Содержание материала

ФРИЦ ГЕККЕРТ

«НУ-КА, РАССКАЖИТЕ О СВОИХ ГЕРОЙСКИХ ПОДВИГАХ В СРЕДНЕЙ ГЕРМАНИИ!»

В 1908—1912 годах я жил в Швейцария, где ближе познакомился с учением Ленина и много читал о его борьбе. Во время одной похоронной процессии со мной рядом шел молодой русский, который только что приехал в Цюрих после побега из сибирской ссылки. Этот товарищ был без средств и даже не имел документов. Мы позаботились о нем. Несколько лет он прожил вместе с нами, вплоть до своего отъезда в Париж. Этот молодой русский из Проскурова, Алексей Фурман, он же Наум Шатц, был убежденным большевиком. Вскоре он уже имел ряд общественных нагрузок в цюрихской русской эмигрантской группе и принимал активное участие в проводившихся с широким размахом в 1908 и 1909 годах диспутах против «богоискателей» и других. Каждый раз, приходя домой, он разъяснял мне, как глубоко неправы Богданов, Луначарский, Плеханов и другие и почему прав Ленин.

Однажды я вместе с Шатцем был в небольшой русской библиотеке на Университетской улице в Цюрихе, где тот дежурил на выдаче книг. Неожиданно он обратил мое внимание на двух прохожих, шедших по другой стороне Университетской улицы. В большом волнении он сказал: «Вот тот, невысокого роста, — это наш вождь, это Ленин». За ними шли еще двое. «Видишь, — говорил он, — а те двое — это наши враги, Мартов и Мартынов».

Так мне, по крайней мере на расстоянии, удалось познакомиться с Лениным, а из рассказов Шатца я узнал также, что каждый честный рабочий должен идти с Лениным и что меньшевики являются оппортунистами.

Осенью 1920 года произошел раскол Независимой социал-демократической партии Германии. Левое крыло, за которым шли широкие массы рабочих, вступило в коммунистическую партию, и в результате мы превратились в массовую партию. Это обязывало нас действовать соответствующим образом. К тому же среди многих левых из Независимой социал-демократической партии все еще господствовало мнение, что для настоящей революции совершенно не обязательно завоевание большинства пролетариата, а достаточно решившегося на все меньшинства. Неудивительно поэтому, что и в Объединенной Коммунистической партии Германии1 было широко распространено мнение, что сейчас настало время, когда мы можем нанести буржуазии ответные удары за поражения в прошлом.

Этим настроением воспользовались наши буржуазные противники и спровоцировали нас на прямое столкновение в Средней Германии, в Лейне и Мансфельде. Дело закончилось, как известно, тяжелым поражением, которое сразу же привело к тому, что от КПГ откололось большое число членов, только что пришедших в нашу партию.

Мы не извлекли никаких уроков из этого провала, не оценили его последствий. Напротив, мы вначале придерживались мнения, что это поражение имеет лишь второстепенное значение и в конечном счете даже приведет к укреплению партии. Обоснование этого взгляда было изложено в сборнике, называвшемся «Теория наступления». В нем говорилось, что, поскольку наша партия является подлинно массовой партией германского пролетариата, «мы должны всюду искать встречи с врагом и наносить ему удары».

Так как я снова очутился на нелегальном положении и полиция разыскивала меня, партия послала меня своим представителем в Москву. По приезде туда я сразу же попытался договориться о встрече с Лениным. Я надеялся, что Ленин поддержит «теорию наступления». С верой в нашу партию и в ее в основном правильную тактику да к тому же с «теорией наступления» в запасе я рассчитывал произвести хорошее впечатление на Ленина.

* * *

Хотя я ежедневно добивался свидания с Лениным, мне пришлось ждать восемь дней, пока он принял меня. Наконец меня вызвали, и я, все еще в радужном настроении, направился в Кремль. Поднялся на второй этаж, где находилась квартира Ленина, вошел в нее и как-то сразу очутился перед ним. Он сидел в своем рабочем кабинете, в плетеном кресле. Обратившись ко мне по-немецки, он предложил сесть. Затем с оттенком легкой иронии в голосе произнес:

— Товарищ Геккерт, ну-ка, расскажите о своих геройских подвигах в Средней Германии!

Ему не пришлось долго уговаривать меня, я сразу же выложил все, что у меня было на сердце. Ленин сказал:

— Но говорят, что вас побили.

Я попытался доказать, что это не так, что после среднегерманских событий наша партия продолжает расти и укрепляться.

— Вот как! — сказал Ленин. — Интересно, как вы это сможете доказать? Вы попались на провокацию, вас хорошенько поколотили, и партия за это будет горько расплачиваться...

В разговоре со мной Ленин высказал те мысли, которые он позднее изложил на III конгрессе (Коминтерна. — Ред.). В России большевики победили и удержали власть потому, что они не только завоевали твердое большинство в рабочем классе, но и сумели привлечь на свою сторону армию и подавляющее большинство крестьянства. Для того чтобы победить, необходимы массы. Революцию нужно тщательно готовить, иначе нельзя победить. В Германии только разговаривали о наступлении, но на деле не готовили его.

Совершенно уничтоженным я покинул кабинет Ленина. Теперь я уже знал: наша немецкая делегация со своей «теорией наступления» если и произведет какое-нибудь впечатление, то плохое...

Вскоре из Германии прибыли и другие делегаты на III конгресс Коминтерна. Мы все вместе снова пошли к Ленину. Он принял нас в том же кабинете. Мы еще раз изложили ему наши аргументы, хотя уже и без прежней уверенности. У некоторых авторов «теории наступления» уже имелись сомнения по поводу той или иной формулировки. Ленин снова устроил нам головомойку, теперь в более резких выражениях. Он спросил:

— Как же вы себе представляли, что подумают рабочие, если вы их поведете на бой и они получат такие удары, как это было в Мансфельде?

После того как Ленин доказал нам всю шаткость, ошибочность и опасность нашей позиции, мы вышли от него в угнетенном состоянии...

Позднее, на одном заседании в Кремле, Ленин еще раз разъяснил всей немецкой делегации, в состав которой входили и товарищи, не являвшиеся сторонниками наших действий в Средней Германии, всю нелепость того, что мы натворили. Он указал, что к нам примазались такие элементы, как шпик Ферри, который предпринял попытку взорвать обелиск Победы. Ленин сказал:

— Ведь провокация была видна как на ладони. И вместо того, чтобы в целях защиты мобилизовать рабочие массы для отпора атакам буржуазии и таким образом показать им, что вы правы, вы выдумали бессмысленную «теорию наступления», которая всем полицейским молодчикам, всем реакционным властям дает возможность изображать вас как зачинщиков нападения, от которых-де надо защищать народ!

В результате этой беседы мы немедленно прекратили пропаганду «теории наступления».

На заседаниях, проходивших в связи с подготовкой к конгрессу в одном из залов гостиницы «Континенталь» на Театральной площади, Ленин еще раз вскрыл все наши слабости и ошибки. Нам было очень досадно, так как тут же присутствовали и представители коммунистических партий других стран. «Если нас и следует критиковать, то зачем же делать это в присутствии столь многих иностранных товарищей?» — рассуждали мы. Пауль Фрелих даже сказал:

— Я не думал, что Ленин такой мелочной человек.

Он был явно разочарован и недоволен этим методом большевистской критики...

Во время конгресса произошел случай, который ярко характеризует Ленина как человека. Клара Цеткин резко нападала на нас. Поэтому мы, особенно я в своей речи, допускали в ответ резкие нападки и на нее. Но случилось так, что как раз на другой день после этих нападок Клара отмечала свое 64-летие. Разумеется, надо было на конгрессе приветствовать старую ре- волюцпоперку, шедшую в авангарде нашей борьбы. Был доставлен большой букет роз. Но тут встал вопрос: кто же произнесет приветственную речь? Выбор пал на меня. Я, конечно, хотел увильнуть от этого поручения и приводил десятки всяческих отговорок. Тогда Ленин взял меня за руку и сказал:

— Товарищ Геккерт, вы вели в Германии неверную политику, на это можно злиться. Клара сказала вам, что ваша политика была плоха. Быть может, не каждое из ее слов было

уместно. Но и вы вчера очень резко и несправедливо выступали против Клары. Так загладьте же это сегодня букетом роз.

