Содержание материала

МАНУЭЛЬ ДИАС РАМИРЕС

БЕСЕДА С В. И. ЛЕНИНЫМ В 1921 ГОДУ

Помимо дискуссий, развернувшихся на III конгрессе Коминтерна, между делегатами или делегациями возникали споры и после заседаний. Эти дискуссии часто длились до самого рассвета.

Именно в ходе подобных дискуссий среди некоторых делегаций возникла мысль обменяться мнениями по вопросу, волновавшему тогда определенные рабочие и профсоюзные круги европейских стран. Речь шла о некоторых анархистах из банд Махно или его заместителя и идейного советника Волина, пойманных с оружием в руках на Украине и содержавшихся под стражей в Москве. Все анархисты мира, как и все враги Октябрьской революции, сделали их своим знаменем.

В Мексике мы вели весьма активную борьбу против так называемых анархистов и анархиствующих элементов, пытавшихся помешать нашей работе по марксистскому воспитанию рабочих и развертыванию среди них нашего движения. Рабочие профсоюзы были здесь созданы «Домами рабочих мира»1, в которых господствовали анархистские или анархо-синдикалистские идеи. Поэтому, испытывая необходимость разобраться в этом вопросе, мы приняли участие в ряде собраний, результатом которых было решение обратиться к Ленину с просьбой вмешаться в дело арестованных анархистов, с тем чтобы положить ему конец, предав суду и строго покарав причастных к мятежу и освободив невиновных. Это, по нашему мнению, нужно было сделать для того, чтобы русские анархисты не были использованы анархистами и анархо-синдикалистами других стран, а также различными буржуазными слоями, враждебными русской революции, в качестве знамени борьбы против коммунистических партий и революционного движения.

Делегации семи стран, будучи заинтересованы в этом вопросе, обратились к Ленину с просьбой встретиться с ними в удобное для него время там, где он укажет. Ответа не пришлось долго ждать. Ленин пригласил нас к двум часам ночи, приурочив прием к окончанию очередного заседания конгресса Коминтерна.

В назначенное время мы явились на место встречи. Это была одна из столовых Кремля, знакомая нам, потому что там иногда приходилось питаться. Ровно в два часа ночи пришел Ленин. После взаимных приветствий он попросил извинить его за такой поздний час встречи, обусловленный большой его занятостью многочисленными делами и нашей перегруженностью работой.

Ленин сразу выразил готовность выслушать мнение присутствовавших на встрече делегаций и обратил внимание на то, что наша делегация была единственной латиноамериканской, а остальные представляли романские страны Европы.

В состав семи делегаций входило в общей сложности немногим более 30 человек. Когда было объявлено, что от имени всех делегаций по интересующему нас вопросу выступит один из членов французской делегации, профсоюзный работник, Ленин улыбнулся и быстро оглядел всех нас, подумав, вероятно, что латинский темперамент сыграл большую роль в постановке этого вопроса, чем соображения политического характера. Однако если даже Ленин так и подумал, то после выступлений некоторых делегатов он, несомненно, понял, что это было не так. Наши аргументы в определенной мере опирались на факты действительной обстановки во многих странах.

Выслушав с величайшим вниманием докладчика и по крайней мере по одному товарищу от каждой делегации, Ленин ответил нам так. «Я с большим удовлетворением выслушал товарищей. Многие соображения, высказанные выступавшими, мне кажутся справедливыми. Нас просят, чтобы мы разрешили вопрос, последствия которого вредят революционному движению в ваших странах в силу неправильного подхода к нему анархистов и, естественно, буржуазных и нанимаемых буржуазией для борьбы против нас элементов.

Так вот, товарищи, хотя это и не мое личное мнение, и вместе с тем это не является ни полным, ни частичным решением данного вопроса, скажу вам следующее: мы просим вас помочь нам разрешить его.

