Содержание материала

 

 

№ 142

Г. К. Орджоникидзе — Политбюро ЦК РКП(б), В. И. Ленину, В. Я. Чубарю, Д. 3. Мануильскому

10 января 1922 г.

В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП. Копия тов. Ленину, ЧЛЕНУ ЦЕКА РКП тов. Чубарю и секретарю ЦК КП(б)У тов. Мануильскому1.

Из ряда бесед с отдельными рабочими, секретарями укомов, ячеек, профсоюзов, рупами2, спецами, членами правления ЦПКП и проведенных ряда собраний в Харькове, Бахмуте, Луганске, Дебальцево, Кадиевке, Енакиево, Юзовке причины разногласия т. Пятакова с донецкими товарищами мне представляются в следующем виде3:

ЦПКП представляет редкое исключение среди наших многочисленных советских и хозяйственных органов, выделяющееся своей дисциплиной, порядком, точным и скорым выполнением своих обязанностей. Руководящая группа работников ЦПКП подобрана очень удачно. Многие из них сумели, выполняя крупную задачу восстановления каменноугольной промышленности, в то же самое время не отрываться от партийных и профессиональных организаций, сохранив с ними самые лучшие отношения (т. т. Рейнгольд, Коробкин, Ларин, Бутков, Кирилкин, последнее время Павлов и др.). Работа, произведенная ЦПКП, колоссальна. ЦПКП с его руководящей группой работников, проводя диктатуру угля, вынося на своих плечах трудную и ответственную работу по восстановлению крупной каменно-угольной промышленности, естественно заняло экономически доминирующее положение в жизни губернии и стремилось к тому же в области партийной. Это станет тем более понятным, если вспомнить, что тов. Пятаков, рупы и многие другие сотрудники ДПКП являются старыми крупными партийными работниками. Многие из них (Павлов, Биткер, Юлин) не представляют себе работу ЦПКП иначе, как при наличности губкома, всецело и сознательно проводящего политику ЦПКП. Мы были не только рупами на местах, но также и политическими работниками, ставящими своей задачей перевод партийных организаций на производственные рельсы, — говорит тов. Биткер. Против этой точки зрения — диктатуры угля — возражают донецкие товарищи, причем, их надо разделить на две части. Группа во главе с тов. Рухимовичем смотрит на наши хозяйственные задачи в Донбассе иначе, чем тов. Пятаков и его единомышленники. «Мы категорически возражаем, говорит тов. Рухимович, против того, чтобы в Донбассе царствовала диктатура угля, сводя насмарку все остальное. Эта тенденция ЦПКП, а может быть и Главтопа не выдерживает никакой критики с точки зрения государства в целом. Надо не забывать, что в Донбассе есть главная угольно-топливная наша база, но что в Донбассе имеется также первостепенная база металла республики и, наконец, главная химическая промышленность. И совершенно не «местничеством» можно квалифицировать наши указания на необходимость равномерного развития всех основ нашей промышленности, тесно связанных одно с другим, тысячами нитями переплетенных между собой, а дерзостью «смельчаков», взявших на себя смелость указать центру, что так хозяйничать не только не следует, но таких хозяйственников надо подальше убрать от хозяйства в интересах его восстановления ... Мы показали, что можно без горячки, без особых затрат ресурсов страны, как временную меру, иметь большое количество добавочного топлива при небольшой затрате хлеба. Наша точка зрения остается прежняя — за счет добавочного количества топлива мелких шахт можно медленно, но верно восстановить крупную промышленность, для чего не следует ЦПКП нагружать большим производственным заданием, а обратить внимание на восстановление крупных шахт». Далее тов. Рухимович, переходя к методам ЦПКП, характеризует его таким образом: «Товарищ ПЯТАКОВ со своими пятаковцами стал себя вести как завоеватель среди папуасов, где все и вся должно было беспрекословно подчиняться этой кучке людей, именующих себя ЦПКП»4. Другая часть противников т. Пятакова, юзовцы и луганчане, выступают как защитники мест. Безусловно недовольны тем, что ЦПКП и его органы умаляют значение и авторитет местных органов, имеют претензии если не подчинить всецело местным органам рупов, то по крайней мере взять их под свою руку. Тов. Ляпин из Луганска на странице 14 отчета комиссии по очистке пишет: «Нужно срезать острие вертикального строения наших хозяйственных органов. Иначе существующая междуусобица может привести при своем продолжении и углублении не к возрождению Донбасса, а ко второй июльской катастрофе».

При таком настроении среди партийных верхов Донбасса со стороны товар[ища] Пятакова и его товарищей требовалась сугубая осторожность и большой такт в проведении в жизнь действительно необходимой диктатуры угля. Тем более, что, выделяя уголь [в] ударную группу, тем самым, как рабочих, так и сотрудников угольной промышленности ставили [в] более сносные условия жизни сравнительно [с] рабочими других предприятий Донбасса. Надо признать, что эта осторожность и такт не всегда удавался тов. Пятакову и его сотрудникам. Безобразие Чугурина, пьянствовавшего летом [в] Юзовке и неоднократная просьба Юзовского укома снять т. Чугурина, оставленная без внимания пока, это же самое не было подтверждено товарищами Семашко и Хоречко, конечно, не могло способствовать укреплению связи и содружества между юзовцами и ЦПКП. Выселение в Алмазной 80 душ детей для Сельхоза, которое впоследствии было подтверждено и представителем Луганской организации, но выселять [с] таким скандалом, что дети с пением Интернационала вернулись обратно в помещение и заняли его, конечно, недопустимо. Кстати, выселение было произведено не тов. Биткером, который в это время был в Москве, а его заместителем. Инцидент с Павловым, впоследствии раздутый, выступление самого тов. Пятакова в «Коммунисте» от 10 сентября — «Раненый Гигант»: «соблюдать партийно-профессиональный этикет некогда, и да не заподозрят нас в злом умысле в случае неоднократного нарушения этого этикета ... Нам дана задача, и эту задачу мы будем исполнять, наступая, быть может, кое-кому на ноги. Этого требует Республика, этого требует рабочий класс, этого требует наша партия, а мандаринские этикеты по боку». Приказ Пятакова не давать никаких сведений органам Губэкономсовещания, телеграмма тов. Пятакова Юзовскому укому и исполкому с угрозой предать их трибуналу и партийному суду за попытку ареста тов. Чугурина. К этому надо прибавить борьбу вокруг КИМКП. Тов. Пятаков, не веря в успех эксплуатации мелких шахт, передает их Губэкономсовещанию и через некоторое время получает довольно чувствительного конкурента в лице КИМКП. Тов. Пятаков хочет взять КИМКП в подчинение ЦПКП, на что Губэкономсовещание не соглашается, начинается мордобойная полемика. Все это при наличности глубоких разногласий с донецкими товарищами накаляет атмосферу и окончательно портит и без того неважные отношения между местными товарищами и ЦПКП. Эти отношения окончательно портятся на всеукраинской конференции5, доходят до того, что большинство донецкой делегации требует немедленного снятия тов. Пятакова с Донбасса, в противном случае они отведут кандидатуру, тов. Пятакова в ЦЕКА с таким скандалом, что сделают все равно невозможным пребывание тов. Пятакова в Донбассе. ЦК КП(б)У, не желая доводить дело до политического скандала, дает обещание донецкой делегации снять тов. Пятакова, после чего делегация голосует за кандидатуру товар[ища] Пятакова. Вся эта борьба замыкалась в кругу ответственных партийных работников и не становилась достоянием широких партийных и беспартийных масс.

После всеукраинской конференции работа тов. Пятакова в Донбассе стала безусловно невозможной, это признается как сторонниками, так и противниками Пятакова. Настроение среди широких рабочих масс по отзывам товарищей удовлетворительное. Встречающееся некоторое непонимание новой экономической политики среди незначительных партийных кругов по заявлению обеих сторон успешно изживается. Отношение к спецам, как общее явление, хорошее. Убийство инженера Моносова секретарем ячейки Украинцевым пока еще недостаточно выяснено, но имеющийся материал не дает оснований считать это убийство симптоматичным, как враждебное отношение к спецам. Убийцы - молодые люди 19 лет, члены партии [с 19]20 года.

Есть основание думать, что они стали орудием в руках члена той же ячейки Завалишина, желавшего занять место убитого инженера. По отзывам рабочих инженер Моносов пользовался общим уважением рабочих. Моносов убит винтовкой Завалишина, [в] момент убийства убийцы и Завалишин были пьяны. Все убийцы арестованы. Сразу же после убийства Моносова Завалишин занимает его место, оставаясь до ареста. Покушение на инженера Аляшкевича произведено бывшим конторщиком Никулиным, исключенным из партии за спекуляцию. Ячейка рудника выступила в защиту и с оправданием Никулина, требуя его освобождения из-под ареста. Ячейка безусловно разложена и должна быть перерегистрирована, что и предпринимается, хотя и с большим опозданием. Никулин Ревтрибуналом был освобожден по амнистии и возвращен обратно на тот же рудник, откуда он был убран рупом. При соответствующем нажиме со стороны губкома нелады и недочеты, имеющиеся в Донецкой организации, устранимы.

В настоящее время каменноугольной промышленности угрожает продовольственный кризис. Запасов имеется на две недели. Если своевременно не будет подвезено достаточное количество хлеба, резкое падение добычи угля неминуемо. Отношение к тов. Чубарю со стороны партийных организаций самое хорошее, все они уверены, что тов. Чубарь справится со своей работой, обещая ему всемерную поддержку. Сотрудники ЦПКП кандидатуру тов. Чубаря считают вполне приемлемой и обещают сотрудничать с ним за исключением товарищей Павлова и Биткера, которые, не возражая против кандидатуры тов. Чубаря, считают свое пребывание [в] Донбассе невозможным и просят освободить их через месяц.

Считаю необходимым обратить самое серьезное внимание ЦЕКА на абсолютный развал Донецкой жел[езной] дороги. Никаких признаков дисциплины и ответственности среди жел[езно]дорожников не существует. Уголь, более 100 миллионов, лежит и начинает гореть, что вызывает деморализацию среди шахтеров. В это же самое время на участке Харьков — Бахмут поезда ползут на дровах, останавливаясь в поле для нагона пара — «сихвонят». При таком состоянии дороги, отсутствии подвижного состава, продснабжения и неуплаты жалованья не представляется возможным вывезти уже добытый уголь.

Несколько слов о тов. Павлове. Я считаю тов. Павлова одним из лучших работников. Павлов — человек больной, с истрепанными нервами и больными легкими. Занесение в его партийную книжку «предупреждения» провероч[ной] комиссией еще больше дергает без того уже в достаточной степени издерганного человека. Было бы заслуженной наградой, если бы освободили его партбилет от излишнего «предупреждения».

С. Орджоникидзе.

РЦХИДНИ. Ф. 5. On. 2. Д. 243. Л. 1-2. Машинописная копия. Последний абзац, дата и подпись — автограф.

Примечания:

1 На первой странице письма пометка Орджоникидзе: «Тов. Ленину и секретарю ЦК КП(б)У тов. Мануильскому» и Сталина: «Читал Сталин».

2 Руп - управляющий работами.

3 Вскоре Орджоникидзе написал Ленину письмо, в котором более откровенно изложил свой взгляд на причины разногласий между Пятаковым и Рухимовичем: «Многоуважаемый Владимир Ильич! В своем докладе я, конечно, не мог указать главной причины обострения борьбы между т. Пятаковым и Рахимовичем. Здесь дело в следующем. Наши украинские товарищи убедились, что т. Пятаков собрал вокруг себя всех троцкистов и поставил своей задачей овладение донецкой организацией, провели против Пятакова жестокую борьбу, решив вышибить Пятакова из Донбасса, конечно ничто ему не было прощено, а, напротив, все раздувалось. Наши здешние друзья прямо говорят, что Пятакову они не могли [позволить] превратить Донбасс в цитадель Троцкизма. Троцкий не молчал бы так, если бы в его руках был бы Донбасс. Я сначала отнесся к этим заявлениям критически, но, присмотревшись, убедился, что здешние Пятаковцы — Троцкисты. Они неособенно это скрывают. Насколько верны предположения и опасения украинских наших друзей, трудно сказать, но, что вокруг Пятакова и ЦПКП сгруппировались Троцкисты — это верно. Трудно сказать, ведется ли организационная работа по созданию и сплочению фракции [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 85. Оп. 23/. Д. 1. Л. 1).

4 Согласно записки Рухимовича «Наши разногласия», его разногласия с Пятаковым начались в феврале 1921 г. «по вопросу правильного подхода к рабочим массам» и особенно разгорелись во время дискуссии о профсоюзах (Там же. Ф. 5. Оп. 2. Д. 243. Л. 5-7).

5 VI Всеукраинская конференция КП(б)У проходила с 9 по 13 декабря 1921 г.

 

№ 143

Г. М. Кржижановский — В. И. Ленину

10 января 1922 г.

 

Дорогой В. И.!1

Пересылаю отзыв двух инженеров Сибирской комиссии — лиц, заслуживающих внимания. Как будто бы, есть интересные моменты в этом наброске «со стороны»2.

Мне улыбалось бы сотрудничать с Пятаковым: как Вы мыслите по этому поводу?3

Позволю себе предложить вниманию Вашего доктора следующий медицинский совет. Вспоминаю, что некоторые мои знакомые, страдавшие от бессоницы на почве нервного переутомления, хвалили прекрасное действие некоторых фосфорных препаратов. В частности, швейцарский «фосфорин» — совершенно безвредное средство, которое в буржуазных семьях Москвы употреблялось для подкорма в качестве весьма обычных пилюль, как раз сильно влияло в этом направл[ен]ии - т. е. от бессонницы. Что скажет Гетье? Еще раз повторяю, что по отношению к себе Вы ведете себя как «кустарь»; Это Вы-то! ... (гм!) Из этого делаю вывод, что Вы непоследовательный электрификатор.

Очень и очень горюю о Вас! 10/1 22

Ваш Г. Крж[ижановский].

РЦХИДНИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1105. Л. 1. Автограф.

Примечания:

1 Письмо было отправлено в Горки, где до 13 января 1921 г. Ленин находился в отпуске (В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 12. С. 99).

2 По всей видимости, речь идет о разработках в рамках плана ГОЭЛРО.

3 Речь идет о назначении Пятакова заместителем председателя Госплана (Кржижановского). Назначение состоялось.

 

№ 144

Я. Э. Рудзутак — В. И. Ленину

10 января 1922 г.

10/1-22.

Владимир Ильич, вот те поправки, которые внесены мной и Андреевым к Вашему наброску тезисов1. Короткая мотивировка их:

К п. 3. Конец пункта нужно изменить, чтобы не получилось, что рабочие и заводправление государственного завода являются представителями разных классов, что по существу неверно2. Отсюда не могут иметь место классовые противоречия, а лишь недоразумения по вопросам труда на данном предприятии.