Я изо всех сил постарался сделать это. Клара приняла от меня букет со словами благодарности. Когда я сошел с трибуны, Ленин шутливо сказал:

— Ну вот, все сошло хорошо!..

* * *

В гостинице «Континенталь» была организована небольшая выставка так называемых «революционных» художников. Там было собрано старое тряпье, черепки, кусок печной трубы и тому подобные вещи, прибитые к полотнам с пестрыми масляными кляксами, и весь этот хлам должен был обозначать новую живопись. Я был просто в ужасе. Когда я спорил с одним товарищем, который пытался найти какой-то смысл в этих «художествах», — кажется, это был художник Уиц, — Ленин, покачивая головой, произнес за моей спиной:

— Вот видите, товарищ Геккерт, и у нас такое бывает!

Я был доволен, что Ленин не считал эти «художества» прогрессом культуры.

* * *

В конце октября 1921 года друзья позвали меня с собой на доклад Ленина в Колонном зале Дома Союзов. Зал был битком набит. Все с нетерпением ждали докладчика.

Ленин говорил о необходимости новой экономической политики и вытекающих отсюда задачах2. В этом вопросе мы, коммунисты Запада, не сразу разобрались. В зале присутствовали товарищи, которые считали нэп чуждым для революции делом. Ленин говорил о том, что коммунисты теперь должны научиться торговать, что методами военного коммунизма дальше нельзя уже двигаться вперед. Он говорил также, что большевики хоть и не умеют еще сейчас торговать, но, безусловно, научатся этому.

Этим некоторые из присутствующих были очень оскорблены. Они, видите ли, вовсе не хотят, чтобы их «унижали» до роли «торгашей». Один русский товарищ, с которым я познакомился, когда он занимался делами освобождения русских военнопленных в Германии, был ярым противником нэпа. Он специально приехал на это собрание из Свердловска, где руководил оружейным заводом. Этот товарищ никак не мог стерпеть требования Ленина научиться торговать и немедленно попросил слова, чтобы чисто по-партизански обрушиться на его «оппортунизм». Еще один такой же «герой» выступил против Ленина. Но с какой силой и беспощадностью их доводы были разбиты Лениным!

Через несколько дней после этого собрания я вместе с товарищем Вильгельмом Пиком еще раз имел возможность поговорить с Лениным по немецким партийным вопросам.

* * *

В последний раз я видел Ленина после его первого заболевания, на IV конгрессе Коминтерна3. Тогда я почувствовал всю глубину огромной любви, которую не только большевики, но и все иностранные товарищи питали к основателю Коммунистического Интернационала.

Когда Ленин не мог приезжать на заседания конгресса, мы по вечерам после окончания заседаний часто приходили к его квартире и пели «Бандьера Росса»4. Этот гимн всегда подхватывали итальянцы, и их мелодичные голоса покрывали все остальные. И когда мы видели силуэт Ленина у окна, то были очень счастливы. Мы тогда совсем не понимали, что своим шумом нарушали покой тяжелобольного Ленина...

Вместе со всеми товарищами и я, конечно, надеялся, что Ленин вскоре полностью поправится и сможет снова прочно взять в свои руки руководство нашей всемирной партией (Коминтерном. — Ред.). Уже давно у меня не оставалось никакого сомнения в том, что он самый выдающийся революционный вождь, которого я когда-либо встречал.

Известие о смерти Ленина как громом поразило меня. Я долго еще не мог поверить в то, что Ленин действительно ушел от нас. Сколько раз наши враги писали: «Ленин умер». Может быть, и на этот раз неправда? Но, увы, печальная весть не была опровергнута!

Когда я снова — впервые после смерти Ленина — увидел первомайскую демонстрацию на Красной площади перед его Мавзолеем, то всеми фибрами души почувствовал: Ленин не умер, он живет и будет жить в наших сердцах, в нашей борьбе за победу коммунизма на всем земном шаре. Он живет в грандиозной социалистической стройке Страны Советов, живет в революционной борьбе коммунистов всех стран.

«Незабываемый Ленин»  Воспоминания немецких товарищей (Перевод с немецкого) М , Госполитиздат, 1958, стр. 93—99.

Примечания:

1 Объединенная КПГ была образована в декабре 1920 года на объединительном съезде КПГ и значительного большинства членов Независимой социал-демократической партии. В августе 1921 года, на следующем съезде, партия снова приняла свое прежнее название: Коммунистическая партия Германии. — Ред.

2 Автор, видимо, присутствовал на VII Московской губернской партийной конференции, проходившей 29—31 октября 1921 года, на которой с докладом выступил В. И. Ленин (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 59— 84). — Ред.

3 IV конгресс Коминтерна проходил с 5 ноября по 5 декабря 1922 года. Открытие конгресса состоялось 5 ноября в Народном доме в Петрограде; дальнейшая работа конгресса продолжалась в Москве. Выступление В. И. Ленина на конгрессе см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 377—394. — Ред.

4 Итальянский революционный гимн «Красное знамя». — Ред.

 

БЕРНАРД КЁНЕН

КАК Я ВСТРЕЧАЛСЯ С ЛЕНИНЫМ НА III КОНГРЕССЕ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

С 22 июня по 12 толя 1921 года в Москве заседал III конгресс Коммунистического Интернационала. Я был избран от округа Средняя Германия одним из 25 делегатов Объединенной Коммунистической партии Германии (ОКПГ). С 7 ноября 1918 года до выступления в марте 1921 года я был председателем рабочего совета на химическом предприятии Лейнаверк. С 1907 года я являюсь членом партии, активно участвую в партийной и профсоюзной работе. Поэтому Великая Октябрьская социалистическая революция и установление власти рабочего класса в России были для меня событиями громаднейшего значения и величия.

Возможность через несколько недель самому увидеть, услышать и познакомиться с Лениным, которого все считали гениальным вождем победоносной большевистской партии и первого в мире социалистического государства, наполняла меня в майские и июньские дни 1921 года восторгом, радостным ожиданием. Я должен был познакомиться с Лениным, а также с рабочими, крестьянами, с первой страной народной Советской власти.

Мы ехали через старую столицу России Петроград. (Столицей Советской власти теперь была Москва.) В Петрограде еще зияли многочисленные воронки от снарядов, между булыжниками мостовой на многих, даже на главных, улицах Петрограда росла трава. Движение транспорта было еще почти полностью парализовано.

Мы слышали разговоры о подвигах курсантов военного училища Красной Армии, которые совсем недавно, в феврале 1921 года, с полным презрением к смерти штурмовали Кронштадт, перейдя через Неву1, и успешно подавили восстание, спровоцированное социалистами-революционерами. На Украине еще до лета 1921 года бесчинствовал Махно — главарь анархистских банд.

В Москву в течение мая и июня прибывали делегаты из 48 стран на III конгресс Коминтерна. В Москве были также многочисленные делегации рабочих и крестьян, представители Красной Армии и Красного Флота. Они стекались в центр из всех уголков громадной Советской страны и возвращались на места с новыми познаниями, директивами и инструкциями, чтобы строить новую жизнь после того, как в героических боях враг был разбит.

Большое впечатление произвели на нас делегации из засушливых областей на Волге, где десятки тысяч людей умирали тогда от голода, тифа и туберкулеза. Мы прощались с руководителями делегаций, которые почти ничего не могли получить от центра, так как в центре тоже ничего не было. Они увозили с собой решение партии: коммунисты в охваченных голодом и тифом областях на Волге остаются с массами! Они знали, что ехали, может быть, на смерть. Так мы познакомились со страной и рабочим классом, проявлявшими беспримерный революционный героизм.

