Содержание материала

 

Глава 2

ВЫСШИЙ ПРИНЦИП

 

С КЛАССОВЫХ ПОЗИЦИЙ

Партийность — высший принцип коммунистической пропаганды, предопределяющий возможность осуществления и других основополагающих требований — научности, правдивости, связи с жизнью. Коммунисты не только не скрывают, но и подчеркивают партийность, классовость пропаганды, тогда как империалистические идеологи стремятся всячески завуалировать классовую сущность своей идеологической деятельности, пытаясь представить ее беспартийной, надклассовой, отражающей якобы общенародные, общенациональные интересы. Классовые интересы заставляют буржуазию изыскивать доказательства вечного существования «общества свободного предпринимательства», мнимых его преимуществ перед социализмом, прибегают к разного рода псевдонаучным теориям, к прямому обману масс. Принцип партийности означает, что в проведении разъяснительной работы партия исходит позиций марксизма-ленинизма и руководствуется при этом интересам и коммунистического строительства.

Требование классового анализа включает учет условий места и времени, конкретной исторической обстановки. В дореволюционной России классовому подходу к оценке явлений общественной жизни рабочих учила сама жизнь, капиталистическая действительность. И хотя без революционной теории они не могли подняться до понимания коренных интересов пролетариата, школа жизни делала их весьма восприимчивыми к революционной науке и политике.

Юноши и девушки, выросшие после Великой Отечественной войны, естественно, не знали капиталистического угнетения, не пережили тягот военного времени. И то, что для предшествующего поколения представлялось само собой разумеющимся, послевоенная молодежь постигала заново. Каждое новое поколение своими путями познает мир; изменившиеся жизненные условия диктуют новые средства классового воспитания. В. И. Ленин подчеркивал, что молодежь «...по необходимости вынуждена приближаться к социализму иначе, не тем путем, не в той форме, не в той обстановке, как ее отцы»1. Научное мировоззрение формируется также через призму производственной, общественно-политической деятельности людей. «...Инженер придет к признанию коммунизма не так, как пришел подпольщик-пропагандист, литератор, а через данные своей науки... по-своему придет к признанию коммунизма агроном, по-своему лесовод и т. д.»2. Высокая образованность нашего молодого поколения позволяет ему значительно шире смотреть на события внутри страны, на процессы и тенденции мирового развития.

Научный анализ исторической деятельности людей, их общественного сознания также немыслим без строгого классового отношения к этим проблемам. В. И. Ленин писал по этому поводу: «...Об исторических событиях надо судить по движениям масс и классов в целом, а не по настроениям отдельных лиц и группок»3. События, происходящие в той или иной стране, невозможно правильно оценить, если их рассматривать изолированно от развития других государств и народов, всего человечества, от борьбы двух мировых общественных систем — социализма и капитализма. По мысли В. И. Ленина, научная политика должна учитывать «все классовые силы в международном масштабе»4.

Последовательным и концентрированным выражением классовых позиций и является партийность, которая в пропагандистской работе означает соблюдение следующих требований: высокая идейность, непримиримость к любым проявлениям враждебной нам идеологии, наступательность, целеустремленность, умелое разоблачение буржуазных фальсификаторов, боевитость и принципиальность, политическая острота.

В первые годы Советской власти остро встал вопрос о свободе печати. Пропагандисты антикоммунизма и сегодня поднимают на щит эту проблему, пытаясь обвинить КПСС в нарушении свободы слова, свободы творчества, на том основании, что в СССР запрещено распространение антисоветской литературы. Посмотрим, как большевистская партия во главе с В. И. Лениным пресекала попытки врагов диктатуры пролетариата использовать печать в контрреволюционных целях.

 

«МЫ НЕ МОЖЕМ ДАТЬ БУРЖУАЗИИ ВОЗМОЖНОСТЬ КЛЕВЕТАТЬ НА НАС»

Так заявил В. И. Ленин на заседании ВЦИК 4(17) ноября 1917 г.5. Враги Советской власти прекрасно понимали роль прессы в мобилизации сил контрреволюции против победившего пролетариата. Они дружно выступали с требованием «свободы слова», «свободы печати», что было своего рода «теоретическим» прикрытием их идеологической интервенции. Так, меньшевистский ЦК в конце февраля 1918 г. выпустил специальную листовку, протестующую против удушения независимости печати. Причем фальшивые «друзья народа» не стеснялись сравнивать Советскую власть с царским самодержавием: они, мол, одинаково боятся правдивого слова.

Требуя «свободы печати», враждебные силы пытались заставить Советскую власть, РКП(б) отступить от своих принципов, заставить пойти на компромисс, на сосуществование в идеологической области. Но партия не пошла на это.

26 октября (8 ноября) 1917 г. по постановлению Военно-Революционного комитета за контрреволюционную пропаганду и агитацию были закрыты буржуазные газеты «Речь», «День», «Петроградский листок» и др. 27 октября Ленин подписал декрет Совнаркома о печати, которым предписывалось закрывать газеты, «...1) призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению рабочему и крестьянскому правительству, 2) сеющие смуту путем явно клеветнического извращения фактов, 3) призывающие к деяниям явно преступного, т. е. уголовно наказуемого характера»6. Через несколько дней 4(17) ноября этот вопрос обсуждался на заседании ВЦИК и вызвал ожесточенные дебаты. Против декрета о печати выступил Ю. Ларин (его поддерживали Д. Рязанов, В. Ногин) и левые эсеры Колегаев, Карелин, Прошьян и др. Выступивший в защиту декрета В. И. Ленин разъяснил, что терпеть существование газет, которые клевещут на Советскую власть и призывают к ее свержению, играют роль контрреволюционных центров,— значит перестать быть коммунистами. «Если мы идем к социальной революции, мы не можем к бомбам Каледина добавлять бомбы лжи»7,— так ставил вопрос вождь партии.

Пресса российской буржуазии и ее союзников — эсеров и меньшевиков — не только не подчинилась декрету о печати, а, напротив, умножила свои нападки на большевиков. Совнарком под председательством Ленина вынужден был вновь вернуться к вопросу о печати и в дополнении к имеющемуся решению принял декрет «О революционном трибунале печати», главная задача которого состояла в том, чтобы пресекать всяческие попытки использовать печать против интересов народа. На поступающие с мест в ЦК РСДРП(б) запросы об отношении к враждебной прессе Секретариат Центрального Комитета отвечал: «Боритесь и с газетами, а в случаях их явно контрреволюционного выступления просто прикрывайте их, а типографиями пользуйтесь для собственных своих рабочих органов»8.

Первоначально были закрыты не все буржуазные газеты, а лишь те, которые являлись рупором организаторов вооруженной борьбы против диктатуры пролетариата. В газете «Петроградская правда» в середине мая 1918 г. сообщалось, что по постановлению комиссариата по делам печати, пропаганды и агитации за антисоветскую клевету закрыты буржуазные газеты: «Новые ведомости», «Вечерние ведомости», «Вечерний час», «Вечерние огни», «Вечернее слово», «Петроградское эхо», «Последние новости вечера»9. Однако сохранившиеся буржуазные газеты продолжали свое черное дело. На заседании Петроградского комитета большевиков 18 июля 1918 г. обсуждался вопрос о борьбе с буржуазной прессой. Н. Н. Кузьмин, ставший после убийства В. Володарского петроградским комиссаром печати, пропаганды и агитации, докладывал о враждебной позиции буржуазных газет. Было решено подготовить закрытие всех буржуазных печатных органов, постановление это обсудить на районных партийных собраниях. Кузьмину поручили еженедельно докладывать о ходе борьбы с буржуазной прессой10.

Комиссариат печати, пропаганды и агитации в начале августа 1919 г. докладывал 2-му областному съезду Советов Союза коммун Северной области о том, что закрыты буржуазные, эсеро-меньшевистские газеты: «Петроградский вестник», «Кабаре», «Чортова перечница», «Новая жизнь», «Эра», «Дело народа», «Луч», «Заря», «Знамя борьбы», «Борьба», «Молва», «Церковный вестник». Ряд редакторов газет за неподчинение декрету о печати, за антисоветскую деятельность были арестованы11. На IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов (14 марта 1918 г.) глава Советского государства отмечал, что еще, к сожалению, закрыли не все контрреволюционные газеты, «...Но закроем все»12,— заявил Ленин.

Владимир Ильич собственноручно набросал, например, проект резолюции ВЦИК о закрытии меньшевистской газеты «Всегда вперед», подрывающей оборону страны лозунгом «Долой гражданскую войну». Выставлять такое требование в условиях, когда Колчак развернул наступление, было равносильно поддержке белогвардейщины. Со страниц газеты раздавались злобные крики против ленинского лозунга о создании трехмиллионной Красной Армии. Мелкобуржуазные предатели видели в этом «развитие милитаризма», «почву для бонапартизма» и т. д. Разумеется, все это было лишь на руку злейшим врагам пролетарской революции.

Рабочие и крестьяне горячо поддерживали действия Советской власти по ликвидации контрреволюционной печати, о чем не раз сообщалось в «Правде». На одной из беспартийных конференций, например, в президиум поступила записка от рабочего. Автор, негодуя, спрашивал: «Зачем вы даете такой с... вести контрреволюционную агитацию среди рабочих и крестьянских масс?»13 Крестьянский съезд в Нижнеудинске (январь 1918 г.) в своем постановлении записал: «Буржуазные газеты, которые травят Советскую народную власть, объявляются хулиганскими, издатели и редакторы их караются как хулиганы». На основе декрета о печати в первые месяцы Советской власти в Сибири было запрещено издание буржуазных газет «Сибирская жизнь» (Томск), «Жизнь Алтая» (Барнаул), «Голос Сибири» (Новониколаевск), «Свободная Сибирь» (Красноярск) и др. В то же время росли количество и тираж большевистских газет и журналов. По неполным данным, на территории от Урала до Байкала в 1917 г. — первой половине 1918 г. выходило 63 советских издания14.

