Содержание материала

 

Глава 6

МАКСИМУМ ПОПУЛЯРНОСТИ И ПРОСТОТЫ

Так определил В. И. Ленин один из важнейших принципов большевистской пропаганды и агитации1. Марксизм-ленинизм — это учение миллионов, стало быть, и разъясняться оно должно понятным для масс языком. Стоит обратиться к произведениям К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, чтобы еще и еще раз убедиться, как сложнейшие вопросы философии, политэкономии, истории излагаются простым, живым, образным языком. Вот почему ленинское пропагандистское мастерство, его советы о путях достижения доходчивости, простоты заслуживают самого пристального анализа.

 

ИСКУССТВО УБЕЖДАТЬ

Слово для пропагандиста и агитатора — главное оружие в пропаганде идей марксизма-ленинизма, в пропаганде политики партии. Но как и всяким оружием, им надо овладеть, научиться пользоваться умело, искусно. Слово обладает огромной силой: оно способно возвысить человека и ранить его, повести на подвиг и сделать равнодушным. Силу слова люди познали давно. В Древней Греции ораторское искусство считали «высшим даром богов».

В. И. Ленин уже в начальный период создания партии уделял большое внимание доходчивости, популярности, простоте революционной пропаганды и агитации. Яркость формы, доступность слова, одушевленность он считал важнейшим требованием идеологической политико-воспитательной работы партии.

Владимир Ильич ставил перед коммунистами задачу агитировать и пропагандировать так, чтобы их всегда  можно было понять. «Ясность пропаганды и агитации есть основное условие успеха»2 говорил он на IX съезде партии.

Вопрос об искусстве идеологической работы приобрел после Октябрьской революции еще большую остроту, ибо в движение пришли массы, к творчеству новой жизни приобщились миллионы рабочих и крестьян. Это требовало расширения массовости, усиления популярности пропаганды и агитации. Обобщая опыт большевистской партии вообще и особенно ее послеоктябрьскую историю, В. И. Ленин писал в 1920 г. о том, что коммунисты должны вести идеологическую работу «...наиболее доступно, наиболее понятно, наиболее ясно и живо как для городской, фабричной „улицы”, так и для деревни»3.

Нельзя великие идеи марксизма-ленинизма излагать бесстрастно, сухим, канцелярским языком. Нашей пропаганде противоестественны, конечно, трюкаческие приемы буржуазных ораторов, реформистов, их эстетствующая, крикливая манера выступлений. Идеи марксизма- ленинизма не нуждаются в ложном пафосе. Точно также и массам, познающим идеи Коммунистической партии, не требуется опьянение словом. Им нужна трезвость мысли.

В. И. Ленин рассматривал язык выступлений в тесной связи с содержанием. С этих позиций он высмеивал пустословие, казенный стиль бюрократических документов царского правительства, разоблачая словесную эквилибристику либералов, язык которым был дан, по его выражению, «чтобы скрывать свои мысли». Вождь партии не  раз критиковал язык оппортунистов, мелкобуржуазных соглашателей, стремящихся избегать четких и ясных лозунгов и предпочитающих туманные, завуалированные, обтекаемые положения или щеголяющих революционной фразой, политической трескотней подменяющих научный анализ явлений. Короче говоря, не может быть убедительной пропаганды и агитации, если она слаба по языку, по форме. Известно, что любая аудитория равнодушна к сухому языку, ибо шаблонные фразы говорят об отсутствии своей мысли, об оторванности от практики; от громких фраз страдает убедительность речи, а с помощью ходячих формул никак нельзя передать внутреннее состояние оратора.

В. И. Ленин не раз подчеркивал: необходимо учитывать особенности аудитории, перед которой выступаешь. Ему принадлежат известные слова, что нельзя говорить одинаково на заводском митинге и в казачьей деревне, на студенческом собрании и в крестьянской избе. «Искусство всякого пропагандиста и всякого агитатора в том и  состоит, чтобы наилучшим образом повлиять на данную аудиторию, делая для нее известную истину возможно более убедительной, возможно легче усвояемой, возможно нагляднее и тверже запечатлеваемой»4, — отмечал Владимир Ильич.

Чтобы успешно решать эту проблему, нужна была научная разработка метода идейно-политического воспитания масс. С первых же шагов своей революционной деятельности В. И. Ленин заботится о повышении агитационно-пропагандистского мастерства революционных социал-демократов.

Как надо вести массово-политическую работу, в чем сущность ее методики? — ответ на этот вопрос содержится в трудах Ленина, в его личных выступлениях перед массами. Он обладал удивительной способностью быстро и целиком овладевать вниманием слушателей, будь то политические деятели, ученые или простые люди из народа. «Для каждой аудитории он умел найти свой особый подход, подбирал особые аргументы, применял особую методику изложения»5, — вспоминал В. А. Карпинский.

В массовой пропаганде и агитации В. И. Ленин советовал опираться на известные людям факты обыденной жизни, приспособляя массово-политическую работу к практическим потребностям масс. Сам Владимир Ильич, выступая перед массовой аудиторией, часто пользовался индуктивным методом доказательств (от частного к общему), учитывая логику мышления людей труда. Еще в дореволюционный период, говоря о популярной, массовой литературе, он рекомендовал начинать изложение той или иной темы с азов, с простейшего, с доступного читателю материала и, постепенно углубляя анализ, разжевать вопрос со всех сторон. Ленин говорил о необходимости подводить читателя, слушателя к глубокой мысли исходя из самых простых и общеизвестных данных и при помощи несложных рассуждений или удачно выбранных примеров суметь донести до аудитории главные выводы из этих данных, наталкивая людей на дальнейшее осмысление проблемы. Вождь партии и народа учил связывать каждый частный вопрос с общими задачами пролетариата, разъяснять массам политику партии терпеливо, на уроках жизни6. По мысли Ленина, агитация среди неразвитой политически массы должна сначала захватить ее конкретной картиной того или иного революционного действия, чтобы затем перейти на другую ступеньку ко всему марксистскому миросозерцанию в целом7. Таким образом, легче всего политика партии, революционные взгляды усваиваются тогда, когда пропаганда и агитация учитывают жизненный опыт людей, связаны с тем, что волнует, занимает аудиторию, что пережито и прочувствовано.

В годы иностранной интервенции и гражданской войны В. И. Ленин логично и доходчиво разъяснял рабоче-крестьянской аудитории внешнюю и внутреннюю политику партии, сложнейшие вопросы революционной теории. Многие крестьяне летом 1918 г. верили демагогии левых эсеров, выступавших против хлебной монополии, «протестующих» против продовольственной диктатуры Советской власти. Ленин с удивительной ясностью разоблачал их как прислужников, агентов буржуазии, защитников кулачества. Он использовал для доказательства очевидные, всем известные факты обыденной жизни. Владимир Ильич писал в письме к питерским рабочим «О голоде», опубликованном в «Правде», что левые эсеры отражают в политике «...нечто подобное тому, что бывает в жизни, когда кулак науськивает бедноту против Советов, подкупает ее, дает, например, какому-нибудь бедному крестьянину пудик хлеба не за шесть, а за три рубля, с тем, чтобы этот развращенный бедняк сам «попользовался» спекуляцией, сам «поживился» спекулятивной продажей этого пудика за 150 рублей, сам превратился в крикуна против Советов, запрещающих частную торговлю хлебом»8. А ведь не только крестьянин, а и рабочий, имеющий связь с деревней, мог не раз наблюдать такую картину подкупа кулачеством бедноты. И через эту реальную жизненную картинку любому трудящемуся после ленинского разъяснения легко было перебросить мостик к оценке поведения левых эсеров.

В другом случае В. И. Ленин через призму одного примера наглядно показывает, что Советская власть — подлинно народная власть. Выступая на митинге в Сокольническом клубе (21 июня 1918 г.), он сослался на сообщение печати о том, что в Усманском уезде Тамбовской губернии продовольственный отряд из реквизированных 6 тыс. пудов хлеба 3 тыс. отдал беднейшему крестьянству. Величайшей гордостью за революцию звучит вывод оратора, вызвавший аплодисменты всех присутствующих: «Если бы даже мне доказали, что до сего времени в России есть только один такой отряд, я все-таки сказал бы, что Советская власть свое дело делает. Ибо ни в одном государстве такого отряда нет!»9. Это убедительный пример того, как надо подниматься до глубоких научных обобщений, понятных в то же время даже самому неразвитому рабочему и крестьянину.

Характерной чертой ленинского пропагандистского мастерства является использование образов, предельно ясно и живо иллюстрирующих самую суть вопроса.

Этот прием связан с учетом общественной психологии людей труда. Дело в том, что большинству рабочих и крестьян того периода присуща черта — мыслить образами, так как они, не имея возможности заниматься теорией, не привыкли мыслить отвлеченно, обобщениями. Приведем несколько примеров.

Невозможно было точнее, убедительнее, доходчивее разоблачить авантюристическую тактику эсеров, как это сделал Ленин накануне первой русской революции в статье «Основной тезис против эсеров». Представьте, говорил он, что мы находимся в громадном, темном и сыром, густом и полудевственном лесу и только истребление этого леса может расчистить дорогу для культурного освоения земли, занятой лесом. Единственно правильным решением здесь может быть осушение болота, кропотливое собирание горючего материала, упорная подготовка общего пожара, тщательное оберегание зажженного огня, раздувание его в пламя. Так аллегорически Ленин обрисовывает тактику революционной социал-демократии в подготовке свержения царизма в условиях полукрепостнической России. Эсеровскую же тактику он рисует в соответствующем виде.

В. И. Ленин остроумно и едко высмеивает вспышко-пускательство эсеров, их стремление вместо настойчивой, терпеливой подготовки пожара «пускать ракеты, ожигающие верхушки деревьев». Их, тактика индивидуального террора, разумеется, не могла уничтожить самодержавный строй. «...Они только — пиротехники»10, — заключает Владимир Ильич. И в этих словах вся сущность авантюризма эсеров.

Воюя против ликвидаторов, пытающихся похоронить нелегальную революционную организацию, Ленин сравнивает существующую РСДРП в период реакции с локомотивом, лежащим на боку. И задачу всех честных революционеров, хотя и расходящихся между собой по тем или иным вопросам тактики, но заинтересованных в существовании нелегальной рабочей партии, он видел в том, чтобы «локомотив поднять... обновить, укрепить, усилить, поставить на рельсы...»11. И это было блестяще сделано в дальнейшем большевиками во главе с В. И. Лениным.

Хорошо известен также пример с автомобилем и бандитами из книги Ленина «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», исключительно метко показывающий сущность допустимых и недопустимых компромиссов для коммунистов12.

