Содержание материала

 

№ 1

И. В. Сталин — Л. Б. Каменеву

[декабрь 1912 г.]

 

Здравствуй друже!

Целую тебя в нос, по-эскимосски. Черт меня дери. Скучаю без тебя чертовски. Скучаю — клянусь собакой! Не с кем мне, не с кем по душам поболтать, черт тебя задави. Неужели так-таки не переберешься в Краков?1

Нас здесь пятеро: три депутата (Петровский, Малиновский, Бадаев, из них Петровский представляет шестерку во фракции)2. Я [был] один. Будет шестой. Несмотря на глупость, допущенную четырьмя из шести насчет «Луча»3 (я об этом узнал потом), шестерка остается сплоченной группой. Нужно только дать ей время освоиться с положением дел, познакомиться с партийными делами, серьезно поработать над ей. Из Ставского выйдет дельный работник. О Малиновском нечего и говорить. Да, всего не скажешь в письме, а говорить есть о чем. Ильич рекомендует «твердую политику» шестерки внутри фракции, политику угроз большинству фракции, политику апелляции к низам, против большинства фракции, но Ильич [уступит], ибо ясно само собой, что для такой твердой политики шестерка еще не созрела, не подготовлена, что нужно сначала укрепить шестерку, а потом бить ею большинство фракции, как Илья [Муромец] бил татар татарином. Кроме того, очень может быть, что месяца через два — три уже будет большинство во фракции (есть надежда перетащить одного-двух), и тогда у нас появится возможность бить фракцией ликвидаторов, это гораздо выгоднее. Посему нужно работать и немножечко подождать с твердой политикой. Последняя ошибка с участием в «Луче» лишний раз показывает, что нужно, прежде всего, укрепить самое шестерку, желающую быть большевистской, но еще не вполне большевистскую. Шестерке на каждом шагу [нужно] что [...] в руководителе: я случайно не присутствовал на одном из заседаний фракции и это было достаточно, чтобы шестерка выкинула глупость с «Лучом». Словом — нужно немного подождать ... Ну-с, пока, крепко жму руку. Коба.

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5391. Л. 3. Автограф.

Примечания:

1. После побега из ссылки в сентябре 1912 г., Сталин, будучи членом ЦК РСДРП и Русского бюро ЦК, в ноябре-декабре 1912 г. принимал участие в совещании ЦК с партийными работниками в Кракове. Каменев за границей находился с 1908 г. и проживал большей частью в Женеве. В Краков, вслед за Лениным, он переехал в 1913 г. Знакомство Каменева со Сталиным состоялось в Тифлисе в 1904 г. Письмо было послано из Кракова в Женеву.

2. В работе партийного совещания принимала участие большевистская часть социал-демократической фракции IV Государственной Думы.

3. «Луч» — ежедневная легальная газета группы членов РСДРП — сторонников легальных методов политической борьбы, создания открытой партии, названных Лениным ликвидаторами. Газета выходила к Петербурге с 16 (29) сентября 1912 по 5 (18) июля 1913 г. Организаторы газеты — Аксельрод, Дан, Мартов, Мартынов.

Речь идет о событиях ноября — декабря 1912 г. 15 ноября 1912 г. начала работать IV Государственная Дума. По инициативе большевиков к этому дню была приурочена однодневная политическая забастовка и демонстрация к Таврическому дворцу (место заседания Думы) в Петербурге. На совещании представителей социал-демократической партии, созванном по инициативе социал-демократической фракции Думы 13 ноября, мнения разделились. Петербургский комитет РСДРП высказался за демонстрацию, Организационный комитет (руководящий орган ликвидаторов) и редакция «Луча» — против. Забастовка состоялась, но после совещания социал-демократическая фракция, опасаясь провокации, выступила совместно с редакцией «Луча» с ее осуждением. Узнав об этом, Ленин подверг фракцию критике и поставил вопрос о необходимости разрыва ее «рабочего» крыла с ликвидаторами. Во второй половине ноября он написал работу «К вопросу о событии 15 ноября. (Несказанная речь)», где назвал случившееся позором (Ленин В. И. ПСС. Т. 22. С. 208). Однако в декабре 1912 г. «рабочие депутаты» социал-демократической фракции Думы вновь дали согласие на включение своих фамилий в список сотрудников «Луча», одновременно продолжая сотрудничать в «Правде». В Кракове, на совещании, этот вопрос обсуждался в контексте необходимости полного организационного разрыва с ликвидаторами. 26 декабря 1913 г. Сталин опубликовал в № 47 «Правды» специальную статью по поводу инцидента с «Лучом» под названием «Положение в социал-демократической фракции». Статья была подписана — К. Сталин ( Сталин И. В. Сочинения. Т. 2. С. 368-372).

 

№ 2

И. В. Сталин — Г. Е. Зиновьеву

декабрь 1913 г.

В своем письме от 9/ХІ [Вы] пишете, что будете присылать мне мой «долг» по маленьким частям1. Я бы хотел, чтобы Вы их прислали возможно скоро, по каким бы маленьким частям ни было. (Если деньги будут, шлите прямо на меня в Костино). Говорю это потому, что деньги нужны до безобразия2. Все бы ничего, если бы не болезнь, но эта проклятая болезнь, требующая ухода (т. е. денег) выводит из равновесия и терпения. Жду. Как только получу немецкие книги, дополню статьи и в переработанном виде пошлю ...

Ваш Иос[иф]3

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 2. Д. 89. Л. 2. Автограф.

Примечания:

1. Речь идет о гонорарах за публикации Сталина. В 1912-1913 гг. Сталин работал над серией статей по национальному вопросу. Самая большая из них, «Марксизм и национальный вопрос», была написана в Вене и впервые напечатана за подписью «К. Сталин» в № 3-5 журнала «Просвещение» под названием «Национальный вопрос и социал-демократия». Отдельной брошюрой эта работа, включавшая в себя ряд более мелких статей по национальному вопросу была опубликована в 1914 г. в издательстве «Прибой» (Петербург). В письме Малиновскому (ноябрь 1913 г.) Сталин отмечал: «Мне пишет Зиновьев, что статьи по «национальному вопросу» выйдут отдельной брошюрой [...] Я надеюсь, что ты, в случае чего, постоишь за меня и выхлопочешь гонорар ...» (Медведев Р.А. О Сталине и сталинизме. М., 1990. С. 25-26).

2. Эту проблему Сталин ставил в своих письмах из ссылки неоднократно. В том же (см. примечание 1) письме Малиновскому он писал: «Здравствуй друг! Неловко как-то писать, но приходится. Кажется, никогда не переживал такого ужасного положения. Деньги все вышли, начался какой-то подозрительный кашель в связи с усилившимися морозами (37 градусов холода), общее состояние болезненное, нет запасов ни хлеба, ни сахару, ни мяса, ни керосина (все деньги ушли на очередные расходы и одеяние с обувью). А без запасов здесь все дорого: хлеб ржаной 4 1/2 к[оп.] фунт, керосин 15 коп., мясо 18 коп., сахар 25 к[оп.] Нужно молоко, нужны дрова, но ... деньги, нет денег, друг. Я не знаю, как проведу зиму в таком состоянии ... У меня нет богатых родственников или знакомых, мне положительно не к кому обратиться, и я обращаюсь к тебе, да не только к тебе — и к Петровскому, и к Бадаеву. Моя просьба состоит в том, что если у с[оциал] — демократической] фракции до сих пор остается «фонд репрессивных», пусть она, фракция, или лучше — бюро фракции выдаст мне единственную помощь хотя бы рублей в 60. Передай мою просьбу Чхецдзе и скажи, что я и его также прошу принять близко к сердцу мою просьбу, прошу его не только как земляка, но, главным образом, как председателя фракции. Если же нет больше такого фонда, то, может быть, вы все сообща выдумаете что-нибудь подходящее. Понимаю, что вам всем, а тебе особенно — некогда, нет времени, но, черт меня дери, не к кому больше обращаться, а околеть здесь, не написав даже одного письма тебе, — не хочется. Дело это надо устроить сегодня же и денег переслать по телеграфу, потому что ждать дальше — значит голодать, а я и так истощен и болен, мой адрес знаешь: Туруханский край Енисейской губ[ернии], деревня Костино, Иосиф Джугашвили [...] Только что узнал, что, кажется, в конце августа Бадаевым пересланы для меня в Ворогово (Енисейский уезд) не то 20, не то 25 рублей. Сообщаю, что я их не получил еще и, должно быть, не получу до весны. За все свое пребывание в Туруханской ссылке получил всего 44 р. из-за границы и 25 р. от Петровского. Больше я ничего не получал» (Там же).

