Содержание материала

 

XIX, ПОВТОРНАЯ ВЫБОРНАЯ КАМПАНИЯ

 Отказ петербургских рабочих принять лозунг «обороны» и сотрудничество с Гучковыми и Рябушинскими поверг в большое смущение всех патриотов. Первыми оправились меньшевики-оборонцы и старались доказать «немеждународность» позиции «бойкотистов». Буржуазная пресса всячески поддерживала их, отводила свои страницы мыслям социал-шовинистов.

Оборонцы, наученные неудачным опытом в Питере, пожелали отыграться в Москве и там повели дело хитрее. Выборы там устраивались в молчанку, без предвыборных собраний и какой бы то ни было агитации. Охранное отделение помогало социал-патриотам, арестуя сотнями интернационалистов-большевиков. Таким образом, московские промышленники получили послушное большинство отсталых рабочих текстильных и других фабрик, а значительная доля московских металлистов, несмотря на обман и угрозы, пошла по следам своих питерских товарищей, отказалась от участия в выборах в ВПК. И здесь ликвидаторы не остановились перед расколом. После Москвы они снова подняли голову и в Питере.

Вскоре появилось известное письмо-донос Гвоздева о «неправильности» выборов. Большинство промышленников смотрело сначала на повторные выборы скептически. Они знали петербургский пролетариат. Все же Гучкову удалось побороть скептицизм своих коллег и заставить ЦВПК пойти навстречу Гвоздеву. Локаутчикам из «Совета съездов» очень улыбалась возможность расколоть питерскихрабочих, и они решили «содействовать» Гвоздеву.

О закулисных переговорах гвоздевской компании с Гучковым слухи ходили по Питеру задолго до их публичных выступлений. Нам было известно, что Гвоздев был частым гостем гучковского кабинета, но, однако, вся их подготовительная «избирательная комбинация» держалась в секрете. В двадцатых числах ноября в газетах появилось извещение, что выборы в ЦВПК предполагается совершить 22 ноября. Чтоб устроить собрание выборщиков, Гучков лично хлопотал перед градоначальником, но последний не решился дать разрешения без совета с мин. Хвостовым. Последний препятствий к устройству вторичных выборов не нашел. Известия о готовящихся выборах появились в печати приблизительно за пару дней. Из этого можно было понять, что Гучков и Гвоздев хотят застать своих противников-большевиков врасплох. Петербургскому Комитету с большим трудом удалось устроить собрание некоторой части выборщиков, обсудить приготовленную резолюцию по отношению ко вторым выборам, которая и была принята 21 ноября. В рабочих кругах передавали, что ввиду недостатка времени, а также для большей «верности» Гвоздев будет сам развозить повестки на автомобиле ВП комитета. Как ни спешили гучковцы, собрание это на 22-е устроить не удалось — в тот день не было ни одного свободного зала. Таким образом, помимо воли ликвидаторов перед рабочими была целая неделя. За эти дни выборщикам-интернационалистам собраться в большом количестве не удалось — за ними усиленно следили. Охранное отделение старалось обеспечить «свободу» гвоздевской компании. У некоторых товарищей были произведены обыски. Из выборщиков было изъято к этому времени не менее 5 человек. Оставшуюся неделю рабочие некоторых заводов, где победил «ликвид. народнический» блок, как, например, у Айваза, устраивали собрания и снимали с выборщиков полномочия участвовать во вторых выборах. Петербургский Комитет повел через районы борьбу с гвоздевщиной.

В день вторичных выборов, 29 ноября, наши товарищи явились на собрание перед его открытием. О том, как проходило собрание, мне удалось добыть самый точный и подробный отчет у представителей прессы. В газетах печатать его мы не могли, и мною он был отправлен за границу, в наш ЦО и напечатан в «Сборнике «С.-д.» № 1. В него тогда я внес только мелкие редакционные поправки, не нарушая смысла и даже стиля речей.

К открытию собрания в зале присутствует 153 выборщика.

До начала собрания в присутствии Гучкова, открывающего собрание, большевики и народники требуют слова для внеочередного заявления.

Один из них сказал: «До тех пор, пока нам не дадут слова для внеочередного заявления, мы открыть заседания не дадим». Гучков (показывая на ликвидаторов):

«Эта сторона показывает пример, как следует вести себя на заседании». (Аплодисменты.)

Слово предоставляется представителю большевиков, который, прочитывает следующую декларацию:

«Мы, рабочие-выборщики заводов и фабрик, считаем своим пролетарским долгом заявить следующее:

1) Созванное сегодня вторично собрание выборщиков считаем попыткой фальсифицировать мнение петербургского пролетариата. Являясь результатом частных хлопот отдельной кучки рабочих, оно не вправе решать тот вопрос, который однажды уже решен и одобрен рабочими массами на заводах.

2) Петербургский пролетариат и по сей день сохраняет свою прежнюю позицию самого резкого осуждения мировой войны и ставит своей задачей в этот критический для буржуазного общества момент расчищение широкой дороги классовой борьбы пролетариата за его конечные цели.

3) Петербургский пролетариат по-прежнему считает невозможным входить в те организации буржуазии и дворянства, которые ставят своей целью спасение русской монархии на костях миллионов крестьян и рабочих, тем более что Центральный военно-промышленный комитет в своих постановлениях обнаружил явное стремление сжать в кулак классовое движение пролетариата, дезорганизовать его и лишить его присущей ему солидарности.

4) Ввиду того что кучке самозванцев удалось все-таки сторговаться с буржуазией и созвать сегодняшнее собрание, мы заявляем, что считаем изменниками всех, способствовавших этой закулисной сделке, и поведем с ними упорную борьбу во всех слоях рабочих масс, где изменникам не должно быть места».

Представитель левых народников прочитывает резолюцию, что народники могли бы лишь тогда решить вопрос о выборах уполномоченных в военно-промышленный комитет, если бы такой вопрос был предложен общему рабочему съезду.

После этих двух заявлений уходят большевики и часть левых народников. Другая часть заявляет, что желает выслушать и ту и другую сторону. Они подчеркивают при этом, что вполне согласны с упомянутой декларацией своих товарищей, но для осведомления своих избирателей желают пока остаться на собрании.

Брейдо (ликвидатор). Большевики хотят сорвать собрание. Их хулиганское поведение показывает, что они не доросли до серьезной политической деятельности. Но мы, несмотря ни на какие препятствия, должны довести дело до конца. Это дерзкое, я скажу, нахальное поведение... (поднимаются и уходят остальные левые народники).

Брейдо. Пусть уходят, меня не испугает, если уйдет еще десяток человек. Мы сделаем свое дело до конца. Необходимо обсудить все детали и мелочи вопроса, необходимо взвесить всю сущность его и принять решение, соответствующее общей зрелости рабочего класса России. С точки зрения интересов рабочего класса необходимо участие в военно-промышленных комитетах.

В общем ушло 89 человек. На собрании остались ликвидаторы, беспартийные, правые, народники; осталось также несколько большевиков для информации.

Гучков. Война навязана нам дерзким врагом. Нами сделано все, чтобы избавиться от нее, но, когда нам бросили вызов, мы должны были его принять. Нашу армию постигли неудачи. Ей пришлось отступить, отдавая врагу земли и города. Раздались голоса о том, что враг побеждает благодаря своей технике, и мы решили отдать свою технику, свою промышленность делу защиты родины. Мы мобилизовали нашу промышленность, и в результате нашей работы появились известные успехи на фронте, объясняемые достаточным снабжением снарядами. В этом и наша заслуга. Перед нами теперь стоит громадная задача. Враг ослабевает, и мы должны нанести ему необходимый удар. Самым грозным врагом России является экономическое засилье Германии. Мы должны преодолеть его, для чего нам необходимо стать силой. Из германского плена вернулись не только инвалиды-солдаты, но и сестры милосердия, и они рассказывают о тех ужасах имучениях, которые приходится терпеть нашим пленным. Наних перевозят тяжести, на них пашут, запрягая по нескольку человек в соху. То же будет со всей Россией в случае победы Германии. Я знаю: вам живется несладко. Но если германцы завладеют нами, то эта ваша жизнь покажется тогда вам раем. Я знаю, что у вас есть свои задачи, своя линия; но сейчас, когда враг грозит целости России, мы все же должны отложить наши распри и борьбу. После войны мы опять очутимся в разных лагерях и снова будем вести борьбу. Но теперь мы все должны победить врага и вместе с тем стремиться к самому лучшему устройству внутренней жизни России.

В заключение он сообщил цифровой материал: разослано 213 повесток, вручено 185, выбрано было 218 Депутатов, из которых арестовано 5 человек. В конце речи предложил избрать президиум. Единогласно избран председателем Гвоздев. Товарищем председателя — Шилин, секретарем — Гудков.

Гвоздев на положение дел смотрит иначе, чем Гучков: «Для рабочих России нежелателен разгром ни России, ни Германия. Мы стоим на точке зрения защиты и самообороны, но не нападения на Германию. В настоящее время насущной работой является организация всех живых общественных сил России для борьбы с нападающей Германией и для борьбы с нашим страшным внутренним врагом — самодержавным строем. Для достижения этих двух целей необходимо деятельное участие в работах военно-промышленных комитетов. В настоящее время социальная революция не на очереди... пока власть должна перейти из рук правительства в руки буржуазии. Мы накануне буржуазной революции, к которой мы должны отнестись сознательно. Мы должны обсудить вопрос об общем положении дел и своим решением демонстрировать свою политическую зрелость и сознательность».