Дела арестованных анархистов, как «теоретиков», подобных Волину (говорят, что он является «теоретическим» руководителем Махно — главаря террористических банд, которые пускали под откос поезда, опустошали украинские селения, грабили и насиловали женщин), так и тех, которые были пойманы с оружием в руках, будут вновь расследованы, как вы этого желаете. И все те, кто не представляет какой-либо опасности для революции и ее строя, будут освобождены».

Беседа на этом не закончилась. Как Ленин, так и каждая из делегаций хотели использовать благоприятный момент: Ленин — чтобы поближе ознакомиться с некоторыми проблемами наших стран, мы — чтобы выслушать его авторитетное мнение и мудрые советы по данным проблемам.

Прежде чем прийти к изложению того, что, наверно, явилось наиболее важным для нашей делегации на этой встрече с Лениным, я хочу подчеркнуть один факт, имевший место в самом начале нашей беседы и свидетельствующий о чуткости великого вождя. Ленин знал, что мы пришли прямо с заседания конгресса, так поздно закончившегося, и еще не ужинали. Поэтому он сразу распорядился, чтобы нам подали бутерброды и чай, сказав при этом, что мы поедим во время беседы.

После разговора с отдельными членами делегаций Ленин обратился ко всем нам по-английски, поскольку мы раньше пользовались этим языком. Он спросил наше мнение по вопросу об антипарламентаризме, обсуждение которого шло тогда в Европе и было вызвано негативным отношением Коммунистической рабочей партии Германии к парламенту. Делегация этой партии присутствовала на встрече и высказала по данному вопросу свою точку зрения, которая подверглась резкой критике со стороны Ленина. Столь же резко ранее была раскритикована рабочая канадская делегация, представлявшая «One Big Union»2 который полностью соответствовал канадскому IWW3, также занимавшему антипарламентскую позицию.

Когда очередь дошла до нашей делегации, мы рассказали товарищу Ленину в общих чертах об истории нашей еще молодой Коммунистической партии Мексики, ее деятельности и борьбе в тот период. Мы сделали краткий исторический обзор тридцатилетнего периода, предшествовавшего революции 1910 года и протекавшего в условиях диктатуры Порфирио Диаса, которая лишила народ всякого рода свобод, особенно политических. В этой связи мы и объяснили Ленину антипарламентскую позицию КПМ, учитывавшую политическую неграмотность масс (в Мексике даже не существовало традиционных социалистических партий, между тем как в других латиноамериканских странах они были). С другой стороны, нам также приходилось учитывать еще одно неблагоприятное обстоятельство: единственным социальным течением, сильно распространенным в массах, было анархистское или анархо-синдикалистское. Сначала оно оказывало влияние через анархистскую литературу, поступавшую к нам с Кубы и из Испании, а также через отдельных испанских рабочих — анархистов, прибывавших в Мексику; затем через пропаганду, которую вели «Дома рабочих мира» в профсоюзах, сильно зараженных ошибочными теориями.

Против подобного влияния на трудящихся КПМ должна была начать борьбу почти сразу же после своего возникновения. И хотя партия тогда не выступала открыто и официально против участия в парламенте, ее антипарламентская позиция была ясна рабочим как по направленности ее газетных статей, так и по тому, что она воздерживалась от участия в предвыборных кампаниях. Но большинство членов ЦК КПМ считало, что эта позиция партии носит временный характер, является тактикой на период, пока партия укрепляется и ее ряды растут за счет рабочих, освобождающихся от анархо-синдикалистской идеологии, на которую их ориентируют руководители «Домов рабочих мира».

Ленин, в свою очередь, засыпал нас целым рядом вопросов — как он обыкновенно делал, — чтобы всесторонне рассмотреть обсуждаемые проблемы. И тогда, после широкого обмена взаимными вопросами и ответов на них, Ленин с присущей ему скромностью заявил: «Относительно Мексики я знаю немного. Но, принимая во внимание ее положение как страны зависимой, слаборазвитой в промышленном отношении и имеющей немногочисленный пролетариат, и его идеологическую слабость, вероятно, можно принять, однако только в качестве временной тактической меры, данную, преходящую антипарламентскую позицию. Но эта позиция была бы неприемлемой, недопустимой в таких странах, как Германия, Канада и другие».

