Содержание материала

 

Во главе Советского правительства

На третьем этаже Смольного, в левом, южном, его крыле, есть комната, на двери которой прикреплена овальной формы табличка «Классная дама» и квадратный листок бумаги с написанными карандашом цифрами «67». Рядом с дверью мемориальная доска с текстом:

«В этой комнате после образования Советского правительства на Втором Всероссийском съезде Советов был первый кабинет Председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ленина.

Здесь В. И. Ленин подписал первые декреты и распоряжения Советского правительства, проводил заседания Совнаркома, встречался с рабочими, крестьянами, солдатами, делегатами Второго Всероссийского съезда Советов».

Слева от входа в комнату — фотография: у двери комнаты № 67 стоят часовые-красногвардейцы с винтовками. Фотография эта — историческая. Петроградский фотограф Петр Оцуп в первые же дни после победы Октябрьского вооруженного восстания получил разрешение запечатлеть наиболее интересное из того, что происходило в Смольном. Так Оцуп оказался у комнаты № 67 и сфотографировал часовых. Однако в кабинет Ленина его не пустили, чтобы не мешать работе Председателя Совнаркома. Фотография Оцупа была опубликована тогда же в ноябрьском номере журнала «Нива». Позже удалось установить имена часовых-красногвардейцев— это рабочие-столяры завода «Лоренц»: справа — литовец Э. И. Юргайтис, слева — латыш Э. К. Звиргздыньш.

Уже 29 октября вечером Ленин в беседе с Бонч-Бруевичем, опытным организатором, сказал, что необходимо приступить к непосредственному управлению страной и поэтому надо немедленно создавать аппарат прежде всего при Советском правительстве. Владимир Ильич поручил Бонч-Бруевичу взять на себя организацию Управления делами Совнаркома.

На следующий же день, 30 октября, Ленин назначил Н. П. Горбунова, рекомендованного ему В. Д. Бонч-Бруевичем, секретарем Совнаркома. В комнате № 67 проходили первые заседания и совещания Совета Народных Комиссаров.

А. М. Коллонтай в своих воспоминаниях писала: «Обстановка заседаний Совнаркома была самая деловая, и даже более чем деловая, недостаточно удобная для работы. Стол Владимира Ильича упирался в стену, над столом низко висела лампочка. Мы, наркомы, сидели вокруг Владимира Ильича и частью за его спиной. Ближе к окнам стоял столик Н. П. Горбунова, секретаря СНК, который вел протокол. Всякий раз, когда Ленин давал кому-нибудь слово или делал указания Горбунову, ему приходилось оборачиваться. Но переставить стол поудобнее никто не подумал тогда, заняты были большими делами. Не до себя было!..»

В первое Советское правительство, утвержденное II съездом Советов, кроме В. И. Ленина вошли: A. И. Рыков — нарком по внутренним делам, B. П. Милютин — нарком земледелия, А. Г. Шляпников — нарком труда, В. П. Ногин — нарком по делам торговли и промышленности, А. В. Луначарский — нарком народного просвещения, И. И. Скворцов-Степанов — нарком финансов, Л. Д. Троцкий —нарком по иностранным делам, А. Ломов — нарком юстиции, И. А. Теодорович — нарком продовольствия, Н. П. Авилов (Н. Глебов) — нарком почт и телеграфов, И. В. Сталин — председатель Комиссариата по делам национальностей. В Комитет по военным и морским делам вошли В. А. Антонов-Овсеенко, Н. В. Крыленко, П. Е. Дыбенко. Антонов-Овсеенко возглавил внутренний фронт и военное управление, Крыленко — внешний фронт, Дыбенко —морское управление. 30 октября в состав правительства в качестве наркома государственного призрения (социального обеспечения) была введена А. М. Коллонтай.

Ленину пришлось руководить правительством, члены которого были достаточно молоды: самому старшему — И. И. Скворцову-Степанову — было 47 лет, самому младшему — П. Е. Дыбенко — 28 лет.

Большинство наркомов являлись давними соратниками Ленина и испытанными большевиками, но были и такие, кто вошел в партию большевиков в 1917 году (Л. Д. Троцкий и В. А. Антонов-Овсеенко). Все прошли тюрьмы, ссылки, эмиграцию, а Антонов-Овсеенко за участие в революции 1905— 1907 годов был приговорен к смертной казни, замененной двадцатью годами каторги.

«Первый Совет Народных Комиссаров, если основываться на количестве книг, написанных его членами, и языков, которыми они владели, по своей культуре и образованности был выше любого кабинета министров в мире»—так характеризовал первый Совнарком полковник Р. Робине, глава миссии американского Красного Креста, свидетель Октябрьских событий в Петрограде.

Личность Председателя Совнаркома В. И. Ленина к этому времени была широко известна. Написанное им к октябрю 1917 года составило 34 тома полного собрания сочинений, в которое вошли выдающиеся теоретические труды. Ленин знал 11 иностранных языков, причем английским, немецким и французским владел свободно.

Блестящими публицистами и ораторами, также владевшими иностранными языками, зарекомендовали себя А. В. Луначарский, А. М. Коллонтай, Н. В. Крыленко, Л. Д. Троцкий. И. И. Скворцов-Степанов являлся не только крупным литератором, но и историком, и экономистом. Сделанный им перевод «Капитала» К. Маркса признавали лучшим переводом этого гениального труда. Нарком труда А. Г. Шляпников, питерский слесарь, в свои 33 года прошел большую школу политической борьбы и самообразования. Имея формально трехклассное образование, овладел тремя языками, вырос в прекрасного публициста. Другие члены правительства пользовались известностью как опытные организаторы, ораторы и публицисты. Так что в высказывании полковника Робинса о советском правительстве не было преувеличения.

Некоторые комиссариаты располагались вне Смольного: наркомат иностранных дел — на Дворцовой площади, 6, наркомат труда — в Мраморном дворце на Миллионной улице, наркомат народного просвещения — на Фонтанке у Чернышева моста, наркомат продовольствия — в Аничковом дворце на Невском проспекте, наркомат госпризрения — на Казанской улице и т. д. Встречались народные комиссары в кабинете председателя, в комнате № 67.

В этом кабинете Ленин принимал ответственнейшие государственные решения, давал советы и распоряжения по таким вопросам, которыми раньше ни он сам, ни партия не занимались. Буквально на следующий день после победы вооруженного восстания перед Советским правительством встала неотложная задача — защитить революцию от врагов, стремившихся с помощью контрреволюционных войск покончить с Советской властью.

А. Ф. Керенский, бежавший 25 октября из Петрограда в Псков, где находился штаб Северного фронта, двинул на столицу часть кавалерийского корпуса под командованием генерала П. Н. Краснова. 27 октября красновцы заняли Гатчину, а 28-го — Царское Село. Начав вооруженную борьбу с Советской властью, Керенский первым поднял знамя белогвардейской контрреволюции. Против мятежников встали отряды Красной гвардии, которые не имели опыта борьбы с регулярными войсками, не располагали артиллерией. Отсутствовало и единое командование революционными войсками. В эти решающие дни Советская власть должна была напрячь все силы, чтобы защитить революционные завоевания. Позже, 22 октября 1918 года, В. И. Ленин, обобщая накопленный опыт, сформулировал теоретическое положение: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться, но не сразу революция научается защищаться».

27 октября 1917 года ЦК РСДРП (б), СНК и ВРК создали комиссию во главе с Лениным для руководства обороной Петрограда. Ленин взял в свои руки всю организацию борьбы с контрреволюционными войсками Керенского и Краснова.

В ночь с 27 на 28 октября Ленин вместе со Сталиным и Троцким приехал в штаб Петроградского военного округа, выслушал доклад В. А. Антонова-Овсеенко, К. А. Мехоношина и Н. И. Подвойского о положении дел и обсудил с ними задачи по организации защиты Петрограда. «На мой вопрос,— вспоминал Подвойский,— что означает этот приезд — недоверие к нам или что другое, тов. Ленин просто, но твердо ответил:

— Не недоверие, а просто правительство рабочих и крестьян желает знать, как действуют его военные власти».

Ленин вызвал члена ВРК заместителя председателя Кронштадтского Совета мичмана Ф. Ф. Раскольникова (Ильина) и приказал распорядиться о формировании отряда кронштадтцев с пулеметами и артиллерией для обороны Петрограда. Связавшись по прямому проводу с председателем Исполкома Гельсингфорсского Совета А. Л. Шейнманом и руководителями Военной организации И. Михайловым и Н. Ф. Измайловым, Ленин отдал распоряжение немедленно отправить в Петроград из Финляндии корабли и отряды моряков-балтийцев и армейские части для усиления его защиты. Начальником обороны Петрограда был назначен подполковник М. А. Муравьев — левый эсер.

Вернувшись рано утром в Смольный, Ленин распорядился собрать партийный актив города. Владимир Ильич информировал его о положении дел под Петроградом, предложил немедленно мобилизовать рабочих и приступить к рытью окопов и сооружению проволочных заграждений на окраинах города. Путиловцам он поручил изготовить в помощь революционным войскам бронеплощадку и пушки. По его распоряжению на заводы и в учреждения направлялись комиссары с целью мобилизации всех сил для защиты Петрограда.

28 октября Ленин снова приехал в штаб Петроградского военного округа, чтобы на месте проконтролировать действия советского командования и помочь ему. После консультации с членом ВРК Ф. Ф. Раскольниковым и председателем Военно-морского революционного комитета И. И. Вахрамеевым Владимир Ильич отдал распоряжение продвинуть военные корабли, вооруженные артиллерией, вверх по Неве, чтобы занять наиболее удобную для обстрела противника позицию. И когда поздно вечером 29 октября Вахрамеев доложил В. И. Ленину, что его приказание выполнено и корабли заняли боевые позиции у села Рыбацкого, Ленин ответил, что знает об этом — из окон Смольного видел, как корабли шли по Неве.

Для оперативности работы военный штаб был переведен из здания штаба Петроградского военного округа на Дворцовой площади в Смольный.

В ночь с 28 на 29 октября Ленин вместе с Антоновым-Овсеенко поехал на Путиловский завод, чтобы проверить, как выполняется его поручение. В завкоме Владимир Ильич беседовал с рабочими об их отношении к Советской власти, о трудностях с продовольствием и топливом, просил ускорить помощь сражающимся против мятежников. Вернувшись с завода в Смольный, он узнал о контрреволюционном мятеже юнкеров.

На рассвете 29 октября юнкера захватили бронедивизион, гостиницу «Астория», телефонную станцию, отключив телефоны Смольного. Руководил юнкерами контрреволюционный «Комитет спасения родины и революции», во главе которого стояли бывшие корниловцы и правые эсеры. Штаб мятежников находился в Инженерном замке, где помещалось Николаевское инженерное училище. Оперативное руководство мятежом осуществлял бывший главнокомандующий Петроградским военным округом Полковников. Выступление юнкеров, являвшееся составной частью мятежа Керенского и Краснова, представляло серьезную угрозу Советской власти, тем более что они действовали при тайной поддержке многих иностранных дипломатов.

Совнарком принял срочные меры для подавления мятежа. По распоряжению ВРК город был объявлен на осадном положении. Крейсер «Аврора» выслал катера для защиты Смольного. По указанию Ленина отряды красногвардейцев и революционных солдат блокировали все юнкерские училища. Часть юнкеров и офицеров разбежалась, остальных разоружили и отправили в Петропавловскую крепость. Против Владимирского училища пришлось применить артиллерию. Мятеж юнкеров был ликвидирован к вечеру того же дня, 29 октября. В итоге этой авантюры «Комитета спасения родины и революции» обе стороны понесли больше жертв, чем во время Октябрьского вооруженного восстания.

Теперь необходимо было как можно быстрее покончить с наступлением войск Керенского и Краснова. Придавая большое значение в их разгроме Петроградскому гарнизону, Ленин лично беседовал с агитаторами, которые шли в казармы, чтобы объяснить солдатам всю ответственность стоящей перед ними задачи. В Актовом зале Смольного Владимир Ильич выступил с речью перед красногвардейцами, отправлявшимися на борьбу против войск Краснова.

Большую роль сыграли в этот момент большевистские агитаторы Г. К. Орджоникидзе, Д. 3. Мануильский, С. П. Восков, посланные навстречу двигавшимся на Петроград контрреволюционным частям. Уполномоченный ВРК Орджоникидзе остановил батальон самокатчиков, провел митинг, рассказал о происходящих в Петрограде событиях, и самокатчики присоединились к революционным рабочим, солдатам и матросам.

30 октября революционные части начали наступление в районе Пулкова и освободили Царское Село. 1 ноября казаки добровольно сдали Гатчину. В боях отличились отряды, возглавляемые П. Е. Дыбенко, В. А. Антоновым-Овсеенко, Г. И. Чудновским, Р. Ф. Сиверсом, Н. Д. Марули-ным.