Директор энергохозяйства города Москвы и Московской губернии попросил металлистов и электриков, приехавших в числе иностранных делегатов на III конгресс Коминтерна, посетить его. Мы собрались в запыленном и заставленном множеством деталей машин и электроматериалами рабочем кабинете единственной крупной электростанции, работавшей тогда в Москве. Директор выразил нам свое удовлетворение тем, что может один-два часа поговорить со специалистами, которые работают на производстве с новейшей техникой, в то время как он вынужден, имея дело только с развалинами электростанций и машин, изыскивать всевозможные пути, чтобы давать хоть немного электроэнергии для столицы Советского государства. Однако он с гордостью рассказывал нам, что группа товарищей занимается составлением плана электрификации Советской страны — от Петрограда до Владивостока.

Это был великий план смелого и гениального Ленина! И мы, рабочие и коммунисты капиталистических стран, чтобы помочь его осуществлению, в последующие месяцы и годы собирали гвозди, болты, напильники, щипцы, металлолом, резцы, измерительные и другие инструменты, запаковывали их в ящики и отправляли через организацию Международной рабочей помощи (Межрабпом) нашим братьям в молодом Советском государстве, которые с непреклонной решимостью и революционным подъемом буквально из ничего начали строить новый, социалистический мир.

 

КАК ЛЕНИН РАЗВИВАЛ СВОЕ ВЕЛИКОЕ УЧЕНИЕ О НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ

На заседаниях Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала, на заседаниях комиссий и пленарных заседаниях конгресса представители братских партий 48 стран обсуждали вопрос о наступлении мирового империализма против рабочего класса, в результате которого первая волна мировой революции в западноевропейских капиталистических странах была остановлена. Они высказали свое мнение по вопросу

о мобилизации масс на защиту своих насущных интересов, о подготовке к нанесению новых ударов по крепости капитализма.

Победоносная партия большевиков познакомила зарубежных делегатов со своей новой экономической политикой. После разгрома и изгнания интервенционистских армий Советская страна смогла покончить с политикой военного коммунизма, навязанной ей интервенцией и гражданской войной. Из уст Ленина мы должны были услышать и узнать, какой будет новая тактика большевистской партии, которую правящий рабочий класс должен применять, чтобы вовлечь все население города и деревни в хозяйственное строительство, с тем чтобы создать предпосылки для построения социализма. Нужно было ио-новому, без принуждения военного времени укрепить союз крестьян — середняков и бедняков — с рабочим классом, подготовить массы к защите и укреплению диктатуры пролетариата, сплотить их для борьбы против поднимающих голову классовых врагов, с тем чтобы окончательно сломить сопротивление противников Советской власти.

В обстановке напряженного ожидания начал Ленин свой доклад о новой экономической политике молодого советского государства2. В его распоряжении был час для изложения своего великого учения, которое имело такое огромное значение для дальнейшего развития Советской власти и социалистического строительства и которое еще сегодня в основном сохраняет свою силу в странах народной демократии, строящих социализм.

Видеть Ленина и слышать, как он говорит, уже само по себе было незабываемым событием, тем большим событием должен был стать этот доклад. Ленин делал его на немецком языке, лишь по кратким заметкам, стоя не на трибуне, а у рампы сцены. Ленин развивал свои идеи ясно, концентрированно, глядя далеко вперед. Уже через полчаса мне казалось, что он настолько убедительно доказал правильность, раскрыл содержание и существо новой экономической политики по отношению к крестьянам, что не могло быть больше никаких сомнений в необходимости перехода от продразверстки времени военного коммунизма к продовольственному налогу.

Но Ленин продолжал говорить. Он рассматривал вопрос все с новых точек зрения. Я был поражен многообразием проблем, которые он в этой связи ставил и сразу же разъяснял как составные части одного и того же дела, а именно перехода к новой экономической политике.

Несравненная сила убеждения Ленина произвела на меня незабываемое впечатление. Не только я, но и другие слушатели удивлялись тому, как Ленин самыми простыми, обычными словами разъяснял смысл своего доклада. Он как бы вбивал нам в головы суть дела непрерывными и точными ударами, так что не могло остаться какого-либо недопонимания или ложных истолкований.

Я почти осязаемо представил себе, как нэп повлиял на широкие массы крестьян, как укрепился союз рабочих и крестьян, как он приобрел еще большее значение и стал еще более прочной основой молодой Советской власти. Обычно доклады лишь закладывают основу для обмена мнениями и дискуссии. Но сообщение Ленина было иным. Еще прежде чем он закончил его, у слушателей уже складывалось впечатление, что в нем будет наверняка освещено буквально все и не останется открытым ни один вопрос. Слушатели были полностью согласны с докладом и с тем, что его можно заканчивать.

Ленин взглянул на часы, сказал вполголоса, больше для себя, но так, что было слышно: «У меня еще две минуты времени, но я кончил». Ленин всегда придерживался установленного конгрессом регламента, о чем часто забывали другие докладчики.

СЛЕДОВАТЬ ЛИ ПРОСЬБЕ ЛЕНИНА ИЛИ СОБСТВЕННОЙ, ВПОЛНЕ ОПРАВДАННОЙ ВОСТОРЖЕННОСТИ?

Конгресс выслушал речь Ленина с огромным вниманием. Когда Ленин закончил ее, одну секунду длилась тишина, а затем вспыхнула овация. Нескончаемые крики «ура!», аплодисменты и все новые и новые выражения восторга. Ленин сразу же после доклада вернулся за стол президиума. Все участники конгресса вместе с членами президиума встали и непрерывно аплодировали. Ленин стоял у левого края стола президиума, я—совсем рядом с ним. (Исполнительный Комитет постоянно привлекал меня к переводу, так как я странствовал по Западной Швейцарии, работал во Франции и Бельгии и научился говорить по-французски.) Аплодисменты все еще продолжались. Тогда Ленин повернулся в мою сторону и обратился ко мне. Вначале я почти не мог расслышать его, но потом понял: товарищи должны прекратить аплодисменты, пора уже перестать хлопать и кричать «ура!». Я аплодировал от радости и в знак благодарности за то, что Ленин так концентрированно и четко изложил нам великое историческое учение о важной, принципиальной и мудрой политике правящего рабочего класса по отношению к крестьянам, как гарантии диктатуры пролетариата и победы коммунизма. Я аплодировал от восторга за нашего великого Ленина, а сам Ленин требовал от меня рассудительности и деловитости!

Как я должен был преодолеть свое внутреннее противоречие? Авторитет Ленина, его высказанное непосредственно мне требование, с одной стороны, а с другой — страстное желание все снова и снова выражать свой восторг. Так я и стоял в раздвоенности чувств: то бурно аплодируя, то спокойно, не хлопая. Я испытывал невыразимую радость от того, что я, молодой рабочий, стоял совсем рядом с Лениным, но в то же время испытывал и огорчение, что не мог, как другие, горячо выразить свой вполне оправданный восторг великому гению и вождю пролетарской революции, первой рабоче-крестьянской власти.

 

ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАВОЕВЫВАТЬ НА СВОЮ СТОРОНУ РАБОЧИХ ИЗ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ ВМЕСТЕ С ЕЕ ВОЖДЯМИ ИЛИ БЕЗ НИХ!

Ленин особенно интенсивно занимался вопросами деятельности Коммунистической партии Германии. III конгресс должен был, в частности, решить вопрос, может ли и каким образом может Коммунистическая рабочая партия (КРП)3 стать членом III Интернационала. По уставу только одна партия от: каждой страны могла быть членом III Интернационала.

Пять делегатов руководства КРП присутствовали на конгрессе с правом совещательного голоса.

Ленин знал, что беспредельная ненависть к правым лидерам социал-демократической партии, которые совершили по отношению к рабочему классу предательство, вызвавшее кровопролитие, привела некоторых честных революционных рабочих к ультрарадикализму и тем самым в ряды КРП.