3. Адрес на открытке: «Австрия (Галиция) Krakau. Ulica Lubomirskiego № 35. An Herm Radomilski. Osterreich. Mogils[ka] 10». Кусочек открытки с датой в левом верхнем углу вырван. На копии в верхнем левом углу две приписки Сталина: «1913 г. Из Туруханского края» и «Т. Орахелашвили. Инст[итут] Ленина. Верните ИМЭЛу эту чепуху писанную в 1913 г. из Костино (Турух[анский] Край) И[осиф] Ст[алин]».

 

№ 3

И. В. Сталин — Р. В. Малиновскому

10 апреля [1914 г.]

 

От Иосифа из Туруханска1

10.IV.

Здравствуй, друг!

№ 1 «Работницы»2 и один № «Пути Правды»3 с твоей думской речью получил. Спасибо, друг, особенно, за речь. Приветствую всех вас, особенно же, тебя и Бадаева, за удачное выступление в Думе по вопросу о печати!4 От души рад, что речи ваши будут обсуждаться на собраниях рабочих. По-моему, это единственно правильный метод работы, так хорошо усвоенный коллективом петербургских марксистов. Следовало бы поступать так по каждому, волнующему рабочих, вопросу. Вообще, душа радуется при виде того, как искусно, как мастерски используются фракцией и питерским коллективом все и всякие легальные возможности. Органы печати, политические и профессиональные, растущие как грибы; удачные выступления членов фракции и частые их разъезды (весьма нужные и полезные); регулярное вмешательство питерского коллектива во все дела пролетарских выступлений; рост престижа «Правды»5, кроме Питера, еще в провинции; колоссальный рост пожертвований в пользу «Правды», и, наряду с этим, жалобный вой во всех смыслах разлагающейся группы ликвидаторов — картина великоле-е-е-е-пная, черт меня дери!...

Читал я также твою статью в «Правде» о задачах оппозиции. И поведение твое (выступление в «Правде», а не в «Современнике»6) и самая статья — безупречны. Так их, Щукиных сынов из «Современника», - лупи, друг!...

Мне пишет один из питерских моих приятелей, что работников-литераторов страшно мало в Питере. Если это верно, напиши — я скажу И. Сталину, чтобы он почаще писал. Все-таки помощь. Он уже послал в «Просвещение]»7 большую статью о «культ[урно-] национальной] автономии». Если он получит из России нужные книги (а он их получит, ибо выписал их), то напишет и пришлет такую же большую статью (фельетонов на 5) для «Правды» под заглавием «Об основах марксизма». Будет также (для «Просв[ещения])» статья «Организационная сторона национального вопроса». Если нужно, напишет и пришлет для «Правды» популярную статью по нац[иональному] вопросу, доступную вполне для рабочих. Ты только напиши, закажи.

Затем просьба: я не получаю «Правду» с января месяца. Скажи, чтобы присылали. Можно по старому адресу. В мои руки совершенно случайно попадают №№ «Правды», а без газеты тут очень тяжело.

На днях я послал тебе письмо. Ты его, должно быть, получил и ругаешь меня. Что ж, ругай на здоровье, если думаешь, что я заслужил ...

Привет Стефании.

Целую ребят.

Жму руку.

Иосиф.

Тур[уханский] край

P. S. У нас «новые веяния»: новый губернатор переводворил меня на дальний север8 и конфисковал полученные на мое имя деньги (60 р. в целом). Живем, брат ...

Кто-то, оказывается, распространяет слухи, что я не останусь в ссылке до окончания срока. Вздор! Заявляю тебе и клянусь собакой, что я останусь в ссылке до окончания срока (до 1917 г.)9. Когда-то я думал уйти, но теперь бросил эту идею, окончательно бросил. Причин много, и, если хочешь, я когда-нибудь подробно напишу о них.

Иосиф.

P. S. Читал статью Л. Мартова об оппозиции10, где он старается обелить ликвидаторов, бросая тень на твою большевистскую физиономию. Клянусь собакой, друг, жонглера такого и фокусника, скомороха такого и комедианта, как Л. Мартов, трудно найти во всей нашей соц[иалистической] литературе. Плохо, плохо дело ликвидаторов, если им приходится разыгрывать известного героя Глеба Успенского, жалкого скомороха и «пиро-гидро-техника», занимавшегося «обезглавлением головы и прочих частей тела». Нечего и говорить, что ответом на статью Л. Мартова может быть только насмешка.

Ну-с всего хорошего. И[осиф].

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5394. Л. 6-8. Автограф.

Примечания:

1. Это письмо было найдено Петровским в его личном архиве и послано Сталину с сопроводительной запиской: «Тов. Сталин, по требованию т. Поскребышева возвратить в ЦК материалы и выписки ЦК, копаясь в своем архиве я нашел ваше письмо, считаю долгом вернуть его Вам. Посылаю Вам аналогичное, видимо, согласованное письмо т. Свердлова Я. М. Г. Петровский. 17/VІІІ 39 г. Москва» (РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5394. Л. 5).

Письмо было послано из Туруханского края в Петербург.

2. «Работница» — легальный женский журнал, орган ЦК РСДРП(б), выходил в Петербурге с февраля по июнь 1914 г.

3. «Путь Правды» — одно из названий легальной газеты большевиков «Правда» (с 1917 г. Центральный Орган РСДРП(б)) в 1914 г.

4. Речь идет о статье «За свободу печати», опубликованной в № 29 газеты «Путь Правды» 6 марта 1914 г. Статья была посвящена выступлениям Бадаева и Малиновского по поводу рабочей печати на заседании Государственной Думы 5 марта 1914 г. («Путь Правды». № 29. 6 марта 1914 г.).

5. «Правда» — См. примечание 3.

6. «Современник» — литературно-политический журнал, вокруг которого группировались меньшевики-ликвидаторы, эсеры, народные социалисты, левые либералы. Издавался в Петербурге в 1911-1914 гг.

7. «Просвещение» — теоретический легальный журнал большевиков. Издавался в Петербурге.

8. Речь идет о переводе Сталина в деревню Курейка Енисейской губернии Туруханского края.

9. В Петербург из ссылки Сталин вернулся весной 1917 г.

10. Речь идет о статье Мартова против большевиков в марте 1914 г. в № 3 журнала «Наша Заря».

 

№ 4

И. В. Сталин — О. Е. Аллилуевой

25 ноября [1915 г.]

25/ХІ

Для Ольги Евгеньевны1

Очень-очень Вам благодарен, глубокоуважаемая Ольга Евгеньевна, за Ваши добрые и чистые чувства ко мне. Никогда не забуду Вашего заботливого отношения ко мне! Жду момента, когда я освобожусь из ссылки и, приехав в Петербург, лично благодарю Вас, а также Сергея, за все. Ведь мне осталось всего-навсего два года.