Контрреволюционное выступление Краснова закончилось провалом, потому что не нашло опоры в солдатских массах. Отмечая сравнительную легкость победы революции в России, В. И. Ленин позже указал, что одной из причин этого была поддержка революции армией. Контрреволюционное офицерство оказалось бессильно перед вооруженными солдатами, перешедшими на сторону революционного народа.

Одновременно с руководством операциями по разгрому мятежа Керенского и Краснова В. И. Ленин предпринял ряд срочных мер для оказания помощи вооруженной борьбе московских рабочих за установление Советской власти.

В отличие от Петрограда в Москве восстание развивалось не столь организованно. Московские большевики рассчитывали, что можно установить Советскую власть мирным путем, договорившись с меньшевиками и эсерами — членами Московского Совета. Надежды эти оказались беспочвенными. Контрреволюция не собиралась сдаваться без боя. «Комитет общественной безопасности» — орган, аналогичный петроградскому «Комитету спасения родины и революции», всячески затягивал переговоры, ожидая прибытия с фронта войск, верных Временному правительству. 28 октября юнкера вероломно захватили Кремль и расстреляли из пулеметов 500 солдат кремлевского арсенала. В ответ рабочие Москвы объявили всеобщую забастовку, и 29 октября революционные части перешли в наступление.

По распоряжению Ленина в Москву был отправлен сводный отряд из балтийских моряков, красногвардейцев и революционных солдат во главе с одним из руководителей восстания в Петрограде К. С. Еремеевым, командиром отряда матросов Ф. Ф. Раскольниковым и представителем Московской партийной организации И. С. Вегером. Всего в Москву было отправлено четыре железнодорожных эшелона и бронепоезд. Благодаря героизму рабочих и солдат Москвы и помощи питерцев, революционных отрядов из других городов, 3 ноября революционные части вступили в Кремль. Проявленная вначале нерешительность Московского ВРК обошлась дорого и стоила больших человеческих жертв с обеих сторон.

Во время Октябрьского вооруженного восстания и в дни разгрома контрреволюционного мятежа Краснова Ленин показал себя как выдающийся военный деятель нового, пролетарского типа.

Старшая сестра Владимира Ильича А. И. Ульянова-Елизарова в своих воспоминаниях так описала те тревожные, напряженные дни: «Помню, как затем в связи с выступлением Краснова было очень тревожное настроение, и когда я пришла в Смольный, тов. Розмирович сказала мне, что у нас в военных делах только один человек понимает. Я решила, что этим человеком был муж ее, тов. Крыленко, тогдашний наш военный комиссар. «Нет,— говорит она,— не он, один Владимир Ильич понимает только у нас в военных делах». Я говорю: «Как же это может быть, он ведь никогда этим делом не занимался?» И я пошла к нему в кабинет. Тут была масса карт, он был весь окружен картами, и я особенно обратила внимание на выражение его лица: он сидел такой бледный и какой-то углубленный, глубоко углубленный, что мне как-то страшно стало за него, и я подумала: «Как же это он с военными делами сможет разобраться?» И стало страшно за него, вид у него был очень утомленный».

Ленин разобрался и с военными делами. Те, кто в то время был рядом с ним, смогли по достоинству оценить всю значимость ленинского руководства, и недаром один из видных деятелей ВРК К. А. Мехоношин назвал его «настоящим главнокомандующим всех вооруженных сил Октябрьской революции», «первым красным маршалом».

В то же время Ленин не подавлял соратников своим авторитетом, а давал возможность раскрыться талантам тех, кого партия поставила на ответственные посты. Во время отражения первого вооруженного натиска контрреволюции проявили себя как будущие военные деятели Антонов-Овсеенко, Дыбенко, Еремеев, Крыленко, Мехоношин, Подвойский, Раскольников. О каждом из них можно сказать словами А. Р. Вильямса, которыми он характеризовал Антонова-Овсеенко: «...Антонов был типичной фигурой в созвездии молодых большевистских руководителей. Подобно Ленину, они прежде всего чувствовали себя представителями партии. Именно в этом была их исключительность, хотя каждый из них сиял не только отраженным светом ленинского гения, но и сам по себе обладал яркой индивидуальностью. В основе их этики лежал принцип коллективизма. Они действовали коллективно и подчинялись коллективному разуму партии, но это ни на йоту не умаляло свободы их личности».

Одновременно с организацией борьбы с контрреволюционными войсками Ленин вынужден был отбивать атаки мелкобуржуазных партий на Советское правительство. Именно в те же октябрьские дни меньшевики и эсеры потребовали создать «однородное социалистическое правительство». Их опорой стал Викжель — Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников, в составе которого преобладали меньшевики, эсеры, народные социалисты. Викжель угрожал всеобщей забастовкой железнодорожников, если это требование не будет выполнено. Противники диктатуры пролетариата, меньшевики и эсеры, поставили целью мирным путем свергнуть Советскую власть и заменить ее буржуазно-парламентарной республикой. Они требовали включить в правительство представителей всех партий — от большевиков до народных социалистов, надеясь добиться таким образом решающего перевеса над большевиками. Одновременно они объявили о незаконности II съезда Советов и принятых им декретов, требовали разоружить Красную гвардию и передать войска Петроградского гарнизона в распоряжение контрреволюционной городской думы. Эсеров и меньшевиков поддержали Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, А. И. Рыков, Д. Б. Рязанов (Гольдендах), Ю. Ларин (М. А. Лурье), В. П. Милютин, В. П. Ногин. Почувствовав поддержку, эсеры дошли до того, что потребовали поставить во главе правительства вместо Ленина правых эсеров — Н. Д. Авксентьева или В. М. Чернова, в разное время входивших в состав Временного правительства.

Ленин повел решительную, бескомпромиссную борьбу с оппозиционерами. Он руководил заседаниями ЦК РСДРП (б), участвовал в заседаниях ЦК и Петроградской экстренной конференции большевиков, выступал с речами, писал проекты резолюций и обращения к членам партии и трудящимся классам России. При поддержке большинства членов ЦК РСДРП (б) Ленин проводил линию на неуклонное и твердое соблюдение решений II съезда Советов.

Центральный Комитет потребовал от оппозиции внутри ЦК подчиниться большинству и сплоченно выступить против притязаний меньшевиков и эсеров. В ответ на это Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, А. И. Рыков, В. П. Ногин, В. П. Милютин вышли 4 ноября из состава ЦК, а последние трое и И. А. Теодорович — из состава правительства.

На следующий день В. И. Ленин в обращении ЦК к членам партии и ко всем трудящимся классам России писал: «Мы твердо стоим на принципе Советской власти, т. е. власти большинства, получившегося на последнем съезде Советов, мы были согласны и остаемся согласны разделить власть с меньшинством Советов, при условии лояльного, честного обязательства этого меньшинства подчиняться большинству и проводить программу, одобренную всем Всероссийским Вторым съездом Советов и состоящую в постепенных, но твердых и неуклонных шагах к социализму».

Оппозиция же, разъяснял Ленин, представляет собой интеллигентские группы, за которыми на деле стоят не народные массы, а корниловцы и юнкера.

Партия советского большинства, партия большевиков, отстаивает интересы трудящихся. Ленин призвал трудящихся к спокойствию и твердости, чтобы достигнуть победы мира и социализма.

В эти критические для Советской власти дни в Смольный непрерывным потоком шли делегации местных Советов, фронтовых комитетов, заводов и фабрик Петрограда, активно поддерживавших партию большевиков.

Поздним вечером 5 ноября в комнату № 67 к Ленину пришла делегация работниц Петрограда. Женщины собрались на предварительное совещание о подготовке I Всероссийской конференции работниц. Узнав о том, что внутри ЦК образовалась оппозиция, требовавшая создать «однородное социалистическое правительство», работницы единогласно решили послать своих представителей к Ленину и выразить ему свою солидарность и одновременно возмущение поведением оппозиционеров.

Делегация, в состав которой входили К. И. Николаева, К. Н. Самойлова, Л. Н. Сталь, А. Е. Арбузова и другие, была принята Лениным.

«Ленин выглядел очень усталым,— вспоминала Л. Н. Сталь.— Лицо его было бледно, глаза красны от работы и бессонницы. Столько забот свалилось на его плечи. Приходилось строить новое рабочее государство, укреплять диктатуру пролетариата, обороняться направо и налево от многочисленных врагов.

Посмотрел он на делегаток, и глаза его как будто спрашивали с упреком: „Ну, какую еще новую неприятность вы мне принесли?" Но когда тов. К. Николаева передала приветствие Совету Народных Комиссаров от имени 80 тысяч работниц, пославших делегаток на эту первую петроградскую конференцию, и обещала их поддержку, лицо Владимира Ильича озарилось улыбкой, как будто солнечный луч прорезал тучи. Он весь преобразился и ласково сказал: „Если работницы обещают нам поддержку в борьбе за власть Советов, то никакой враг нам не страшен. Прочность революции зависит от того, насколько в ней участвуют женщины"».

9 ноября 1917 года Г. Е. Зиновьев опубликовал в «Правде» написанное им накануне 7 ноября «Письмо к товарищам», в котором заявил, что берет свое заявление о выходе из ЦК обратно. Он призвал и других оппозиционеров подчиниться большинству: «У нас могут оставаться расхождения, мы сделали все, что могли, чтобы добиться решения вопроса в нашем духе,— писал он.— Но при данном положении вещей мы обязаны, по-моему, подчиниться партийной дисциплине...» 13 ноября Зиновьев был избран председателем Петроградского Совета.

Каменев, Милютин, Ногин и Рыков обратились с заявлением об обратном приеме их в ЦК РСДРП (б) лишь 29 ноября 1917 года. В. И. Ленин, выступая на заседании ЦК по этому вопросу, сказал: «...из заявления четырех ясно выступает полное расхождение их с нами... Им отвечаем письменно, что назад их не принимаем».

Не будучи восстановлены в ЦК, Каменев, Милютин, Ногин и Рыков тем не менее продолжали активно участвовать в советской и партийной работе. ЦК отстранил Каменева от должности. Председателя ВЦИК по причине «несоответствия между линией ЦК и большинства фракции с линией Каменева».

По предложению Ленина на пост председателя ВЦИК вместо Каменева был избран член ЦК РСДРП (б) Я. М. Свердлов. В свои 32 года он имел 16-летний стаж пребывания в рядах большевистской партии, из них 12 лет провел в тюрьмах и ссылках. Талантливый организатор, страстный пропагандист, беззаветно преданный революции, Свердлов являл собою, по определению Ленина, «наиболее отчеканенный тип профессионального революционера». На посту председателя ВЦИК он оставался до безвременной смерти в марте 1919 года. В состав Советского правительства взамен вышедших из него вошли: Г. И. Петровский — член партии с 1897 года, украинский рабочий, ставший революционером-профессионалом,— нарком внутренних дел; П. И. Стучка — член партии с 1895 года, юрист, один из руководителей революционного движения в Латвии,— нарком юстиции; М. Т. Елизаров — член партии с 1893 года, с большим опытом работы в транспортных организациях России,— нарком путей сообщения; В. И. Невский — член партии с 1897 года, один из создателей Военной организации большевиков,— заместитель наркома путей сообщения; А. Г. Шлихтер — член партии с 1891 года, профессиональный революционер,— нарком по продовольствию.

Большевики вновь предложили левым эсерам войти в правительство на прежних условиях. После длительных колебаний в декабре 1917 года левые эсеры приняли предложение. Однако после заключения Брестского мира, будучи несогласными с его условиями, они вышли из правительства и встали на путь борьбы с Советской властью. Позже левые эсеры, как и другие мелкобуржуазные партии, окончательно и открыто порвали с Советской властью. Так сложилась в нашей стране однопартийная система.

В. И. Ленин не считал однопартийную систему обязательной для диктатуры пролетариата. Но он утверждал, что осуществление диктатуры пролетариата и переход к социализму возможны лишь при руководящей роли Коммунистической партии. Чтобы успешно ее осуществлять, коммунисты должны жить в гуще масс, уметь в любой момент безошибочно определять настроение людей, знать их потребности и стремления, уметь завоевывать их доверие заботливым удовлетворением их нужд.

В Смольный к Ленину шли за советом и помощью десятки людей, встретившихся с трудностями на неизведанном пути строительства новой жизни. А. П. Серебровский, член партии большевиков с 1903 года, занимавший в советское время ряд ответственных хозяйственных постов, вспоминал: «Помнится, в ноябре 1917 года был я с товарищем у него в Смольном. Вопрос шел о работе Комиссариата торговли и промышленности. Ильич был утомлен, лицо даже посерело от усталости. Но глаза были живые и добрые, мысли были светлы. Тут только я понял, какую бездну знаний, ясности, концентрированного опыта вмешал он в себе. Наши трудные, казалось, неразрешимые вопросы он как бы руками развел, и все непонятное делалось понятным, будущее как будто бы приближалось к нам. Поговорив тридцать — сорок минут, мы ушли от него, как бы заряженные, как будто аккумулировали его силу».