В основном у большевистской партии, а также у Исполкома Коммунистического Интернационала уже существовало определенное мнение о том, что руководство КРП было не в состоянии поддержать марксистско-ленинскую линию и политику Коминтерна, так как оно придерживалось псевдорадикальных мелкобуржуазных представлений и чуждых марксизму псевдотеорий.

Ленин явно придавал большое значение тому, чтобы судить о руководстве КРП не по брошюрам и статьям, не только на основании докладов партийных организаций и Коминтерна, а по личному знакомству. Поэтому он решил послушать речь представителя руководства КРП.

Когда последний получил слово для выступления на пленуме по вопросам тактики Коминтерна и КРП, мы неожиданно увидели Ленина, который почти бесшумно прошел между рядами столов и быстро направился по центральному проходу к президиуму. Ленин, как всегда, старался не бросаться в глаза. Перед ступенями, ведущими в президиум, он единственный раз обернулся, быстро нагнулся и присел на ступеньку. Я сидел за одним из передних столов, теперь совсем близко к Ленину. Вместе с другими товарищами я немедленно встал, чтобы, по возможности не производя шума, предложить ему свой стул. Но Ленин уже сидел и делал нам знак рукой, чтобы мы оставались на своих местах. Его жесты были так выразительны и настолько ясно требовали повиновения, что мы сразу подчинились. Мы почувствовали его желание и его волю: «Оставьте меня поскорей в покое — ведь совсем неважно, где я сижу, важно, чтобы я без помех мог слушать этого оратора, ради чего я и пришел!»

В следующую секунду у него на коленях уже был блокнот, в руке — карандаш, глаза обращены к выступающему, которого он слушал. Нам ничего не оставалось делать, как смириться с тем, что мы удобно сидели на стульях и за столами, а Ленину, нашему великому учителю, предоставили возможность вести свою работу так, как он счел нужным.

Ленин внимательно наблюдал за оратором. Он не только следил за мыслями представителя руководства КРП по его словам, но и читал их по его жестам, по голосу и по нему самому, определяя, каким был оратор на самом деле и каким хотел казаться.

В течение нескольких минут Ленин был весь погружен в это исследование. Затем, так казалось со стороны, все его знания о КРП и дискуссии с коммунистами в Германии, его опыт в своей партии и опыт партий других стран, взгляды оратора, а также то, как он излагал их конгрессу, очевидно, дали ему необходимую отправную точку, и он начал быстро делать пометки. Время от времени он переставал писать, чтобы понаблюдать за оратором, а затем снова быстро продолжал запись.

Примерно через двадцать минут Ленин вдруг прервал свою запись. Вставая, он бросил еще один быстрый взгляд на выступавшего. Так же быстро и бесшумно, как пришел, он покинул зал. Отношение Ленина к высказываниям представителя КРП было изложено позднее, не им самим, а оратором от большевистской партии, которому было поручено выступить по вопросу о КРП на III конгрессе.

Разногласия с КРП проявились на конгрессе так ярко и открыто, что больше не могло быть и речи о слиянии Коммунистической рабочей партии с Объединенной Коммунистической партией Германии и о ее включении в Коминтерн. Через два-три года в Германии уже почти ничего не было слышно о КРП. Все из ее и без того немногочисленных членов, еще связанных со своим классом, уже давно поодиночке или небольшими группами перешли в ОКПГ.

Для нас было большой радостью, когда мы позднее узнали, что один из делегатов — хороший портретист — сумел зарисовать рассказанное выше о Ленине. Так возник известный выразительный эскиз — погруженный в работу, сидящий на ступенях лестницы Ленин.

 

ДАЖЕ САМЫЙ СЕРЬЕЗНЫЙ ОТВЕТ ЛЕНИН МОГ ДАТЬ ОПЕРАТИВНО, «НА ХОДУ»

Меня уже давно мучил один вопрос, с которым я во время многолетней работы в качестве председателя рабочего совета на предприятии Лейнаверк практически сталкивался каждый день, а именно вопрос о взаимоотношениях между рабочими и интеллигентами, особенно технической интеллигенцией, в процессе борьбы против поджигателей войны и эксплуататоров. На предприятии Лейнаверк тогда на 20 тысяч рабочих приходилось более 500 специалистов с законченным высшим образованием. Как в больших стачечных боях, так и в перерывы между ними, во время ежедневных споров с дирекцией, техническими директорами, инженерами, химиками и архитекторами, а также более чем с тысячей мастеров и техников мы постоянно боролись против некоторых из них, как против явных врагов. Но большую часть из них мы могли и должны были завоевать на свою сторону.

Могу ли я расспросить об этом Ленина? Или, может быть, эта область борьбы была очень далека от великих проблем подготовки второго шага мировой революции? Но этот вопрос не давал мне покоя. Нам в Лейне удавалось иногда охватывать своим влиянием значительную часть трудящейся интеллигенции в профсоюзах служащих, с которыми наши рабочие профсоюзы тесно взаимодействовали. То же самое было мне известно по другим предприятиям. Мы добились того, что дирекцией или техническими директорами не могли быть приняты никакие решения, касающиеся рабочих или служащих, если производственный совет или коллектив доверенных лиц отвергают их.

Во время мартовских событий 1921 года руководство предприятия покинуло комбинат, надеясь таким образом остановить его работу, чтобы затем уволить всех коммунистов. Комитет, руководивший нашими действиями, поручил мне поддерживать работу предприятия. Для этого важно было мобилизовать самое необходимое число технических директоров и обер-мастеров, что нам и удавалось до тех пор, пока дирекция не приказала обстрелять предприятие из артиллерийских орудий.

Когда в перерыве после доклада Ленина о нэпе случилось так, что я на одну минуту остался в президиуме один рядом с ним, я воспользовался этим и задал свой вопрос.

Я кратко изложил Ленину своп мысли о том, что при высокоразвитом индустриальном производстве в Германии политическая позиция трудящейся интеллигенции играет особую роль. Хотя мы уже успешно оказываем на нее некоторое влияние в духе требований и целей рабочего класса, но в этом деле встретятся еще очень большие трудности. Мы еще не выяснили, какое значение мы должны придавать этому вопросу, и в еще меньшей степени подошли к его разрешению. Большое и принципиальное значение обеспечения союза рабочих и крестьян в результате проведения соответствующей политики сегодня стало для нас понятным как никогда прежде. Я считаю, что мы теперь в Германии должны также выяснить вопрос о трудящейся интеллигенции. Но это потребует еще серьезной работы и дискуссий.

Ленин очень спешил. Несмотря на это, он выслушал меня и несколько мгновений обдумывал ответ. Затем он согласился: «Да, это важный вопрос». Еще немного подумал и очень энергично подчеркнул: «Но и это также пойдет на лад, дорогой товарищ!» И повторил еще раз: «Это тоже пойдет на лад!» При этом Ленин сердечно пожал мне руку, затем быстро произнес: «Извините меня, товарищ, но мне пора!»

Он дал ответ мне, молодому коммунисту. Он не мог давать длинных объяснений — для этого у него не было времени. Но из его нескольких слов можно было заключить, что он сразу же заинтересовался заданным ему вопросом, одобрил стремление собеседника решить эту задачу и постарался воодушевить его.

Я очень сожалел, что не было времени более подробно поговорить с Лениным по этому вопросу, но был удовлетворен тем, что он подчеркнул его важность и дал понять, что задача остается в силе на будущее, что мы должны ее решить и решим. Учение Ленина о стратегии и тактике, его личный пример и пример его партии указывали нам путь..

 

УПОРНАЯ БОРЬБА ЛЕНИНА ЗА ПРИНЦИПИАЛЬНОСТЬ И ЯСНОСТЬ РЕШЕНИЙ КОНГРЕССА

Ленин принимал самое активное участие в подготовке тезисов по организации, а также методам и содержанию работы партий III Интернационала4. Он фактически руководил этой работой. Ведь речь шла о подготовке к грядущим боям. В соответствующих комиссиях конгресса товарищи Куусинен и Вильгельм Кенен были назначены ответственными за подготовку и переработку проектов решений, за рассмотрение предложений и ходатайств. Товарищ Куусинен вел необходимые переговоры с Лениным, если определенные абзацы подвергались переработке или имелись новые важные предложения и ходатайства об изменениях текста.