Одним из присутствующих предложены следующие вопросы Гучкову:

1) Устойчивы ли военно-промышленные комитеты как общественные организации?

2) Как будет организована работа и общение избранных членов военно-промышленного комитета от рабочих сих избирателями и пожелает ли комитет помочь в этой работе?

3) Как будет реагировать комитет на жалобы рабочих на порядки в заводах, поступающие через рабочую делегацию?

Гучков. Не должно быть никаких половинчатых резолюций и постановлений. Мы призваны для определенных задач борьбы с немцами. Нельзя обольщать себя надеждой, что кроме этой главной цели удастся еще устроить кое-что внутри страны. Положение военно-промышленного комитета неустойчивое и неопределенное. Против него возможны выступления. Военно-промышленный комитет будет всеми силами содействовать общению рабочей депутации с избирателями. Что касается третьего вопроса, то приходится констатировать, что военно-промышленный комитет является организацией, которая по своему существу не может вмешиваться в трения на заводах.

Объявляется перерыв, во время которого проверяются мандаты оставшихся. До перерыва в положительном смысле единогласно решен вопрос о допущении на собрание представителей печати.

Кудряшев. Я — выборный от трех мастерских Путиловского завода. Когда меня наметили кандидатом, я всячески отказывался от возлагаемой на меня обязанности, но рабочие настояли на моем выборе. Мне самому пришлось, кроме того, быть в комиссии, проверявшей правильность выборов, и здесь опять я отказывался от возлагаемой на меня обязанности. Это опять-таки мне не удалось. Когда были назначены выборы, один из рабочих-путиловцев поехал в Центральный военно-промышленный комитет и получил все повестки. Своей повестки я не получил, и вместо меня попало на собрание другое, мне неизвестное, лицо, которое и наделало всю эту «злобу дня». По моему мнению, необходимо добиться свободы и дружно работать всем рабочим.

Принимается следующий порядок дня:

1) Обсуждение политической резолюции;

2) Обсуждение наказа;

3) Назначение кандидатов;

4) Выборы.

Емельянов (Трубочный завод86). Сегодня нам необходимо решить весьма важный вопрос. Подойти к нему мы можем, лишь исходя из оценки переживаемого момента. От нашего сегодняшнего решения зависит поворот в рабочем движении Петрограда, и потому к этому вопросу мы должны отнестись весьма серьезно. Два последних месяца в жизни рабочих — черная полоса, когда наши силы были еще более ослаблены благодаря расколу. Это произошло оттого, что неправильно поняты были задачи движения и был выбран неправильный путь. Нам необходимо решить вопрос, выбирать или не выбирать в военно-промышленный комитет, серьезно взвесить всю его деятельность и высказать свое отношение к нему, а это возможно, лишь исходя из оценки переживаемого момента. От войны нельзя отмахнуться, она факт, окрашивающий собой все события жизни. Она пережиток варварства, входящий в жизнь общества из тьмы минувших веков. Она достояние варварского общества, но составляет неотделимую принадлежность буржуазного империализма. Война эта, как и всякая другая, ведется исключительно только в интересах буржуазии, а не рабочих. Таков наш принципиальный взгляд на эту войну. И все же наши противники называют нас националистами. Между тем на прошлом собрании выборщиков мы предлагали резолюцию, в которой определенно сказано, что мы противники этой войны, что мы протягиваем руку всем рабочим без различия национальностей, для которых лозунгом момента является «мир». Совещание меньшинства с.-д. выставило этот лозунг как задачу момента, объединившую весь революционный пролетариат, и мы лишь вслед за Циммервальдской конференцией повторяем: «Мир без аннексий и контрибуций». К этому миру мы стремимся в союзе со всей революционной демократией. Как можно достигнуть этого мира? Противники наши не идут с другими классами. Они думают о революционном перевороте, которого они добьются только своими собственными силами; а между тем достижение этой задачи и мира возможно лишь при мобилизации всех живых общественных сил страны вокруг этих лозунгов... В каком положении находится Россия? Она поставлена на край пропасти и может упасть туда. Привели ее к этому положению не гении армии Вильгельма, а наша собственная власть и наши порядки.

Об этом нельзя умолчать. Правительство сделало все, чтобы мы зашли туда, где находимся. В этом отношении повлияло и отсутствие свобод демократии, и бессистемное хозяйничанье бесконтрольного правительства. Оно как будто задалось целью показать, что вся страна прогнила до мозга костей... И что же мы видим?.. Дороговизну, падение рубля, хаос и пр... Сильнейший и страшнейший наш враг не германская армия, а злейший враг —  наше правительство. Реакция окрепла. Она не хочет и думать об организации сил, не разрешает съездов, преследует печать, закрывает кооперативы и пр. Словом, реакция сделала все, чтобы Россия обрушилась в эту бездну. Единственное спасение страны не в технической обороне, не в участии в комитетах и комиссиях по обороне, а радикальное изменение всей нашей жизни в интересах демократии. На очереди борьба во имя гибели отжившего строя и торжества демократии. Правительство это чувствует и преподносит страшные скорпионы... И с ним необходима борьба. Если встать на эту точку зрения, тогда необходима мобилизация всех живых сил страны для демократизации общественного строя. С нашими противниками мы расходимся в оценке действующих сил: они надеются лишь на свои силы в революции —  мы стремимся к сплочению всех тех слоев русского общества, которые могут стремиться к демократизации общественного строя и хотят бороться. Мы разъединены на отдельные течения, но будем бить вместе. Политическая борьба —  это не призыв к стачке, не собрание перед заводом, не громкая резолюция или выкрик, а длительная подготовка к борьбе. Мы должны в процессе этой подготовки взвесить и оценить свое отношение к фронту и фронта к нам. Вопрос фронта — весьма важный вопрос. Миллионы демократии находятся на фронте... и о них нельзя забывать. Каковы условия силы революционного движения? Объединение всех революционных элементов, такое же объединение, какое мы видели в Совете рабочих депутатов. Когда мы одни — мы бессильны. Наша сила в совместных действиях. Мы — авангард революционной армии. Ведь революции нельзя предугадать. Она — взрыв, стихийный взрыв, и необходимо, чтобы этот взрыв произошел тогда, когда авангард не зашел слишком далеко от главной армии... И вот, исходя из этих основных предпосылок, мы подходим к вопросу о военно-промышленных комитетах... Наши противники говорят, что мы продаем интересы революции, и говорят это они главным образом за нашу оценку буржуазии. Наша буржуазия не похожа на революционную буржуазию Западной Европы 1848 года. Буржуазия наша значительно подлее, чем западноевропейская. Чем дальше на восток, тем подлее она. Ее тактика половинчата. Она готова бороться со старым режимом и вместе с тем приспособляться к нему. Она не может примириться с господством помещиков и сама стремится к власти, но стремится трусливо и рабски. Мы будем критиковать ее и толкать на решительную борьбу с отживающим режимом, В окончательной борьбе мы должны надеяться лишь на свои силы; но в борьбе за политическую свободу мы должны идти в контакте с буржуазией. В военно-промышленных комитетах помимо вопросов обороны поднимаются вопросы рабочей политики, причем они оказывают влияние на законодательство, которое теперь ухудшается. Ведь в последнее время отменены правила о женском и детском труде. С другой стороны, наблюдается усиленный подвоз китайцев. При разрешении этих вопросов необходимо присутствие рабочих, которые заявят мнение организованного пролетариата. Главной нашей задачей является борьба за мир, но нам далеко не безразлично положение страны. Все мероприятия, направленные к раскрепощению страны, встретят в нас горячих сторонников. Оно может явиться лишь как результат широкого движения демократических масс с пролетариатом в авангарде. Сочувствие и поддержка буржуазии в этой борьбе обеспечена: ведь ей необходимо защищать свои собственные интересы. В последнее время мы видим оттягивание созыва Государственной Думы, закрытие демократических организаций и пр. Против этого должна бороться демократия... но в этой борьбе мы не должны забывать о специально классовой борьбе и политике. Промышленность пользуется трудом персов и турок. Она пользовалась этим трудом и раньше. Между тем их культурный уровень не выше культурного уровня китайцев. В мирное время их были тысячи на Волге, теперь привлечены новые волны их, и они сильно понижают заработки местных рабочих. С течением войны постепенно уменьшалось количество рабочих. Промышленники стремились к замене уходящих женщинами и детьми... Таким образом, экономическое положение рабочего класса ухудшается. С другой стороны, рабочий класс распылен; его организации надломлены, и пока он не в силах наладить их. Возможностью организовать рабочую демократию является участие в выборах в военно-промышленный комитет. По всем приведенным соображениям напрашивается единственный вывод, что в интересах рабочего класса участие в комитетах. Наша цель — победа над внутренним врагом, отпор германской армии и мир без аннексий и контрибуций.

Дунаев (правдист). Военно-промышленный комитет — учреждение либеральной буржуазии, утверждают наши противники, и с ним можно идти рука об руку.