Даже самый неграмотный человек не мог не согласиться с ленинским сравнением, что после семилетней империалистической и гражданской войн наша страна была похожа на человека, которого избили до полусмерти и который не может иначе двигаться, как на костылях. Об этом В. И. Ленин говорил на X съезду партии. И как само собой разумеющийся следовал вывод о том, что необходимо сделать максимум усилий для залечивания ран, нанесенных интервенцией, войнами, для укрепления союза рабочего класса и крестьянства с помощью нэпа. В том-то и заключалось, по Ленину, искусство пропагандиста и агитатора, чтобы уметь подойти к массе особым образом в каждом отдельном случае, достичь при минимуме трений подъема этой массы на ступеньку выше в культурном, хозяйственном, политическом отношениях.

Важное методологическое значение имеет ленинское указание о том, что надо «больше разъяснять, чем «громить»13. Вождь партии и народа призывал тем самым к максимальной убедительности пропаганды и агитации, требовал глубокой аргументации и порицал бездоказательную ругань то ли по адресу противников коммунизма, то ли в отношении недостатков нашей работы или заблуждений масс, их ошибочных взглядов.

В период широкого распространения «революционно го оборончества» после Февральской революции 1917 г. Ленин предупреждал товарищей по партии, что к простым рабочим и крестьянам, попавшим в сети эсеро-меньшевистской демагогии, нельзя относиться как к социал-шовинистам. Добросовестно заблуждающимся людям надо по-товарищески, умело «просветлять мозги» доходчивой пропагандой и агитацией, тогда как соглашателей следовало клеймить позором как предателей.

На V съезде РСДРП В. И. Ленин говорил: «Нельзя писать про товарищей по партии таким языком, который систематически сеет в рабочих массах ненависть, отвращение, презрение и т. п. к несогласномыслящим. Можно и должно писать именно таким языком про отколовшуюся организацию»14. Владимир Ильич имел в виду меньшевиков. Здесь же он со всей присущей ему страстностью заявил: «По отношению к таким политическим врагам я вел тогда — и в случае повторения или развития раскола буду вести всегда — борьбу истребительную»15. Владимир Ильич на протяжении всей своей жизни был верен этому принципу. Он всегда говорил правду в глаза, беспощадно срывал маски с противников марксизма.

Что касается массовой пропаганды и агитации, то Ленин учил тактичному, доброжелательному отношению к трудящимся. Он всячески порицал раздражительность, не говоря уж о грубых выпадах по адресу слушателей со стороны ораторов, если присутствующие проявляли то или иное непонимание, несогласие с положениями пропагандиста и агитатора. В области преодоления предрассудков, мелкособственнической психологии трудящихся задача состоит в том, чтобы массово-политическую работу вести просто, спокойно, деловито, серьезно, по-товарищески.

В. И. Ленин исходил из того, что политически неразвитые люди, условиями жизни обреченные на блуждание в потемках, не в состоянии правильно понять и сразу верно оценить происходящие события. И не они виноваты в этом! Поэтому он советовал разъяснительную работу вести по-товарищески. Владимир Ильич не случайно замечал, что если пропагандист, агитатор, вместо того чтобы сколько-нибудь толково, по-человечески рассказать о происходящем, будет начальствовать, то он вызовет «законную ненависть»16.

Факты показали, что нередко это ленинское требование нарушалось. Олонецкий губком РКП (б) сообщал в ЦК партии, что в качестве агитаторов иногда подвизаются «политические недоросли», в результате деятельности которых «получается не просвещение, а раздражение масс». В письме губкома рассказывается: «Один  агитатор в деревне перед крестьянами начал свое слово с того, что бога нет, и был побит стариками и бабами. Другой ответственный и видный питерский работник на  уездном съезде начал свой доклад с того, что авансом охарактеризовал слушателей как «темную невежественную массу», «глупцами», за что едва не был удален со съезда. И хотя с положениями докладчика присутствующие делегаты-крестьяне были согласны, они не приняли предложенной докладчиком резолюции, будучи рассержены грубой манерой выступления. То же самое, но предложенное другим человеком, было принято единогласно17.

Владимир Ильич рекомендовал обращать особо пристальное внимание на те группы трудящихся, которые по тем или иным причинам наиболее темны, отсталы, политически не развиты. Он советовал вести политическую работу среди них аналогично тому, «как мать заботливо ухаживает за больным ребенком и лучше кормит его»18. Ленин учил задушевности, искренности в обращении с трудящимися, в разговоре с ними. Его беседы, речи поражали своей сердечностью, теплотой, наполнявшей каждое слово, каждый жест вождя. Рабочие и крестьяне любили В. И. Ленина за его мудрость, за то, что относился он к ним, как к равным, умел находить путь к сердцу любого, вызвать на откровенный разговор. Источник ленинского личного обаяния заключался в скромности, в задушевной отзывчивости. Он был «прост, как правда», такими же были и его слова. По мнению Ленина, пропагандист всегда должен думать о людях, с которыми он разговаривает, с уважением относиться к ним. Сам он всегда придерживался этого правила.

Выдающаяся немецкая революционерка Клара Цеткин, слушавшая речь В. И. Ленина на III Конгрессе Коминтерна, была восхищена его выступлением. Она поделилась своими впечатлениями с Владимиром Ильичем, сравнивая его по искусству слова с Л. Н. Толстым. Ленин, по словам Клары Цеткин, ответил на это так: «Когда я выступал в качестве оратора, я все время думал о рабочих и крестьянах, как о своих слушателях. Я хотел, чтобы они меня поняли. Где бы ни говорил коммунист, он должен думать о массах, он должен говорить для них»19.

Наши противники (эсеры, меньшевики, кадеты, белогвардейцы) пытались объяснить успехи большевистской пропаганды и агитации по-своему. Они тщились все дело свести к тому, что большевики якобы «подлаживались» под народ с помощью, например, таких «искусственных мужичков», как Калинин, Петровский, разъезжавших по России, беседовавших с крестьянами «по-простецки»,  «по душам». М. И. Калинин дал уничтожающую отповедь  этим измышлениям. «Неужели настолько глуп русский мужик, что достаточно с ним мягко потолковать, а он уши развесит... В чем сила наша,— таких, как я, Петровский? Не в том, что мы умеем заговаривать зубы,— кто же в этом может соперничать с вами, такими, как Керенский, — она в том, что мы подходим к мужику без интеллигентской слащавости, говорим с ним не как с „меньшим братом” (как с ним говорили вы в прошлом), а обыкновенным языком, подразумевая в собеседнике не меньшее количество ума, сообразительности и понимания своих интересов, чем у нас самих»20.

В. И. Ленин не раз предостерегал против опошления, упрощения пропаганды революционных идей; учил принципиальности во всем. Случается, что в погоне за внешней красивостью тот или иной оратор впадает в ложный пафос, пытается достичь «эффекта» с помощью «образных» примеров (вплоть до анекдотов), а иногда прибегает даже к демагогии. Владимир Ильич решительно осуждал такого рода приемы. Как известно, Ленин был не только великим теоретиком и организатором, но и великим популяризатором марксизма. Но он «...никогда не опускался до вульгаризации, не подделывался под рабочую или крестьянскую аудиторию, ничего не скрывал от нее и не давал невыполнимых обещаний»21, — вспоминает один из его соратников.

Важно не только что говорить, подчеркивал Ленин, но и как говорить. Придавая большое значение форме, языку выступлений, он разъяснял, что популярность и простота коммунистической пропаганды и агитации не имеют ничего общего с подделкой под народную речь,  с вульгаризацией, преподнесением материала «в уродливо-упрощенном, посоленном шуточками и прибауточками, виде». «...Это не популярность, а дурного тона популярничанье»22.

Владимир Ильич не раз подчеркивал, что коммунисты должны «не сюсюкать», не кормить «молочной кашицей» рабочих23, а рассчитывать на серьезное стремление даже у политически неразвитого рабочего, крестьянина, работать своей головой. И задача агитатора, пропагандиста — помогать ему делать эту серьезную и трудную работу, учить людей самостоятельно мыслить, учить действовать и побеждать. Популярность массовой пропаганды предполагает ясность, краткость изложения. Здесь недопустимы многоречивость, многословие, повторения. В неоконченной рецензии на одну книжку (сентябрь 1922 г.) В. И. Ленин заметил, что «популярное изложение» требует устранения повторений. «Читать большие книги «народу» некогда»24. «Для массы нужна краткость»25 — это ленинское положение может служить девизом для каждого работника идеологического фронта, воспитателя масс. Знаменитая ленинская формула «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны» убеждала людей лучше, чем самые длинные речи и доклады.

Доходчивость ленинских выступлений во многом объяснялась также тем, что он систематически включал в свои речи и статьи факты и примеры из бесед с  рабочими, крестьянами. Это усиливало убедительность изложения, позволяло глубже затронуть умы и сердца людей. Обосновывая особенности вооруженных сил молодой Советской Республики, В. И. Ленин под горячие аплодисменты присутствующих рассказал на III Всероссийском съезде Советов о разговоре в вагоне Финляндской железной дороги, свидетелем которого ему довелось быть. Одна старушка сказала в беседе: «Теперь не надо бояться человека с ружьем»26. И этим она выразила новое отношение простого народа к своей защитнице — к армии социалистического государства. В докладе на IV съезде рабочих швейной промышленности (февраль 1921 г.) В. И. Ленин сослался на свою беседу с крестьянином, как тот был обижен на то, что его деревенская беднота называет буржуем. Оратор, используя этот факт, популярно объяснил аудитории, что даже зажиточные середняки хорошо понимают противоположность интересов трудящихся и эксплуататоров.

В. И. Ленин использовал в своих выступлениях для доказательства цифры, статистические данные. При этом следует заметить, что при устном изложении он приводил их минимальное количество. По его собственному замечанию, цифры читать и особенно слушать трудно. Как правило, Владимир Ильич прибегал к итоговым, самым необходимым показателям. В любом его выступлении, печатном и устном, где приводятся какие-либо данные, нельзя найти ни одной лишней цифры.

Ленин был яростным противником коверканья русского языка. употребления без надобности иностранных слов. Эти мысли он высказывал и до и после Великой Октябрьской социалистической революции. Революционные социал-демократы «...должны уметь говорить просто и ясно, доступным массе языком, отбросив решительно прочь тяжелую артиллерию мудреных терминов, иностранных слов...»27,— писал он в 1906 г. В письме к Я. Ганецкому (март 1917 г.) Владимир Ильич также советовал вести агитацию популярно, ясно, без ученых слов излагать рабочим и солдатам необходимость революционной борьбы против войны. В своей речи на собрании большевиков 4 апреля 1917 г. Ленин, излагая сущность своих Апрельских тезисов, подчеркивал, что к народу надо подходить без латинских слов, просто, понятно.