Посылку получил. Благодарю. Прошу только об одном — не тратиться больше на меня: вам деньги самим нужны. Я буду доволен и тем, если время от времени будете присылать открытые письма с видами природы и прочее. В этом проклятом крае природа скудна до безобразия — летом река, зимой снег, это все, что дает здесь природа, — и я до глупости истосковался по видам природы хотя бы на бумаге.

Мой привет ребятам и девицам. Желаю им всего-всего хорошего.

Я живу как раньше. Чувствую себя хорошо. Здоров вполне — должно быть привык к здешней природе. А природа у нас суровая: недели три назад мороз дошел до 45 градусов.

До следующего письма.

Уважающий Вас Иосиф

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 55 Л. 1 -2. Автограф.

Примечания:

1. Письмо написано в ссылке, в деревне Курейка Енисейской губернии Туруханского края и отправлено в Петербург. О. Е. Аллилуева — жена рабочего, члена большевистской партии С. Я. Аллилуева. Младшая дочь Аллилуевых Надежда весной 1918 г. стала женой Сталина.

 

№ 5

С. Спандарян, И. В. Сталин — В. И. Ленину

27 февраля [1915 г.]

27/II

Здравствуйте, дорогой Владимир Ильич!1

Сейчас Иосиф у меня гостит и захотелось послать Вам наш привет. Как живете? Что поделываете? Каково настроение? Напишите, что можете. Жаждем живого слова. Будем ожидать от Вас письма.

Сурен

Привет Надежде Константиновне2 и Григорию3, и вообще всем друзьям.

Мой привет Вам, дорогой Ильич, горячий-горячий привет! Привет Зиновьеву, привет Надежде Константиновне! Как живете, как здоровье? Я живу, как раньше, хлеб жую, доживаю половину срока. Скучновато, да ничего не поделаешь. А как Ваши дела-делишки? У Вас то, должно быть, веселее ... Читал я недавно статьи Кропоткина4 — старый дурак, совсем из ума выжил. Читал также статейку Плеханова в «Речи»5 - старая неисправимая болтунья-баба! Эхма ... А ликвидаторы с их депутатами-агентами вольно-экономического общества? Бить их некому, черт меня дери! Неужели так и останутся они безнаказанными?! Обрадуйте нас и сообщите, что в скором времени появится орган, где их будут хлестать по роже, да порядком, да без устали6.

Если вздумаете написать, пишите по адресу: Тур[уханский] край (Енисейск[ая] губ[ерния]), село Монастырское, Сурену Спандарьяну.

Ваш Коба

Тимофей просит передать его кислый привет Геду, Самба и Вандервельду на славных, хе-хе, постах министров7.

 

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 53. Л. 1-3. Автографы. «Пролетарская революция». 1936. № 7. С. 167.

Примечания:

1. Письмо написано из туруханской ссылки в период посещения Сталиным сосланного туда же Спандарьяна и отправлено в Швейцарию. Со Спандарьяном Сталин был знаком с 1907 г. по работе в нелегальной газете большевиков «Бакинский Пролетарий».

2. Крупская.

3. Зиновьев.

4. Вероятно, речь идет о статье Кропоткина «Письма о современных событиях», опубликованной в газете «Русские Ведомости» в № 206 и 229 за 7(20) сентября и 5(15) октября 1914 г.

5. Видимо, имеется в виду «Открытое письмо в редакцию газеты «Речь» Плеханова, опубликованное 2(15) октября 1914 г. «Речь» — печатный орган конституционно-демократической партии России.

6. 1 ноября 1914 г. в Женеве после значительного перерыва вышел № 33 большевистской газеты «Социал-Демократ», редактором которой был Ленин. К моменту написания письма Сталин еще не получал номеров газеты.

7. Европейские социалисты, вступившие в правительства своих стран.

 

№ 6

В. А. Карпинский — В. И. Ленину

5 апреля 1917 г.

Дорогие товарищи! Посылаю Вам напечатанную здесь первую прокламацию СРД; Ваше постановление.

Вчера на здешнем многолюдном собрании всех организаций политических] эмигрантов была принята резолюция, отвергающая план нашего ЦК; принятие его поставлено в зависимость от согласия СРД1.

Выступления ораторов отличались сравнительной] умеренностью. О клеймлении, позоре и т. п. уже не было речи. Признавался долг интернационалистов защищать тов[арищей], едущих от клеветы. Конечно, обещаниям в этом духе со стороны определенного сорта людей верить особенно не приходится.

Обратите внимание: собрание голосовало за план, если СРД одобрит его. Предлагалось отправить тов. швейцарца, чтобы он доложил дело СРД и телеграфировал условной фразой ответ. Поездка возьмет максимум неделю.

Сообщаю этот план к сведению. Во всяком случае, мы подчеркиваем еще и еще раз (мы даже, опираясь на согласие т. Ленина, говорили об этом здесь), что телеграмму СРД следует до отъезда послать через Стокгольм с известием, что мы едем через Германию. Конечно, она не дойдет или, если дойдет, ответа не будет. Но мы его и не будем дожидаться. Важно иметь заверенный документ, что обращались в СРД предварительно отъезда2.

Сегодня получилось здесь письмо Луначарского3, где он излагает гриммовский протест. Валерианка (дражайшая половина четы, называющейся «Группа Вперед»)4, в бешенстве бегает по городу и говорит всем, что большевики интригуют, что Гримм никакого касательства к плану не имеет, что он протестует и разоблачает ленинцев и проч. и пр. Жалеем, что вчера же на собрании не рассказали этот инцидент с Гриммом, чтобы выяснить, кто именно интригует. Но я с Вами условился не говорить об этом, если никто не поднимет этого инцидента.

Необходимо теперь, чтобы Вы, по-возможности, немедленно известили нас, в чем тут дело. Мы расстались, не зная собственно истинных причин «протеста» Гримма. Ясно, что человек ненадежный. Что он выкинет завтра, трудно сказать. Непременно все переговоры с ним надо вести, как и раньше, при свидетелях. Было бы великолепно, если бы тот товарищ-щвейцарец, к[отор]ый нас повезет, от себя (пусть пока назовется определенным псевдонимом) прислал нам бумажку в два слова, говорящую, что план отъезда Гримма технически приводится в исполнение и поездка состоится в один из ближайших дней (что-нибудь в этом роде, чтобы пресечь крайне неприятные сплетни, мешающие делу). Как согласовать 1) протест Гримма и 2) его вчерашний разговор с т. Зиновьевым, подтверждающий его прежнее согласие. Напишите подробно.

Известия в «Пети Паризьен»5 не мог достать. Быть может, это миф. Говорят, что «Юманите»6 печатает - известие о тщательных обысках и строгостях, допросах, требованиях бумаг и проч. на финляндской границе. Пытался достать этот №, не мог. Эта дыра Женева!...

Вы себе представить не можете какой кавардак здесь творится. За нашу поездку голосовало только 14 человек. Едут, кроме известных Вам товарищей, один левый бундовец, хотела бы одна левая бундовка, один старый впередовец. Ждем подробностей о самой поездке.

Личная просьба. Вчера на собрании взято было под подозрение мое сообщение о собрании представителей групп в Цюрихе, сделанное на основании доклада Луначарского нам четверым. Был здесь на вчерашнем собрании делегат ЦК по эвакуации эмигрантов (Багоцкий — секретарь) и сообщил собранию, что этому комитету ничего не известно о плане Гримма-ленинцев, что у ЦК есть данные, что из этого плана ничего не выйдет, что Гримм никакого отношения сюда не имеет и т. п. Так вот я прошу Вас, всех, присутствовавших при разговоре с Луначарским, написать мне лично, что Луначарский действительно говорил сообщенное мною, именно: подпишите прилагаемое письмо. (Очень жалею, что затрудняю Вас этим, но необходимо. Жаль, что сказал и о личной фразе Луначарского: сорвалось. Тут такая кампания против нас!).