Стало быть, Гучков пойдет с нами против Столыпиных современности? Тот самый Гучков, который вместе со Столыпиным-покойником вешал наших товарищей? К нам подвозят китайцев, персов, корейцев. Послушать Гвоздева и Емельянова, то получается, что ввозит их правительство, а промышленники здесь ни при чем. Но, товарищи, скажите, кому нужны эти кули и персы? Правительству или кому другому? Горемыкину и К°? Нет... Кули подвозятся либеральными промышленниками, теми самыми промышленниками, в союзе с которыми вы собираетесь бороться с желтой опасностью. Теперь широко применяется женский и детский труд. Кто добился отмены мизерных прав работниц и детей? Помещики? Нет, они и без того пользуются их трудом от зари и до зари. Этого добились Гучковы, Коноваловы, Рябушинские. Фабриканты нажали все кнопки — и права рабочих отменены. Вот кого называете вы революционными элементами и приглашаете идти с ними рука об руку. Все попытки рабочих улучшить свое положение кончались посылкой на фронт по указаниям фабрикантов. Где наши товарищи с «Лесснера», «Феникса»87 и с других заводов? Их господа либеральные фабриканты послали на фронт и по тюрьмам. Вот почтенная компания! И с помощью ее хотят создать организацию рабочего класса. Противники наши утверждают, что мы надеемся только на свои силы, а ваши, дескать, господа ликвидаторы желают вести борьбу в союзе со всеми революционными силами. Хорошо. Где же вы ищете себе союзников? Вы пошли к крестьянству? Нет, вам нужно другое. Вы идете а военно-промышленный комитет и действуете на задворках буржуазной организации. (Шум, протесты.) Вот где вы ищете себе союзников — в хозяйской организации, которая до войны устраивала локауты, а теперь набивает себе карманы на военных заказах. (Шум, движение.) Вы воспользовались случаем с Кудряшевым и решили устроить новые выборы. К кому же вы апеллировали? К рабочим массам? Вы пошли на заводы и фабрики и вели агитацию среди рабочих? Нет, вы пошли к Гучкову и где-то на задворках, тайно от рабочих, вели какие-то темные переговоры. В союзе с Гучковым вы хотите сорвать волю питерского пролетариата. Вы приглашаете к участию в выборах, но я вам докажу, что самые выборы — сплошная подделка.

Предс. Гвоздев. Делаю вам замечание. Прошу не употреблять таких выражений. (Оратор отмахивается.)

Дунаев. Зовут вас в Центральный комитет, являющийся представительством всероссийской буржуазии, а проводят выборы не во всероссийском масштабе, а лишь в одном Питере.

Предс. Гвоздев делает замечание и грозит лишить слова.

Дунаев. Здесь на собрании нам зажимают рот. Здесь можно говорить не о том, что нужно рабочему, а чего хочет Гучков и его сподвижник Гвоздев...

Скандал. Оратор лишается председателем слова и чуть силой не сбрасывается с кафедры, которую не хочет покинуть добровольно.

Делегат от «Айваза». Нам отлично известно, что представляет из себя военно-промышленный комитет и каковы его стремления. Рабочий класс 9 сентября не сдал экзамена политической зрелости, и это явление не ново. Бойкотизм проявился не только теперь, но и при возникновении Совета рабочих депутатов, при выборах в Думу, в комиссию и пр. Мы идем через значительные жертвы и ошибки к победе. Рабочий класс ощупью выходит на правильный путь. Теперь зараза зашла так далеко, что необходимо самыми решительными мерами бороться с ней. Теперь стоит альтернатива: или оздоровление рабочего класса, или еще худший маразм. Чем дальше, тем хуже. Все порывы и стремления наши атрофировались, пока в силе была эта разъедающая нас язва. Западноевропейские рабочие поняли задачи момента и заняли определенную позицию; нам препятствуют/в этом и слева и справа. Политической резолюцией, какую мы примем, определяется наше отношение к другим классам. Мы стоим перед политическим переворотом, который должен совершиться, в известном союзе с буржуазией. Мы видим двух заклятых врагов: правительство и буржуазию, которые должны столкнуться в борьбе. Все попытки рабочего класса занять определенную позицию оставались бесплодными вследствие разъедающей нас язвы. Война — совершившийся факт, и все западноевропейские рабочие определили свое отрицательное отношение к ней. Мы должны сделать то же самое. Самодержавие привело страну к гибели; лишь общественные силы могут вывести ее из тупика. И в эту минуту встрепенулись все классы, зашевелилось даже всегда пассивное мещанство. И все это крупное движение совершается под лозунгом самообороны. Рабочий класс может принять этот лозунг лишь тогда, когда коренным образом изменятся внутренние отношения России. Исходя из этой точки зрения, рабочий класс должен развивать борьбу между правительством и рабочим классом, но в этой борьбе у него самый сильный союзник в лице буржуазии. Мы живем накануне великих событий... но Россия интеллектуально не подготовлена к ним. Обыватель не имеет ясного понятия и представления о событиях; лишь один рабочий класс может правильно поставить вопрос о самообороне. В этом процессе рабочим необходимо дорожить попутчиками.

Брейдо («Лесснер»). При решении вопроса, идти или не идти в военно-промышленный комитет, мы исходим из оценки момента. Согласны ли мы в оценке его с Гучковым и Коноваловым? Наши противники утверждают, что да, но в этом случае они лукаво мудрствуют. Они не думают обо всех остальных сторонах этого вопроса. Они замалчивают тот факт, что Гучков и Коновалов являются нашими классовыми врагами, с которыми мы ведем повседневную борьбу. В известные моменты политической жизни мы, однако, идем рука об руку с буржуазией. Наши противники подменивают одну стадию нашей жизни другою, и таким образом они допускают недостойные приемы борьбы... Входя в военно-промышленные комитеты, мы должны поставить известные условия. Мы должны определенно высказать свое отношение к внутренней политике; нас угнетают, в нас заглушили все живое. Между тем перед нами колоссальные задачи. Мы дезорганизованы и распылены, наши враги организованы; организованы также и наши временные попутчики. В настоящее время крепостники стремятся сменить буржуазные организации. Как мы должны вести себя в этот момент? Нельзя ограничиться выкриком «Мы против сего» в ту минуту, когда решаются вопросы государственного бытия. Это было бы незрелостью и недомыслием. Если у буржуазии есть хоть проблески стремления к свободе, необходимо ее поддержать. Если буржуазный прогрессивный блок требует свободы печати и слова, неприкосновенности личности, то эти требования столь же полезны и нужны нам, как и им. Если будет дана свобода всем гражданам России, то она не может не коснуться нас. Крепостники цепляются за все, чтобы спастись... Мы должны совместно с буржуазией столкнуть черный блок и революционизировать все общество. Мы должны сделать все для раскрепощения страны... Недобросовестно со стороны наших противников говорить о том, что мы затушевываем противоречия: мы всегда высоко держим пролетарское знамя. Этого упрека поставить нам не могут. Между нами и буржуазией есть известная грань, которую не перейдут наши депутаты. Выбирайте достойных людей, которые умели бы указать правильные пути и подталкивали бы буржуазию влево.

Суворов («Вестингауз»). Отличительная черта современного момента состоит в том, что в войну вовлечены все живые силы страны и что на почве защиты проявляются стремления к объединению. Буржуазия организует промышленность; демократические группы создают лазареты, заботятся о беженцах, о семьях призванных на войну и пр... И всюду правительство оказывает известное противодействие. Политика правительства в этом направлении нисколько не изменилась по сравнению с прошлым. Оно все же пребывает на распутье. Правительство стремится к подавлению смуты, даже если последствием этого будет поражение армии. Страна стремится к созданию необходимых условий победы; один пролетариат не принимает в этом участия, оставаясь дезорганизованным и распыленным. Незначительная группа высказывает мнение, что для пролетариата все равно, кто эксплуатирует рабочего: капиталист немецкий или русский... Для пролетариата поражение страны в известных условиях может-де оказаться выгодным. К сожалению, эта точка зрения не встречает должного отпора. В случае победы Германии надолго будут заложены непроходимые препятствия для дальнейшего развития России. И до сих пор темп развития страны искусственно задерживался немцами. Что будет, если Германия победит? Не в интересах ее иметь рядом сильного экономически противника, и потому прямым следствием победы Германии будет экономическое засилье и политическое бесправие. Заключение позорного мира только укрепит позиции реакции, вызвав немедленно создание союза России и Германии. Такие перспективы слишком страшны и опасны для пролетариата, и потому пролетариат должен отвергать проповедь «пораженчества». Представители рабочих в военно-промышленных комитетах должны:

1) принять самое деятельное участие в обсуждении всех вопросов рабочей политики и организации, способствуя созданию союзов и пр.;

2) всемерно способствовать раскрепощению страны;

3) препятствовать увеличению производительности труда за счет увеличения эксплуатации.

Вот основные задачи рабочего представительства в военно-промышленных комитетах. Пролетариат никогда не затушевывает противоречий и различий, не сделает этого и теперь. Опасность сотрудничества с буржуазией, которой нас пугают, есть лишь мираж... Мы отлично знаем, кого посылаем, и знаем, что наши представители будут неуклонно стоять на принципиальной позиции пролетариата.

