Содержание материала

 

ГЛАВА 3

МАКСИМУМ МАРКСИЗМА

В. И. Ленин в плане доклада об Апрельской конференции большевиков  1917 г. писал: «Максимум марксизма = максимум популярности и простоты» («Unischlag»)1 (переход одного в другое. — В. Д.). В этой формуле выражены сущность коммунистической пропаганды и агитации, неразрывное единство их содержания и формы. Остановимся на первой части этого положения. Максимум марксизма — это, по сути дела, максимум научности. Научность же — важнейший принцип идеологической работы партии. Марксизм-ленинизм — единственно правильная наука о закономерностях общественного развития.

Почему труды империалистических идеологов нельзя назвать научными? Не потому, разумеется, что их авторы необразованные люди. Но, выполняя социальный заказ своих хозяев и руководствуясь буржуазным мировоззрением, они исходят из ложной посылки, что капитализм вечен, что нет никаких закономерностей его гибели и т. д. Буржуазные идеологи пытаются опровергнуть возможность научного познания законов общественного развития вообще. Сущность современной буржуазной гносеологии наглядно проявляется в отказе от какого-то бы ни было соответствия понятий, идей, теорий реальным объектам действительности.

Одной из теорий, отрицающих истину, является так называемый плюрализм, по которому наука, религия, искусство, мораль, философия обладают особыми истинами. Более того, каждый человек, поскольку он по-своему понимает мир, рассматривается как носитель собственных истин. Но, как известно, объективная истина одна, она есть отражение сущности вещей, окружающего мира и объективных законов их развития, что получает подтверждение в решающем критерии — в общественной практике человека. Руководящим началом является здесь марксистская диалектика, марксистско-ленинское учение о соотношении абсолютной, относительной и объективной истины.

Что включает в себя принцип научности партийной пропаганды? Он означает объективное отражение действительности, законов ее развития и изменения, обстоятельств, убедительность аргументов, неотразимость доказательств, железную логику выводов и обобщений, теоретическое богатство и насыщенность выступлений интересным фактическим материалом. Сила коммунистической пропаганды — в ее связи с теорией, в ее научной обоснованности. Условие же эффективности — оптимальное использование теории и методов идеологического воздействия, научных основ обучения и воспитания. Вот почему является аксиомой, многократно подтвержденной опытом КПСС и мирового коммунистического движения, что для успеха коммунистической пропаганды необходимо прежде всего знание трудов основоположников марксизма.

 

«ПОСТОЯННО СОВЕТОВАТЬСЯ С МАРКСОМ»

Отношение большевиков к идейному наследию Маркса и Энгельса В. И. Ленин выразил такими словами: «Марксизм есть чрезвычайно глубокое и разностороннее учение»2. Оно, это учение, требует творческого подхода, учета конкретной исторической обстановки.

В. И. Ленин писал о богатстве мыслей в произведениях Маркса и Энгельса, о точности, краткости, ясности их научного, классового анализа. Известно, какую восторженную оценку еще до революции давал Владимир Ильич «Манифесту Коммунистической партии», «Капиталу». В лекции «О государстве», характеризуя работу Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», он утверждал: «Это — одно из основных сочинений современного социализма, в котором можно с доверием отнестись к каждой фразе, с доверием, что каждая фраза сказана не наобум, а написана на основании громадного исторического и политического материала»3.

Сам Владимир Ильич, по свидетельству современников и судя по его произведениям, обращался к трудам Маркса и Энгельса всю жизнь. Глубокое понимание марксизма позволило В. И. Ленину развить это учение дальше, применительно к новой эпохе, эпохе империализма, мастерски связать его с революционным движением в России. Ленин был образованнейшим марксистом, крупнейшим знатоком произведений Маркса и Энгельса.

Несмотря на свою гениальную память, необычайно глубокое знание работ классиков марксизма, Владимир Ильич не считал, что можно обойтись без нового чтения их трудов. «...Он постоянно «советовался» с Марксом, — рассказывала Н. К. Крупская. — В самые трудные, переломные моменты революции он брался вновь за перечитывание Маркса»4.

Возьмем для примера лишь первые месяцы трудного 1918 года. Они заполнены бурными, подчас трагическими событиями: надо было выйти из войны, начать овладевать наукой управления страной, приступать к созданию социалистического уклада, укрепить союз рабочего класса и трудящегося крестьянства. И все это делалось в обстановке оголтелой идеологической войны против Советской власти, большевистской партии со стороны многочисленных внутренних и внешних врагов, в обстановке заговоров, мятежей, голода, начавшейся гражданской войны и иностранной интервенции. Все это вызвало настроения уныния, паники, растерянности у так называемых «левых» коммунистов, которые искали спасения от тяжелой действительности в революционной фразе, прикрывали свое неверие в революцию в России возгласами о мировой революции и т. д.

В это тяжелое и опасное время В. И. Ленин не раз обращался к трудам Маркса и Энгельса, несмотря на крайнее перенапряжение своих сил, вызванное решением бесчисленного множества практических вопросов, что позволяло ему еще и еще раз обдумать ход событий, выявить возможные тенденции развития, найти единственно правильное решение. История далеко, шагнула вперед по сравнению с эпохой Маркса и Энгельса, но основополагающие выводы марксизма не только не устарели, а получили новое, еще более сильное звучание, ибо были подтверждены жизнью, практикой. В сочинениях Маркса и Энгельса содержалось немало идей, которые могли помочь большевистской партии разобраться в новой обстановке, помочь определить пути укрепления партии, диктатуры пролетариата, движения страны к социализму. В. И. Ленин всегда связывал положения основоположников марксизма с жизнью, анализируя их в свете практики революционной борьбы.

Так, в первом полугодии 1918 г. Ленин неоднократно обращается к работе Энгельса «Введение к брошюре Боркхейма «На память ура-патриотам 1806—1807 годов». Он использует ее в докладе о пересмотре Программы и названия партии на VII съезде5, ссылается в докладе о борьбе с голодом (4 июня 1918 г.)6 и, наконец, публикует в «Правде» 2 июля 1918 г. статью «Пророческие слова»7. Чем же так привлекла Ленина эта статья? Прежде всего гениальным предвидением Ф. Энгельса о неизбежных революционных последствиях будущей мировой войны, которую Энгельс считал неизбежной (хотя писал он об этом в 1887 г.!). «Какое гениальное пророчество! — восторженно подчеркивал Ленин.— И как бесконечно богата мыслями каждая фраза этого точного, ясного, краткого, научного классового анализа!» Энгельс в названном введении писал, что в случае мировой войны неизбежен рост классовых противоречий, короны дюжинами полетят с глав коронованных особ и либо установится власть рабочего класса, либо создадутся условия, делающие это господство необходимым.

В. И. Ленин подчеркивает, что жизнь подтвердила правильность прогнозов Энгельса. «Несколько корон уже свалилось, и из них одна такая, какая стоит дюжины других: корона самодержца всероссийского Николая Романова»8. И хотя, отмечает Ленин, кое-что из того, что предсказывал Энгельс, вышло иначе, он оказался провидцем в главном и основном: революции неизбежны, хотя они и будут трудными. Ленин дополняет, что революцию можно сравнить с родами, которые не бывают безболезненными. Но это не остановит деторождения. Трудности социалистической революции — не аргумент против ее осуществления и развития. «Пусть каркают «социалистические» хлюпики, пусть злобствует и бешенствует буржуазия»9, — пишет Ленин, выражая твердую веру в будущее нашей революции.

Мы рассказали об использовании В. И. Лениным одного произведения Маркса и Энгельса. Всего же он цитировал и упоминал более 300 их трудов и писем10. В библиотеке Ленина в Кремле насчитывалось 167 книг Маркса и Энгельса на русском и иностранных языках. Но В. И. Ленин не только опирался на труды Маркса и Энгельса при разработке революционной науки и политики партии, он являлся непревзойденным пропагандистом идейного наследия основоположников марксизма, уделял большое внимание изданию произведений Маркса и Энгельса, собиранию их трудов, писем и документов11.