После Октябрьского вооруженного восстания в жизни Ленина начался новый период, когда он проявил себя великим государственным деятелем нового, социалистического типа. Революционный марксист, он хорошо знал жизнь, понимал стремления и чаяния народа и строил политику правительства на научной основе. Теоретическая мощь, политическая мудрость и прозорливость сочетались в Ленине с организаторским гением, железной волей, мужеством и революционной смелостью. Вся послеоктябрьская деятельность Ленина пронизана революционной диалектикой.

На пути создания нового общества большевикам пришлось преодолевать неимоверные трудности. Капиталистическое окружение, бешеное сопротивление свергнутых эксплуататорских классов, технико-экономическая отсталость России, хозяйственная разруха — все это казалось непреодолимым. Но Ленин и большевики глубоко верили в народ, в творческие силы и способности российского пролетариата, в интернациональную солидарность рабочих всего мира.

Приступая к осуществлению «широко задуманной системы социалистических преобразований», В. И. Ленин неустанно призывал трудящихся проявлять инициативу и самодеятельность, смело браться за дело управления государством. «Социализм,— разъяснял Ленин,— не создается по указам сверху. Его духу чужд казенно-бюрократический автоматизм; социализм живой, творческий, есть создание самих народных масс».

Важнейшим, первоочередным делом Советской власти были слом старой, буржуазно-помещичьей государственной машины и создание нового, рабоче-крестьянского государственного аппарата. В. И. Ленин теоретически обосновал этот вопрос накануне Октября в своем гениальном труде «Государство и революция». Теперь под его непосредственным руководством партии большевиков предстояло воплотить это в жизнь. Ленин призывал «разбить старый, нелепый, дикий, гнусный и мерзкий предрассудок», будто рабочие и крестьяне неспособны управлять государством, он верил, что трудящиеся преодолеют трудности на этом пути и научатся управлять.

Однажды к Владимиру Ильичу пришли рабочие, направленные на работу в один из наркоматов, и, ссылаясь на то, что у них плохо идет дело, стали просить разрешения вернуться на завод. Ленин внимательно выслушал их и сказал: «Я тоже никогда не управлял государством, но партия и народ поручили мне эту работу, и я должен оправдать их доверие. Рекомендую и вам делать то же самое».

На ответственную государственную работу были выдвинуты многие питерские рабочие-большевики, профессиональные и непрофессиональные революционеры. Так, заместителем наркома труда стал Г. Ф. Федоров, потомственный питерский рабочий, большевик с 1907 года, член Исполкома Петроградского Совета и член ВРК. В коллегию Народного комиссариата труда вошли рабочие В. В. Шмидт, Г. И. Осипов, В. Я. Чубарь. Н. Ф. Агаджанова-Шутко; в коллегию Комиссариата торговли и промышленности — Д. А. Павлов и Н. Г. Полетаев; в коллегию Наркомпочтеля — А. В. Шотман; в коллегию Наркомата социального обеспечения — И. Г. Егоров.

Первыми сотрудниками Народного комиссариата по иностранным делам стали балтийские матросы, солдаты Павловского полка и рабочие завода «Сименс — Шуккерт». Из рабочих Выборгской стороны была подобрана большая часть служащих Наркомата просвещения, из рабочих-путиловцев — Наркомата внутренних дел.

 «Владимир Ильич все время усиленно думал о новых формах управления,— вспоминала Н. К- Крупская.— Он думал о том, как организовать такого рода аппарат, которому чужд был бы дух бюрократизма, который умел бы опираться на массы, организовывать их в помощь своей работе, умел растить на этой работе нового типа работников».

Главным критерием ценности того или иного работника, учил Ленин, является практика, живое дело.

Проверку делом прошел Н. П. Горбунов — 25-летний молодой человек, только что окончивший Технологический институт и вступивший в партию большевиков в июле 1917 года. В Октябрьские дни он работал в Смольном, стараясь с несколькими товарищами наладить справочную службу, чтобы тысячи рабочих, солдат и крестьян, приходивших в Смольный, могли в революционном хаосе найти то, что им было нужно. В. Д. Бонч-Бруевич, хорошо знавший Горбунова по прежней революционной работе, как-то вызвал его к себе.

«Иду к нему,— вспоминал Горбунов,— и он, ничего не объясняя, тащит меня наверх, на третий этаж, в ту маленькую угловую комнатку, где в первые дни работал Владимир Ильич... Я вижу Владимира Ильича, который здоровается со мной и, к моему изумлению, говорит: «Вы будете секретарем Совета Народных Комиссаров». Никаких указаний я тогда от него не получил. Понятия о своей работе, да и вообще о секретарских обязанностях не имел никакого. Где-то конфисковали пишущую машинку, на которой мне довольно долго самому приходилось двумя пальцами выстукивать бумаги, так как машинистку найти было невозможно, где-то отвоевал комнатку и начал «формировать аппарат», который первые дни состоял из меня одного, а потом возрос до трех-четырех человек».

Горбунов оправдал доверие Ленина. Он стал прекрасным организатором, и ему наряду с Бонч-Бруевичем принадлежит несомненная заслуга в налаживании повседневной работы совнаркомовского аппарата. В 1919—1920 годах Н. II. Горбунов сражался против Деникина и Врангеля. За героизм и личное мужество награжден орденом Красного Знамени и почетным оружием. С декабря 1920 года по предложению Ленина утвержден управляющим делами Совнаркома и Совета Труда и Обороны. Горбунов — один из организаторов советской науки, действительный член и непременный секретарь Академии наук СССР (с 1935 по 1938 год). В 1921 году в одном из писем Ленин написал о Горбунове: «...он очень хороший человек».

В первые же дни после победы восстания Ленину пришлось решать сложнейшие экономические и политические задачи, вставшие перед первым в мире государством рабочих и крестьян.

Срочные меры потребовались против буржуазной печати, которая клеветала на большевиков и призывала к открытому неповиновению и сопротивлению Советскому правительству. 26 октября Военно-революционный комитет постановил закрыть за контрреволюционную агитацию ряд буржуазных газет — «Речь», «День» и другие. На следующий день Ленин подписал Декрет о печати. В декрете отмечалось, что буржуазная пресса является могущественным оружием буржуазии и что теперь, когда власть рабочих и крестьян только упрочивается, оставлять это оружие в руках врага не менее опасно, чем бомбы и пулеметы.

Буржуазные газеты расценили эти меры Советского правительства как посягательство на свободу печати. 4 ноября Ленин на заседании ВЦИК призвал рабочих и солдат быть твердыми. «Мы не можем дать буржуазии возможность клеветать на нас,— говорил он.— Нужно сейчас же назначить комиссию для расследования зависимости буржуазных газет от банков. Какая свобода нужна этим газетам? Не свобода ли покупать массу бумаги и нанимать массу писак? Мы должны уйти от этой свободы печати, зависящей от капитала. Этот вопрос имеет принципиальное значение. Если мы идем к социальной революции, мы не можем к бомбам Каледина добавлять бомбы лжи».

Вдохновителями и организаторами выступления против Советской власти были кадеты вместе с меньшевиками и эсерами. 28 ноября они организовали в Петрограде контрреволюционную демонстрацию, пытались открыть явочным порядком заседания Учредительного собрания и совершить контрреволюционный переворот.

Ленин вызвал в Смольный командующего войсками Петроградского военного округа Антонова-Овсеенко, сменившего на этом посту Муравьева, и приказал ему немедленно пресечь антисоветское выступление. Ленин написал проект Декрета об аресте вождей гражданской войны против революции, который был принят на заседании Совнаркома поздно вечером 28 ноября. В этом декрете кадеты были объявлены «партией врагов народа». Подписав декрет, В. И. Ленин, чтобы ускорить вступление его в силу, сделал примечание: «Декрет вступает в силу с момента его подписания» и поставил дату и время: «28 ноября 1917 г., 10 1/2 час. вечера».

Против декрета выступили левые эсеры, входившие в состав ВЦИК. В связи с этим председатель ВЦИК Свердлов предложил на заседании ЦК РСДРП (б) 29 ноября, чтобы декрет о кадетах как врагах народа был санкционирован Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом. На заседании ЦК говорилось и о том, что открытое выступление контрреволюции 28 ноября показало явное упущение в деятельности партии и правительства. Отмечалось, что ввиду того, что лучшие партийные силы ушли в общегосударственную работу, стала сильно страдать партийная работа, это особенно заметно на центральном органе партии — газете «Правда». Газета перестала удовлетворять читателей, печатает только декреты и постановления и не дает разъясняющих их статей. Кроме того, нарушилась тесная связь большевистских газет с Совнаркомом, поэтому они утратили возможность оперативно информировать трудящихся о деятельности правительства. Для выправления положения ЦК утвердил редакционную коллегию «Правды» в составе Бухарина, Сокольникова, Сталина, Троцкого. Кандидатуру Бухарина включили в редколлегию вопреки мнению Ленина, считавшего, что Бухарин будет полезнее в высшем экономическом органе страны.

Одновременно ЦК РСДРП (б) признал, что обстановка в стране и в Петрограде чревата неожиданными поворотами, а собрать срочное заседание ЦК трудно. В связи с этим Центральный Комитет поручил созданному ранее Бюро ЦК в составе Ленина, Свердлова, Сталина, Троцкого решать все экстренные дела и привлекать к решениям всех членов ЦК, находящихся в этот момент в Смольном.

Через день после заседания ЦК, 1 декабря 1917 года, декрет СНК о кадетах обсуждался на заседании ВЦИК.

«Когда революционный класс,— говорил Ленин на этом заседании,— ведет борьбу против имущих классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление должен подавлять; и мы будем подавлять сопротивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат,— другие средства не изобретены».

ВЦИК принял резолюцию, предложенную Лениным и одобряющую декрет СНК.

Капиталисты, владельцы фабрик и заводов пытались вызвать в стране экономический хаос. Они саботировали распоряжения Советской власти, не выдавали зарплату рабочим, прятали продовольствие и топливо, портили оборудование.

«Саботаж,— говорил Ленин на Всероссийском Чрезвычайном съезде железнодорожников 13 января 1918 года,— это — стремление вернуть старый рай для эксплуататоров и старый ад для трудящихся. Но для того, чтобы им эта цель не удалась, нам надо сломить их сопротивление».

Чтобы мобилизовать трудящихся на отпор помещикам и капиталистам, высшим чиновникам старого государственного аппарата, которые грозили прекратить деятельность банков, срывали работу разных учреждений, тормозили ее прямо или косвенно, Ленин призвал рабочих, крестьян и солдат установить строжайший революционный порядок, беспощадно подавлять любые попытки анархии со стороны контрреволюционеров. 5 ноября 1917 года он написал обращение «К населению». «Арестуйте и предавайте революционному суду народа,— говорилось в нем,— всякого, кто посмеет вредить народному делу...»

Ленин обращал внимание трудящихся на то, что теперь, когда революция победила и Советы стали полномочными органами государственной власти, они сами должны взять все дела государства в свои руки, беречь как зеницу ока общенародное достояние — землю, хлеб, фабрики и заводы, транспорт и продукты.

«Товарищи трудящиеся! — говорилось в обращении.— Помните, что вы сами теперь управляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами не объединитесь и не возьмете все дела государства в свои руки. Ваши Советы — отныне органы государственной власти, полномочные, решающие органы».

Глава Советского государства на практике учил трудящихся, как следует в условиях бешеного сопротивления свергнутых классов добиваться осуществления постановлений Советской власти. Наиболее показательными в этом отношении являются меры преодоления саботажа банковских чиновников.

Нужда в деньгах возникла на следующий же день после победы вооруженного восстания. Нужно было выдавать зарплату рабочим питерских заводов и фабрик, содержать больницы, учебные заведения, выплачивать пенсии и пособия. Наконец, деньги требовались и на текущие нужды самого правительства. Не случайно Государственный банк был в числе важнейших объектов, занятых революционными войсками в дни Октябрьского вооруженного восстания.

26 октября депутат Петроградского Совета, рабочий завода «Эриксон» А. С. Семенов обратился к Ленину за разрешением на получение из Госбанка денег для выдачи зарплаты рабочим. Ленин написал записку В. Р. Менжинскому, исполнявшему обязанности наркома финансов (И. И. Скворцов-Степанов, первый нарком финансов, находился в Москве), чтобы он немедленно распорядился о выдаче Семенову 500 тысяч рублей. Однако служащие Госбанка саботировали это распоряжение Менжинского, как и другое распоряжение — о выдаче краткосрочного аванса Совету Народных Комиссаров в размере 25 миллионов рублей. Позиция банковских заправил обескуражила только что назначенного Лениным по рекомендации Менжинского управляющего Госбанком С. С. Пестковского. Он предложил сделать заем в 5 миллионов рублей для нужд СНК у одного польского банкира. Ленин категорически отверг это предложение и немедленно принял решительные меры для овладения Госбанком.