Кузьмин. Шестнадцать месяцев длится война... Россия на краю гибели. В эту минуту промышленность и буржуазия сорганизовались. В комитетах наши представители должны сказать: «В настоящее время требуется поддержка и усиление не только армии, но и рабочих». Вы требуете усилений производительности труда? Поэтому необходимо усилить и армию рабочих. Запасные и призываемые уходили спокойно, зная, что об их семействах позаботятся. Этого нельзя сказать о рабочих. Уходя на завод или фабрику, они знают, что их жены, вероятно, будут стоять на морозе в очереди и, может быть, ничего не получат... Получаемых заработков недостаточно. Дороговизна жизни опередила наши заработки. Никто не заботится о том, чтобы люди могли жить удовлетворительно; ничто не спасает от дороговизны. Правительственные -агенты грабят деньги, расхищают народное имущество и остаются по-прежнему безответственными. В такое время необходима забота об обеих армиях: сражающейся с врагом и изготовляющей оружие.

Яковлев. Рабочие всех стран уже высказали свое отношение к войне. Один только пролетариат России этого не сделал. Резолюции о войне не были даже проголосованы на прошлом собрании. Для правильной оценки войны и для выработки принципиального отношения к ней мы должны стать на точку зрения Интернационала. Интересы рабочих различных стран не противоречат друг другу, в этом смысле формулировали рабочие свое отношение к войне до возникновения этой бойни. Абсолютно все предвидели, что война возникнет, не могли лишь сказать, когда она начнется. Пролетариат выработал свою тактику на случай войны. На Базельском съезде88 Интернационал отверг предложение ответить всеобщей стачкой на объявление войны, выставляя мотив, что тогда пострадает пролетариат той страны, где он наиболее силен. Бебель в рейхстаге сказал: «Мы будем защищать родину в случае, если на нее нападут». Как отнесся Интернационал к этому заявлению Бебеля? Не раздалось ни одного голоса протеста. Его заявление осталось без ответа... Таким образом, Интернационал в целом стоял на той точке зрения, что в случае возникновения войны нельзя бороться всеобщей забастовкой. Во время войны состоялась конференция радикальных элементов с.-д. в Циммервальде, которая высказалась за прекращение бойни, за мир без аннексий и контрибуций. Как мы можем относиться к разгрому той или другой стороны? Среди немцев мы видим шовинизм и милитаризм. Но нельзя же стать на точку зрения разгрома Германии! Немецкие с.-д. заявили: «Мы хотим иметь свое место наряду с другими народами». К тому же выводу приходим и мы все. Мы тоже хотим иметь свое место наряду с другими народами. Мы не сочувствуем войне, которая началась без нас, помимо нашей воли. Мы оказались после ее объявления бессильными помешать ей... и все растерялись. Неправильна будет политика, которая не сумеет уничтожить будущих войн. И потому рабочие должны ликвидировать ее, подорвать в корне самую идею войны. Единственным средством в этом отношении может быть заключение мира без аннексий и без контрибуций, что покажет, насколько бесплодны эти миллионные жертвы.

Воронцов (был ранее против участия в военно-промышленных комитетах). В случае победы буржуазия воспользуется всеми плодами общей работы; в случае поражения — всю вину так или иначе свалят на пролетариат. Входя в Центральный военно-промышленный комитет, не спасем страны. Сам по себе ведь комитет неустойчив. Об этом заявил нам сегодня Гучков. В борьбе за реформы внутренней жизни мы не должны надеяться на помощь буржуазии. Комитет бессилен сделать что-нибудь. Разве не в руках военно-промышленных комитетов урегулировать дороговизну голодовки? И однако, ничего в этом отношении не сделано. Нельзя оттянуться от участия в бойне. Ведь, отмахиваясь от войны, мы умываем руки. Если мы отвергнем участие в ней, могут раздаться голоса, что мы сыграли на руку немцам и реакции, а потому необходимо войти туда, если буржуазия пойдет нам навстречу в борьбе.

С.-р. В декларации ликвидаторов мы находим упоминания о рабочем съезде. Пока насущные вопросы жизни не будут разрешены на рабочем съезде, вы должны заявить, что мы против участия в самообороне. Ведь так только может быть разрешен этот сложный и большой вопрос. Мы должны противопоставить свои организации организациям буржуазии и черносотенцев, окончательным завершением чего может быть лишь этот съезд. В последнее время замечается полевение буржуазии: она поддерживает запросы в Думе, касающиеся рабочей жизни. Именно в эту минуту мы должны идти с ней рука об руку и подталкивать ее на более решительные выступления на пользу демократии. В военно-промышленные комитеты мы можем пока идти лишь как представители петербургских рабочих и идем туда не для выделки снарядов, а для организации народных сил.

Кузьмин (Трубочный). Высказано уже все, что хотелось высказать. Сказано уже и то, что мы идем в комитеты не для изготовления снарядов, а для организации страны. Кажется, уже все права отняты у народа и реакция уже должна бы начать побеждать немцев при этих условиях, а между тем нас бьют... Заводы работают полным ходом, мы все делаем, все, что можем, и, однако, нас бьют. Оттого, что мы войдем в комитеты, не увеличится количественно производство снарядов. Туда мы идем за чем-то другим. Мы идем, чтобы сорвать спячку, чтобы страна перестала молчать, чтобы организовать ее. Нам говорят: вы возлагаете надежды на Гучкова и К°, — это неверно. Если бы мы возлагали надежды на них, мы бы проиграли. Мы надеемся только на свои силы и стараемся вывести их из состояния распыленности. В этом смысле уже многое удалось сделать в течение выборной кампании. Например, на Трубочном заводе, где работает 15000 человек, отношения заметно изменились к лучшему. Выборные должны докладывать рабочей массе обо всех вообще делах. Должны требовать собраний и докладов, должны возродить рабочую печать и работать для создания организаций.

Игельзон (беспартийный). Черный блок теперь сила. Он, как грозовая туча, навис над землей. И действия его ужасны. Правительственные агенты продают Россию по частям немцам. Я могу доказать, что они продали Ригу89... И все это делается для заключения позорного мира. Противодействовать искушению правительства может лишь прогрессивный блок всех радикальных и революционных элементов.

Прения об общей резолюции окончены.

Гвоздев берет себе слово, предоставляя председательствование Шилину.

Гвоздев. Прежде чем приступить к выработке резолюции, мне хотелось бы сказать несколько слов... Необходимо формулировать то, что есть в стране, что мы переживаем. У рабочих нет организаций, нет печати, нет возможности даже работать в других организациях. Мы делаем попытки выбраться из подполья, куда нас загнали насильно и которое душит нас всех. Мы, представители рабочих, решили выбрать своих представителей, которые были бы центром, объединяющим нас, и решили заставить буржуазию высказаться по всем наиболее важным вопросам. Самым важным, центральным вопросом жизни является вопрос о замене власти помещиков властью буржуазии. Слабость России в отсутствии организованности. Давно уже вся организаторская роль в руках буржуазии, но не у нее политическая власть. Совершенно чуждые промышленной жизни страны элементы (крепостники-помещики) не могут упорядочить жизнь России. Промышленники и с ними мы все отлично понимаем, чем объясняется их слабость. Ведь эти элементы по своему положению не могут быть организующей силой и не могут использовать всех громадных возможностей. Старые и мощные прежде классы теперь постепенно теряют свою силу. Экономически теперь сильнее всего буржуазия: она должна получать соответственную силу политическую... Сильна ее база, должна быть сильна и надстройка. Теперь этот вопрос поставлен весьма остро. Уже созрели все предпосылки для перемены существующего политического строя, что диктуется и непреложной логикой всей жизни. Во время настоящей войны побеждает лучше технически организованная страна, и потому Германия расправляется с нами. Мы можем избавиться от этого, когда власть будет захвачена буржуазией и демократией. Другого выхода быть не может. Германия воюет за экономическое господство и после своей победы постарается возместить понесенные ею потери. Резкая конкуренция государств Европы вылилась в европейскую войну. Поражение России весьма остро отзовется в первую очередь на положении рабочих. Там, где буржуазия у власти, она выставляет требование свободы для развития промышленности, и в этом смысле она является прогрессивной силой. Для развития страны необходим режим, при котором шире всего проявляется самодеятельность народа. Мы живем в эпоху смены отжившего строя новым. При малейшей поблажке со стороны правительства ему будет нанесен первый удар. Старый режим старается удержать всю власть в своих руках, и нам необходимо помочь реакции в торжестве над буржуазией. Мы должны сказать теперь, на чьей мы стороне: на стороне ли буржуазии или отживающего режима, готовы ли мы поддержать ее положительные, прогрессивные требования, или мы отказываемся от этого? Ответ ясен: старой власти придется считаться не только с буржуазией, но и с рабочими, как с союзом врагов. Старой власти кажется, что она уже расправилась с рабочими и что теперь время нанести удар буржуазии. Выбором в военно-промышленные комитеты рабочие покажут, на чью сторону они положат гирю своей силы. Если буржуазия одна, тогда она действует, исходя лишь из своих эгоистических стремлений, и тогда победу она использовала бы для своих классовых целей. Необходимо, чтобы в решительную минуту рабочие были налицо и использовали бы всю эту борьбу в интересах рабочего класса, демократии и дальнейшей революции.

Прения по общей резолюции закончены.

Дунаев. Нам зажимают глотку, и мы, оставшиеся в зале большевики, протестуем и покидаем собрание.

Несколько человек еще выходят из залы.

Оглашается резолюция:

«Мы, представители петроградских рабочих, считаем своим долгом заявить перед рабочим классом и перед всем народом, как смотрим на современное положение.

1) Рабочие России всегда боролись со всякими попытками правительства командующих классов втянуть страну в войну. Они всегда признавали и признают, что интересы трудящихся масс одни и те же во всех капиталистических странах и что не братоубийственная бойня народов приблизит день освобождения международного пролетариата от народного рабства.