Для каждого идеологического работника, для всех, кто изучает политическую литературу самостоятельно, представляют большой интерес ленинские конспекты произведений Маркса и Энгельса. Они показывают поистине любовное, можно сказать, благоговейное отношение Владимира Ильича к трудам основоположников марксизма, его тщательность и глубину работы с этой литературой.

Прежде чем конспектировать книгу, Ленин записывал ее подробное название, год издания и по какому поводу она написана. Затем переходил к краткому изложению текста, записывая всегда самое важное, основное, наиболее показательное. Его записи условно можно подразделить на следующие виды: подробный конспект источника, краткие выписки из прочитанного материала, выписки в форме цитат, статистические сводки, хронологические записи, выписки в форме краткого плана источника, краткие аннотации, отзывы, рецензии на источник.

Интереснейший материал о содержании и форме конспектов дают ленинские «Философские тетради», «Тетради по империализму» и другие материалы. Они заслуживают самого внимательного изучения, так как помогают лучше постичь глубину ленинской мысли, его лабораторию научного исследования. И, наконец, ленинские конспекты являются непревзойденным образцом активной работы над книгой, образцом, достойным всяческого подражания.

Возьмем «Философские тетради» В. И. Ленина. Здесь содержится, например, ленинский конспект произведения К. Маркса и Ф. Энгельса «Святое семейство». Конспект начинается с общей характеристики этого произведения в сжатых, весьма скупых выражениях. В конце небольшого введения вывод: «Маркс подходит здесь от гегелевой философии к социализму: переход наблюдается явственно — видно, чем уже овладел Маркс и как он переходит к новому кругу идей»12. Приведенные строки свидетельствуют, что В. И. Ленин тщательнейшим образом прочитал все произведение, составил о нем полное представление. Собственные замечания Ленина перемежаются в конспекте с цитатами из «Святого семейства», нередко предшествуют дословным выпискам из книги. Зачастую 3—4 строчки подводят резюме нескольким страницам.

Ленинские замечания, написанные на полях конспектов в его «Философских тетрадях», предельно кратко, точно выражают глубокие идеи. Для людей, занимающихся, например, марксистской философией, замечания В. И. Ленина в «Философских тетрадях» и по сей день являются неисчерпаемым источником для научных поисков, осмысливания процессов прошлого и современности. В качестве иллюстрации приведем некоторые из них: «Закон есть прочное (остающееся) в явлении»; «Явление богаче закона»; «Необходимость не исчезает, становясь свободой»; «От созерцания к познанию объективной реальности...»; «Истина есть процесс. От субъективной идеи человек идет к объективной истине через «практику» (и технику)» и т. д.

Часто В. И. Ленин подчеркивает наиболее интересные места замечаниями: «Остроумно!», «Очень хорошо!», «Замечательное место!», «Глубоко верно!» и пр. Чтобы сопоставить различные точки зрения, В. И. Ленин штудирует не только труды Маркса и Энгельса, но и книги других авторов. Свое несогласие, негодование по поводу тех или иных рассуждений, иронию он выражает так: «Ха-ха!», «Попался идеалист», «Вздор! Ложь! Клевета!», «Бога жалко!», «Архипошляк» и т. д.

Восхищает научная добросовестность В. И. Ленина, его постоянное стремление составить собственную точку зрения о предмете размышлений, несмотря на имеющиеся авторитетные оценки. Так, при подготовке книги «Материализм и эмпириокритицизм» он подверг основательному разбору труд Ф. Лассаля «Философия Гераклита Темного из Эфеса». В. И. Ленин знал оценку Марксом этой книги (из письма Маркса Энгельсу от 1 февраля 1858 г.) и тем не менее решил сам проанализировать написанное Лассалем. На первой странице своего конспекта Ленин дает следующую резюмирующую запись: «Понятно, почему Marx назвал это сочинение Лассаля «ученическим» (см. письмо к Энгельсу от ...): Лассаль просто повторяет Гегеля, списывает его, пережевывает миллион раз по поводу отдельных мест Гераклита, снабжая свой труд невероятной бездной ученейшего, гелертерского архибалласта. Отличие от Магх`а: у Магх`а тьма нового и интересует его только движение вперед от Гегеля и от Фейербаха дальше, от идеалистической диалектики к материалистической. У Лассаля рюминирование Гегеля на взятую частную тему: в сущности, списывание Гегеля по поводу цитат из Гераклита и о Гераклите»13.

Эта выдержка из ленинского конспекта красноречиво говорит о высочайшей творческой активности его работы с книгой.

Не лишена интереса система подчеркиваний, заметок, расположения материала в конспектах В. И. Ленина.

Нередко Владимир Ильич при конспектировании книг составлял схемы, таблицы, диаграммы, которые поражают своей железной логикой выводов и обобщений. Достаточно ознакомиться с ленинскими «Тетрадями по империализму», чтобы убедиться в этом14.

 

СООТНОШЕНИЕ ТЕОРИИ И ПРОПАГАНДЫ

Верное теоретическое решение В. И. Ленин считал базой, основным условием прочного успеха в революционной пропаганде и агитации. Эту взаимосвязь он подчеркивал с самого начала своей деятельности. В 1894 г. в послесловии к произведению «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» Ленин писал: «Мотивом, побудившим нас предпринять эту работу, была уверенность в том, что предлагаемое сочинение послужит к некоторому оживлению нашей социал-демократической пропаганды15.

Особое значение для идейно выдержанной, целеустремленной пропаганды и агитации он придавал программным документам марксистской партии, обосновывающим задачи политической, организаторской, идеологической работы коммунистов. Эти документы отражают уровень теоретической деятельности партии, а следовательно, и предпосылки эффективности ее разъяснительной работы.

Из истории известно, например, как пропаганда эсеров и меньшевиков вырождалась во фразерство, носила демагогический, противоречивый характер. Происходило это не столько по причине личных ошибок, личных качеств деятелей этих партий, сколько являлось неизбежным результатом их фальшивой программы, политической линии. Политика и ее связь с пропагандой имеют свою объективную логику. «Без программы, — писал В. И. Ленин, — партия невозможна, как сколько-нибудь цельный политический организм, способный всегда выдерживать линию при всех и всяких поворотах событий»16.

После II съезда партии большевистские пропагандисты и агитаторы, несмотря на преследования полиции, проводили большую работу в городе и деревне по разъяснению трудящимся основных положений Программы партии. Активное участие в этом деле принимал Ленин. Так, осенью 1904 г. в Женевской группе большевиков по инициативе В. И. Ленина был создан кружок пропагандистов, большинство слушателей которого составляли низовые партийные работники — рабочие и молодежь, не имевшие теоретических знаний. Кружок готовил людей для революционной работы в России. Занятия проводились в форме докладов и рефератов. Главным руководителем кружка был В. И. Ленин, проводивший занятия по вопросам партийной программы. Сохранились ленинские заметки, планы бесед и запись прений по рефератам17. Владимир Ильич составил план трех бесед о Программе партии. В первой беседе предусматривался анализ современного строя, во второй речь должна была идти о социалистических целях и классовой борьбе, в третьей — о борьбе с самодержавием18.

В своих многочисленных трудах Ленин выступал непревзойденным пропагандистом программы, стратегии и тактики большевиков. Так он поступал и после установления Советской власти. Закрывая VIII съезд партии, принявший вторую Программу нашей партии, В. И. Ленин сказал: «Наша программа будет сильнейшим материалом для пропаганды и агитации...»19.