11 ноября Ленин подписал приказ об увольнении высших чиновников Министерства финансов, возглавлявших финансовые органы и не желавших признавать Советскую власть. За отказ сдать дела Ленин распорядился 13 ноября арестовать некоторых служащих Госбанка, в том числе бывшего управляющего И. П. Шилова.

«Шилова привезли в Смольный,— вспоминал Горбунов,— и держали там некоторое время под арестом. Ночевал он в одной комнате с тов. Менжинским и мною. Днем эта комната превращалась в канцелярию какого-то учреждения (не Наркомфина ли?). Мне пришлось, к моей досаде, в виде особой вежливости (а вежливы и наивны были большевики вначале до того, что не расстреляли даже Краснова и из «вежливости», поверив его честному офицерскому слову, отпустили его на все четыре стороны) уступить ему свою койку и спать на стульях».

13 ноября В. И. Ленин подписал приказ о назначении комиссаром Госбанка Н. Осинского (В. В. Оболенского) «со всеми правами управляющего», а через день подписал постановление СНК о назначении Г. Л. Пятакова помощником комиссара с правами заместителя управляющего. В начале декабря его сменил Г. Я. Сокольников. Вновь назначенным советским служащим банка Владимир Ильич помогал конкретными советами и указаниями. Так, в беседе с Осинским Ленин сказал ему, что первый шаг к овладению Госбанком — получение ключей от касс и кладовых банка.

15 ноября Осинский привез в Смольный ключи от главной кассы и главной кладовой. Предстоял следующий шаг — получить деньги для нужд Совнаркома. Это было поручено Горбунову. Несмотря на всевозможные препятствия, которые чинили банковские служащие, ему с помощью вооруженных солдат удалось получить требуемую сумму. Кто-то из банковских курьеров принес пару старых больших мешков, их набили деньгами и в автомобиле привезли в Смольный. «Ехали в Смольный, радостно улыбаясь,— вспоминал Горбунов.— В Смольном также на себе дотащили их в кабинет Владимира Ильича. Владимира Ильича не было. В ожидании его я сел на мешки с револьвером в руках: «для охраны». Сдал я их Владимиру Ильичу с особой торжественностью. Владимир Ильич принял их с таким видом, как будто иначе и быть не могло, но на самом деле остался очень доволен. В одной из соседних комнат отвели платяной шкаф под хранение первой советской казны, окружив этот шкаф полукругом из стульев и поставив часового. Особым декретом Совета Народных Комиссаров был установлен порядок хранения и пользования этими деньгами. Так было положено начало нашему первому советскому бюджету. Буржуазная печать по этому поводу потом всюду кричала об ограблении большевиками Государственного банка».

В конце ноября 1917 года Ленин сам побывал в банке, провел совещание его руководящих работников, выяснил, как идет работа, как преодолевается саботаж, как снабжаются деньгами рабочие коллективы, как относятся старые чиновники к работе, какие отношения установились с клиентурой. Беседа Ленина с банковскими работниками укрепила их уверенность в том, что им удастся сломить саботаж чиновников и помогла быстрее нормализовать работу.

Вслед за Государственным банком Советское правительство национализировало и частные банки. Эта важнейшая государственная акция, подготовленная и осуществленная под непосредственным руководством Ленина, блестяще завершилась утром 14 декабря 1917 года. Внезапность, предельно четкий план и максимально короткий срок, в который она осуществлялась, не дали возможности банкирам спрятать ценности и уничтожить документацию. Когда декрет о национализации банков был опубликован, сами банки находились уже в руках Советской власти.

Осуществив национализацию банков. Советское правительство превратило их из финансовой опоры буржуазии в аппарат социалистического учета и контроля.

«Главной фразой революции» назвали Джон Рид и Альберт Рис Вильяме слова В. И. Ленина: «В России мы сейчас должны заняться постройкой пролетарского социалистического государства». Ленин закончил ими свое выступление на заседании Петроградского Совета днем 25 октября 1917 года. На журналистов, услышавших эти слова в Актовом зале Смольного, они произвели огромное впечатление. Они хорошо знали Россию — разоренную, истерзанную, пережившую почти четыре года кровавой войны, бессмысленных разрушений и потерь, намного превосходивших потери любой из других воевавших стран, перенесшую восемь мучительных месяцев неразберихи и преступной нерешительности Временного правительства. Непоколебимая вера Ленина в успех социалистического строительства в этой стране изумляла и врагов и друзей России.

Россия ко времени победы Октября являлась страной со средним уровнем развития капитализма, высокой концентрацией промышленности. В то же время большую часть ее населения составляло крестьянство, сохранялись глубокие пережитки феодализма и даже элементы дофеодальных формаций. С одной стороны, Россия дала миру величайшие достижения в области науки и культуры, с другой — три четверти ее населения были неграмотными. Эта противоречивость дополнялась крайним разорением и разрухой, вызванными войной. И в этих условиях Ленин и партия ставили четкую цель—построить социалистическое общество. Образцов, как это делать, не было нигде в мире. Приходилось идти неведомыми ранее путями, искать оригинальные конструктивные решения.

Колоссальную практическую работу Ленин соединял с теоретической деятельностью, разрабатывая важнейшие и неотложные проблемы социалистического общества.

Одной из первых акций Советской власти после принятия декретов о мире и о земле явилось решение проблемы управления производством. 26 и 27 октября Ленин написал «Проект положения о рабочем контроле». Проект обсуждался при его участии сначала в ЦК фабзавкомов, затем в Совнаркоме. 14 ноября 1917 года ВЦИК утвердил «Положение о рабочем контроле».

Рабочий контроль за производством и распределением продуктов стал переходной ступенью к фактическому овладению хозяйством и сыграл огромную роль в подготовке рабочих к участию в управлении производством после национализации промышленности.

Выступая перед профсоюзным активом, принимая делегации рабочих, Ленин разъяснял им, что от пассивного контроля надо смелее переходить к активному вмешательству в дела производства, к регулированию и налаживанию производства в интересах трудящихся, к укреплению трудовой дисциплины.

К осуществлению рабочего контроля над производством пролетариат пришел с опытом, приобретенным в период подготовки социалистической революции. Уже после Февральской революции рабочие Петрограда и других промышленных центров России создавали фабрично-заводские комитеты, которые ставили своей задачей рабочий контроль над производством и распределением. Они вводили явочным порядком восьмичасовой рабочий день, решали вопросы расценок и зарплаты, приема и увольнения рабочих.

В мае 1917 года 1-я общегородская конференция избрала Центральный совет фабзавкомов Петрограда, куда вошли 19 большевиков. Председателем был избран М. Н. Животов, член партии с 1904 года, рабочий электростанции «Общества электрического освещения 1886 года». Выступивший на конференции Ленин призвал рабочих добиваться действенности рабочего контроля.

На многих предприятиях Петрограда завкомы стали фактическими хозяевами. После утверждения «Положения о рабочем контроле» завком Путиловского завода получил право контроля над производством, куплей-продажей сырья и продукции, над финансированием, получил доступ к делам правления акционерного общества Путиловских заводов. Правление ответило открытым саботажем и пустило дела завода на самотек. Из-за отсутствия топлива стали мастерские, тысячи рабочих оказались без работы, а работающим нечем было платить зарплату.

Путиловцы обратились за советом к Ленину. Владимир Ильич помог им получить из Госбанка деньги и из запасов Морского министерства — уголь. Однако даже самые героические усилия не могли вывести завод из тупика, куда его завело путиловское правление. В начале декабря 1917 года из-за отсутствия топлива и общей разрухи Путиловский завод приостановил работы. Члены завкома во главе с председателем Антоном Васильевым, тщательно ознакомившись с положением дел на заводе, составили доклад в Совнарком, в Наркомат труда и в Наркомат торговли и промышленности, в котором настаивали на необходимости как можно быстрее взять управление заводом в свои руки. 27 декабря Совнарком принял декрет о национализации Путиловского завода: «Ввиду задолженности акционерного общества Путиловских заводов казне Российской Республики, Совет Народных Комиссаров постановляет: принять Путиловские заводы со всем имуществом акционерного общества Путиловских заводов, в чем бы оно ни состояло, в собственность Российской Республики.

Организация управления заводами и делами означенного акционерного общества возлагается на народного комиссара торговли и промышленности».

Декрет подписали И. В. Сталин (за Председателя Совнаркома) и наркомы Г. И. Петровский, А. Г. Шлихтер и другие. Ленин в эти дни находился на кратковременном отдыхе в санатории «Халила», но декрет был с ним согласован.

В. И. Ленин считал, что социалистическое народное хозяйство должно быть плановым. Уже 28 октября 1917 года В. И. Ленин беседовал с представителями Центрального совета фабзавкомов П. Н. Амосовым и М. Н. Животовым, которые рассказали о разработанной ими схеме общероссийского органа управления народным хозяйством. Ленин одобрил их предложения и поручил подготовить проект декрета, пообещав прислать в помощь опытного работника. «На его вопрос, как мы назовем этот орган,— вспоминал Животов,— мы ответили, что думаем назвать его Высшим советом народного хозяйства, после чего он несколько раз повторил это название, заявляя, что оно очень удачно, причем высказал в нескольких словах мысль, что рабочему правительству такой орган нужен, что при нашей задаче обобществления средств производства нам нужен такой орган, через который сами рабочие управляли бы хозяйством».

Выступая на заседании ВЦИК 1 декабря 1917 года при обсуждении вопроса о создании ВСНХ, Ленин подчеркнул, что этот народнохозяйственный орган не может быть сведен к парламенту, а должен быть таким же боевым органом для борьбы с капиталистами и помещиками в экономике, каким Совет Народных Комиссаров является в политике.

Декрет о создании ВСНХ был подписан Лениным 2 декабря 1917 года. В состав первого ВСНХ входили Н. Осинский, В. М. Молотов, А. Ломов, Ю. Ларин, В. Н. Яковлева, М. А. Савельев. ВСНХ возглавил процесс национализации и управления национализированными предприятиями.

В период пребывания в Петрограде Советское правительство осуществило национализацию многих крупных промышленных предприятий Петрограда, Москвы, Урала, Донбасса. Инициатором этих мер выступали рабочие коллективы.

Осуществляя экспроприацию крупных промышленных предприятий. Советское государство в то же время предполагало постепенно преобразовать в социалистическую мелкую и среднюю частную промышленность. Не исключалось, что владельцам таких предприятий будет выплачиваться частичная компенсация.

Однако ожесточенное сопротивление и саботаж капиталистов, неприятие ими рабочего контроля вынудили Советское правительство ускорить национализацию промышленности и провести ее методом конфискации.

Всенародным достоянием стали железные дороги и торговый флот. Была введена монополия внешней торговли, аннулированы иностранные займы, заключенные царизмом и буржуазным Временным правительством. Тем самым Россия освободилась от кабалы иностранного капитала.

Большое значение для развития народного хозяйства имело постановление Совнаркома «О переводе военных заводов на хозяйственно-полезные работы», принятое 29 ноября 1917 года и подписанное В. И. Лениным. В постановлении, в частности, говорилось: «Поручается тов. Раскольникову экстренно отправиться в Комиссариат торговли и промышленности, а также в Комиссариат продовольствия (отдел машиноснабжения) для немедленной организации заказов, которые могли бы быть переданы заводам, занятым военно-морскими сооружениями и ремонтными работами. Особенно спешным является производство сельскохозяйственных орудий, машин, производство и ремонт паровозов. В первую голову обратить внимание на петербургский Металлический завод, который снабжен топливом и металлом надолго». Однако заводчики и фабриканты не желали подчиняться рабочему контролю, они закрывали предприятия, саботировали их перевод на выпуск мирной продукции.

Выступая с докладом на одном из заседаний рабочей секции Петросовета, Ленин проводил главную мысль: пролетариат должен стать господствующим классом. Капиталисты делают все, чтобы сорвать рабочую революцию. Необходимо порвать с предрассудком, что управление государством, банками, заводами — невозможная для рабочих задача. «Легко издать декрет об отмене частной собственности,— говорил он,— но провести его в жизнь должны и могут только сами рабочие. Пусть будут ошибки — это ошибки нового класса при создании новой жизни».

В марте 1918 года, обобщая практический опыт перестройки экономики на социалистический лад, накопленный в первые месяцы после победы революции, В. И. Ленин написал статью «Очередные задачи Советской власти», в которой разработал основы экономической политики Советского государства в период перехода от капитализма к социализму.