2) Рабочие с самого начала войны считали ее вредной для дела раскрепощения страны и для освободительной борьбы рабочего класса, отрицая за ней всякое право на название войны освободительной. В глазах рабочего класса эта война — война командующего класса капиталистического общества за захват новых рынков, за порабощение небольших и отсталых народов, за мировое господство.

3) С самого начала войны сознательные рабочие видели исход из создавшегося положения в международной борьбе пролетариата за скорейшее окончание войны, за мир без аннексий, заключаемый не безответственными дипломатами, а самими народами на основе признания за всяким народом права на свободное самоопределение и на основе международного соглашения о разоружении. Оставаясь на своей международной позиции, сознательные рабочие России не могут быть безразличны к нынешнему положению страны. Кровно, более, чем имущие классы, рабочий класс заинтересован в спасении страны от разгрома и гибели.

4) Русское безответственное правительство, приняв участие в этой войне, в то же время вело и продолжает вести беспощадную войну с собственным народом, чем и привело страну на край разгрома. Мы заявляем, что виновником всех бедствий является безответственное правительство; но мы считаем также необходимым заявить, что доля ответственности падает также и на Государственную Думу, и на политические партии, составляющие ее большинство, которые в течение целого года поддерживали режим военной диктатуры и скрывали от народа правду, а когда замолчать ее было невозможно, не нашли у себя мужества искать в народе опоры для решительной борьбы с режимом, ведущим страну к гибели. Поэтому мы считаем очередной задачей рабочего класса, всей демократии и всех искренних сторонников спасения страны — борьбу за созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого и тайного избирательного права, за немедленное осуществление всех гражданских свобод: слова, собраний, печати, союзов и коалиций, за отмену всех национальных ограничений, признания за населяющими Россию народами права на национальное самоопределение, за немедленное переизбрание всех городских и земских учреждений на основе четырехчленной формулы, за широкое социальное законодательство, за 8-часовой рабочий день, за землю крестьянам и за немедленную амнистию по всем политическим и религиозным делам.

5) Ведя решительную борьбу за указанные требования, рабочий класс, как всегда, будет поддерживать всякий действительный шаг буржуазных кругов по пути раскрепощения страны, энергично критикуя в то же время всякую проявленную нерешительность, половинчатость и соглашательство либеральных позиций и толкая ее на более решительную борьбу с режимом».

Резолюция принимается единогласно при шести воздержавшихся.

Ставится вопрос — «Избирать или не избирать представителей в Центральный и областной военно-промышленные комитеты».

За избрание — 95 человек при восьми воздержавшихся.

Объявляется получасовой перерыв, во время которого намечаются кандидаты по политическим группам.

На частном совещании ликвидаторов решено ни в коем случае не прибегать к выбору представителей по районам и единственно по их умению отстаивать рабочие интересы и судя по их интеллектуальному развитию.

Баллотировка шарами: в выборах принимают участие 95 человек.

 

Выбраны в Центральный военно-промышленный комитет

 

(Ликвидаторы)                                                               Избират.   Неизбират.

1)

Абросимов

Зав.

«Промет» 90

72

21

2)

Емельянов

»

Трубочный

69

24

3)

Брейдо

»

«Лесснер»

87

8

4)

Кузьмин

»

Трубочный

60

33

5)

Комаров

»

Обуховский91

64

29

6)

Гудков

»

Лебедева

83

12

7)

Аносовский

»

Пороховой

56

34

8)

Яковлев

»

Путиловский

67

26

9)

Яковлев

»

Трубочный

73

21

10)

Гвоздев

»

«Эриксон»

90

5

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В областной военно-промышленный комитет

1)

Ершов (нар.)

Зав.

Балтийск.92

65

25

2)

Остапенко (нар.)

»

Пороховой

53

36

3)

Качалов (нар.)

»

Путиловский

59

30

4)

Васильев

»

«Айваз»

86

36

5)

Шилин

»

Металлич.93

55

35

6)

Полеволин (нар.)

»

«Нобель» 94

83

12

 

 

 

 

 

Оглашается наказ:

«Избирая вас своими представителями в Ц. В.-Пр. К., мы поручаем вам следующее:

1) Довести до сведения ЦК, как смотрят рабочие Петербурга на современное положение страны и на условия ее спасения.

2) Заявить Комитету, что рабочие Петербурга не берут на себя никакой ответственности за работу Комитета как ввиду его состава, так и ввиду невозможности при настоящих политических условиях рабочему классу брать на себя ответственность за оборону страны.

3) Заявить решительный протест против порядка избрания представителей от рабочих, скопированного с уродливого избирательного закона 3 июня.

4) Довести до сведения Комитета, что для правильной организации всероссийского представительства рабочего класса и для действительного выяснения его отношения к стоящим перед страной огромным задачам, требующим для их разрешения активного участия всего рабочего класса, необходим созыв всероссийского съезда, который и решит окончательно также вопрос об участии представителей рабочих в работе Ц. В.-Пр. К.

Вместе с тем обязываем вас руководствоваться в своих дальнейших шагах следующим:

1) Выбранные нами временные представители должны организоваться в самостоятельную рабочую группу: все выступления должны носить согласованный характер, сообразоваться с общей политической резолюцией и наказом, принятыми на настоящем собрании, и быть основанными на подчинении меньшинства большинству.

2) Вы должны добиваться сохранения коллегии выборщиков, как постоянного учреждения, контролирующего и направляющего вашу деятельность и поддерживающего тесную связь и общение с рабочей массой путем устройства собраний и организации постоянных заводских комиссий.

3) Вы должны приложить все усилия к немедленному возрождению профессиональных и культурно-просветительных организаций и рабочей печати.

4) Вы должны приложить все усилия к созыву всероссийского рабочего съезда, не ограничиваясь постановкой вопроса о нем в Ц В.-Пр. К.

5) Считая вас до окончательного разрешения вопроса об участии представителей рабочих от Ц. В.-Пр. К. на всероссийском рабочем съезде представителями временными, предлагаем по выяснении отношения Ц. В.-Пр. К. к вопросам, которые мы поручили вам, созвать собрание выборщиков, которое и решит о ваших дальнейших действиях».

Открываются прения по докладу. Васильев. Не дожидаясь общероссийского съезда, нам необходимо пойти в комитеты и обратить внимание на организующую роль их. Это лишь дает возможность выбраться из тупика, в котором находится Россия. В грозную минуту мы придем к буржуазии, когда против нее сгущается грозовая туча. И в эту минуту нельзя требовать от буржуазии созыва съезда, так как это не от нее зависит.

Горев. Мы говорим депутатам: «Идите с наказом и делайте то, что в нем сказано». Как же они должны поступить, когда там им скажут: «Делайте снаряды и не занимайтесь политикой»?

Пиленц. Созыв съезда весьма желателен, но к съезду нельзя сразу подойти. Требуется очень длинная подготовка. К участию в съезде необходимо привлечь и крестьянство, которое так же распылено, как и пролетариат, и так же страдает от войны и общей неурядицы. Что касается вопроса, идти ли нам в комитеты или не идти, то этот вопрос уже решен в положительном смысле. Наши представители пойдут туда и узнают, что там сделано и что еще можно сделать, а главным образом принесут элементы организованности. Правительство не оправдало возлагаемых на него надежд, теперь очередь за буржуазией. Лучшие ее представители указывали буржуазии правильный путь. Это были Бакунин, Герцен, Чернышевский и др., но буржуазия не слушала их... Теперь сама жизнь должна указать ей новые пути.

Гвоздев. Наказа и резолюции нельзя понимать буква в букву: это не расписание поездов, не ресторанное меню, это — рамки и вехи общей деятельности. Толковать наказ слишком узко нельзя, так как нельзя предусмотреть всех вопросов, какие могут возникнуть в процессе борьбы и работы комитета. В наказе указана лишь общая схема работ. Вся наша работа должна вестись в духе наказа и в духе общих наших программных требований. Здесь ставили вопрос, что делать, если нам скажут, что В.-Пр. К. — для выделки снарядов, а не для организации и усиления всего тыла. Мы найдем достойный ответ. Мы скажем, что для нас усиление армии — в общем раскрепощении страны, в свободной ее самодеятельности. И в этом духе мы поведем работы. Все вопросы, которые здесь ставят, — плод недоразумений:

ведь нельзя предусмотреть всех возможных вопросов жизни, для этого она слишком разнообразна. Одно можно сказать точно: работа будет вестись в духе той партии, которая является самым верным выразителем мнений рабочего класса. Высказывали мнение, что в работах комитета не следует принимать участия до тех пор, пока не будет созван рабочий съезд. Это все равно что растоптать только что созданную организацию. Нельзя выставлять ультимативных требований съезда, так как тогда рушится вся работа. Правительство определенно враждебно относится ко всякой попытке проявить хоть какую-нибудь самодеятельность, и оно будет лишь радоваться такой непримиримой позиции. Ультимативные требования и программы в настоящее время неприемлемы. Не письменными требованиями и ультиматумами решаются вопросы, а реальной силой. Когда мы будем сильны, тогда не нужны будут эти ультиматумы. В нашей деятельности нам необходимо, по возможности, больше простора, и потому мы не должны ограничиваться вопросом созыва съезда. При существующем строе и при существующем соотношении сил можно наперед сказать, что съезд не будет разрешен. Он может явиться лишь результатом общественного подъема. Это будет самый важный и серьезный шаг в настоящую минуту. Такой же важной является вся длительная подготовка к нему. Съезд может явиться в будущем лишь завершением нашей деятельности. На одном мы должны настаивать: наши представители должны созывать периодические собрания, на которых будут докладывать о своей деятельности. Такие же собрания должны быть созваны в случае ареста.