Взглянув на товарищей из Коммунистической рабочей партии Германии и канадского «One Big Union» и как бы обращаясь к ним, Ленин подчеркнул, что если для Мексики такая антипарламентская позиция допустима вследствие особенностей ее внутреннего положения, то эта же позиция в Германии и Канаде совершенно нетерпима. Она является преступлением по отношению к пролетариату и революции, и мы не можем не осуждать товарищей, группы и партии, занимающие такую позицию. Мы ждем, что в максимально короткий срок они ее изменят.

Велики были скромность Ленина, его человечность и вместе с тем необычайная способность понимать людей!

Считая, что высказываем мнение большинства товарищей из руководства нашей партии, мы там же заявили, что указанная временная тактическая позиция вскоре будет пересмотрена. Так и произошло. Второй съезд КПМ в апреле 1923 года отверг эту неправильную позицию.

* * *

Занимался рассвет нового дня. Уже было около шести часов утра, когда мы прощались с великим Лениным. Выходя из Кремля, обнесенного стеною, шли все вместе: старый и опытный английский профсоюзный работник Том Манн4 руководитель многих крупных забастовок в Англии (некоторые из них прошли незадолго до этого), товарищ Каскаден5 и другие. Товарищ Каскаден отстаивал перед Лениным антипарламентскую позицию канадского «One Big Union», лидером которого он сам был.

Однако Каскаден казался очень веселым и довольным. Вдохнув свежий утренний воздух, он запел. Том Манн спросил его: «Что с тобой, Каскаден, что тебя так радует, может быть, нагоняй, который дал тебе Ленин?».

Каскаден посмотрел на Тома Манна и ответил: «Да, я очень рад. Вы взволнованно раздумываете над всем тем, что сказал нам Ленин. Я же хочу мою радость, мое громадное удовлетворение высказать в песне, потому что сегодня исполнились три большие мечты в моей жизни. Мне хотелось посмотреть на дело революции, познакомиться с Лениным и поговорить с ним и увидеть московский колокол». Мы действительно только что прошли мимо лежавшего на земле колокола и обратили внимание на то, с каким любопытством рассматривал его Каскаден.

Каскаден был простым рабочим и тогда еще не был членом партии. Позже он вступил в ее ряды. Его состояние было вполне естественным: ведь в тот знаменательный для него и для всех нас день он беседовал с гениальным руководителем революции и Коммунистической партии Советской России.

Эти строки и воспоминания вызваны моим глубоким восхищением сороковой годовщиной славной Октябрьской революции.

От этой годовщины нельзя отделить вечно живущую память, которую хранят о гениальном Ленине трудящиеся всего мира, память о великом творце Советской власти и основателе коммунистической партии, ее испытанном руководителе.

1957 г

Журнал «Вопросы истории КПСС» № 1, 1961  стр. 163—166

Примечания:

1 «Дома рабочих мира» — профсоюзная организация рабочих Мексики, возникшая в Мехико в июне 1912 года и сосредоточившая в своих руках руководство рабочим движением страны. Будучи по своему характеру анархо-синдикалистской, организация проповедовала саботаж и всеобщую стачку, отрицала политическую борьбу. Подвергалась преследованиям со стороны правительства и в 1913 году была запрещена, но затем в результате роста рабочего движения восстановлена. — Ред.

2 «One Big Union» («Единый большой союз») — профсоюзное объединение рабочих Канады, основанное в 1919 году в результате всеобщей стачки в г. Виннипеге, проходившей под лозунгами национализации промышленности, рабочего контроля и создания единого большого союза. Первое время пользовалось большим влиянием среди рабочих, объединяя более 40 тысяч членов, но из-за сектантской политики анархистских руководителей утратило влияние и в 1921 году насчитывало только 5 тысяч членов. — Ред.