К п. 4. По пункту 4 у нас с Андреевым и Догадовым были принципиальные разногласия. Они не считали возможным признание законности стачки на гос[ударственном] предприятии. Наконец, сошлись на предложенной мной редакции этого пункта. Томский не одобрил мою редакцию, указывая что в ней нарушено то логически последовательное развитие мысли, которое имеется у Вас. Я не мог с ним не согласиться и не буду настаивать на мою редакцию*, но все-же думаю, что нужно немного смягчить некоторые места3.

К п. 5. Редакция 5 пункта согласована между мной, Андреевым и Томским.

К п. 7. По пункту 7, по вопросу о роли союзов в формировании заводуправлений, мы к соглашению не пришли. Андреев и Догадов категорически настаивают на старую формулу* «назначаются по соглашению между профсоюзом и госорганом». Мы с Томским не менее категорически защищаем Вашу редакцию, что в этом вопросе союз должен играть роль совещательную4.

Остальные поправки несущественны и на них останавливаться не буду.

Несколько слов о работе Томского. Вначале Андреев, Догадов и Антипов встретили дрекольями постановление ЦК о возвращении Томского5. Андреев заявил даже о его уходе в отставку в случае возвращения Томского в ВЦСПС. Вчера эта группа товарищей неожиданно изъявила полное согласие на возвращение Томского и предложили сегодня же оформить на президиуме ВЦСПС. Я отсюда делаю заключение, что было «фракционное» совещание не одних лишь профессионалистов, где была учтена политическая невыгода похода против Томского.

Я лично очень жалею, что они сдали свои позиции.

Из разговора с Томским я убедился, что у него определенного чувства обиды не осталось. Остались кое-какие отрыжки против ЦКК и отдельных товарищей, но это никакого значения не имеет. Поскольку он в своей работе в ВЦСПС может блокироваться лишь со мной, я уверен, что в процессе практической работы его равновесие будет установлено в полной мере.

С тов. приветом Я. Рудзутак.

РЦХИДНИ; Ф. 5 Оп. 2. Д. 17. Л. 44-45. Автограф.

Примечания:

1 4 января 1922 г., находясь в Горках, Ленин закончил работу над «Проектом тезисов о роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики». По указанию Ленина текст тезисов был разослан членам комиссии по вопросу о профсоюзах — Андрееву и Рудзутаку, а также Молотову для членов Политбюро. Кроме того, Ленин просил передать Андрееву и Рудзутаку, чтобы, по прочтении тезисов, они срочно позвонили ему (В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 12, С. 103-104). 12 января проект тезисов рассматривался на заседании Политбюро, которое постановило: «Текст тезисов, предложенный тов. Лениным, принять за основу [...] Передать тезисы со всеми поправками в редакционную комиссию в составе т. т. Ленина, Зиновьева, Андреева и Бухарина на окончательное утверждение и опубликование от имени ЦК с указанием на поддержку тезисов бюро фракции ВЦСПС». Окончательный проект тезисов был опубликован 17 января 1922 г. в «Правде» как постановление ЦК (Ленин В. И. ПСС. Т. 44. С. 576).

2 В пункте 3 ленинского проекта Тезисов говорилось, что в связи с переходом к НЭПу «[...] в обстановке допущенной и развивающейся свободы торговли, перевод госпредприятий в значительной степени на коммерческие, капиталистические основания [...] неминуемо порождает известную противоположность интересов между рабочей массой и директорами [...] Поэтому и по отношению к госпредприятиям на профсоюзы безусловно ложится обязанность защиты классовых интересов пролетариата и трудящихся масс против их нанимателей» (Ленин В. И. ПСС. Т. 44. С. 343).

3 В пункте 4 ленинского проекта тезисов говорилось: «Пока существуют классы, неизбежна классовая борьба [...] Отсюда вытекает, что в данный момент мы никоим образом не можем отказаться от стачечной борьбы, не можем принципиально допустить закона о замене стачек обязательным государственным посредничеством [...]» (Там же. С. 343-344).

4 Подпункты 1 и 2 пункта 7 ленинского проекта тезисов были посвящены вопросам участия профсоюзов в кадровых назначениях. В частности, в 1-м подпункте говорилось: «Профсоюзы участвуют в составлении всех хоз- и госорганов, связанных с экономикой, выдвигая кандидатов и подавая свой совещательный голос [...]». Во 2-м подпункте: «Одной из важнейших задач профсоюзов является выдвигание* и подготовка администраторов из рабочих и трудящейся массы вообще [...]» (Там же. С. 346-347).

5 Речь идет о возвращении Томского в ВЦСПС после склоки и разбирательства в руководстве ВЦСПС с участием ЦКК. Ленин поддержал Томского. Одновременно с рассылкой тезисов 4 января 1921 г. Ленин написал и послал Молотову проект постановления Политбюро об организации комиссии Оргбюро ЦК по чистке кадрового состава руководства профсоюзов (В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 12. С. 103-104).

 

№ 145

Г. Е. Зиновьев — В. И. Ленину

[не позднее 4 февраля 1922 г.]

Я показал более близким товарищам проект Ваших тезисов о профсоюзах. Мы устроили обсуждение в тесном кругу товарищей в дискус[сионном] клубе.

Профессионалисты в общем не возражали. Были только частичные деловые возражения. Нападали на тезис о стачках (на госпредприятиях)1. Только отдельные из них казались огорошенными.

Сногсшибательную речь сказал Милютин. Тезисы — суть «издевательство над профсоюзами». Союзы полностью устранены от хозяйства. ЦК выбрасывает союзам обглоданную кость. Он протестует, что такой вопрос решается без съезда и т. д. и т. п. Совершенно в духе худших из московских сановников. Брюзжанье, склока, критиканство!

Прехарактерную речь сказал И. Н. Смирнов. Он, вообще говоря, прекрасный человек и работает здесь хорошо. Но иногда у него бывают специфические «московские» настроения.

Он в общем солидаризировался с тезисами. Но он прибавил следующую ложку дегтю: конечно, Цека-де не может все сказать вслух, но мы-то, старые работники, должны знать: эти тезисы подготовляют вторые позиции на случай, если мы потеряем сов[етскую] власть; связь с массами мы должны особо обеспечить себе и на этот случай ...

Привет Г. Зиновьев.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д 17. Л. 72-73. Автограф.

Примечания:

1 См. примечание 3 к документу № 144.

 

№ 146

Г. В. Чичерин — Политбюро ЦК РКП

6 февраля 1922 г.

6 февраля 1922 г.

В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП.

В тот момент, когда Политбюро отвергло отпуск 20 тыс. рублей золотом на вторую Тибетскую экспедицию, в его распоряжение была предоставлена недостаточная мотивировка. Мы ожидали приезда тов. Шумяцкого для более тщательного выяснения вопроса. В результате совещаний с ним обращаюсь с ходатайством в Политбюро о пересмотре этого вопроса и об отпуске 20 тыс. рублей золотом на вторую экспедицию в Лхассу. Первая экспедиция, отправленная нами осенью 1921 года, должна была уже прибыть в Лхассу и подготавливает там почву для дальнейшего сближения и, в частности, для посылки нами подарков технического характера, чрезвычайно интересующих Далай-Ламу. Первая экспедиция привезла с собой в качестве нашего подарка Далай Ламе от РСФСР радиостанцию, долженствующую служить основой для организации с ним связи. В тот момент у нас не было радио-телеграфистов, знающих тибетский язык и могущих, вследствие своей принадлежности к ламаизму, быть допущенными к постоянному пребыванию в Лхассе. С большим трудом НКИД удалось подыскать лиц, знающих тибетский язык и принадлежащих к ламаитским народам (буряты и монголы) и в то же время политически надежных и лояльных. С громадными трудностями удалось обучить их сложному искусству радиотелеграфии. Наша первая экспедиция должна была обещать Далай-Ламе выслать радиотелеграфистов в виде второй экспедиции при первой возможности, т. е. весною 1922 года. Но отправлять одних радиотелеграфистов, которых мы уже обучили, недопустимо. Да это и не оправдало бы возлагаемых на эту экспедицию надежд. Английские эмиссары усиленно хлопотали о том, чтобы представить Далай-Ламе Советскую Россию в ложном свете как страну, где остались только пески и жулики. В то же время они представляют Советское Правительство как жестоко преследующее буддизм. Первая экспедиция имела целью первоначальный контакт с Далай-Ламой, в ней не было ориентологов. Со второй экспедицией должны были отправиться, кроме радио-телеграфистов, также ориентологи, которые вместе с сопровождающими их монгольскими товарищами должны были распространить в Лхассе правильные взгляды на Советскую Россию и закрепить ее связи с Тибетом.

Эти связи имеют, во-первых, значение политическое, так как дружественные отношения с Лхассой имеют громадное значение для всего буддийского мира. Но эти связи имеют и экономическое значение, так как дадут нам возможность впервые установить с Тибетом товарообмен, и, кроме того, чрезвычайно оживить товарообмен со всеми буддийскими странами. Получение из этих стран сырья, в частности, продуктов скотоводства, имеет очень большое значение для всего нашего торгового баланса. Нашу роль торговых посредников между буддийскими народами Азии и Европой мы не выполним как следует без дружественных связей с Лхассой.

Отпуск требуемых для этой экспедиции 20 тыс. рублей золотом необходим возможно скорее, так как сезон поездок в Тибет, по климатическим условиям весьма краткосрочный, наступит вскоре.

НАРКОМИНДЕЛ Чичерин.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 316. Л. 38-39. Машинописный текст. Подпись — автограф.

 

№ 147

Н. А. Лакоба — Г. К. Орджоникидзе

12 марта 1922 г.

 

Дорогой Серго!

Сегодня уезжаю в Абхазию, которая является Вашей роскошью, если Вы когда-нибудь позволяли себе вообще какую-нибудь «политическую роскошь». Без преувеличения, без фальши, вполне искренне заявляю, что везде и всюду в нашей революционной работе, при всех предвиденных и непредвиденных условиях, меня и моих товарищей будет сопутствовать дорогой Серго, как вождь, как вдохновитель, которого мы так легко воспринимаем чистым разумом и сердцем. В этом отношении мы не составляем исключения тех (а их очень и очень много), кто по-настоящему себя отдал делу Революции, кто чуток ко всему тому, что составляет гигантскую работу, которую Вы так игриво выполняете на необъятном пространстве Пролетарской Революции. Всего этого, конечно, не захотят видеть те, которых я называю коммунистическими артистами, коммунистическими жуликами, коммунистическими духоборами.

Ну, их ....

Из Тифлиса я уезжаю со свежими силами, можно сказать, профессором. Не думайте, что я страдаю манией величия. Отнюдь не бывало. Я застрахован и от, так называемого, коммунистического чванства. Говоря проще, я легко разбираюсь в вещах, как бы они ни были сложны, по крайней мере, мне не так уж трудно расшифровать всякие комбинации разных «кутаисских героев»...1 Не удивляйтесь смазанности моих мыслей. Можно было бы яснее оформить те мысли, которые я хотел изложить Вам. Но этого я сейчас умышленно не делаю, наверное, и для Вас в этом не будет особой надобности. Я хочу сказать Вам прямо только об одном: Это то, что я безумно горел и горю желанием убедить Вас своей работой, своим поведением, своими революционными замыслами в том, что я предан Комм[унистической] Революции и Вам лично. И это я докажу когда бы то ни было, при всяких условиях. Уши немного мешают, но ничего. Слух я восстановлю в критическую минуту, когда это надо будет. Во всяком случае, я докажу Вам, что я не из числа тех тысячей людей, которые ежедневно поют Вам дифирамбы, черт знает для чего.

Иногда вспоминайте о комарах Абхазии, которые умеют кусать врагов вождей Революции.

Такой лепет я позволил себе, пользуясь Вашим теплым отношением ко мне, которого я еще не заслуживаю, но, думается, заслужу.

С горячим комм[унистическим] приветом всегда преданный Вам

Н.Лакоба.

12/IIІ 22

P. S. С т. Рабиновичем мы столковались и пришли к «соглашению».

Н. Лакоба.

РЦХИДНИ. Ф.85. Оп. 1/С. Д. 11. Л. 12-13. Автограф.

Примечания:

1 Речь идет о руководстве компартии Грузии, конфликтовавшем с Орджоникидзе в связи с вопросом о создании Закавказской федерации.

 

 

№ 148

М. И. Калинин — В. И. Ленину

27 марта 1922 г.

Владимиру Ильичу

1. Мы живем не только одним авторитетом, а и тем, что во всех важнейших узлах управления стоит коммунист.

И, наконец, худо ли, хорошо ли, каждый коммунист невольно является хранителем государственности повсюду, где он есть.

Это связывает руки нашим врагам; рвет непрерывность их сетки.

2. Вы говорите о необходимости уменьшения партии до размеров, когда ее можно легко более или менее обозревать и чтоб ее размеры давали возможность ЦК легко маневрировать1.

Несомненно, эта задача со стратегической стороны правильна. Но ведь мы же вынуждены иметь Красную армию не только известного качества, а и необходимого минимального количества.

Мне кажется, необходимая потребность в коммунистах выражается куда в большей сумме, чем вы думаете; этот минимум, мне кажется, должен быть не меньше чем полмиллиона.

Во всяком случае, в данном вопросе, прежде чем его решать, необходимо предварительно проделать подсчет действительной потребности в коммунистах.

3. Мы совершенно не знаем — растет или уменьшается наша партия в данное время (вне чистки); все объективные данные говорят, что она уменьшается, и есть основания думать, что это уменьшение, главным образом, происходит за счет двух социальных групп партии — крестьян и рабочих. Нет никаких объективных фактов, которые бы указали, что этот процесс не только остановится, а и пойдет в обратном направлении — т. е. рабочие и крестьяне повалят в партию. Генуэзская конференция2, конечно, никакого значения не имеет, из партии бегут даже старые коммунисты, коль скоро они не занимают ответственного поста.

Быть сейчас рабочему или крестьянину коммунистом нелегкий крест, достаточно напомнить хотя бы необходимость их участия в сборе продразверстки.

Принадлежность к партии никаких преимуществ рядовому коммунисту не дает, наоборот, она разрушает его минимальное благосостояние частой перекидкой и мобилизациями, на почве чего идет сильный уход из партии.

4. По-моему, многолетний стаж не является хоть сколько-нибудь серьезной гарантией, хорошим способом отбора лучших рабочих.

а) он выгоден малоподвижному, живущему на одном месте рабочему обывателю;

б) рабочий, стремящийся жить сознательной жизнью, стремящийся совершенствоваться в своей профессии очень подвижен, любознателен, благодаря чему его кандидатство в партии во много раз на практике окажется продолжительнее.

5. Мелкая буржуазия, — говорите вы, — может использовать завод (это при нашей неаккуратности так просто сделать). Большая ошибка думать, что на заводе легко проболтаться шесть месяцев. Рабочие очень не любят бездельников. Если же отдельные лица сумеют поступить на завод, проработать шесть месяцев, войти в доверие ячейки, против таких людей мы партию не оберегаем; все равно, с небольшим препятствием они могут достать просто фальшивые документы.