Осуществляя неотложные меры в экономике по борьбе с разрухой, Ленин с уверенностью, которая изумляла многих, видел перспективу развития народного хозяйства. Позже он сформулировал великую свою идею: «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны». А в январе — феврале 1918 года в Смольном он искал пути к осуществлению этой идеи. При ВСНХ был создан электроотдел. Его заведующему П. Г. Смидовичу Ленин поручил переговорить с автором проекта строительства Волховской гидроэлектростанции профессором Г. О. Графтио и дать ему задание в 10-дневный срок составить предварительную смету строительства для обсуждения ее в СНК. (В июле он лично встретился с Графтио.)

Тогда же, в феврале, Ленин беседовал с И. И. Радченко, членом партии с 1898 года, одним из организаторов торфяной промышленности, и А. В. Винтером, инженером-энергетиком, будущим строителем Днепрогэса. Речь шла о строительстве под Москвой Шатурской электростанции. Владимир Ильич изложил собеседникам свою идею электрификации Советской России как технической основы ее социалистического преобразования. Таким образом, истоки плана ГОЭЛРО непосредственно связаны с деятельностью Ленина в Смольном.

С первых дней революции В. И. Ленин занимался наряду с вопросами экономики неотложными социальными проблемами. Одной из первейших задач в разоренной войной стране было налаживание продовольственной политики в интересах трудящихся. Особое присутствие по продовольствию Временного правительства приняло решение с 21 октября уменьшить хлебный паек жителям Петрограда до полуфунта (200 граммов) на карточку. Не лучше положение было и в других городах. На страну надвигался голод. Требовались экстренные меры, чтобы предотвратить гибель миллионов людей.

Прежде всего надо было сосредоточить в одних руках имевшиеся продовольственные запасы и организовать их справедливое распределение. Уже 26 октября в Петроградское особое присутствие по продовольствию и на мельничные склады были направлены комиссары ВРК П. А. Козьмин, М. К. Владимиров, М. Н. Смит-Фолькнер. Преодолев с помощью красногвардейцев сопротивление саботажников, посланцы ВРК установили там строжайший порядок: без визы комиссара вывоз продуктов не разрешался.

На следующий день, 27 октября, Ленин подписал «Положение о расширении прав городских самоуправлений в продовольственном деле», которое было опубликовано в газетах и немедленно введено в действие по телеграфу во всех городах с числом жителей не менее 10 тысяч. Органы городского самоуправления получили право собрать рассеянные по складам, а также по железным и водным путям продовольственные товары и организованно распределять их среди населения.

Правительство сочло необходимым скупить у крестьян излишки хлеба для голодающих рабочих и солдат. Ввиду того что деньги, унаследованные от Керенского, не имели цены, а крестьяне испытывали острую нужду в промышленных товарах, решено было реквизировать большие запасы солдатского сукна и направить их в провинцию для обмена на хлеб. Крестьяне с удовлетворением откликнулись на эту акцию Советской власти и охотно меняли хлеб на сукно. Постановление Совнаркома о переводе военных заводов на производство сельскохозяйственных орудий и других хозяйственно-полезных работ, о котором говорилось выше, также имело целью оживить товарооборот между городом и деревней.

В то же время Ленин понимал, что необходимы экстренные меры борьбы со спекулянтами, мародерами, саботажниками. 10 ноября он подписал постановление СНК, в котором предложил Военно-революционному комитету принять самые решительные меры к искоренению спекуляции, саботажа, скрывания запасов, злостной задержки грузов и привлечь все народные организации к борьбе с продовольственными хищниками.

Меры борьбы с голодом обсуждались на совещании президиума Петроградского Совета с представителями продовольственных организаций 14 января 1918 года. В своем выступлении Ленин вынужден был остро и жестко поставить вопрос о борьбе со спекуляцией и различными злоупотреблениями, принявшими большие масштабы.

В тот же день Совнарком принял предложенный Лениным проект постановления «О мерах по улучшению продовольственного положения», в котором Комиссариату продовольствия предлагалось посылать вооруженные отряды для обеспечения продвижения продовольственных грузов, сбора и ссыпки хлеба, а также для беспощадной борьбы со спекулянтами.

Первый советский продовольственный съезд, открывшийся в Петрограде 14 января, в котором принимали участие делегаты III Всероссийского съезда Советов, сосредоточил руководство продовольственными вопросами в руках органов Советской власти.

Совнарком, лично Ленин, взяли под повседневный контроль продовольственное дело и намеченные операции по его улучшению.

Одновременно Советское правительство осуществляло и другие акции, направленные на улучшение положения трудящихся.

29 октября Совнарком принял декрет о восьмичасовом рабочем дне для всех категорий рабочих. Это явилось важнейшей социальной мерой рабоче-крестьянского правительства: ведь в России был самый длинный рабочий день в Европе.

Среди первых декретов Советской власти — подписанный В. И. Лениным 8 ноября 1917 года декрет Совнаркома об увеличении пенсий рабочим, пострадавшим от несчастных случаев, и декрет от 14 ноября «О бесплатной передаче больничным кассам всех лечебных учреждений предприятия или, в случае неимения таковых, о выдаче денежных сумм на оборудование их».

Советское правительство безотлагательно стало решать и жилищную проблему. Сразу же после победы революции началось постепенное переселение рабочей бедноты из подвалов и чердаков в квартиры буржуазии. Этот процесс получил законное обоснование после того, как В. И. Ленин подписал 23 ноября 1917 года проект Декрета об отмене права частной собственности на городские недвижимости. Была введена бесплатная медицинская помощь, страхование от безработицы и временной нетрудоспособности.

М. С. Кедров, член партии с 1901 года, с ноября 1917 года входивший в коллегию Наркомата по военным делам, вспоминал: «Кажется, ни одно начинание в центре и даже на местах не обходилось без того, чтобы Владимир Ильич не был посвящен в мельчайшие детали его или не был так или иначе в него втянут. В каждом комиссариате руками Ильича закладывался фундамент, на котором в дальнейшем комиссариат строился и развивался.

Возьмите даже такой комиссариат, как Наркомздрав... Наверное, не всем известно, что идея передать все дворцы, роскошные дачи, санатории и пр. Комиссариату здравоохранения принадлежала Владимиру Ильичу и лозунг «Курорты для трудящихся» впервые был брошен им».

Советская власть с первых дней своего существования проявила заботу о повышении культурного уровня трудящихся. Уже вечером 27 октября в беседе с А. В. Луначарским Владимир Ильич заговорил о первоочередных задачах Наркомпроса в области народного просвещения, указал на настоятельную потребность ликвидировать неграмотность народа, расширить доступ в высшие учебные заведения пролетарской молодежи, наладить работу библиотек, чтобы скорее сделать книгу доступной массам. Вскоре, 9 ноября, В. И. Ленин подписал Декрет об учреждении Государственной комиссии по просвещению, которая была призвана проводить в жизнь мероприятия, имеющие целью обогатить как можно скорее духовную жизнь страны.

В Наркомпросе рядом с А. В. Луначарским самоотверженно работали Н. К. Крупская, а также М. Н. Покровский, Л. Р. Менжинская, П. И. Лебедев-Полянский, В. М. Познер и другие большевики.

Советское государство сделало доступными народу школы, библиотеки, театры, музеи. По всей стране стали открываться избы-читальни, новые школы и библиотеки. 29 декабря 1917 года в Петрограде появилось первое советское государственное издательство (ныне — Лениздат), которое приступило к изданию марксистской, политической, научно-популярной и художественной литературы для народа. В культурное строительство включилась передовая часть интеллигенции, перешедшая на сторону Советской власти: В. В. Маяковский, А. А. Блок, В. Я. Брюсов, К. С. Станиславский, В. Э. Мейерхольд и др. С Советской властью стали сотрудничать крупнейшие ученые: К. А. Тимирязев, Н. Е. Жуковский, И. М. Губкин, А. Н. Крылов.

В марте 1918 года Российская Академия наук предложила свои услуги по изучению естественных богатств страны, на что В. И. Ленин от имени СНК ответил, что считает крайне желательным как можно более широкое развитие научных предприятий академии и обещал им скорейшее содействие.

В Смольном были заложены основы национальной политики Советского государства. В Наркомат по делам национальностей входили В. А. Аванесов, 3. И. Алекс-Ангаретис, Ю. М. Лещинский, В. С. Мицкявичус-Капсукас, С. С. Пестковский, Ф. А. Розинь, В. С. Терян и другие. Центральный Комитет, Совнарком, лично В. И. Ленин уделяли постоянное внимание работе Наркомата.

Одну из самых неотложных задач Советской власти Ленин видел в уничтожении национального гнета. Уже 2 ноября 1917 года Владимир Ильич подписал «Декларацию прав народов России», в которой Совет Народных Комиссаров провозгласил равенство и суверенность народов России, их право на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, отмену всех национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие -национальных меньшинств и этнических групп, населявших Россию.

4 декабря 1917 года Ленин подписал «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской раде», которым Совнарком заявил о признании за украинским народом права на самоопределение и образование Украинской народной республики. 11 —12 декабря 1917 года Первый Все-украинский съезд Советов, состоявшийся в Харькове, объявил о создании Украинской Советской республики как федеративной части Советской России и распространении на территории Украины декретов Советской власти.

В состав царской России входила Финляндия, которая пользовалась правом автономии, хотя и сильно урезанным. Правительство Финляндии обратилось к Советскому правительству с просьбой предоставить этой стране независимость. Совет Народных Комиссаров под председательством Ленина 18 декабря 1917 года принял Декрет о государственной независимости Финляндии.

В 1959 году в память об этом событии по просьбе тогдашнего президента Финляндии Урхо Кекконена в Смольном лично им установлена мемориальная доска.

В период пребывания Советского правительства в Смольном Ленин подписал и другие исторические документы в области национальной политики — обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», Декрет об охране предметов старины и искусства, принадлежащих польскому народу, Декрет о «Турецкой Армении», Декрет об учреждении Комиссариата по делам мусульман (в 1918 году Наркомнац насчитывал 11 национальных комиссариатов — польский, белорусский, литовский и др.). По распоряжению Совнаркома, подписанному Лениным, предлагалось немедленно передать мусульманам России хранившийся в Государственной Публичной библиотеке «Священный коран Османа».

Ленин разъяснял, что принцип самоопределения наций должен быть подчинен принципам социализма, что необходимо сплочение трудящихся всех национальностей в борьбе за победу социалистической революции. Он разоблачал буржуазных националистов, которые стремились использовать принцип самоопределения для разъединения трудящихся масс разных национальностей.

С первых дней Советской власти В. И. Ленин придавал первостепенное значение созданию государственных органов которые должны стоять на страже интересов трудящихся. Ленинские декреты о суде положили начало новому суду — народному. Один из руководителей Народного комиссариата юстиции П. И. Стучка вспоминал: «Наш проект декрета (№ 1) о суде встретил во Владимире Ильиче восторженного сторонника. Суть декрета заключалась в двух положениях: 1) разогнать старый суд и 2) отменить все старые законы... Но и его, видимо, смущало одно возражение, что у нас для нового суда из рабочих нет достаточно новых законов... В то время как другие товарищи старались смягчить в декрете слова о «сжигании старых законов», гениальная мысль Владимира Ильича и тут нашла революционный, да притом вполне конкретный выход: он предложил к статье внести и примечание, что отмененными признаются все законы, противоречащие декретам нового правительства...»

Советская власть отменила все сословные привилегии, звания и титулы. Для всего населения страны было установлено одно наименование — гражданин Российской республики.

Декретом о свободе совести и религиозных обществ отменялись любые праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры. В декрете подчеркивалось, что каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Государство не чинило препятствий отправлению религиозных обрядов.

В начале декабря 1917 года по постановлению СНК была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем — ВЧК. Ее возглавил Ф. Э. Дзержинский. «Рыцарь революции», «гроза буржуазии», «железный Феликс» — так называли Дзержинского. Комендант Смольного П. Д. Мальков вспоминал: «В те дни и годы, когда все приходилось создавать заново в ожесточенной борьбе с врагами трудящихся, все работали безумно много, по 16, 18, 20 часов в сутки, не знали сна, отказывая себе в отдыхе. Иначе было нельзя. Этого требовали интересы революции. И даже в тех условиях, среди железных людей той эпохи выделялся Дзержинский». Сам Феликс Эдмундович писал жене: «Все мое время — это одно непрерывное действие». Беззаветная преданность Дзержинского революции, чистота его нравственного облика, немало способствовали упрочению авторитета ВЧК.