К августу 1918 г. под давлением советской общественности и благодаря возросшему авторитету и влиянию партийно-советской печати была закрыта 461 буржуазная и мелкобуржуазная газета15. Закрытие буржуазных, эсеро-меньшевистских газет и журналов сопровождалось конфискацией типографий, запасов бумаги и пр. Эти материально-технические средства использовались для организации партийно-советской печати.

Уже после окончания гражданской войны В. И. Ленин как бы подытожил свои взгляды о принципиальной недопустимости для социалистического государства неограниченной свободы печати. «Мы, — утверждал он, — ясно видим факт: «свобода печати» означает на деле немедленную покупку международной буржуазией сотни и тысячи кадетских, эсеровских и меньшевистских писателей и организацию их пропаганды, их борьбы против нас. Это факт. «Они» богаче нас и купят «силу» вдесятеро большую против нашей наличной силы. Нет. Мы этого не сделаем, мы всемирной буржуазии помогать не будем»16.

Борьба против контрреволюционных вылазок буржуазии, мелкобуржуазных пропагандистов нередко принимала трагические формы. 28 мая 1918 г. на фабрике б. Торнтона в Петрограде эсеры и меньшевики, воспользовавшись продовольственными трудностями, созвали митинг, на котором протащили решение о забастовке. Председательствующий из их группы предложил изорвать знамя, находившееся в цехе, и тем самым продемонстрировать протест против политики большевиков. Кое-кто бросился было к знамени, но рабочий-большевик Медовников успел схватить знамя и спрятать его на груди. «Разорвите меня, но знамя не отдам», — крикнул он. Его стали бить, пытались отнять знамя. Медовников хотя и был вооружен, но не стал стрелять в обманутых враждебной пропагандой людей, потерявших над собой контроль. Подоспевшие красноармейцы спасли Медовникова и арестовали организаторов провокации17. На пятой Нижегородской губернской конференции РКП (б) (октябрь 1918 г.) представитель Прудищевской организации рассказал, как кулаки злобно мстили большевистским агитаторам, били и убивали их18. 1 апреля 1919 г. был застрелен рабочий-коммунист петроградской фабрики «Скороход» Я. А. Калинин. Возвращаясь с работы, он увидел, как подозрительная группа людей разбрасывала листовки. Выхватив пачку листовок у человека из толпы, он хотел задержать его, однако тот (это был левый эсер) в упор выстрелил. «Это показывает, — говорил по данному поводу В. И. Ленин,— к каким средствам эсеры обращаются»19.

В те годы выступление на митинге, собрании нередко было связано со смертельным риском для представителя большевистской партии. Но без правдивого слова нельзя было просвещать массы. И большевики шли на этот риск, несмотря на пули и угрозы врагов, пользуясь каждым случаем для пропаганды и агитации своих идей. Известно, что В. Володарский был убит по дороге на митинг на Александровском паровозостроительном заводе20. Секретарь МК В. М. Загорский просил Ленина не выступать на заводе Михельсона21. Но Владимир Ильич знал, что его ждут, что в сложившейся обстановке разъяснить людям смысл событий — значит одержать немалую победу в развернувшейся гражданской войне. Ленин пошел на митинг. При выходе с завода он был тяжело ранен. 25 сентября 1919 г. в помещение Московского комитета, где проходило заседание идеологических работников, была брошена бомба. Несколько человек, в том числе секретарь МК В. М. Загорский, были убиты, многие ранены. ЦК РКП (б) постановил повсеместно провести митинги в связи с этим злодейским актом22, показать советским людям тактику врага, его методы, повысить бдительность в борьбе с классовыми врагами.

Вполне закономерно, что органы Советской власти подвергали буржуазных, эсеро-меньшевистских пропагандистов и агитаторов арестам, судили и строго наказывали их. На Нижегородской губернской партийной конференции (февраль 1918 г), была принята резолюция, где отмечалось, что правые социалисты-революционеры в нападках на Советскую власть ничем не отличаются от черносотенцев. Конференция объявила борьбу с правыми социалистами, как изменниками революции23. На заседании МК РКП (б) 3 февраля 1919 г. приводились факты легальной и нелегальной агитации левых эсеров против Советской власти. Этот материал было решено передать в Революционный трибунал, чтобы пресечь антисоветскую агитацию мелкобуржуазных союзников контрреволюции24.

При этом Коммунистическая партия, Советское правительство были против огульных репрессий, требовали внимательно относиться к судьбам людей, проявлять гибкость в борьбе с идейными противниками. Один из лидеров левых эсеров М. Спиридонова вела усиленную антисоветскую пропаганду, на что обратил внимание В. И. Ленин25. В феврале 1919 г. Московский трибунал рассмотрел дело М. Спиридоновой по обвинению ее в контрреволюционной пропаганде и агитации, в клевете на Советскую власть. Трибунал признал обвинение обоснованным, но, учитывая «болезненно истерическое состояние обвиняемой», постановил: «Изолировать М. Спиридонову от политической и общественной деятельности на один год посредством заключения ее в санаторий с предоставлением ей возможности здорового физического и умственного труда»26. Разумеется, в борьбе против идеологических диверсий противников Советской власти главное заключалось в организации наступательной революционной пропаганды и агитации, убедительно показывающей, что дала и даст народу Советская власть, в чем преимущества нового строя.

 

ВЫСОКАЯ ИДЕЙНОСТЬ

Это одно из главных требований партийной пропаганды. Большевики всегда вели идейную и политическую борьбу против буржуазного либерализма, разоблачали меньшевиков и эсеров как агентуру буржуазии в рабочем движении.

В «Детской болезни «левизны» в коммунизме» В. И. Ленин особо подчеркнул непозволительность идейных уступок, раскритиковал «левых» коммунистов за склонность к соглашениям с противниками по вопросам программным, теоретическим и в то же время за отрицание компромиссов в практических вопросах.

Каждое ленинское выступление носит печать непримиримости к враждебной идеологии. В первые годы после Великой Октябрьской социалистической революции среди некоторой части коммунистов наблюдалась известная терпимость к писаниям эсеро-меньшевистских и даже буржуазных авторов. Такая линия вольно или невольно на деле вела к признанию возможности мирного сосуществования социалистической и буржуазной идеологии. Особенно это стало ощущаться в период нэпа. Некоторые коммунисты политику партии на допущение капиталистических элементов в хозяйстве поняли как компромисс и в области идеологии. Именно этим можно объяснить появление работы эсеровского толка «Крестьянское хозяйство» С. Маслова. В. И. Ленин писал в Наркомзем и Госиздат, выпустившим эту работу: «Из просмотра видно, что — насквозь буржуазная пакостная книжонка, одурманивающая мужичка показной буржуазной «ученой» ложью.

Почти 400 страниц и ничего о советском строе и его политике — о наших законах и мерах перехода к социализму и т. д.

Либо дурак, либо злостный саботажник мог только пропустить эту книгу»27.

В. И. Ленин потребовал назвать ему всех ответственных за редактирование и выпуск этой книги. Заместителю Наркомзема Н. Осинскому, рецензировавшему книгу, Владимир Ильич высказал серьезное неодобрение за либеральное отношение к опубликованию порочной, вредной работы28.

В. И. Ленина в немалой степени беспокоило то обстоятельство, что по данным «Известий» от 5 февраля 1922 г. в Москве было зарегистрировано свыше 143 частных издательств. После ознакомления с этим материалом «Известий» он немедленно поручил управделами СНК проверить, на основании каких законов и правил допущено существование этих издательств, каков состав ответственных администраторов за каждое издательство и редакцию, какова их гражданская ответственность, кто заведует этим делом в Госиздате, в чем состоит и как организован надзор за деятельностью частных издательств со стороны Наркомюста, РКИ, ВЧК29. По рекомендации Ленина при Оргбюро ЦК РКП (б) создается Комитет по наблюдению над частным книжным рынком под председательством зав. Агитпропотделом ЦК РКП (б) А. С. Бубнова30. 21 февраля 1922 г. состоялось заседание коллегии Агитационно-пропагандистского отдела ЦК РКП (б), где был поставлен вопрос «О состоянии рынка частной литературы». В обсуждении приняли участие представители Госиздата Н. Мещеряков, О. Ю. Шмидт, В. Лебедев-Полянский и др.31.

Известное примиренчество с буржуазной идеологией проявлялось не только по отношению к буржуазным и мелкобуржуазным изданиям, но и к опубликованию ущербных в идейном отношении материалов на страницах партийно-советской печати. «Покровителем» подобного рода изданий выступал Е. Преображенский, бывший одно время руководящим работником ЦК РКП (б). Его позиция довольно ярко проявилась, например, при следующих обстоятельствах.