Программное значение имеют также и материалы партийных съездов, где находит свое дальнейшее развитие революционная наука, стратегия и тактика партии, где аккумулируется коллективная мудрость, коллективный опыт партии. Решения съездов, будучи концентрированным выражением политики партии, определяют содержание, идейно-теоретическую направленность агитационно-пропагандистской работы.

Как надо пропагандировать итоги работы партийных съездов, В. И. Ленин показал в своих работах «Шаг вперед, два шага назад», «Две тактики социал-демократии в демократической революции» и др. Достоинством ленинских работ является то, что он разъяснял историю развития теоретической мысли в тесной связи с революционной политикой и практикой, с прошлым, настоящим и будущим революционного движения. Эталоном такого подхода может служить его крупное произведение «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905—1907 годов». На основании огромного фактического, статистического, исторического материала автор обосновывает научную глубину, политическую и практическую значимость программы национализации земли, раскрывает классовую подоплеку дебатов об аграрной программе с помещичьими кругами, буржуазными и мелкобуржуазными идеологами20. Учитывая важную мобилизующую роль большевистской программы национализации земли в борьбе за победу социалистической революции в России, Ленин счел полезным ее вторичное издание (со своим «Послесловием») после Февральской революции 1917 г.21

В. И. Ленину принадлежат многочисленные высказывания о значении теории для выдержанной, целеустремленной пропаганды и агитации. Их и сегодня следует учитывать каждому коммунисту, идеологическому работнику. Еще до образования большевистской партии Ленин писал о необходимости слияния теоретической и практической работы революционных социал-демократов, о пропаганде результатов этой теории среди рабочих22. Раскрывая теоретическую несостоятельность и практическую вредность отзовизма и ликвидаторства, он подчеркивал, что без ответа на важнейшие, коренные вопросы «... нельзя сделать ни шагу ни в пропаганде, ни в агитации, ни в организации»23. Эти принципиальные положения В. И. Ленин продолжал отстаивать и развивать в условиях Советской власти. В одной из своих речей в декабре 1917 г. он заявил: «Для нас теория есть обоснование предпринимаемых действий для уверенности в них...»24

Новым моментом в ленинских выступлениях послеоктябрьского периода, на наш взгляд, является подчеркивание сближения теоретической и агитационно-пропагандистской работы с конкретными задачами социалистического строительства, с практикой борьбы за упрочение Советской власти. Размышляя о перспективах вовлечения широких народных масс в активное социалистическое строительство с помощью соревнования, В. И. Ленин замечает: «...наступил именно тот исторический момент, когда теория превращается в практику, оживляется практикой ... проверяется практикой...»25. Это ленинское положение нельзя, разумеется, понимать так, что можно ставить знак равенства между теорией и практикой, считать, что это одно и то же. Речь шла о более глубокой связи теоретической деятельности с очередными и перспективными проблемами строительства нового общества. Это, в свою очередь, означало, что и пропаганда, и агитация должны стать более конкретно-практическими, чем это было до завоевания власти рабочим классом, ибо сейчас требовалось решение не только политических, но и множества хозяйственных, организационных, управленческих задач.

Необходимо было превратить коммунистические идеи с помощью пропаганды, агитации, организации из готовых формул, советов, программ в живую практическую деятельность, в руководство для практической работы. Выступая в декабре 1920 г. на VIII Всероссийском съезде Советов, В. И. Ленин назвал план ГОЭЛРО второй программой нашей партии, программой, которая должна пойти во все школы. Оратор выдвинул задачу, чтобы в каждой школе, в каждом кружке на вопрос о том, что такое коммунизм, говорили не только об общетеоретических вопросах, а и о том, как выйти из разрухи, как практически строить новую жизнь26. Этот ленинский доклад — наглядная иллюстрация пропаганды знаменитого лозунга: «Коммунизм — есть Советская власть плюс электрификация всей страны» — лозунга, составляющего и сегодня важную идейно-теоретическую основу нашей идеологической работы. В этом докладе В. И. Ленин ставит следующую задачу: «Нашу пропаганду нам надо перевести теперь на то, что гораздо труднее, — на то, что касается повседневной работы...»27

Большое практическое значение имели и имеют ленинские советы о формах и методах пропаганды программных документов партии, например, ленинское положение о том, что чем глубже преобразование, которое осуществляется под руководством партии в обществе, тем выше надо поднять интерес к нему и сознательное отношение, убедить в этой необходимости новые и новые миллионы и десятки миллионов трудящихся28. В. И. Ленин советовал как можно доходчивее популяризировать большевистские лозунги в массах. Так на VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) он говорил: «...все наши резолюции пишутся для руководящих слоев, для марксистов, они не годятся никоим образом для чтения масс, но должны дать объединяющее руководство всей политики для любого пропагандиста и агитатора»29.

Большевистская партия во главе с В. И. Лениным сумела свои теоретические установки, решения по вопросам стратегии и тактики и другим переложить на язык, доступный пониманию полуграмотных и неграмотных рабочих и крестьян. В своей политической программе, в своих лозунгах и обращениях к народу большевики находили простые, близкие, понятные каждому слова, предельно ясно выражающие мысли и чаяния, требования рабочих и крестьян. Это прежде всего лозунг «мира!», которого жаждала измученная войной страна; лозунг «хлеба!», нехватка которого вела к всеобщему голоду; лозунг «земли!», без которого не мыслило своего дальнейшего существования крестьянство. Весь период от Февраля к Октябрю насыщен боевой, доходчивой и наступательной большевистской пропагандой и агитацией. Характеризуя их, В. И. Ленин писал: «Наша пропаганда: вся власть в государстве должна перейти в руки только Советов рабочих, солдатских, крестьянских и т. д. депутатов, ибо эти Советы заведомо представляют огромное большинство народа»30.

В. И. Ленин не только подчеркивал значение революционной теории для действенной пропаганды и агитации, но и неустанно сам ее развивал. В этом также заключался его неоценимый вклад в развитие научных основ партийной пропаганды. На каждом этапе деятельности партии он выступал гениальным теоретиком, пропагандистом и организатором.

В. И. Ленин учил относиться к марксизму как к науке творческой, развивающейся в тесной связи с практикой революционной борьбы, социалистического и коммунистического строительства. Вслед за Энгельсом он подчеркивал, что революционная теория «... не догма, а руководство для действия»31. В. И. Ленин продолжил дело Маркса и Энгельса, создал марксизм новой эпохи, имя которому ленинизм.

«Выйдя на мировую арену классовой борьбы как верный и стойкий последователь Маркса и Энгельса, Ленин всесторонне развил их революционное учение. Обладая непревзойденным даром научного предвидения, глубочайшего проникновения в самую суть происходящих событий и явлений, творчески применяя диалектико-материалистический метод к анализу новых исторических условий, он обогатил принципиально важными положениями все составные части марксизма, открыл новый этап в его развитии»32, — подчеркивается в постановлении ЦК КПСС «О 110-й годовщине со дня рождения Владимира Ильича Ленина» (1979 г.).

В трудах В. И. Ленина учтены особенности новой эпохи, эпохи империализма, пролетарских революций и перехода человечества от капитализма к коммунизму. Он обогатил выводы марксизма об исторической миссии рабочего класса в освободительной борьбе трудящихся, разработал учение о союзе рабочего класса и крестьянства, создал учение о марксистской партии нового типа, дал новую теорию социалистической революции. Ленин открыл Советскую власть как государственную форму диктатуры пролетариата в России, обосновал программу партии по аграрному и национальному вопросам, вооружил партию и весь народ планом построения социалистического общества в Советской стране, развил учение о построении высшей фазы коммунистического общества. В ленинском учении содержатся непреходящей ценности выводы о сущности империализма, его политике, условиях его гибели, о стратегии и тактике мирового коммунистического движения. Вот почему ленинизм — вечно живой источник революционной мысли и революционного действия.