Один товарищ предполагает начать в швейцар[ской] прессе серию статей для выяснения пока фактической невозможности для эмигрантов пробраться в Россию (без малейшего намека на то, что единственный путь — Германия: напротив, как будто бы это последнее исключено). Базироваться только на строго проверенных фактах. Для первой статьи три: телеграмма посольства, отсутствие каких[-либо] ответов относительно возвращения от СРД при наличности ответа на поздравления от правительства уже на 5-й день (один факт в Женеве), закрытие «Начала»7. Сообщите, как Вы относитесь к этому. Цель: подготовить общественное мнение к принятию пилюли. Конечно, только в социалист[ической] прессе помещать. Дайте все проверенные факты и сведения с прибавлением точных данных, когда, кто, где констатировал, получил и т. п.

Вчера я получил телеграмму из России такого содержания:

«В ПЕТРОГРАДЕ БУДЕТ ВЫХОДИТЬ БОЛЬШАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА «НОВАЯ ЖИЗНЬ»8. ПРОСИМ ПОСЫЛАТЬ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ, СТАТЬИ, ДЕПЕШИ. ОТВЕТ ТЕЛЕГРАФОМ ГОРЬКОМУ ПО АДРЕСУ: «ЛЕТОПИСЬ», ПЕТРОГРАД. (Ответ оплачен). «ЛЕТОПИСЬ»9».

Прежде чем ответить, мне хотелось бы знать Ваше мнение. Ясно, что во всякой соц[иал-]демократической] газете теперь не очень-то можно сотрудничать. Промелькнуло где-то известие, что Горький не то назначен, не то прочится в министры искусств. Не катнуть ли для начала статью против Времен[ного] правительства, вообще статью ясно формулирующую нашу точку зрения и просить телеграфировать, принята ли она? Или наоборот, пока не выяснится характер газеты, корреспондировать из-за границы о саботаже истины о русской революции, об отношении к ней пролетариата, буржуазии и т. д.? Напишите, как Вы думаете, по возможности, немедленно.

Примите все меры, чтобы всякие беседы с Гриммом и другими тов[арищами] и лицами по поводу отъезда непременно велись при свидетелях и лучше всего протоколировались. Вынесенное мной впечатление — ни на кого из них нельзя положиться. Измена может [быть] отовсюду и мы рискуем остаться в самом смешном и некрасивом положении, в позорном положении — затеяли интригу и были разоблачены.

Хорошо бы запастись, по возможности, формальными данными, документальными данными и по доказательству того, что путь через Германию — единственный. Берегите телеграмму посольства. Хорошо бы проверить и установить то, что передавал Луначарский о словах француз[ского] товарища министра в ответ на запрос об отъезде (кто ходил, когда, кто был при этом, какой министр и пр.), и о словах Уайта (кому он говорил или писал, где, когда, при ком и т. п.)10.

Наконец, товарищи отъезжающие просят сообщить час отъезда, по крайней мере, и, по возможности, за день11.

Кажется, пока все. Да, завтра в Лозанне будет съезд представителей организаций из всех городов по вопросу об отъезде. Необходимо, чтобы Вы ответили немедленно экспрессом, по крайней мере, о главном: о Гримме (на то, о чем писано выше). Наш делегат должен уметь объяснить в чем дело. Он должен иметь, по возможности, формальное наше категорическое заявление компетентного лица, учреждения, что отъезд — дело окончательно решенное и в стадии практического выполнения. Быть может придется поговорить об этом по телефону или сообщим адрес съезда для отсылки непосредственно туда письма.

5.IV. 191712

РЦХИДНИ. Ф. 2. On. 5. Д. 747. Л. 1-2. Машинописный текст. Фотокопия.

Примечания:

1. 6 (19) марта 1917 г. на частном заседании представителей русских эмигрантских партийных центров в Берне (Швейцария) был поставлен вопрос о возможных путях возвращения русской политической эмиграции в Россию. В международных военно-контрольных списках стран Антанты большинство социалистов — противников войны значились неподлежащими пропуску через границы. В качестве одного из вариантов возвращения Мартов выдвинул, а Ленин поддержал проект обмена русских эмигрантов из Швейцарии на интернированных в России австро-германских гражданских пленных. Выяснить отношение к этому плану правительства Германии было поручено швейцарскому социалисту, федеральному советнику Гримму. Сославшись на нейтралитет, правительство Швейцарии, по словам Гримма, отказало эмигрантам в посредничестве. Представители же немецких властей в Берне дали согласие. По итогам переговоров в Цюрихе состоялось новое совещание представителей партийных центров с участием Ленина. Последний настаивал на пути через Германию, как единственно возможном. Автор проекта Мартов заявил о необходимости получить согласие на проезд со стороны Временного правительства или Совета рабочих и солдатских депутатов. Сославшись на рискованность акции без санкции русского компетентного учреждения, его поддержал Гримм. Мнения разделились. 18(31) марта 1917 г. за подписями Ленина и Зиновьева было принято специальное постановление Заграничной коллегии ЦК РСДРП из 6-ти пунктов, оформленное как решение в ответ на предложение Гримма (Ленин В. И. ПСС. Т. 31. С. 83-84). В решении говорилось, что весь риск акции покрыт авторитетом последнего. Гримм в резком письме отверг это утверждение Заграничной коллегии (Письмо А. В. Луначарского в группу «Вперед»// Литературное наследство. В. И. Ленин и А. В. Луначарский. Переписка. Доклады. Документы. М., 1971. С. 638-641). Ленин, заявив, что тянуть дальше с отъездом невозможно, уполномочил секретаря Швейцарской социал-демократической партии Фр. Платтена завершить как можно скорей переговоры с немецким правительством. Ленинская позиция критиковалась на нескольких собраниях Центрального эмигрантского комитета (секретарем Исполнительного совета этого комитета был Багоцкий).

2. 23 марта (5 апреля) 1917 г. Исполнительная комиссия Центрального эмигрантского комитета обратилась к министру юстиции России Керенскому и в Совет рабочих депутатов с телеграммой, в которой запрашивала согласие на путь через Германию. В тот же день группа социалистов (Аксельрод, Астров, Луначарский, Мартов и др.) послали в Петроград телеграмму Совету (на имя Чхеидзе, Горького, Короленко и Керенского), в которой поддерживали план эмигрантского комитета.

3. Очевидно, речь идет о письме Луначарского «В группу Вперед» от 21 марта (3 апреля) 1917 г. с изложением плана ЦК РСДРП(б) о пути переезда в Россию, протеста Гримма, реакции Ленина на эти события (Там же. С. 638-642).

4. Группа «Вперед» — социал-демократическая группа, возникшая после революции 1905-1907 гг. Среди ее участников — Богданов, Алексинский, Менжинский, Покровский, Базаров и др.

5. «Пети Паризьен» — ежедневная французская газета, Париж, 1876 — 1944 гг.

6. «Юманите» — газета, основанная Жоресом в 1904 г. как орган Французской социалистической партии. В годы Первой мировой войны газета находилась в руках правого крыла партии.

7. «Начало» — газета РСДРП (меньшевиков), Париж, 1916-1917 гг.

8 .«Новая жизнь» («Свободная жизнь») — газета группы меньшевиков-интернационалистов и писателей, из круга авторов журнала «Летопись», Петроград — Москва, 1917-1918 гг.

9. «Летопись» — литературный, научно-политический журнал, основателем которого был Горький. Петроград, 1915 — 1917 гг.

10. Очевидно, речь идет об ответах на официальные запросы эмигрантов-социалистов (противников войны) представителями французских и английских правительств о возможности возвращения в Россию через территорию их стран.