Однако в первые годы Советской власти язык нашей печатной и устной пропаганды нередко был засорен иностранными словами, трафаретными, шаблонными оборотами, бессодержательными лозунгами. В обзорах местных газет и журналов, даваемых агитационно-пропагандистским отделом ЦК РКП (б), отмечалось, что язык статей малопопулярен, изобилует непонятными читателю иностранными словами28. В других случаях работники газет увлекались трескучими фразами, вроде: «Мы дышим новым грозным воздухом», «...будем растить в себе коллективное» и пр. В газете «Известия» (Орловского губкома) в № 25 за 1920 г. давалась такая оценка заседания Орловского горсовета: оно «откроет новую славную страницу в истории российской и мировой революции»29.

Газета «Правда», критикуя эту политическую трескотню, писала, что партия и Советская власть прилагают все усилия для успешного проведения продовольственной кампании, а газеты, точно заведенные граммофоны, выкрикивают шаблонные, оскомину набившие фразы о том, что империалисты — хищники, разбойники и т. д.30  В ЦК РКП (б) обсуждался вопрос об издании специальной газеты для рабочих, достаточно популярной для широких слоев населения31.

Существенные пороки в языке партийной пропаганды и агитации первых лет Советской власти не раз подмечались В. И. Лениным. Это нашло отражение в статье «О характере наших газет» и в ленинском документе «Об очистке русского языка». Владимир Ильич предлагал объявить войну коверканию русского языка, неумеренному употреблению иностранных слов32. В. И. Ленин считал,  что нельзя великие идеи марксизма излагать бесстрастным, сухим, канцелярским языком. Здесь необходимы эмоциональность, страстность речи, воодушевленность, ибо нужно воздействовать не только на ум, но и на чувства людей. «... Без «человеческих эмоции» никогда не бывало, нет  и быть не может человеческого искания истины»33,— утверждал он. Вот почему пропагандист, агитатор обязаны учитывать не только состав аудитории, понимать ее особенности и интересы, но и сообразовывать свое выступление с обстановкой, с настроениями людей в данный  момент. В одних случаях, когда люди настроены слишком  оптимистично, необходимо повысить их бдительность, собранность, мобилизованность в отношении предстоящей борьбы; когда же наблюдается упадок духа, бодрости, святая обязанность пропагандиста и агитатора «влить» в людей настроение активной борьбы, стремление преодолеть любые трудности. Именно так поступал Владимир Ильич.

На II Всероссийском съезде Советов В. И. Ленин выступал с докладами «О мире», «О земле». Вооруженное восстание в Петрограде победило. Восторг и воодушевление охватили массы. При появлении Владимира Ильича на трибуне съезда долгое время не прекращались аплодисменты и возгласы: «Да здравствует Ленин!». Доклад «О мире» Ленин начинает сразу с существа дела, даже несколько сухо, как бы подчеркивая этим, что наступило время практических действий, без лишних слов, без проволочек разрешить вставшие проблемы революции: «Вопрос о мире есть жгучий вопрос, больной вопрос современности. О нем много говорено, написано, и вы все, вероятно, не мало обсуждали его. Поэтому позвольте мне перейти к чтению декларации, которую должно будет издать избранное вами правительство»34. Эти слова нацелили аудиторию на немедленные действия, показали, что сейчас не время предаваться ликованию по поводу победы, не теряя ни минуты, надо решать неотложные вопросы революции.

В период острой борьбы в партии по вопросу о Брестском мире в 1918 г. эсеры и «левые» коммунисты, играя на патриотических чувствах людей, старались представить заключение Брестского мира с германским империализмом как измену революции, Родине и т. д. И кое-кто из коммунистов, плохо разбираясь в сложившейся обстановке и руководствуясь ложно понятым чувством патриотизма, попал на удочку авантюристов. В. И. Ленин, критикуя доводы противников Брестского мира, взывал прежде всего к разуму людей, но апеллировал также и к их чувствам. На VII съезде партии в заключительном слове по докладу о войне и мире (6 марта 1918 г.) он разоблачает фразу Троцкого о «предательстве», если будет подписан мир. «Я утверждаю,— говорил Владимир Ильич,— что это совершенно неверная точка зрения. Чтобы показать конкретно, я возьму пример: два человека идут, на них нападают десять человек, один борется, другой бежит — это предательство; но если две армии по сто тысяч и против них пять армий; одну армию окружили двести тысяч, другая должна идти на помощь, но знает, что триста тысяч расположены так, что там ловушка: можно ли идти на помощь? Нет, нельзя. Это не предательство, не трусость: простое увеличение числа изменило все понятия...»35

Влиять на эмоции — это значит действовать на воображение людей, вызывать в их сознании представление реальной картины описываемых событий, возбуждать радость или гнев. Когда бухаринцы и эсеры выступали против использования буржуазных специалистов и против железнодорожного декрета, В. И. Ленин убедительно доказал, что при строительстве социализма нельзя обойтись без капиталистической науки и техники. На заседании ВЦИК 29 апреля 1918 г. он подчеркнул: « ... когда здесь говорят, что социализм можно взять без выучки у буржуазии, так я знаю, что это психология обитателя Центральной Африки ... Социализм без почты, телеграфа, машин — пустейшая фраза»36.

Анархист Ге, с которым во многом солидаризировался Бухарин, отстаивал на заседании ВЦИК идею, что винтовкой можно решить все проблемы, заставить работать каждого специалиста и ликвидировать буржуазные нравы и привычки. Ленин дал страстную отповедь подобного рода мнениям: «Ведь это полная нелепость и непонимание того, к чему винтовка служит. После этого можно подумать, что винтовка — плохая вещь, если не плохая вещь голова анархиста Ге. (Аплодисменты). Винтовка очень хорошая вещь, когда нужно было капиталиста, ведущего против нас войну, расстреливать, когда нужно было поймать на воровстве воров и расстреливать ... Но сразу нельзя вымести буржуазную обстановку и буржуазные привычки ... Для этого дела поминать винтовки есть величайшая глупость»37. Это взволнованное разоблачение В. И. Лениным предательской линии оппортунистов многим показало, чего стоят их крикливые фразы о революции, социализме.

Неисчерпаемый источник для обогащения политических выступлений, для усиления действенности, доходчивости, популярности партийной пропаганды и агитации — художественная литература, народная речь, пословицы и поговорки, крылатые выражения. Все это придает слову пропагандиста и агитатора наибольшую убедительность, образность, яркость.

В. И. Ленин советовал учиться языку у классиков русской и иностранной литературы, брать пример с сочной и ясной народной речи. По свидетельству И. К. Крупской, он по нескольку раз перечитывал произведения Тургенева, Л. Толстого, «Что делать?» Чернышевского, вообще знал и любил классиков38. Ленин называл язык Тургенева, Толстого, Добролюбова, Чернышевского великим, могучим, решительно боролся за чистоту русского языка. В 1920 г. в письме к А. В. Луначарскому он высказывал идею: «Не пора ли создать словарь настоящего русского языка, скажем, словарь слов, употребляемых теперь и классиками, от Пушкина до Горького»39. Какое значение придавал Владимир Ильич изданию словаря, говорит тот факт, что он несколько раз интересовался, как обстоит дело с его подготовкой.

И. Ленин, непревзойденный мастер революционной  пропаганды, около 2 тыс. раз использовал в своих выступлениях художественную литературу и устное народное творчества. Его приемы очень разнообразны. Манилов и Ноздрев из «Мертвых душ» Гоголя, Обломов из одноименного романа Гончарова, Душечка из рассказа Чехова, Иудушка из романа Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы», Хлестаков из гоголевского «Ревизора» и ряд других типов из литературных произведений используются Лениным, чтобы дать наиболее полную, образную, острую политическую характеристику тому или иному деятелю. Неоднократно называя, например, Троцкого Иудушкой, В. И. Ленин подчеркивает лицемерие, лживую маскировку Троцким своей оппортунистической, раскольнической деятельности. Нередко В. И. Ленин цитирует краткие выдержки из художественной литературы. В статье «Перед бурей» он использует «Песню о Буревестнике» Максима Горького для характеристики политических партий и классов40. В работе «Еще один поход на демократию» Владимир Ильич дважды цитирует Некрасова (дается выдержка из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» и четверостишие из стиха поэта «Неизвестному другу...»41.

Широко представлены в ленинских произведениях классики иностранной литературы. «Наши Тартюфы»42,— клеймит Ленин в газете «Вперед» лицемерие меньшевиков. «О, Тартарены ликвидаторства!» — восклицает он по поводу безудержной трескотни этих оппортунистов. В статье «О задачах III Интернационала», опубликованной в августе 1919 г., Ленин ссылается на роман А. Барбюса «В огне», где, по его мнению, «необычайно сильно, талантливо, правдиво»43  показано революционное влияние первой мировой войны на массы.

В. И. Ленин знал сотни русских пословиц, поговорок и умело пользовался ими. «Проливают крокодиловы слезы»,— говорил он о лицемерии черносотенцев по поводу смерти Л. Н. Толстого; «вьется ужом» — про оппортунистов, ревизионистов; «хорошо поет, где-то сядет» — о либералах; «не хвались едучи на рать, а хвались едучи с рати» — о фразерстве «левых» коммунистов в 1918 г. в связи с Брестским миром и т. д. В ряде случаев пословицы и поговорки являлись заголовками ленинских работ («Соловья баснями не кормят», «Поспешишь — людей насмешишь», «Мягко стелет, да жестко спать» и др.).

В. И. Ленин любил, яркую, живую речь и советовал учиться образности, ясности выражений у народа. В выступлениях самого Владимира Ильича содержится масса оборотов из разговорной речи рабочих и крестьян. После революции 1905—1907 гг. он как-то раз заметил в беседе с Н. К. Крупской, что, по его мнению, рабочие никогда не говорят «1905 год», а произносят просто «пятый год». Ленин пришел отсюда к выводу, что рабочие выделяют этот год, что он оставил глубокое впечатление в их сознании и они считают достаточным употребить выражение «пятый год».

Ленин не раз ссылался на примеры из народа, как надо доходчиво агитировать и пропагандировать. В своей речи перед агитаторами (февраль 1918 г.) он привел пример: «Прав был старик-большевик, объяснивший казаку, в чем большевизм. На вопрос казака: а правда ли, что вы, большевики, грабите? — старик ответил: да, мы грабим награбленное44.