Ленин уделял главное внимание тому, чтобы взятые из опыта большевиков основные принципы организации, методов и содержания работы были так сформулированы в тезисах и резолюциях конгресса, чтобы было обеспечено их правильное применение в братских коммунистических партиях.

Я, правда, не входил в названные комиссии, но товарищ Куусинен старался чаще привлекать других коммунистов, в том числе и меня, к работе по уточнению формулировок, с тем чтобы они были правильно поняты партийными функционерами на предприятиях.

Передаваемые товарищем Куусиненом мнения Ленина, его указания, как лучше сформулировать отдельные разделы, не искажая при этом сути дела, были для нас чрезвычайно ценными. Они показывали нам, с какой интенсивностью и упорством Ленин работал над тем, чтобы добиться наибольшего единства теории и практики. Он хотел, чтобы тезисы об организации и работе партий были правильно поняты не только центральным руководством, не только самыми широкими кругами функционеров, активных членов партии, но и каждым мыслящим беспартийным рабочим.

Неделю за неделей работали мы по вечерам, а иногда и ночью, чтобы включить новые предложения и изменения, вносимые Лениным в проекты решений. По примеру Ленина товарищ Куусинен пытался обобщить опыт промышленных рабочих, приехавших на конгресс делегатами. Для понимания ленинских организационных принципов, вопросов тактики единого фронта и работы коммунистов в массовых организациях эти вечера и ночи, когда мы работали по инициативе и под руководством Ленина, явились для нас подлинной высшей школой политической работы в духе лозунга Ленина «Ближе к массам».

ЛЕНИН НЕ ЖАЛЕЛ УСИЛИЙ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ

Большинство членов делегации ОКПГ несколько раз получало приглашение в рабочий кабинет Ленина в Кремле на беседу. При этом речь постоянно шла о выяснении важных вопросов, связанных с мартовскими событиями и так называемой «теорией наступления». На заседаниях комиссий и Исполкома развернулись долгие и жаркие споры по этим вопросам. Почти невозможно описать, как безответственно, не поддаваясь убеждениям, и упрямо некоторые представители центрального руководства нашей партии все снова и снова отстаивали ошибочные тактические и организационные мероприятия и еще более ошибочную «теорию наступления», которая должна была оправдать их ошибки.

Представители большевистской партии еще и еще раз пытались добиться признания правильности критики как от немецких, так и от поддерживавших их итальянских, венгерских и австрийских товарищей. Представители партии Ленина боролись за достижение полного понимания и прочного единства всего конгресса во всех важных вопросах, которые следовало отразить в решениях.

Беседы с Лениным служили выяснению спорных проблем, по которым не удалось достигнуть единодушия на заседаниях комиссий и Исполкома.

После первой беседы с Лениным у меня осталось впечатление, что он был убежден в том, что ему удастся в результате терпеливых и иногда жарких споров разъяснить в корне неправильные взгляды, которые защищали представители руководства нашей партии. Но во время последующих бесед дело дошло до чрезвычайно резких высказываний Ленина. Они были прямым обвинением как против соответствующих ораторов, так и против некоторых руководящих товарищей из Объединенной Коммунистической партии Германии, которые, как например Брандлер, Тальгеймер, Маслов, Рут Фишер и другие, изобрели

и отстаивали «теорию наступления» и навязывали свою волю другим товарищам в центральном руководстве ОКПГ, в действительности связанным с массами. Во время бесед Ленин снова и еще более подробно разобрал грубейшие ошибки руководства ОКПГ во время мартовского выступления, а также их ошибки в оценке положения после мартовских событий.

Ленин резко выступал против неоднократных заявлений представителей ЦК ОКПГ, которые пытались свалить вину за поражение в марте на массы, заявляя, что массы подвели, что они вообще не были готовы к борьбе. Ленин назвал такое поведение невиданным бесстыдством, сказал, что эти люди недостойны занимать руководящие посты в партии. На основании только что полученного сообщения о забастовке железнодорожников в Баварии он практически доказал им готовность масс к бою при наличии должной подготовки.

Наконец, Ленин неоднократно заявлял, что нельзя допустить, чтобы рабочее движение Германии и в дальнейшем было отдано во власть людей, которые были готовы повторять такие же грубые ошибки, попадаться на провокации противника и в «наступлениях», без малейшей подготовки, вести массы к новым поражениям. Это руководство, говорил Ленин, нанесло громадный вред и могло погубить партию и революционное рабочее движение. Безответственность этих людей неописуема, против них нужно принимать самые крутые меры. Нужно освободить рабочее движение Германии от таких людей, необходимо перед лицом немецких рабочих вести против них открытую борьбу, так как они не хотят признавать своих ошибок и не отказываются от своей неправильной позиции.

Мы, остальные члены делегации, уже во время мартовских событий увидевшие тяжелые ошибки ответственных представителей ЦК и их противоречивые указания, поняли позицию Ленина и были согласны с его линией. Мы ничего не могли добавить к критике, высказанной Лениным, и защищали в делегации эту точку зрения. В конце концов после этих бесед и после заключительных пленарных дискуссий вся наша делегация вместе со всеми другими делегациями, прибывшими на конгресс, единодушно поддержала линию, которую защищал Ленин.

Для меня было огромным событием увидеть Ленина на заседаниях более узкого состава, в неразрывной связи с массами, с их борьбой за свободу и за победу социализма, к которой он указывал им путь. Жизнь и деятельность Ленина являются примером безграничного чувства ответственности перед партией, рабочим классом и массами трудящихся, примером огромной трудоспособности и полного самопожертвования в борьбе и работе для дела социализма, которому он посвятил всю свою жизнь.

Все черты самого лучшего вождя рабочего класса и всего человечества сосредоточились в Ленине. Он был одинаково беспощаден в борьбе с врагами социализма и народа и непримирим по отношению к ошибкам и раскольникам внутри партии. Только помощь Ленина Объединенной Коммунистической партии Германии на III конгрессе действительно позволила ей начать борьбу и создала предпосылки для подготовки руководящих кадров для партии нового типа.

ПРИМЕР ЛЕНИНСКОГО СТИЛЯ РАБОТЫ

После того как во время продолжавшихся целые недели споров — особенно по германскому вопросу — была достигнута полная ясность во всех подробностях, необходимости в отдельном заседании немецкой делегации не было. Но все же такое совещание было созвано по требованию некоторых членов делегации. На него были приглашены также немецкие делегаты, прибывшие на конгресс Красного Интернационала профсоюзов, который проходил в Москве в это же время5. Большинство товарищей были очень рады возможности приветствовать и слышать Ленина в нашей среде.

В качестве постоянных рабочих помещений нашей делегации были отведены некоторые бывшие царские покои. Они находились совсем рядом с залом заседаний конгресса. Мы уже довольно долго ждали прихода Ленина. Наконец Ленину все же удалось освободиться, и он пришел к нам с другими членами делегации и членами Политбюро большевистской партии. Они были встречены сердечными приветственными аплодисментами подавляющего большинства наших товарищей.

Заседание проходило в ленинском, большевистском стиле работы, в соответствии с достигнутыми соглашениями и принятыми на конгрессе решениями. Это, конечно, ни в какой степени не соответствовало антиленииским взглядам и ожиданиям некоторых членов нашей делегации, которые надеялись, что им удастся смазать в своих речах значение совместно принятых решений комиссий и Исполкома Коммунистического Интернационала.