11. Не дожидаясь окончания переговоров, 27 марта (9 апреля) 1917 г. группа эмигрантов во главе с Лениным и Зиновьевым выехала в Россию через Германию и Швецию. Все условия и обстоятельства отъезда были запротоколированы и сообщены представителям «циммервальдской левой» Германии, Франции, Польши и Швейцарии. От имени циммервальдцев и за их подписью был составлен документ для прессы, в котором сообщалось, что европейские социалисты в курсе всех нюансов состояния переговоров о возможности отъезда русских интернационалистов в Россию, а также причин выбора пути этого отъезда через Германию и Швецию. Это сообщение было напечатано в газете левых социал-демократов Швеции «Политикен» 15 апреля 1917 г.

12. В конце письма имеется пометка: «Письмо Ленину».

 

№ 7

В. А. Антонов-Овсеенко — В. И. Ленину

19 декабря 1917 г.

Прочтя, лучше всего уничтожьте. Не для печати, абсолютно секретно.

Копия есть.

Г. Ленину (лично)1

В Совет Народных Комиссаров.

По приезде моем в Москву 8-го декабря обстановка выяснилась так: Московский округ послал против Каледина всего один отряд человек в 300, мог бы дать до 30000 человек, преимущественно из северных районов, южные гарнизоны деморализованы отпусками, увольнениями и украйнизацией. Артиллерии в Москве много, но материальная ее часть почти в безнадежном состоянии. Выехал я из Москвы, снабженный самыми лучшими обещаниями, 9-го декабря Командокругом Муралов обещал немедленно приступить к формированию отрядов и направлять их на Воронеж, Купянск и Харьков. По дороге в Курск застали революционную власть еще в процессе вылущивания. Один из наших отрядов, задержавшись там, навел порядок, захватив 8 орудий, которых с благословения тамошнего «Революционного Совета» украйнцы собирались вывезти, и, заняв станцию, я дал ему разрешение захватить броневики английской миссии, почему-то сюда попавшие, и снабдил его полномочиями на охрану вокзала. По сведениям из Москвы в Курске должна была находиться «команда выздоравливающих» (1000 человек]), которой Муралов послал 1000 винтовок. Эта команда оказалась совершенно негодной. В Белгороде представители Революционного Штаба обещали прислать до 3000 человек из польского революционного полка, численностью от 8-10 тысяч (Муралов для вооружения этого полка прислал из Москвы винтовки, пулеметы и патроны). В Харькове выяснилось, что местный гарнизон может дать для боевых операций против Каледина не более 650 человек (500 от 30 полка и 150 от 252-го), все остальные: автомобильные запасные мастерские 3 броневика, 300 ч[еловек] — охрана города, части на деле не существуют (от дружины осталось 50 ч[еловек] — распущена), саперный полк распилен, запасный артиллерийский дивизион оказался без людей и с перепорченными орудиями. 28 полк украйнизирован, превращен в[о) 2-й украйнский полк (3000 солдат, 40 пулеметов, 427 офицеров) и введен Чигиринский полк (такой же численности). Вопреки рассказу Москвы, полки стоят за Центральную украинскую Раду, но нерешительны. «Вольказачество» — до 300 человек белой гвардии, машины 19 броневого дивизиона — «нейтрального», пред нашим приездом были захвачены отрядом Сиверса (4-5 годных броневиков и 6-7 попорченных). Красная гвардия (в Москве нам сообщили — что ее 10000 человек) на деле — 3500, из которых мобилизованы 1500, не более. Наши силы в отряде Сиверса 1300 пех[оты], 200 кав[авалеристов], 6 орудий, а отряд Ховрина — блиндированный поезд (2 ор[удия]), 300 человек, окончательно деморализованных «реквизициями». Все наши силы: 1500 красногвардейцев Харькова, 1800 человек в отрядах, до 30 пулеметов, 6 орудий, блиндированный поезд и до 6 броневиков. Местный Совет — коалиционное болото, Революционный Комитет — никчемность, в штабе красной гвардии — дутое самолюбие верхов и начальника, боевой дух в остальных. Местные большевики — кислятина. Артем возводит кисляйство в принцип. Вокруг — в Балаклее до 10000 украйнизированного полка, в Чугуеве — целехонькое юнкерское училище. В Купянске — полк (два) гайдамаков, в Лозовой, Павлограде — гайдамаки, Александровск, Екатеринослав — в руках Рады (в последнем непрочно; в Александровске — разгром Совета). В Обояни колеблющийся тяжелый (6) дивизион; в Сумах — дивизион (6 орудий) двенадцати дюймов без снарядов, из Москвы их команде посылалось 3500 винтовок. Команда оказалась почти украйнизированной. На нас, при молчании местных большевиков, смотрели как на ушкуйников-разбойников. Оглянувшись, немедленно послал Муравьева в Москву для формирования отрядов и принял все меры для прекращения самовольных реквизиций и т. п. Отсутствие власти в Харькове заставило обывателей нести свои жалобы нам - суд и расправа творились в отрядах и расшатывали их окончательно. Продовольственная база была совершенно не налажена. Штаба вовсе не было. Пришлось привезенных с собою разогнать кого куда для всей этой организации. Но обстановка требовала и немедленных мер. 2-му украйнскому полку отрядом Сиверса было предложено демократизироваться — часть офицерства разбежалась, кое-кто был арестован, начальство было выбрано. Получили сведения о движении в Полтаву войск Рады, блиндированного поезда и выступления к Харькову воинских эшелонов. План был таков: оборонительная позиция со стороны Полтавы; захват узловых станций Лозовая, Сипельниково (связь с Екатеринославом) — что обеспечивает от провоза враждебных эшелонов с востока и пути в Донецкий бассейн (из Лозовой, в обход ненадежного пути через Балаклею). Захват Купянска движением из Харькова и Белгорода (польский полк); немедленный приступ к вооружению рабочих бассейна (при Штабе мною было создано бюро связи с Донецким бассейном, Донецкой областью и т. д.). После концентрации некоторых сил в Донецком бассейне — вытеснение казачьих банд, рыскавших верстах в 100 к югу от Никитовки, и движение несколькими путями на восток против Каледина одновременно с наступлением на восток — головной удар из Воронежа (главные силы Каледина расположены вдоль железной дороги Воронеж — Ростов), с запада от Царицына (туда Минину сообщено и туда послана наша 5-я Кавказская казачья дивизия) и с юга, с Кавказа (сообщено в Ставрополь телеграммой кружным путем Военно-Революционному Комитету, из Воронежа Председатель Военно-Революционного Комитета Моисеев обещал послать в Ставрополь). Распорядился занять Люботин — узловую, важнейшую станцию у Харькова. Здесь разоружены эшелон украйнцев и эшелон казаков и захвачено много украинских офицеров с оружием. Одновременно силами харьковцев — (30 полк и 500 красногвардейцев) с блиндированным поездом — была занята Лозовая, через которую проходили казачьи эшелоны; путь пришлось восстанавливать; станция занята почти без драки. Но на следующий день гайдамаки неожиданным напором оттеснили наших (30 полк бежал) и вновь взяли станцию, красногвардейцы из этого отряда прислали делегацию с «ультиматумом», требуя обмундирования и подкрепления. Ушла делегация со стыдом за свой ультиматум; после этого красная гвардия перешла в наступление и почти заняла Лозовую. К этому времени подошла орловская батарея (4 орудия) и оказалась дохлой, лошади пали на ноги, командир болен, люди ворчат. Подошел отряд из Твери — 500 человек. Польский полк 17-го положил оружие (8000) человек, убит командир полка, призывавший к сопротивлению. Чугуевское училище обезоружено к вечеру 16-го (после четырех выстрелов из пушек и уговора городской делегации), но «тверичане», под предлогом возмущения реквизициями, самовольно покинули Чугуев и сорвали предполагавшееся движение к Купянску, откуда гайдамаки бежали, услышав, что идут «большевики». 18-го «тверские» были обезоружены и отправлены в Тверь, кроме пулеметной команды и 200 человек, заявивших полную готовность идти в бой. У Чугуева появились конные разъезды (по-видимому, из Балаклея) и, ввиду слабости своего отряда (взвод артиллерии был еще раньше отправлен к отряду Сиверса), Ховрин вернулся в Харьков. Сиверс с отрядом достиг к вечеру 18-го Балаклей, где полк украинский сдался и обезоруживается ныне. Сейчас отправляются подкрепления к Лозовой для дальнейшего движения к Славянску (с красной гвардией Никитовки и др. мест снеслись, ее там до 2000) и к Синельникову (екатеринославцам и в Александровск посланы к Военно-Революционному Штабу и к Федерации анархистов указания как выступить, в Екатеринослав послали инструкторов). Синельниково д[олжно] б[ыть] занято совместным нашим движением. Через Лозовую направлено 10000 винтовок и 6 пулеметов к рабочим. Приблизительно столько же идет с отрядом Сиверса. В запасе у нас еще столько же и в пути впятеро больше оружия. К вечеру пойдет движение на Купянск (с Воронежем снесся, приказав ВРК послать к Купянску по связи также отряд), туда же должны двинуться некоторые части из Москвы. Сиверсу приходится пробиваться с трудом — гайдамаки портят пути; у Змиева два эшелона Сиверса соблазнились водкой и перепились, не подействовал и обстрел их (склад вскоре взорван нами), 300 человек с соответственной аттестацией отсылаются обратно, только 10 удержано. Отряд Ховрина окончательно развалился (моряки балтийцы, нажив добра, никуда стали негодны). Из ставки к нам направили 19 Стрелковый и 27 Виленский полки. В Брянске Виленский пришлось разоружить — настолько он обхулиганился, 19-й в Орле стоит под ультиматумом нашим о выдаче провокаторов офицеров (эти полки с хваленого северного фронта). Московский округ дает не более 12000 вместо намеченных 30000, с фронта вместо 7 полков пришел сброд, над организацией которого работать дней 10. Ожидаю сегодня петроградцев (обещано было 5000 красногвардейцев) и артиллерию из Москвы. В общем у меня в Харькове (к 2 часам дня 19-го) 2000 пехоты, 2 батареи по 4 ор[удия] (прибыла еще одна из Орла, другая просится обратно, но я не пустил). В Белгороде 750 чел[овек] пехоты, в Балаклее 750 пех[оты], 200 кав[алеристов] и 6 ор[удий], в Любатине 250 человек, в Лозовой 1300 чел[овек], блиндированный поезд, 3 орудия (сейчас занят нами Павлоград, гайдамаки сдались, обезоружен эшелон казаков, пробиравшийся на Дон). В Воронеже до 4000 ч[еловек], 2 батареи по 6 ор[удий], 80 пулеметов. За Московским округом еще 2500 человек, 2 батареи и 20 аэропланов, которые где-то завязли, в Брянске достраивается блиндированный поезд.