Ленинские выступления, печатные и устные, содержали новые мысли, новые идеи. Они являлись образцом пропагандистского искусства, нередко включали конкретные советы о методологии и методике идеологического воздействия. Опыт В. И. Ленина в этом смысле столь грандиозен, столь многопланов, столь всеобъемлющ, что он может быть изучен (и изучается) лишь коллективно, силами многих обществоведов, причем не одного поколения. Общеизвестна неисчерпаемость ленинского идейного наследия.

Мы же возьмем для анализа лишь один сюжет: как ленинская статья «О кооперации» повлияла на теоретический уровень, политическую направленность партийной пропаганды, что позволит, по нашему мнению, хотя бы в ограниченной мере проиллюстрировать не только научное, политическое, но и агитационно-пропагандистское значение ленинских трудов. Начнем с того, что первые шаги социалистического переустройства сельского хозяйства были сделаны в годы гражданской войны. Однако в первые два года новой экономической политики стала все явственнее обнаруживаться недооценка социалистического преобразования деревни. Известно, что в связи с введением нэпа часть коммун перешла на положение сельскохозяйственных артелей, отказалась от уравнительного распределения, а некоторые, наиболее слабые, распались. Несколько уменьшилось и количество совхозов за счет укрупнения и ликвидации особо слабых, убыточных хозяйств. Темп развития общественных форм хозяйства в 1921—1922 гг. упал. Не только середняки, но и беднейшая часть деревни энергично взялась за укрепление своего индивидуального хозяйства. Подняло голову кулачество.

Некоторые коммунисты, в том числе и ряд руководящих работников, восприняли все это как крах идей социалистического преобразования деревни вообще, заразились неверием в создание общественных форм хозяйства на селе. Интерес к совхозам, коммунам, колхозам у некоторых работников явно упал. Это нашло свое отражение и в печати, и устной пропаганде. В февральском (1921 г.) номере «Вестника агитации и пропаганды» автор одной из статей откровенно признает: «Что  будет с совхозами дальше, сейчас трудно гадать»33.  «Вопросы обобществления сельского хозяйства отодвигаются несколько в тень»34, — вторит корреспондент из «Правды». Через несколько дней в другой заметке выражается беспокойство по поводу того, что «в области организации совхозов замечается пораженчество или ликвидаторство»35. «Колхозы теоретически признают, но на практике их игнорируют. А они нуждаются в поддержке больше, чем когда-либо»36, — беспокоится автор еще одной статьи. В «Правде» была опубликована статья Бухарина «Хозяйственные формы в Советской России»37. Не говоря уже о том, что Бухарин игнорировал здесь ленинское определение пяти общественно-экономических укладов, существовавших в нашей стране в то время, он не включил в число социалистических форм совхозы, колхозы, объединив их под общей рубрикой: «Мелкобуржуазные хозяйства и их объединения».

В июле 1921 г. проходило Всероссийское совещание заведующих агитационно-пропагандистскими отделами губкомов, обкомов, республик. В докладе Преображенского рекомендовалось «сдать в архив» саму пропаганду  социалистического строительства в деревне, ибо, по его мнению, пропаганду о пользе коллективного хозяйства надо вести в то время, когда у крестьян есть настроение, так сказать, к душеспасительным разговорам, когда люди более менее сыты, когда они с делами управились38. Против такого издевательского отношения к самой идее социалистического переустройства деревни решительно выступили рядовые участники совещания, в частности представитель Саратовского губкома. Возражая докладчику, он заявлял, что в деле агитации за коллективное хозяйство нужно прибегнуть не к душеспасительным беседам в минуты крестьянского досуга, а вести эту работу всегда, ибо жизненная необходимость диктует трудящемуся крестьянину стремление к коллективным формам труда39.

В связи с введением нэпа все враждебные Советской власти элементы, кулачество усилили борьбу против социалистических форм хозяйства в деревне. Это нашла свое отражение и в идеологической области. Буржуазные экономисты протаскивали идеи о неизбежности и целесообразности лишь капиталистического пути развития  сельского хозяйства, о буржуазном характере кооперации и т. д. По существу, то же самое проповедовали троцкисты.

Логика подобного рода пропаганды была такова: в деревне неизбежно выделяются и будут выделяться буржуазные верхи, которые заберут в свои руки распоряжение землей, сосредоточат у себя средства производства, машины, скот и т. д. Деревенские же низы, в первую очередь бедняки, начнут терять землю и средства производства, сдавать свои наделы в аренду богатеям, пойдут наниматься к ним в работники. Средний крестьянин также «обуржуазится». И все это не только неизбежно, так-де будет и лучше, ибо только на этом пути можно поднять производительность крестьянского хозяйства. Отсюда следовал практический вывод: надо снять рогатки с развития производительных сил, разрешить  полностью аренду, наемный труд. Это, дескать, наиболее верный путь к поднятию производительности сельского хозяйства. Партия же большевиков займется организацией выделяющегося полупролетарского и пролетарского слоя в деревне для борьбы с крупными арендаторами и нанимателями.

Из такого рода установок вытекала и пресловутая троцкистская теория «первоначального социалистического накопления»: за счет разорения деревни получить средства для индустриализации. «Поскольку у нас народное хозяйство разрушено, необходимо вновь первоначальное накопление, которое капитализм уже проводил»40, — развивал эту мысль Троцкий. Преображенский ратовал за «перераспределение производительных сил между промышленностью и сельским хозяйством»41, что означало, если снять словесную шелуху с этих рассуждений, строить промышленность за счет эксплуатации крестьянства.

Усиленно обсуждался в печати, на собраниях, в лекциях и докладах, в устной и печатной пропаганде вопрос о роли и месте кооперации. Дело в том, что значение ее возрастало. Особенно большие надежды на нее возлагались в деле организации продуктообмена, а затем и торговли, когда выяснилось, что продуктообмен не получился. Кооперация была выведена из подчинения Наркомпрода. Роль кооперации, по существу, признавалась всеми, но оценка ее была разной. 10 марта в Доме Союзов под председательством наркома земледелия Яковенко состоялся диспут на тему «Грядущее сельского хозяйства», в котором приняли участие руководящие работники наркомата, деятели кооперации, экономисты, стоящие на позициях буржуазной политэкономии. Последние показали себя как заядлые проводники эсеровской, «сменовеховской» идеологии. Так, профессор Чаянов горой стоял за кооперацию буржуазного типа, требовал невмешательства в ее работу со стороны партии и Советского государства. Профессор Бруцкус иронически говорил об утопических стремлениях коммунистов осуществить идеалы земного рая. Как продразверстку, так и продналог он объявлял причиной разорения крестьянства, насилием над свободной человеческой личностью. Выход он видел только в частном крупном землевладении.

В устной и печатной пропаганде того времени высказывалось немало правильных мыслей по поводу будущего деревни, роли кооперации. Так, В. Карпинский на  страницах «Правды» выступает за кооперирование деревни, подчеркивает, что Советское государство должно высказаться за коллективное землепользование. «Трудовая земледельческая артель — наиболее целесообразная ее форма»42,— резюмирует автор. Г. Каминский (впоследствии председатель правления Колхозцентра СССР) в статье «Сельскохозяйственная кооперация в кампании 1922 года»43 предлагал объединить в кооперацию маломощный элемент деревни, обеспечить ему поддержку и вырвать кооперацию из-под влияния кулацких верхов, избегая методов административного воздействия. В ряде статей («Правда») и брошюр работника Наркомзема П. Гурова на тему о кооперации развивается мысль о том, что беднота должна организоваться при поддержке государства в артели, коммуны, товарищества совместно с середняцким крестьянством44. Рассказывая об итогах обследования по поручению ЦК одной из волостей Волоколамского уезда Московской области, он приходит к выводу, что противодействием кулачеству в деревне является прежде всего создание разных форм кооперативов, в том числе организация машинных товариществ и т. д. Например, Яропольское кооперативно-техническое товарищество имело небольшую гидростанцию, освещая 9 деревень. От электростанции работала кооперативная мельница и ремонтная мастерская. Кооперация имела 10 лавок и вела закупку льна45.