В воспоминаниях о В. И. Ленине приводится такой случай. На площади перед Московским Советом сооружали дощатый помост, где должен быть установлен обелиск Свободы. Один из рабочих держал речь, которую внимательно слушала окружавшая его толпа. «Кулак родил спекулянта, — говорил он. — Спекулянт родил голод, голод породил разруху. Стало быть надо рубить корень, а за ним слетят и верхушки». Среди слышавших эти слова были В. И. Ленин и Н. К. Крупская. «Вот именно, — сказал Владимир Ильич, — руби корень! Как точно и образно сформулировал он самый гвоздь вопроса. Вот у кого надо учиться нашим агитаторам и докладчикам!»45

В. И. Ленин настаивал на том, чтобы индивидуализировать агитацию и пропаганду, чтобы каждый выступающий перед массами наилучшим образом использовал свои, присущие только ему, данные, вырабатывал свой собственный стиль, почерк агитационно-пропагандистской работы. Надо сказать, этот ленинский совет в первые годы Советской власти находил довольно широкое практическое применение. Ярко индивидуальными были выступления В. И. Ленина, его соратников А. В. Луначарского, М. И. Калинина и др.

Ленинские речи отличались теоретической глубиной, могучей логикой, простотой и ясностью изложения, страстностью, неотразимой силой убеждения, неразрывной связью с практикой, с жизнью масс. В воспоминаниях о В. И. Ленине приводятся многочисленные восторженные отзывы современников великого вождя о его пропагандистском мастерстве. Ленин говорил и писал просто, но необыкновенно сильно, ясно и логически развивал мысль, «точно вбивая гвозди быстрыми и точными ударами молотка»; в его речах не было никакой аффектации, никакого искусственного пафоса; теоретические положения, высказываемые им, всегда были связаны с жизнью, сопровождались живыми, яркими примерами, перемежались с практическими соображениями и доводами. Владимир Ильич умел необыкновенно просто излагать самые сложные вопросы, почти гипнотизировать слушателей своей могучей логикой, наталкивать их самих на определенные и ясные выводы; он говорил, и каждому из слушателей, читателей казалось, что речь обращена именно к нему; слова Ленина вдохновляли единомышленников и приводили в ярость врагов.

Печать первых лет Советской власти также отмечает исключительно сильное влияние ленинских выступлений на массы. 29 ноября 1920 г. Ленин выступал на общем собрании коммунистов Замоскворечья по итогам недавно закончившейся губернской партийной конференции. Доклад и заключительное слово Владимира Ильича были выслушаны с огромным интересом и оставили у присутствующих, неизгладимый след. «При выходе можно было слышать иронические замечания товарищей насчет «оппозиции», что, мол, ловко Ильич их отделал»46,— писалось в газете. «Правда» так сообщает о речи В. И. Ленина на IV конгрессе Коминтерна: «Когда Ильич начинает говорить, зал охватывает торжественная тишина, наполненная напряженным вниманием. А Ильич строит, как всегда, свою речь с удивительной простотой и ясностью»47.  Подобных отзывов в печати тех лет о ленинских выступлениях можно привести бесчисленное множество.

Выступления А. В. Луначарского покоряли аудиторию живостью, блеском аргументации, эмоциональностью. В материалах Центрального партийного архива хранится письмо, адресованное наркому (август 1920 г.): «Т. Луначарский! Я слушал Вас однажды зимой прошлого года в одном из городов и никогда не забуду тех радостных настроений и того захватывающего подъема, который Вы вызвали во мне вашей речью, звучавшей такой сильной верой в прекрасное будущее человечества и звавшей к строительству новой жизни»48.

В. Полянский, хорошо знавший А. В. Луначарского, множество раз присутствовавший на его выступлениях, вспоминал: «Его речь представляла всегда что-то феерически-прекрасное, искрометное, поражающее ум слушателя дождем неожиданных метафор, красивейших образов, остроумнейших сравнений, удачнейших эпитетов»29.

М. И. Калинин отличался умением разъяснять животрепещущие вопросы самой неразвитой, политически неподготовленной аудитории, по-товарищески, просто и ясно убеждать людей, доходить до ума и сердца рабоче-крестьянской массы. Его безыскусственная речь, наполненная остроумными народными сравнениями, оборотами, пословицами, яркими примерами и фактами из жизни простых людей и в то же время исключительно правдивая, острая, принципиальная, была образцом массовой пропаганды и агитации.

Огромной популярностью как оратор пользовался В. Володарский. О нем в 1922 г. вышла брошюра И. Флеровского, написанная с чувством, тепло, живо, интересно.

Во время Февральской революции Володарский появился в революционном Петрограде мало кому известным партийным работником, а через две-три недели его имя стало популярным среди рабочих Питера. За короткий срок он сумел объехать, обойти все заводы, своими пламенными выступлениями заслужить уважение рабочих и ненависть соглашателей. «Талантливых ораторов рабочие видели немало и из числа меньшевиков, эсеров, кадетов. И не в том была причина пролетарской любви к Володарскому, что он умел говорить хорошие, складные речи. Нет. В речах молодого большевика была исключительная сила искренности, внутренней правды и веры в победу рабочего класса»50. Речи Володарского по адресу соглашателей звучали, «как звонкие пощечины, как удары бича». И не случайно враги революции избрали его одной из первых жертв белого террора.

Блестяще разоблачал игру эсеров и меньшевиков, их контрреволюционную суть Н. В. Крыленко. С большим интересом трудящиеся слушали яркие выступления Е. Ярославского, Б. Волина, В. Невского и многих других. «Правда», например, писала о Ярославском, который с «большим подъемом и удивительной задушевностью обрисовал текущий момент». В другом случае она сообщала, что присутствующие выразили свою благодарность Б. Волину за удачное выступление на митинге тем, что «проводили его до автомобиля, махали шапками, шляпами, приветствуя товарища»51. Рассказывая о реакции слушателей на лекцию В. И. Невского «Советская власть и среднее крестьянство», газета отмечала высокое мастерство оратора.

Выступления В. И. Ленина, руководящих деятелей Коммунистической партии и Советского государства служили примером, ярким образцом того, как, каким образом надо разговаривать с самой различной аудиторией.

Большевистским пропагандистам и агитаторам было у кого учиться искусству идейного воздействия на массы. Этого требовала сама жизнь. Люди стремились осознать будущее своей страны и всего мира, получить практическое руководство к действию. Интерес к теории объяснялся тем, что на основе ее осуществлялась величайшая в мире революция, произошла коренная ломка общественно-политического строя в стране, строилось новое, невиданное еще в мире общество.

Неизведанность путей революционного преобразования общества, чувство ответственности за судьбы социализма, необходимость теоретического осмысления практической деятельности — все это, вместе взятое, диктовало широкий интерес к политическим проблемам. Кроме того, ожесточенность классовой борьбы, в том числе и идеологической, требовала умения разоблачать клевету классовых врагов на советский строй, большевистскую партию, вести с ними полемику. Но для этого надо было вооружиться знаниями революционной науки, политики партии, чтобы успешно осуществлять контрпропаганду.

В. И. Ленин дал замечательные образцы того, как следует просто, ясно, доходчиво излагать сложнейшие вопросы философии, политэкономии, истории, политики. В лекции «О государстве» (11 июля 1919 г.), прочитанной в Свердловском университете, он не только разъяснил исторические условия возникновения государства, сущность капиталистического государства, отношение коммунистов к государству, но и развернул цельную программу того, как надо пропагандировать и изучать марксизм. Ленин назвал свою лекцию беседой. И действительно он не просто «читал» лекцию, сообщая аудитории сумму знаний, а размышлял вместе со слушателями, своей могучей логикой заставлял их пристально следить за ходом рассуждений оратора, т. е. себя, по ходу лекции давал методические советы, наиболее трудные для понимания места разъяснял особенно тщательно; не изрекал постулаты, не декларировал истины, а по-товарищески, просто, задушевно беседовал с аудиторией. Преследуя цель — досконально разобраться в вопросе и облегчить людям понимание сделанных выводов, Владимир Ильич стремился добиться самостоятельной работы своих слушателей. Он не только предупреждает о трудностях данной темы, но и дает советы, как их преодолевать; рекомендует слушателям отметить себе неясные места, чтобы вернуться к ним второй, третий, четвертый раз, выяснить непонятное в дальнейшем как путем самостоятельного чтения, так и из отдельных лекций и бесед; считает весьма полезным по всем дополнительным вопросам обменяться мнениями и проверить, что осталось невыясненным. Особое внимание Ленин обращает на необходимость изучения главнейших произведений Маркса и Энгельса, даже находит нужным посоветовать, откуда взять список рекомендованной литературы (из указателей литературы и пособий).

В. И. Ленин подчеркивает, что нельзя брать на веру услышанное или прочтенное. Он требует в вопросах общественной науки подходить к анализу явлений с научной точки зрения, т. е. не забывать основной исторической связи, разбирать, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии проходило и чем стало теперь. Чтобы добраться до истины, нужен большой труд, «без известного самостоятельного труда ни в одном серьезном вопросе истины не найти...»52.

Владимир Ильич призывал своих слушателей проверять полученные знания революционной теории на практике, подкреплять их практикой, уметь связывать их с жизнью. Каждый, например, будет сталкиваться ежедневно в любой газете, по любому экономическому и политическому вопросу с проблемой «государства»; в чем его сущность, значение и т. д. Вопрос этот будет встречаться «...по самым разнообразным поводам, по каждому мелкому вопросу, в самых неожиданных сочетаниях, в беседах и спорах с противниками»53. Изучение революционной теории дает лишь ключ к пониманию событий, но надо самому постепенно и систематически выработать умение самостоятельно подходить к тому или иному вопросу, только тогда можно стать действительно убежденным человеком.

Лекция В. И, Ленина «О государстве» была поучительной и в том отношении, что давала образец, как можно сложнейшие вопросы марксизма разъяснять просто, логично, доходчиво даже мало подготовленной аудитории. Ведь большинство слушателей университета составляли полуграмотные рабочие и крестьяне. Своей лекцией Владимир Ильич опроверг сомнения некоторых лекторов «Свердловки», как тогда называли Коммунистический университет им. Свердлова, что студентам не имеет смысла преподавать философию, ибо она для них недоступна.