Только что новое важное сообщение — Славянск нами занят. Связь с Никитовкой (с красной гвардией) установлена. Оружие распределяется. Течет новое. Мы действуем в среде враждебной и смело говорю, что если бы северный фронт выполнил обязательство — дал хотя бы 4 полка боевых (надо два полка латышей) и Питер обещанных 5000, то через две недели — не больше — с Калединым было бы покончено. О положении в Украине напишет тов. Сергей Бакинский2. Второй нарочный привезет дополнение и мое воззвание к рудничным рабочим. Денег я от Вас не получил и взял из экстренного фонда, и уже они на исходе. Сейчас у меня всего 30000. Продовольствие и обмундирование вполне налажено. Гоните людей, желающих бороться, наших товарищей, преданных делу, шлите деньги. С 5000 человек еще мы бы легко взяли Полтаву и Ростов. Полтаву взять совершенно необходимо, но сил нет. Сидим так дерзко, что если бы я не знал моральной обстановки врагов, то пустил бы себе пулю в лоб, как преступнику за слишком смелые действия. Муравьев проявил себя выше всякой похвалы в Москве; там до его приезда даже не начата была организация войск. В три дня он соорганизовал и двинул до 4000 чел[овек], одну батарею и оставил в периоде формирования три легких, две тяжелых батареи, саперную роту и формируется несколько тысяч (работать начал особенно энергично Одиссей). Надо во всю надавить на Московский округ.

Остановка за Позерном, Мураловым и красной гвардией в Питере.

Только узкому кругу.

Письмо это уничтожьте или лично секретно храните — ни строчки в печать.

19-го Декабря 1917 года, гор. Харьков. Антонов.

РЦХИДНИ. Ф. 5. On. 1. Д. 3094. Л. 1-3. Машинописный текст. Подпись — автограф.

Примечания:

1. 7 ноября 1917 г. Центральная Рада декларировала образование Украинской Народной Республики и, окончательно сформировав правительство, начала разоружение советских и красногвардейских частей, находившихся на украинской территории. Этим Рада вызвала резко негативную реакцию Советского правительства России. Не без влияния ЦК РСДРП(б) украинская организация большевиков переименовалась в РСДРП(б) Украины. 4 (17) декабря СНК России направил правительству Украинской Рады ультиматум, в котором, признав Украинскую республику де-юре, требовал оказания содействия советским войскам в подавлении формирований генерала Каледина на Дону. В ответ Рада обратилась за помощью к Франции. Большевики Украины, перебравшись в Харьков, сформировали там 11(24) декабря ЦИК Советов Украины и заявили о принятии на себя всей полноты власти на Украине. 16 декабря 1918 г. СНК России признал новую власть «подлинным правительством» и заявил о предоставлении ему всяческой поддержки. 5 декабря 1917 г. постановлением СНК Антонов-Овсеенко был направлен для организации борьбы с Украинской Радой (Директивы главного командований Красной Армии (1917 — 1920). Сборник документов. М., 1969. С. 14). С этого времени и началось сосредоточение войск, назначенных в его распоряжение. Собрать части, ввиду расшатанности дисциплины и развала фронтов, удалось далеко не все, о чем и пишет Антонов-Овсеенко Ленину (Антонов-Овсеенко В. А. Записки о гражданской войне. М. Л., 1924. Т. 1. С. 77).

2. Киров.

 

№ 8

В. А. Антонов-Овсеенко — Совнарком

25 декабря 1917 г.

25 декабря 1917 г.1

19-го днем у меня было, как сообщил Вам в первом письме, в Харькове 2000 пехоты, 2 батареи по 4 орудия. Занят был Белгород — 750 чел[овек], Балаклея (900 чел[овек], 6 орудий), Люботин — 250 чел[овек], Лозовая — 1300 ч[еловек], блиндированный поезд, 3 орудия, Павлоград, Славянск. В Воронеже, Петрове — 4000 ч[еловек], 2 батар[еи], 80 пулеметов. 19-го же 250 ч[еловек] посланы из Лозовой и [с] блиндированным поездом, при содействии части пехоты, гайдамаки в Синельникове разбиты, станция занята. Отряд Саблина (из московских полков) двинут на Купянск, к нему на соединение пошли московские эшелоны (250 ч[еловек]) из Белгорода, где расформирование изменившего польского полка закончилось (несмотря на протесты всяческих делегаций и Муралова, командующего Московским округом). Купянск был занят без боя — гайдамаки разбежались или сдались, но в отраде Саблина произошел раскол — пьянство и грабежи, военный суд, 200 человек самовольно уехали обратно в Москву; вначале казалось, что уедет 1000. Из Купянска Саблин двинут в Радаково — (у него 1500 ч. пехоты и Орловская батарея — 4 орудия). Одновременно прибывший 423-й полк (из Финляндии) двинут в подкрепление Сиверсу, разоружившему украинизированный полк в Балаклее и Изюме. С этими силами (до 2000 пехоты, 400 всадников, 40 пулеметов, 6 орудий) Сиверс вступил в Никитовку в качестве командующего всеми тамошними силами (до 2000 окрестной красной гвардии). Вооружение рабочих пошло еще успешнее. По сейчас через рабочие организации роздано до 25000 винтовок, пулеметов 20-30 (точно неизвестно, сколько захвачено Сиверсом). Саблин, возясь с усмирением бунта у себя, запоздал, и до сих пор не занял Радаково и не вошел в связь с Сиверсом.

