Содержание материала

 

 

№ 37

Телеграмма И. В. Сталина Д. Ф. Жилуновичу, А. Ф. Мясникову

[1 января 1919 г.]

Записка, Смоленск. Из Москвы, Кремля. Жилуновичу.

Копия Мясникову.

Предложение Жилуновича о невключении 3 членов нахожу дезорганизаторским и в корне противоречащим решениям партии. Никаких особых решений группы Жилуновича не может быть. Список членов — всего 17 — является окончательным. Я требую от Жилуновича и его группы категорического ответа на вопрос — подчиняется ли он беспрекословно решению Цека партии. Жду срочного ответа, по поручению Цека партии

Сталин.

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 3520. Л. 1. Машинописный текст.

 

№ 38

Телеграмма А. Ф. Мясникова И. В. Сталину

1 января [1919 г.]

Народному Комиссару тов. Сталину.

К сожалению, возникли недоразумения, прибывшие товарищи сразу отмежевались от партии, раньше, чем перейти к делу, они поставили вопрос о взаимоотношениях Центрального Бюро с их центром, избранным на Московской конференции1, они потребовали признания их центра и слияния его на равных правах с Центральным Бюро. Последнее, будучи выделенным только что закончившимся съездом партии республики2, не согласилось с этим, ибо на съезде были представлены все без исключения белорусские организации, кроме того, съезд избрал в Центральное Бюро и белоруссов как Жилуновича, Лагуна. Эти же товарищи заявили, что им известны шесть пунктов нашего соглашения с вами, но они им не придавали значения потому-де, что для них является совершенной новостью то обстоятельство, что они обязаны подчиняться Центральному Бюро как правомочному партийному центру Республики, возглавляемому Цека партии, на этом основании оба вышеназванных товарища выходят из Центрального Бюро и отказываются от опубликования манифеста. Должен отметить, что Центральное Бюро вело себя совершенно беспристрастно, что местные товарищи согласились с доводами центра и убедили многочисленный съезд в целесообразности создания нового положения, несмотря на полное несочувствие делегатов с мест, как не белоруссов так и белоруссов, несмотря на это, несмотря на всю готовность Центрального Бюро идти навстречу приехавшим товарищам, последние почему-то с самого начала поставили себя в изолированное положение, устраивая свои совещания, противопоставляя себя нам и выставляя ряд ультиматумов. Время не ждет. После объявления партийного съезда нужно, чтобы немедля правительстве заявило о себе. Если мы хотим осуществления всего того, относительно чего договорились с Вами в Москве, то единственный путь для этого — предложение Цека прибывшим товарищам подчиниться его решению и на основании его работать с нами рука об руку. Жилунович, со своей стороны, также собирался Вам сделать доклад. Мясников.

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5421. Л. 3. Незаверенная машинописная копия.

Примечания:

1 Видимо, речь идет о белорусской секции РКП(б), созданной весной 1918 г. в Москве эмигрировавшими из оккупированной Белоруссии левыми членами Белорусской социалистической громады. Одним из лидеров секции был Жилунович.

2 См. примечание 3 к документу № 36.

 

№ 39

Телеграмма И. В. Сталина А. Ф. Мясникову

[1 января 1919 г.]

Из Москвы

Тов. Мясникову.

В Облискомзап.

Я так и знал, что без драки не обойдется, затем должен напомнить, что правительство будет находиться [в] прямой связи с Цека партии и ему подчиняться. Попросите Жилуновича прийти к аппарату сегодня же1.

Сталин.

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5422. Л. 2. Рукописный текст на телеграфном бланке.

Примечания:

1. Телеграмму от Жилуновича Сталин получил в тот же день и сразу телеграфировал по двум адресам в Смоленск — Жилуновичу и Мясникову: «[...] Во-1[-х], прошу Ваш ответ прочесть Мясникову; во-2[-х], манифест должен быть срочно опубликован. Жду сообщения о дне опубликования; в 3-х, все разногласия должны быть разрешены на совместном совещании с моим присутствием. Этот мой ответ, как и предыдущий, прошу прочесть Мясникову. Завтра выезжаю. Сталин» (РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5425. Л. 2). Манифест об образовании БССР был опубликован 1 января 1919 г.

 

№ 40

Телеграмма Г. Л. Пятакова И. В. Сталину, В. И. Ленину, Я. М. Свердлову

4 января 1919 г.