Наконец, можно ввести параграф, который бы точно определил, что рабочим считается лишь работающий действительно физическим трудом.

Весь же случайный элемент — мастера, отметчики, сторожа и т. п. отнести к категории служащих.

6. Не мешало бы, хотя [бы] в Москве, произвести проверку роста заводских и фабричных ячеек, — у меня нет сомнения, что эти сведения дали бы, несомненно, уменьшение числа коммунистов с 1-го января 22-го года, не считая приписных их района.

7. Шесть месяцев — срок достаточный, чтоб в мастерской составилось уже определенное мнение о рабочем как профессионале, так и его политической сознательности.

Я снова повторяю, что рабочий долго не повалит в партию, а мелкому буржуа проскочить в партию через завод труднее, чем верблюду пройти через игольное ухо. Он найдет более легкий путь получить рекомендацию от самого тов. Ленина или другого авторитетного члена ЦК.

8. О стаже красноармейцев.

У нас служба, вероятно, будет два или около этого лет — значит, стаж неумолимо должен быть короче этого срока, если мы считаем, что помимо комиссаров и командиров должно хоть сколько-нибудь коммунистов быть и рядовых красноармейцев. Пусть этот минимальный процент определит командование.

Я думаю, никто не рискнет оставить армию лишь с коммунистическим командным составом, ибо тогда, несомненно, потеряется связь его с красноармейской массой. Давать билет при уходе нет резона, ибо почти нет сомнения — 9/10 военных коммунистов-крестьян уйдет из партии, как только попадет в деревню. Но они опять будут в партии, когда будут мобилизованы для военных действий.

9. Может быть это и не вполне приятно, что партия является как бы проходными воротами, но мне кажется, для ее же пользы необходимо, она всегда убывает и растет. Нам нет основания задерживать, кто из нее уходит, но также нет основания наглухо запирать ворота входа.

Для меня не подлежит никакому сомнению, что партия живет лишь отбором, и среди отобранных через известный промежуток времени получаются снова элементы, не привившиеся по целому ряду причин. Никакое уменьшение количества членов не гарантирует приостановление этого процесса.

10. Ограничение, затруднение входа в партию усиливает активным элементом непартийную массу, создает для нее вождей. Этой опасности я боюсь больше, чем опасности перерождения партии в ближайший один — два года. А там будет видно — куда гнуть линию.

27/III-22 года

М. КАЛИНИН.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 27. Л. 9-10. Машинописный текст.

Примечания:

1. Вопрос о чистке партии в условиях перехода к НЭПу был поставлен на XI партийной конференции в декабре 1921 г. В преддверии XI съезда РКП(б) Оргбюро готовило проект тезисов «Об укреплении партии». С первым вариантом проекта Ленин ознакомился 9 марта 1922 г. В записке Молотову, подготовленной в тот же день, он высказал мысль о необходимости при приеме в партию рабочих требовать рекомендации членов РКП(б) с трехлетним стажем, при приеме крестьян и красноармейцев — с четырехлетним, а всех остальных — с пятилетним стажем (В. И. Ленин. Биографическая хроника. С. 230). Накануне Пленума ЦК (25 марта 1922 г.) 24 марта 1922 г. Ленин продиктовал Фотиевой дня передачи в ЦК новые замечания и предложения к тезисам. В частности, он предложил Оргбюро оставить кандидатский стаж в полгода только для рабочих, проработавших на производстве не менее 10 лет, увеличив его всем остальным до полутора лет. Крестьянам и красноармейцам он предложил установить двухлетний, а служащим - трехлетний стаж (Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 17-18). «По поводу Вашего письма Членам ЦК о решении Пленума (25/III), — сообщал Ленину Молотов, — отвечаю: С существом письма вполне согласен. 1) Увеличить кандидатские стажи нужно всем кроме рабочих и красногвардейцев (последние — молодежь и можно там, в Кр[асной] Армии, вести сравнительно хорошую политическую] обработку). Для крестьян, служащих и остальных — 2 года (за это я и ряд тов[арищей], и на Пленуме были за это). Больше увеличивать, мне кажется, не надо. Во всяком случае, это может сделать следующий партсъезд. 2. Определить, так сказать, содержание (проверки) полит[ической] работы для кандидатов необходимо серьезно. Считаю хорошим способом требование рекомендации в члены партии (из кандидатов от коммунистов — рабочих из ф[абрично]-зав[одского] предприятия (в городе, это возможно). 3. В уездкоме и райкоме, где ведется фактический прием в партию, согласие 3/4 (и даже лучше единогласие). 4. Контр[ольные] комиссии лучше не вводить в это дело. Губком же (после райкома или уездкома) решает 2/3 голосов. 5. Предлагаю принять (вместо новой чистки) всех служащих и т. п. (не рабочих и не крестьян, не красноармейцев из крестьян), находящихся в партии после октябрьской революции, перевести в кандидаты на 1 или 2 года для дополнительной проверки. Исключение делать при единогласном решении укома или райкома за принятие. Это м[ожет] б[ыть] можно изменить» (РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 27. Л. 4-5). В целом, пленум ЦК принял ленинские предложения и утвердил проект тезисов резолюции «Об укреплении и новых задачах партии» (Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 501). Дальнейшее обсуждение этого вопроса развернулось на XI съезде РКП(б), открывшемся 27 марта 1922 г. В принятой съездом резолюции «Об укреплении и новых задачах партии», в частности, говорилось: «Изменить условия вступления в РКП в том смысле, чтобы затруднить это вступление не чисто пролетарским элементам. С этой целью [...] утвердить следующий порядок приема в партию: а) при приеме в партию установить три категории: 1) рабочие и красноармейцы из рабочих и крестьян; 2) крестьяне (кроме красноармейцев) и кустари, не эксплуатирующие чужого труда; 3) прочие (служащие и т. д.) [...]». Условием приема в партию представителей 1-й и 2-й категорий выдвигалось наличие рекомендаций трех членов партии с трехлетним стажем, для 3-й — пяти членов партии с пятилетним стажем. Причем, для 2-й и 3-й категорий требовалось обязательное утверждение вопроса о вступлении губкомом РКП(б). Вся молодежь до 20 лет, за исключением красноармейцев, должна была вступать в партию через РКСМ. Кандидатский стаж, для представителей 1-й категории был установлен сроком не менее 6-ти месяцев, для 2-й — один год, для 3-й — 2 года (КПСС в резолюциях ... Т. 2. С. 504-505).

2 См. примечание 8 к документу № 136.

 

№ 149

А. А. Сольц — В. И. Ленину

27 марта 1922 г.

Москва, 27 марта 1922 г.!1

Владимир Ильич!

Все ваши указания насчет осторожности при приеме в партию совершенно правильны; однако, рабочих на заводах и молодых красноармейцев принимать надо.

Не всегда старые лучше молодых. Нельзя упустить из виду, что в эпоху военного коммунизма к нам просто пробралось много как авантюристического, а также наивного, который полагал, что вот он вкусит все блага социализма, а, именно, в той форме, как это изображено в романе «Через сто лет».

Теперь всем ясно видно, что тяготы еще впереди много и не так уж к нам будут переть рабочие и красноармейцы.

Все те рабочие, которые укрывались на заводах от мобилизации уже давно их покинули. Под рабочим надо разуметь только тех, которые не меньше года пробыли у станка.

Всероссийское совещание Контрольных комиссий постановило, что Контрольные комиссии в будущем должны вести работу чистки партии. Надо только циркулярно рекомендовать губкомам заботиться о подборе соответствующих Контрольных комиссий и не препятствовать Контрольным комиссиям эту чистку производить.

Надо усилить партийную работу, чтобы переваривать молодняк, надо по отношению к ответственным партийным работникам, в особенности, к интеллигентам проводить строжайшую партийную дисциплину, которую они так не любят, и путем партийных перебросок вышвыривать всех тех, которые эту дисциплину не будут соблюдать.

Если мы все это будем соблюдать, то мы с делом справимся.

С коммунистическим приветом:

А. Сольц.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 27. Л. 8. Машинописный текст. Подпись — автограф.

Примечания:

1 На бланке: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Центральная Контрольная Комиссия РКП(Большевиков)». 28 марта 1922 г. Ленин беседовал с Сольцем (Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 127).

 

№ 150

И. Н. Смирнов — В. И. Ленину

[март 1922 г.]

Владимиру Ильичу по вопросу об ограничительных мерах при вступлении в партию рабочих.

Начинается массовый отход из партии крестьян, отходит, но меньше, мещанство городское. Единственный верный резерв — рабочий.

Но их в партии очень мало. (На заводах Петрограда — 2-3%, а крестьян в армии и флоте — 10-12%).

Не нужно усиливать препятствия для вступления рабочих, тем более, что посторонний элемент из рабочей массы уже отошел — в деревню, торговлю и прочее. Мне приходилось наблюдать резко отрицательное отношение рабочих к тем из них, которые не живут только работой на заводах, а занимаются и торговлей.

Наша беда не столько в том, что партия засорилась, сколько в том, что старый кадр между собою и с ЦК никак не связан, не может противодействовать нажиму нового слоя в партии и растворяется новыми людьми.

Надо найти форму объединения этого кадра, иначе под напором рабочей оппозиции1 (от тяжкого материальн[ого] положения эта оппозиция) наша партия действительно может дать трещину.

И. Смирнов2.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 27. Л. 11-12. Автограф.

Примечания:

1 «Рабочая оппозиция» — фракция РКП (б) анархо-синдикалистского направления. Оформилась в сентябре 1920 г. В ноябре 1920 г. организовала особое совещание на Московской губернской партийной конференции. 25 января 1921 г. в «Правде» были опубликованы тезисы Шляпникова «О задачах профессиональных союзов», ставшие, наряду с брошюрой Коллонтай «Рабочая оппозиция», программными документами группы. Главное требование — передача управления народным хозяйством в руки профсоюзов, создание органа управления хозяйством («съезда производителей») из самих «производителей- рабочих», сосредоточение управления отдельными отраслями промышленности в руках соответствующих профсоюзов и т. д. Среди делегатов X съезда представителей «рабочей оппозиции» насчитывалось 45. В результате полемики («дискуссия о профсоюзах»), развернувшейся накануне и в ходе X съезда была принята резолюция «О синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии» с осуждением взглядов «рабочей оппозиции». Пропаганда ее идей объявлялась несовместимой с принадлежностью к РКП(б). XI съезд РКП(б) также возвращался к этому вопросу и вновь осудил деятельность группы как фракционную.

2 На бланке: «Пролетарии всех стран соединяйтесь. РОССИЙСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) СЕКРЕТАРЬ ОБЛАСТНОГО СЕВЗАПБЮРО ЦК».

 

№ 151

Я. X. Петерс — И. В. Сталину

3 апреля 1922 г.

3 апреля 1922 г.

Старая Бухара.

Уважаемый тов. СТАЛИН.

В дополнение [к] моей докладной записке от 21-го Марта1 сообщаю следующее, что кризис Бухарского правительства подошел к своей развязке, если только этому не помешает какое-нибудь неожиданное решение Москвы или Ташкента.

Атмосфера за последнее время вокруг верхов Бухарской власти была чрезвычайно сгущенная. Отсутствие Председателя Совназиров Файзул- лы Ходжаева дало себя чувствовать во всем, и со своим приездом из Москвы он нашел в правительстве полный разброд. Басмаческие шайки стояли чуть ли не под Бухарой, а в Бухаре на свободе расхаживали явные агенты Энвер Паши2. На фронт никто не хотел ехать, левые коммунисты, которые находились в ЦК, половина отказалась от какой бы то ни было работы, за исключением назирских портфелей.

Такое положение окончательно разлагало всю работу, и я настаивал перед Файзулла Ходжаевым, чтобы было созвано заседание ответственных работников, каких было созвано два. Так называемые левые начали бросать всякие обвинения против отдельных лиц правительства в целом; заявлять, что у них имеются документы о преступных действиях правительства, когда мы совместно с Соколовым потребовали создания Комиссии для разбора всех обвинительных материалов и во главе этой комиссии я выдвинул тов. Соколова. Комиссия работает, но уже видно, как Соколов заявляет, что все обвинительные материалы не выдерживают никакой критики, и даже представитель самих левых подписался [в] этом. Окончательное решение Комиссии должно разрядить атмосферу и прекратить всякие взаимные обвинения. Наше стремление - удержать во что бы то ни стало вокруг правительства и ЦК весь более работоспособный и энергичный элемент из всех группировок, которые не запятнали себя в уголовных и басмаческих делах. Самые непримиримые — это левые коммунисты, которые сами не знают, что хотят. Я на них нападал и разоблачал их на обоих собраниях, также и тов. Соколов, чтобы осадить их.

Я убежден, что скоро удастся атмосферу разрядить и сделать работоспособное и надежное правительство. Только повторяю, если не будет внешнего вмешательства.

За последнее время таких вмешательств было сколько угодно со стороны, особенно, Туркестана, начиная с командующего фронтом3 и кончая Турккомиссией. Очень нехорошее впечатление производят здесь распоряжения Туркфронта, чтобы спешить бухарские кавалерийские части и их коней передать присланным русским частям. Это было сделано после того, как бухарцы делали все, чтобы закупить или отобрать из учреждений для русских красноармейцев лошадей, но Ташкент, как видно, не желает считаться. Я думаю, что необходимо принять самые энергичные меры к созданию Реввоенсовета Бухгруппы войск и чтобы военные мероприятия из Бухарской территории были согласованы с политическими, иначе полный разброд. Это возможно исключительное создание в Бухаре более менее самостоятельного Военного Совета введением туда представителей Бухарской власти*.

Я думаю, что мы делаем самую большую ошибку, внешне показывая, что мы нарушаем самостоятельность Бухреспублики, и этим настраиваем население против русских, даем повод Энверской авантюре, тем более, что соблюдая внешнюю самостоятельность Бухары, мы имеем полную возможность внутренним и товарищеским нажимом провести все, что угодно4. Так нам удалось без всякого внешнего вмешательства совершенно основательно реорганизовать Бухчека, изменить ее личный состав. В ближайшее время намечено провести следующие мероприятия: 1) Упрощать до максимума Советские органы. 2) Создать работоспособные высшие партийные Советские органы. 3) Сделать всевозможные уступки крестьянству к улучшению положения. 4) Вовлечь в Совстроительство побольше представителей дехкан, кустарей и отдельных национальностей. 5) Принять все меры к усилению боевой мощи вооруженных революционных сил Бухреспублики. 6) Очистить ее от агентов панисламизма.

Примечание: При этом письме прилагаю три письма, рисующие планы эмира.

С коммунистическим приветом, Петерс5.

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 2275. Л. 1. Машинописный текст. Подпись — автограф.

Примечания:

1 Записка не обнаружена.