Видный деятель партии П. Стучка опубликовал в «Правде» статью под заголовком: «Что ждет от нас крестьянин?» Поставив вопрос, «по какому пути в самом деле у нас пойдет крестьянское хозяйство?», автор сам и отвечает на него: «Прежде всего надо отбросить старое недоверие к будущему крестьянства». П. Стучка выражает несогласие с утверждением, что крестьянин превращается в своей массе в кулака. Напротив, автор убежден, что трудящийся крестьянин умеет ценить свою дружбу с коммунизмом. Что же касается вопроса о конкретных мерах перехода к высшей стадии развития, то он предлагает его разрешение «предоставить будущему».

Обозревая те споры, которые велись в 1921 — 1922 гг. по вопросам кооперативного строительства в деревне, нельзя не видеть, что даже у горячих сторонников сельскохозяйственной кооперации не было достаточно ясного представления о путях социалистического строительства в деревне. Некоторые связывали кооперацию с госкапитализмом (хотя последний у нас не привился, а получил развитие социалистический уклад), считали сельскохозяйственную производственную кооперацию важным шагом к социализму, но не самим социализмом. Причиной подобных заблуждений явилось непонимание сущности «коммуны», «сельскохозяйственной артели», отрыв их от общего понятия «кооперация», нередкое противопоставление одного другому. Ленинские идеи, развитые им в ряде печатных и устных выступлений, не были в достаточной степени усвоены партийными массами. Партийно-советская печать отражала обеспокоенность общественности оживлением и ростом капиталистических элементов в деревне, усилением их политической активности. Материалы печати свидетельствовали о противоречивости имеющихся взглядов по этому коренному вопросу. Одни недооценивали кулацкую опасность, другие, особенно троцкисты, ее преувеличивали, считали невозможным вовлечение крестьянства в социалистическое строительство через кооперацию. Требование немедленного огосударствления крестьянских хозяйств перемежалось с предложениями фермерского пути развития. Проявлялось непонимание роли кооперации в борьбе с капиталистическими отношениями в деревне.

Противоречивы были и практические шаги. В газетах говорилось о нездоровых тенденциях в самой практике кооперативного строительства. Приводились факты третирования кооперативных организаций со стороны государственных органов, отказа в необходимой финансовой помощи, увлечения реорганизацией и соподчинением различных видов кооперации46.

В этой обстановке В. И. Ленин, зная, что особенно волнует партию, что особенно важно для правильной политики в настоящем и будущем, диктует свою статью «О кооперации». Здесь вождь партии и руководитель Советского государства дал ответы на вопросы, поставленные самой жизнью, теоретически обосновал сложнейшую проблему социалистического преобразования сельского хозяйства.

Ленинская работа «О кооперации» явилась выдающимся документом творческого марксизма, крупнейшим событием в жизни партии. Здесь В. И. Ленин подытожил и развил дальше свои взгляды о путях социалистического преобразования деревни, дал стройное изложение знаменитого кооперативного плана. Более того, В. И. Ленин подвел черту под всеми спорами и разногласиями о будущем деревни, которые имели место в партии в 1918— 1922 гг., дал четкий и ясный ответ на вопрос о преобразовании раздробленного мелкого крестьянского хозяйства в крупное социалистическое производство.

Статья «О кооперации» была очень своевременна. Отсутствие четкой и ясной перспективы социалистического строительства могло самым серьезным образом затормозить пропаганду и практическую работу по дальнейшему укреплению союза рабочего класса и крестьянства. Ленин с огорчением отмечал: «У нас, мне кажется, недостаточно обращается внимания на кооперацию... переходя к нэпу, ... забыли думать о кооперации ... недооцениваем теперь кооперацию ... начали забывать уже гигантское значение кооперации...»47

Произошло примерно то же, что имело место в партии после Февральской революции 1917 г., когда не было ясного понимания дальнейшего хода революции, и лишь в связи с принятием ленинских Апрельских тезисов партия обрела уверенность и силу. В работе «О кооперации» Ленин дал отповедь тем, кто не верил в возможность втягивания крестьянства в социалистическое строительство, наметил конкретные пути работы партии по строительству социализма в деревне. Его вывод о том, что «...строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма»48, явился тем гениальным открытием, которое опровергло догматизм противников кооперации и окрылило ее сторонников верой в правильность избранного пути.

Ленинская статья дала громадный толчок к усилению теоретической, агитационно-пропагандистской, организаторской работы партии. Эта ее особенность была подмечена партийно-советской печатью сразу же после ее опубликования. «После появления статьи т. Ленина о кооперации места сильно заинтересовались кооперативными вопросами», — сообщает «Правда». «Надо шире популяризировать гениальные мысли т. Ленина о роли советской кооперации, — призывает ее передовая. — Повторяя слова тов. Ленина, мы должны подчеркнуть, что социализм в нашей стране — это объединение трех могучих китов: Советская власть, электрификация и кооперация». «Полемика, которая разгорелась вокруг статьи тов. Ленина, совершенно необычна, и не по числу и жанру статей, а главным образом, по их глубине и искренности»49,— говорилось в центральном органе нашей партии. Только за июнь 1923 г. в московских газетах было помещено 17 материалов по поводу ленинской статьи «О кооперации».

На страницах печати развернулось активное обсуждение ленинских принципов социалистического кооперирования сельского хозяйства: добровольности членства и материальной заинтересованности крестьян от участия в кооперации; всесторонней помощи рабочего класса, государства в развитии кооперации; постепенности перехода от простых форм кооперирования к более сложным производственным объединениям крестьянских хозяйств; необходимости классового подхода к кооперации как важнейшему средству борьбы с капиталистическими элементами в деревне.

 На первых порах не все сумели правильно осмыслить содержание и значение статьи В. И. Ленина «О кооперации». Материалы прессы показывают, что в ряде случаев она рассматривалась вне связи с другими ленинскими  работами о социалистическом кооперировании крестьянства. Наблюдалась недооценка роли кооперации в борьбе с частным торговым капиталом, отрицался социалистический характер кооперативных организаций, неправильно истолковывалась ленинская идея постепенности перехода от снабженческо-сбытовых объединений к производственному кооперированию, высказывались предложения о превращении кооперации в придаток государственной промышленности.

Однако тот мощный идеологический заряд, который  дала партии, ее агитационно-пропагандистской работе ленинская статья «О кооперации», помог преодолеть старые и ошибочные представления о кооперации, отразить попытки всех антипартийных элементов ревизовать ленинский кооперативный план и таким образом подготовить условия для его практического осуществления.

Аналогичную роль в повышении научности, эффективности партийной пропаганды играли и другие ленинские произведения дооктябрьского и послеоктябрьского периода. Это особенно ярко прослеживается при глубоком анализе конкретно-исторической обстановки, положения в партии, тех конфликтных ситуаций, той борьбы, которая имела место в ходе поиска истины, разработки научно обоснованной стратегии и тактики партии.

 

КОНКРЕТНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОДХОД

Важнейшим показателем научности партийной пропаганды является конкретно-исторический подход к оценке событий и явлений. В. И. Ленин учил рассматривать факты и события в соответствии с реальной действительностью прошлого и настоящего, с их значением для будущего. «Весь дух марксизма, — писал он, — вся его система требует, чтобы каждое положение рассматривать лишь (а) исторически; (b) лишь в связи с другими; (c) лишь в связи с конкретным опытом истории»50.

