Содержание материала

 

В.К. Мишке

НИКОГДА НЕ ИЗГЛАДИТСЯ В ПАМЯТИ...1

Ленин и его дело будут жить в веках. Счастлив всякий, кто жил в эпоху великих преобразований общества, но еще счастливее тот, кто имел возможность если не встречаться с Лениным, то хотя бы видеть и слышать его.

Идеи Ленина уже пустили глубокие корни в рабочем движении Латвии, когда в 1911 году начиналась моя революционная деятельность. Они вдохновляли и направляли борьбу латвийского пролетариата. Меньшевикам в Латвии в накаленной атмосфере революционной классовой борьбы приходилось туго.

Впервые я прочитал отдельные работы Ленина в большевистской газете «Правда». Однако в то время у меня еще не было ясного представления о роли Ленина в русском и мировом рабочем движении. «Правда» тогда была главным путем, через который в Латвию проникали идеи Ленина, имевшие решающее значение для развития революционного рабочего движения в Латвии и победы большевизма в Социал-демократии Латышского края.

Вскоре мне пришлось проделать долгий и далекий путь в сибирскую ссылку, где я провел несколько лет.

В одну из ноябрьских ночей 1914 года меня вместе с довольно большой группой членов Рижской организации Социал-демократии Латышского края в количестве 25 человек арестовали и посадили в губернскую тюрьму. Среди нас были К.-Ю. Данишевский, К. Крастынь, «вечный студент» Р. Францис, Ф. Берновский, К. Озолинь, Р. Дрейманис и другие. В конце ноября началось наше «путешествие» «этапом», как тогда говорили, в арестантском вагоне из тюрьмы в тюрьму, пока, наконец, весной 1915 года мы не добрались до далекого Нарымского края.

В годы войны в Нарымской ссылке работы Ленина были почти недоступны, — во всяком случае, в мои руки они не попадали, но его взгляды по вопросу о войне нам были хорошо известны, и мы их горячо поддерживали.

В январе 1917 года мне удалось бежать из ссылки, и накануне Февральской революции я уже был в Туле на нелегальном положении.

Лишь после победы Февральской революции, когда Ленин вернулся из эмиграции в Петроград и «Правда» почти каждый день печатала его статьи, мне стало ясно, какое огромное значение имеет Ленин в жизни нашей партии, как велик его авторитет и как значительно и важно каждое ленинское слово. И я всем сердцем хотел идти по пути, указанному Лениным.

Осенью 1917 года я переехал в Петроград, где усердно посещал митинги, организованные большевиками. Обычно эти митинги устраивались в цирке «Модерн», который всегда был переполнен народом. Там с речами выступали лучшие большевистские ораторы. Все же до победы Октябрьской революции видеть и слышать Ленина мне не довелось, так как после июльских дней Владимир Ильич скрывался в подполье.

*   *   *

Смольный был переполнен людьми. По коридорам взад и вперед сновали рабочие, красногвардейцы, партийные работники. Двери большого актового зала были открыты, и из зала доносился могучий голос Якова Михайловича Свердлова. Там происходило заседание Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов. Мы вошли в небольшую комнату, расположенную как раз напротив дверей актового зала, — в ней должно было состояться заседание большевистской фракции ВЦИК.

После заседания ВЦИК здесь собралось несколько десятков человек. В правом углу возле входа было устроено возвышение для президиума и ораторов. Здесь мне и посчастливилось впервые увидеть Ленина.

Он вошел в комнату и сел в кресло в президиуме, у самой стены, напротив окна. Во время выступления одного из ораторов он вдруг рассмеялся. Видно, Ленин не был согласен с выступавшим.

Затем Ленин встал, подошел к самому краю возвышения и начал свою речь. Он критиковал предыдущего оратора, подчеркивая основные мысли своей речи энергичными жестами.

*   *   *

После переезда правительственных учреждений из Петрограда в Москву в марте 1918 года я вместе с сотрудниками Высшего Совета Народного Хозяйства тоже переехал туда.

В Москве мне посчастливилось еще неоднократно видеть Ленина и слушать его речи.

В марте 1918 года в Доме союзов собрались делегаты IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов. Они расселись по фракциям. Многие из делегатов были в старых солдатских шинелях, при оружии.