Воронежский отряд (командующий — бывший полковник Петров), следуя нашему указанию, нарушил заключенное перемирие с казаками, занял Чертково и готовится к нажиму на Миллерово, как только Саблин будет в Радакове. При первой вести о приближении наших войск рабочие Юзово вступили в партизанскую борьбу с казаками, но, не имея артиллерии, не смогли их теснить, и действия временно приостановили. Отряд Сиверса был вынужден, в нарушение общего плана, немедленно, до окончательной сгруппировки, пойти на поддержку рабочим из Никитовки2. По только что прибывшим сведениям Саблин занял Радаково и протянулся к Дебальцеву, где вошел в связь с Сиверсом, отрядом которого занята Ясиноватая и ведется бой с казаками из Мушкетова. В Горловке обезоружены два эшелона казаков. В Китовке захвачены два вагона пироксилина. Сейчас отправлю Сиверсу подкрепления (вторую Орловскую батарею, 4 орудия), которую нам удалось переделать морально и материально, и Брянский «пролетарский отряд», из 350 человек которого теперь осталось 190; остальные разбежались или больны — праздники скверно действуют. В направлении к Екатеринославу сделано мало. Тамошние большевики такая же рухлядь, как Харьковские, сдерживают порыв рабочих (на Брянском — до 7000 вооруженных рабочих против гайдамаков (всего 1000 ч[еловек]).

Условился я с делегацией из Екатеринослава (два брянца и три питерца — продов[ольственные] комиссары) о подготовке нападения в Ек[атеринославе], необходимо и участие блиндированного поезда с нашей стороны. Но наш блиндированный с праздниками расползся, затребовал артиллеристов из местного дивизиона, те спрятались за ВРК, в котором засилье соглашателей. Придется, по-видимому, арестовать этот контрреволюционный комитет. Даже местный областной вынес большевикам из ВРК порицание за отношение к руководимому мною делу. Новые силы приходят крайне туго, и у меня сейчас всего до 500 ч[еловек] московских красногвардейцев остается под рукой — все остальное пущено в ход. Английские броневики вытребовал из Курска сюда, вежливо указав англичанам, что, по миновании надобности и опасности для них от рук контррев[олюции], они будут возвращены. Десять их уже здесь, но без пулеметов. Немедленно их оборудуем и пустим в оборот. В Лозовой наши захватили четыре казачьи орудия (артиллеристов нет). Сейчас прибыли выписанные мною из под Гомеля 1000 ручных, до 200 других пулеметов, до 20000 ружей, и это пойдет в рудники. В Севастополе началось формирование нового отряда. Сил мало, чтобы двинуть прямо в гости к Каледину. Царицын не может действовать — слаб. Тихорецкая и Кавказ молчит. 2-ой Гвардейский корпус почему-то задержался в Жмеринке. В ставке, в Могилеве все инертно, и не могу их сейчас подогнать. Работаю в единении с ЦИК советов Украины (но там мертвенно за недостатком сил), через своих ребят сегодня начал официально формированье первого полка «красного казачества» (работает Шаров и Никитниченко). На днях переезжаю со штабом в Никитовку, — отсюда руководить операциями трудно. Но надо обеспечить себе связь. Саботаж почт[ово-]тел[еграфных] крупных служащих большой. Объявлю округ на военном положении, если получу Вашу санкцию. С местными организациями не могу наладить нужных отношений. Областной Ком[итет] и Харьк[овский] б[ольшевистск]ий потребовали, чтобы я действовал в области политической только с их ведома и согласия. Я отклонил последнее. ВРК потребовал, чтоб я без его согласия не распоряжался войсками и красной гвардией, - я согласился лишь на уведомление3. О порядке реквизиций столковался было с ними — идут через них. Но они отказались производить необходимейшие для нас. Ко мне обратились рабочие ряда Харьковских заводов, не получающие за 6 недель жалованья. Я запросил ВРК, что он намерен для них сделать. Просил ответа в 24 часа (ибо это было 22 дек[абря]). Ответа не последовало. Тогда я «созвал» совещание виднейших капиталистов, послав за ними красногвардейцев. Совещание заупрямилось. Я предложил гостям посидеть у меня в вагоне 2-ю кл[асса], пока рабочим не будет выдан нужный миллион рублей. Миллиона все нет. Капиталисты сидят, и я повезу их на рудники. Дума вынесла протест. ВРК — тоже. «Большевики» ворчат, упрекая меня за коалицию с анархистами-синдикалистами, сами коалируя с кадетами. А рабочие пяти заводов и Центральный Совет и РК выразил привет Центральной Советской Власти, предложил капиталистов не выпускать. Миллион рублей собран4.

РЦХИДНИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2446. Л. 7-8. Машинописный текст.

Примечания:

1. В правом верхнем углу пометка Антонова-Овсеенко: «Второй доклад тов. Антонова Совнаркому».

2. Сверху вписано: «Юзовки».

3. Отношения украинских большевиков с военными представителями Советской России и последних между собой складывались достаточно напряженно. Помимо Антонова-Овсеенко 19 декабря 1917 г. СНК назначил временным чрезвычайным комиссаром Украины Орджоникидзе (Директивы командования фронтов Красной Армии (1917 — 1922 гг.). Сборник документов в 4-х томах. Т. I (ноябрь 1917 г. — март 1919 г.). М.^ 1971. С. 30). 30 декабря 1917 г. Ленин телеграфировал Антонову-Овсеенко: «СНК выражает уверенность, что т. Антонов будет действовать впредь, как и прежде, в полном контакте с той центральной украинской Советской властью, которую СНК приветствовал и с назначенным Советом Народных Комиссаров чрезвычайным комиссаром» (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 22-23).

4. В ответной телеграмме Антонову-Овсеенко от 29 декабря 1917 г. Ленин писал: «[...] От всей души приветствую вашу энергичную деятельность и беспощадную борьбу с калединцами. Вполне одобряю неуступчивость к местным соглашателям, сбившим, кажется, с толку часть большевиков. Особенно одобряю арест миллионеров-саботажников в вагоне I и II класса. Советую отправить их на принудительные работы в рудники [...]» (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 21-22).

 

№ 9

И. В. Сталин — В. И. Ленину

27 декабря [1917 г.]

27/ХІІ, 5 часов вечера.

Т[овари]щ Ильич!

Очень прошу немедля двинуться в Питер в том расчете, чтобы в полдень 28-го быть в Смольном1. Дело в том, что:

1) Получил ответ Рады, уклончивый, но все же довольно компромиссный (нужен наш ответ)2;

2) Сегодня были у меня делегаты-члены калединского войскового круга с вопросом, на каких условиях мы (Сов[ет] Народных] Комиссаров]) могли бы прекратить военные действия и посылку карательных экспедиций против Кал[еди]на (нужен наш ответ)3.

3) У меня было совещание с Прошьяном и его армянами, давшее общий декрет (нужна Ваша подпись)4.

Приезжайте, потом уедете обратно.

