Содержание материала

ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ

АКИНЧИЦ Иван Иванович,

доктор философских наук, профессор, первый секретарь Центрального Комитета Белорусской коммунистической партии трудящихся

МАРКСИЗМ-ЛЕНИНИЗМ О СОЦИАЛЬНОМ ПРОГРЕССЕ

Современный этап общественного развития со всей остротой поставил вопрос о будущности человечества. Он продиктован реальной опасностью, обусловленной угрожающим нарастанием социальных противоречий, истощением природных ресурсов, загрязнением окружающей среды. В связи с этим концепции общественного прогресса, его критериев и перспектив развития общества приобрели не только особое теоретическое значение, но и жизненно важный практический смысл.

Представления о том, что изменения происходят в определенном направлении, возникают уже в античном обществе. Однако древние мыслители рассматривали исторический процесс как простую последовательность событий, за которыми стоит нечто неизменное. Некоторые из них считали, что общество идет по нисходящей линии от «золотого века» к окончанию мировой истории (Гесиод, Сенека). А Платон и Аристотель были убеждены, что обществу присущ циклический круговорот. Затем христианские философы утверждали, что общество движется к некоей предустановленной цели. Но уже Д.Вико выдвинул идею объективного характера исторического процесса. А Дж. Пристли, М. Кондорсе, И. Гердер социальный прогресс связывали с торжеством разума. Эту идею впоследствии воспринимает Г. Гегель. И только К. Маркс, обосновывая неизбежность перехода человечества к коммунистическому способу производства, разрабатывает научную концепцию формационного развития общества.

Термин «формация» в категориальном значении К. Маркс впервые употребил в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (1851-1852 гг.). В дальнейшем он применяет эту категорию в широком и узком смысле слова, отмечая, что избежать такого употребления не удается ни в одной науке. Критически переработав основные концепции философии истории, проанализировав естественноисторический процесс, он в 1881 году в окончательном варианте представил формационную триаду. Она выглядит следующим образом: первичная общественная формация — общая собственность, вторичная общественная формация — частная собственность и, можно сказать (хотя у Маркса не было подобного словосочетания), третичная общественная формация — общественная собственность1. Вторичная общественная формация, в свою очередь, обозначалась К. Марксом термином «общественная экономическая формация». А в качестве прогрессивных эпох этой формации им названы азиатский, античный, феодальный и буржуазный способы производства2.

Главной чертой первичной общественной формации является архаический синкретизм. В тех условиях отношения общей собственности и, следовательно, производственные отношения еще не имели отдельной формы бытия. Они проявлялись через родовые связи - брачносемейные и кровнородственные отношения. В предисловии к первому изданию «Происхождения семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельс отмечал, что производство непосредственной жизни включает производство средств к жизни и производство самого человека. Тогда экономический и родовой строй совпадали один с другим.

Способы производства вторичной общественно-экономической формации представляют собой малые общественные формации, т.е. формации в узком смысле слова. Марксистско-ленинская теория экономической структуры общества, экономического базиса и надстройки отражает исторические реалии именно вторичной общественной формации. При этом следует подчеркнуть, что К. Маркс категорически отвергал всевозможные попытки трансформировать его «исторический очерк возникновения капитализма в Западной Европе в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются»3. Он охарактеризовал вторичную общественно-экономическую формацию только применительно к Западной Европе. Если эту схему наложить, например, на российскую историю, то необходимо констатировать одновременное равнозначное существование рабовладельческого и феодального способа производства. Но можно выделить и особый восточноевропейский формационный этап в узком смысле этого слова. Следует только иметь в виду, что в действительности исторический процесс не является ни одномерным, ни линейным. В этом отношении прав был В.И. Ленин в своем утверждении, что «представлять себе всемирную историю идущей гладко и аккуратно вперед, без гигантских иногда скачков назад, недиалектично, ненаучно, теоретически неверно»4.