3 IWW (Industrial Workers of the World) — ИРМ (Индустриальные рабочие мира) — организация рабочих анархо-синдикалистского направления. Возникла в 1905 году в Соединенных Штатах Америки. Существовала также в Канаде и Австралии.

ИРМ объединяла главным образом неквалифицированных и низкооплачиваемых рабочих. Сыграла положительную роль в проведении успешных массовых стачек и в борьбе против политики классового сотрудничества. В годы первой мировой войны возглавила ряд антивоенных выступлений рабочего класса. Сектантские ошибки лидеров привели к изоляции ИРМ от широких масс рабочих. В. И. Ленин в книге «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» критиковал революционеров из числа деятелей ИРМ в США за их отказ работать в реакционных профсоюзах (см. В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 36).

В Канаде ИРМ была немногочисленна и не пользовалась большим влиянием среди рабочих. — Ред.

4 Том Манн являлся делегатом III конгресса с решающим голосом от Британского бюро Межсовпрофа. — Ред.

5 Каскаден — делегат с совещательным голосом от индустриального рогоза деревообделочников Канады. — Ред.

 

ВИЛЬГЕЛЬМ ПИК

ВОСПОМИНАНИЯ О ЛЕНИНЕ

Москва, 29 октября 1921 года. Зал в Доме Союзов — бывшем дворянском собрании, превращенном в Дом профсоюзов. Московская губернская партийная конференция. Ленин говорит о новой экономической политике. Один из друзей переводит мне содержание его речи. В простой манере, не повышая голоса и не делая лишних жестов, объясняет Ленин необходимость этого мероприятия. Товарищи слушают, боясь проронить хотя бы одно слово. Правда, то здесь, то там раздаются порой реплики, но Ленин не обращает на них никакого внимания. Внезапно закончив выступление, он сел за стол президиума. Аплодисменты. Говорит Ларин. Оппозиция. Ленин отвечает в заключительном слове. В его словах — сарказм. Совершенно иной стала атмосфера собрания. Продолжительнее, оживленнее стали аплодисменты. Ленин завоевал аудиторию, критически настроенную к новой экономической политике.

10 ноября 1921 года. Рабочий кабинет Ленина в Кремле. Геккерт и я сидим у Ленина и рассказываем ему о положении в немецкой партии, об опасности погрязнуть в болоте оппортунизма из-за приверженцев Леви. Ультралевые. Надвигающийся кризис, вызванный группой Фрисланда. Растущая путаная ультралевая оппозиция. Об этих своих тревогах говорим Ленину. Он внимательно слушает нас, ни разу не перебив, — искусство, которым владел Ленин. Когда мы кончили, он с присущей ему простотой ободрил нас. В РКП (б) преодолели уже гораздо большие трудности. С лукавой улыбкой и приветливым блеском в глазах он рассказал нам кое-что об этом. Незаметно прошел час. Секретарь Ленина нетерпеливо напоминал, что нужно идти. Сердечно пожелав успеха нашей партии, Ленин протягивает нам руку на прощание, которое стало прощанием навсегда. В тот же вечер мы выехали в Германию.

22 января 1924 года. Москва, комната в гостинице «Люкс». 10 часов 30 минут утра. Телефонный звонок. Один из друзей спрашивает, правда ли, что Ленина уже нет в живых, что он умер вчера вечером. Нет, это не могло быть правдой. Только за день до этого я слышал, что состояние его здоровья улучшилось. Без особых размышлений я звоню Кларе Цеткин, чтобы удостовериться в этом. Клара еще ничего не знала. Ей побоялись сказать, опасаясь за последствия этого сообщения. Несколько минут спустя Клара сообщает мне голосом, в котором звучит рыдание, что это правда. Ленин умер. Вскоре улицы заполняются народом, скорбящим о кончине великого Ленина. Рабочие, мужчины и женщины, потоком устремились с заводов в центр города. Молча, толпами стоят они, подавленные свинцовой тяжестью постигшего их горя.