Издательство «Московский рабочий» через газету «Правда» сообщило о подготовке «Библиотеки коммуниста», куда наряду с марксистскими произведениями намечалось включить труды западноевропейских социал-демократов32. Обосновывая это решение, Преображенский утверждал, что «надо дать молодежи получить возможность критически понять противника». По его мнению выходило, что, поскольку рабочий класс «стихийно влечется к материализму», опасность заразиться идеалистической философией для него равна почти нулю. Возражения против публикации работ оппортунистического характера он расценивал как «недоверие к здоровому материалистическому инстинкту сознательного рабочего»33. Такого рода «логика» вела к признанию сосуществования в области идеологии, свободы печати для контрреволюционеров. В газете «Сельскохозяйственная жизнь» от 6 мая 1922 г. были опубликованы политически вредные статьи о продовольственном налоге, по поводу которых В. И. Ленин имел специальную беседу с Н. Осинским34.

Такие факты, разумеется, радовали врагов Советской власти. Небезызвестный Питирим Сорокин, высланный за свою антисоветскую деятельность за границу, писал в кадетской газете «Воля России», что вопреки партийно-советскому контролю контрреволюционные книги в Советской Республике все же выходят. Его весьма устраивала «безграмотность цензоров, порой пропускающих действительно вредное для коммунизма»35.

В. И. Ленин тщательно анализировал многие издания общественно-политической литературы, вскрывал теоретические и политические просчеты авторов. Достаточно вспомнить ленинскую критику «Экономики переходного периода» Н. Бухарина. Примечательно, что В. И. Ленин изучал эту работу в очень тяжелое для страны время, в конце мая 1920 г., т. е. в разгар советско-польской войны. Вождь партии и государства был, естественно, до предела занят партийными и государственными делами. Кроме того, завершалось издание его труда «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». Много сил отнимала подготовка II конгресса Коминтерна. Однако Владимир Ильич нашел время для анализа бухаринской работы. Это надо было сделать потому, что книга могла нанести ущерб марксистскому образованию кадров, тем более что некоторые идеологические работники пытались представить ее как образец марксистского учебника. Именно так оценил книгу Преображенский, откликнувшийся на нее рецензией в «Правде»36.

Обширность и глубина ленинских замечаний охватывают все основные вопросы книги и свидетельствуют об исключительной научной добросовестности В. И. Ленина. Помимо подчеркиваний и замечаний по тексту на полях Владимир Ильич изложил свое резюме об ошибках Бухарина. Он писал, что «автор — слишком часто впадает в противоречащий диалектическому материализму (т. е. марксизму) схоластицизм, в идеализм, дает много теоретических невероятностей, ученого сора, академических благоглупостей»37. Эти замечания Ленина могут быть своего рода эталоном непримиримости к теоретической путанице, к отступлениям от марксизма. Книга Бухарина была подвергнута критике в партийно-советской печати. Обстоятельный разбор ее сделал М. С. Ольминский, заявив в заключение, что автор оказался «в одном лагере с Мартовым, меньшевиками, ревизионистами»38  и подчеркнул, что Бухарин ведет теоретический поход против Маркса.

Противники коммунизма, усилившие после гражданской войны свои атаки на идейные позиции партии, ухватились за бухаринскую работу, увидели в ней своего союзника. «Ученый крепостник», как назвал его Ленин, Питирим Сорокин одобрительно отозвался о книге Бухарина. Заслугу автора он видел в том, что тот сильно модернизировал ряд положений, смягчил по сравнению с «ортодоксальными догмами марксизма».

Бухарин не воспринял правильно замечания и советы В. И. Ленина и других товарищей. Более того, в новой своей работе «Теория исторического материализма» (также претендовавшей на роль учебника) он продолжил пропаганду эклектической мешанины из марксистских и богдановских идей. Естественно, что и эта книга была подвергнута критике с весьма нелестными выводами для Бухарина39. Полемизируя с М. С. Ольминским (и анонимно с ленинскими замечаниями), Бухарин развязным тоном изрекал: «Кроме шума и пушечных газов у т. Ольминского ничего не получилось — выстрел оказался холостым, и книжечка оказалась невредимой»40. Такая линия поведения Бухарина с очевидностью подтвердила ту истину, что теоретическая нетвердость, «мягкость» в отношении мелкобуржуазной идеологии, качания то вправо, то влево, как правило, уживаются в одном лице с непомерными претензиями на непогрешимость, на особую роль и т. д.

В. И. Ленин был в немалой степени озабочен тем, чтобы изгнать богдановско-махистские «теории» из учебников, книг по общественным наукам. А политическая литература того времени была основательно засорена положениями идеалистической философии. Например, имя Богданова, «теоретика» Пролеткульта и автора «Начального курса политической экономии», было довольно популярным. Его работы по политэкономии значились в числе основных пособий для партийно-советских школ. Случалось, что богдановская «Организационная наука» возводилась в ранг обязательных предметов преподавания. Даже в Социалистической академии общественных наук лекции по политэкономии читались в богдановско-махистском духе. Один из преподавателей, например, вступительную лекцию курса «Экономика переходного периода» озаглавил так: «Дезорганизационные и организационные процессы в эпоху военного хозяйства». Автор не видит других авторитетов в области политической экономии, кроме Богданова, которого он усиленно цитирует. Вся лекция — сплошная дань богдановской «всеобщей организационной науке»41. В. И. Ленин сделал замечания на новое издание книги А. Богданова «Краткий курс экономической науки», в которых указывал на ее серьезные недостатки. В этот же день обсуждался на заседании Политбюро вопрос о работе Богданова42.

2 сентября 1920 г. В. И. Ленин высказывает В. Д. Бонч-Бруевичу пожелание срочно выпустить вторым изданием «Материализм и эмпириокритицизм». В этот же день он знакомится со статьей В. И. Невского «Диалектический материализм и философия мертвой реакции», написанной по поручению Ленина в качестве приложения ко второму изданию книги «Материализм и эмпириокритицизм», вносит в статью ряд поправок, делает пометки43.

Идеалистическую махистскую философию пытались взять на вооружение антипартийные группировки, например «рабочая оппозиция». Глубокое возмущение вызвала у Ленина помещенная в «Правде» статья В. Плетнева «На идеологическом фронте»44, пропагандировавшая враждебные социализму идеи о литературе и искусстве. Ленин заявил Бухарину, как редактору «Правды», решительный протест против фальсификации В. Плетневым исторического материализма45. Бухарин, однако, не случайно допустил опубликование статьи В. Плетнева. Он и сам разделял ряд ошибочных установок пролеткультовцев. В одной из записок В. И. Ленину в октябре 1920 г. он прямо указывал на свое несогласие с Владимиром Ильичей по ряду вопросов о Пролеткульте46. Позже (осенью 1922 г.) Бухарин пытался обосновать, почему с его точки зрения использование старых буржуазных специалистов таит опасность «внутреннего перерождения нашей партии и Советской власти и возврата окольным путем к капитализму»47. Командные кадры, вышедшие из масс, утверждал он, могут вместе со старыми буржуазными спецами «превратиться в зародыш нового господствующего класса»48. Смысл этих выводов Бухарина ничем, по сути дела, не отличался от того, что пропагандировали «коллективисты» из Пролеткульта, подпольная антипартийная группа «Рабочая правда».

Вопрос о Пролеткульте рассматривался 6 октября 1922 г. на расширенном заседании Агитационно-пропагандистского отдела ЦК РКП (б) в связи со статьей В. Плетнева и подготовкой ко II съезду Пролеткульта. В обсуждении принимали участие А. С. Бубнов, Н. К. Крупская, Н. Мещеряков и др. Идейная позиция Пролеткульта была подвергнута резкой критике49. Через день после этого заседания «Правда» опубликовала статью Н. К. Крупской «Пролетарская идеология и Пролеткульт»50, а несколько позже — статью заместителя заведующего Агитпропотделом ЦК Я. А. Яковлева с критикой ошибочных взглядов председателя Пролеткульта В. Плетнева51.

Новому осуждению подверглись и выступления Бухарина. Видный теоретик-пропагандист нашей партии И. И. Скворцов-Степанов поместил в «Правде» статьи «Опять об условиях успешной борьбы за культуру (по поводу доклада т. Бухарина)»52, «Опять о наших культурных задачах (в отдаленной связи с докладом т. Бухарина)»53, «Молодые зубы, гранит и наука (почти без всякой связи с докладом т. Бухарина)»54, где высказал интересные мысли о путях подготовки квалифицированных, политически зрелых кадров рабоче-крестьянской интеллигенции, раскритиковал пролеткультовские «погремушки», догматическую линию Бухарина.

В. И. Ленин внимательно следил за дискуссией. Когда Скворцов-Степанов в одной из статей на обсуждаемую тему55 допустил некоторые ошибки, Владимир Ильич написал ему письмо, где очень тактично, по-товарищески разъяснил суть теоретических неточностей56. При анализе событий и явлений В. И. Ленин учил ставить вопросы: «кому это выгодно?», «какому классу?», «какой партии?», интересам социализма или его противникам?». Тогда лучше прослеживается классовая подоплека деятельности партий, правительств, классов, социальных групп и отдельных лиц.

«Есть такое латинское изречение «cui prodest»...—, «кому выгодно?», — писал Ленин. — Когда не сразу видно, какие политические или социальные группы, силы, величины отстаивают известные предложения, меры и т. п., следует всегда ставить вопрос: «Кому выгодно?»... В политике не так важно, кто отстаивает непосредственно известные взгляды. Важно то, кому выгодны эти взгляды, эти предложения, эти меры»57.

В. И. Ленину и его соратникам пришлось вести борьбу с «левыми» коммунистами, троцкистами, децистами, «рабочей оппозицией» и другими антипартийными группировками за чистоту революционной науки, за высокую идейность пропаганды и агитации.