Москва, Кремль, Сталину.

Из Курска 4/1. 22 [час]. 25 [мин].

Москва, Кремль, Нарком, Сталину, копия ЛЕНИНУ, копия СВЕРДЛОВУ.

Троцкий телеграфировал Вацетису, что он против назначения Ворошилова1. Вацетис заявил, что он против назначения Ворошилова ничего не имеет, но после телеграммы Троцкого нужно ликвидировать недоразумение, назначение Ворошилова срочно необходимо. Никакого другого кандидата Вацетис не имеет. Нами была дана записка Троцкому с изложением дела и просьбой не препятствовать назначению Ворошилова, ответ получен: «решение будет сообщено [в] Полевой Штаб», мы считаем: первое, что никакого решения без нас принято быть не может; второе, что вопрос уже решен, и Троцкий перерешать не может, в этом смысле дать нужные указания; со своей стороны мы распубликовываем назначение Ворошилова.

Пятаков.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 70. Заверенная машинописная копия.

Примечания:

1 В результате ослабления оккупационного режима на территории Украины в связи с ноябрьской революцией в Германии 28 ноября 1918 г. в Судже было создано Временное рабоче-крестьянское правительство УССР под председательством Пятакова (в конце января 1919 г. переехало в Харьков и было преобразовано в СНК). Уже 22 ноября 1918 г. Антонов-Овсеенко телеграфировал Ленину: «[...] Советнарком и по его указанию Реввоенсовет] решили немедленно приступить к активным операциям на Украине. 17 ноября оформился Совет Украинского фронта, замаскированно названный Совет группы Курского направления. Его состав: я, т. Сталин, т. Затонский» (Гражданская война на Украине. Т. 1. Кн. 1. С. 449). На этой основе постановлением РВС Республики от 4 января 1919 г. был создан Украинский фронт. Его задачей было очищение Украины от австро-германских войск и военных формирований Украинской директории с последующей советизацией Украины. Штаб фронта находился сначала в Курске, затем в Харькове и Орле. Сталин предложил назначить командующим Украинским фронтом Ворошилова. Пятаков поддержал его. Троцкий выступил против.

 

№ 41

Л. Д. Троцкий — В. А. Антонову-Овсеенко, В. И. Ленину, Я. М. Свердлову

7 января 1919 г.

УКРАИНСКОМУ СОВЕТСКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ, Реввоенсовет Украинской Армии т. АНТОНОВУ1.

МОСКВА, Предсовнарком ЛЕНИНУ.

МОСКВА, Предцика СВЕРДЛОВУ.

Тов. Свердлов сообщил мне протест Украинского Правительства или его части по поводу моего отказа согласиться на назначение тов. Ворошилова командующим Украинским фронтом2. К сожалению, я никак не могу согласиться на утверждении т. Ворошилова и после означенного протеста. При организации Украинского фронта дело идет для нас о борьбе с Петлюровцами, для какой цели отдельные партизанские отряды и партизанскую стратегию допускаю вполне достаточной, — дело идет о подготовке к возможным серьезным операциям против англо-французов на украинской территории. Здесь требуется планомерная и систематическая работа при участии серьезных знатоков военного дела.

Поскольку представляется политически неудобным назначить Глаголева командующим Украинской Армией, я могу согласиться на назначение другого лица (например, т. Антонова) при условии его работы рука об руку с хорошо организованным штабом из опытных и серьезных специалистов и непосредственной ответственности перед Главнокомандующим и Реввоенсоветом Республики. Такую работу, понимание в военном деле научно поставленных организаций — т. Ворошилов все это отрицает. Повторять Царицынские эксперименты на Украинской территории ввиду возможности столкновения с серьезным врагом - на это мы, разумеется, не пойдем. Стало быть, кандидатура т. Ворошилова совершенно отпадает.

Если Украинское Правительство отвергает кандидатуру т. Антонова (хотя т. Затонский 1-го января заявил мне в Курске, будто т. Пятаков выехал в Москву именно для того, чтобы сговориться о назначении т. Антонова командующим), то мы можем сговориться на другом кандидате, который был бы способен работать рука об руку с Глаголевым и выполнять указания центра.

Если Украинское Правительство не разделяет, подобно т. Ворошилову, нашей военной политики, то это не только затруднит, но сделает невозможной совместную работу. Вряд ли товарищи из Украинского Советского Правительства считают вероятным, чтобы мы стали сейчас равняться по взглядам Ворошилова.