* * *

23 января 1924 года. Дом в Горках, где умер Ленин. Полтора часа езды на поезде от Москвы. Ранним утром сюда собрались руководители и активисты РКП (б), Коминтерна и его секций. Глубокий снег покрывает равнину. Ясный, холодный зимний день.

Ленин лежит в гробу в комнате, где он умер. Его лицо покрывает восковая бледность, черты заострились, почти нет ни единой морщины. Трудно заставить себя поверить, что его уже нет в живых. Молча, со слезами на глазах выносят его тело люди, закаленные в боях гражданской войны. И скорбная толпа направляется за своим умершим вождем по узкой тропинке, через снежные поля к вокзалу. Повсюду вдоль железнодорожного пути стоят люди — старые и молодые. Волнующе звучит мелодия русского траурного марша.

Москва. Сотни тысяч людей нескончаемым потоком движутся к Дому Союзов, в величественном зале которого стоит гроб с телом Ленина. Старые большевики, ближайшие друзья и боевые соратники Ленина первыми становятся в почетный караул. Среди них члены Политбюро. Товарищ Крупская стоит рядом со своим умершим спутником жизни. Жуткий мороз. Более 30 градусов. Необозримые толпы день и ночь стекаются к центру города, часами стоят на улицах. Пламя костров взлетает к небу, чтобы хоть сколько-нибудь согреть продрогших от стужи людей. Сотни тысяч людей нескончаемыми колоннами четыре дня и четыре ночи проходят мимо умершего Ленина. Все это было невыносимо тяжело.

* * *

26 января 1924 года. Траурное заседание II Всесоюзного съезда Советов. Большой театр с его обширным партером и четырьмя ярусами до отказа заполнен депутатами. На широкой сцене — члены Центрального Исполнительного Комитета. Товарищ Крупская говорит несколько самых простых слов, но они действуют с потрясающей силой, вызывая тревожное волнение, и в то же время звучат возвышенно. Говорит Калинин, говорят представители Советов: рабочие, крестьяне, мужчины, женщины. Потом участники съезда проходят мимо гроба Ленина. Грустные, озабоченные тревогой о завтрашнем дне.

27 января 1924 года. Красная площадь. В середине у Кремлевской стены — место, где лежит Ленин. 4 часа дня. Пушечные выстрелы... Рев фабричных гудков. Вся Россия затаила дыхание. Похороны Ленина. На огромной площади плечом к плечу стоят рабочие, крестьяне, красноармейцы, приехавшие со всех концов страны. Мощным хором звучит над широкой площадью русский траурный марш «Вы жертвою пали». Он продолжал звучать в моих ушах и вечером, когда я сидел уже в поезде, следовавшем в Германию.

* * *

10 ноября 1925 года. Мавзолей Ленина на Красной площади в Москве. Длинная очередь ожидает, когда часы на Кремлевской башне ударят пять раз. Мавзолей открывается на один час. Ежедневно проходят рабочие и крестьяне мимо навсегда уснувшего Ленина. Если людям не хватило искусства и знаний на то, чтобы сохранить жизнь Ленина, то теперь они делают все, чтобы сохранить его тело. Под стеклянным куполом спит Ленин вечным сном. Но его дело живет! Живет и победоносно борется созданная им великая Коммунистическая партия.

«Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине», ч 3. М, Госполитиздат, I960, стр. 331—333.

 

БАЛИНГИЙН ЦЭРЭНДОРЖ

СВЯЩЕННАЯ ПАМЯТЬ

Осенью 1921 года в Москву для заключения первого договора о дружбе между Советской Россией и народной Монголией приехала монгольская делегация во главе с Сухэ-Батором. Мне посчастливилось быть одним из ее членов. После того как 5 ноября того года договор был подписан, нашу делегацию принял Владимир Ильич Ленин и сердечно беседовал с нами.

Хорошо помню, как он сказал, что очень рад еще раз услышать о том, что Монгольское народное государство, изгнав всех врагов со своей земли, налаживает новую жизнь. От имени трудящихся Советской России он пожелал монгольскому народу успеха в великом деле, начатом народно-революционной партией и правительством Монголии.