Гвоздев вносит резолюцию о событиях последних дней.

«Резолюция о событиях последних дней

Мы решительно протестуем против отсрочки созыва Государственной Думы. В той форме, в какую облечена эта отсрочка, мы усматриваем не только стремление поднявшей голову реакции обойтись в критическое для страны время без Государственной Думы, но и прямое нападение на ее права с целью постепенного возвращения к дооктябрьскому режиму.

Отдавая себе вполне отчет в неспособности Думы, при настоящем ее составе и бесправии, вывести страну из тупика, мы решительно требуем немедленного ее созыва, как единственной сейчас общенародной трибуны и возможного организующего центра.

Мы протестуем в то же время против усиленной борьбы с рабочей самодеятельностью и рабочей печатью, против закрытия кооперативных комитетов, против недопущения съездов умеренных городского и земского союзов н военно-промышленных комитетов.

В этих фактахмы видим не только результаты сплочения всех реакционных сил в черный блок, но также последствия политики либеральной буржуазии, упорно поворачивающейся спиной к народу даже в такой момент, когда для спасения страны настоятельно необходимо вырвать власть из рук ее нынешних носителей».

«Резолюция о рабочей политике

Мы констатируем, что правительство, ставившее всегда во главу угла своей политики борьбу с рабочим классом, пользуется военным временем для того, чтобы лишить рабочих завоеваний, явившихся результатом борьбы в течение десятков лет. Эту политику и теперь, как и в мирное время, вопреки лицемерным фразам о единстве, поддерживают и вдохновляют организации промышленников. Мы протестуем, в частности, против отмены в порядке 87 ст законов об охране женского и детского труда и против проектов милитаризации заводов».

Резолюции и наказ собранием принимаются. Собрание закрыто в 10 часов вечера.

Организованные промышленники всячески поддерживали Гвоздева и К° и даже защищали их от нападок со стороны полиции, хотя весь материал о выборах был передан в охранное отделение. Буржуазии было важно и желательно расколоть рабочих, чтобы лишить их силы сопротивления усиливавшейся эксплуатации, а также приспособить всех, шедших за оборонцами, в качестве проводников буржуазной политики в рабочую массу. Петербургский Комитет прекрасно учел это и поэтому резко отмежевался от вторичных выборов в В.-П. К. Эта позиция была выражена в прокламации ПК от 1 декабря 1915 года следующим образом:

«Российская социал-демократическая рабочая партия

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Ко всему петербургскому пролетариату.

Товарищи! Предательство совершилось! 29 ноября под руководством Гучкова господином Гвоздевым с компанией была разыграна комедия выборов представителей петербургского пролетариата в Центральный и Петербургский Военно-Промышленные Комитеты.

Кучка изменников и ренегатов, за спиною рабочего класса, вступила в темную сделку с буржуазией и продала классовую непримиримость и международную солидарность пролетариата за честь заседать на мягких креслах в Военно-Промышленных Комитетах под председательством Гучкова, соратника Столыпина, защитника военно-полевых судов над революционерами в 1906 году.

Буржуазная печать, замолчавшая результаты собрания 27 сентября, приветствует торжествующими возгласами совершившееся предательство. Она видит в нем победу шовинизма и старается оповестить весь мир о том, что отныне и российский пролетариат встал на защиту отечества и желает спасать романовскую монархию вместе с черносотенцами и либералами. Прибавляя к бесконечному ряду подлогов, ею совершенных, еще новый, российская либеральная пресса старается выдать самозванцев и авантюристов за действительных выразителей воли рабочего класса. В ответ на это пролетариат должен решительно заявить:

Руки прочь! Красные знамена революционного социализма по-прежнему широко развернуты и не дрогнули в мощных руках российского пролетариата. Как и в войну 1904 — 1905 гг., он чужд шовинизма и выкрикам националистов противопоставляет свой лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Отметая в сторону ренегатов, стремящихся использовать рабочее движение в интересах хищнического империализма (захватной войны), рабочий класс неуклонно стремится к превращению данной войны в войну гражданскую и к дальнейшему обострению классовых противоречий, помня, что враг каждого народа — в его собственной стране: его правительство, его буржуазия.

Товарищи!

Чтобы облегчить себе путь к победе над царским правительством, крепостниками-помещиками и поддерживающей их предательской буржуазией, пролетариат должен обеспечить себя от изменнических ударов в спину. Он должен положить предел проискам ренегатов и предателей, самым решительным образом отмежеваться от всех, предающих его интересы, и повести с ними беспощадную борьбу всеми доступными ему средствами.

Долой изменников! Долой предателей!

Да здравствует революционный пролетариат и его международная солидарность!

Да здравствует гражданская война!

Петербургский Комитет РСДРП.

1 декабря 1915 года».

 

Работу гвоздевцев взяла под свое покровительство петербургская «Инициативная группа» меньшевиков, выпустившая в защиту гвоздевцев особое воззвание, в котором изливалось негодование на большевиков за пользование «нелегальным печатным станком» в борьбе с ними. Это же воззвание не остановилось перед ложью и заявило, что их друзья пошли туда вовсе «не для обороны».

Антиреволюционная и противопролетарская физиономия «Рабочей группы» при Центр. военно-промышл. комитете скоро выявилась на практике. Свое положение «представителей рабочих» в ВПК оборонцы старались использовать для борьбы с развивавшимся стачечным движением. Они вырабатывали проекты примирительных камер, всюду совались со своим посредничеством и стремились всячески уменьшить количество открытых конфликтов. Через своих сторонников давали советы, чтобы рабочие обращались к ним с петициями, организовали анкеты и т. д. Во время конфликтов выказывали необыкновенную суетливость, но их дипломатические старания успеха не имели. Дипломаты-рабочие были так же бессильны, как и всякие другие. Классовая борьба развивалась по своим законам, конфликты шли своим чередом и разрешались по линии силы.

 

XX. СЕКРЕТНОЕ СОВЕЩАНИЕ ПРОМЫШЛЕННИКОВ

 Сведения о стачечном движении, писать о котором в легальных газетах не разрешала военная цензура, я получал со всех концов России. Конечно, все эти сообщения делались чрезвычайно суммарно, но уже можно было составить некоторую общую картину о неуклонном росте движения начиная с, весны 1915 года. Впереди в этом году, как и раньше, шел Петербургский район, за ним Московский и Иваново-Вознесенский. Движение от экономических требований стало переходить к политической борьбе и в июле — августе вылилось в ряд политических стачек. Центром политической активности был Питер. Петербургский Комитет нашей партии служил фактически руководящим органом и для провинции.

Правительство Николая II было очень обеспокоено ростом революционного движения и вырабатывало меры борьбы. Аресты, высылки и ссылки непокорных на фронт, в штрафные батальоны, практиковались вовсю. Но наряду с этим оно стремилось «воздействовать» и на фабрикантов. Так, осенью 1915 года было устроено тайное совещание представителей заводов с охранкой. Об этом я получил тогда же следующее сообщение, почти стенографического характера:

«В конце октября в Питере имело место совещание при штабеXX армии и под председательством генерала кн. Туманова.

Председатель князь Туманов. Господа! Я собрал вас затем, чтобы узнать у вас, что вы делаете для ваших рабочих в смысле улучшения их положения. В настоящее время ведется преступная пропаганда среди рабочих, и замечается среди них известное брожение. Необходимо в известной мере этому противодействовать... Разумеется, самым действенным средством является уничтожение возможного недовольства на почве недостатка продуктов. Теперь ведь действительно трудно получить продукты в лавках и дорого все стоит. Чтобы в корне подорвать это недовольство, необходимо облегчить рабочим получение необходимых продуктов созданием ряда потребительских лавок. С другой стороны, желательно создание столовых для рабочих, дающих им возможность за дешевую плату получать доброкачественные обеды. Ввиду этого будьте любезны сообщить, что у вас делается на заводах...

Представитель Невского судостроительного завода. На заводе работает около 5000 человек, существует столовая и потребительская лавка. В первой принимает участие около 1000 человек, во второй — 4500 человек.

Торнтон. Работает 3000 человек, причем имеются лавка и столовая, которыми пользуется около 2000 человек. Средний заработок чернорабочих — женщины 90 коп., мужчины — 1 руб. 30 коп.

Лесснер. Работает 9200 человек. В настоящее время организуется потребительская лавка для рабочих Лесснера, Айваза, Нобеля, Феникса и др., в общем около 22 000 человек. Безусловно, вся власть будет у нас, в руках правлений, так как, согласно уставу, каждый получает столько голосов, сколько паев им внесено. Пай по 10 рублей. Брать товар могут все оплатившие вступительный взнос. Что же касается участия в правлении и в комиссиях, то в этом отношении, ваше сиятельство, можете быть совершенно спокойны. В правление могут быть избраны лишь оплатившие полный пай, а рабочим это довольно трудно. Общество заводчиков и фабрикантов создает в настоящее время большую организацию, объединяющую всех заводчиков, желающих войти в нее. Организация имеет целью создать ряд кооперативов в противовес рабочим кооперативам. Оборотный капитал составился путем 5-, 6-рублевых взносов с каждого рабочего, занятого в предприятии. Кроме того, вносится по 10 коп. с каждого рабочего на оплату трудов администрации кооператива. Деньги эти являются лишь ссудой и по миновании надобности будут возвращены заводам, внесшим их. Пользуясь этими средствами, можно будет создавать потребительские лавки более устойчивые, чем чисто рабочие организации.