О третичной общественной формации К. Маркс написал не так много. Но, характеризуя ее, он уловил зарождающуюся в XIX столетии тенденцию возрастания роли всеобщего труда в системе общественного производства. Под понятие «всеобщий труд» он подводил «всякий научный труд, всякое открытие, всякое изобретение»5. Можно утверждать, что К. Маркс имел в виду всякий действительно творческий интеллектуальный труд. Его уникальность заключается в принципиальной невозможности измерить получаемые результаты затратами общественно необходимого труда. В связи с этим понятие «всеобщий труд» уже становится не экономической, а социокультурной категорией. В третичной общественной формации неизбежна трансформация экономических отношений. Они будут вплетаться в совокупность складывающихся на основе всеобщего труда социальных и культурных отношений, проявляться через них. В исторической перспективе появится новый вид социокультурного синкретизма общественных отношений. Именно поэтому третичная общественная формация (как и первичная) уже не будет иметь признаков экономической общественной формации. Разумеется, результаты всеобщего труда будут влиять на общественную жизнь не непосредственно сами по себе, а лишь через практическую деятельность людей. Именно поэтому всеобщий труд не исключает общественно необходимый труд. Ведь на какой бы уровень развития ни поднялась основанная на достижениях науки «безлюдная» технология, она всегда будет предполагать труд технологов, программистов и т.д. Труд этих специалистов будет с неизбежностью включен в производственный процесс, по-прежнему будет измеряться затратами рабочего времени, т.е. и в дальнейшем будет иметь место общественно необходимый труд. Правда, его экономия, как всеобщее требование социального процесса, будет оказывать существенное влияние на состояние всеобщего труда. Основоположники научной теории социального прогресса подчеркивали, что в третичной формации будут сформированы подлинно человеческие отношения, не опосредствованные корыстью и деньгами.

Следовательно, разработанная К. Марксом теория социального прогресса не совпадает с периодизацией истории человечества, в основе которой лежит выделение пяти общественно-экономических формаций. Однако в прошлом столетии такое «вмещение в прокрустово ложе пятичленной формационной схемы» было представлено в качестве всеобщих ступеней данного прогресса. В связи с этим сначала исследователи Востока, а затем Америки и Африки заявили о «несостоятельности» марксизма-ленинизма. Они упустили одно важное обстоятельство. Согласно К. Марксу, категория «общественная формация» отражает логику развития общества, определенный способ производства и т.д. Формационная концепция базируется на единой основе общественной жизни. Она предполагает выделение конкретных эпох исторического процесса в зависимости от изменения социальной жизни. Историческая практика убедительно свидетельствует о том, что развитие отдельных регионов намного богаче формационного построения. Вместе с тем именно материальное производство лежит в основе культуры этих регионов или отдельных государств.

Учитывая данное обстоятельство, К. Маркс формулирует также цивилизационную триаду, во многом дополняющую формационную триаду. Но цивилизационная концепция, в отличие от формационной, имеет дело с несколькими основаниями. Это неизбежно приводит к относительной самостоятельности цивилизационных парадигм. Ныне наиболее широкое распространение получили общеисторическая, технологическая, социокультурная и философско-антропологическая. Именно на основе последней К. Маркс формулирует цивилизационную триаду. В данном случае социальное сводится к индивидуальному, выражением чего становится социальность индивида. В то же время социальное действие рассматривается как своего рода «единица» деятельности. Разумеется, жизнь общества не складывается из простого суммирования подобных «единиц». В связи с этим нельзя согласиться с учеными, которые рассматривают общество прежде всего как психологическое взаимодействие индивидов (М. Вебер, Т. Парсонс, Ю. Хабермас и др.). В данном случае ограничиваться психологическими характеристиками явно недостаточно. Необходимо учитывать факторы действия различных социальных групп. Именно поэтому К. Маркс, формулируя свою триаду, сводит бесконечно разнообразные действия «живых» личностей к действиям классов. Ведь благодаря социальным действиям происходят преобразования в общественных отношениях, а также изменения в социальных институтах, осуществляется прогресс общества. К ним относятся производственные действия (функционирование и развитие экономики), политические действия (классовая борьба, борьба за демократию и др.), идеологические действия (пропаганда, религиозные движения и др.), коммуникативно-познавательные действия.