— Для того чтобы навсегда закрепить завоевания народной Монголии, — подчеркнул Ильич, — необходимо расширять связи с Советским правительством.

Ленин долго беседовал с членами делегации. Он внимательно слушал наши рассказы, живо интересовался самыми разными вопросами жизни народной Монголии, давал полезные советы. В частности, Владимир Ильич обратил наше внимание на необходимость поднять уровень просвещения и культуры монгольского народа, одновременно подчеркнув, что нужно всемерно развивать собственную экономику с целью удовлетворения всех потребностей народа.

— Когда вы выполните эти задачи, — сказал он, — то подниметесь до уровня развитых европейских государств.

Владимир Ильич заявил, что Советское государство поможет Монголии всеми средствами, ибо заключенный договор — это договор дружбы, равенства и братства.

— Надо идти вперед, как братья, всегда помогая друг другу, — добавил Ленин.

Эта встреча с великим вождем первой в мире пролетарской революции навсегда запечатлелась в моем сердце. Она ярко показала, как мудрый и простой Ильич заботился об интересах всех трудящихся земли.

1926 г.

«Ленинские страницы» Документы, воспоминания, очерки. М, 1960, стр. 170.

 

СЭН КАТАЯМА

С ТОВАРИЩЕМ ЛЕНИНЫМ

С товарищем Лениным я встречался трижды; следовательно, мои воспоминания о товарище Ленине очень скудны и ограниченны. Эти три встречи следующие: первая — на заседании Всероссийского съезда Советов, происходившем в Большом театре вечером 23 декабря 1921 года, когда товарищ Ленин делал свой доклад съезду1, вторая — в январе 1922 года в его рабочем кабинете в Кремле и в последний раз — 13 ноября 1922 года в Андреевском зале Кремля, на IV конгрессе Коммунистического Интернационала.

Теперь я сообщу свои впечатления о товарище Ленине, которые я получил от этих различных встреч.

I

Прежде чем сообщить свои впечатления о товарище Ленине, я должен сказать, как я был подготовлен к встрече с товарищем Лениным. Я слыхал о том, с какой силой он умел убеждать свою аудиторию во время Брест-Литовска, а также и в других случаях, когда он своими речами одерживал верх над противниками. Но самым лучшим средством познакомиться с товарищем Лениным было для меня чтение его «Государства и революции». Эта книга дала мне настоящую программу Октябрьской революции — программу «перехода от капитализма к коммунизму».

То было чрезвычайно серьезное и трудное время после экономической блокады, гражданской войны и голода. Прогнав всех внешних врагов и только что приняв новую экономическую политику2, Советская Россия посылала делегацию в Геную с директивами товарища Ленина. На заседании IX съезда Советов товарищ Ленин говорил о внутренней и внешней политике и дал ясную перспективу. Мировые империалистические державы боролись за то, чтобы выйти из послевоенного кризиса путем Вашингтонской конференции, а затем путем конференции в Генуе, на которую они были вынуждены пригласить Советскую Россию. Советская Россия теперь была в гораздо более благоприятном положении, чем когда-либо прежде.

Будет уместно здесь сказать, почему я очутился на этом заседании съезда. С 1916 года я принимал участие в движении левых сил в Америке и в издании еженедельника «Революционный век» и ежемесячника «Классовая борьба», задача которых заключалась в разъяснении американским рабочим русского революционного движения... Я приехал из Мексики, где тогда работал, для того, чтобы участвовать в съезде трудящихся Дальнего Востока3.

До прихода товарища Ленина я сказал несколько приветственных слов. Большой театр был переполнен. Я видел, что все присутствующие крайне взволнованы и напряжены ввиду предстоящего выступления товарища Ленина.

Когда товарищ Ленин вошел в зал, все встали и аплодировали в течение нескольких минут. После того как председатель назвал оратора и товарищ Ленин взошел на трибуну, все присутствующие опять встали и приветствовали его продолжительными овациями.