С блестящими лекциями по теории марксизма, на общественно-политические темы выступали многие видные деятели партии. Возьмем для примера два выступления — А. В. Луначарского и С. И. Гусева. В лекции о преподавании истории в коммунистической школе, прочитанной на сентябрьских педагогических курсах в Петрограде (1918), Луначарский дает блестящее теоретическое обоснование необходимости изучения отечественной и зарубежной истории. С первых же фраз своей речи он вводит аудиторию в атмосферу той идеологической борьбы, которая велась между коммунистической и буржуазной идеологией по этому вопросу, обосновывает отношение марксистов к исторической науке, к революционным традициям. Образно, доступно, убедительно вскрывает оратор суть буржуазного индивидуализма, эгоизма и социалистического коллективизма, показывает значение истории в коммунистическом воспитании масс54.

Тема лекции С. И. Гусева — теория пролетариата (научный социализм)— весьма широкая, и в этом была ее немалая трудность. Но в то время спрос на такого рода выступления был очень высокий, ибо люди хотели прежде всего уяснить коренные вопросы социалистической революции. Особое внимание лектор уделяет борьбе против буржуазной философии, мелкобуржуазных идей. Он подчеркивает, что изучение научного социализма необходимо для того, чтобы произвести последнюю экспроприацию, дать буржуазии последний решительный бой в области науки и философии. Ибо именно в этой области борьба будет особенно продолжительна и упорна. Для доказательства основных положений темы лектор обращается к древней истории и к истории христианства, к современным событиям и революционной борьбе прошлого.

Уже в те годы ведется серьезная борьба против схоластики, догматизма, начетничества во внутрипартийной пропаганде. Исключительно важное значение в этом деле имела речь В. И. Ленина «Задачи союзов молодежи» на III Всероссийском съезде РКСМ, где в наиболее сконцентрированном виде изложены ленинские требования к партийной пропаганде. Вождь нашей партии весьма своевременно предостерег молодых коммунистов, комсомольцев, молодежь от ошибок в познании революционной теории. Опасность состояла в подмене творческого изучения марксизма книжным заучиванием коммунистических лозунгов, истин о коммунизме. Ленин выступил против воспитания начетчиков, хвастунов, заучивших книжные знания, но не умеющих работать так, «как того действительно коммунизм требует»55. Главную цель коммунистической учебы он видел в том, чтобы помогать людям самостоятельно перерабатывать, творчески усваивать полученные знания.

Речь Ленина обращена не только к тем, кто изучал революционную науку, но и ко всем работникам идеологического фронта, пропагандистам и агитаторам, ведущим политическую работу в массах. Говоря о недопустимости начетничества и догматизма в политической учебе, В. И. Ленин тем самым критиковал реальные недостатки в работе партийных школ, коммунистических университетов, в партийной пропаганде вообще.

В речи была изложена глубочайшая программа связи идеологической работы партии с жизнью, программа, которая и сегодня злободневна и актуальна.

 

«ПЕДАГОГИКА ОСОБОГО РОДА»

В. И. Ленин считал, что в повседневной деятельности коммунистической партии «...всегда есть и будет известный элемент педагогики»56. Говоря об этом, он имел в виду не только внутрипартийную пропаганду, а вообще работу с людьми. Конечно, это была педагогика особого рода, ибо она имела дело не просто с учителем и учениками, а являлась сложной и многогранной наукой о методах политического, идейного воспитания масс в тесной связи с жизнью, с революционной практикой. «... Агитатору и народных собраниях полезно принимать во внимание кроме «политической» и «педагогическую» точку зрения, ставить себя в положение своих слушателей...»57,— советует Владимир Ильич.

Вот почему важным условием доходчивой, действенной пропаганды и агитации является всесторонний учет общественной (социальной) психологии в массово-политической работе. Только при соблюдении этого требования можно рассчитывать, что революционные идеи, политика партии будут донесены до ума и сердца людей. С поразительной глубиной эту взаимосвязь выразил Ленин в следующих словах: «Жить в гуще. Знать настроения. Знать все. Понимать массу. Уметь подойти. Завоевать ее абсолютное доверие»58. Партия может вести за собой массы, если правильно выражает то, что народ сознает59. Эти ленинские положения раскрывают сущность взаимосвязи и взаимозависимости общественной психологии и общественной идеологии.

Известно, что в понятие общественного сознания наряду с идеологией, выступающей в различных формах, входят и общественная психология людей данного общества или данного класса, особенности психического склада данной нации и т. д. Общественная психология выступает как психология чувств, настроений, переживаний, привычек, иллюзий и т. д., появляющихся у людей непосредственно под влиянием условий их существования. Они не выражены в сколь-либо обобщенном виде, проявляются в классовых симпатиях и антипатиях, в ненависти к одним социальным группам, в доверии к другим и т. д. Социальные мысли и чувства людей не могут не носить классового характера. Классовая психология — это чувства, мысли, настроения класса, рожденные стихийно, в силу условий его существования. Она-то и находит отражение в теориях, создаваемых идеологами класса.

Конечно, общественная идеология не есть лишь обобщение психологии класса, она не выступает как простое систематизирование того, что бродит в головах представителей этого класса. Идеология предполагает осмысливание реальных общественных отношений, социальных процессов, борьбы классов, освоение предшествующих идей в данной области, т. е. выступает как синтез ряда факторов. Поэтому Коммунистическая партия в деле выработки своей теории и политики учитывает не только экономические отношения, но и общественную психологию классов, преобладающие в них настроения, внимательно следит за изменениями в обществе, происходящими под влиянием событий. Особое значение имеет правильная оценка революционного настроения в массах, ибо без этого невозможно проведение политики партии в жизнь.

В основе общественной психологии, как уже подчеркивалось, лежат классовые, прежде всего экономические, интересы. Но невозможно заранее, чисто теоретическим, умозрительным путем, без учета общественной психологии, определить, как надо проводить в жизнь то или иное решение. Именно в этом смысле В. И. Ленин писал, что программа и тактика могут остаться мертвыми пунктами, выродиться в схоластику, если не учесть всей сложности настроений, иллюзий, мнений, присущих тому или иному классу. С научной точностью В. И. Ленин еще в годы революции 1905—1907 гг. установил, что требование первой Программы партии о возвращении отрезков было недостаточным; ибо крестьянские массы требовали большего и пришли к принятию лозунга национализации всей земли. Общественная психология крестьянства как класса в целом вполне соответствовала этому лозунгу. После победы Великой октябрьской социалистической революции большевистская партия учла общественную психологию крестьянства. Земля была национализирована, помещечье землевладение ликвидировано. В «Декрете о земле» учтено также господствовавшее в крестьянстве настроение по отношению к уравнительному распределению земли. Ленин, партия знали, что с течением времени трудящееся крестьянство освободится от своих иллюзий и перейдет к коллективным формам труда.

Классовое положение людей определяет их отношение к коммунистической идеологии. Вот почему пропаганда и агитация Коммунистической партии учитывают особенности того или иного класса, социальной группы, их традиции, интересы. Уверенность Ленина, партии в способности рабочего класса России отстоять завоевания революции, сплотить вокруг себя трудовое крестьянство в годы иностранной интервенции гражданской войны зиждилась на строго научном анализе положения рабочего класса и его роли в освободительной борьбе, в строительстве социализма. В. И. Ленин был глубоко убежден, что рабочий класс России в состоянии решить двуединую задачу: увлечь своим героизмом массы на подавление сопротивления эксплуататоров и, что еще более сложно, возглавить борьбу за создание новой трудовой дисциплины.

Конечно, самотеком это не могло осуществиться. Коммунистическая партия и Советское государство, профсоюзы и комсомол с помощью пропаганды, агитации и организации должны были объяснить рабочему классу его цели, задачи. Лозунги партии «Все для фронта!», «Все на борьбу с Колчаком и Деникиным!» и другие находили путь к уму и сердцу основной массы рабочего класса. Весь жизненный опыт пролетариата позволял ему усвоить ту непреложную истину, что нет иного пути для избавления от эксплуатации, беспросветного, нищенского существования, как борьба не на жизнь, а на смерть с белогвардейцами и интервентами. Точно так же и трудящиеся крестьяне на опыте убеждались в необходимости защиты Советской власти.

Раскрыв специфические особенности работы среди крестьянства того периода, Ленин сделал вывод, что крестьянин, который ни историей социализма, ни историей революций не занимался и не мог заниматься, верит и признает те выводы, которые дает сама жизнь, собственный опыт60. Призывая крестьянство к свержению самодержавия, большевики выдвинули лозунг национализации земли. Его материальной основой было инстинктивное стремление крестьянства ликвидировать помещиков и убрать старые крепостнические путы с надельного землевладения. Это господствующее настроение деревни и было воплощено в аграрной политике большевиков, в их пропаганде и агитации. «У крестьянина-собственника существует инстинктивное стремление говорить, что земля — божья, потому что жить в старых условиях землевладения нельзя»61, — писал Ленин.

Однако стихийно, эмпирическим путем крестьянин, разумеется, не мог найти правильный ответ на возникшие вопросы и облекал свои стремления в форму утопий, вроде уравнительного землепользования при сохранении господства капитала62. Вся прошлая жизнь крестьянина научила его ненавидеть барина и чиновника, но не научила и не могла научить, где искать ответы на вопросы о выходе из создавшегося положения63.

Крестьяне лишь смутно сознавали, что им надо, но связать свои пожелания и требования с общим политическим строем они не могли. Во время революции 1905— 1907 гг. значительная часть крестьянства, чувствуя безысходность своего положения, все же возлагала надежды в простоте душевной на просьбы, ходатайства, жалобы. Задача большевиков состояла в том, чтобы развеять эти иллюзии, указать другой путь, путь революционной борьбы. На основе длительных наблюдений В. И. Ленин пришел к выводу, что «всякий крестьянин, который трудом, потом, кровью и горбом добывал себе жизнь, знает, что такое капитализм. Он сочувствует пролетарию, хотя туманно, инстинктивно, ибо он видит, что пролетариат всю свою жизнь посвящает и всю кровь отдает за то, чтобы свергнуть капитал» 64.

Коммунистическая партия, удовлетворив вековые чаяния крестьянства о земле, возглавив борьбу всех трудящихся за свержение власти эксплуататоров, завоевала величайший авторитет в деревне. Большевистская агитация и пропаганда попадали на подготовленную почву, успешно завоевывали массы на сторону Советской власти.

Трудно переоценить значение идеологической работы Коммунистической партии в деле развития революционного энтузиазма масс, героизма рабочих и крестьян, в основе которых лежало сознательное отношение к судьбам Октябрьской революции. «Наше положение было ужасно, — писал Ленин, — и кажется почти чудом, что русский народ и рабочий класс могли перенести столько страданий, нужды и лишений, не имея ничего, кроме неустанного стремления к победе»65.