2 Бухарская народная советская республика (БНСР) была образована на территории Бухарского эмирата в сентябре 1920 г. Опираясь на финансовую и военную помощь Турккомиссии ЦК РКП(б), Бухарская компартия подготовила вооруженное восстание против правительства эмира Сейид-Алим-хана и обратилась за военной помощью к РСФСР. В ходе Бухарской операции Туркестанского фронта войска эмирского правительства были разбиты. При этом в Ташкент была вывезена значительная часть бухарского золота. «[...] При бухарской революции наши части, к сожалению, кое-что пограбили, — писал позже Молотову Чичерин, — и в то же время масса ценностей, принадлежащих Бухаре, были вывезены в Ташкент. Известие об этом разнеслось по всему Востоку и сильнейшим образом вредит нашему престижу [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 315. Л. 83). В сентябре 1920 г. в Бухаре были созданы новые высшие органы власти — Всебухарский Ревком (все члены его — коммунисты) и Совет народных комиссаров (назиров), в состав которого наряду с коммунистами вошли представители других национальных организаций. Этот компромисс, продиктованный крайне нестабильной политической ситуацией и недостатком сил и партийных кадров в регионе, стал причиной нестабильности и склок в правительстве БНСР. Помимо военного присутствия, большевистское руководство осуществляло крупные финансовые вливания в Бухару (отчасти в качестве компенсации за вывезенные ценности). С конца 1920 г. до середины 1921 г. БНСР было передано 4 миллиарда рублей. По заключении 4 марта 1921 г. союзного договора и экономического соглашения между РСФСР и БНСР эта помощь была легализована. Ее официальная сумма достигла 2 миллиардов рублей ежемесячно. Тем не менее преобразования в советском духе встречали сопротивление и в правительстве, и среди населения. Ситуация обострилась весной 1922 г. после перехода в антисоветский лагерь и отъезда из Москвы в Среднюю Азию одного из лидеров исламского движения Энвера-паши. Появление последнего в Бухаре вызвало раскол в правительстве. В частности, сторону Энвера принял глава Всебухарского Ревкома Мухитдинов. «Энвер, грозя величайшими осложнениями, советует нам оставить Среднюю Азию и предоставить туркестанцам и бухарцам самим решать свои дела, — писал полпреду РСФСР в Афганистане Раскольникову член Турккомиссии ЦК Цукерман. — [...] Странная это история. Не сумели мы этого тюркского льва приручить для своих целей. Возможно, небрежность с нашей стороны усугубила психологическую драму этой мятущейся фигуры, загнанной в бухарское логовище, словно для того, чтобы оттуда пытаться нам за эту небрежность мстить [...] Конечно, возможно, что психологический момент здесь дополнил продуманность какой-то общей политики, не заканчивающейся одним Энвером. Мы ничего не знаем об афгано-энверовских отношениях. Но у меня такое впечатление, что у Энвера началось с психологии, а, благодаря удачно сложившимся обстоятельствам в Средней Азии, закончилось политикой, которая нам уже причиняет величайшие затруднения» (Там же. Ф. 85. Оп. 23. Д. 106. Л. 15-16). В свою очередь, Раскольников сообщал 19 марта 1922 г. из Кабула Карахану: «По сведениям наших друзей, прибывших из Восточной Бухары, Энвер энергично осуществляет план подготовки всеобщего восстания на Востоке ... от Кавказа до Каспия. [В] центре его деятельности Восточная Бухара, Фергана и Самарканд. Им послан ряд эмиссаров в Хиву и во все области Туркестана. Его агентам даны инструкции разыграть роль горячих сторонников Советской Власти, одновременно ведя подпольную работу против нас. Имеются сведения о поездке в Самарканд Мухетдина и сюда, который по заданиям Энвера должен явиться с повинной и требовать создания настоящего коммунистического правительства в Бухаре. По завершению организационной работы в Восточной Бухаре и Фергане, Энвер предполагает первоначально поднять восстание в каком-либо пункте Туркестана с последующим расширением мятежной зоны, одновременно с началом действия партизанские налеты должны разрушать железные дороги» (Там же. Ф. 558. On. 1. Д. 2304. Л. 1). При поддержке с афганской стороны объединенные силы Энвер-паши овладели в феврале 1922 г. Душанбе и сосредоточились для похода на Бухару. В связи с возникшим политическим кризисом председатель бухарского правительства Ходжаев ездил в Москву.

3 В. И. Шорин.

4 Мысль о необходимости вести более осторожную политику в Среднеазиатском регионе высказывал также член Турккомиссии ВЦИК и СНК РСФСР Иоффе. Ознакомившись с ситуацией на месте, 10 декабря 1921 г. он писал Чичерину из Ташкента: «Я [...] говорил о тех двух республиках, с которыми ознакомился, т. е. о Бухаре и Хорезме. И, с одной стороны, возражал против концепций, будто они обязательно должны пройти весь цикл буржуазно-капиталистического развития полностью [...] В то же время я считал и продолжаю считать преждевременным государственный переворот и в Бухаре, и в Хорезме. Заменить сейчас Ходжаева и Мухетдинова в Бухаре некем, ибо нельзя поставить у власти персов-шиитов, а «лево-коммунистическая» группа в большинстве своем все-таки состоит из этих последних. Но вести свою работу так, чтобы замена купеческого правительства рабоче- (или ремесленно-) дехканским в ближайшее время оказалось возможной — необходимо, а Юренев (полпред РСФСР в БНСР — Сост.) именно этого совершенно не делает и фактически проводит политику Файзуллы Ходжаева и идет у последнего на поводу [...] Конечно, нужно знать заранее, что можно провести и чего нельзя. И было бы смешно, например, пытаться заставлять купеческое правительство Бухары или байское правительство Хорезма проводить политику по организации дехканской ремесленной бедноты и подготовке новых правительств Бухары и Хорезма. И в своих докладах я писал, что это должно быть нелегальной, законспирированной работой наших полпредов [...] Директива полпредам должна быть дана иная: вести работу так, чтобы к следующему Курултаю и в Бухаре, и в Хорезме были настоящие коммунистические партии, из числа членов которых (популярных в массах и вполне наших) можно будет составить новое настоящее «ремесленно-дехканское» правительство» (Там же. Ф. 5. On. 1. Д. 2156. Л. 106-110).

5 В левом верхнем углу первой страницы письма надпись Сталина: «в арх[ив] П[олит]б[юро] Ст.», рядом — штамп Бюро Секретариата ЦК РКП(б) с отметкой о получении И мая 1922 г.

 

№ 152

Телеграмма И. В. Сталина Г. К. Орджоникидзе

21 апреля 1922 г.

Подана из Москвы 21/IV, 7 ч[асов] 55 м[инут].

Получена 23/IV, 10 ч[асов] 30 м[инут].

Расшифрована 23/IV, 12 ч[асов] 15 м[инут].

ЗАККРАЙКОМ т. ОРДЖОНИКИДЗЕ.

21/IV-22 г. Тебе поручено Цека немедля выехать Ташкент — в недельный срок со дня приезда обследовать положение Туркфронта с точки зрения успешной ликвидации басмаческого движения в районах Ферганы и Бухары и тотчас же прислать Цека свое заключение. Решено ввести военное положение в районах Бухары и Туркестана, причем ты обязываешься установить срок введения военного положения по согласованию с Туркбюро и незамедлительно довести об этом до сведения Цека. При составлении заключения необходимо ответить на вопросы:

Первое: Верно ли, что туземные части снабжают оружием басмачей.

Второе: Действительно ли местные власти вмешиваются в военные дела и парализуют действия военвласти.

Третье: Нужно ли произвести изменения в составе органов Туркфронта и какие именно.

Четвертое: Нужно ли произвести [изменения] в составе Туркбюро и Турккомиссиях и какие именно.

Пятое: Насколько велика опасность [потери] Бухары и Ферганы.

Шестое: Каково состояние и численность басмаческих отрядов и как поставлена политическая борьба местных властей и парторгнизаций с басмаческим движением.

Седьмое: Какова степень боеспособности наших частей, их численность и виды на успех.

Восьмое: Какие практические меры находишь нужным предложить ЦК в результате обследования.

Получение настоящей шифровки и выписки решения Политбюро, а также день выезда в Ташкент, телеграфируй1.

Секретарь ЦК РКП Сталин.

РЦХИДНИ. Ф.558. Оп.1. Д.2294. Л.1. Заверенная машинописная копия.

Примечания:

1 23 апреля 1922 г. Сталин послал Орджоникидзе телеграмму следующего содержания: «[...] Твое сообщение о выезде через три-четыре дня получил. Дополнительных директив не будет» (РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 2296. Л. 1). 12 мая 1922 г. Орджоникидзе прислал отчет о выполнении поручения (См. документ № 154).

 

№ 153

Л. М. Карахан — Политбюро ЦК РКП(б), И. В. Сталину

25 апреля 1922 г.

Копия.

25/IV-22

В Политбюро ЦК РКП, т. Сталину.

В ответ на Ваш [запрос] от 23/IV по вопросу, поднятому т. Гусевым в его шифродепеше от 18/IV1.

Образование внутри Афганистана автономного Афганского Туркестана или присоединение Сев[ерного] Афганистана к Бухаре и образование из этого новообразования новой области Туркменистана — в этом заключается предложение т. Гусева, на которое он испрашивает разрешение Цека.

План этот, и с точки зрения самой политической идеи, в нем заключающейся, и с точки зрения возможности провести его, должен быть отвергнут самым решительным образом.

Никакое восстание в Сев[ерном] Афганистане не может быть организовано без нашей непосредственной помощи. По опыту Бухары и Хивы (да и самого Туркестана) мы знаем, что степень признательности населения к образовавшимся вместо эмиров правительствам определяется количеством русских штыков, находящихся в этих Республиках.

Всякую попытку освободить афганцев от узбекского гнета2 и привлечь их симпатии на нашу сторону можно осуществить единственным путем, введя туда Красную армию. Никакие другие пути пока туда не ведут. И все эти Пулатовы и Беймуратовы, имеющие старинные связи с узбеками и туркменами в Сев[ерном] Афганистане, не создадут у забитой и инертной массы афганских узбеков необходимого подъема и решимости бороться с афганской властью. Для этого необходима продолжительная агитационная работа, которая еще и не начата, а, главное, необходимо убедить узбека в Афганистане, по ту сторону Аму-Дарьи, что его соплеменник в Бухаре живет лучше, спокойнее и имеет преимущества, которых ему не дает Эмирская власть в Афганистане. Я утверждаю, что у него этого убеждения пока еще нет и, несмотря на некоторые притеснения, которые он испытывает от власти афганцев, он предпочтет сейчас эту власть, чем неясное и сомнительное для него житие в Бухарской Народной Республике. Не только прямой ввод наших войск в Сев[ерный] Афганистан (а без этого не обойтись при осуществлении плана, что бы ни говорили его авторы), но даже поднятие отдельных восстаний против афг[анского] эмира бросят окончательно Афганистан в руки англичан, поведут к войне с ним; причем, casus belli; будет попытка (даже неудавшаяся) отторгнуть (пусть не для России) афганские земли. Мы не ищем войны с Афганистаном, наоборот, она была бы для нас величайшим несчастьем не только в политическом отношении, но и в военном, ибо внешняя война с мусульман[ским] государством создала [бы] громадный фронт: Туркестан, Афганистан, Хива, Закаспий, и заставила бы поднять голову всех националистических и враждебных нам мусульманских элементов и стоила бы нам большой затраты сил и средств, которую мы сами накликали бы себе на голову без цели и без нужды.

Политически война с Афганистаном стоила бы нам полной дискредитации в мусульманских странах, которую Англия использовала бы против нас более блестяще, чем сделали это мы, пользуясь исключительной ролью нашей на Востоке.

Между тем, план т. Гусева означает ничто иное, как войну с Афганистаном. Скромная задача, которую ставит т. Гусев, а именно — отделить Вост[очную] Бухару от Афганистана «зоной повстанчества» — не имеет никакого смысла, ибо зона повстанчества не будет представлять из себя сплошной стены, отделяющей Бухару от Афганистана, а, наоборот, образует удобное русло для более интенсивной, а, главное, более реальной поддержки басмаческого движения в Вост[очной] Бухаре. Сейчас Афганистан эту поддержку оказывает, с большим трудом конспирируя ее; при наличии повстанческой зоны она будет служить оправданием и прикрытием для поддержки и снабжения оружием в самом широком масштабе.

Сейчас всю энергию нужно сосредоточить на ликвидации басмаческого движения в Восточной Бухаре, и устраивать новый фронт было бы ничем не оправдываемым усложнением нашей основной задачи в Бухаре.

Точно так же, как басмачество в Фергане не может быть предписано каким то внешним врагам, поддерживающим его, так и движение в Восточной Бухаре нельзя отнести на счет поддержки ее из Афганистана. До сих пор, кроме общих указаний, мы не имели никаких конкретных фактов этой поддержки. У меня нет сомнений, что Энвер имеет поддержку из Афганистана, но эта поддержка не велика и не на ней все держится. Об этом свидетельствуют все сведения и, между прочим, переписка между Бух[арским] Эмиром и главарями басмачей, которая была перехвачена нами недавно.

Если у нас есть средства и силы для восстания в Север[ном] Афганистане, то лучше затратить это на охрану немногих горных дорог и проходов, соединяющих Бухару с Афганистаном, и таким путем изолировать район восстания от афганцев, чем теми сложными и рискованными способами, о которых говорится в телеграмме тов. Гусева.

Единственно, с чем можно было бы согласиться, это [на] организацию систематических «булавочных уколов» на афганской территории: небольшие, хорошо вооруженные (лучше конные) отряды, снимающие афганские посты, нападающие на афганскую почту, официальные учреждения, на отдельные воинские части или военные склады, но без всяких политических знамен. Смысл этого дела заключался бы в том, что мы и бухарцы показали бы афганцам, и это можно было [бы] ясно дать им понять, что до тех пор пока они будут действовать против нас в Бухаре, им также не будет спокойного житья в Сев[ерном] Афганистане.

P. S. Я советовался по этому вопросу с тов. Сурицем и тов. Гопнером, оба они, знающие хорошо положение вещей и в Бухаре и в Афганистане, решительно высказываются против плана тов. Гусева.

Л. Карахан3.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 209. Л. 14-16. Машинописный текст. Подпись — автограф.

Примечания:

1 Телеграмма не обнаружена.

2 Имеется в виду режим правительства Амануллы-хана.

3 25 апреля копия записки Карахана была направлена Ленину.

 

№ 154

Телеграмма Г. К. Орджоникидзе И. В. Сталину

12 мая 1922 г.

Москва ЦК РКП, тов. Сталину1.

Ташкент 12/V-22 г.