Так как я не знал русского языка, мои наблюдения в тот вечер были ограниченны. Товарищ Ленин держался перед аудиторией непринужденно. Все слушали его с чрезвычайным вниманием, соблюдая полный порядок и глубокую тишину.

Товарищ Ленин говорил приблизительно три часа, не обнаруживая никаких признаков усталости, почти не меняя интонации, неуклонно развивая свою мысль, излагая аргумент за аргументом, и вся аудитория, казалось, ловила, затаив дыхание, каждое сказанное им слово. Товарищ Ленин не прибегал ни к риторической напыщенности, ни к каким-либо жестам, но он обладал чрезвычайным обаянием; когда он начал говорить, наступила гробовая тишина, все глаза были устремлены на него. Товарищ Ленин окидывал взглядом всю аудиторию, как будто гипнотизировал ее. Я наблюдал многочисленную толпу и не видел ни одного человека, который бы двигался или кашлял в продолжение этих трех часов. Он увлек всю аудиторию. Слушателям время казалось очень кратким. Товарищ Ленин — величайший оратор, которого я когда-либо слышал в моей жизни. Когда он кончил свою речь, все встали, опять стали аплодировать и спели «Интернационал»; так закончилось это заседание IX Всероссийского съезда Советов.

После этого заседания я был принят товарищем Лениным, который протянул мне руку и сердечно ее пожал, произнося мое имя так правильно и уверенно, как будто он меня уже давно знал.

II

Вторично я встретился с товарищем Лениным во время I съезда революционных организаций Дальнего Востока в январе 1922 года.

Съезд был созван, чтобы организовать революционные силы дальневосточных стран и показать империалистическим державам, которые заключили договор девяти держав на Вашингтонской конференции, революционную мощь стран Дальнего Востока. Октябрьская революция пробудила трудящихся Дальнего Востока; они вскоре показали свою силу японскому империализму, который пытался поработить китайцев посредством оскорбительных требований, изложенных в 21 пункте; японские рабочие демонстрировали свою возросшую силу в так называемых «рисовых бунтах» (1918 г.), а Корея —в своем движении за независимость (1919 г.).

Вышеупомянутый съезд состоялся в Москве в январе 1923 года — съезд, состоявший из представителей Китая, Японии, Индонезии и Монголии. Всего было около 200 делегатов. Съезд просил товарища Ленина присутствовать и дать свои указания. Товарищ Ленин, не имевший возможности из-за состояния здоровья исполнить просьбу съезда, пригласил к себе представителей съезда.

В тот вечер мы, выбранные съездом делегаты, отправились к нему в Кремль. Нас провели в его рабочий кабинет. Это была большая комната, просто, но хорошо обставленная. Когда мы вошли в комнату, мы увидели на правой стене несколько картин; на одной из них изображен русский революционный деятель4,  которого товарищ Ленин очень любил; с левой стороны стояли два больших книжных шкафа с книгами. Посреди комнаты стоял большой стол с удобным большим креслом, в котором сидел Ленин. Вокруг большого стола стояло много стульев для посетителей.

Несколько минут мы ждали прихода товарища Ленина. Никто из делегатов, кроме меня, никогда не видел товарища Ленина. Войдя в комнату, он пожал руку каждому из нас, глубоко уселся в кресле и начал разговаривать с делегатами разных стран поочередно; конечно, все слышали их вопросы и полезные и интересные ответы товарища Ленина.

Товарищ Ленин с каждой делегацией обсуждал специальные вопросы ее страны, а также вопросы, касающиеся всего Дальнего Востока. Больше всего он подчеркивал необходимость объединить революционные силы всех стран, представленных на съезде. Конечно, в разговоре фигурировал и вопрос о едином фронте; товарищ Ленин убеждал в необходимости объединения революционных рабочих дальневосточных стран и сказал, глядя на меня:

— Вы защищали единый фронт в дальневосточных странах.

Должно быть, он читал мою статью, где я утверждал, что корейские и японские рабочие должны образовать единый фронт против японского империализма, который одинаково угнетает и эксплуатирует рабочих обеих стран.