Ha V съезде РСДРП В. И. Ленин критиковал, например, меньшевиков за то, что они проводили знак равенства между реакционностью либералов и реакционным утопизмом крестьян. Крестьянская идея об уравнительности землепользования была утопична и реакционна с точки зрения социализма, но революционна с точки зрения буржуазно-демократического движения, ибо выражала стремление крестьянства разгромить помещиков, отнять у них землю. Тогда как либералы желали свернуть революцию, низвести ее до конституционной монархии. Вот почему приравнивание реакционности либералов и утопических представлений крестьянства Ленин называл вопиющей исторической и логической ошибкой. В лекции «О государстве», раскрывая историю возникновения и развития государства, В. И. Ленин призывает своих слушателей не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление возникло, какие главные этапы в своем развитии оно проходило, и с учетом этого оценивать явление теперь51. Так оратор характеризовал научный подход к вопросу о единстве исторического и логического анализа. Принцип историзма, таким образом, воплощает диалектическое единство логического и исторического анализа. В развитии любой науки должна сохраняться преемственность. В области марксистско-ленинской теории эта  преемственность состоит в том, что выводы и обобщения,  сделанные ранее, составляют идейный багаж, необходимую предпосылку для дальнейшего развития революционной науки.

Особое значение исторического подхода, исторического исследования для общественных наук объясняется еще и их спецификой. Если в естественных науках обычно применяются лабораторные исследования, включающие эксперимент, а исследователь природы может наблюдать изучаемые им явления, повторяющиеся много раз и продолжительное время, то в области общественных наук возможность эксперимента очень ограничена, а иногда и вовсе исключена. Историк лишен этой возможности и в своих обобщениях в большей мере использует опыт, зафиксированный в различных исторических источниках. Поэтому общественные науки в значительной мере пользуются историческим методом исследования. В то же время любой историк-марксист не может обойтись без логического метода, без выявления закономерностей, иначе его работа будет представлять груду примеров, ни в какой мере не выявляющих логику исторического развития. Точно так же исследователи марксистской философии, политэкономии и других наук нуждаются в конкретных фактах, рассмотренных в их историческом развитии. Короче говоря, исторический метод без логического слеп, а логический без исторического беспредметен.

Обращение к истории вопроса, проблемы — характерный ленинский прием. Именно так поступил В. И. Ленин в отношении животрепещущей проблемы — диктатуры пролетариата. После установления Советской власти все теоретические и практические вопросы сводились, по сути дела, к одному — как укрепить диктатуру пролетариата в нашей стране, как построить социализм. Осенью 1920 г. появилась ленинская работа «К истории вопроса о диктатуре». Объясняя побудительные мотивы написания статьи, В. И. Ленин пишет, что для полного выяснения вопроса о диктатуре пролетариата «необходимо знать его историю», и дает читателям цельное, связное, последовательное изложение того, как большевики с первых же дней своего существования разрабатывали этот коренной вопрос марксизма в борьбе с оппортунистами самого различного толка52.

Еще раньше Ленин подчеркивал важность исторического подхода к тому или иному событию, как, например, к вопросу о Брестском мире, по поводу которого он опубликовал в конце февраля 1918 г. в «Правде» статью «К истории вопроса о несчастном мире». Статья начинается так: «Теперь не до истории, могут сказать, пожалуй. Да, если неразрывной, непосредственной практической связи прошлого с настоящим по известному вопросу нет, тогда допустимо утверждение подобного рода. Но вопрос о несчастном мире, архитяжком мире, вопрос такой злободневный, что на выяснении его надо остановиться»53. И действительно, в своей полемике с «левыми коммунистами» Ленин не раз обращался к истории разногласий. Точно так же в период профсоюзной дискуссии он советует не только изучать платформу оппортунистов в их «последнем издании», но и тщательно ознакомиться с ходом борьбы, проследить столкновение мнений от начала до конца, ибо сущность разногласий развертывается, конкретизируется, сплошь и рядом видоизменяется в ходе борьбы.

В. И. Ленин широко использует такие средства исторического анализа, как аналогии, сравнения, экскурсы.

В. И. Ленин часто прибегал к историческим аналогиям, чтобы с их помощью выяснять сущность, перспективы развития того или иного явления общественной жизни. При этом Ленин всегда руководствовался тезисом, что старые ситуации не повторяются в их прежнем виде. Он резко критиковал тех, кто забывал, что схожесть явлений и событий, их кажущаяся повторяемость носят относительный, а не абсолютный характер.

В период борьбы за Брестский мир В. И. Ленин неоднократно проводил аналогию между тем, что было в большевистской партии летом 1907 г. и в феврале — марте 1918 г. Летом 1907 г. значительная часть большевиков была за бойкот III Думы, а Ленин защищал участие в ней и из-за этого «подвергался ожесточенным нападкам», по его собственному выражению. В начале 1918 г. Ленин оказался в меньшинстве по вопросу о необходимости заключения мира с Германией.

«Левые» коммунисты и троцкисты критиковали его. «Объективно, вопрос стоит теперь, равным образом, вполне аналогично...»54, — констатировал Владимир Ильич. Аналогичное заключалось в том, что как «левые» летом 1907 г., так и «левые» коммунисты в период борьбы за Брестский мир дали увлечь себя фразе, не поняли новой общественно-экономической и политической ситуации, не учли изменения условий, требующих крутых изменений в тактике. История, последующие события подтвердили правильность ленинской позиции.

Ленинские аналогии восхищают своей разносторонностью, изобретательностью, точностью. Подчас лишь одно упоминание о прошедших событиях, подчеркивание главного, что их объединяет, дает чрезвычайно яркое освещение событий.

На X съезде партии в политическом отчете Ленин говорил о том, что мы совершили аналогичные по своему характеру ошибки: слишком быстро продвигались к Варшаве, нерасчетливо расходовали хлеб, полученный по продразверстке, то же самое допустили в отношении топлива. И вывод, собственно говоря, напрашивался сам собой: нельзя переоценивать свои силы и возможности, недооценивать силы противника, недооценивать трудности социалистического строительства. «Нужна гораздо более длительная подготовка, более медленный темп,— вот урок, который мы за этот год пережили...»55,— таков был вывод из приведенной Лениным аналогии.

Важное место в ленинском арсенале занимают исторические сравнения. Они используются Лениным для выяснения особенностей переживаемого момента с помощью сравнения тех или иных ситуаций, выявления того особенного, отличительного от предыдущих этапов развития, что составляет характерную черту современной действительности. В. И. Ленин обращает внимание на то, что сравнивать можно только сравнимое, ибо формальный догматический подход к историческим экскурсам не только не приблизит к истине, а, напротив, запутает вопрос. Здесь особо важное значение имеет ленинское указание о том, что марксизм требует учета объективных условий и их изменений, что всегда надо ставить вопрос конкретно. Общее или различное в сравниваемых ситуациях носит всегда относительный, а не абсолютный характер. Глубокий философско-политический смысл имеет ленинское указание о том, что «пример — не доказательство. Всякое сравнение хромает. Это — истины бесспорные и общеизвестные, но их не мешает напомнить, чтобы нагляднее представить границы значимости всякого сравнения вообще»56.

В самом деле, примеров, в том числе и из истории, можно тенденциозно надергать для подтверждения любого положения. Марксизм-ленинизм считает, что для анализа надо брать не первые же попавшиеся под руку, а типичные факты, отражающие основные тенденции явлений, и на основе их развертывать теоретические положения. Как утверждал Ленин, сравнение не есть отождествление. Обратимся к примерам. Ленин, как известно, глубоко изучил опыт Парижской Коммуны по произведениям Маркса и Энгельса, по другим источникам. Он часто обращался к нему до 1917 г. и в послеоктябрьский период.