Энтузиазм, настроение высокого подъема, вызванные у рабочих и трудящихся крестьян великой революцией, были подхвачены и умножены большевистской пропагандой и агитацией.

Ленинская традиция — внимательно изучать социальные потребности, социальные интересы масс, их настроения, учитывать в пропаганде и агитации изменения массовых настроений — находилась на вооружении Коммунистической партии.

Часто предметом анализа в ЦК РКП (б) и на местах являлись массовые настроения в городе и деревне.

В партийных документах первых лет Советской власти почти всегда содержались сведения по этому вопросу; делались первые шаги по выяснению настроений масс с помощью анкет, различных инструкций агитаторам. На Пленуме ЦК РКП (б) 21 сентября 1919 г. при обсуждении вопроса о военном положении рекомендовалось развернуть в печати политическую кампанию, направленную на недопущение паники. Центральный Комитет предлагал большевистским пропагандистам и агитаторам повести решительную борьбу с упадочническими, паническими настроениями, пропагандировать в массах твердую уверенность в неизбежности победы66. В начале 1921 г. специально обсуждался вопрос о настроении среди крестьян. Для изучения этой проблемы была организована комиссия67. В материалах агитационно-пропагандистского и других отделов ЦК РКП (б), посвященных положению в губерниях, содержатся данные о настроениях и поведении различных слоев населения.

Особенно большая роль в анализе настроений масс, в изучении волнующих людей вопросов отводилась агитаторам, пропагандистам, не случайно поэтому в их отчетах, докладах отводится большое место этой проблеме. Так, в «Журналах учета» Агитаторского отдела ЦК имелась графа о настроениях аудитории, об ее отношении к выступлениям ораторов. В августе 1918 г. в одном из журналов, например, было записано: «Принята наша резолюция. Настроение за нас». В другом случае говорил, лось об итогах выступления Володарского: «Успешное настроение за нас»68.

Большую работу агитаторы и пропагандисты проводили по сбору и анализу вопросов, поступающих на митингах, лекциях и собраниях. Поступающие записки Ленин считал важными документами, отражающими общественное мнение. Поэтому он использовал их не только для ответов в период работы собраний и совещаний, конференций и съездов, когда записки поступали, но и «как материал для дальнейшего обсуждения вопроса»69.

Немало писем от рабочих, крестьян, интеллигенции поступало в Совнарком, ЦК партии на имя Ленина. Хорошо известно, как Владимир Ильич внимательно к ним относился, стремился сам ознакомиться с этими подлинными человеческими документами. Они не раз служили Ленину важными аргументами в разработке партийной политики. В ряде случаев он специально откликался на них в печати. Так, в день получения «Открытого письма «специалиста» тов. Ленину» Владимир Ильич написал на него ответ в «Правду» (27 марта 1919 г.). Ленинская статья является замечательным примером того, как следует спокойно и трезво, объективно и убедительно преодолевать заблуждения даже озлобленных против Советской власти людей. Это ленинское выступление показательно и в смысле умения выбирать важные, волнующие общественное мнение проблемы. В 1918—1919 г. вопрос об использовании буржуазных специалистов не раз оживленно дискутировался в партии. Поэтому письмо буржуазного профессора явилось весьма удачным поводом для изложения Лениным политики партии в данном вопросе.

 В изучаемые нами годы немало полезного делалось для изучения общественного мнения и учета его в пропаганде и агитации. В частности, уделялось серьезное внимание анализу вопросов, которые получали пропагандисты и агитаторы во время своих выступлений, бесед. Летом 1918 г. в газете «Правда» было помещено объявление: «Редакция «Правды» просит товарищей агитаторов, выступающих на митингах, все записки, которые им подают на митингах, немедленно доставлять в газету». На заседании МК РКП (б) 6 апреля 1920 г. Агитотделу поручили организовать сбор, систематизацию материалов, дающих сведения о политическом, производственном положении предприятий, о настроениях рабочих; предлагалось использовать для этого доклады и справки агитаторов, содержащих интересные сведения о нуждах трудящихся города и деревни70.

Руководящие партийные органы разрабатывали специальные анкеты для отчета агитаторов. В анкете, распространяемой Московским губкомом РКП (б), был пункт: «На какие вопросы крестьяне не дают говорить и на какие темы с ними можно разговаривать»71. Петербургский губком вручил анкету агитаторам, работающим в деревне во время проведения недели крестьянина (лето 1920 г.). В анкете были такие пункты: отношение населения к митингу о неделе, какие вопросы большей частью задавались, как относились к неделе различные слои крестьянства: бедняки, середняки, кулаки и др.72

По заполненным агитаторами анкетам можно судить, какие вопросы больше всего волновали крестьян: о социальной и медицинской помощи, о сельхозартелях и коммунах, о нехватке сельскохозяйственного инвентаря, о недостатке соли, спичек, серпов, железа, обуви, мануфактуры, скоро ли кончится война, может ли рабочий прожить без крестьянина, о религии, что такое III, Коммунистический Интернационал и др.73 Не подлежит сомнению, что обобщение агитаторами, партийными организациями вопросов, которые задавались на митингах и собраниях, играло немаловажную роль в изучении массовых настроений, что, в свою очередь, способствовало усилению конкретности, действенности массовой пропаганды и агитации.

Сложной и трудной проблемой являлась выработка новой, социалистической дисциплины труда, сознательного отношения к общественной собственности у рабочих. Здесь недостаточно было заразить народные массы энтузиазмом, ибо, естественно, нельзя было сразу научиться работать по-коммунистически. Далеко не все рабочие скоро поняли изменение своего положения в обществе; многие по-прежнему смотрели на работу, завод, как на чуждое им дело. В первое время после победы Октября только передовые, наиболее сознательные рабочие могли стать и стали носителями сознательной трудовой дисциплины. Именно они послужили опорой для Коммунистической партии, Советской власти и профсоюзов в налаживании производства, в борьбе за рост производительности труда.

Сознательное отношение к труду зависело прежде всего от понимания рабочими своей руководящей роли, от того, что теперь они трудятся не на капиталистов, а на себя и обязаны добросовестно выполнять свои обязанности, беречь народное (т. е. и свое) достояние, умножать его. Еще вчера, т. е. до победы социалистической революции, коммунисты и передовые рабочие не призывали повышать производительность труда, ибо увеличивать прибыль капиталистов было не в интересах народа. М. И. Калинин вспоминает, что при царизме в большевистском подполье возникла дискуссия: «Обязан или не обязан рабочий-революционер хорошо делать вещи, т. е. заботиться о качестве своей продукции. Одни говорили: мы не можем, органически не можем выпустить из своих рук плохую вещь — это нам претит, это унижает наше человеческое достоинство. Другие, наоборот, говорили: не наше дело беспокоиться о качестве продукции. Это — дело капиталистов. Ведь мы на них работаем. Они все равно заставят нас делать вещи хорошо. И поскольку капиталисты будут заставлять нас, постольку, говорили они, мы будем делать хорошие вещи. А своей инициативы нам не следует проявлять, не следует усердствовать»74.

После социалистической революции положение коренным образом изменилось. Исчезла эксплуатация, трудящиеся теперь работали на себя, на благо своего государства. Однако старые привычки, старые традиции продолжали жить. Прогулы, недобросовестное отношение к работе, ломка, порча общественного имущества были довольно распространенными и в известной мере неизбежным явлением. Требовалось воспитывать у рабочих и крестьян сознательное отношение к труду. Максим Горький однажды обратил внимание В. И. Ленина на то, что в Петрограде еще не всегда умеют беречь общественное имущество: разбирали деревянные дома на топливо, били стекла, бросали кровельное железо и все ломали. Владимир Ильич молча, но очень внимательно все выслушал. Алексей Максимович расценил молчание Ленина как признак того, что вопрос, видимо, мелочный и не заслуживает внимания. Однако несколько позднее, на прогулке, Владимир Ильич вернулся к разговору на эту тему и заявил, что бережное отношение к общественному имуществу — это не мелочь, а большое дело, и развил мысль о значении трудового воспитания масс. Некоторые рабочие рассуждали так: раз мы теперь хозяева, то можем и не заботиться о трудовой дисциплине, производительной работе. «Я помню, — вспоминала Н. К. Крупская,— как в Политпросвет пришла одна работница и рассказала, что они сегодня не работают, так как „мы хозяева и мы постановили не работать”»75.

Нужна была энергичная пропаганда и агитация, чтобы постепенно, шаг за шагом вытравлять мелкобуржуазные нравы, воспитывать рабочих в духе социалистической идеологии. В. И. Ленин теоретически и практически обосновал, как следует вести пропаганду и агитацию в этом направлении в своих знаменитых работах «Как организовать соревнование?», «Очередные задачи Советской власти», «Великий почин».

Когда уничтожаются старые общественные порядки, подчеркивал Ленин, ликвидировать их сразу в сознании всех людей нельзя. Немало было рабочих, которые рассуждали так: «Лишь бы мне, а на других наплевать». Владимир Ильич считал, что таких рабочих надо клеймить позором, выводить не раз и не два на суд общественности. От проклятого правила, впитанного в сознание людей всей обстановкой буржуазного общества, — «Каждый за себя, один бог за всех» — нельзя избавиться сразу. Причем главный метод борьбы — товарищеское воздействие, товарищеское воспитание. «...Вся задача коммунистов — уметь убедить отсталых, уметь работать среди них...»76,— говорил В. И. Ленин. Он учил пропагандистов и агитаторов по-разному подходить к рабочим и трудящимся крестьянам, учитывать их классовые особенности, социально-политический облик, степень сознательности и культуры, условия жизни и т. д. Ленин писал: «Рабочие, находящиеся в городах, в гуще жизни, воспринимают наши идеи скорее из заседаний, речей и газет. Крестьянин так не может, его убеждает только жизненный опыт»77.

Для примера проанализируем два ленинских выступления: одно перед рабочей, другое перед крестьянской аудиторией — и выясним их характерные черты, особенности. В апреле 1920 г. В. И. Ленин выступал на III Всероссийском съезде рабочих текстильной промышленности. Эта речь была произнесена после IX съезда партии и служит образцом простой, доходчивой и вместе с тем целеустремленной пропаганды решений съезда, направленных на возрождение хозяйственной жизни, на создание, как выражался Ленин, «единого трудового фронта» рабочего класса и крестьянства.

Шаг за шагом разъясняя задачи рабочего класса, Владимир Ильич опирался на историю классовой борьбы и профессионального движения, на текущие события, на жизненный опыт самих рабочих, учил трезвому, научному подходу к анализу переживаемого страной момента. Во всей речи нельзя найти ни одной мысли, которую бы не могли усвоить присутствующие. А ведь в ней поднимаются сложнейшие вопросы международного и внутреннего положения страны.