Критикуя, например, «левых» коммунистов, В. И. Ленин выставил их перед всей партией и народом как проводников идеологии деклассированной интеллигенции, защитников мелкобуржуазной распущенности, носителей психологии взбесившегося мелкого буржуа, сеятелей паники, уныния, настроений безнадежности и т. д.

Самыми неприятными для «левых» крикунов были вопросы, выдвинутые перед ними Владимиром Ильичем со всей определенностью и четкостью: «кому это выгодно?», «какому классу ты служишь?». В итоге оказывалось, что, несмотря на видимую революционность, воинственные клики и прочее, «левые» объективно играли провокаторскую роль, помогая буржуазии втравливать Советскую Россию в войну с Германией, ставя тем самым под угрозу жизнь миллионов людей, существование диктатуры пролетариата в нашей стране. На примере «левых» коммунистов Ленин показал, что политика оценивается не по заявлениям, а по классовому содержанию дел и поступков тех или иных лиц. Эту идею он продолжал развивать и далее, разоблачая взгляды децистов, троцкистов, «рабочей оппозиции», оппортунистов в международном коммунистическом движении. Как бы завещанием для всех революционеров звучат ленинские слова, написанные им весной 1920 г.: «Как можно трезвее и точнее противопоставить учет фактических классовых сил и бесспорные факты нытью и панике филистеров от реформизма и филистеров от революционаризма — такова задача марксистов»58.

 

ЗНАТЬ СВОЕГО ПРОТИВНИКА, ЕГО ПРИЕМЫ И МЕТОДЫ

Идеологическая борьба между социализмом и капитализмом — это борьба упорная, бескомпромиссная. Надеяться на самотек в преодолении вражеской пропаганды — значит отдать инициативу в руки противника. Любое упущение в области пропаганды наших идей незамедлительно используется противниками коммунизма. Разоблачать идеологические происки врагов коммунизма, вести наступательную контрпропаганду невозможно, не зная своего противника, приемов и методов его борьбы.

Одним из самых распространенных приемов империалистической пропаганды является ложь, клевета, дезинформация, сеяние паники, провокации. В. И. Ленин охарактеризовал этот прием буржуазии словами: «Лги, шуми, кричи, повторяй ложь — «что-нибудь останется»59.

Он говорил о «неподражаемом искусстве», виртуозной ловкости буржуазной прессы и ее подголосков сеять панику, распускать провокационные слухи. «Это стало настоящим оружием в классовой борьбе буржуазии против пролетариата»60,— писал Владимир Ильич в 1919 г.

Распространенным методом буржуазной пропаганды является фабрикация подложных документов, принадлежащих якобы коммунистам. На Восточном фронте колчаковцами, например, было сочинено от имени Советской власти несколько документов. В одном из них предлагалось всем, кто организует продовольственные отряды, выслать в Москву представителей за оружием. Эта фальшивка была явно рассчитана на то, чтобы толкнуть крестьян на борьбу с Советской властью. В ней содержался провокационный призыв: «Товарищи, не медлите ни минуты. Нужна вооруженная сила в борьбе с крестьянами для добычи от них хлеба. Чем скорее отберете от крестьян хлеб, тем лучше для нас. Торопитесь. Москва. Кремль, 20 января 1919 г.»61  Деникинцы выпускали газету — подделку под московскую «Бедноту». Аналогичным образом белогвардейцы печатали газету «Красноармейская правда», публикуя в ней провокационные материалы62.

От имени Красной Армии распространялись также подложные листовки. В одной из них, например, говорилось: «Товарищи рабочие! Мы торжественно обещали вам — в первый же день нашего прихода мы направим отряды в деревни и станицы для реквизиции хлеба, скота, мяса и все за гроши отдадим вам... Вы должны, отбросив всякую мягкость, твердо помнить, что каждый крестьянин и казак, имеющий собственность, — наш враг... враг не меньший, чем фабрикант и заводчик»63. С помощью такой клеветы деникинцы пытались разрушить союз рабочего класса с крестьянством, навербовать союзников.

Империалистические круги Запада также не брезговали провокационными приемами. В Западной Европе и в США распространялись подложные документы Советского правительства с целью его дискредитации. В 1918 г. в США была опубликована серия фальшивок о мнимых сношениях между Советским правительством и Германией. В них Октябрьская революция рисовалась как дело германского генерального штаба, приводились фантастические измышления о тайных договорах между ними и лидерами большевизма. Изощренно клеветали наши противники на коммунистов. Во время неудач Красной Армии белогвардейцы распространяли слухи об «измене штабов», об «измене комиссаров». В начале 1921 г. главари кулацко-эсеровского мятежа в Петропавловском и Читинском уездах Сибири печатно и устно распространяли следующие слухи: коммунисты постановили собрать на каждую волость женских волос по 3—4 пуда, женского молока по 7 пудов, а из каждых 100 жителей 75 человек будто бы уничтожались64.

Буржуазная, белогвардейская пресса не гнушалась злостной клеветой по адресу партийных и государственных деятелей молодого Советского государства. Излюбленным приемом империалистической пропаганды было распространение провокационных слухов, панических сообщений. «Нужно помнить, — указывал В. И. Ленин, — что буржуазию мы победили, но буржуазия у нас осталась, и борьба осталась. И одно из средств борьбы ее против нас — сеять панику»65. Для этого интервенты и белогвардейцы в листовках пытались запугать красноармейцев своей всесокрушающей силой, могучей техникой. Так, генерал Гроган, командующий 238 британской бригадой, обратился с воззванием «К крестьянам и рабочим Красной Армии Северного фронта», где «устрашал» красноармейцев танками, которые «косят солдат, как рожь», огнеметами, фосфорными бомбами, и самодовольно напоминал о том, что в русской песне «Дубинушка» поется об «англичанине-мудреце»66.

По-прежнему в арсенале империалистической пропаганды одно из центральных мест занимает социальная демагогия, игра на отсталых настроениях, предрассудках людей. Социальная демагогия как таковая — не новый прием для империалистической пропаганды. В. И. Ленин однажды заметил, что слово «демократия» встречается в каждой строчке газет Деникина. «Под каким прикрытием идут Колчак и Деникин, под каким прикрытием душат Россию европейский капитал и буржуазия? Они все говорят только об этом — о свободе и равенстве!»67

После Октябрьской революции эти требования были основными спекулятивными лозунгами контрреволюции. Враги Советской власти требовали «свободы печати» (чтобы иметь легальные политические центры для борьбы с большевиками), ратовали за «свободу личности» (понимая под этим свободу действий для контрреволюционеров), добивались «демократии» (т. е. перехода власти к Учредительному собранию, легализации всех политических партий и т. д.).

Особые надежды враги большевизма возлагали на крестьянство, учитывая его мелкобуржуазную природу. С этой целью белогвардейцы, эсеры, меньшевики выступали за «свободу торговли», играя, таким образом, на частнособственнических инстинктах крестьянина.

Они ловко подогревали укоренившийся крестьянский предрассудок, что коль крестьянин — производитель хлеба, то хлеб принадлежит ему, и он волен его продавать или не продавать. Многие крестьяне смотрели на запрет торговать хлебом, на государственную монополию как на ущемление их прав, не понимая, что свободная продажа хлеба в голодной стране ведет к необузданной спекуляции, т. е. оборачивается в конечном итоге против них самих, и прежде всего против основной массы крестьянства — бедняков и середняков.

На вооружении буржуазной пропаганды находился (и находится) такой прием, как фальшивое использование популярных лозунгов рабочего, освободительного движения. Так было, например, в первые годы Советской власти. Убедившись, что идея «учредилки» изжила себя, что рабочие и крестьяне видят в ней требование возврата власти помещиков и буржуазии, что Советы прочно вошли в сознание масс, стали авторитетными органами трудящихся, империалистическая буржуазия и ее «социалистические» союзники изменили тактику. Весной 1921 г. они провозгласили лозунг: «Советы, но без коммунистов».

Это не был новый лозунг. Еще в апреле 1919 г. ЦК партии левых эсеров (интернационалистов) рекомендовал очищать Советы от большевиков, свергнуть коммунистическое правительство и «восстановить советский строй», требовали, чтобы коммунисты отдали власть в руки «свободно избранных Советов».

На лозунге «Советы, но без коммунистов» сошлись все контрреволюционные силы — от Милюкова до Мартова. Наиболее ярко эта тактика врага проявилась в период Кронштадтского мятежа. Пытаясь всеми мерами замаскировать белогвардейский характер мятежа, контрреволюционные заговорщики представили его как «народное» движение за «справедливые» Советы, за социализм.

Газета мятежников писала: «В Кронштадте никакого белогвардейского мятежа нет, а наоборот, матросы и рабочие свергли власть комиссародержавия». «Никакой белогвардейской организации нет и быть не может», — убеждали руководители мятежа солдатскую массу и матросов. Вопреки очевидной истине они заявляли: «Среди гарнизона нет ни царских генералов, ни белогвардейцев». Контрреволюционеры понимали, что если рядовые участники мятежа узнают, кто в действительности командует ими, то они отшатнутся от восстания, поймут, в какую западню попали. Мятежники прикидывались истинными революционерами, защитниками трудового народа. Они говорили о «светлых идеалах социализма», призывали к поддержке «свободного социалистического хозяйства». Называя свой мятеж началом новой (третьей) революции, они заявляли, что это выступление против большевиков являет пример нового, «социалистического творчества», что все происходившее до сих пор в России «не было социализмом». Контрреволюционеры, таким образом, требовали всего-навсего «беспартийных Советов», провозглашали тезис «Власть Советам, а не партиям». Они хотели лишь освободить Советы от большевиков. Этой «передвижки» власти было бы достаточно, чтобы восстановить в России капитализм.