Ленин в самом начале поставил вопрос, нужно ли вообще еще что-либо обсуждать. Ведь все ясно. В связи с желанием многих товарищей, чтобы советские друзья, особенно Ленин, присутствовали до конца заседания, Ленин предложил избрать председателя. Без долгих разговоров был утвержден предложенный Лениным товарищ из Политбюро большевистской партии. Ленин сразу же попросил установить ограниченный регламент для выступлений. Когда он после ряда замечаний пошел на уступки и согласился рекомендовать как максимум десять минут, некоторые товарищи резко возражали ему. Показательно, что в результате непосредственного участия Ленина и его быстрых предложений все было проделано стоя.

После несколько взволнованной дискуссии в результате голосования большинство установило для выступлений десять минут. Резкие возражения еще раздавались со стороны тех участников, которые надеялись возобновить дискуссию с советскими товарищами на этом заседании.

Когда, наконец, первый оратор проговорил около пяти минут, Ленин заметил, что было бы хорошо, если бы теперь он перешел к делу. Вскоре председатель предупредил выступавшего, что у него остается три минуты. Но тот только забирался еще дальше в дебри, и когда десять минут истекли, возникла оживленная дискуссия — продлить ему время для выступления или нет.

Ленин отметил, что уже первый, очень усердный оратор доказал, что ничего нового нельзя больше сказать. Он предложил сократить время для выступлений до пяти минут, что снова вызвало резкие протесты.

После нового отклонения от регламента Ленин еще раз очень настойчиво попросил поддержать его предложение о сокращении времени до пяти минут. Некоторые товарищи, преследовавшие свои цели в этой дискуссии, упрямо возражали, хотя уже и сами почти не надеялись на успех. После того как было установлено пять минут для выступлений, очень скоро выяснилось, что Ленин был прав, так как никто не мог сказать ничего нового, и дискуссия была прекращена.

Ленин кратко выразил свое удовлетворение правильной позицией, занятой большинством товарищей из немецкой делегации, указав, что долгие и горячие дискуссии должны были в конце концов привести к этому. Он вместе с другими руководящими товарищами из большевистской партии простился с нами, пожелав успехов в работе товарищам из Объединенной Коммунистической партии Германии.

В кругу наших товарищей после этого еще довольно горячо высказывались «за» и «против», но в конце концов поняли, что от советских товарищей мы не могли ожидать иного совета, что необходимо изучать их гигантский опыт и учиться их упорству, с которым они отстаивают согласованные решения и берутся за их осуществление.

Во всяком случае, это особое заседание было важным уроком для всех его участников. Все, что мы, доверенные лица немецких рабочих, пережили вместе с Лениным, и то, чему научились у него, делает его для нас незабываемым, так же как титанический труд Ленина делает его вечно живым для всего человечества.

«Незабываемый Ленин». Воспоминания немецких товарищей (Перевод с немецкого) М , Госполитиздат, 1958, стр. 102—117.

Примечания:

1 При штурме Кронштадта красноармейцы переходили но льду через Финский залив. — Ред.

2 «Доклад о тактике РКП» (см. В. И. Ленин, Соч.. т. 32, стр. 454— 472). — Ред.

3 Коммунистическая рабочая партия Германии — анархистская группа, созданная в конце 1919 года «левыми» мелкобуржуазными элементами, отколовшимися от КПГ. — Ред.

4 См. Ленинский сборник XXXVI, стр. 255—259 и 273—274. — Ред.

5 I Международный конгресс революционных профессиональных и производственных союзов (Профинтерн) проходил в Москве 3—19 июля 1921 года. — Ред.

 

ГАРРИ ПОЛЛИТ

В.И. ЛЕНИН И АНГЛИЙСКОЕ РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ

Огромное влияние труды и деятельность В. И. Ленина оказали на все стороны политической жизни Англии, особенно на рабочее движение. Даже те люди, которые всегда выступали против ленинского учения, никогда не осмеливались открыто говорить, что они могут пренебречь произведениями В. И. Ленина или игнорировать их. Но величайшая трагедия английской политической жизни состоит в том, что многие из наиболее важных ленинских работ появились в стране лишь в конце 1918 года. Например, только в это время я смог впервые познакомиться с некоторыми произведениями В. И. Ленина, хотя и принимал активное участие в рабочем движении с 1906 года.

В. И. Ленин прекрасно знал положение дел в Англии, которое он начал изучать с первого дня своего прибытия в Лондон в 1902 году. Владимир Ильич неоднократно приезжал в Лондон. И каждый раз он считал своим долгом как можно ближе познакомиться с жизнью рабочего класса, со всеми сторонами английского рабочего движения. Он не довольствовался интенсивным изучением материалов в Британском музее для подготовки своих великих произведений. В. И. Ленин постоянно посещал собрания рабочих, прислушивался к разговорам на улицах, в клубах, трактирах, читальнях, церквах, Гайд-парке — словом, всюду, где можно было встретить трудящихся. Рассказывают, что Владимир Ильич во время посещения убогих улиц и трущоб Лондона как-то заметил: «Две нации». Несомненно, говоря это, он имел в виду тот контраст, который являл этот район в сравнении с аристократическим Вест-эндом. Прислушиваясь к разговорам рабочих, беседуя с ними, В. И. Ленин замечал, что они «просто брызжут социализмом».

Общение с трудящимися массами страны явилось одним из факторов, который помог Владимиру Ильичу во всей полноте изучить многие стороны жизни Англии, в особенности рабочее движение. Несмотря на то что В. И. Ленин безгранично верил в способность английского рабочего класса к действию и руководству, он никогда не идеализировал его и не упускал случая обнаружить и разоблачить оппортунизм многих так называемых рабочих лидеров.

Здесь уместно напомнить молодым читателям, каким образом Владимир Ильич получил возможность проводить свой серьезные занятия в Британском музее. Он был допущен для работы в музее на основании рекомендации покойного Айзека Митчелла, бывшего тогда генеральным секретарем Всеобщей федерации профсоюзов. До сего дня в архиве читального зала Британского музея хранится рекомендация, которую А. Митчелл представил в дирекцию музея: «Я рад рекомендовать доктора права м-ра Джейкоба Ритчера из Санкт-Петербурга для допуска в читальный зал. Цель моего друга — изучение земельного вопроса. Я уверен, что вы сможете удовлетворить эту просьбу. А. Г. Митчелл. 20 апреля 1902 года».

Просьба была удовлетворена, и В. И. Ленин под псевдонимом «Джейкоб Ритчер» получил разрешение, которое позволило ему пользоваться читальным залом музея в течение шести месяцев. В основном Владимир Ильич в это время занимался политической экономией, социологией и философией истории.

В Лондоне до сих пор существует трактир «Краун энд вулпэк», где встречались русские эмигранты-социалисты. На некоторых их собраниях присутствовал В. И. Ленин. Рассказывают, что полиция проявляла особый интерес к этим встречам. Однажды полицейский сыщик спрятался в большой шкаф в комнате, где проходило собрание, чтобы подслушать и записать, о чем там будут говорить. Его донесение о собрании забавно: «Весь разговор велся на русском языке, а так как я совсем не знаю этого языка, то не могу сообщить, о чем там говорили».

В 1918 году, как я вспоминаю, впервые в Англии была опубликована работа В. И. Ленина «Уроки революции». На обложке была пояснительная надпись: «Перевод с русского оригинала с введением и приложением, изданного Бюро международной революционной пропаганды при Комиссариате иностранных дел Временного рабоче-крестьянского правительства Русской республики». На книге стояла дата «Январь 1918 года» и подпись «Владимир Ульянов».

Для революционных рабочих Англии это произведение появилось в самый подходящий момент. Население устало от войны. Начались волнения на заводах и фабриках. Всюду с энтузиазмом обсуждалось движение «фабрично-заводских старост», охватившее всю страну. Политика правых лидеров, возглавлявших движение, вызывала резкое разочарование. Этот труд Владимира Ильича дал материал для серьезного изучения и обсуждения положения, сложившегося в Англии.

С того времени произведения В. И. Ленина начали появляться на страницах газет: Британской социалистической партии «The Call», Социалистической лейбористской партии «The Sozialist» и Рабочей социалистической федерации «The Workers’ Drednought».