Шифр

Положение [в] Бухаре можно характеризовать почти всеобщим восстанием. [В] Восточной Бухаре оно, по здешним данным, приобретает организованный характер под руководством Энвера. Расширению восстания способствовала беспомощность, неавторитетность нынешнего п[равительст]ва, полное отсутствие деловитости его и мародерство лишенных снабжения и обмундирования наших частей. Для спасения положения необходима немедленная ликвидация Энвера, что подготовляется. Поход [на] Вост[очную] Бухару будет происходить [в] невероятно тяжелых условиях (крайн[яя] пересеченность местности, тропическая малярия, отсутствие транспорта и квартир, незнание местности, бегство населения из района оккупации, пример гор[ода] Карши). Общая уверенность, что Энвер уклонится от решительного боя и удерет. По мнению командования, для Бухарск[ой] операции наличных сил недостаточно — две стрелковые бригады и две кавал[ерийские], некомплект конницы свыше 50%. Какурин требует еще одну стрел[ковую] бригаду, чего комфронт, за неимением резервов, дать не может, полки без обоза. Части первой кавбригады разложены, красноармейцы требуют снятия с фронта. Только что пришедшая из Москвы стрел[ковая] бригада и 10[-й] кав[алерийский] полк — сырой материал, без единой лошади и повозки.

Второе. При самом благоприятном исходе операции против Энвера Бухарский вопрос остается неразрешимым без проведения в самом срочном порядке следующих мероприятий. Первое. Немедленная реорганизация власти, создав национально-демократическое правительство.

Предоставить Бухаре возможность реализации за границей через наши порты товаров, за исключением потребляемых Россией. Без этой меры неизбежен полный экономический развал и окончательный отход от нас тех торгово-промышленных групп, которые кровно заинтересованы поддержанием теснейшей связи с Россией.

Третье. Роспуск компартии и комсомола. Состав партии и комсомола, по заявлению секретаря ЦЕКа и ряда ответ[ственных] товарищей, в своем подавляющем большинстве никуда не годный. Эту меру провести путем перерегистрации, оставив в партии маленькую группу надежнейших товарищей (ныне в партии 14 тыс[яч человек]). Возложить на эту группу основную задачу пропаганды, агитации и просвещения. Левых коммунистов, состоящих по преимуществу из бывших эмирских чиновников и персов, имеющих свою отдельную нелегальную организацию и ведущих объективно явно контрреволюционную работу, объявить вне партии, оставив в ней отдельных частных товарищей.

Четвертое. Для фактического руководства п[равительст]вом Бухары необходимо иметь вполне отдельного полпреда. Тов. Кожевников для этой цели не пригоден.

Пятое. Основное ядро правительства составить из групп во главе [с] Фейзуллой Ходжаевым.

Шестое. Содержание армии, за исключением продовольствия, каковым снабжает Бухправительство, взять на себя, отпустив для этого один мил[лион] золотых рублей. Не требовать от Бухарского правительства хождения наших знаков алпари и стремиться [к] сохранению курса Бухарского рубля.

Седьмое. Объявление военного положения [в] Бухаре нецелесообразно, ибо практически неосуществимо.

Восьмое. Для проведения всего вышеизложенного командировать временно Бухару тов. Элиаву, пользующегося большим доверием бухарцев. Тов. Соколова и Петерса отозвать. О Туркестане дополнительно. Собираюсь выехать четырнадцатого. Заездом [в] Бухару, где встретимся Фейзуллой2, которого, [в] бытности [в] Бухаре, не удалось видеть, он был [в] разъезде3.

РЦХИДНИ; Ф. 85. Оп. 23. Д. 46. Л. 1-6. Автограф.

Примечания:

1 На бланке: «РСФСР Член Революционного Военного Совета Отдельной Кавказской Армии».

2 Ф. Ходжаев.

3 В телеграмме на имя Орджоникидзе от 13 мая 1922 г. Сталин писал: «Шифровку получил, ничего не сообщаешь об изменении состава Туркбюро и РВС Туркфронта. Сообщи дополнительные сведения, если таковые накопились за это время [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 2327. Л. 1).

 

№ 155

Телеграмма И. В. Сталина Г. К. Орджоникидзе

14 мая [1922 г.]

Ташкент, тов. Орджоникидзе.

14/V

Все шифровки получены. Ответ Цека смогу передать лишь завтра, сегодня нет возможности собрать Цека. Сообщаю пока мое личное мнение насчет Бухары. Элиава не прав, раз война начата, оккупация неизбежна, чем скорее тем лучше, вопрос может идти лишь о тех или иных формах оккупации1. Понятно, что одновременно с оккупацией необходима длительная политкампания от линии уступок национальных, религиозных, возвращения выкупных земель. Соответствующее предписание дано Цека месяца три назад как бухарцам, так и туркестанцам. Мухетдинов опасен, он главный виновник афганской ориентации. Национал-демократическое правительство без представителей средних крестьян-дехканов — либо чепуха, либо восстановление эмира. Советую не судить о бухарских делах без Ходжаева, туркестанцы до сего времени не проявляли объективности по отношению к бухарцам. Хорошо бы было вызвать [в] Ташкент Ходжаева и других, поговорить с ними обстоятельно и после этого сообщить нам свое заключение2. Ты прав насчет левого коммунизма в Бухаре и Туркестане. Отзывом Сафарова мы имели в виду ослабить левых коммунистов, проводящих насильственное расслоение, ясно, что их надо добить. Бухарских левых разогнать следует, но нужно прогнать и Мухетдина, сторонники которого являются агентами Энвера.

Вполне поддерживаю роспуск Бухарской компартии. Насчет Соколова и Петерса не следует слушать туркестанцев, попытайся проверить сам и дать свое заключение. Ходжаева вводить в туркфронт не надо, достаточно Рахимбаева. [В] вопросе о судебных приговорах Крыленко прав, туркестанцы требуют себе больше прав, чем украинцы и прочие независимые республики, что нестерпимо, баловать туркестанских коммунистов незачем, они этого не заслужили, последние два года показали, что они все вместе взятые ниже Рыскулова, против возвращения которого не возражаю. Баранова нужно ... капризы Атабаева, Тюракулова и других надоели всем. Информацию Гусева опасно считать удовлетворительной. Гусев плетется за политически неразвитыми местными элементами, проверяй все сам путем перекрестных вопросов и дай свое заключение. Не сомневаюсь, что Цека определит состав лишь с твоего и Элиавы согласия. Придется еще лишних два дня остаться в Ташкенте, не ругай нас за это.

Секретарь ЦК РКП Сталин.

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 2329. Л. 1-2. Рукописный текст.

Примечания:

1 Речь идет о начавшихся крупномасштабных действиях войск Туркестанского фронта против басмаческого движения на территории БНСР.

2 Приехав по поручению ЦК РКП(б) с инспекцией, Орджоникидзе обосновался в Ташкенте — месте пребывания Туркбюро ЦК РКП(б), Турккомиссии ВЦИК и СНК РСФСР, РВС Туркестанского фронта. Его выводы о сложившейся в регионе ситуации были основаны, главным образом, на беседах с руководством этих органов. С точки же зрения бухарских руководителей, ситуация выглядела несколько иначе. 5 апреля 1922 г. вернувшийся из Москвы Ходжаев направил Карахану письмо, копию которого последний послал Сталину. «[...] Я постараюсь вкратце описать Вам причины последних событий в самой Бухаре, — сообщал Ходжаев. — [...] Внутреннее басмаческое движение явно поддерживается извне. В Бухарском и Керменинском вилаятах басмачами руководили эмирские чиновники и афганцы. Замечена внутренняя спайка и общая связь между басмачами бухарского вилаята и Самаркандской области. Несомненно, что руководящим центром басмаческого движения теперь и, в особенности, в ближайшем будущем будет Восточная Бухара. Басмачество в Бухарском, Керменинском вилаятах являлось не только результатом расхлябанности и слабости наших аппаратов за последнее время, а прямым результатом длительной подготовки и организации наших врагов [...] Что же касается принятых мер после моего приезда в Бухару в отношении всего вышеизложенного, считаю долгом отметить следующее: [...] Мною созван Чрезвычайный Съезд всех главарей племен и авторитетных лиц, а также дружественно настроенного к Советской власти духовенства в г. Каршах, куда мы пригласили из вилаятов Шахризябского, Ширабадского и Каршинского. Г. Карши, как более спокойный и революционный, будет базой наших революционных действий против басмачей. Тезисы съезда обсуждаются в ЦЕКА партии. Была также созвана чрезвычайная конференция дехкан. От одного только бухарского вилаята собралось до 1500 человек. Было поставлено много жизненных вопросов. В результате конференции была создана чрезвычайная тройка по расследованию и преследованию остатков грабителей в Восточной Бухаре и по восстановлению аппаратов Советской Власти. Этой же чрезвычайной тройке было поручено амнистировать, выдавать пособия и прочее. Было созвано несколько больших митингов, где участвовало каждый раз до 4000 человек городского и деревенского населения [...] К сожалению, здесь приходится отметить, что население [...] очень недовольно действиями Особых Отделов в пограничной полосе [...] Что же касается ВосточноБухарского вопроса, то там, по сведениям, имеющимся у меня, дело обстоит так: Энвер Паша со своими людьми находится в Душанбе. Нами получены сведения о приезде туда же нескольких афганцев и представителей бывшего бухарского эмира, а также и о том, что между ними было совещание, в котором принимали участие и ферганские басмачи. Подтверждается теперь, что вооруженные силы состоят из трех-четырех тысяч человек, а остальные — до двенадцати тысяч — из простой толпы в разных местах. По заявлениям наших агентов имеется четыре шайки численностью около 16000 человек, и самыми главными из них руководит Энвер Паша, численностью до 4000 человек. Ибрагим Бек, бывший чиновник Эмира, также в 4000 человек и др. Можно с уверенностью сказать и о том, что Афганистан, отчасти, успел до некоторой степени объединить все прежде разоренные силы и снабжает басмачей оружием. Энвер объявлен главкомом басмаческих войск. Им послана делегация в Афганистан и, кажется, их там приняли. Отношение Афганистана к роли бывшего бухарского Эмира хорошее. Это доказывают захваченные нами письма бывшего Эмира к главарям разных племен Восточной Бухары и открывает сущность движения Энвера в Восточной Бухаре [...] Теперь я только отмечу, что сделано и что необходимо сделать с политической и военной стороны. По моему мнению это сделать будет нетрудно и без всякого ущерба, а именно I). По экономическому соглашению между Бухарской и Советской Россией все продукты внешней торговли преимущественно должны идти в Советскую Россию согласно намеченного экспортно-импортного плана, и часть товаров специфически бухарских и свободных от вышеозначенного плана через Русский Внешторг реализуется и на других рынках, т. е. все в общем через Внешторг и никаких других путей. В продолжение полутора лет торгуя с Внешторгому мы пришли к тому, что хлопок, каракуль, ковры, кожа, шелк, шерсть у нас пропадают, а солодковый корень гниет. Внешторг РСФСР время от времени берет у нас необходимые товары и взамен таковых покрывает только 50%. Государство, монополизируя все указанные выше продукты для товарообмена с Внешторгом, не может их закупить, ибо у него нет ни товара, ни достаточного количества денег. Следовательно, дехканин не имеет возможности продать и приобрести взамен своих продуктов труда необходимые в его обиходе фабрикаты и предметы земледельческого хозяйства. Ввиду монополии, установленной на все вышеозначенные товары, цены на них стоят неимоверно низкие, а предметы фабрикатов в несколько раз дороже, например: каракуль, хлопок против мануфактуры или хоть бы сахара. Шкура каракуля до революции стоила 8-10 р[ублей] золотом, а теперь она стоит советскими бумажными дензнаками 500000 рублей, это по курсу 2 р[убля] 50 к[опеек], хлопок стоил 11 р[ублей], а теперь по тому же курсу 34-36 коп[еек), т. е. дороже в три раза. Таким образом, дехкане и скотоводы, освободившись от эмирских налогов, живут теперь гораздо хуже. Такие явления дальше продолжаться не могут, а потому необходимо будет создать некоторые изменения в области наших товарных отношений, от которых, по моему глубокому убеждению, никому не будет вреда, кроме пользы, не говоря уже о положении дехкан и о том, что экономическая почва из-под ног наших врагов (использовавших это в свою пользу) будет выбита. Мои соображения по этому поводу прилагаются при сем. Переходя к дальнейшему, следует прийти к заключению, что одними военными мерами покончить с басмачеством невозможно, а требуется: I. Усилить политработу как среди населения, так и среди армии, сблизив последнюю с населением.

2. Принять меры к тому, чтобы армия была сыта (это должны сделать мы) и чтобы армия была одета (это должен сделать Туркфронт). 3. Вместо того, чтобы посылать много пехоты, нужно послать, хотя мало, но кавалерии и 4. [С] проведением в жизнь вышеуказанных мер, т. е. когда армия будет сыта и одета, грабежи отойдут в область предания.

Далее, необходимо очистить центр от разнообразных элементов, чуждых революции и подозреваемых в содействии басмаческому движению. Наконец, чтобы власть, которая ведет борьбу в такое трудное время, опиралась на самые широкие слои населения (здесь должен заметить, что ставка на бедняка не дает ничего) и что опорой советской власти должен быть середняк, и его нужно все более и более привлекать к власти и удовлетворять его экономические требования. В Бухаре, а теперь в особенности, нужно, что[бы] авторитет Правительства [...] укреплялся и никем в данном случае не ронялся. Ввиду огромной ответственности, которая падает на меня перед революцией и перед Народом, я хочу откровенно изложить мое мнение по поводу существующей у нас власти: Вам известно, что Правительство составлено из равных групп, т. е. правые, середина и левые. Я уверен, что сущность каждой группировки Вам тоже не безызвестна, ибо тут все зависит от борьбы, происходящей у нас внутри за осуществление того или иного мероприятия, где все зависит от влияния на широкие массы той или иной группы. Необходимо, чтобы Москва в лице Полном[очного] Представительства РСФСР в БНСР прекратила ориентацию на отдельные группировки, так как заигрывание с той или иной группировкой вносит резкий диссонанс в работу Правительства и несомненно роняет его авторитет. Между прочим, в данный момент мною принимаются решительные меры к изолированию Республики от [как], так называемых, левых, так и от крайних правых элементов, которые под видом разных миссий мною направляются в разные города Российской Республики. В этот чрезвычайный момент в истории Бухреспублики, когда необходима решительная, прямая и твердая политика, принятая мною мера продиктована самой жизнью и было бы желательно, чтобы Москва принятые мною чрезвычайные меры поддержала своим авторитетом. Для укрепления в массах сознания независимости и полного освобождения Бухары необходимо, чтобы Российское Правительство широко продемонстрировало свои отношения в Бухаре, объявляя во всеуслышание о ее полной независимости и неприкосновенности ее суверенных прав, ибо в руках наших противников сильным орудием есть именно это, и тут, конечно, начинаются всякие мелочи вроде действия Особых Отделов, вмешательство русских консульств на местах и пр. и пр. Пока на этом останавливаемся, в дальнейшем сообщу подробно о том, что будет сделано [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 2280. Л. 1, 4-8).

 

№ 156

Г. К. Орджоникидзе — И. В. Сталину

18 мая 1922 г.

Москва. ЦК РКП, тов. Сталину.

Ташкент 18/V 22 г.