Политика, которая проводится Военным Ведомством, есть политика Центрального Комитета нашей партии, который имел достаточно возможности обсудить вопрос с разных сторон. Т. Рухимович, предлагавшийся Вами к назначению в военный отдел и тов. Ворошилов — кандидат в командующие — являются категорическим отрицанием политики Реввоенсовета Республики. При таких условиях требование единства фронта и пр. представляется мне совершенно бесплодным. Единство фронта и единство командования можно осуществить, равняясь по общепартийной и обще-Советской линии.

Председатель Революционного Военного Совета Республики.

7 января 1919. года.

РЦХИДНИ. Ф. 17. On. 109. Д. 12. Л. 71. Заверенная машинописная копт.

Примечания:

1 Украинская советская армия была создана декретом Временного рабочекрестьянского правительства Украины от 30 ноября 1918 г. Командующий Антонов-Овсеенко. С 4 января 1919 г. вошла в состав Украинского фронта.

2 См. документ № 40.

 

№ 42

Телеграмма Г. Л. Пятакова ЦК РКП(б), В. И. Ленину, Я. М. Свердлову, Л. Д. Троцкому, И. В. Сталину

[20 января] 1919 г.

Москва, Кремль, ЦК РКП.

Копия: Ленину, Свердлову, Троцкому, Сталину.

За последние дни многократно пытался переговорить с Вами по проводу, не удавалось, передавал курьерами телеграммы разными путями довести до Вашего сведения о том безобразии, которое здесь творится. Пользуюсь вызовом меня тов. Чичериным, чтобы еще раз передать факты, судить о которых должны Вы сами. Первое, интриганство группы Артема1 дошло до прямой борьбы с действующей армией; второе, борьба с командованием дошла до того, что у меня потребовали опубликование постановления о назначении Рухимовича Главнокомандующим, Ворошилова, Межлаука членами Реввоенсовета, несмотря на письменный приказ Реввоенсовета Республики это строжайше воспрещалось, я отказался, считая правительство не вправе отменять приказы Реввоенсовета Республики. Придравшись к этому поводу, большинство постановило сместить меня, не запрашивая даже санкции ЦК РКП. Постановили большинством — трех против одного при трех воздержавшихся, из воздержавшихся Аверин подал протест против незаконных действий назначить Председателем Артема2. Затем в газетах опубликовано постановление Правительства о назначении Рухимовича Главкомом, даже не просто командующим, Ворошилова, Межлаука членами Реввоенсовета, подписано Председателем Правительства Пятаковым, хотя я такое постановление не подписывал и подписывать, как незаконное, не считаю возможным, ибо сепаратизм в военном деле — преступление, мое опровержение о том, что в постановлении не подписывал[ся], не опубликовано, более того, разослан приказ № 1 за подписью Ворошилова, Рухимовича, Межлаука о вступлении в исполнение обязанностей, коим сообщается постановление Правительства об их назначении в Реввоенсовет с назначением Рухимовича Главкомом упоминанием*, подлинный подписал Председатель Правительства Пятаков. Я немедленно разослал циркулярную телеграмму за подписями: моей, Затонского и Командующего Харьковской группы3 с опровержением факта подписания мною постановления и сообщением, [что] командование остается прежнее. Такое самостийно-дезорганизаторское действие Артемцев внесло величайшую смуту в армию, так как их приказ № 1 в армию проник, и мы были вынуждены столь же широко его опровергнуть. Вы понимаете, армия не может не дезорганизоваться такими сепаратно-самочинными действиями против центра нынешнего большинства Правительства, два члена большинства Межлаук и Магидов еще [не] утверждены ЦК РКП. — Считаю необходимым сообщить, привлекаю виновных за злоупотребление моей подписью суду Ревтрибунала. Характер мотивировка: ЦК РКП не существует, и мы должны действовать самостоятельно4.

Пятаков.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 74. Заверенная машинописная копия.