Чекисты опирались на помощь широких трудящихся масс. Благодаря этому, имея небольшой аппарат, разоблачили ряд антисоветских заговоров, успешно боролись с бандами, спекулянтами и грабителями.

Положение осложнилось тем, что вспыхнули контрреволюционные мятежи. В казачьих районах на Дону мятежников возглавили генералы А. М. Каледин и П. Н. Краснов, на Южном Урале — полковник А. И. Дутов. На юге России начала формироваться ударная сила контрреволюции — офицерская Добровольческая армия. За спиной мятежников стоял иностранный капитал. США, Англия, Франция ассигновали на поддержку белогвардейцев миллионные суммы.

Общее руководство военным подавлением сил внутренней контрреволюции осуществлял Ленин. Только за один день 6 декабря 1917 года он подписал 31 распоряжение о беспрепятственном продвижении эшелонов с войсками для борьбы с контрреволюцией. Однако Ленин понимал, что без вооруженной защиты социалистическая республика существовать не могла, нужна была регулярная армия.

Под руководством Ленина с ноября 1917 года началось строительство новой, социалистической армии, призванной защитить завоевания революции и Советское отечество. И в этом деле Ленин проявил диалектический, чуждый догматизму подход к марксизму. Ленин, как и Маркс и Энгельс, считал, что вооруженную защиту революции будет осуществлять народная милиция. Однако конкретные условия — начавшаяся гражданская война, необходимость отражения внешней интервенции — продиктовали иное решение.

17 и 22 декабря 1917 года Ленин дважды приезжал в Комиссариат по военным делам, где знакомился с мнением группы делегатов проходившего в то время Общеармейского съезда по демобилизации старой армии — представителей армии и фронтов, руководящих работников и экспертов Наркомвоена. М. С. Кедров, участник совещаний, вспоминал: «Ильич сидел у стола и, слушая делегатов, одновременно живо писал что-то на четвертушках бумаги и задавал вопросы... Способность Ильича одновременно проводить несколько работ — слушать, писать, отвечать в то же время на задаваемые ему вопросы, всегда меня поражала. Такого объема внимания я никогда не встречал». Другой участник этих совещаний — начальник Генерального штаба Н. П. Потапов, в прошлом генерал-лейтенант царской армии, перешедший на сторону восставшего народа,— был поражен самой личностью Ленина, его простотой и приветливостью, умением быстро схватывать суть вопроса, деловитостью. Сравнивая эти совещания с подобными совещаниями старого режима с их помпезностью и славословием, он замечал: «Каким убогим показалось все это после заседания, проведенного Ильичем!»

Под руководством Ленина большевистская фракция съезда выработала и внесла на обсуждение съезда проект создания Рабоче-Крестьянской Армии. Съезд принял проект большинством голосов.

Декрет об организации Красной Армии, лично отредактированный В. И. Лениным, Совнарком принял 15 января 1918 года. А через две недели — 29 января — был принят Декрет об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

В Смольном были заложены основы внешнеполитической деятельности Советского правительства. Провозгласив политику мира и дружбы между народами, Советское правительство развернуло энергичную борьбу за прекращение войны и заключение всеобщего демократического мира. Выход из войны и достижение прочного мира Ленин рассматривал как одно из важнейших условий борьбы за социализм.

Советское правительство неоднократно обращалось к правительствам стран Антанты с предложением совместно приступить к переговорам с Германией, однако они были отвергнуты. Англия, Фракция, США отстранились от мирных переговоров, чтобы предоставить свободу действий кайзеровской Германии, навязывавшей Советской республике насильственный, грабительский мир.

Стремясь вывести Россию из войны, Советское правительство приступило к переговорам со странами австро-германского блока. Свергнутые помещики и капиталисты, реакционная военщина, а также меньшевики и эсеры делали все, чтобы сорвать начавшиеся переговоры и спровоцировать наступление немцев на молодую Советскую республику. Ввиду того, что главнокомандующий русскими войсками Н. Н. Духонин отказался выполнить предписание Совнаркома начать мирные переговоры, Ленин принял экстренные меры. В ночь на 9 ноября он связался по прямому проводу со Ставкой и объявил Духонину, что Совнарком смещает его и назначает главнокомандующим прапорщика Н. В. Крыленко.

Николаю Васильевичу Крыленко было в то время 32 года, но он имел уже большой жизненный и политический опыт. С 1904 года состоял в партии большевиков. Окончил историко-филологический факультет Петербургского и юридический Харьковского университетов. С апреля 1916 года в действующей армии. После Февральской революции избирался председателем полкового, дивизионного, армейского комитетов Юго-западного фронта. Солдаты хорошо его знали. Он был одним из руководителей Всероссийской военной организации при ЦК РСДРП (б), членом ВРК, членом Комитета по военным и морским делам в Совнаркоме, отвечающим за внешний фронт. Ленин характеризовал Крыленко как «одного из самых горячих и близких к армии представителей большевиков».

Одновременно Ленин обратился по радио к солдатам с призывом взять дело мира в свои руки, вступать через своих уполномоченных в переговоры о перемирии с неприятелем и не дать контрреволюционным генералам сорвать великое дело мира.

Официальные переговоры между представителями австро-германского блока и советской делегацией начались 20 ноября 1917 года в Брест-Литовске (ныне город Брест). На первом этапе переговоров делегацию возглавлял А. А. Иоффе, на втором — Л. Д. Троцкий.

Германия выдвинула явно грабительские условия: присоединить к своей территории, отторгнув от России, Польшу, Литву, часть Эстонии и Латвии, часть Украины и Белоруссии. Но Ленин считал, что нет другого выхода, как согласиться на эти тяжелые условия. Для укрепления Советской власти страна нуждалась в передышке. В условиях полной хозяйственной разрухи, неспособности армии воевать и при общей усталости населения от войны продолжение ее неминуемо привело бы к гибели Советской власти. Противниками Ленина выступали группа большевиков, называвших себя «левыми коммунистами», и Троцкий. «Левые коммунисты» — Н. И. Бухарин, М. С. Урицкий, А. Ломов, А. А. Иоффе, Г. Л. Пятаков, Н. Осинский, Ю. Ларин, А. С. Бубнов, Н. Н. Крестинский, К. Б. Радек, Е. А. Преображенский и другие входили в центральные партийные и советские органы. Немало их сторонников было в местных партийных организациях. Выдвигая лозунг «революционной войны», требуя прервать переговоры с Германией, «левые коммунисты» исходили из того, что в Западной Европе назрел революционный кризис и там в любой момент может начаться гражданская война. Заключение мира нанесло бы, по их мнению, удар делу международного пролетариата. Настаивая на «революционной войне», они договорились до того, что можно пожертвовать Советской властью в интересах международной революции. Троцкий настаивал на оглашении в Брест-Литовске заявления: «Мира не подписываем, войну не продолжаем, армию демобилизуем». Такая тактика, считал он, ускорит революцию в Германии, что положит конец наступлению немцев. По существу он смыкался с «левыми коммунистами».

При отсутствии единодушия по вопросу о мире среди членов ЦК, Совнаркома и ВЦИК Ленину удалось только добиться решения о всемерном затягивании переговоров.

Перед отъездом делегации для нового этапа переговоров, возобновившихся 17 января, Ленин дал Троцкому указание затягивать переговоры, но в случае ультиматума подписать мир. 28 января, через десять дней после возобновления переговоров, германская делегация потребовала решительного ответа. Троцкий, вопреки инструкциям Ленина, заявил, что Советская Россия мира не подписывает, войну прекращает, армию демобилизует, и покинул Брест-Литовск, тем самым прервав переговоры. Германское военное командование в ответ объявило, что с 18 февраля возобновляет военные действия*.

Жак Садуль — капитан французской военной миссии в Петрограде, присланный руководством социалистической партии специально, чтобы иметь информацию из первых рук, послал в Париж следующее сообщение: «Неожиданная развязка. Троцкий не заключил мира, но заявил о прекращении войны... какое опасное безумие!.. Смольный бурлит. Одни в восторге, другие в оцепенении. Кое-кто плачет, это разумные люди. Как и я, они понимают, что этот жест слишком романтичен, слишком тщетен, что он превзойдет ожидания пангерманистов, что в Германии раздастся громовой взрыв хохота, что завтра ее войска возобновят наступление с пылом, возросшим благодаря приятной перспективе легких и богатых завоеваний...»

Над Советским государством нависла смертельная угроза, и Ленин в полной мере осознавал это. Он назвал поведение «левых коммунистов» «странным и чудовищным», он убеждал их, что именно сохранение Советской республики и ее укрепление явятся самой лучшей поддержкой мировому освободительному движению трудящихся.

В. И. Ленин призывал со всей решительностью бороться с опасностью революционной фразы, «чтобы не сказали про нас когда-нибудь горькой правды: „революционная фраза о революционной войне погубила революцию"».

«Владимир Ильич был весь как в огне,— вспоминал В. Д. Бонч-Бруевич.— Напряжение его достигло невероятных пределов. Он ясно чувствовал, что поставлено все на карту. Достаточно малейшего промедления, и Советская власть, еще не устоявшаяся, не организованная, могла быть мгновенно смыта с лица земли. И он бросил все дела, и всю свою энергию направил на это самое важнейшее дело».

Ленин со всей решительностью поставил вопрос о необходимости возобновить переговоры. Он настаивал на немедленном заключении мира с Германией, заявив, что если политика революционной фразы будет продолжаться, то он выйдет и из Центрального Комитета партии, и из правительства. Владимир Ильич ультимативно потребовал от ЦК принятия условий мира, выдвинутых Германией. Ни 17, ни днем 18 февраля Ленин не добился поддержки ЦК. Только вечером 18 февраля, когда стало известно, что немцы заняли Двинск, ему удалось получить большинство голосов в пользу заключения мира (семь голосов против пяти, при одном воздержавшемся).

В ночь с 18 на 19 февраля Совнарком направил германскому правительству радиограмму, в которой выразил согласие подписать мир. Тем временем военные действия приняли угрожающий характер. 21 февраля 1918 года Ленин от имени Совета Народных Комиссаров обратился к населению с воззванием «Социалистическое Отечество в опасности!», в котором призвал рабочих и крестьян дать отпор германским захватчикам. В нем, в частности, подчеркивалось: «Совет Народных Комиссаров постановляет: 1) Все силы и средства страны целиком предоставляются на дело революционной обороны, 2) Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови».

В эти трудные для Советской республики дни Ленин возглавил оборону Петрограда и всей страны. Под его руководством в Смольном шла энергичная работа по формированию боевых отрядов, в которые добровольцами вступали десятки тысяч рабочих и солдат. Отряды немедленно направлялись на фронт.

В связи с наступлением немцев Петроград был объявлен на осадном положении. Штаб обороны разместился в Смольном рядом с кабинетом Ленина и работал круглосуточно под его непосредственным руководством. Два раза в сутки штаб регулярно докладывал Владимиру Ильичу о том, как шла организация обороны, и о положении на фронте. Как и в октябре, Ленин входил во все подробности военных операций. В эти дни он вновь проявил себя как выдающийся военный деятель.

В громадной массе забот, которые обрушились на Ленина в феврале, было спасение кораблей Балтийского флота, находившихся в то время в Ревеле (Таллинн) и портах Финляндии. Решение этой проблемы неожиданно оказалось осложнено инцидентом со Швецией, который пришлось решать дипломатическим путем.

14 февраля Ленин получил сообщение, что шведские военные корабли высадили десант на одном из Аландских островов, где базировались корабли Балтфлота. В тот же день он отдал распоряжение Г. В. Чичерину послать запрос и протест шведскому послу. Одновременно Ленин послал телеграмму народному правительству Финляндии: острова принадлежали этой стране. В ночь на 15 февраля глава Советского правительства направил радиотелеграмму в Центробалт. Ее содержание и тональность дают представление о серьезности возникшей ситуации и о том, насколько был обеспокоен ею Ленин: «Неужели соответствует истине известие о том, что к острову Оланд (так в документе.— А. В.) подошли шведские военные суда и, высадив отряд, заставили отступить наших? Какие военные меры защиты и репрессии принял Центробалт? Какие военные суда, когда именно послал он к Оланду?

Отвечайте немедленно. Мы крайне обеспокоены. Не допускаем мысли, чтобы Центробалт и наш революционный флот бездействовали. Жду ответа. Ленин».

Владимир Ильич лично контролировал развитие событий. Приняв ответ Центробалта на ленинскую радиограмму, телеграфист радировал: «Ленту передаем Ленину в Смольный. Он там у аппарата. Сейчас даст ответ».

Полномочный представитель РСФСР в скандинавских странах В. В. Боровский заявил протест шведскому правительству и потребовал отзыва шведских кораблей. В результате переговоров 17 февраля было подписано соглашение, которое обеспечивало безопасность кораблей Балтфлота на Аландских островах.