Делюсь пока только с тобой. [В] Туркестане мы постепенно должны перейти к форме правления — народных Советов, какие были на Северном Кавказе. [В] высшей степени маловлиятельная группа наших коммунистов политически овладеть Туркестаном не сможет. Держать же ее только на красноармейских штыках чревато большущими скандалами. Туркестан имеет такое же значение на Востоке, как и Азербайджан, а на Индию и Туркестанский Китай — еще больше. Озлобление здесь против нас чертовски сильное. Басмачество безусловно связано [с] этими недовольными городскими группами, некоторые этого не скрывают. Не скрывают и связи басмачества с Энвером. Песни басмачей о защите религии, мусульманства против русских ласкают, наверное, слух очень многих1. По-моему, надо бы выкинуть что-нибудь вроде народного съезда, проделав предварительно этот опыт в масштабе отдельных народов и районов2. Допустить к центральной власти несколько влиятельных беспартийных, м[ожет] б[ыть], не с блестящим прошлым, объявить амнистию и т. д. Одним словом, начать «новую эру Советского Туркестана». Бросить известную сумму на восстановление хлопкового хозяйства и т. д. В результате четырехлетней войны здесь получилось интересное явление — вместо диктатуры пролетариата и крестьянства получилось вылупление феодалов — ханов, имеющих своих вооруженных людей, свою территорию, своих подданных. Здешние коммунисты от имени ТурккФмиссии и ТуркЦИКА ведут с этими феодалами мирные переговоры как равный с равным. Оставляя им неприкосновенным приобретенное ими грабежом имущество, несколько десятков вооруженных людей и, таким образом, легализуя их. Несмотря на такие почетные условия мира, они все-таки не соглашаются и морочат голову нашим. С другой стороны, нет достаточного количества войск, чтобы начать решительную систематическую борьбу, что вообще обойдется очень дорого.

Стоящая во главе группа, хотя как будто и согласна на все, но безусловно хочет остаться хозяевами положения. Этого делать не стоит. Разбавить их надо. При решительном нажиме Цека они особенно брыкаться не будут. Публика, если не хитрит, как будто понимает положение вещей. Дать им твердого, но безусловно антиколонизатора (колонизатора они свалят любого и толку не выйдет). Таким, по всем отзывам, может быть Рудзутак, очень полезным считаю Элиаву, который знает край и пользуется большим доверием. Верно, он очень податлив, но при Рудзутаке и Баранове это ничего.

Гусев, насколько я пригляделся, слишком физически слаб, а дело требует энергии и подвижности. Туркбюро нынешнего состава мало авторитетно. М[ожет] б[ыть], неудобно произвести так скоро перемену преда, но дело едва ли терпит. Туркбюро в составе Рудзутака, Элиавы (он же полпред Бухары), Баранова, Леграна, Рыскулова, Тюракулова, Рахимбаева, Атабаева и представителя Бухары и Хивы — причем бухарские дела решают полпред Ходжаев и пред. Рудзутак — будет авторитетным*. Первое время это для того, чтобы не дразнить бухарцев. Хива может участвовать только по телеграфу. Я думаю, при решительной поддержке такого состава работать можно будет. Президиум: Рудзутак, Тюракулов, Элиава, канд[идат] Рыскулов будет заменять Элиаву. Ходжаев и Соколов уже у нас. Вечером передам о разговоре с ними.

Вот все, что можно передать по проводу. Теперь прошу разрешить выехать восвояси3.

РЦХИДНИ; Ф.85. Оп. 23. Д. 55. Л. 1-2. Автограф.

Примечания:

1 В личном письме Сталину от 13 мая 1922 г. Орджоникидзе более определенно высказал свою точку зрения на необходимость пересмотра политики в Туркестане: «Неверно, будто бы басмачество это шайка грабителей, оторванная и преследуемая населением. В одних случаях они являются защитниками религии и быта [...] Необходимо в корне пересмотреть нашу политику в Туркестане, решительно отказываясь от каких бы то ни было коммунистических экспериментов, что и начинают делать здешние, в достаточной мере напуганные товарищи робко и бессистемно [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 85. Оп. 23. Д. 49. Л. 1-13).

2 По этому поводу Сталин в ответной записке Орджоникидзе по телеграфу от 19 мая 1922 г. отмечал: «[...] К системе народных советов можно было бы перейти лишь после серьезных военных успехов против басмачей, ни в коем случае не раньше этого, [в] противном случае в народные советы попадут агенты Энвера [...]» (Там же. Ф. 558. On. 1. Д. 2338. Л. 1).

3 Речь идет о новом составе Среднеазиатского бюро ЦК РКП(б) (новое название Туркбюро ЦК РКП(б) с мая 1922 г.). В ответной записке по телеграфу от 19 мая 1922 г., Сталин по этому поводу писал: «[...] Является ли [...] список Средне-Азиатск[ого] Бюро окончательным. По утверждении окончательного состава Бюро, о чем будет сообщено особо, можете выехать в Тифлис [...]» (Там же).

 

№ 157

А. М. Назаретян — Г. К. Орджоникидзе

14 июня 1922 г.

 

Дорогой Серго!

Такая у нас бешеная неделя, что никак не мог сесть за подробное письмо. Доволен ли я работой? И да, и нет. С одной стороны, я прохожу здесь большую школу и в курсе всей мировой и российской жизни, прохожу школу дисциплины, вырабатывается точность в работе, с этой точки зрения, я доволен, с другой стороны, эта работа чисто канцелярская, кропотливая, субъективно малоудовлетворительная, черная работа, поглощающая такую уйму времени, что нельзя чихнуть и дохнуть, особенно под твердой рукой Кобы. Ладим ли мы? Ладим. Не могу обижаться. У него можно многому поучиться. Узнав его близко, я проникся к нему необыкновенным уважением. У него характер, которому можно завидовать. Не могу обижаться. Его строгость покрывается вниманием к сотрудникам. Цека приводим в порядок. Аппарат заработал хоть куда, хотя еще сделать нужно многое. Шлю тебе твой книжный паек, также Ворошилову. Кирычу послал. До осени поработаю, потом буду проситься на более самостоятельную и интересную работу. Где отдыхаешь? Семью отправь к началу июля, а если лето захочет пробыть там, то отправь к началу сентября. Я квартиру получил. Авель устроил меня в доме, где будет жить сам: (Поварская ул[ица] д[ом] № 11). Квартира очень хорошая. Ильич здоров. Он теперь будет под постоянным наблюдением опытных врачей. В работе все-таки ухищряется принимать самое активное участие. Новостей особых нет. Положение крепкое. На Гааге не думаем делать уступок1.

Целую тебя крепко.

Твой Амаяк.

14/VІ 22 г.

РЦХИДНИ; Ф. 85. Оп. 1/С. Д. 13. Л. 6. Автограф.

Примечания:

1 Гаагская международная финансово-экономическая конференция собиралась с 15 июня по 19 июля 1922 г. для рассмотрения вопросов о претензиях к Советской России по долгам и о предоставлении ей кредитов.

 

№ 158

Г. К. Орджоникидзе — И. В. Сталину

[26 июня 1922 г.]

 

Дорогой Сосо.

Прости, что до сих пор не написал, но лучше поздно, чем никогда. Сразу после приезда из Туркестана я слег в постели дня на четыре, а после меня Арам. Поэтому-то имевшийся у меня материал о Туркестане запоздал, и теперь уже не стоит с ним возиться. Посылаю только два документа, один из них принадлежит группе национал-демократов (наш Чека именует ее комитетом национального освобождения), другой — близкому другу Рыскулова. Группу национал-демократов мы собрали и долго с ними беседовали. Есть среди них люди, которых безусловно можно с успехом использовать при известном умении. Думаю, что скоро встретимся и тогда поговорим подробно. Вчера получил письмо из Бухары от Файзуллы Ходжаева, которое тебе пересылаю1.

Теперь о здешних делах. В Грузии внешне многое затихло, хотя временами и бывают взрывы2. Изрядная склока была на Тифлисской городской конференции, где фигурировали два списка и где Илико Цивцивадзе вытащил известный тебе доклад Филиппа3. Говорят конфуз был порядочный (это было [в] бытности моей [в] Туркестане). Кстати, доклад этот столько трепали по районам, что попал в руки меньшевикам. Они перевели его на грузинский язык и выпустили в большом количестве с[о] своим предисловием. Экземпляр посылаю тебе. В провинции, по-видимому, открытой групповой склоки и драки нет. Но, несомненно, идет довольно осторожная работа взаимного подкапывания и дискредитирования. Самые ярые драчуны — Коте4 и Гегечкори. Причем последний пытался сговориться с Коте, но ни черта не вышло - оба они друг друга готовы слопать живым, со всей потрахой*. Поднятая вокруг Мамулии склока окончилась тем, что Анджапаридзе до сих пор никаких документов не представил, а комиссия из Кавтарадзе, Окуджавы, Мясникова, Якубова единогласно установила, что Мамулия меньшевиком никогда не был, не входил в объединенную организацию, в которой постепенно оформился беком5. Также найден номер «Брдзолы»6 с его статьей против этого Анджапаридзе по поводу его выступления 15 июля [19]17 года, по поводу наших июльских выступлений. Так политическое положение в Грузии несомненно крепкое. Виды на урожай довольно хороши, но в Западной Грузии, Шорапанском и Рачинском уезд[ах] довольно сильный голод. Буду приехал, но пока к работе в Союзном Совете не приступил. Мы с ним говорили довольно много, но результаты пока неважны. Решили докончить разговор по окончании моего отпуска. В Азербайджане до приезда Нариманова все шло как следует — тихо, гладко. С его приездом, думаю, что склока должна начаться. Он очень не доволен снятием его с предсовнаркома. На пленуме крайкома подал в отставку и попросил дать ему возможность заняться литературой, пока пролетариат не опомнится, не оценит его работу и вновь не призовет к власти. Несмотря на такое заявление, все-таки уговорили его, и он 30/VІ обещался приступить к работе. Думаю, что он попытается поволынить. Положение Союзного Совета пока таково. Есть один Мясников. Буду пока к работе не приступил. Нариманова нет. Противники стараются тихим саботажем как-нибудь его сорвать или дискредитировать, но ни то, ни другое едва ли удастся. Мясников ведет себя весьма тактично и умело.

После ухода Мясникова из Армении7 тамошние товарищи, по-видимому, решили также поднять склоку. Под руководством Ависа и Костаняна, придравшись к заявлению Лукашина тебе о том, что вместо Мясникова Микоян для них неприемлем, повели кампанию против Лукашина, якобы, за Микояна, а на самом деле, это было сделано для большего успеха драки. Ездили в Армению. Я и Мясников. Выяснилось, что Микоян — это предлог, знают, что его едва ли получат, а все-таки кричат. Хотели вышибить Лукашина, но провалились с треском. Одни за другими стали отказываться от своих подписей под заявлением, направленным к тебе. Мы дали хорошую головомойку, сняли Костаняна, еще одного, произвели некоторое изменение в ЦЕКа и думаем, что этому положили конец. За Лукашиным идут все армяне — коммунисты, тесно, с корнями связанные с Арменией. Группа Ависа-Костаняна — это молодые ребята, которые не только не могут управлять Арменией, но и одним уездом ее.

Несмотря на все это, политическое положение во всех трех республиках крепкое. Бандитизма совершенно нет. Пока все.

Сегодня открылась грузинская конференция8, пока идет совершенно гладко. Груз[инскому] Цека все безразлично, просят оставить Торошелидзе Пред совнархозом. Он за последнее время здорово шевелился. Давай оставим, черт с ним. Нариманов выступил довольно бестактно в газете. Номер газеты вышлет Мамия.

РЦХИДНИ. Ф. 85. On. 24. Д. 70. Л. 1-2. Машинописный текст.

Примечания:

1 Письмо не обнаружено.

2 Далее Орджоникидзе сообщает о развитии конфликта в руководстве Грузинской компартии.

3 Махарадзе.

4 Цинцадзе.

5 Большевиком.

6 «Брдзола» («Борьба») — нелегальная грузинская газета, орган тифлисской социал-демократической организации.

7 После перехода председателя СНК Армении Мясникова на работу в руководящие органы Закавказской федерации среди руководителей Армении начались конфликты. Группа Ависа—Костаняна выступила против сменившего Мясникова Лукашина. Заккрайком поддержал Лукашина. Ряд оппозиционеров были сняты с руководящих постов, а действия противников Лукашина в целом осуждены как склока, не имеющая принципиальных оснований (Хармандарян С. В. Ленин и становление Закавказской Федерации. 1921-1923. Ереван, 1969. С. 250-251).

8 Вторая конференция КП Грузии проходила 26-28 июня 1922 г.

 

№ 159

А. М. Назаретян — Г. К. Орджоникидзе

12 июля [1922 г.]

 

Дорогой Серго!

Письма твои и брошюру Филиппа в издании меньшевиков получили1. Нахохотались досыта. Телеграмму Кобы ты, вероятно, уже получил. Подробную информацию о закавказ[ских] делах имею от Мамия. Коба пока держится последнего соглашения с тобой2. В общем, он, насколько я пригляделся, все время в восточных вопросах лавирует между двумя ярко выраженными группировками как в закавказ[ской] политике, так и в политике всех окраин и авт[ономных] и неавт[ономных] республик. Ильич совсем поправился. Ему разрешено немного заниматься. Не беспокойтесь. Сейчас совсем хорошо. Вчера Коба был у него. Ему приходится бдить Ильича и всю матушку Рассею. Серго, захвати Маню с детками с собой, если приедешь на пленум и конференцию3. По-моему, нужно бы было приехать. Из писем Мамия выходит так, как будто федерация взрывается, и положение вообще там обостряется. Я вполне разделяю твою точку зрения на армянские дела. Авис, конечно, очень слаб для управления Арменией, да и вообще он не руководитель ни партии, ни советами. Для этого у него нет ни интеллектуальных, ни моральных данных. Эсеровский процесс идет к концу4. В Гааге — наклевывается5. В первых числах августа к тебе собирается т. Вардин. После конференции, вероятно, и Коба поедет на отдых. Ну, пока, всего лучшего. Привет Зине.

Твой Амаяк.

12/VІІ Сообщи, приедешь-ли на пленум и партконференцию. Если не поедешь, Маню отправь с едущими делегатами или как-нибудь иначе и поудобнее.

РЦХИДНИ. Ф. 85. Оп. 1/С. Д 13. Л. 7. Автограф.

Примечания:

1 См. документ № 158.

2 Речь, видимо, идет о планах создания Закавказской Федерации.

3 Очередной пленум ЦК РКП(б) состоялся 2 августа, а XII Всероссийская конференция РКП(б) 4-7 августа 1922 г.

4 Судебный процесс по делу «Центрального комитета и отдельных иных организаций Партии социалистов-революционеров» проходил в Москве с 8 июня по 7 августа 1922 г. (Янсен М. Суд без суда. 1922 год. Показательный процесс социалистов-революционеров. М., 1993).