В начале своего выступления В. И. Ленин кратко говорит об этапах рабочего движения; приводит в систему то, что слушателям известно из собственного опыта борьбы с царизмом и буржуазией; с неотразимой логикой обосновывает вывод: наступил новый этап в борьбе рабочего класса, все силы надо бросить на хозяйственное строительство, на управление производством, страной. «Пусть рабочий класс сорганизует производство, как сорганизовал он Красную Армию. Пусть каждый рабочий проникнется сознанием, что он правит страной»78.

Речь Ленина совершенно лишена абстрактных теоретических формул, когда он обосновывает «альфу и омегу Советской власти» — союз рабочих и крестьян как решающую силу в борьбе за социализм. «Уничтожить эксплуатирующие классы и создать социализм, — подчеркивает Владимир Ильич, — рабочий может, лишь идя рука об руку с крестьянством»79.

Для всех ли рабочих это положение было бесспорным? Нет, не для всех. Некоторые считали помехой на пути к социализму и трудовое крестьянство, ибо видели колебания среднего крестьянина, наблюдали известное недоверие части крестьян к Советской власти, к ее мероприятиям. Анализируемая нами речь Ленина ярко показывает, что главе партии и Советского государства были хорошо известны подобного рода настроения. Вот почему он вновь и вновь обращается к вопросу о значении, формах союза рабочего класса и крестьянства. Ленин страстно призывает рабочих до конца осознать свою роль руководящего класса, который должен уметь подойти к крестьянству, организовать его в интересах социализма. «Надо, чтобы каждый рабочий помог в организации труда, чтобы крестьянство видело в нем организатора, чтобы к труду относились, как к единственному средству сохранить рабоче-крестьянскую власть»80,— убеждал Владимир Ильич.

В марте того же 1920 г. состоялся доклад В. И. Ленина на I Всероссийском съезде трудовых казаков. Не раскрывая все аспекты этой речи, выделим лишь то общее и особенное, что роднит и отличает ее от ленинского выступления перед рабочей аудиторией. Общими здесь являются характерные черты, присущие любому ленинскому выступлению: высокая идейность, страстность, правдивость, доказательность, простота, искренность, яркая форма изложения. Ленин попросту, задушевно беседует с представителями трудового казачества, говорит с ними как друг, близкий товарищ. Каждое его слово понятно. Трудности он показывает такими, какие есть, розовых картин не рисует. Все практично, деловито, серьезно. Владимир Ильич как бы советуется с единомышленниками, которые вместе с ним, с партией, со всем народом строят новую жизнь. Он всеми силами стремится мобилизовать энергию людей на решение конкретных задач, воодушевляя их, заражая несокрушимой верой в силы революции, страстно убеждая идти вперед. Особенности же доклада (не только по содержанию, но и по форме) вытекают из ленинского учета аудитории, стоящих перед присутствующими конкретных задач, из специфики переживаемого страной момента.

Если в первом выступлении (перед рабочей аудиторией) В. И. Ленин очень мало говорит о международных событиях, то во втором он дает подробный их анализ. Случайно ли это? Нет, не случайно. Дело в том, что передовые рабочие, особенно крупных городов, будучи в гуще событий, достаточно знали о международных событиях из газет, митингов, лекций, бесед и т. д. Куда в меньшей степени эти вопросы были усвоены крестьянскими массами из-за культурной отсталости, распыленности деревни, недостаточности средств пропаганды и агитации на селе.

Поэтому во втором выступлении (перед казаками) В. И. Ленин, как никто знавший настроение масс, с величайшим искусством просвещает казачьих депутатов, отвечает на вопросы, особенно волновавшие тогда крестьянство.

Владимир Ильич объясняет аудитории причины победы Советской власти над внешними и внутренними врагами. «Как же произошло такое чудо? На этом вопросе я больше всего хотел пригласить вас сосредоточить свое внимание...»81, — обращается он к своим слушателям. Затем следует популярный анализ противоречий империализма, революционного движения в капиталистических странах, перспектив мировой революции. Учитывая уровень знаний присутствующих, Ленин сложнейшие вопросы марксистской теории объясняет так, что их нельзя не понять. «Что такое империализм?» — ставит он вопрос перед аудиторией и отвечает: «Это — когда кучка богатейших держав душит весь мир, когда они знают, что у них есть полторы тысячи миллионов человек всего мира, и душат их, и эти тысячи миллионов чувствуют, что такое английская культура, французская культура и американская цивилизация. Это значит: грабить, кто во что горазд»82.

В. И. Ленин раскрывает справедливый характер войны со стороны советского народа, подчеркивает, что большевики не хотят войны из-за территориальной границы, им чужды захватнические устремления.

Значительное место уделяется вопросам союза рабочего класса и крестьянства, сущности диктатуры пролетариата, которой пугали крестьян, трудовое казачество враги Советской власти. Владимир Ильич терпеливо доказывает, что диктатура пролетариата — это руководство рабочего класса всеми трудящимися, что рабочий класс несет неслыханные, невероятные тяготы в этой общей борьбе, что долг трудового крестьянства дать сейчас хлеб в ссуду государству, ибо, когда рабочий восстановит и разовьет промышленность, он вернет эту ссуду крестьянству сторицей.

В. И. Ленин здесь чаще, чем в речи перед рабочими, прибегает к риторическим вопросам, приводит больше фактов в подтверждение своих доводов, использует обороты разговорной крестьянской речи («...пулеметы косили их, как траву», «ежели уж погибать, так пойдем против помещиков» и пр.), не употребляет термины малознакомые или вовсе не известные крестьянам (он не говорит, например, лейбористы, социал-демократы, а именует их английскими и другими эсерами и меньшевиками). Можно безошибочно предположить, что смутные, подчас ошибочные представления присутствующих о тех или иных событиях и мероприятиях Советской власти под влиянием ленинской речи уступили место твердым взглядам.

Примеру В. И. Ленина следовали его соратники. Большой популярностью среди рабочих и крестьян пользовались речи Председателя ВЦИК М. И. Калинина. В годы гражданской войны М. И. Калинин часто выступал перед крестьянами. При этом он показал себя исключительным знатоком крестьянской психологии, традиций, обычаев деревни. Прежде всего Михаил Иванович стремился выяснить запросы, мнения, сложившиеся представления самих крестьян. Он говорил, что приехал в село «не учить, а узнать нужды, жалобы крестьян, что возможно сделать здесь же, на месте»83 или в другом случае: «Я приехал услышать от вас, как вы живете, попросил бы заявлять все претензии, что, с вашей точки зрения, есть плохого в Советской власти», или просил присутствующих рассказать: «Какие порядки являются наиболее тяжелыми для крестьянского хозяйства? Какие порядки, может быть, не помогают этому хозяйству, а разоряют его? Какова у Вас местная власть? Как выбирались Советы? Большинство ли стояло за эти Советы? Не были ли они навязаны населению? Каким путем раскладывается налог: не было ли несправедливостей?»84.

Выяснив конкретные мнения крестьян по этим волнующим вопросам, Калинин просто, по-деловому разъяснил политику партии и Советской власти, дал рекомендации, как надо решать назревшие проблемы, опроверг злостную клевету врагов революции.

Обращения Калинина к крестьянам показывают, что он учитывал ленинское положение о том, что крестьянин — человек практики, его нельзя увлечь возгласами, общими лозунгами, он поверит лишь тем аргументам, которые опираются на его повседневную практику.

Агитатор, придя в деревню, должен вникнуть в психологию крестьянина, окунуться в те экономические нужды, которыми живет деревня. Калинин предупреждает партийно-советских работников (речь в Симбирске 9 мая 1919 г.): «Если Вы реквизировали лошадь и катаетесь на ней, то в лице крестьянина вы приобрели врага; а если эту лошадь использовали для действительной необходимости, то крестьянин всегда примирится с реквизицией»85.

В начале 1920 г. В. И. Невский разработал инструкцию об агитационной работе в деревне86. Она примечательна как раз интересными советами об учете крестьянской психологии. Каждый агитатор или пропагандист, отправляющийся в деревню, должен помнить, что без знания крестьянской жизни являться в деревню нельзя. Крестьяне не станут слушать агитатора, далекого от жизни. Смешно и жалко смотреть на агитатора, когда он спрашивает крестьян, как растет пшено, или советует крестьянам южных губерний пахать одним волом, а крестьянину северных губерний указывает, что хорошо бы для пахоты вместо лошади иметь вола.

Агитатор, работающий в деревне, обязательно должен принять во внимание, какие крестьяне живут в том селе, куда он едет, сколько там кулаков, середняков, много ли безлошадных, имеются ли дезертиры, как велико число семей красноармейцев; каковы отношения крестьян с духовенством; были ли в данной местности помещики или это были крестьяне государственные; какая земля удобная, много ли находится под лесом, какие луга; какие вопросы особенно волнуют крестьян; как проходит сбор продразверстки; богата ли скотом местность и т. д. Агитатор, по мнению автора, обязан хорошо знать законы Советской власти, чтобы беседовать с людьми со знанием дела о политике партии и государства, вести себя просто, не перебивать говорящих, не насмехаться над речью крестьян. Немалое значение имеет также внешний вид и поведение агитатора. Если явиться на митинг с папиросой или собачьей ножкой в зубах, особенно вблизи соломенных хат,— сразу же можно испортить все дело. Инструкция предостерегает против фальшивых попыток подделываться под крестьянскую аудиторию: идя к крестьянам, не нужно одеваться в рубище, или подделываться под крестьянскую речь; естественность и простота — залог успеха87.

В. И. Ленин настойчиво призывал широко привлекать передовых рабочих для агитации в деревне, учитывая, что людям труда легче найти общий язык, что передовые рабочие сумеют проникнуть в мысли и чувства трудящихся крестьян и доступно разъяснить сущность Советской власти, политики партии, ответить на волнующие людей вопросы. «...Нам нужны отряды агитаторов из рабочих»88, — заявил Ленин в июне 1918 г. В середине этого месяца он беседовал с наркомом продовольствия А. Д. Цюрупой и его заместителем А. И. Свидерским о необходимости направить из Петрограда в деревни сотни агитаторов. В этот же день (14 июня 1919 г.) он посылает в Петроград телеграмму с предложением приложить все усилия к тому, чтобы рабочие-агитаторы выехали в деревню89.