В этот вечер товарищ Ленин был в очень хорошем настроении и выглядел хорошо. Он совершенно свободно говорил по-английски и был очень внимателен к каждому, кто с ним говорил, а также очень, очень хорошо умел слушать. Он умел каждого удовлетворить и ободрить. Мы все чувствовали себя хорошо и совершенно как дома. Он — настоящий мастер беседы и заинтересовал всех нас тем, о чем он говорил. Товарищ Ленин в этой краткой, но очень важной беседе с членами съезда дал много полезных указаний и советов каждой делегации.

Когда мы собирались прощаться с товарищем Лениным, он сделал один или два шага вперед и пожал руку каждому из нас. Я был самым последним из тех, кто с ним сердечно прощался, и благодаря этому мне удалось обменяться несколькими словами с товарищем Лениным.

— Я слышал, что вы покидаете Москву и уезжаете в деревню, чтобы отдохнуть?

Товарищ Ленин сказал:

— Да.

— Я бы хотел, чтобы вы спокойно отдохнули и вернулись в лучшем состоянии здоровья! — сказал я.

Товарищ Ленин ответил:

— Я должен хорошо отдохнуть, я должен работать, — мы все должны работать.

Он говорил в дружеском тоне. Мы сердечно пожали друг другу руки, и я ушел.

III

В третий и последний раз я пожал руку товарищу Ленину во время IV конгресса Коминтерна, точнее — 13 ноября 1922 года. Как известно, темой его доклада было: «Пять лет российской революции и перспективы мировой революции»5.

Большой Андреевский зал переполнен. Появление Ленина ожидается с напряженным вниманием. Когда вождь русской революции и мирового пролетариата появился в зале, его встретили восторженными овациями и нескончаемыми возгласами. Все присутствующие встали, чтобы приветствовать товарища Ленина. Делегаты спели «Интернационал».

Когда товарищ Ленин взошел на трибуну, он пожал руку каждому из членов президиума. Я почувствовал, что его рука не такая, какой она была прежде; я вспомнил, что он долго болел и с большими усилиями пришел приветствовать конгресс.

Когда он начал свою речь, он казался вполне здоровым, его речь была почти такой же, как и в декабре прошлого года в Большом театре. Он говорил по-немецки, несколько раз смотрел на часы, стараясь закончить свою речь в течение часа. Излишне говорить здесь о содержании его речи. Я только скажу, что все присутствующие слушали его с чрезвычайным вниманием и при полной тишине.

Когда он кончил, весь зал стал громко аплодировать. Он сел среди руководящих товарищей и в течение нескольких минут вел с ними обычный разговор. Затем покинул зал. Вся аудитория стояла, пока он не вышел из зала.

* * *

В заключение я хочу сказать несколько слов о том, что мой контакт с товарищем Лениным был очень слабым, так как я встречался с ним только три раза, но для меня было величайшим счастьем встретиться с ним и пожать ему руку. Есть много товарищей, которые учились и даже работали под его руководством, мой опыт — капля в море, но даже в Советском Союзе есть миллионы, которые хотели видеть его, слышать его, говорить с ним, но им это не удалось. Каждый, кто встречался с товарищем Лениным в своей повседневной жизни, должен рассказать об этом другим — это настоящий долг перед партией и революцией. С этой точки зрения я и написал свои воспоминания о товарище Ленине.

«Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине», ч 2 М, Госполитиздат, 1957, стр. 627—630,

Примечания:

1 Речь идет о первом заседании IX Всероссийского съезда Советов, на котором В. И. Ленин выступил с докладом о внутренней и внешней политике республики (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 117—152). — Ред.

2 Вопрос о переходе к новой экономической политике был решен на X съезде РКП (б) в марте 1921 года. — Ред.

3 Съезд революционных организаций Дальнего Востока состоялся в январе 1922 года. — Ред.

4 Видимо, автор имеет в виду барельеф Халтурина. — Ред.

5 См. В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 380-394. — Ред.