Печатались (но медленно, очень медленно) и другие произведения В. И. Ленина. Они вызывали ожесточенные споры между реформистами и революционно настроенными рабочими. Огромное политическое значение работ Владимира Ильича несомненно. Они проливали новый свет на различные аспекты учения Карла Маркса, разоблачали правый оппортунизм и предательскую роль лидеров социал-демократии. В умах революционных рабочих ленинские произведения порождали стремление к созданию объединенной коммунистической партии, которая могла бы объединить все подлинно революционные партии и группы, связанные с рабочим движением. Я думаю, что в условиях того времени это явилось самой огромной помощью Владимира Ильича английскому рабочему движению. Действительно, ленинский труд дал свои результаты: в итоге деятельности наших революционеров в 1920 году родилась Коммунистическая партия Великобритании, которая, несмотря на все слабости и ошибки, доказала свою верность и беззаветную преданность делу рабочего класса Англии.

Борьба В. И. Ленина с сектантством и оппортунизмом, его полемика против сторонников отказа работать в реформистских профсоюзах и участвовать в парламенте оказали большое влияние на рабочее движение. Английские трудящиеся инстинктивно чувствовали, что Великая Октябрьская социалистическая революция знаменует собою не только коренное изменение на международной арене, но и представляет величайший урок для рабочих всех стран. Они понимали, что появился гениальный вождь и учитель трудящихся не только Советской России, но и международного рабочего движения.

Когда появились в печати такие работы В. И. Ленина, как «Государство и революция», «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», «Империализм, как высшая стадия капитализма», «Крах II Интернационала», «Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата» и другие, рабочие стали понимать, что свершилось нечто новое, что ранее заброшенные политические темы получают другое освещение, делаются иные оценки, по-новому осмысливаются критика и самокритика. Это чувство еще более укрепилось с выходом в свет в Англии первого издания «Избранных сочинений» В. И. Ленина.

Беспощадное разоблачение Владимиром Ильичем реформистских и оппортунистических доктрин, проповедовавшихся, в частности, Макдональдом, открыло глаза многим мыслящим рабочим в Англии на всю опасность роли, которую тот играл в английском рабочем движении и во II Интернационале. Поведение Макдональда в дальнейшем, в 20-х и 30-х годах, еще более ясно показало, сколь правильна была оценка, данная В. И. Лениным этому оппортунисту.

Невольно вспоминаются характерные эпизоды, свидетельствующие о том большом внимании, которое Владимир Ильич уделял Англии. Он, например, постоянно настаивал на необходимости издавать в стране ежедневную газету рабочего класса, которая была бы полностью независима от влияния капиталистов и правых социал-демократов. Его письмо покойному Тому Беллу по этому вопросу достаточно хорошо известно во всех коммунистических партиях. Оно оказало огромное влияние в целом на революционных рабочих Англии и в особенности на молодую коммунистическую партию, хотя прекрасное предложение В. И. Ленина не могло быть осуществлено до 1930 года. Я глубоко уверен, что личный опыт В. И. Ленина, связанный с изданием «Искры» и «Правды», побудил его так настаивать на том, чтобы английские рабочие получили свою собственную ежедневную газету.

Говоря об огромном интересе, который В. И. Ленин проявлял ко всему, что связано с Англией, я отчетливо вспоминаю свою первую встречу с ним. В июне 1921 года я приехал в Москву с Томом Манном. Мы были делегатами I конгресса Красного Интернационала профсоюзов, но приехали в Москву несколько раньше, чтобы принять участие и в работе III конгресса Коммунистического Интернационала. В день (17 октября 1921 г.), когда В. И. Ленин должен был сделать доклад о новой экономической политике1 мы с Томом Манном встретили его в Кремле. Он тепло, по-братски поздоровался с Томом Манном, о деятельности которого в Англии он был прекрасно осведомлен, и начал расспрашивать Тома о положении дел в Англии и английском рабочем движении. Было ясно, что, несмотря на всю свою занятость, Владимир Ильич по-прежнему глубоко интересовался положением в Англии, нашим рабочим движением.

Когда в 1934 г. издательство «Martin Lawrence» выпустило книгу «Ленин об Англии», это было для нас гордостью. Книга вызвала широкий интерес, хотя тогда у нас не было тех возможностей для сбора материала, которые мы имеем сейчас. В ней было собрано все, что написал или сказал В. И. Ленин о положении в Англии и о политике капиталистических и лейбористских лидеров. Разделы книги были посвящены вопросам, которых касался Владимир Ильич в своих произведениях и высказываниях: промышленный капитализм в Англии; довоенный британский империализм; рабочий класс империалистической Англии; британский империализм и война 1914 — 1918 годов; послевоенный кризис британского империализма. Таким образом, видно, какой широкий круг вопросов был исследован и освещен В. И. Лениным.

В 1941 году издательство «Lawrence and Wishard» переиздало книгу «Ленин об Англии», тепло встреченную подросшим молодым поколением. Мне очень приятно сообщить, что в декабре 1959 года выпущено совершенно новое издание этой книги, содержащее много статей, которые отсутствовали в предыдущих изданиях. Особенно важно то, что в книге имеется краткий раздел примечаний и разъяснений и прекрасно подготовленный указатель. Нас радует, что это новое издание приурочено к 90-й годовщине со дня рождения В. И. Ленина, которую отмечают трудящиеся всего мира. Я уверен, что это издание будет важным подспорьем для подрастающего поколения, которое охвачено стремлением найти новое в политике, узнать, «как все случилось», «каков путь вперед», полностью уяснить себе значение и роль революционной партии рабочего класса.

Идеи В. И. Ленина светят, как маяк, они вносят яркий луч надежды и веры в рабочий класс, в сердца всех, кто действительно полон желания служить делу трудящихся. И в наши дни, когда реформисты проповедуют «социализм, возможный благодаря согласию капиталистов», мы не должны забывать, что писал Владимир Ильич в мае 1917 года в статье «Позабыли главное»: «В том-то и суть, что все подобные платформы, все подобные списки широковещательных реформ, если забывать жесткие и жестокие условия господства капитала, — пустые слова, означающие на практике либо невиннейшие «благочестивые пожелания», либо простой обман масс дюжинными буржуазными политиканами»2.

Все, что сказал В. И. Ленин о положении в Англии, составляет сокровищницу и арсенал знаний, являясь образцом революционного анализа и одновременно руководством к действию. Чем больше это будет осознано, тем сильнее будет расти революционное движение.

Коммунистическая партия Англии всегда старалась и старается последовательно проводить в жизнь ленинское учение, ибо партия понимает, что только на основе марксизма-ленинизма может быть осуществлено подлинное и последовательное революционное движение.

Сегодня перед всем миром могучий Советский Союз стоит как несокрушимый бастион социализма и мира. За период после смерти В. И. Ленина по пути социализма пошли многие страны, составившие социалистический лагерь. Но величайшая заслуга Советского Союза, покрывшего себя неувядаемой славой, состоит в том, что он первым проложил этот путь. Он свершил это потому, что был верен учению В. И. Ленина.

Английские рабочие гордятся, что величайший руководитель трудящихся мира В. И. Ленин пристально следил за проблемами их жизни и борьбы, четко и ясно анализировал их, указывая трудящимся путь вперед.

Коммунистическая партия Англии была и будет всегда верна ленинскому учению. Повседневно работая над укреплением своих рядов, партия покажет, что она достойна великого наследия В. И. Ленина, завещанного им английскому рабочему движению.

Журнал «Вопросы истории» № 4, 1960 г. стр. 15—18.

Примечания:

1 В этот день В. И. Ленин выступал с речью о новой экономической политике и задачах политпросветов на II Всероссийском съезде полит- просветов (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 38—56).— Ред.

2 В. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 317. — Ред.

 

ЦЮЙ ЦЮ-БО

ЛЕНИН

Красный свет, бьющий во все стороны из Андреевского зала, озаряет вселенную; речи представителей трудящихся разных стран, их голоса сотрясают земной шар — это Коммунистический Интернационал на своем III конгрессе. Сегодня Кремль стал поистине символом поразительного сочетания различных культур человечества.