Народный комиссар П. Е. Дыбенко приказал срочно вывести из Ревеля в Гельсингфорс все боевые и вспомогательные суда и подготовить к уходу из Гельсингфорса в Кронштадт все суда, которые могут быть проведены в колотом льду.

Приказ был выполнен. До занятия Ревеля немцами подводные лодки и другие боевые корабли успели вывести в Гельсингфорс. Это стало возможным благодаря самоотверженной помощи рабочих ревельских судоремонтных мастерских. В течение нескольких суток, работая днем и ночью, они сумели, как могли, подготовить неприспособленные к ледовому плаванию и требовавшие серьезного ремонта и технического переоснащения старые суда к тяжелому переходу.

После высадки немцев в Ганго (остров Ханко) корабли пришлось выводить из Гельсингфорса в Кронштадт.

Ледовый переход был сопряжен с неимоверными трудностями. Помимо тяжелого технического состояния судов сказывались неукомплектованность их экипажей, нехватка топлива и продовольствия. Имевшиеся ледоколы не справлялись с огромной нагрузкой. В качестве ледоколов приходилось использовать даже линкоры. Героическими усилиями военных моряков к середине апреля 1918 года 236 кораблей, в том числе 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 миноносцев и 12 подводных лодок, были переведены в Кронштадт и тем спасены для Советской республики.

23 февраля на заседании ЦК вновь обсуждался вопрос о мире, так как Германия предъявила новые, более тяжелые, чем прежние, условия договора. Ленин, обращаясь к «левым коммунистам», заявил, что отклонение этих условий будет смертным приговором Советской власти. После бурных прений было принято предложение Ленина. За немедленное принятие германских условий голосовали Ленин, Свердлов, Сталин, Стасова, Сокольников, Зиновьев, Смилга; против — Бухарин, Бубнов, Ломов, Урицкий; воздержались Дзержинский, Крестинский, Иоффе, Троцкий.

В ночь на 24 февраля состоялось заседание ВЦИК. Предложенная большевиками резолюция за подписание мирного договора после поименного голосования была утверждена 116 голосами при 85 против и 26 воздержавшихся.

Согласно решению ВЦИК Совнарком постановил принять условия мира, и в 7 часов утра об этом решении было сообщено в Берлин. В Брест-Литовск немедленно выехала делегация для подписания мира в составе Г. Я. Сокольникова, Г. И. Петровского, Л. М. Карахана и Г. В. Чичерина.

Части Красной Армии героически сражались с кайзеровскими войсками. По инициативе В. И. Ленина 3 марта 1918 года Совнарком создал Высший военный совет для руководства всеми военными операциями. Во главе Совета был утвержден М. Д. Бонч-Бруевич — генерал старой армии, бывший начальник штаба Ставки верховного главнокомандующего, брат В. Д. Бонч-Бруевича. К сотрудничеству с Советской властью были привлечены многие офицеры старой армии.

В тот же день, 3 марта, советская делегация подписала от имени РСФСР мирный договор. Делегация демонстративно не обсуждала его, что Ленин потом одобрил. Только благодаря настойчивости и решительности Ленина были приняты новые условия мира.

«А что новые условия хуже, тяжелее, унизительнее худых, тяжелых и унизительных брестских условий,— обращался Ленин к «левым коммунистам»— в этом виноваты, по отношению к великороссийской Советской республике, наши горе-левые» Бухарин, Ломов, Урицкий и К°... От этого факта никакими увертками не скроешься. Вам давали брестские условия, а вы отвечали фанфаронством и бахвальством, доведя до худших условий. Это факт. И ответственность за это вы с себя не снимете».

В то грозное для страны время выдающимся дипломатом ленинской школы проявил себя Георгий Васильевич Чичерин. Сын либерального помещика, находившегося на дипломатической службе, он порвал со своей средой и посвятил свою жизнь борьбе за осуществление идеалов рабочего класса. Член большевистской партии с 1905 года, в годы реакции — меньшевик, в годы войны — интернационалист, с конца 1917 года он снова на позициях большевизма. Революция застала его в эмиграции. По свидетельству Д. Рида, при формировании Советского правительства Чичерина хотели назначить министром иностранных дел. Но он был интернирован в Англии и вернулся на родину лишь в начале 1918 года. 8 января 1918 года Чичерина назначили заместителем наркома иностранных дел, и на его плечи легла огромная работа: он налаживал деятельность аппарата Наркоминдела, участвовал в разработке конкретных внешнеполитических акций Советского правительства. Он выступил убежденным сторонником Ленина по вопросу о Брестском мире. По предложению В. И. Ленина Чичерин был включен в состав делегации, направленной в Брест-Литовск для подписания мирного договора с Германией. Его подпись стоит под этим судьбоносным для Советской республики документом. С мая 1918 года по 1930 год Чичерин — народный комиссар иностранных дел. Он был принципиальным и последовательным проводником ленинской внешней политики Советского государства. Ленин дал Чичерину исключительно высокую оценку: «Чичерин — работник великолепный, добросовестнейший, умный, знающий. Таких людей надо ценить. Что его слабость — недостаток «командирства», это не беда. Мало ли людей с обратной слабостью на свете!»

VII экстренный съезд РКП (б), состоявшийся 6— 8 марта 1918 года, утвердил решение Центрального Комитета о Брестском мирном договоре. Съезд одобрил ленинскую концепцию внешней политики Советского государства, нацелил страну на защиту завоеваний революции, на решение важнейших задач социалистического строительства. Неделей позже IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов ратифицировал договор.

После Ноябрьской революции в Германии, свергнувшей Вильгельма II, Советское правительство аннулировало 13 ноября 1918 года аннексионистский Брестский мир.

В основе ленинской концепции внешней политики социалистической республики было стремление к сохранению мира. Ленин исходил из того, что социалистическая революция не может совершиться одновременно во всех странах, что исторически неизбежен период, когда будут существовать рядом социалистические и капиталистические государства.

Весьма показательно в этой связи суждение Ленина о советском Государственном гербе. Автором проекта герба был известный художник-график А. Н. Лео. Ленину показали рисунки: на красном фоне — лучи восходящего солнца, обрамленные полукругом из снопов пшеницы, внутри этого полукруга— изображение серпа и молота, над всей композицией главенствовал булатный меч, направленный снизу вверх. «Интересно,— сказал Владимир Ильич.— Идея есть, но зачем же меч? Завоевательная политика нам совершенно чужда! Мы не нападаем, а отбиваемся от внутренних и внешних врагов; война наша —оборонительная, и меч — не наша эмблема».

Так раз и навсегда меч был исключен из Государственного герба нашей страны, герб олицетворяет мирный, созидательный характер Советского государства.

Ленин резко критиковал «левых коммунистов», которые отрицали возможность и необходимость мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Понимая, что прочный мир необходим для построения социализма, стремился к заключению деловых соглашений с капиталистическими странами, налаживанию торговли с ними.

В период работы в Смольном он, в частности, несколько раз встречался и беседовал с Раймондом Робинсом, выражавшим взгляды реалистично мыслящих кругов американской буржуазии. По определению Альберта Риса Вильямса, близко знавшего в этот период Робинса, он, как и некоторые другие представители Уолл-стрита, стал сторонником «не революции, нет, а — коль скоро нельзя мановением волшебной палочки заставить ее исчезнуть — признания ее реальности».

Борьба Ленина за мир и прекращение войны получила признание прогрессивной общественности уже вскоре после победы Октябрьской революции.

В конце ноября 1917 года норвежская социал-демократическая партия внесла предложение в Комитет по Нобелевским премиям о присуждении премии мира за 1917 год Председателю Совета Народных Комиссаров Советской республики В. И. Ленину.

«До настоящего времени,— говорилось в заявлении норвежских социал-демократов,— для торжества идеи мира больше всего сделал Ленин, который не только всеми силами пропагандирует мир, но и принимает конкретные меры к его достижению». И хотя Нобелевский комитет отклонил это предложение как якобы слишком поздно поступившее, оно свидетельствовало о большом международном авторитете главы Советского государства.

Примечательно, что уже тогда, в январе 1918 года, Ленин предвидел гибельность для человечества войн вообще. В одной из бесед с Н. К. Крупской он отметил, что современная техника определяет все более и более разрушительный характер войны и придет такое время, когда война станет настолько разрушительной, что вообще утратит смысл. Эта ленинская мысль лежит в основе советской военной доктрины, имеющей оборонительный характер. Эта мысль определяет всю внешнеполитическую деятельность КПСС и Советского правительства, направленную на поиск общечеловеческого консенсуса в решении международных проблем.

Являясь главой правительства, Ленин был тесно связан с самыми широкими массами трудящихся. Он часто выступал на массовых собраниях, которые устраивались в то время в Смольном. В конце октября 1917 года, например, Владимир Ильич выступил на заседании Петроградского Совета, на совещании представителей полков Петроградского

гарнизона. В ноябре — на собрании фронтовых представителей, на собрании комиссаров ВРК Петрограда и окрестностей, перед петроградскими красногвардейцами, отправлявшимися на борьбу против контрреволюционных войск Керенского и Краснова. В декабре — на заседании рабочей секции Петроградского Совета. В январе Ленин выступал на совещании президиума Петроградского Совета и представителей продовольственных отрядов, перед выпускниками курсов агитаторов, ехавшими в деревню, на собрании латышских стрелков и т. д.

В Смольнинский период Ленин выступал также на разных массовых собраниях, проходивших в Петрограде вне Смольного. 9 ноября он выступил с речью о текущем моменте на расширенном заседании Петроградского Совета профессиональных союзов совместно с правлениями профсоюзов, проходившем в аудитории Сельскохозяйственного музея в Соляном городке (ныне Соляной переулок, дом 9). Ленин поставил перед профсоюзным активом задачу учиться управлять государством, подчеркнул большое значение инициативы и революционной самодеятельности трудящихся. С 11 по 25 ноября 1917 года он выступал четыре раза на заседаниях Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов (набережная Фонтанки, дом 6). Съезд подтвердил декреты II Всероссийского съезда Советов. 22 ноября 1917 года Ленин по приглашению моряков выступил на I Всероссийском съезде военного флота и призвал к укреплению союза рабочего класса и крестьянства (переулок Пирогова, дом 18). В ночь с 2 на 3 декабря Ленин выступил на II Всероссийском съезде Советов крестьянских депутатов (Невский проспект, дом 33) и дважды — в декабре и январе — на Чрезвычайном Всероссийском съезде железнодорожных рабочих и мастеровых и на Чрезвычайном Всероссийском железнодорожном съезде, проходивших в здании Института инженеров путей сообщения (ныне Институт инженеров железнодорожного транспорта имени академика В. Н. Образцова). В январе 1918 года — на объединенном заседании I Всероссийского съезда земельных комитетов и крестьянской секции III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (улица Смольного, дом 1/3).

В Смольный к Ленину приходили сотни простых людей, представителей коллективов и организаций, делегации, крестьянские ходоки. Желающих поговорить, посоветоваться с Лениным и просто увидеть своими глазами «главного большевика» было великое множество.

Владимир Ильич часто выходил из своего кабинета и шел в кабинет того или иного наркома или Председателя ВЦИК, в комнаты ЦК и ПК. В длинном смольнинском коридоре его то и дело останавливали сотрудники Смольного, имевшие к нему дела, или посетители, не знавшие Председателя Совнаркома в лицо и обращавшиеся с разными вопросами. «Ильич выслушивал их всегда с необычайным терпением...» — вспоминал С. С. Пестковский.

5 ноября В. И. Ленин принял делегатов Сердобского Совета Ф. Сидякина, А. Климова и А. Шишкина, приехавших из Саратовской губернии «для получения точнейших сведений о народной революции, о вновь сформированном рабочем и крестьянском правительстве, о земле и мире». В. И. Ленин тепло побеседовал с ними, обстоятельно ответил на их вопросы, а потом попросил В. Д. Бонч-Бруевича и Н. П. Горбунова снабдить крестьян литературой и письмом «Ответ на запросы крестьян».

Это письмо Ленин написал 5 ноября в связи с многочисленными обращениями крестьянских ходоков в Совнарком с просьбой разъяснить вопрос о власти, о земле. Перепечатанный на машинке, подписанный собственноручно В. И. Лениным текст вручался ходокам и адресовался именно той губернии, из которой приходили крестьяне. Ходоки бережно, как святыню, клали бумагу за пазуху, обернув в чистую тряпицу.

Крестьян-ходоков, повидавших Ленина и донесших до односельчан его мудрые советы, считали тогда первыми людьми на селе. К таким ходокам-крестьянам текла рекой сермяжная деревня — послушать человека, «который был у Ленина и говорил с ним».

Письмо Ленина «Ответ на запросы крестьян» издавалось в виде листовки под названием «Инструкция крестьянам».