Съезд должен был решить очень важный вопрос — о ратификации Брестского мирного договора. Армия империалистической Германии угрожала молодой Советской Республике, а Красная Армия еще не была сформирована и укреплена. Молодому Советскому государству был необходим мир, но «левые» коммунисты, троцкисты и левые эсеры, — все эти герои революционной фразы, — толкали Советскую Республику в пропасть, подстрекая к «революционной войне» с германскими империалистами. Вопрос стоял так: или съезд ратифицирует Брестский мирный договор и тем спасет от гибели первое в мире государство рабочих и крестьян, или же верх одержат герои революционной фразы и тогда Советская Республика подвергнется опасным испытаниям. Атмосфера на съезде была в высшей степени накалена.

Члены президиума сидели за длинным столом на возвышении. Ораторская трибуна находилась внизу, в зале.

- Слово товарищу Ленину, — громко объявил председатель.

Ленин быстрыми шагами направился вниз, к трибуне. Буря аплодисментов потрясла зал. Овации долго не утихали. Но вот Ленин начал говорить.

Великий стратег пролетарской революции, сознавая серьезность момента, глубоко понимая критическое положение Советской Республики, говорил с особенной убедительностью и страстностью. Он безжалостно бичевал героев революционной фразы.

Высмеивая мелкобуржуазных авантюристов — левых эсеров и их лидера Камкова, Ленин сказал:

- Один дурак может задать больше вопросов, чем десять мудрецов ответить.

Левые эсеры, сидевшие напротив Ленина, с криками и бранью вскочили с мест. Многие из них схватили свои стулья и стали угрожать Ленину. Но Ильич стоял спокойно и улыбался.

Великий вождь пролетарской революции вывел Советскую Республику из очень опасной ситуации. IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов ратифицировал навязанный германским империализмом тяжелый Брестский мирный договор. Советская власть была спасена и упрочена.

*   *   *

Летом 1918 года из оккупированной немецкими войсками Латвии в Москву прибыл К.-Ю. Данишевский. Зал Большого театра был переполнен. Ленин сердечно пожал руку К.-Ю. Данишевскому, ему были преподнесены цветы, и Данишевский, держа их в руке, с трибуны ответил на приветствия присутствовавших.

В памяти воскресает еще один эпизод.

Зал Большого театра и балконы заполнены до последнего местечка.

Сегодня вечером будет говорить Ленин.

Открывается занавес. Сцена совершенно пуста. Нет президиума, нет даже столика. Вдруг на сцену выходит Ленин. Зал гремит от аплодисментов. Начинается доклад.

Ленин, казалось, говорил без конспекта и говорил совершенно свободно, делая шаг или два шага то вправо, то влево, то вперед, то назад. На огромной сцене театра хорошо было видно каждое движение Ильича, каждый его жест.

Содержание речи не осталось в моей памяти, но образ Ильича помню так ясно, как будто видел его вчера. Не исчезло из памяти и то впечатление, которое вызвал доклад Ленина. Своей простой, понятной, сердечной и страстной речью, своей железной логикой Владимир Ильич совершенно покорил аудиторию. Слушая Ленина, большая аудитория внимательно следила за каждым его словом, была сплочена воедино и, казалось, готова в любой момент последовать призыву Ленина.

Поэтому воспитательное значение речей Ленина было необычайно велико.

Вспоминаю еще одно собрание в Большом театре, примерно год или два спустя. Собрались депутаты Московского Совета и представители сельских Советов Московской губернии. Зал был набит битком. Доклад делал Ленин.

После доклада начались прения. Выступали и меньшевики, и анархисты, и социалисты-революционеры. Все они открыто и яростно нападали на Советскую власть. Трибуны не было, ораторы говорили прямо со сцены. Особенно «бушевал» какой-то анархист.

Ленин сидел за столом президиума с правой стороны, подперев голову руками. Он внимательно слушал ораторов и все время что-то записывал. После жарких прений Ленин произнес заключительное слово, а затем началось голосование. И тогда стало ясно, что в союзе рабочего класса с крестьянством обозначилась трещина. Мелкобуржуазная стихия, которую Ленин считал опаснейшим врагом Советской власти, активизировалась и угрожает диктатуре пролетариата.

Предлагая партии перейти к новой экономической политике, Ленин снова вывел наше Советское государство из опасного положения.

*   *   *

Имя Ленина стало знаменем борьбы трудящихся всего мира. Угнетенные и порабощенные народы связывают с его именем надежды на освобождение. Любовь к Ленину проявляется в любви трудящихся к созданной им героической Коммунистической партии Советского Союза. Говоря о Ленине, трудящиеся говорят о Коммунистической партии, думая о партии, они думают о Ленине.

«О Ленине. Воспоминания революционеров Латвии», Рига, 1959, стр. 307—313.

Примечания:

1 В данный текст воспоминаний автором внесены некоторые дополнения и уточнения. Ред.