Наступление на Дутова идет. Дутов отступает, взрывая мосты. Наступление на Раду (с Запада по приказу Ставки) пошло успешнее (есть донесение Тер-Арутюнянца). Троцкий из Бреста сообщает, что в вопросе о месте переговоров мы вероятно возьмем5.

Жму руку и жду Вас завтра.

Мы издали декрет об обязательности труда телеграфистов с рядом угроз репрессий (это в ожидании забастовки телеграфистов (в связи с Учредилкой)), которую решили предотвратить.

Сталин

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5397. Л. 2. Автограф.

Примечания:

1. В это время Ленин находился на лечении в Финляндии.

2. 4 (17) декабря 1917 г. СНК принял манифест к украинскому народу (автор Ленин) и ультиматум Раде (автор Троцкий). Признавая народную Украинскую Республику, СНК не признавал Раду и выдвигал ряд обвинений (непризнание советов Украины; разрушение общего антигерманского фронта, разоружение советских войск на Украине, поддержка Каледина). Неполучение удовлетворительного ответа в течете 48 часов объявлялось знаком состояния открытой войны со стороны Рады против советской власти в России и на Украине. В первой ответной ноте Генеральный секретариат Украины, не отвечая на ультиматум по существу, упрекал СНК России в непризнании Украинской республики и в желании воевать с украинским народом. Стремясь лишить Раду возможности разыгрывать национальную карту, СНК предпринял попытку получить поддержку украинского населения при помощи посредничества левых эсеров II Всероссийского съезда крестьянских депутатов. После неудачной попытки договориться с представителями Рады по прямому проводу, на Украину выехала делегация съезда во главе с Прошьяном. 19 декабря 1917 г. СНК заслушал доклад Прошьяна о переговорах в Киеве и по настоянию последнего принял резолюцию об условиях мирных переговоров с Радой. Получив одобрение резолюции Всеукраинским ЦИК Советов (Харьков), СНК 20 декабря 1917 г. направил ее Раде. Начать мирные переговоры на предложенных условиях Рада отказалась.

3. Речь идет о переговорах делегации из представителей казачьего Войскового Круга и солдат Минского отряда, направленной после заключения временного перемирия на Дону в СНК. Вследствие отсутствия в Петрограде Ленина и Троцкого (последний находился в Брест-Литовске) делегацию принимал Сталин, исполнявший в должности комиссара по национальным делам обязанности заместителя председателя СНК. На первые вопросы делегатов: «Чем вызвано объявление войны на Дону...?» и «Что именно ставите вы в вину Каледину?», — Сталин ответил, что «Каледин организует контрреволюционные силы [...] не пропускает грузов хлеба и угля и вносит, таким образом, расстройство в хозяйственную жизнь страны, т. е. наносит самый чувствительный удар революции» (РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5398. Л. 2-3). Делегат Колычев обратил внимание на то, что Каледин избран атаманом «не буржуями и мироедами, а именно трудовым казачеством» и объявление ему войны равнозначно объявлению войны трудовому казачеству. Сталин: «Мы стараемся объяснить трудовому казачеству, куда ведет его Каледин. Но история знает, что иногда убеждаешь-убеждаешь друзей, а они не понимают [...] Таким образом нам приходится бить Каледина, а рикошетом и трудовое казачество». На замечание Колычева, что нашествие карательных отрядов и разорение края сплотит все казачество вокруг Каледина, Сталин ответил, что мысль эту разделяет, но добавил, что «ждать, когда казачество поймет все, мы не можем [...]» (Там же. Л. 3-4). Далее казаки обратили внимание Сталина на то, что большинство утверждений советской власти голословны, что для переориентировки казаков нужна правдивая и оперативная информация, точные факты о нарушении Калединым хозяйственной жизни страны. Сталин признал «ошибки в прошлом» и призвал обратиться «к настоящему и будущему». «Скажите, — спросил его Колычев, — если бы мы у себя в области, созвав краевое учредительное собрание, установили власть на вполне демократических основах, прекратили бы вы тогда войну с нами?» «Конечно», — ответил Сталин. «Даже если бы эта власть не признавала бы власти Совета Народных Комиссаров?» — уточнил один из депутатов. «Затрудняюсь ответить, — сказал Сталин. — Мы противники насильственного удержания народов. И если воля трудового народа будет выражена определенно, то конечно ... ». На вопрос Колычева, значит ли это, что борьба против казаков будет прекращена, даже если население области законно учредит свое правительство с участием Каледина, Сталин прямого ответа не дал. «В Финляндии, — заметил он, — в состав правительства входят и представители пролетариата, и представители буржуазии, и мы, тем не менее, нашли возможным признать за Финляндией право на самоопределение. Можно было бы, пожалуй, стать на такую же точку зрения и в отношении Донского края. Но, с другой стороны, Финляндия имеет строго определенные границы, а у вас где границы. Ведь нельзя же теперь оставить прежние границы губерний и областей — границы, в основу которых положено административное разделение России. Решительно затрудняюсь ответить на предложенный вопрос» (Там же. Л. 5).

Далее речь зашла об Учредительном Собрании.

Делегат Семенов: «Как поступите вы, если Учредительное Собрание не признает декретов о мире, о земле и о национализации банков?»

Сталин: «Распустим Учредительное Собрание и назначим новые выборы».

Колычев: «Останется ли Совет Народных Комиссаров при Учредительном Собрании?»

Сталин: «Конечно».

Колычев: «Каковы же будут отношения между Учредительным Собранием и Советом Народных Комиссаров?»

Сталин: «Настоящий хозяин страны не Учредительное Собрание, а народ; Учредительное Собрание только приказчик».

Колычев: «Ну, а Совет Народных Комиссаров, надеюсь, тоже ведь приказчик. Так вот я и спрашиваю, кто же из двух приказчиков будет старший и кто младший?»

Сталин: «Мы получили власть непосредственно от народа, революционным путем; народ доверил нам свою судьбу и мы не в праве отстраниться от власти и передать защиту интересов и самую судьбу народа кому-либо другому» (Там же. Л. 6).

Делегат Колычев вновь вернулся к вопросу о необходимости прекратить гражданскую войну. Сталин уклончиво ответил, что у Советской России соглашения могут быть только с трудовым казачеством и ни в коем случае с правительством Каледина. На предложение казаков своими силами, без карательных отрядов Москвы, навести порядок в крае, Сталин твердо заявил: «Вы, господа, не представляете никакой силы; следовательно нет никаких гарантий, что ваше обещание устранить контрреволюционное гнездо на Дону будет исполнено. А потому отозвать посланные против Дона войска и прекратить начатую борьбу мы не можем. Единственно, что я могу обещать, так это то, что мы примем все меры к тому, чтобы не пролить ни одной лишней капли крови народной. А войска, как посылались, так и впредь будут посылаться на Дон для угрозы и для пропаганды наших идей» (Там же. Л. 7).

4. По всей видимости, речь идет о декрете СНК о «Турецкой Армении». Вопрос об Армении стоял впервые в повестке дня СНК 20 декабря (2 января 1918 г.). На заседании 23 декабря (5 января 1918 г.) обсуждался проект декрета, но решение было отложено. На заседании 29 декабря (11 января 1918 г.) декрет был принят и подписан Лениным и Сталиным. В декрете говорилось о поддержке права армян оккупированной Россией «Турецкой Армении» на свободное самоопределение вплоть до полной независимости (Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 г. - 16 марта 1918 г. М., 1957. С. 298-299).

5. Троцкий находился в Брест-Литовске на переговорах с представителями Четверного союза по вопросу о выработке условий заключения мира. Предложение советской делегации о перенесении мирных переговоров из Брест-Литовска в Стокгольм было отклонено.

6. На бланке: «Народный Комиссар по Министерству Финансов».