Ленин несколько раз выступал на конгрессе. Он совершенно свободно говорит по-немецки и по-французски, спокойно обдумывая и взвешивая каждое слово. В том, как Ленин держится во время выступлений, нет ничего от университетского профессора. И в этой простоте, с которой он держит себя, виден прямой и непреклонный политический деятель. Как-то я встретился с Лениным в коридоре, и мы разговаривали несколько минут. Он указал мне на некоторые материалы по вопросам Востока, а потом, занятый государственными делами, извинился и ушел.

Всякий раз, когда в Андреевском зале выступает Ленин, протиснуться к трибуне невозможно — на стульях и столах всюду люди, так что яблоку негде упасть. Когда в зале зажигаются огни, большая тень Ленина, образуя удивительную картину, падает на плакаты и лозунги: «Коммунистический Интернационал», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика». Этот силуэт на кумаче рождает необыкновенные чувства и становится особым символом... Последние слова речи Ленина утопают в громе аплодисментов...

6 июля 1921 года.

* * *

Завод «Электросила» № 3, бывшие мастерские «Динамо».

Годовщина Октябрьской революции. В торжественный вечер на заводе собралось много народа... Рабочим — этим честным труженикам — пришлось немало повидать и перенести на своем веку: и разгоны рабочих сходок озверелыми казаками, и подобные урагану стачки, и упорные, не на жизнь, а на смерть, бои с врагами. А сегодня, в годовщину Октябрьской революции, их чествует столько людей! Служащие, рабочие, их семьи, группа за группой, всё идут и идут к заводу.

...Все встают, чтобы почтить память павших в боях за революцию. После того как стихают звуки траурной мелодии, на трибуну один за другим поднимаются ораторы, которые горячо поздравляют присутствующих.

Все, на кого ни глянь, в необычайно приподнятом настроении. Но вот совершенно неожиданно они видят, что на трибуну поднимается Ленин. Все, кто был в зале, толпой устремляются вперед. В течение нескольких минут кажется, что изумлению не будет конца. Однако тишина длится недолго: ее вдруг раскалывают крики «ура», аплодисменты, от которых сотрясаются небо и земля...

Взоры рабочих устремлены в одну точку — они прикованы к Ленину. Напрягая до предела слух, они внимательно слушают его речь, стараясь не упустить ни единого слова. На самых простых и понятных примерах Ленин убедительно показывает, что Советская власть есть власть самих трудящихся, и сознание этой истины у трудящихся масс растет день ото дня, и с каждым днем она становится для них все более понятной.

«Человек с ружьем — страшный в прошлом в сознании трудящихся масс — не страшен теперь, как представитель Красной Армии, и является их же защитником»1.

Последние слова Ленина утопают в бурной овации. Кажется, не выдержат заводские стены грома аплодисментов, возгласов «ура» и торжественных звуков «Интернационала» — это пробуждается к жизни и растет великая, могучая энергия...

Собрание окончено. Большинство присутствующих уходит в столовую на праздничный ужин...

Заводской вечер, посвященный празднованию годовщины Красного Октября, был по-настоящему торжественен...

8 ноября 1921 года.

«Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине», ч. 2 М., Госполитиздат, 1957, стр. 617—618.

Примечания:

1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 96. — Ред.

 

ХУГО ГРЭФ

ВОПРОСЫ ЛЕНИНА БЫЛИ ОЧЕНЬ КОНКРЕТНЫМИ

Со времени моих встреч с Лениным прошло уже 36 лет1.

Шел 1921 год. Я получил от партии почетное поручение — принять участие в качестве гостя в заседаниях III конгресса Коммунистического Интернационала и в качестве делегата на I конгрессе профсоюзного Интернационала.

В Коммунистической партии Германии в то время существовали серьезные разногласия по поводу роли и позиции Пауля Леви. Он сложил с себя обязанности председателя Коммунистической партии Германии и изложил свои взгляды в брошюре «Unser Weg» («Наш путь»).

Во время перерыва между заседаниями конгресса я стоял вместе с товарищами Нейманом, делегатом от Веддинга, и Блютгеном, делегатом от округа Крейцберг, в широком коридоре перед бывшим Тронным залом, где проходили заседания. Неожиданно по коридору прошел Ленин и остановился у нашей группы. Услышав, о чем мы говорили, он спросил товарища Неймана:

— Скажите, товарищ Нейман, прав Леви или нет?

Нейман был на стороне Леви и поэтому сказал: «Товарищ Ленин, на этот вопрос нельзя так просто ответить». Но Ленин потребовал ясного и точного ответа: «Да или нет?», повторив это несколько раз. Не получив ответа, он обратился с тем же вопросом к Блютгену и ко мне. Мы ответили: «Нет». Он потребовал от нас обоснования этого ответа. Мы с Блютгеном заявили: «Когда пролетариат борется, нельзя оставлять его и тем самым предавать. Об ошибках нужно спорить после завершения борьбы». (Речь идет о мартовских боях в Средней Германии.) Ленин заметил на это:

— Товарищ Нейман, эти два товарища правы. Вы должны брать с них пример.

После этих слов Ленин вежливо, с знакомой нам улыбкой распрощался.

В один из следующих дней я в течение нескольких часов мог наблюдать Ленина в зале конгресса. Я сидел в одном из первых рядов, прямо перед президиумом. Ленин пришел немного позже, после начала заседания конгресса. Зал был полон, так как было объявлено о выступлении Ленина. Чтобы не мешать, он сел на одну из ступеней, ведущих в президиум. Во время выступления оратора он достал из кармана записную книжку и карандаш. Ленин внимательно слушал и быстро делал записи. Затем он выступил. Говорил он на немецком языке. Ленин остановился на ситуации в Германии. При этом я был восхищен его солидными, вплоть до мелочей, знаниями обстановки и политических событий в Германии.

Однажды во время конгресса я был на квартире у Клары Цеткин. Во время беседы кто-то напомнил, что ей нужно пойти к Ленину. Клара взяла меня с собой, и мы поехали на машине в Кремль. В квартире Ленина от самой входной двери стояли книжные полки. Всюду книги л журналы, тетради и газеты.

Вначале я был так взволнован, что с трудом преодолел свое смущение. Но Ленин и его жена Крупская были очень простыми, скромными и сердечными людьми.

— Так, так, молодой товарищ из Берлина. Да, это была страшная война, — таковы были первые слова Ленина.

Клару усадили в удобное кресло. Она уже тогда страдала одышкой, и подъем по лестнице утомил ее.

Сразу же завязался разговор о ходе конгресса. Ленин сидел с кошкой на коленях напротив товарища Клары. Неожиданно он обернулся ко мне и спросил, что я знаю о стачке одного предприятия в Берлине — «Обершеневейде», — которая в то время как раз проводилась. Сейчас я уже не могу точно вспомнить, о каком предприятии шла речь. Но одно я знаю совершенно точно — это то, что вопросы Ленина были очень конкретными, и меня прошиб пот, так как Ленин был лучше информирован о стачке и ее причинах, чем я. Забастовкой я занимался совершенно недостаточно. Хотя я и был членом союза металлистов, но, работая в Международном объединении жертв войны, очень мало интересовался борьбой профсоюзов.

Во время этой беседы, которая вскоре мне стала казаться допросом, я понял, что нужно интересоваться гораздо большим кругом вопросов, а не только своей работой.

Ленин и Клара беседовали о конгрессе и о точке зрения отдельных ораторов, но особенно подробно — о позиции Леви. Беседа с Лениным продолжалась около двух часов.

На обратном пути мы с Кларой вернулись к разговору о забастовке, и она стала убеждать меня в необходимости обязательно расширять свой кругозор.

«Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине», ч 3. М, Госполитиздат, 1960, стр. 325—32

Примечания:

1 Воспоминания написаны в 1957 году. — Ред.