В решении своих стратегических и тактических задач антикоммунизм опирается на содружество с реформизмом, национализмом, ревизионизмом. Одной из самых существенных черт империалистической пропаганды является поддержка ею оппортунистов всех мастей по принципу: чем больше они клевещут на КПСС, Советский Союз, подрывают единство стран социалистического содружества, коммунистического и рабочего движения, тем активнее им надо помогать.

Во время ожесточенной борьбы большевиков с меньшевиками либеральная буржуазия, кадеты не скупились на комплименты меньшевикам, рекламируя их как «трезвых» революционеров, «последовательных учеников Маркса», и не жалели чернящих слов в адрес В. И. Ленина и его единомышленников. После Великой Октябрьской социалистической революции буржуазия поощряла оппортунистов внутри РКП (б), перепечатывая их материалы в своей прессе. Около «рабочей оппозиции» ютились меньшевики и эсеры, раздувающие слухи, сплетни, небылицы. В. И. Ленин квалифицировал этот метод как «политический прием буржуазии...»68 И в настоящее время он находится на вооружении империализма. Хозяева капиталистического мира и их идеологи для пропаганды антикоммунизма не брезгуют использовать отщепенцев, предателей рабочего и коммунистического движения.

Большое внимание В. И. Ленин уделял критике методов буржуазной пропаганды, манеры, стиля выступлении буржуазных и мелкобуржуазных ораторов. Ему принадлежит меткое замечание о характере буржуазной пропаганды: «Все буржуазные партии... рекламируют свои партии точно так же, как отдельные капиталисты рекламируют свои товары»69. Как известно, в торговой рекламе буржуазия проявляет исключительную изобретательность, умудряясь негодный товар выдать за шедевр. Ленин разъяснял, что к торговой рекламе публика привыкла и знает ей цену. Политическая же реклама сбивает с толку несравненно больше народа, разоблачение ее гораздо труднее, обман здесь держится прочнее. Он неоднократно указывал также на то, как ловко буржуазная печать с помощью сенсаций, броского освещения второстепенных, третьестепенных вопросов умеет отвлекать общественное мнение от главных проблем. Яркий заголовок, эффектная фраза, аршинные аншлаги — все это идет в ход. «Избитый прием буржуазных писак: не все читают газету до конца, а эффектное первое слово статьи увидит всякий...»70

Капиталистическая печать убеждена, что политический деятель должен быть хорошим актером, обладать искусством выдавать добро за зло и зло за добро. Действуя прежде всего на эмоции людей, буржуазные и мелкобуржуазные идеологи прибегают к различным трюкаческим приемам, чтобы скрыть или замаскировать истинные свои цели и перспективы. При этом первостепенное значение придается форме политических выступлений (печатных и устных), совершенствованию ораторского искусства, которое поставлено на службу надувательства масс. Ленин охарактеризовал, например, Ллойд-Джорджа как буржуазного дельца и политического пройдоху, популярного оратора, умеющего «говорить какие-угодно, даже революционные речи перед рабочей аудиторией»71. Эту характеристику можно отнести ко многим буржуазным деятелям прошлого и настоящего.

Фразерство, игра в слова были в полной мере присущи либеральным народникам, меньшевикам, эсерам и другим оппортунистам в России. Свои мелкобуржуазные взгляды они камуфлировали социалистической фразеологией. В. И. Ленин едко критиковал словесные выкрутасы Троцкого, пытавшегося оправдать создание в 1912 г. объединенного блока противников большевизма, квалифицируя их как «верх комизма и лицемерия». «В том-то и суть политики авантюриста, — писал Ленин, — что ему приходится перманентно увиливать», он «засоряет сознание рабочих», бросает «песок в глаза рабочим». «С Троцким нельзя спорить по существу», а надо его разоблачать, как «дипломата самой мелкой пробы», приемы Троцкого — «целиком приемы Ноздрева и Иудушки Головлева». В. И. Ленин писал о забвении Троцким «элементарных правил литературной честности», назвав его доводы «букетом беспардонного хвастовства и фразистой лжи», прикрываемых «революционной фразой, которая ему (Троцкому.— В. Д.) ничего не стоит»72.

Г. В. Плеханов был исключительно талантливым человеком и много сделал для распространения марксизма в России. Его высоко ценил В. И. Ленин. Но если Плеханову приходилось защищать фальшивую позицию, его талант явно мельчал. «Когда Плеханов говорит, — писал Ленин, — он острит, шутит, шумит, трещит, вертится и блестит, как колесо в фейерверке. Но беда, если такой оратор точно запишет свою речь и ее подвергнут потом логическому разбору»73

Типичным методом оппортунистов являлась и является критика «слева», когда истинные марксисты «обвиняются в отступничестве» от пролетарской классовой позиции. При этом «критики» выступают крайне непоследовательно, часто опровергая сами себя, не заботясь об элементарной логике.

На II съезде РСДРП меньшевики усиленно ратовали против «якобинства» большевиков и превращения, по их мнению, партии в секту. В годы первой русской революции они считали недопустимым участие социал-демократов во временном революционном правительстве, ибо «пролетариат должен оберегать классовую чистоту». После Великой Октябрьской социалистической революции меньшевики обвинили большевиков в «искажении марксизма», в отсутствии у них «революционного мышления» за то, что, объединив Советы рабочих и крестьянских депутатов, большевики будто бы «растворили пролетарскую власть»74. Нэп меньшевики расценивали как политику, которая «отдает рабочий класс, связанный по рукам и ногам, на растерзание русской буржуазии».

Еще в годы первой русской революции В. И. Ленин называл литературу меньшевиков «наезднической» за крикливость, передержки, нечестность, за то, что вместо серьезного анализа в ней преобладали выпады, «внушающие прямо-таки чувство гадливости»75. Они пытались с помощью сплетен, небылиц, инсинуаций замять принципиальные вопросы. Их попытки шумом и криком затемнить истину иногда могли оглушить, запутать незрелых в идейном отношении людей. Но В. И. Ленин, глубоко веря в разум, революционное чутье рабочего класса, высказал твердое убеждение, что «рабочие все же разберутся сами и скоро отмахнутся от брани»76.

Партия всегда внимательно изучала пропагандистские методы противника В. И. Ленин, до тонкостей разбиравшийся во всех ухищрениях буржуазных и мелкобуржуазных идеологов, внимательно следил за их литературой и учил этому других руководителей партии и государства, всех коммунистов. В декабре 1919 г. он телеграфирует М. Литвинову. «Нам крайне важны все документы, резолюции, брошюры, газетные статьи и речи, касающиеся идейных течений в левом социализме и коммунизме, особенно анархо-синдикалистские извращения коммунизма или вылазки против коммунизма»77. Ленин требовал все это тщательно собирать, делать вырезки. 4 января 1920 г. Владимир Ильич высказал М. Литвинову неудовольствие небрежным подбором западной социалистической литературы и дал ряд советов, как эту работу проводить78.

20 августа 1918 г. Ленин просит Воронежский губисполком выслать все выходящие в Воронеже меньшевистские журналы за последний год79.

В январе 1920 г. Ленин обращается с просьбой к М. Н. Покровскому отдать распоряжение государственным библиотекам собирать и хранить все белогвардейские газеты (русские и заграничные). На заседании СНК 17 января 1920 г. утверждается постановление о сборе белогвардейской литературы. Все гражданские и военные власти должны были собирать и сдавать эти газеты в государственные библиотеки80.

В письме Ф. Э. Дзержинскому (май 1922 г.) В. И. Ленин предлагает обязать членов Политбюро ЦК РКП (б) уделять 2—3 часа в неделю просмотру ряда изданий и книг, «проверяя исполнение, требуя письменных отзывов и добиваясь присылки в Москву без проволочки всех некоммунистических изданий»81.

Уже будучи тяжело больным, Владимир Ильич дает указание присылать ему в Горки наряду с «Правдой», «Известиями ВЦИК», «Экономической жизнью» заграничные русские издания: «Накануне» (газета, издававшаяся с участием «сменовеховцев»), «Социал-демократ» (меньшевистская), «Заря» (меньшевистская), «Современные записки» (эсеровская), «Русская мысль» (кадетская) и др.82

Неопровержимость ленинской критики буржуазных и ревизионистских идей объясняется теоретической глубиной, политической остротой, конкретностью и убедительностью анализа. В его выступлениях мы находим многочисленные ссылки на высказывания буржуазных авторов и их мелкобуржуазных подголосков. Ленинская методология и методика контрпропаганды является и сегодня  нашим действенным и незаменимым оружием в борьбе за торжество идей марксизма-ленинизма.

 

НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР

В идейной борьбе между социализмом и капитализмом, в борьбе бескомпромиссной, непримиримой, только хорошо организованное, широкое наступление на идейные позиции противника может принести успех. «Наша основная задача состоит в том,...— указывал В. И. Ленин,— чтобы в противовес буржуазной «правде» противопоставить свою правду и заставить ее признать»83.