5 См. примечание 1 к документу № 157.

 

№ 160

А. М. Назаретян — Г. К. Орджоникидзе

19 июля 1922 г.

 

Дорогой Серго!

Твой посланец прибыл. Из телеграммы Кобы ты уже знаешь, что мы получили твои и т. Ворошилова письма. Пишу коротко, так как через короткое время свидимся и поговорим подробнее. Т. Антонова, везущего это письмо, ты встретишь, вероятно, в Баку. Дополнительно к телеграмме, сообщающей о здоровье Ильича могу тебе сообщить, что он уже настолько хорошо опять чувствует себя, что каждый день шлет письма Кобе, а последний злится, опасаясь, что он опять переутомит себя. Ну, через месяц-два, видимо, Ильич опять по-старому примется за работу. Надеюсь, свое обещание и мою просьбу (я послал тебе телеграмму, получил ли?) ты исполнил и везешь семью с собой. Как дурацки погиб Камо. Как ждали его! Леван поступил в Соц[иалистическую] Академию. Сейчас все болеет, похудел бедняжка. Хочу отправить его за город. Страшно хочется повидать скорее всех вас, Маню и деток. Точно сообщи день выезда. Хотя бы с пути. Приеду на вокзал. Ну пока, всего наилучшего. Привет Зине, Ворошилову. Горячо целую тебя. Твой Амаяк.

19/VII-22 г. Москва.

РЦХИДНИ. Ф. 85. Оп. 1/С. Д. 13. Л. 1. Автограф.

 

№ 161

А. А. Иоффе — Политбюро ЦК РКП(б)

22 июля 1922 г.

СОВ. СЕКРЕТНО.

Проект А. А. Иоффе

В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП И.В.СТАЛИНУ.

ПРЕДСОВНАРКОМА В.И.ЛЕНИНУ.

ПРЕД РЕВВОЕНСОВЕТА Л.Д.ТРОЦКОМУ.

ПРЕДКОМИНТЕРНА Г.Е.ЗИНОВЬЕВУ.

ПРЕДМОСКГУБИСПОЛК. Л.Б.КАМЕНЕВУ.

НАРКОМИНДЕЛ Г.В.ЧИЧЕРИНУ.

ОСНОВНЫЕ ЛИНИИ НАШЕЙ ПОЛИТИКИ В КИТАЕ

I. Политика в Китае, как и вообще наша международная политика, прежде всего должна преследовать цели мировой пролетарской революции. Для этого Чрезвычайное Полномочное Представительство РСФСР в Китае должно во всех своих выступлениях постоянно демонстрировать полное отсутствие империалистических интересов РСФСР и последовательно стоять на страже защиты интересов угнетенных классов общества и угнетенных народностей, а также должно всем своим поведением (даже и в личной, частной жизни) всегда подчеркивать особо демократический характер Советской Власти как рабоче-крестьянской.

II. Во взаимоотношениях с нынешним Пекинским правительством надлежит не забывать его непрочности и вести себя так, чтобы не портить отношений с возможными его преемниками.

III. Во внутренней китайской политике вести линию на национальное освобождение и объединение Китая и создание единой действительно независимой и свободно-демократической (советской?) китайской республики. В этом особенно будет подчеркиваться неимпериалистический характер РСФСР.

IV. В Монгольском вопросе, обходя формальное обсуждение этого вопроса с нынешним пекинским правительством и откладывая это до восстановления нормальных дипломатических отношений между обеими республиками (de jure!) и официальных переговоров по этому вопросу, все же тщательно обходить все то, что может создать впечатление империалистических интересов в Монголии.

V. В сношениях с борющимися внутри Китая политическими партиями и группировками проявлять максимум энергии, налаживая отношения со всеми, но, особенно, поддерживая партию национального объединения Китая (Сун-Ян-Тзена); в то же самое время завязывать экономические отношения с Китаем и торгово-промышленными кругами.

VI. Однако, коммунистическую партию Китая поддерживать еще больше, не боясь открытой близости ее к Посольству. Несмотря на слабость этой партии, считать необходимым ее полную независимость, и попытки некоторых агентов Исполкома Коминтерна слить эту партию организационно с партией Сун-Ян-Тзена признать совершенно неправильной1.

VII. Принимая во внимание, что Китай является узлом мировых империалистических интриг и, бесспорно, вероятной причиной будущей мировой империалистической войны (если таковая все же будет иметь место), вести там политику на еще большее разложение империалистического мира и рассоривания империалистических государств между собой, ни с одним из них своей политики не связывая, но лавируя между всеми.

VIII. Считаясь, однако, с необходимостью в данную эпоху для РСФСР компромиссов, использовать пребывание в Китае в целях сближения РСФСР с Соединенными Штатами Северной Америки, признавая, что именно последние являются наиболее важным и желательным контрагентом для РСФСР в эпоху вынужденного кооперирования Советских Республик с буржуазными государствами.

ПРИМЕЧАНИЕ: Для Востока чрезвычайно важно, чтобы Советские Представители по всему своему поведению и даже внешнему виду вполне отличались от буржуазных дипломатов, потому, что, думается мне, одно только то обстоятельство, что советские дипломаты, хотя бы по одежде, не отличаются от других, сразу же ставит их в глазах широких масс в лагерь «европейцев», что там является синонимом угнетателей. Однако, полный отказ от всех требуемых международным обычаем форм вежливости как в вопросах общего поведения, так и в вопросе формы одежды, невозможен, прежде всего, потому, что в дипломатическом обиходе несоблюдение какой-либо из подобных тонкостей всегда понимается тоже дипломатически, т. е., если, например, советский представитель не явится на банкет или явится не в положенной одежде, то это не будет понято как выражение демократичности его поведения, но как специальная демонстрация недовольства данным правительством в данный момент или же вообще пренебрежения к данному именно правительству; тем более, что советские представители в Европе до сего [времени] всегда соблюдали все мелочи и, неоднократно, именно дипломатически использовали их.

Поэтому, если бы ЦЕКА согласился, что для Востока необходимо более радикальное проведение демократизма, — нужен был бы специальный декрет ВЦИК (или инструкция), подчеркивающий обязательность строжайшего демократизма для советских представителей и запрещающий последним употребление какой-либо иной формы одежды, кроме обыкновенного пиджачного костюма и простого головного убора (установленной войной формы для военных)2.

А. Иоффе.

Смольный.

22/VІІ 1922 г.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 205. Л. 14-16. Машинописный текст. Подпись, дата — автограф.

Примечания:

1 О взаимоотношениях РКП (б) с Гоминьданом и компартией Китая см.: ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае. Документы 1920-1925 гг. М., 1994.

2 16 ноября 1922 г. Политбюро поручило Наркомату иностранных дел «выработать краткий, более упрощенный советский этикет, в частности, для приема послов: как восточных, так и западных, во всех случаях без обедов, завтраков, ужинов, чаев и пр.» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 322. Л. 2).

 

№ 162

А. М. Назаретян — Г. К. Орджоникидзе.

[позднее 9 августа 1922 г.]

 

Дорогой Серго!

1. Ответь на ряд поручений, данных тебе Цека (ты просмотри всю почту из Цека на твое имя за время твоего отъезда)1.

2. Насчет приезда больше не телеграфируйте. Есть обстоятельства, совершенно отменившие это.

Понятно!?

3. Коба меня здорово дрессирует. Прохожу большую, но скучнейшую школу. Пока из меня вырабатывает совершеннейшего канцеляриста и контролера над исполнением решений Полит. Бюро, Орг. Бюро и Секретариата. Отношения как будто не дурные. Он очень хитер. Тверд, как орех, его сразу не раскусишь. Но у меня совершенно иной на него взгляд теперь, чем тот, который я имел в Тифлисе. При всей его, если так можно выразиться, разумной дикости нрава, он человек мягкий, имеет сердце и умеет ценить достоинства людей. Ильич имеет в нем безусловно надежнейшего цербера, неустрашимо стоящего на страже ворот Цека РКП. Сейчас работа Цека значительно видоизменилась. То, что мы застали здесь — неописуемо скверно. А какие у нас на местах были взгляды об аппарате Цека? Сейчас все перетряхнули. Приедешь осенью, увидишь.

4 Но все же мне начинает надоедать это «хождение под Сталиным» - последнее модное выражение в Москве — касается лиц, находящихся в распоряжении Цека и не имеющих еще назначения, висящих, т[ак] сказать, на воздухе, про них говорят так: «ходит под Сталиным». Правда, это применимо ко мне на половину, но все же канцелярщина мне по горло надоела. Я ему намекал. Ва, говорит, только месяц еще. Потом. Ну пока, всего лучшего. Привет всем. Твой Амаяк. Привет Зине. Получила ли жена Кобы его письма? Повидай Маню, она что-то бедняжка прихварывает все. Если на дачу не поедет, отправь с Леграном ко мне.

РЦХИДНИ; Ф.85. Оп.І/С. Д. 13. Л. 10. Автограф.

Примечания:

1 В начале августа Орджоникидзе был в Москве в связи с пленумом ЦК и XII конференцией РКП(б). 9 августа он принимал участие в заседании Оргбюро ЦК.

 

№ 163

Е. М. Ярославский — В. И. Ленину

3 октября 1922 г.

Рим. 3.Х. 22 г.

Дорогой Владимир Ильич.

Пишу Вам из Рима, куда забросило меня постановление Политбюро1. Мы уже обследовали все берлинские представительства и собираемся выехать на днях в Лондон. Результатом нашей поездки, как мне кажется теперь, могло бы быть и, вероятно, будет некоторое упорядочение отчетности, сокращение числа представительств и сокращение числа сотрудников этих представительств, большая отчетливость и ответственность в работе. Одно условие необходимо для этого: чтобы эта ревизия по своим результатам не была обычной ревизией РКИ, к которым сложилось презрительное отношение вследствие безнаказанности лиц, преступность которых обнаружена не одной ревизией и которые, тем не менее, продолжают играть иногда решающую роль.

Поводом для настоящего письма являются некоторые факты из жизни германского и итальянского рабочего класса, подхваченные мною, правда, без глубокого изучения вопроса, но подтверждаемые работающими в Германии и Италии товарищами. Так как Вы на IV Международном Конгрессе Коминтерна выступите с докладом о перспективах революции2, то, я думаю, сообщаемые факты Вам пригодятся.

В Германии налицо растущее сочувствие рабочих к КПГ. Шейдемановцы3 называют движение фабзавкомов коммунистическим. Оно еще не является, но оно может быть таковым в самое короткое время. В воскресенье І-го октября я видел демонстрацию фабзавкомов в Берлине. По нашим московским масштабам она не является очень внушительной. Но более 120 — 150 тыс. рабочих, идущих под лозунгами коммунистов в момент радостного объединения шейдемановцев и независимцев, — это уже много значит. Ни одного знамени, плаката, листка шейдемановцев. И явное сочувствие коммунистам, в этом вопросе — борьбы с «Вухертум унд Шибертум, геген Ферелендунг унд Тейерун»4 самой широкой массы. Но вместе с тем чувствуется еще очень большая сдержанность в движении. Эту сдержанность объясняют углубленносерьезным отношением немецких рабочих к лозунгам движения после всего, что они пережили неудачно. Но тут есть и кое-что другое.

Немецкий рабочий видит, что разговоры о кризисе буржуазного хозяйства находятся как бы в противоречии с некоторыми фактами. Крупп, Стиннес и другие промышленные и финансовые тузы на его глазах пухнут, богатеют, крепнут, и ему трудно принять характеристику германской буржуазии, как колосса на глиняных ногах. А без этого ему трудно поверить в возможность победы над буржуазией.

Второе — это наш НЭП. Хотя об этом Вами было сказано чрезвычайно много ценного на 3-м Конгрессе Коминтерна, хотя 3-й Конгресс единодушно признал правильной нашу тактику в этом вопросе и выразил восхищение ею — немецкие рабочие не усвоили ее необходимости с точки зрения коммунистической. (Не мало и у нас таких рабочих имеется еще сегодня). Поэтому хорошо сделали, включив косвенно и этот вопрос в порядок дня IV Конгресса. Но надо в докладе иметь в виду именно эти настроения части рабочих, рассматривающих наш НЭП как отказ от коммунистической тактики, как «соглашательство».

Третье — это касается уже деятельности коммунистической партии Германии. Мне и многим приезжающим из России товарищам кажется, что партия не умеет использовать кризис, дает расплывчатые лозунги, не имеет вполне определенной линии, не приучает рабочих систематически к мысли, что они возьмут власть в свои руки. Отсюда — некоторая растерянность, отсутствие четкости линии, так необходимой массам и так выделявшей всегда нашу партию.

Правда, тов. Бухарин, с которым я говорил по поводу «Роте Фане» и деятельности немецких товарищей вообще, считает, что теперь в Германской Коммунистической Партии все обстоит благополучно. Но такие факты, как тенденция к полной независимости от партии профдвижения, какая наблюдается среди профессионалистов-коммунистов в Германии, заставляют несколько иначе расценивать это «благополучие».

В Италии нельзя не говорить о фашизме. На происшедшем только что конгрессе в Риме Ит[альянской] Соц[иалистической] Партии о нем почти ничего не было сказано. А между тем Фашисты явно идут к захвату власти не только на местах, но и в государственном масштабе. Министры постепенно становятся защитниками фашизма. Фашисты ЗАСТАВИЛИ целые организации войти в партию. Союзы молодежи и местные ком[мунистические] ячейки ЦЕЛИКОМ иногда вписываются к фашистам. В руках фашистов несколько газет (Иль Пополо д’Италиа и др.) Их финансирует «Банко Коммерчиале» и, кроме того, они получают крупные суммы от французского правительства. Им сочувствует и помогает 200 тысячный жандармский корпус. Армия либо сочувствует, либо нейтральна, бездействует. Около 75% офицерства находится в Фаши. Муссолини имеет все основания заявлять, что через два месяца они возьмут власть в свои руки. Они могли бы уже теперь взять ее, если бы сделали серьезные усилия. Когда фашисты в Сен-Микелло ворвались в вагон и потребовали от меня, чтобы я снял значок ВЦИК’а, никто не осмелился сказать им ни слова. Социалистический депутат Муччи трусливо замолчал, когда заподозрил в соседе фашиста. Фашисты являются уже сейчас второй государственной властью в стране, законы которой не менее обязательны, чем законы королевского правительства. И на рабочих влияют не только ошибки Комм[унистической] партии Италии и поведение социалистов вроде Серрати, а еще более Туратианцев, не только бессилие социалистов и не только террор фашистов. На них влияет ОРГАНИЗОВАННОСТЬ фашистов, импонирует им СИЛА У ФАШИСТОВ ЕСТЬ КОЙ-ЧЕМУ ПОУЧИТЬСЯ НАШИМ ИТАЛЬЯНСКИМ ТОВАРИІЦАМ. Все эти сообщаемые мною факты, вероятно, хорошо известны. Но на Конгрессе Коминтерна надо сделать из них отчетливые ясные выводы, потому что методы фашизма могут стать на время методами буржуазии и в других странах (и кое-где становятся).