Свой доклад на III Всероссийском съезде рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (январь 1918 г.) Ленин начинает сравнением нашей пролетарской революции с Парижской Коммуной. Ко времени съезда Советская власть просуществовала 2 месяца и 15 дней, т. е. на 5 дней больше того срока, в течение которого жила и боролась Парижская Коммуна. Докладчик призывает бросить взгляд назад и сравнить Парижскую Коммуну с Советской властью, затем он подчеркивает, что Советская власть сделала много больше по сравнению с Парижской Коммуной, хотя находится до сих пор в весьма тяжелых условиях. Такое сопоставление позволило Ленину с чрезвычайной убедительностью подвести аудиторию к пониманию всемирно-исторического значения Октябрьской революции, и призвать участников съезда к дальнейшей выдержке, настойчивости и бодрости духа57.

Часто В. И. Ленин применяет сравнения для того, чтобы показать движение нашей революции вперед через все препятствия и преграды, чтобы яснее вычленить те задачи, на решение которых надо сосредоточить главное внимание. В момент начала деникинского наступления на Москву Ленин докладывал о современном положении и ближайших задачах Советской власти на широком заседании советских и профсоюзных работников в Москве (4 июля 1919 г.). Ленин предложил слушателям припомнить пережитое за год и сличить июль 1919 г. с июлем 1918 г. Опираясь на хорошо известные присутствующим факты, он доказал, что в июле 1918 г. положение было несравненно тяжелее, что к современному моменту Советская власть укрепилась и «поэтому тысячу раз было бы преступно поддаваться панике»58. Используя методический прием сравнения, Ленин не только дал глубоко научный и конкретный анализ обстановки и вытекающих из нее задач, но и весьма эффективно воздействовал на сознание и чувства людей.

Очень содержательны и поучительны экскурсы В. И. Ленина в прошлое, которые помогали извлекать из опыта прошлого уроки для настоящего и будущего, давать объяснение происходящего. Многие доклады, речи, печатные выступления Ленина прямо начинаются с совета обратиться к прошедшим событиям, изучить их, выявить самое существенное и основное, сделать из анализа практические выводы. Такова его речь в Московском Совете рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (12 марта 1918 г.). Для преодоления уныния и разочарования Ленин предлагает посмотреть на окружающее и вспомнить, что сделала революция за истекший после Февральской революции год. Присутствующие с затаенным дыханием следили за рассуждениями Владимира Ильича; их сомнения рассеивались; они проникались уверенностью в завтрашний день революции.

В докладе на VII съезде партии В. И. Ленин дает «очерк революции в целом», на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов предлагает аналитически рассмотреть, «каков был ход революции до сих пор», на VIII съезде партии свою задачу докладчика он видит в том, чтобы «дать отчет о нашей революции». В конце гражданской войны в речи на совещании председателей уездных комитетов Московской губернии (15 октября 1920 г.) Ленин заявил, что «... как раз теперь можно и следует бросить общий взгляд на эту войну, на ее значение и попытаться обдумать те уроки, которые дает всем нам только что закончившаяся и еще неизвестно действительно ли прочно окончившаяся война»59.

Величайшая ценность ленинских аналогий, сравнений, экскурсов в историю общественного развития заключается в том, что они даются на основе высших достижений марксизма, являются синтезом гениального ленинского обобщения теории и практики революционной борьбы.

Но самой существенной чертой ленинского конкретно-исторического анализа является заостренность его на будущее, целеустремленный взгляд вперед, в завтрашний день борьбы. В. И. Ленин самым энергичным образом подчеркивал, что революционер не может стоять лицом к прошлому. Основной порок меньшевизма, так убедительно раскрытый Лениным в его произведениях, состоял в том, что они всегда боялись будущего, обращались к нему спиной, стояли лицом к прошлому, вследствие такой позиции всегда отставали от жизни, от действительной революционной борьбы, не могли правильно, научно предвидеть ход событий. Меньшевики выступали, например, против курса большевиков на вооруженное восстание, но когда оно в 1905 г. стало фактом, они признали на словах необходимость вооруженного восстания, однако выступали за стихийный ход его развития, боролись против ленинской установки на практическое руководство вооруженным восстанием, путались в ногах, тащили революцию не вперед, а назад.

В. И. Ленин учил относиться к истине как к процессу конкретно-историческому. Ему принадлежит знаменитое изречение, что абстрактной истины нет, истина всегда конкретна. Ленин считал одним из самых больших грехов в поисках истины — подмену конкретного абстрактным. Он утверждал: «... всякая абстрактная истина становится фразой, если применять ее к любому конкретному положению»60.

Весьма поучительно, как В. И. Ленин разоблачал «героев фразы» в период борьбы за заключение Брестского мира в 1918 г. Важнейшим ленинским оружием в преодолении абстрактных лозунгов «левых» коммунистов и был конкретно-исторический подход к анализу событий.

В. И. Ленин ставил перед «левыми» фразерами такие вопросы, на которые нельзя было ответить уклончиво; требовалось дать определенный, не допускающий двух толкований ответ. А для оппортунистов всех мастей типичны расплывчатость во взглядах, неопределенность позиции, виляние и шараханье в крайность. Точно так же и «левые» коммунисты виляли, щеголяли звонкой фразой, отделывались бессодержательными отговорками, «пускали мыльные пузыри», по ленинскому выражению, сеяли путаницу в умах людей. Вот почему так важно было «прижать (их. — В. Д.) к стене» и заставить высказаться по существу, чтобы наглядно вскрыть всю фальшь их позиции. Ленин настаивал, например, чтобы «левые» вразумительно, без обиняков изложили свое мнение по вопросу: «Можем ли мы воевать?» Он советовал сторонникам войны с Германией поехать на фронт и своими глазами убедиться, в каком состоянии находится армия.

В. И. Ленин называл ноздревщиной игру «левых» коммунистов словами, вроде «международная революционная пропаганда делом». «Хотите воевать сейчас, так говорите это прямо. Не хотите отступать сейчас, так говорите прямо, — настаивал Ленин. — Иначе вы — орудие империалистской провокации, по вашей объективной роли»61, — так разоблачал он «словесные кюнштуки» противников Брестского мира.

Типичной ноздревщиной и пустозвонством изобиловало, например, выступление Троцкого на III Всероссийском съезде Советов (январь 1918 г.) о ходе переговоров с Германией. Всячески доказывая, что Германия не только не в состоянии наступать, а даже не сможет, если и попытается, закрепить, аннексировать занятые ею территории, Троцкий продолжал слепо верить в неизбежность восстания рабочих на Западе в том случае, если Германия перейдет в наступление. Троцкий по-прежнему считал российский рабочий класс, прошедший огонь трех революций, показавший всему миру свою революционность, самопожертвование и героизм, несмышленым «младшим братом», судьба которого зависела прежде всего от прямой помощи «старшего брата» — рабочих Западной Европы.

Воинственные призывы неслись также со страниц многочисленных статей сторонника Троцкого — Радека, требовавшего мира с Германией «без аннексий и контрибуций». «Или такой мир, или никакой». «Пусть двинет немецкий империализм свои войска ... пусть попробует!»62— заявляли они.

В. И. Ленин проявил исключительную выдержку, твердость и сумел доказать необходимость принятия тяжелых условий мира. В борьбе с Троцким, Бухариным и их единомышленниками Владимир Ильич продемонстрировал еще раз сущность марксистского научного предвидения.

В спорах о мирном договоре с Германией столкнулись два метода мышления: ленинский — диалектический и догматический антиисторический метод троцкистов и бухаринцев.