Князь Туманов. Что у вас, спокойно на заводе? Почистились ли после забастовки?

Лесснер. Так точно, ваше сиятельство! Арестовано семь человек, и можно сказать, рабочие даже довольны. «Можно работать спокойно», — повторяют рабочие. Между ними арестован один злостный агитатор. Вообразите, никак нельзя было его найти! Работал на заводе под чужой фамилией, имел при себе две шапки, устраивал комедии с переодеванием и долго оставался неуловимым. Прописан был под чужой фамилией. У него же арестован бывший член Гос. Думы Озоль (Сообщение ошибочно. Арестованный однофамилец Озоля освобожден. А. Ш. .

Князь Туманов. У Озоля найдено 1300 рублей немецкими и американскими деньгами. По-видимому, он только что приехал из-за границы.

Атлас. Работает 750 человек. Организаций нет никаких.

Металлический. Работает 7000 человек. Существует столовая для 350 человек; все спокойно.

Барановский95. Работает 2300 человек. Ничего нет.

Воронин, Лютш и Чешер. В фирме объединено семь фабрик с 5500 рабочими. Средний заработок чернорабочего — 1 руб. 90 коп.

Сименс-Шуккерт96. Завод военных и морских приборов. Работает 800 человек; существует оборудованная столовая, но ею рабочие пока не пользуются. В настоящее время сами рабочие организуют столовую при содействии администрации; кроме того, организуется потребительская лавка.

Парвиайнен. Работает 5500 человек. Лавок и столовых нет. Средний заработок чернорабочего — 1 руб. 60 коп.

Князь Туманов. Как у вас после забастовки? Почистились от неблагонадежных элементов?

Парвиайнен. Так точно. Рассчитано 160 человек и 5 человек самых злостных арестовано. Теперь спокойно, и все работают.

Князь Туманов. Есть военнообязанные среди рассчитанных?

Парвиайнен. Да. О них мы немедленно сообщили воинскому начальнику, так что они, вероятно, уже забраны.

Князь Туманов. А как вы, господа, устраиваетесь с рассчитанными рабочими, чтобы они не попали к кому-нибудь другому на завод? Существуют ли известные гарантии, что они останутся за бортом?

Воронин, Лютш и Чешер. У нас существуют черные списки при союзе заводчиков и фабрикантов. Сведения обо всех рабочих, а главным образом обо всех рассчитанных за неблагонадежность, должны немедленно сообщаться союзу заводчиков и фабрикантов, который в свою очередь оповещает все фабрики и заводы, входящие в состав союза, о том, что поименованных рабочих принимать на завод нельзя. Рассчитанный рабочий может поступить на любой завод или фабрику, но в течение трех дней заводоуправление обязано его рассчитать без объяснения причины. Таким образом, мы избавляемся просто и удобно от нежелательных элементов.

Вагоностроительный97. Работает 2500 человек. Существует столовая для 500 человек.

Князь Туманов. Как у вас после забастовки? Много рассчитано и арестовано?

Вагоностроительный. Никто не рассчитан.

Князь Туманов. Как же так? Была у вас забастовка, могли очиститься от неблагонадежных элементов, а вы не воспользовались случаем. Неужели вам ждать второй забастовки?

Вагоностроительный. Виноват, ваше сиятельство! У нас рабочие до того сплочены, что мы боялись кого-нибудь рассчитать, опасаясь серьезных осложнений. Рабочие прямо заявили; «В случае, если кто-нибудь пострадает за забастовку, мы не выйдем на работу». И мы знали, что они сдержат свое обещание. Мы подали в охранное отделение список 14 человек, наиболее опасных, с просьбой арестовать их потихоньку, но охранное до сих пор еще ничего не сделало.

Князь Туманов (секретарю-жандарму). Заметить и арестовать.

Сименс-Шуккерт (завод динамо-машин). Работает 1800 человек, существует потребительская лавка и столовая.

Скороход98. Работает 3000 человек, существует лавка. У нас тоже, ваше сиятельство, подан в охранное отделение список лиц, которых арест нам весьма желателен, и до сих пор никто не арестован.

Князь Туманов (секретарю-жандарму). Заметить и арестовать! Скажите им там, чтобы немедленно арестовывали, когда их просят.

Путиловский. Работает 24 000 человек. Существуют лавка и столовая для 2800 человек. Управление делами в потребительской лавке сосредоточено целиком в наших руках, так как мы входим туда в качестве членов и нас выбирают в правление.

Князь Туманов. Что у вас было вчера?

Путиловский. Позвольте, ваше сиятельство, доложить об этом совершенно конфиденциально... (Впоследствии выяснено, что в этот день неизвестные лица, не из среды рабочих, сорганизовали митинг на заводе, стараясь спровоцировать выступление рабочих.)

Князь Туманов. А что еще делаете для рабочих? Вносит ли что-нибудь правление в потребительское общество?

Путиловский. Ничего.

Князь Туманов. Как ничего? У вас такие колоссальные доходы — надо бы что-нибудь уделять из них рабочим.

Путиловский. Что вы, ваше сиятельство! Мы кругом в долгах, еле сводим концы с концами...

Кабельный. Работает 1300 человек. Ничего нет.

Механический и Котельный99. Работает 850 человек. Существует потребительская лавка с нормальным уставом.

Один из представителей. Ваше сиятельство изволило предложить организовать столовые для рабочих. Безусловно, это важно и полезно для борьбы с преступной организацией, но и представляет известную опасность. Ведь рабочие могут воспользоваться столовой для негласных митингов и собраний. Кроме того, за обедами возможны всякие нежелательные разговоры и все прочее. Необходимо серьезно подумать, как избавиться от этой опасности. Ставить туда мастеров в качестве надсмотрщиков — крайне неудобно.

Князь Туманов. Нельзя ли как-нибудь сократить обеденный перерыв, чтобы рабочие едва-едва успевали пообедать? Тогда исключается опасность разговоров.

Фабриканты. Никак нельзя. Многие семейные рабочие уходят обедать домой, и тогда они не успеют. Вообще рабочие на это не пойдут.

Один из жандармов. Тогда поставить им граммофоны. Пускай кричат погромче, чтобы ничего нельзя было расслышать. Лишняя сотня-другая рублей, и все будет хорошо.

Князь Туманов. Верно! А к тому же еще присоединить туманные картины патриотического содержания. Все будет отлично и спокойно. Господа! Я вам весьма благодарен за сообщенные вами сведения и извиняюсь, что оторвал вас от вашей обычной работы на заводах; но в силу весьма важных соображений это необходимо. Вы получаете громадные доходы, и в целях обеспечения таковых вам необходимо кое-что давать рабочим. В заключение могу сказать, что я всегда к вашим услугам. Во всех ваших нуждах обращайтесь ко мне, и я сделаю все, что в моих силах. Пока до свидания.

 

XXI. ДЕВЯТОЕ ЯНВАРЯ

В декабре питерские товарищи начали готовиться к выступлению в традиционный день 9 января. Петербургский Комитет предложил на обсуждение по районам план однодневной забастовки с демонстрациями под лозунгами: «Учредительное собрание, 8-часовой рабочий день, демократическая республика». Отношение к войне выявить демонстрациями под лозунгами: «Долой войну», «Да здравствует революция».

Районы приняли предложенный ПК план и начали готовиться. Демонстрации решено было устраивать утром, по окончании заводских митингов, при выходе рабочих с фабрик и заводов. По примеру июльских дней 1914 года рабочие должны были соединиться с соседними заводами и фабриками и общей массой стремиться к центру города. Петербургский Комитет выпустил специальный листок «К солдатам» и о «9 января». Эти листки мною, как и прочие материалы, были отправлены за границу для нашего ЦК и у меня под рукой не имеются.

В вопросе о выступлении в день 9 января нашим рабочим на заводах пришлось выдержать борьбу с меньшевиками и гвоздевцами. Все они были против забастовки и демонстрации. Мотивировали свое отношение различно: шовинисты вроде Гвоздева — Брейдо были против, потому что это «вредило делу обороны» и расходилось с видами буржуазии из Центрального военно-промышленного комитета; другие, более сметливые, с таинственным видом предупреждали рабочих против выступления в день 9 января 1916 года, так как «предвидели» впереди более важную борьбу, к которой и призывали «беречь энергию». Конечно, обе эти позиции встретили самый радушный прием и поддержку у заводской администрации и полиции. Социалисты-революционеры (левые) выпустили прокламацию «О 9 января», изданную на мимеографе, в которой призывали к стачке. С.-р. патриоты шли с меньшевиками-оборонцами.

Забастовка и демонстрация прошли с подъемом и организованно. Выборгский район шел во главе, имея свыше 40000 забастовщиков, за ним Московский, Нарвский и др. Зa Невской заставой рабочие ждали, что придут их «снять». Бастовало много мелких предприятий и типографий. По сведениям из предпринимательских источников, всего бастовало до 100000 рабочих. Демонстрации происходили только на окраинах, в город полиция не допускала. Было арестовано много демонстрантов. Администрация некоторых предприятий применила ряд репрессий по отношению к отдельным группам рабочих.