Стало быть, в понятие наступательности коммунистической пропаганды входит прежде всего требование всестороннего анализа неодолимости поступательного хода  истории, непобедимости идей марксизма-ленинизма, неизбежности торжества коммунизма. Кроме того, сюда же относится активная, боевая пропаганда достоинств и преимуществ социализма перед капитализмом, показ коренного отличия жизни трудящихся в условиях той и другой системы. Наступательность пропаганды означает также целеустремленную идеологическую работу по проведению политики партии в жизнь. Эффективность и воспитательная сила пропаганды во многом зависят от того, в какой степени она полемически заострена против всякого рода антимарксистских теорий, буржуазных и ревизионистских фальсификаций революционной науки и политики. Решение этой всеобъемлющей задачи связано, конечно, с использованием всех ленинских принципов идеологического воздействия. Исходные позиции нашей пропаганды, суть ее наступательности определяет принцип партийности.

После победы Великого Октября В. И. Ленин настойчиво и целеустремленно разъяснял широким народным массам, что такое Советская власть, что она дала и даст трудящимся, какие цели преследует большевистская партия. Об этом он рассказывал в многочисленных речах на митингах, с трибуны партийных съездов и съездов Советов, в записях на граммофонных пластинках, в докладах и речах перед рабочими, крестьянами, представителями интеллигенции, перед коммунистами и беспартийными, руководящими работниками и рядовыми тружениками. Лейтмотивом речей и печатных ленинских работ было обоснование жизненности и великого будущего советского строя, убеждение народных масс в том, что у коммунистов нет других интересов, кроме интересов трудящихся.

Наступательность коммунистической пропаганды проявляется также в том, что она выдвигает на первый план  те узловые проблемы, которые стоят в данный момент перед партией и народом. По этим же вопросам, как правило, ведут свою враждебную пропаганду и противники социализма. Это наглядно проявилось в первые годы Советской власти. Вот почему наряду с разъяснением важнейших вопросов революционной теории, политики партии характерной чертой большевистской пропаганды того времени была: острая критика клеветы буржуазной и мелкобуржуазной пропаганды, их лжи и социальной демагогии.

Главное значение во всей идеологической работе партии после Октября 1917 г. приобрели вопросы укрепления и развития Советской власти, диктатуры пролетариата. Все остальные теоретические и практические задачи вытекали из этой основополагающей проблемы. Построение государственного аппарата и создание основ социалистической экономики, образование Красной Армии и превращение ее в могучую силу для защиты молодой Советской Республики, укрепление союза рабочего класса и крестьянства как решающей силы в борьбе за построение нового общества, сплочение партии, незыблемое единство ее рядов — все это и многое другое было направлено к единой цели: укрепить в нашей стране диктатуру пролетариата, создать условия для успешного строительства социализма.

Как В. И. Ленин пропагандировал идеи Советской власти, защищал ее от нападок политических противников, свидетельствуют, например, его работы об Учредительном собрании в 1918 г. 9 ноября 1917 г. Ленин пишет предисловие к брошюре «Как обманули народ социалисты-революционеры и что дало народу новое правительство большевиков», в которую включает законопроект о земле бывшего министра земледелия Временного  правительства и свою статью об этом законопроекте. Во введении к брошюре он обращается с призывом к крестьянам сравнить эсеровский законопроект с законом о земле II Всероссийского съезда Советов84. Ленин глубоко убежден, что сравнение будет в пользу декрета Советской власти. «Крестьяне еще не все поняли,— писал Ленин,— но скоро поймут, что их Советы крестьянских депутатов и есть настоящая, доподлинная, верховная государственная власть»85.

Кадеты, главная партия контрреволюции, планировали свергнуть Советскую власть, открыв явочным порядком заседание Учредительного собрания 28 ноября (11 декабря) 1917 г. На этот день они назначили демонстрацию. Накануне, на заседании Петроградского Совета, после сообщения В. Володарского о готовящемся контрреволюционном выступлении было принято воззвание Петроградского Совета «К рабочим и солдатам Петрограда», опубликованное на следующий день в газетах «Правда» и «Известия ВЦИК». В. И. Ленин предложил добавить в воззвание ряд пунктов, в том числе: «Трудящийся народ требует, чтобы Учредительное собрание признало Советскую власть и Советское правительство!»86 На заседании ВЦИК 1 (14) декабря 1917 г. Ленин заявил: «Кадеты кричат: «Вся власть Учредительному собранию», а на деле это у них значит: «Вся власть Каледину». Надо это сказать народу, и народ нас одобрит»87.

Разоблачая попытки контрреволюции во главе с кадетами свергнуть Советскую власть, Ленин дал высокую оценку роли и значения Советов: «Советы выше всяких парламентов, всяких учредительных собраний»88; они нечто великое, новое и небывалое в истории мировой революции89. В выступлениях В. И. Ленина и его соратников, в документах Советского правительства было показано, что всякая попытка лишить Советы государственной власти, каким бы «демократическим флагом» она ни прикрывалась, влечет за собой восстановление господства помещиков и капиталистов. Только власть Советов может защитить отобранную у помещиков землю, только власть Советов может ликвидировать эксплуатацию человека человеком, добиться выхода страны из войны.

Центральные газеты, местная печать широко развивали и комментировали ленинские идеи об отношении большевиков к Учредительному собранию. В «Правде» помещаются не только статьи руководящих деятелей партии, но и выступления рабочих, солдат, крестьян. Так, на ее страницах была изложена резолюция Литовского полка, отражающая отношение основной солдатской массы к Учредительному собранию: «Мы, солдаты гвардии Литовского полка, всеми силами и средствами поддерживаем власть Советов и Совета Народных Комиссаров. Мы верим, что только это правительство может закрепить завоеванные нами свободы и заключить всеобщий, честный демократический мир. Громко заявляем тем, кто посягает на Советскую власть, что они будут сметены с лица земли»80. Солдаты требовали от Учредительного собрания признания Советской власти и ее декретов.

В Центральный Комитет большевистской партии поступали запросы о том, какой линии придерживаться партийным агитаторам и пропагандистам в связи с роспуском Учредительного собрания. Петроградский Комитет разослал агитаторам письмо, в котором разъяснялось, что враги народа под видом защиты Учредительного собрания губят нашу революцию, хотят сбить с толку борющихся рабочих и солдат. «Товарищи, не поддавайтесь обману, — призывал ПК. — Будем здраво смотреть на дело»81.

В действие были приведены все средства агитации и пропаганды, в том числе и поэзия. Боевой трибун революции Д. Бедный опубликовал в «Правде» стихотворение «Толкователи»:

Народ родной, смотри же в оба!
Господская вокруг тебя бушует злоба!
Вновь обкарнать тебя хотят враги,
Сгибавшие доселе в три дуги.
Ужель не слышишь ты, что в
Барском завывании об Учредительном собрании
Слова и замыслы — нет, не одно и то ж:
Свобода на словах, а за спиною нож.

Большевистские ораторы, выступавшие на митингах и собраниях, вели острую полемику с представителями эсеро-меньшевистских партий, разъясняли массам свое отношение к Учредительному собранию. В эти дни в Петрограде митинги стали ареной ожесточенных споров. 6 января 1918 г. в цирке «Модерн» выступает А. Луначарский с докладом «Либерализм, демократия и социализм»92, на следующий день — В. Володарский на тему «Большевики у власти». 13 января в цирке перед многочисленными слушателями держали речи делегаты III Всероссийского съезда Советов, а в Путиловском театре Володарский разоблачал предательское поведение соглашателей93.

Боевая, наступательная массово-политическая работа партии и советских государственных органов подняла политическую бдительность трудящихся, привела к изоляции врагов Советской власти, которые хотели под лозунгом «Вся власть Учредительному собранию» свергнуть диктатуру пролетариата и ликвидировать завоевания Октябрьской революции. В ходе гражданской войны враги Советской власти еще не раз хватались за лозунг Учредительного собрания, но его идея была полностью дискредитирована. Отказавшись признать Советскую власть, декреты II Всероссийского съезда Советов, противопоставив себя народным интересам, Учредительное собрание бесславно закончило свое существование.

Белогвардейская пропаганда, а также пропаганда эсеров и меньшевиков в годы гражданской войны направляла свое острие в первую очередь против Коммунистической партии. Соглашатели утверждали, что-де большевистская партия не является марксистской, а есть не что иное, как «диктатура меньшинства над большинством населения». Уже через два дня после Октябрьского вооруженного восстания меньшевики писали: «Поражение новой власти, пока она остается властью меньшинства демократии,— неизбежно94. Они доказывали, что Россия и русский народ не готовы к строительству социализма, выступали против перехода власти в руки Советов. Коммунистическую партию обвиняли в «бонапартизме», в провозглашении «диктатуры одной партии», в нарушении демократических свобод и т. д. Поэтому в первые годы Советской власти одна из центральных задач большевистской пропаганды и агитации заключалась в том, чтобы дать глубокое, научное, правдивое освещение целей и задач Коммунистической партии. Большевистские агитаторы и пропагандисты разъясняли массам, кто такие коммунисты-большевики, как они относятся к рабочему классу, крестьянству, как решают национальный вопрос, как организуют оборону страны, с кем и во имя чего борются, не щадя своей жизни. Для этого широко использовались митинги, собрания трудящихся, беспартийные конференции. В январе 1918 г. Петроградский губком организовал лекции на темы: «Большевики у власти», «Большевики и другие политические партии России»75. В конце июля — начале августа 1918 г. петроградские коммунисты провели около десятка митингов на темы: «История нашей партии», «Программа нашей партии», «Советская власть и партия» и т. д.76 На митингах, где бы они ни проходили, нередко разгоралась ожесточенная полемика. Политотдел агитпарохода «Красная звезда» во время рейса по Волге летом 1919 г. выпустил брошюру-листовку «Кто такие коммунисты?», в которой были разделы: «Откуда взялась рабочая партия», «Что значит большевик», «Чем большевики завоевали сочувствие трудящихся», «Большевики и коммунисты — это одно и то же», «Из кого состоит Коммунистическая партия», «Кто против коммунистов», «Идите в Коммунистическую партию» и др.97

Правду о Коммунистической партии несли в массы многочисленные листовки, брошюры, устная и печатная пропаганда. Трудящиеся, кроме того, на деле убеждались в преданности коммунистов интересам народа. Коммунисты шли первыми на фронт, они вели за собой красноармейцев в бой, первыми принимали на себя удары контрреволюции, показывали примеры героизма, самопожертвования, вместе со всем народом переживали трудности и лишения гражданской войны, показывали образцы трудового энтузиазма, сознательности. Все это наглядно опровергало клевету врагов. В процессе борьбы с внешними и внутренними врагами Октябрьской революции рабочие и трудящиеся крестьяне с еще большим доверием стали относиться к РКП(б) как к единственному руководителю, который в состоянии организовать разгром белогвардейских полчищ и не допустить восстановления ненавистной власти помещиков и капиталистов. Усилилась тяга лучших людей в Коммунистическую партию.