Передовые рабочие действительно явились проводниками политики партии в деревне. Оценивая, например, деятельность продовольственных отрядов, В. И. Ленин писал: «Эти рабочие несут социализм в деревню, привлекают на свою сторону бедноту, организуют и просвещают ее, помогают ей подавить сопротивление буржуазии»90.

* * *

Ленинские идеи об учете общественной психологии в идеологической работе среди различных слоев населения, о дифференцированном подходе к массам были развиты дальше в материалах XXIV, XXV съездов КПСС и в последующих партийных документах.

Ленинские идеи об искусстве убеждать характеризуют сущность важнейшего принципа коммунистической  пропаганды — ясность, доходчивость, одушевленность.  Идеологические работники со всевозрастающим интересом изучают ленинскую методологию и методику партийной пропаганды и агитации, ищут наиболее эффективные пути их практического воплощения. В этом им огромную помощь оказывают труды Л. И. Брежнева «Актуальные вопросы идеологической работы КПСС», книги «Малая земля», «Возрождение», «Целина». В них глубоко раскрыта неисчерпаемость ленинского идейного наследия, показано современное значение ленинских заветов об искусстве партийной пропаганды, идейно-воспитательной работы.

«По-настоящему уметь в полной мере передать широким массам трудящихся всю силу нашей идейной убежденности; по-настоящему действительно творчески подходить к делу коммунистического воспитания советского человека»91 — вот к чему призывает Л. И. Брежнев работников идеологического фронта. В его выступлениях содержатся конкретные рекомендации, как же практически надо эту задачу осуществлять. Л. И. Брежнев советует вести агитационно-пропагандистскую работу «убежденно, убедительно, доходчиво и ярко»92. Обращаясь к работникам печати, Леонид Ильич призывает их писать «ярко, убедительно, по-партийному принципиально»93. Чтобы достичь должного эффекта, по его мнению, надо вкладывать в идеологическую работу «все свои знания, все умение убеждать, всю силу души»94. В речи на XVIII съезде ВЛКСМ он вновь возвращается к этой идее и советует агитационно-пропагандистским кадрам говорить с людьми простым и доходчивым языком95.

В речи на ноябрьском (1978 г.) Пленуме ЦК КПСС Л. И. Брежнев остро поставил вопрос о необходимости максимума деловитости, конкретности, оперативности не только в хозяйственной, организационной, но и в массово-политической, идеологической деятельности. Особое внимание он обратил на повышение эффективности политической информации, которая должна быть более оперативной, доходчивой, содержательной96.

Трудно переоценить значение для идеологических кадров книг-воспоминаний Л. И. Брежнева «Малая земля», «Возрождение», «Целина», которые просто, ясно, ненавязчиво пропагандируют революционные, боевые и трудовые традиции партии и советского народа, учат писать, вкладывая в каждую фразу живую мысль и чувства. Эти произведения — пример творческого подхода к марксистско-ленинской методологии и методике политического просвещения и убеждения масс.

В материалах XXIV, XXV партийных съездов, в ряде постановлений ЦК КПСС по идеологической работе определены задачи, пути и методы дальнейшего развития агитационно-пропагандистского мастерства, ораторского искусства. ЦК КПСС указывает, что эффективность воздействия воспитательной работы на сознание и чувства людей нередко снижается из-за формализма, склонности к словесной трескотне, ко всякого рода пропагандистским штампам, из-за многократного, механического повторения общих истин вместо их творческого осмысления, поиска живой и доходчивой формы. Порой серьезный, вдумчивый анализ, обогащающий читателя, слушателя, подменяется напыщенностью, внешним наукообразием языка, а убедительность аргументов и доверительность тона в разговоре с аудиторией — назидательностью и громкой фразой. «Все это следует решительно изживать из практики»,— требует постановление ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы»97. Постановление обязывает разнообразить жанры устной и печатной пропаганды, агитации, передач по радио, телевидению, особое внимание уделять стилю, языку, преодолевать многословие и казенщину, заботиться об оперативности, убедительности, доходчивости выступлений.

Большую помощь идеологическим кадрам в овладении искусством убеждать может оказать методическая литература, выпуск которой значительно возрос за последние годы. Создан значительный научный потенциал для повышения эффективности идейно-воспитательной работы. Дело стоит за тем, чтобы его сполна использовать, превратить имеющиеся возможности в практические результаты для дальнейшего улучшения идеологической, политико-воспитательной работы.

Партийные организации накопили ценный опыт обучения идеологических кадров искусству агитационно-пропагандистской работы. Создана четкая система их подготовки и переподготовки на различных уровнях и по различным специальностям. Массовой кузницей пропагандистских кадров стали, например, университеты марксизма-ленинизма, где широко изучаются теория и методы идеологической работы, методика, логика и психология партийной пропаганды, социальная психология, методика конкретных социальных исследований эффективности партийной пропаганды, применение технических средств и наглядных пособий.

В связи с ростом образовательного уровня советских людей, с расширением высшего звена в системе партийной учебы возросло значение культуры самообразования, самостоятельной работы с политической книгой (в том числе и с методической литературой). Современная аудитория стала требовательнее к культуре речи печатной и устной пропаганды и агитации. На трудящихся сильное воздействие оказывают слова яркие, образные, острые, эмоционально окрашенные; тогда как нейтральные, серые, особенно часто употребляющиеся — проходят мимо сознания. И уж, конечно, никого не задевают стандартные обороты, трафаретные выражения, всем прискучившие факты. Вот почему сегодня столь необходимым для каждого работника идеологического фронта является изучение ленинского пропагандистского мастерства, его немеркнущих идей об искусстве убеждать.

Ленинское идейное наследие было, есть и будет нашим вернейшим и острейшим оружием в борьбе за повышение качества и эффективности идеологической, политико-воспитательной работы. Постановление ЦК КПСС «О 110-й годовщине со дня рождения Владимира Ильича Ленина» обязывает уделять главное внимание в системе партийной и комсомольской политической учебы, экономического образования, в учебных заведениях, во всей идейно-воспитательной работе «глубокому изучению трудов Маркса, Энгельса, Ленина, исторического опыта КПСС в неразрывной связи с решением конкретных экономических и политических задач. Всесторонне раскрывать международное значение, актуальность, всепобеждающую силу ленинских идей. Широко показывать революционно-преобразующую деятельность партии по претворению в жизнь заветов Ленина, творческому развитию марксистско-ленинского учения, всемерно пропагандировать достижения развитого социалистического общества, внутреннюю и внешнюю политику КПСС. Убедительно разъяснять исторические завоевания народов социалистического содружества, коренные преимущества социализма перед капитализмом»98.

 

Примечания:

1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 32, с. 442.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 252.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 95.

4 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 21, с. 21.

5 Воспоминания о В. И. Ленине, т. 2, с. 697.

6 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 363.

7 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 19, с. 159.

8 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 360.

9 Там же, с. 429.

10 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 7, с. 53.

11 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 95

12 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 19.

13 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 11, с. 177.

14 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 15, с. 297.

15 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 15, с. 298.

16 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 61.

17 См.: Карелия в период гражданской войны, 1918—1920. Сб. документов. Петрозаводск, 1964, с. 359.

18 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, с. 234

19 Воспоминания о В. И. Ленине, т. 5, М., 1970, с. 31.

20 Калинин М. И. За эти годы. Л., 1926, кн. 1-я, с. 8.

21 Воспоминания о В. И. Ленине, т. 2, с. 698.

22 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 5, с. 358

23 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 19, с. 411.

24 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 207.

25 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 193.

26 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 269.

27 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 14, с. 92.

28 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 65, ед. хр. 582, л. 9.

29 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 65, ед. хр. 595, л. 13.

30 См.: Правда, 1919, 10 сентября.

31 Справочник партийного работника. Вып. 3, с. 145—146.

32 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 49.

33 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, с. 112.

34 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 13.

35 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 31.

36 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 272. г

37 Там же, с. 272, 273.

38 См.: Воспоминания о В. И. Ленине, т. 1, с. 87.

39 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 51, с. 122.

40 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 13, с. 338.

41 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 22, с. 84

42 Ленин В. И. Полн. собр. сеч., т. 9, с. 198.

43 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 106.

44 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 327.

45 Новый мир, 1958. № 9, с. 154

46 Правда, 1922, 4 декабря.

47 Правда, 1922, 14 ноября.

48 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 65, ед. хр. 491, я. 128.

49 Полянский Валериан (Лебедев В.). А. В. Луначарский. — Работник просвещения, 1926, IV» 4, с. 6.

50 Флеровский И. О Володарском. М., 1922, с. 6.

51 Правда, 1918, 23 июля; 1919, 16 марта

52 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 68.

53 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 65.

54 См.: Луначарский А. В. О преподавании истории в коммунистической школе. Пг., 1918.

55 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 302.

56 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 10, с. 357.

57 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 11, с. 177.

58 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 497.

59 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 112

60 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 128.

61 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 423.

62 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 13, с. 144—145.

63 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 211.

64 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 32—33.

65 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 44.

66 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 7, с. 512.

67 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 9, с. 647.

68 ЛПА, ф. 1, on. 1, ед. хр. 20, лл. 6, 9.

69 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 77.

70 МПА, ф. 3, on. 1а, д. 33, л. 4.

71 Вестник пропаганды, 1920, № 8, с. 45.

72 ЛПА, ф. 16, оп. 9, д. 8850, лл. 1—2.

73 Там же, лл. 7—45

74 Калинин М. И. О коммунистическом воспитании. М., 1956, с. 186—187.

75 Крупская Н. К О Ленине, с. 47.

76 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 38.

77 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 88.

78 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 322.

79 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 320.

80 Там же, с. 323

81 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 168.

82 Там же, с. 176.

83 Речи и беседы М. И. Калинина. Книга вторая. М., 1919, с. 26

84 Речи и беседы М. И. Калинина. Книга вторая. М., 1919, с. 26.

85 Там же, с. 40.

86 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 13, л. 69.

87 См.: ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 60, д. 13, лл. 69-72.

88 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 410.

89 См.: там же, с. 714, 715.

90 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 314.

91 Брежнев Л. И. Актуальные вопросы идеологической работы КПСС, т. 1, с. 482.

92 Там же.

93 Брежнев Л. И. Актуальные вопросы идеологической работы КПСС, т. 2, с. 57.

94 Брежнев Л. И. Актуальные вопросы идеологической работы КПСС, т. 2, с. 169.

95 См.: там же, с. 570.

96 См. Брежнев Л. И. Ленинским курсом. М., 1979, т. 7, с. 540—541

97 Коммунист. 1979. № 7. С. 13

98 Правда, 1979, 16 декабря.