Во время демонстрации рабочие встречались с солдатами; при этом происходил дружественный обмен приветствиями. При виде красных знамен (например, по Выборгскому шоссе во время шествия рабочих) солдаты снимали шапки и кричали «ура».

Всколыхнувшаяся стачкой и демонстрациями 9 января масса долго не успокаивалась. На другой день, вечером, по Большому Сампсониевскому проспекту в течение нескольких часов шествовала громадная колонна работниц, рабочих и солдат. Пели революционные песни, произносили речи и дружно кричали: «Долой войну!» Полиция все время держалась в стороне. Присутствие в тысячной толпе доброй трети солдат сдерживало и действовало на полицию успокоительно: она не только не пыталась разгонять, но даже не угрожала словами.

В январе, 19-го, в Питере началась стачка ремонтных рабочих городских трамвайных парков. Движение было хорошо подготовлено, обняло сразу все четыре парка: 1) Московский с 700 рабочих; 2) Василеостровский с 500 раб.; 3) Петербургский с 400 раб.; 4) Рождественский — 300 — 400 раб., а всего около 2000 рабочих. Во главе стачки стояли члены Петербургской организации нашей партии. Требования были разбиты на следующие пункты: 1) увеличение жалованья получающим 50 рублей на 50%; получающим 60 руб. — на 40% и получающим 70 руб. и свыше — на 30%; 2) увеличить прибавку на дороговизну; 3) полная отмена штрафов; 4) бесплатный проезд по городским железным дорогам два раза в день; 5) выдача наградных к Пасхе и к Рождеству в размере месячного оклада; 6) при увольнении уплата в размере месячного оклада за каждый прослуженный год; 7) уравнять поденных в правах с месячными; 8) уплата за неиспользование отпуска; 9) уплата за сверхурочные работы, как месячным, так и поденным, в размере 1,5 дневного заработка; 10) квартира натурой или выдача квартирных денег; 11) выдача расчетных книжек; 12) уплата на дороговизну два раза в месяц; 13) установить институт старост от рабочих; 14) чтобы никто из выборных за подачу петиции не пострадал.

Несмотря на запрещение газетам писать о забастовке, в городе скоро стало известно все. За стачкою следили с нескрываемым чувством симпатии. За всю дезорганизацию движения винили хозяев города, которые не шли на уступки и старались платить ремонтным рабочим 1 руб. 50 коп. в день, на что существовать в Питере было невозможно. 23 января к стачке примкнули рабочие Центральной электрической городской станции, числом свыше 150 человек, и за нею остановились и все подстанции, имеющие около 80 рабочих. В течение многих часов трамвай не ходил. Вмешалась в дело военная власть, отправила по 50 солдат в каждый парк и на станцию. Кроме того, 40 человек приговорили к высылке, а некоторых взяли к воинскому начальнику и под конвоем солдат, как «военнообязанных», отправили на место работы. Городская дума назначила ревизионную комиссию для рассмотрения конфликта.

На трамвайном движении стачка отразилась громадным сокращением движения:

20 января в движении было (Подсчеты произведены А. Г. Шляпниковым. Ред. ):

из Московского парка 102 моторн. и 90 прицепн.

» Василеостр.     » 120     »             100        »

» Петербургск.   » 90       »             70          »

» Рождественс. » 90       »             70          »

409 моторн. 330 прицепн. А всего ....... 739 вагонов

25 января в движении оставалось

из Московского парка 60 моторн. и 57 прицепн.

» Василеостр.     » 80       » 76 »

» Петербургск.   » 49       »             48          »

» Рождеств.        » 49       »             39          »

168 моторн 152 прицепн.

А всего ...... 320 вагонов.

В числе выпущенных 25 января вагонов 72 было неисправных, а за 26 января выбыло за день еще 99 вагонов. 27-го городская дума приняла рабочие требования, и стачка была ликвидирована. Петербургский Комитет руководил стачкою и выпустил по сему случаю особый листок. Движение прошло в подъемном настроении и солидарно. Штрейкбрехеров было всего четверо на электрической станции.

В непосредственной связи с успехами стачки рабочих городской электрической станции находилось известное движение громадных Путиловских заводов. Электрики путиловских мастерских, заработок коих не превышал 2 руб. —  2 руб. 50 коп. в день, предъявили администрации требования о повышении заработной платы. Но правление завода, ставленники союза франко-русских капиталистов, грубо отвергли справедливые требования рабочих. В начале февраля электрики бросили работы и были поддержаны остальными силами рабочих. К стачке примкнули почти все рабочие дневной смены, до 15000 рабочих. Ночная также не заставила себя ждать, и на другой день завод был закрыт приказом генерал-охранника Туманова. Военнообязанные призывались к воинскому начальнику. Это было начало тех событий, которые обратили на себя внимание всей России и обсуждались в Государственной Думе.

Почти одновременно частичный конфликт на С.-Пет. металлическом заводе превратился, благодаря генералу Туманову, в общий: завод был закрыт 8 февраля.

В марте движение приняло громадные размеры и сопровождалось массовыми высылками и арестами.

Продолжительный характер войны со всеми неисчислимыми бедственными ее следствиями, падавшими прежде всего на плечи широких кругов городской и деревенской демократии, способствовал тому прояснению сознания, которое известно в России как «перемена настроений» по отношению к войне. Патриотический дурман первых дней войны рассеялся под жестокими ударами действительности. Демократический самообман «освобожденческими иллюзиями» в этой хищной войне был разрушен беспощадной политикой правительственного подавления внутри страны. Борьбе с «немецким милитаризмом», с «немецким засильем» и т д. русские промышленники придали такой оборот, который не в малой мере способствовал даже отрезвлению обывателя. Дезорганизация всех областей хозяйственной жизни ударила беднейшие слои небывалой дороговизной, приучала обывателя связывать малые причины с большими следствиями.

Уже не раз за время войны настроение широких народных масс поднималось до возмущения. Майские события прошлого года в Москве100, с бесчеловечными избиениями евреев и немцев, были вызваны властью, чтобы разрядить сгустившуюся после карпатских поражений общественную атмосферу недовольства.

Революционные настроения начала осени были рассеяны призывами к спокойствию и арестами. Но и то и другое только углубляли и расширяли стихийный рост массового недовольства. Из тыла оно переходило на фронт и, дополненное траншейными неудовольствиями, перекидывалось в деревни и города. Казарменный люд, несмотря на тяжести дисциплины военного времени, открыто волновался и негодовал. Недовольство солдат, одетых в серые шинели мужиков и рабочих, покоилось прежде всего на тех скотских порядках, какие господствовали в царской армии. Бесправный солдат обворовывался, служил предметом издевательств для одетых в офицерские мундиры барчуков. Борцов за «освобождение западной демократии» били в «зубы», пороли, как в николаевскую эпоху, и применяли множество всяческих наказаний, вплоть до расстрелов, во имя «дисциплины».

Обращение офицеров и полиции с солдатами вызывало народные самосуды. В Москве осенью прошлого года на этой почве произошло громадное побоище между полицией и москвичами. Было много раненых и убитых.

Питерский комендант, а также и штаб командующего Северной армией все время вели оригинальную «войну» с солдатами, запрещая им пользоваться трамваями. За время войны издавалось множество «правил», ограничивавших езду солдат в трамваях, обязывавших их платить за проезд или запрещавших входить внутрь вагона, позволявших оставаться только на площадках. Все эти меры глубоко возмущали солдатскую массу, которая систематически не соблюдала этих «приказов». Наконец, перед Рождеством военное начальство отдало распоряжение, совсем воспрещавшее езду на трамваях для нижних чинов. Около остановок дежурили отряды солдат, человек до шести. Кроме того, за едущими солдатами охотились специальные отряды городовых. По вечерам по городу ходили вооруженные патрули, отводившие задержанных в комендантство. Солдаты высказывали полнейшее пренебрежение к «приказам», вскакивали на трамваи на ходу, всячески обходили «посты» и довольно часто оказывали открытое сопротивление. Публика всегда поддерживала солдат, и на этой почве возникло немало дел о «вмешательстве в действия полиции». Как велико было «неподчинение», можно судить по цифре арестованных за езду на первый день Рождества: число их, по рассказам солдат, превышало 1000 человек. На следующий день было еще более. При таком упорном неповиновении наказывать большое число не посмели.

Настроение в казармах было возбужденное. Солдаты открыто говорили, что отплатят начальству 9 января вместе с рабочими. Видя такое действие приказа на солдат, последний поспешили отменить накануне 9 января.

Насколько далеко было настроение петербургских широких масс от ура-патриотизма начала войны, можно судить по тому, что победу над турками, взятие Эрзерума, патриотам не удалось отпраздновать манифестацией, хотя попытки к этому и были. Администрация вынуждена была ограничиться «молебнами» и обязательными прогулками солдат.

Скептицизм обывателя и его недоверие к правительству иногда доходили до «пораженчества». Нередко можно было услышать суждения в трамвае о наших порядках, в виде заключения: «Знать будут у нас порядки, когда немцы сюда придут...» Но в этом все еще продолжала сказываться косность; даже в этом недовольстве не видно еще перехода от критики к самодеятельности, к активности.