Примечания:

1 При поддержке Сталина члены Временного правительства Ворошилов, Артем (Сергеев), а также В. И. Межлаук и Рухимович начали борьбу с Троцким и поддержавшим его председателем правительства, Пятаковым за назначения на военные должности. Сообщая 10 января 1919 г. в телеграмме Свердлову о выезде в Москву Окулова с докладом о работе Ворошилова, Троцкий писал: «В Курске украинцев не застал. Поэтому никаких переговоров не вел. Заявляю в категорической форме, что царицынская линия, приведшая к полному распаду Царицынской Армии, на Украине допущена быть не может. Единственный выход — назначение Подвойского военным комиссаром, Антонова — командующим, Глаголева — Начальником Штаба. Два последних назначения нами проведены (приказ о назначении Антонова-Овсеенко командующим Украинским фронтом был объявлен 13 января 1919 г. — Сост.). Но нужно поддерживать авторитет Центрального Комитета, ибо в среде украинцев развал, борьба клик за отсутствием ответственных и авторитетных руководителей [...] Линия Сталина, Ворошилова и Рухимовича означает гибель всего дела [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 72; The Trotsky papers. Vol. 1. P. 247-248). В телеграмме от 11 января 1918 г. Ленину Троцкий, соглашаясь с необходимостью компромисса, еще раз настаивал: «[...] Я считаю покровительство Сталина царицынскому течению опаснейшей язвой, хуже всякой измены и предательства военных специалистов [...] Рухимович — это псевдоним Ворошилова [...] Рухимович не один, они цепко держатся друг за друга, возводя невежество в принцип [...] Пусть назначают Артема, но не Ворошилова и не Рухимовича [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 73; The Trotsky papers. Vol. 1. P. 248-250).

16 января 1919 г. вопрос об Украине рассматривался на заседании ЦК РКП (б). ЦК постановил назначить председателем украинского правительства Раковского и поручил ему «провести в жизнь полное отстранение Ворошилова и Рухимовича от военной работы [...] не настаивать на оставлении Антонова, если украинцы потребуют его отстранения, а сговориться с ними о другой кандидатуре [...]» (Известия ЦК КПСС. 1989. № 6. С. 173). В результате принятого компромисса командующим Украинским фронтом стал Антонов-Овсеенко, наркомом военных дел украинского правительства — Подвойский. Ворошилов занял должность наркома внутренних дел, Артем (Сергеев) — наркома советской пропаганды, Затонский — наркома просвещения, Магидов — наркома труда. В. И. Межлаук стал заместителем наркома по военным делам. Пятаков, смененный Раковским, в правительство не вошел.

2 Вероятно, речь идет о декрете правительства Украины «Об организации военного дела», принятом 15 января 1919 г. и опубликованном за подписью Пятакова. Речь в декрете шла о создании при правительстве Украины военного отдела с подчинением ему всех действующих на территории Украины военных комиссариатов. Заведующим отделом назначался Артем (Сергеев) (Гражданская война на Украине. Т. 1. Кн. 1. С. 554).

3 Ауссем.

4 Видимо, имеются в виду ссылки группы Артема — Ворошилова на необходимость принятия самостоятельных решений в связи с оторванностью от ЦК РКП в условиях военных действий.

 

№ 43

Телеграмма В. И. Межлаука X. Г. Раковскому, В. И. Ленину, И. В. Сталину

9 февраля 1919 г.

Москва Кремль, Ленину.

Из Харькова 9/2 18 вне очереди прин[ята] 9/2-19 г.

Полтава. Председателю Совнаркома Раковскому по местонахождению, копия Москва Кремль Ленину Сталину1.

Положение фронта резко ухудшилось, Славянск по[д) прямым ударом. Организация [в] тылу боеспособной армии взамен разлагающихся частей, нужны героические меры. Нужно вернуть к военной работе Ворошилова, Рухимовича. Полагаю совершенно необходимым назначение Ворошилова членом Реввоенсовета Укрфронта в согласии с первоначальным предложением Троцкого для предоставления ему возможности организованной работы. Если левым нужна компенсация, мы согласны на включение в Реввоенсовет сколько им понадобится. Рухимовичу надлежит передать Отдел военных заготовок, так как тов. Пятаков отсутствует и не занимается этим отделом, в нем полный развал. Пока не поздно, надо принять, повторяю, героические экстренные меры. Работаем полном контакте с товарищем Скачко. Жду скорейшего ответа для поднятия вопроса завтра в правительстве.

Наркомвоен Межлаук

РЦХИДНИ. Ф. 2. On. 1. Д. 8587. Л. 1. Машинописная копия.

Примечания:

1 В левом верхнем углу имеется пометка Ленина: «Склянскому» и делопроизводственная пометка: «послано 10/2».