Ленин принимал в Смольном крестьянских ходоков из Вологодской, Костромской, Курской, Тамбовской, Тверской, Олонецкой, Саратовской и других губерний.

Неоднократно беседовал Владимир Ильич и с представителями рабочих Путиловского и Металлического заводов, с рабочими Трубочного, Обуховского и других заводов Петрограда. В Смольном у В. И. Ленина побывали делегации рабочих Енакиевского завода (Донбасс), Брянского завода (Екатеринослав), Богословского горного округа (Урал) и другие.

Общаясь с посланцами рабочих и крестьян, Ленин учил их, как налаживать новую жизнь, как не на словах, а на деле понимать роль диктатуры пролетариата.

Прекрасный пример в этом отношении показывали питерские рабочие, прошедшие ленинскую школу. По первому зову партии ехали они по путевкам Смольного в разные районы страны, чтобы помочь там установить и укрепить Советскую власть, наладить хозяйственную жизнь на новых, социалистических началах. Рабочие-питерцы вливались в ряды бойцов на фронтах гражданской войны. «Рекомендую: питерский рабочий»— эти слова Ленина не раз звучали в ту пору как самая высокая оценка преданности революционному долгу. Посланцы Красного Петрограда разъясняли ленинские декреты, боролись за их осуществление, нередко отдавая за это свои жизни.

Слесарь Электромеханического завода, член партии с 1904 года В. А. Вылузгин был послан в Костромскую губернию, где в феврале 1918 года погиб от рук антисоветских мятежников. Н. Н. Юников, один из руководителей Обуховской обороны 1901 года, работал в Поволжье и был убит контрреволюционерами. Рабочий Вагоностроительного завода И. Е. Егоров погиб в Пензенской губернии. Д. А. Павлов, направленный политкомиссаром на Юго-Восточный фронт, умер от сыпного тифа. В одном из своих выступлений перед трудящимися города Ельца он сказал: «Я сам рабочий Петрограда, многие годы проработавший на заводах, вместе с вами дожил до счастливого момента, когда власть уже в наших руках — в руках рабочих и крестьян. Мы эту власть не отдадим никому. За эту власть, за которую погибли лучшие сыны человечества всего мира, за эту власть мы поборемся. Это красное, окровавленное кровью, нашей кровью рабочих и крестьян, Красное знамя мы не опустим!»

Отмечая заслуги рабочего класса, Ленин в мае 1918 года написал: «Одно из величайших, неискоренимых дел октябрьского — Советского — переворота состоит в том, что передовой рабочий, как руководитель бедноты, как вождь деревенской трудящейся массы, как строитель государства труда, «пошел в народ». Тысячи и тысячи лучших рабочих отдал деревне Питер, отдали ей другие пролетарские центры».

Ленин придавал первостепенное значение тому, чтобы рабочие и крестьяне на практике убедились, что Советская власть — самая демократическая власть.

Решение вопроса об Учредительном собрании — наглядный пример тому. Еще в программе РСДРП, принятой II съездом партии, говорилось о необходимости созыва Учредительного собрания, призванного в условиях победы демократической революции реализовать программу-минимум. Но после возрождения Советов в ходе Февральской революции для большевиков стало ясно, что Республика Советов является более высокой формой демократии, нежели буржуазная парламентарная республика с Учредительным собранием.

Буржуазные же и мелкобуржуазные партии, наоборот, нацеливали массы на созыв Учредительного собрания, которое якобы и решит все наболевшие вопросы. Они шли на прямой обман, чтобы затормозить развитие революции, и с этой целью бесконечно откладывали сроки выборов в собрание. После победы Октября они выдвинули лозунг: «Вся власть Учредительному собранию!», противопоставив таким образом Учредительное собрание Советской власти. Ленин, большевики и в этом случае проявили себя революционными диалектиками. Они знали, что у многомиллионных масс крестьянства еще жива вера в народное представительство в форме Учредительного собрания. Чтобы не потерять доверие крестьян и на деле показать антинародную сущность буржуазных и мелкобуржуазных партий, большевики решили созвать Учредительное собрание.

27 октября Ленин подписал постановление Совнаркома о назначении выборов в Учредительное собрание на 12 ноября 1917 года. Выборы дали большинство в Учредительном собрании правым эсерам, так как списки кандидатов были составлены до II Всероссийского съезда Советов.

Специально для Учредительного собрания Ленин разработал, а ВЦИК утвердил «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». «Декларация» провозглашала основные задачи пролетарского государства — уничтожение эксплуатации человека человеком, ликвидацию эксплуататорских классов, построение социализма, законодательно закрепляла революционные завоевания рабочего класса России.

Учредительное собрание открылось 5 января 1918 года в Петрограде, в Таврическом дворце. Оно отказалось обсуждать «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которую огласил Председатель ВЦИК Свердлов, и одобрить Декреты 11 съезда Советов. Тем самым правоэсеровское большинство собрания полностью проявило свой антинародный характер. Большевики и левые эсеры покинули собрание.

В этот день произошли вооруженные столкновения между немногочисленными группами демонстрантов из среды офицерства, буржуазной молодежи и интеллигенции, с одной стороны, и красногвардейцами и солдатами, обеспечивавшими порядок в районе Таврического дворца,— с другой.

Следствие, проведенное по распоряжению Ленина, установило, что жертвы с обеих сторон (9 убитых и 20 раненых) — результат провокации со стороны вооруженных демонстрантов, сторонников Учредительного собрания, стремившихся любыми средствами дискредитировать Советскую власть, а если удастся, то и покончить с ней.

В ночь с 6 на 7 января В. И. Ленин подписал декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания. В том же месяце «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» была утверждена III Всероссийским съездом Советов.

Решая задачи колоссальной сложности, вставшие перед коммунистами России, перед рабочими и крестьянами Советской республики, Ленин оставался общепризнанным авторитетным руководителем и вождем всех левых элементов в социалистических партиях Запада. Выдвинув еще в Апрельских тезисах задачу организации 3-го, Коммунистического Интернационала, он целеустремленно подготавливал его создание.

В Смольный к Ленину приезжали многие представители международного рабочего и коммунистического движения. В. И. Ленин не раз беседовал с участником болгарского и российского революционного движения Р. Аврамовым, с швейцарским социал-демократом, одним из организаторов Коммунистической партии Швейцарии Ф. Платтеном, с деятелем румынского рабочего движения М. Бужором, со шведским левым социал-демократом О. Гримлундом, с видным деятелем рабочего движения Норвегии А. Эгеде-Ниссеном, с одним из основателей Коммунистической партии Финляндии Ю. Сиролой, с деятелем венгерского и международного революционного движения Б. Куном, с американскими писателями социалистами Д. Ридом и А. Р. Вильямсом, с французским социалистом Ж. Садулем и другими. Многие из них оставили свои воспоминания о встречах с Лениным.

«С Лениным в Смольном я виделся три раза,— вспоминал Р. Аврамов.— Не помню, в какое мое посещение я ему сказал, что у меня поручение от болгарского военного министерства переговорить с Советским правительством об отпуске хлеба для Болгарии из южно-русских портов. Вместо ответа Владимир Ильич попросил красногвардейца, принесшего ему в этот момент стакан чаю, кусок какого-то невозможно черного и плохо выпеченного хлеба с кусочком масла, принести чаю и для меня, а меня пригласил остаться «пообедать». Этот «обед» застрял у меня комом в горле, и я не забуду на всю жизнь то чувство стыда, которое я испытывал в тот момент за вопрос об отпуске хлеба для «голодающей» Болгарии».

Стремясь укрепить интернациональные связи Советской республики, Ленин уделял большое внимание работе с военнопленными. В то время в России находилось более двух с половиной миллионов военнопленных — венгров, хорватов, сербов, далматинцев, румын, болгар, чехов, словаков, австрийцев, поляков, немцев, турок, китайцев. Общая судьба сблизила военнопленных разных национальностей. Многие из них стали коммунистами.

Революционно настроенные военнопленные участвовали в подготовке и осуществлении Октябрьской революции. Позже созданные ими интернациональные отряды сражались на фронтах гражданской войны, защищая Советскую республику.

Усилия Ленина по собиранию и объединению всех интернационалистов дали результаты. Коммунистический Интернационал был создан. Первый конгресс Коминтерна состоялся в Москве в марте 1919 года. Делегаты, прибывшие в Москву на Второй конгресс в июле 1920 года, были единодушны в том, чтобы открытие конгресса состоялось в Петрограде, колыбели социалистической революции.

Приехав 19 июля в Петроград, делегаты высказывали горячее желание посетить Смольный и увидеть Актовый зал, где была провозглашена Советская власть.

Для встречи дорогих гостей при въезде с площади Пролетарской Диктатуры в аллею Смольного соорудили торжественную арку. Смольный, его Актовый зал украсили флагами, лозунгами, цветами.

В. И. Ленин прибыл в Петроград в тот же день. но позже делегатов. Заехав с вокзала ненадолго в Таврический дворец, где должен был работать конгресс, Владимир Ильич направился в Смольный. Делегаты уже собрались уходить из Актового зала, когда среди них появился Ленин. Его сразу же узнали — многие были лично знакомы с ним,— радостно приветствовали. Всеобщее воодушевление вылилось в торжественное пение «Интернационала». Выйдя из Смольного, делегаты построились в колонну. В одном из первых рядов находился В. И. Ленин. Приветствуемые со всех сторон петроградцами, посланцы рабочего класса разных стран прошли от Смольного к Таврическому дворцу.

О колоссальной теоретической и организационно-практической деятельности В. И. Ленина в Смольном свидетельствуют материалы, опубликованные в Полном собрании сочинений В. И. Ленина и в вышедших позже Ленинских сборниках. За 124 дня В. И. Ленин написал свыше 110 статей, декретов, проектов резолюций, ответов на вопросы; произнес свыше 70 докладов и речей, дошедших до нас в виде стенограмм, протокольных записей и газетных отчетов; написал около 120 писем, телеграмм, записок; принял участие в редактировании более чем 40 важных государственных декретов и документов. Таким образом, деятельность В. И. Ленина в этот короткий период запечатлена почти в 350 документах. В это же время состоялось множество встреч, бесед, содержание которых не было записано.

В произведениях Ленина, созданных в период его работы в Смольном, раскрывается всемирно-историческое значение Великой Октябрьской социалистической революции, освещаются первые шаги Советского государства по преобразованию общества на новых, социалистических началах.

Позже, весной 1920 года, Ленин писал: «Первые месяцы после завоевания пролетариатом политической власти в России (25.X—7.XI. 1917) могло казаться, что громадные отличия отсталой России от передовых западноевропейских стран сделают революцию пролетариата в этих последних очень мало похожей на нашу. Теперь мы имеем уже перед собой очень порядочный международный опыт, который говорит с полнейшей определенностью, что некоторые основные черты нашей революции имеют не местное, не национально-особенное, не русское только, а международное значение».

В теоретической, политической и идеологической работе Ленина в Смольнинский период — истоки ленинской концепции социализма. Деятельность Ленина в этот короткий, но чрезвычайно ответственный для судеб социализма период показывает, как умело применял он теорию научного коммунизма, и прежде всего законы диалектики, к живой, сложной, непрерывно меняющейся революционной действительности. Ленин смело вносил поправки в теорию, если они были продиктованы практикой, самой жизнью. Догматизм, начетничество в отношении к марксистской теории были ему категорически чужды, и он решительно боролся с подобными проявлениями в партии.

Еще решительнее Ленин отвергал все попытки забежать вперед, оторваться от реальной жизни. Примечательно, что на VII съезде партии он выступил против предложения Бухарина дополнить теоретическую часть новой программы партии развернутой характеристикой социализма и коммунизма и указанием на отмирание государства в ближайшее время. Хотя эра социальной революции и началась и Россия уже сделала первые шаги по пути социалистических преобразований, Ленин предупреждал: «...каков социализм будет, когда достигнет готовых форм,— мы этого не знаем, этого сказать не можем». Он утверждал, что сейчас государство безусловно необходимо и заранее провозглашать его отмирание будет нарушением исторической перспективы. Ленин призывал «быть как можно осторожнее и точнее» при выработке программы, чтобы она не выглядела абстрактной.

В условиях революционной перестройки и формирования современной концепции социализма особенно важно видеть, что приоритетами в деятельности Ленина в первые месяцы строительства социалистического государства всегда оставались интересы человека труда.

В документах того времени, в мемуарах активных деятелей революции отчетливо вырисовывается высокий нравственный облик партии коммунистов, значение субъективного фактора в истории и его влияние на общественное развитие. Все это драгоценный и поучительный опыт для современного и будущего поколений.

* В связи с введением в Советской республике с 1 февраля 1918 года нового календаря выпали 13 дней: 1 февраля стало считаться 14 февраля.