Очень сожалею, что не смог с Вами повидаться в Москве, хотя делал несколько попыток к этому. Мне хочется поделиться с Вами кое-какими выводами о крестьянстве, сделанными из опыта сибирской работы. По приезде в Москву обязательно это сделаю.

С товарищеским, коммунистическим приветом и радостью по поводу Вашего возвращения к работе Ем. Ярославский.

Прошу передать мой привет Марии Ильиничне и Надежде Константиновне.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 326. Л. 20-22. Машинописный текст. Подпись и приписка после подписи — автографы.

Примечания:

1 14 августа 1922 г. Оргбюро утвердило комиссию под председательством Ярославского для ревизии заграничных представительств (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 361. Л. 1). Ярославскому было предложено выехать за границу в недельный срок, однако он обратился в Политбюро с протестом против этого решения. 17 августа Политбюро утвердило постановление Оргбюро, но предоставило Ярославскому перед поездкой отпуск (Там же. Оп. 3. Д. 308. Л. 3).

2 С докладом «Пять лет российской революции и перспективы мировой революции» Ленин выступал на IV конгрессе Коминтерна 13 ноября 1922 г. (Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 278-294).

3 Шейдеман — один из лидеров Социал-демократической партии Германии.

4 Искаженное нем.: «ростовщичеством и спекуляцией, против обнищания и дороговизны».

 

№ 164

A. M. Назаретян — Г. K. Орджоникидзе

21 октября 1922 г.

 

Дорогой, милый Серго!

Труднехонько тебе там сейчас, вспоминаю прошлые дни. Тогда было хуже. Тогда мы висели в воздухе и по чутью упорно и твердо держали одну линию. Теперь с тобою и Сталин, и Ленин. Здесь всех необычайно возмутил тон записки по поводу «старых марксистов». Нахальство их дошло до того, что обошли даже Сталина и через Бухарина сообщают Ильичу. Теперь этот последний путь тоже им ничего не дал. Коба настроен очень решительно1. Нового, особенного ничего. 25-го будем во Владивостоке. Деверу2 — крышка3. Назревает договор с Отто Вольф4. С американцами дело не хуже5. Коба сегодня кончает ІІ-е письмо, из которого все узнаешь. Письмо больше прошлого и богаче содержанием. Шахматы к 1-му будут готовы. Ты на великолепном коне со своим длинным носом (ну не ругайся, чувствую, что при чтении этого обзовешь меня армяшкой соленым).

Ну, желаю тебе успеха в этой тяжелой, мучительной борьбе не с меньшевиками, а со своими, еще вчера близкими нашими друзьями. Больно, даже здесь мне, и не верится, что такие товарищи, как Сережа6, Коте7, Эшба, наконец, Филипп8 могли так далеко уйти и докатиться до такой пошлости. Ну, Бог с ними, авось в России оправятся9.

Жму тебе крепко руку и горячо целую.

Твой Амаяк.

21/Х

Пользуюсь отъездом т. Егорова и шлю эту записку. А.

РЦХИДНИ; Ф. 85. Оп. 1/С. Д. 13. Л. 4-5. Автограф.

Примечания:

1 19 октября 1922 г. на расширенном пленуме Тифлисского комитета партии члены ЦК компартии Грузии Цинцадзе, Окуджава, Кавтарадзе и Махарадзе выступили с заявлениями, в которых приветствовали решения пленума ЦК РКП(б) от 6 октября 1922 г. об образовании СССР, но одновременно объявили, что будут ходатайствовать о ликвидации Закавказской федерации и самостоятельном вхождении закавказских республик в СССР. Руководство Заккрайкома квалифицировало эти заявления «как недопустимое нарушение партийной дисциплины». Орджоникидзе пригрозил передать дело в Москву и сделал несколько оскорбительных заявлений. Заккрайком принял решение освободить Окуджаву от обязанностей секретаря ЦК компартии Грузии. В ответ группа грузинских коммунистов в ночь с 20 на 21 октября вызвала по прямому проводу секретаря ВЦИК Енукидзе и попросили передать Каменеву и Бухарину заявление: «Советская власть в Грузии никогда не находилась в таком угрожающем положении, как в данный момент». «Все это, — говорилось в обращении, — создано Орджоникидзе, для которого травля и интриги — главное орудие против товарищей, не лакействующих перед ним. Стало уже невмоготу жить и работать при его держимордовском режиме. Неужели мы не заслужили лучшего руководителя в смысле марксистском и товарищеском, и обречены быть объектом самодурства». В Москве это обращение было осуждено не только Сталиным, но и Лениным, который телеграфировал в Грузию: «[...] Я решительно осуждаю брань против Орджоникидзе и настаиваю на передаче вашего конфликта в приличном и лояльном тоне на разрешение Секретариата ЦК РКП, которому и передано ваше сообщение по прямому проводу» (Журавлев В., Ненароков А. В. И. Ленин: «Вместе и наравне...» // Урок дает история. М., 1989. С. 124-127).

2 Дальневосточная республика.

3 Речь идет о вступлении Красной армии во Владивосток и ликвидации Дальневосточной республики. 15 ноября 1923 г. ВЦИК принял декрет об объединении Дальневосточной республики с РСФСР.

4 20 октября 1922 г. советская печать сообщила о том, что Совнарком СССР утвердил «договор с консорциумом крупнейших германских заводов.., руководимым концерном Отто Вольфа» об учреждении «Русско-Германского торгового акционерного общества». 16 ноября в Берлине был подписан протокол об учреждении общества (Документы внешней политики СССР. Т. V. М., 1961. С. 623-624, 762).

5 Речь идет об экономических соглашениях с американскими нефтяными компаниями о разработке месторождений в Азербайджане и на Дальнем Востоке (Там же. С. 722-723, 759).

6 Кавтарадзе.

7 Цинцадзе.

8 Махарадзе.

9 24 октября 1922 г. в Москве была принята отставка ЦК компартии Грузии. Бывших руководителей Грузии предполагалось направить на работу за пределами республики (Журавлев В., Ненароков А. В. И. Ленин: «Вместе и наравне...». С. 127-128).

 

№ 165

И. В. Сталин — В. И. Ленину

13 ноября 1922 г.

Сов. Секретно.

Копия т. Каменеву.

Т. ЛЕНИН!

Считаю нужным сообщить Вам некоторые данные по двум вопросам:

1) Сегодня т. Каменев сообщил мне (по телефону) о необходимости утвердить договор с французскими купцами об организации смешанного общества по продаже нашей платины, причем мы должны предоставить не менее 60 пуд[ов] платины для продажи за границу этому обществу, а сами отказываемся выступать на внешний рынок со своей платиной. Так как в этом проекте договора нет никаких элементов «смешанности» (платина вся наша, у французов нет никакой платины, они просто комиссионеры по продаже платины, причем надо полагать, что, так как платина является почти монопольным товаром, они, французы, постараются продать минимум платины для того, чтобы угодить американским продавцам платины и дать им возможность продать американскую платину втридорога), а, наоборот, весь договор представляет сплошное издевательство над Россией, я предложил т. Каменеву вызвать всех сторонников договора и переговорить с ними по существу, посоветовав ему договор о «смешанном» обществе аннулировать, предложив французам известный процент с общей суммы реализуемой платины за комиссию. Я думаю, что следовало бы обратить внимание на этот вопрос, усиленно муссируемый Свердловым (человек более чем ненадежный)1.

2) Я получил ряд заявлений от практиков Московской парторганизации и от членов Российской фракции Конгресса Коминтерна о некотором неудобстве, создаваемом Вашим интервью корреспонденту Обсервера о левых и правых коммунистах. Заявления говорят о том, что интервью т. Ленина освящает существование левого коммунизма (может быть, рабочей оппозиции) как партийно-законного явления2. Практики считают, что теперь, когда левый коммунизм во всех его формах (не исключая рабочей оппозиции) ликвидирован, опасно и нецелесообразно говорить о левом коммунизме, как о законном явлении, могущем конкурировать с коммунизмом официально-партийным, тем более, что на 11-ом Съезде нами констатировано полное единство нашей партии, а период, следующий за 11-м Съездом, говорит о дальнейшем укреплении партии в смысле ее единства и сплоченности. Я думаю, что если в дипломатическом отношении подчеркивание существования левого коммунизма, может быть, и полезно, то в отношении партийном это подчеркивание ведет к некоторым отрицательным результатам в ущерб партии и в угоду рабочей оппозиции, создает сумбур, неясности. Хорошо было бы в дальнейшем исправить этот недочет.

13 Ноября 1922 г.

И. Сталин.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 272. Л. 1. Машинописный текст. Подпись - факсимиле.

Примечания:

1 23 ноября 1922 г. Политбюро рассмотрело вопрос о смешанном обществе для продажи платины. В принятом решении предусматривались меры для более детальной проработки вопроса о возможностях продажи платины как самостоятельно, так и при помощи смешанного общества. Политбюро, в частности, предусмотрело создание специальной комиссии для изучения обстоятельств подготовки договора (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 323. Л. 2). 18 января 1923 г. по предложению Сталина Политбюро признало вопрос о платине исчерпанным, а комиссию, созданную ранее, ликвидированной (Там же. Д. 330. Л. 6)*

2 Имеется в виду интервью Ленина корреспонденту «Обсервер» и «Манчестер Гардиан», опубликованное в «Правде» 10 ноября 1922 г. На вопрос, означает ли отказ ратифицировать одно из экономических соглашений России с Англией победу «левых коммунистов», Ленин ответил, что несправедливый шаг Англии, выступившей против допущения России на Лозаннскую конференцию, «вызвал такое возмущение в России и настолько сплотил не только правых коммунистов с левыми, но и гигантскую массу беспартийного русского населения, рабочих, крестьян, что дело не дошло и не могло дойти ни до какого разногласия между левыми и правыми коммунистами» (Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 242).

 

№ 166

А. М. Назаретян — Г. К. Орджоникидзе

27 ноября [1922 г.]

 

Дорогой Серго!

27/ХІ

Отозванные сюда т[оварищи], особенно, (по-видимому) Илико, нажимают здорово на Бухарина и других. В связи с этим, чтобы раз-навсегда покончить все разговоры, порешили — к[оми]ссию1. Ну и пришлось тебе потрудиться. На тебя подал ябеду Кабахидзе в ЦКК2. Справлялись у меня о Кабахидзе. Сегодня Шкирятов хохотал, говорил, жаль мало попало, только один раз ударил!? Уже отработали основы конституции Союза республик. Скоро комиссия Пленума закончит работу3. Материалы тебе на днях перешлю. Ты, вероятно, получил нашу шифровку об оформлении Закфедерации в смысле создания ЗакЦИКа и ЗакСНК. Дела идут хорошо. Коба держится здорово твердо. В Коминтерне, кроме нашей, во всех других партиях склока и драка. В области внешней политики — у нас в Лозанне4 большая поддержка Италии (как это ни странно) со стороны Муссолини. Франция продолжает заигрывать. Туркам приходится, видимо, туго. Они прекратили гонения на Внешторг наш в Ангоре и начинают вести себя приличнее. Буду выехал в Лозанну. Заходил ко мне несколько раз. Я немного был удивлен его любезностью. Алеша работает начальником валютного отдела НКФ. Живет в одном доме со мной. Сегодня ожидает жинку. Гамбарова назначили ответ[ственным] инструктором Цека, тоже Егорова. Одилавадзе отправили в Орел, в Губпрофсвет. Какабадзе — в Москве, в НКПС; Илико Цивцивадзе в распор[яжении] МК, назначен замзавкоммунхозом Москвы. Сов.* Вы просите Левана Гого — он болен — лечится в санатории «Габай» под Москвой. Кашляет невероятно. Ему нужен длительный покой. Вардзиели не хочет ехать, умолял меня не трогать его из Москвы. А работники ведь вам там здорово нужны5. Вернулись из-за границы Аванесов, Цюрупа, Ярославский, Медведев. Ну, скоро будешь здесь, узнаешь подробней все.

Старик жив, здрав, иногда немного прихварывает. В общем, ничего. Недавно выступал в Моск[овском] Совете, ты, вероятно, читал его речь6. Триумф был необычайный. Овации длились более десяти минут. Дело было в Большом Театре.

Ну, я здесь погибаю под ворохом бумаг. А тут Коба еще поручил закрытые письма Цека составлять. Дохнуть не дает. Кажется, заморит скоро так, что дышать нельзя будет. Это не в порядке жалобы, а фактического моего бытия. Ну, дорогой Серго, я ведь совсем теперь оторвался от, т[ак] наз[ываемой], партработы, парт[ийных] масс и т. д., не был за 8 мес[яцев] даже на ячеечном собрании. Кажется, единст[венное] выборн[ое] положение, которое я имею, это членство в ЦИКе Грузии. Я надеюсь, что несмотря на отрыв, там меня не забудете при составлении Закавказ[ского] Цика, если не хотите меня окончательно превратить в партийного чиновника и канцеляриста.

Ну, крепко целую тебя. Привет всем товарищам. Привет Зине и Араму.

Твой Амаяк.

РЦХИДНИ. Ф. 85. Оп. 1/С. Д. 13. Л. 8-9. Автограф.

Примечания:

1 24 ноября 1922 г. Секретариат ЦК постановил назначить комиссию под председательством Дзержинского «для срочного рассмотрения заявлений, поданных ушедшими в отставку членами ЦК Грузии старого состава [...] и для намечения мер, необходимых для установления мира в компартии Грузии» (Несостоявшийся юбилей. С. 140).

2 Речь идет о ссоре Орджоникидзе и одного из грузинских руководителей, Кабахидзе. Орджоникидзе ударил Кабахидзе, назвавшего его «сталинским ишаком».

3 6 октября 1922 г. пленум ЦК РКП (б) рассмотрел вопрос о взаимоотношениях между РСФСР и независимыми республиками. Для выработки советского законопроекта о союзе республик и проведения его через съезд Советов, а также для подготовки и проведения соответствующих постановлений через ЦИКи независимых республик была создана комиссия под председательством Сталина (Известия ЦК КПСС. 1989. Nq 9. С. 214-215).

4 Лозаннская конференция, посвященная вопросам Ближнего Востока, проходила с 20 ноября 1922 г. по 27 июля 1923 г. В работе конференции принимали участие Великобритания, Франция, Италия, Турция и др. В обсуждении вопроса о проливах принимали участие представители СССР. Принятая конвенция предусматривала демилитаризацию проливов, допускала проход через Босфор и Дарданеллы не только торговых, но и военных (с некоторыми ограничениями) судов любой страны. Эта конвенция, как нарушавшая жизненные интересы СССР, не была ратифицирована Советским правительством.

5 Речь идет о подборе руководящих работников для Заккрайкома. Вопрос рассматривался Секретариатом ЦК 4 января 1923 г. (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 112 Д. 400. Л. 4).

6 Речь Ленина на пленуме Московского совета 20 ноября 1922 г. (Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 140-142).