«Левые» коммунисты превратили в фразу бесспорную философско-историческую истину, что окончательная победа социализма в Советской стране зависит от победы революций в других странах. На основании схоластических доводов, оторванных от жизни, «левые» доказывали, что европейская революция вспыхнет и победит непременно до тех пор, пока немцы успеют дойти, если только отважатся наступать, до Петрограда, Москвы, Киева. Ленин заклеймил позором эти авантюристические представления «левых». «А вы это измерили, вы нашли такой инструмент, чтобы определить, что немецкая революция родится в такой-то день? — спрашивал Ленин.— Нет, вы этого не знаете, мы тоже не знаем. Вы все ставите на карту»63. В. И. Ленин посчитал необходимым разъяснить этот вопрос в своем «Письме к американским рабочим»: «Мы ставим ставку на неизбежность международной революции, но это отнюдь не значит, что мы, как глупцы, ставим ставку на неизбежность революции в определенный короткий срок»64.

Таким образом, принцип историзма не обращен только в прошлое, когда речь идет об оценке событий исторической давности. Подлинно исторический анализ предполагает применение своего рода трехчленной формулы: прошлое — настоящее — будущее.

* * *

На протяжении всей своей истории КПСС свято соблюдала и соблюдает ленинские указания о творческом развитии революционной науки в тесной связи с практикой. Она всегда руководствовалась и руководствуется ленинским принципом научности партийной пропаганды. Эта закономерность в деятельности партии нашла свое яркое воплощение и в условиях зрелого социализма. На ее существе не раз останавливался Л. И. Брежнев: «Ни одно общество не нуждалось так в научной теории, как социалистическое общество»65.

Марксистско-ленинская теория в наши дни прокладывает путь практике, обеспечивает строго научный подход к руководству экономической и культурной жизнью народа, является незыблемым фундаментом всей идейно-воспитательной работы, формирования научного мировоззрения советских людей. «Изучение революционной теории— это большой и напряженный труд, труд благодарный, который обогащает человека, поднимает его до понимания великих задач созидания коммунизма, делает его сознательным участником мирового революционного процесса»66.

Вести пропаганду и агитацию на уровне современных достижений общественных и других наук, в тесной связи с задачами коммунистического строительства — это и есть практическое осуществление ленинского принципа научности.

Фундаментальной основой партийной пропаганды являются труды Маркса, Энгельса, Ленина. Бесценные страницы ленинских трудов сохраняют свою актуальность и в наши дни. Ленинизм — теоретическая база решения сложнейших вопросов революционной борьбы и строительства нового общества, организации эффективной идеологической работы в условиях развитого социализма. «Верным компасом во всей нашей жизни и работе было и остается марксистско-ленинское учение,— говорил Л. И. Брежнев. — Мы обязаны постоянно обращаться к гениальным трудам нашего вождя и учителя Ленина, изучать их и руководствоваться ими»67.

Следуя ленинским заветам о творческом развитии революционной теории, КПСС во все больших масштабах развертывает эту работу. Возрастающее значение общественных наук со всей силой подчеркнул XXV съезд КПСС. Съезд стал важным этапом в развитии марксизма-ленинизма. Так, большой теоретический и практический интерес имеют выдвинутые положения о построении в СССР развитого социалистического общества, о соединении достижений НТР с преимуществами социалистической системы хозяйства, о возникновении в нашей стране за годы социалистического строительства новой исторической общности — советского народа, о дальнейшем возрастании руководящей роли КПСС.

Крупным достижением теоретической деятельности КПСС следует считать дальнейшее развитие ленинских идей о мирном сосуществовании двух систем как особой формы классовой борьбы. Теоретические и политические оценки особенностей современного мирового развития позволили съезду партии принять конкретную, научно обоснованную программу коммунистического строительства.

XXV съезд КПСС развил дальше учение о построении коммунистического общества. Он всесторонне обосновал сущность комплексного подхода в области экономики, социального развития, идейно-воспитательной работы, вскрыл их диалектическую связь и взаимозависимость. На съезде говорилось о том, что наряду с созданием материально-технической базы коммунизма, совершенствованием социалистических общественных отношений важнейшей предпосылкой перехода к коммунизму является утверждение социалистического образа жизни. Впервые эта задача была поставлена в ряд с другими коренными проблемами строительства коммунизма.

Глубокие теоретические выводы содержатся в документах ЦК КПСС, в трудах Л. И. Брежнева, других руководителей партии и Советского правительства.

Идеологические работники располагают сегодня таким научным арсеналом, какого еще никогда не было. По богатству, глубине и силе воздействия марксистско-ленинская наука не имеет себе равных. Ее непрерывное творческое развитие и обогащение КПСС, другими марксистско-ленинскими партиями — важнейшая предпосылка для повышения эффективности партийной пропаганды. Необходимость «усилить разработку актуальных проблем марксистско-ленинской теории» подчеркнута в постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы» (1979 г.).

Партия требует от работников идеологического фронта творческой пропаганды великого марксистско-ленинского учения, с тем чтобы люди не просто хорошо знали его основные положения, а учились находить в теории, в трудах Маркса, Энгельса, Ленина, в документах КПСС ключ, самый правильный метод для решения тех вопросов, которые ставит на повестку дня наша сегодняшняя действительность.

 

Примечание:

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 32, с. 442.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 415.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 67.

4 Крупская Н. К Педагогические сочинения, т. 9, с. 496.

5 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 45—46.

6 См. там же, с. 396—397.

7 См. там же, с. 472—478.

8 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 473.

9 Там же, с. 477.

10 См.: Справочный том к Полному собранию сочинений В. И.Ленина. М., 1970, ч. II, с. 339—356.

11 См.: Левин Л. А. Из истории пропаганды В. И. Лениным литературного наследия К. Маркса и Ф. Энгельса в годы Советской власти. — Вопросы истории КПСС, 1976, № 11.

12 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 8.

13 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 305.

14 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 28.

15 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 205.

16 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 357.

17 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 9, с. 468.

18 См. там же, с. 392—393.

19 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 212

20 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 16, с. 193—413.

21 См. там же, с. 542—543.

22 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 309.

23 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 19, с. 277.

24 Ленин В. И. Полн. собр. соч.. т. 35, с. 172.

25 Там же, с. 202.

26 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 161.

27 Там же, с. 144.

28 См. там же, с. 140.

29 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 395.

30 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 279.

31 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 84.

32 О 110-й годовщине со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Постановление ЦК КПСС от 13 декабря 1979 г. М., 1979, с. 3

33 Вестник агитации и пропаганды, 1921, № 5—6, с. 16.

34 Правда, 1921, 10 августа.

35 Правда, 1921, 14 августа.

36 Правда, 1921, 31 декабря.

37 См.: Правда, 1922, 7 февраля.

38 См.: Вестник агитации и пропаганды, 1921, № 16—17, с. 26.

39 См. там же, с. 28.

40 Правда, 1922, 13 октября.

41 Правда, 1921, 23 декабря.

42 Правда, 1921, 21 декабря.

43 См.: Правда, 1922, 24 февраля.

44 См.: там же.

45 См.: Правда, 1922, 12 сентября.

46 См.: Борисов В. Г. Партийная печать как источник изучения  пропаганды и практики осуществления ленинского кооперативного ) плана (1923—1925 гг.). Автореф. канд. дис. Горьковский университет, ) 1970. с. 12—13.

47 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 369, 371.

48 Там же, с. 373.

49 Правда, 1923, 7 июля.

50 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 49, с. 329.

51 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 67.

52 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 369—391.

53 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 243.

54 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 253.

55 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 13.

56 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 417.

57 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 261—279

58 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 32.

59 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 344.

60 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 396.

61 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 290.

62 Правда, 1918, 5 февраля.

63 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 19.

64 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 64.

65 Брежнев Л. И. Актуальные вопросы идеологической работы КПСС, т. 1, с. 28.

66 Там же, с. 409.

67 Брежнев Л. И. Актуальные вопросы идеологической работы КПСС, т. 1, с. 58.