В наши дни заметно актуализировалась проблема определения ведущей цивилизации и перспектив ее развития в мировую цивилизацию. Сторонники цивилизационной концепции считают, что либеральная демократия и потребительская культура населения развитых капиталистических стран «завершают историю» (Ф. Фукуяма). История якобы продолжается лишь в тех странах, которые еще не достигли уровня жизни «золотого миллиарда». По данным ООН, в начале XXI века 20% населения нашей планеты потребляют 75% доходов, а 25% населения — менее 2%. Продолжительность жизни в Западной Европе и США почти вдвое больше, чем в отсталых странах Африки и Азии, а расходы на здравоохранение в расчете на одного человека разнятся в 100 раз. Поэтому постисторическую цивилизацию Ф. Фукуяма наделяет следующими чертами: экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворении изощренных запросов потребителя. Однако даже приближение населения других стран к «потребительской культуре золотого миллиарда» с неизбежностью приведет к гибели биосферы со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Некоторые ученые также утверждают, что в процессе глобализации наступает конец смены циклов и культур. Ныне человек утрачивает непосредственную связь с природным и социокультурным пространством, ибо оно унифицируется под воздействием интеграционных процессов и массовой культуры. Они упускают из поля зрения тот очевидный факт, что глобализация стимулирует развитие национальных культур, что ныне также повышается ответственность каждого народа за решение демографических, экологических и других проблем.

В этой связи заслуживает внимания разработанная К. Марксом выше нами обозначенная цивилизационная триада. Ее можно представить в виде смены трех основных уровней социальности человека. Первый уровень — личная зависимость, второй уровень — личная независимость, основанная на вещной зависимости, третий уровень — универсальное развитие человека, свободная индивидуальность6. При таком подходе становится понятно, что цивилизационное развитие выступает как восхождение к действительной свободе, где свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

Таким образом, в марксистско-ленинской трактовке формационный и цивилизационный подходы не исключают, а дополняют друг друга. Формационный подход отражает логику исторического процесса, его сущностные черты. А цивилизационный подход отражает всё многообразие проявления этих сущностных черт в конкретном обществе. Поэтому возрожденные ныне концепции циклического круговорота (О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин) или же замена прогресса «социальным изменением» (А. де Бенуа, М. Фуко, К. Ясперс) не имеют под собой подлинно научного обоснования.

В связи с этим возвращение бывших республик Советского Союза, а также стран Восточной Европы на путь социалистического развития должно, во-первых, рассматриваться как историческая закономерность, а, во-вторых, также ориентироваться не только на формационное обновление социализма, но и на цивилизационные особенности истории каждой из этих стран. В свою очередь, ныне развивающиеся государства могут миновать стадию неолиберального капитализма, на которой сейчас находятся Евросоюз, США, Япония и некоторые другие государства.

В то же время в экономике нынешних социалистических государств (Китай, Вьетнам и др.) имеются элементы капитализма. Их возникновение, на наш взгляд, следует рассматривать как исторический зигзаг. И, напротив, появление в экономике некоторых капиталистических стран элементов социализма способствует их более успешному развитию. Так, в Австрии и Франции осуществляется целевое планирование и государственное регулирование экономики, в Голландии, Швеции и Финляндии происходит государственное перераспределение части национального дохода. Роль этого нельзя преувеличивать, ибо остается неразрешенным основное противоречие. Но, согласно марксизму-ленинизму, возникновение социалистических элементов в укладе жизни капиталистических стран следует рассматривать как закономерность.

Примечания:

1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., изд. 2, т. 19, с. 419.

2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., изд. 2, т. 13, с. 7.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., изд. 2, т. 19, с. 120.

4 В.И. Ленин. Полн. собр. соч, т. 30, с. 6.

5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., изд. 2, т. 25, ч. 1, с. 116.

6 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., изд. 2, т. 46, ч. 1, с. 100-101.