12 октября 1919 г. в газетах «Правда» и «Известия» публикуется ленинская статья «Государство рабочих и партийная неделя»98, где дается исключительно четкое и ясное разъяснение, кого РКП (б) зовет в партию и для какой цели. Ленин подчеркивает, что показных членов партии «нам не надо и даром», что тем, кто вступает в партию, не будет никаких выгод от этого, а наоборот, на членов партии ложится более тяжелая, более опасная работа, чем на беспартийных. Это правдивое обращение вождя партии через печать ко всему народу еще более возвысило РКП (б) в глазах масс и послужило директивой руководящим кадрам — заботиться прежде всего о качественном составе партии.

В. И. Ленин не раз специально выступал с критикой приемов и методов враждебной пропаганды. Установление диктатуры пролетариата в Советской России вызвало бешеную злобу империалистов всего мира. Выполняя их социальный заказ, реформисты II Интернационала в союзе с российскими «социалистами» из эсеров и меньшевиков пытались подвести «теоретическую» базу для свержения Советской власти. Наиболее ярким выражением этого ренегатства была брошюра Каутского «Диктатура пролетариата», вышедшая в 1918 г. и послужившая поводом для написания В. И. Лениным сначала статьи в «Правде», а затем капитального труда «Пролетарская революция и ренегат Каутский». Разобрав предательские софизмы автора, Ленин пришел к выводу: «Решительно никакой разницы, ни тени разницы между Каутским и контрреволюционным буржуа на деле не осталось. Сладенькие речи, подделанные «под социализм», повторяют то, что грубо, без обиняков, без прикрас говорят корниловцы, и дутовцы, и красновцы в России»99.

В. И. Ленин блестяще показал главную суть ренегатства Каутского — оппортунистическое извращение марксистского учения о диктатуре пролетариата с помощью подмены марксистской диалектики эклектицизмом и софистикой, с помощью уверток, мошеннической фальсификации. Чтобы обосновать свой отказ от диктатуры пролетариата, Каутский спекулировал на примерах из истории. Важничая, он рассуждал о Вейтлинге, об иезуитах в Парагвае и о многом другом, пуская «ученый» песок в глаза рабочим, чтобы приукрасить, обойти сущность капиталистической, буржуазной демократии. Он отрекся от марксизма и как историк. Это видно хотя бы из того, что, охаивая Советы и восхваляя Учредительное собрание, Каутский даже не пытался дать классовый анализ Советов и Учредительного собрания, истории их развития, не использовал для этого статистики их состава и пр. Подобные действия Ленин называл «утонченным лакейством перед буржуазией!», цивилизованной манерой «ползать на брюхе перед капиталистами и лизать их сапоги!»100.

Каутский густо насыщал свои «труды» цитатами из Маркса и Энгельса, но, как правило, не теми, которые относились к данному вопросу. Лидер ренегатства любил также подсовывать противнику бессмыслицу, чтобы потом опровергать ее. Так, Каутский приписывал большевикам идею, что они якобы строили свою тактику, идя к власти и захватив ее, на ожидании революции в других странах к определенному сроку, т. е. действовали на авось. На основе недобросовестного толкования одной фразы из речи Ленина Каутский тщился доказать анархо-синдикалистскую позицию большевиков. Аналогичным образом он сознательно искажал сущность аграрной политики РКП (б). «Приписывать противнику явную глупость и потом опровергать ее есть прием не очень-то умных людей»101,— отмечал Ленин. Ученая ложь, прикрываемая претензией на объективность, формальный подход к оценке событий, каша и путаница вместо марксистского анализа, эклектика и софистика — вот арсенал приемов Каутского и ему подобных.

19 мая 1919 г. на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию с речью «Об обмане народа лозунгами свободы и равенства»102  выступил В. И. Ленин. Она была произнесена для широкой аудитории и является весьма показательной для анализа ленинских методов разъяснительной работы. Речь содержит интереснейшие соображения по методологии и методике разоблачения идейных противников диктатуры пролетариата, является непревзойденным образцом того, как надо коммунистам вести контрпропаганду.

В самом начале речи В. И. Ленин определил наиболее существенные теоретические и вместе с тем практические вопросы современности, составлявшие самую существенную основу всех политических дебатов, споров с противниками Советской власти. Многие не понимали существа теоретических и политических споров с мелкобуржуазными предателями. Опираясь на силу революционной науки, силу диалектической логики, В. И. Ленин убедительнейшим образом показал классовую подоплеку, политический смысл рассуждений эсеро-меньшевиков о «свободе» «демократии», «равенстве», заключавшийся в защите злобной корысти денежного мешка, интересов буржуазии, в запуганности и холопстве ее прихлебателей. Речь В. И. Ленина насыщена интересными фактами, примерами, разнообразными сведениями в соответствии со своей принципиальной установкой: «Мы, марксисты, всеми силами должны стремиться к научному изучению фактов, лежащих в основе нашей политики»103.

Оратор разбивает наиболее ходкое эсеро-меньшевистское обвинение против большевиков: «Большевики вам, трудящиеся, обещали хлеб, мир и свободу; они не дали ни хлеба, ни мира, ни свободы, они вас обманули и обманули тем, что отступили от демократии»104. Разоблачая этот софизм противников Советской власти, В. И. Ленин доказывает, что большевики ничуть не впали в противоречие, когда звали трудящихся на революцию, обещая им мир. Но развитие событий оказалось таково, что против Советской России начался поход империалистических хищников, развернулась ожесточенная гражданская война. Причина тому — грабительская, антинародная политика империалистов, действия внешней и внутренней контрреволюции. В. И. Ленин призывает своих слушателей повнимательнее «присмотреться к рассуждениям» эсеров и меньшевиков, к их «теоретическим» толкованиям.

Пропаганда марксизма-ленинизма, борьба против любых проявлений буржуазной идеологии — не самоцель, а средство для обоснования революционных действий, повышения политической и трудовой активности масс. Так и в речи от 19 мая 1919 г., разоблачив эсеро-меньшевистские, обывательские обвинения Советской власти и большевиков, В. И. Ленин дает практический совет: к подобного рода деятелям надо относиться, как к колчаковцам, независимо от того, что они о себе говорят. Затем вождь Коммунистической партии и руководитель Советского государства определяет важнейшую цель всей работы РКП (б): «В стране, которая разорена, — говорит он,— первая задача — спасти трудящегося. Первая производительная сила всего человечества есть рабочий, трудящийся»105.

Эта ленинская речь явилась замечательным пособием для всех идеологических кадров в их борьбе за повышение эффективности большевистской пропаганды и агитации против фальшивых доводов враждебной пропаганды, ее приемов и методов.

Наступательность предполагает острую полемичность. Но всегда ли надо вступать в полемику? Один из коварных приемов буржуазной пропаганды состоит в том, чтобы отвлекать внимание пролетарской партии от важных вопросов, втягивать ее в пустую, отвлеченную полемику и тем заменять существо вопроса. Имея в виду это обстоятельство, В.И. Ленин указывал, что задача коммунистической контрпропаганды состоит вовсе не в том, чтобы отвечать на каждый выпад идейных противников. «...Мы никогда не придаем значения болтовне наших противников... Мы идем своей дорогой»106. Он советовал, например, не брать всерьез и не спешить официально, от имени Советского правительства, опровергать буржуазную, эсеро-меньшевистскую клевету о том, что Советское правительство якобы вскоре будет заменено коалиционным (с участием меньшевиков и эсеров). «Лучше подождем и посмеемся»107,— рекомендует Ленин. В августе 1919 г. в «Правде» и «Известиях ВЦИК» были напечатаны статьи, в которых высмеивались эти слухи, разъяснялось, что надеждам империалистов свергнуть Советскую власть с помощью социал-предателей сбыться не суждено108.

Но коммунисты должны быть бдительны, своевременно, без промаха разоблачать ту буржуазную ложь, которая может серьезно повредить революционной борьбе. На заседании ЦК РКП (б) 3 апреля 1922 г. рассматривался вопрос о контрреволюционной агитации за рубежом в связи с отношением Советской власти к анархистам, меньшевикам, эсерам. ЦК предложил принять меры для разоблачения антисоветской, антикоммунистической истерии за границей.

