Ленин на III конгрессе Коминтерна: завоевание на нашу сторону большинства пролетариата — вот главнейшая задача

III конгресс Коминтерна проходил спустя почти три года после окончания первой мировой войны. Открылся он в июне 1921 года. Я был тогда секретарем губкома нижегородской партийной организации и входил в состав русской делегации.

Ко времени III конгресса соотношение сил революционного движения и сил буржуазии в Европе существенно изменились. После крупных массовых движений, накал которых относился к 1919 году и к революционным событиям весны 1921 года в Германии, капитализму удалось добиться упрочения своих позиций. Буржуазия опиралась на предательскую политику социал-демократических партий II Интернационала. Создалась ситуация неустойчивого равновесия сил.

В связи с новой обстановкой III конгрессу предстояло обсудить новые задачи Коминтерна, выработать новую тактику.

Возникшие в Коминтерне разногласия потребовали предварительного обсуждения их в комиссиях Исполкома, чтобы договориться о единой точке зрения.

Ленин неоднократно встречался с иностранными делегациями, помогая им выбрать правильную ориентацию. В результате большинство представленных партий приняли за основу предложение российской делегации. Исключение составили германская, австрийская и итальянская партии, которые в противовес предложению нашей делегации выдвинули свою “теорию наступления”, считая, что она должна быть положена в основу тезисов Коминтерна о тактике на ближайший период. (Правда, в конечном итоге конгресс принял тезисы единогласно.)

Конгресс открылся 22 июня в Большом театре. Ленин был тогда поглощен проведением новой экономической политики в стране, но это не помешало ему принять самое активное участие в работе конгресса и добиться того, что конгресс в один из серьезнейших периодов мирового революционного движения пошел по верному пути.

Ленин выступал в прениях по итальянскому вопросу 28 июня, затем 1 июля с речью в защиту тактики Коммунистического Интернационала и 5 июля сделал Доклад о тактике Российской Коммунистической партии.

В своем выступлении со всей силой убеждения и полемического мастерства Ленин обрушился на тех, которые поддались соблазну левых фраз, заявив: “Нам, русским, эти левые фразы уже до тошноты надоели” [208].

Высмеивая так называемую наступательную политику левацких элементов, Ленин утверждал, что политика наступления правильна в каждый определенный момент, в каждой данной стране. Но вести такую политику, когда для этого нет необходимых условий, проповедуя всегда и всюду только наступление, смешно, вредно, опасно.

Воздав должное героизму германских рабочих в революционном выступлении начала года, подавленному буржуазией при помощи социал-демократов, Ленин указал, что надо считаться со сложившейся теперь обстановкой в Европе, нельзя оставаться в плену левацких фраз о наступательной тактике.

Точнее, всем партиям Коминтерна необходимо сплотиться вокруг задачи распространения своего влияния в большинстве рабочего класса, суметь повести его за нами. Проделав эту работу, закрепив свое влияние в профессиональных союзах, можно создать условия для наступательной тактики.

Ленин обосновал и разъяснил тактику, предлагаемую нашей партией применительно к периоду, когда в мире “наступило равновесие,— разумеется, весьма неустойчивое” [209]. Первый урок, который должен быть сделан,— это глубокое изучение конкретного развития революции в передовых капиталистических странах, и основной тактикой должно стать “завоевание большинства пролетариата” [210].

Весьма примечательно, что в те годы, когда империализм безраздельно господствовал в колониях, подавляя малейшее движение угнетенных народов, Ленин прозорливо оценивал значение национально-освободительного движения, говоря, что “в грядущих решающих сражениях мировой революции движение большинства населения земного шара, первоначально направленное на национальное освобождение, обратится против капитализма и империализма” [211].

Основную часть своего доклада Ленин посвятил анализу внутреннего политического положения в нашей стране и вытекающей отсюда тактики для нашей партии. Он говорил, что в России стало практически необходимо “определить отношение держащего в своих руках государственную власть пролетариата к последнему капиталистическому классу, к глубочайшей основе капитализма, к мелкой собственности, к мелкому производителю” [212].

Осветив хозяйственную обстановку, сложившуюся к весне 1921 года, Ленин говорил: “Высший принцип диктатуры — это поддержание союза пролетариата с крестьянством...

Единственное средство, которое мы для этого нашли, был переход к натуральному налогу” [213].

Ленин раскрыл сущность и значение нэпа, и делегатам стало ясно, что нэп обеспечит спасение русской революции и имеет огромное международное значение.

Спустя месяц после окончания конгресса Ленин в “Письме к немецким коммунистам” дал исчерпывающую характеристику значения III конгресса. Он писал, что конгресс явился крупным шагом движения вперед Коммунистического Интернационала, что на этом конгрессе надо было “определить, как именно работать дальше, в отношении тактическом и в отношении организационном. Этот третий шаг мы и сделали” [214]. И тут же приводит существеннейшее место тактической резолюции III конгресса: “Завоевание на нашу сторону большинства пролетариата — вот “главнейшая задача”...”[215]

Преодолению назревавших разногласий и успешному проведению своей работы III конгресс Коминтерна был целиком обязан Ленину.