Важное принципиальное значение имеет ленинское указание о том, что не следует создавать рекламу идейным противникам 2 февраля 1922 г. в газете «Известия ВЦИК» была опубликована телеграмма из Варшавы с изложением содержания брошюры Парвуса «Дорога к хозяйственному спасению», в которой защищались захватнические планы немецкого империализма на Востоке, планы колониального порабощения народов Советской России. Ленин с негодованием потребовал: «По выяснении виновного, предлагаю заведующему этим отделом Роста объявить строгий выговор, непосредственно виновного журналиста прогнать со службы, ибо только круглый дурак или белогвардеец мог превратить наши газеты в орудие рекламы для такого негодяя, как Парвус»109.

Из сказанного напрашивается вывод: в ходе критики буржуазных, ревизионистских идей должны раскрываться позитивно-созидательные функции марксизма-ленинизма, показываться творческий характер этой революционной науки. Сильнейшие аргументы несостоятельности пропаганды противника дают революционная практика, успехи социалистического строительства, борьба за мир, демократию, национальное освобождение.

* * *

Ленинские идеи о партийности коммунистической пропаганды находятся на вооружении КПСС, братских марксистско-ленинских партий; они по-прежнему освещают путь борьбы за умы и сердца людей, учат целеустремленности и организованности, творческому подходу в области идеологической работы.

В материалах XXV съезда КПСС, в постановлении ЦК партии «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы», в трудах Л. И. Брежнева, видных деятелей КПСС и Советского государства раскрыты особенности осуществления ленинских заветов в современных условиях. Так, конкретная реализация ленинского принципа партийности прослеживается в процессе формирования у широчайших масс трудящихся коммунистического мировоззрения, воспитания их на идеях марксизма-ленинизма.

Преданность делу коммунизма, непоколебимая убежденность в правильности политики партии, животворный советский патриотизм и социалистический интернационализм, партийная принципиальность, творческое отношение к делу, непримиримость к любым проявлениям враждебной нам идеологии, ко всяким отступлениям от норм коммунистической морали — именно такие качества у советских людей призвана формировать партийная пропаганда, таковы критерии осуществления принципа партийности идеологической работы.

Конечно, морально-политические качества советских людей формируются всем социалистическим укладом жизни, всем ходом дел в обществе. Но первостепенное значение имеет целенаправленная, настойчивая идейно-воспитательная работа партии, всех ее организаций. В ходе ее, как призывает партия, необходимо всемерно воспитывать у советских людей чувство гордости за свою Родину, за свой народ, за его великие свершения, добиваться уважения к достойным страницам прошлого страны, воспитывать новое, коммунистическое отношение к труду. Тем более что для успешного решения этих задач имеются необходимые объективные и субъективные предпосылки. Убедительные аргументы для обоснования особых достоинств и преимуществ социалистического строя перед капиталистическим дает сама жизнь, успехи общества реального социализма, его экономическое и социальное развитие. Их предоставляет новая Конституция СССР — конституция общества развитого социализма.

Вместе с тем в связи с обострением идеологической борьбы между социализмом и капитализмом в мировом масштабе, усилением и расширением идеологических диверсий империализма и ревизионизма против СССР, других социалистических стран, особой изощренностью буржуазной пропаганды, сегодня как никогда, важно руководствоваться ленинскими требованиями при критике и разоблачении буржуазной и ревизионистской идеологии. К числу их нужно отнести хорошее знание идеологического противника, содержания, приемов и методов его работы, выбор основного звена для полемики с тем, чтобы не давать противнику отвлекать внимание от важного на второстепенное, сохранить и усилить наступательный характер нашей пропаганды, целеустремленность, согласованность всех средств массовой информации, в пропаганде и агитации, для того, чтобы вести контрпропаганду широким фронтом, все более расширяя  ее обеспечение дифференцированного идеологического : воздействия, которое учитывала бы особенности различных слоев и групп населения постоянное совершенствование искусства полемики.

На одном из первых мест в области пропаганды выдвигается разъяснение международных событий. На это обстоятельство обратил внимание Л. И. Брежнев в своем выступлении на Пленуме ЦК КПСС 27 ноября 1978 г. «Пора сделать так, — подчеркнул он, — чтобы информация по международным делам была более оперативной. доходчивой, насыщенной конкретными фактами, а международные комментарии, шли, как говорится, по горячим следам событий и обобщали их»110.

 

Примечания:

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 226.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 346.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 22, с. 85.

4 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 81.

5 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 54.

6 О партийной и советской печати. Сб. документов. М., 1954, с. 173.

7 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 54.

8 Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями (февраль 1918 — ноябрь 1919). Сборник документов. М., 1957, т. 11, с. 139.

9 См.: Петроградская правда, 1918, 14 мая.

10 Партийный архив Института истории партии при Ленинградском ОК КПСС (далее: ЛПА), ф. 1, on. 1, ед. хр. 64, л. 31.

11 ЛПА, ф. 1, on. 1, ед. хр. 221, л. 5 об.

12 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 100.

13 Правда, 1919, 26 января.

14 См.: Соскин В. Л. Очерки истории культуры Сибири в годы революции и гражданской войны. Новосибирск, 1965, с. 78.

15 См.: Окороков А. 3. Октябрь и крах русской буржуазной прессы. М., 1970, с. 310—311.

16 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 79

17 См.: Петроградская правда, 1918, 26 мая.

18 ПАГО, ф. 1, ед. хр. 30, лл. 18—19.В.

19 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 255.

20 См.: Красная газета, 1918, 21 июня, № 121.

21 См.: О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900—1922. М., 1963, с. 379.

22 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 7, с. 523.

23 ПАГО, ф. 1, on. 1, ед. хр. 26, лл. 16—17.

24 Партийный архив Института истории партии при Московском ГК и ОК КПСС (далее: МПА), ф. 3, on. 1, ед. хр. 69, л. 8.

25 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 222.

26 Там же, с. 457—458. Примечания.

27 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 53, с. 104.

28 См.: Ленинский сборник XXIII, с. 206.

29 См.: Ленинский сборник XXXV, с. 321.

30 ЦПА ИМЛ, ф. 17, он. 60, д. 178, л. 1.

31 ЦПА ИМЛ, ф. 17, он. 60, д. 141, л. 16.

32 См.: Правда, 1922, 1 октября.

33 Правда, 1922, 1 октября.

34 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 680.

35 На идеологическом фронте борьбы с контрреволюцией. М., 1923, с. 82.

36 См.: Правда, 1920, 15 августа

37 Ленинский сборник XI, с. 400—401.

38 Красная новь, 1921, № 1, с. 247.

39 См.: Под знаменем марксизма, 1923, № 10.

40 Красная новь, 1921, № 1, с. 260.

41 Народное хозяйство, 1919, № 6.

42 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 621

43 См. там же, с. 662.

44 См. Правда, 1922, 27 сентября.

45 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 54, с. 291.

46 См.: Ленинский сборник XXXVI, с. 132.

47 Правда, 1922, 14 октября.

48 Под знаменем марксизма, 1922, № 7—8, с. 81.

49 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 60, Д. 141, лл. 64—65.

50 См.: Правда, 1922, 8 октября.

51 См.: Правда, 1922, 22 октября.

52 См.: Правда, 1922, 13 октября.

53 См.: Правда, 1922, 15 октября.

54 См.: Правда, 1922, 17 октября.

55 См.: Правда, 1922, 28 октября.

56 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 54, с. 310—311.

57 Ленин В И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 61.

58 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 102

59 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 217

60 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 233.

61 Еженедельник «Правды», 1919, № 7.

62 См.: Правда, 1919, 22 июня.

63 Правда, 1919, 18 сентября.

64 Правда, 1919, 18 сентября.

65 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 361.

66 Правда, 1919, 18 сентября.

67 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 137

68 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 302.

69 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 21, с. 275.

70 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 24, с. 179.

71 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 176.

72 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 19, с. 359; т. 20, с. 44—46; т. 21, с. 31, 252, 358; т. 25, с. 3, 193.

73 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 16, с. 306.

74 Правда, 1918, 22 мая.

75 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 13, с. 390.

76 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 71.

77 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 51, с. 106.

78 См. там же, с. 110, 111.

79 См. там же, с. 36.

80 См. там же, с. 113.

81 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 54, с. 265.

82 См. там же, с. 269.

83 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 399.

84 Владимир Ильич Ленин. Биохроника, т. 5, с. 44.

85 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 83

86 Там же, с. 125.

87 Там же, с. 137.

88 Там же, с. 140.

89 См. там же, с. 238.

90 Правда, 1918, 18 января.

91 ЛПА, ф. 1, on. 1, ед. хр. 26, л. 28.

92 См.: Правда, 1918, 19 января.

93 См.: Правда, 1918, 25 января.

94 Вперед, № 193, 1917, 27 октября.

95 ЛПА, ф. 1, on. 1, ед. хр. 175, л. 4, об.

96 ЛПА, ф. 1, on. 1, ед. хр. 177, лл. 9—23.

97 Центральный государственный архив Октябрьской революции (далее ЦГАОР), ф. 1252, on. 1, ед. хр. 392, лл. 2—5.

98 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 224—226.

99 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 330—331.

100 Там же, с. 254.

101 Там же, с. 299.

102 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 333—372.

103 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 109.

104 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 334.

105 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 359.

106 Там же, с. 192.

107 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 51, с. 29.

108 См. там же, с. 381. Примечания.

109 Ленин В. И. Полн. собр. соч., г. 44, с. 381.

110 Коммунист, 1978, № 17, с. 16.