 

№ 44

Д. Ю. Гопнер — Г. В. Чичерину, В. И. Ленину

22 марта 1919 г.

Наркоминдел тов. Чичерину.

копия Предсовнарком тов. Ленину.

Пятая записка Гопнера.

Екатеринослав, 22 Марта 1919 г.

На одном из заседаний Украинского правительства, которые я посетил во время пребывания моего в Харькове, Хмельницкий и Ворошилов, а также приглашенный на заседание Правительства председатель Революционного Трибунала, нарисовали печальную картину деятельности Всеукраинской Чрезвычайной Комиссии. Поводом к постановке этого вопроса послужило решение революционного трибунала ходатайствовать перед правительством о смягчении участи двух сотрудников Чрезвычайкома, приговоренных трибуналом к смертной казни за целый ряд преступлений по должности. Трибунал не мог применить к подсудимым иной меры наказания как смертная казнь. Однако, для участников суда над сотрудниками Чрезвычайной Комиссии было ясно, что люди эти казнены быть не должны, так как они являются жертвами той отчаянно-преступной атмосферы, которая царит в Чрезвычайной Комиссии. Эти третьестепенные персонажи позволили себе утаить известную сумму казенных денег, были повинны в мелком взяточничестве и в мелком вымогательстве в то время, как в учреждении, в котором работали эти «стрелочники», все насквозь пропитано уголовщиной, хулиганством, полнейшим произволом и безответственностью опытных негодяев. Ходатайство Трибунала должно было бы естественно быть удовлетворено правительством без рассмотрения вопроса по существу, ибо правительство не может же в каждом таком случае превращаться в судилище, а, наоборот, имеет полное основание доверять чуткости революционного Трибунала. В этом смысле и было внесено предложение Ворошиловым. Не возражая принципиально против предложения Ворошилова, большинство членов Правительства сочло вполне своевременным заслушать попутно Наркомюст и Председателя Революционного Трибунала о порядках в Чрезвычайкоме. Тут-то перед собранием предстала возмутительнейшая картина диктатуры этого официально подчиненного учреждения — картина полного игнорирования им всех законов и распоряжений Правительства.

В продолжение долгого времени Наркомюст Хмельницкий тщетно добивался от Чрезвычайкома сведений о содержащихся в заключении и об расстрелянных по постановлениям ЧК. Когда, после величайшего напряжения своего влияния и многократного безрезультатного требования предоставить материалы и угроз по адресу руководителей ЧК, Хмельницкому удалось наконец получить для просмотра «дела» об арестованных, то оказалось, что более 50% «дел» о лицах, давно уже содержащихся под стражей, заключали в папке лишь приказ об аресте. Никакими способами ни Хмельницкому, ни самим руководителям ЧК не удалось установить мотивов ареста подавляющего большинства заключенных. Чрезвычайком цепко держит всех, кто попадает в ее руки, и только в очень редких случаях дела передаются Трибуналу, а постфактум даваемые ею сведения о расстрелянных далеко не полны. Между тем ЧК оказывает сильнейшее сопротивление малейшей попытке разгрузить тюрьмы от лиц, которым упорно не предъявляется никакого обвинения, а предъявить обвинения к большинству никак не может, запутавшись в густых сетях произвольных и совершенно беспричинных арестов, произведенных ее агентами.

Аргументируя необходимостью беспощадного истребления пойманных на уголовщине агентов власти, один лишь Квиринг возражал против смягчения участи осужденных чрезвычайников. Все остальные члены правительства, соглашаясь с доводами Хмельницкого, Ворошилова и Председателя Трибунала и считая, что ответственность за создавшуюся в ЧК атмосферу произвола, насилия и уголовщины падает в одинаковой степени как на руководителей чрезвычайки, так и косвенно на все Правительство, голосовали за замену для осужденных казни на многолетние общественные работы.

Не лучше обстоят дела в Екатеринославе. Вооруженные с головы до ног люди от имени ЧК, Комендатуры города, уголовно-розыскной милиции и других учреждений производят обыски, аресты, подбрасывают фальшивые деньги, напрашиваются на взятки, шантажируют этими взятками, заключая в тюрьму тех, кто эту взятку дал, чтобы в конце концов освободить человека из-под страха смерти за удесятеренную или удвацатиренную взятку. Во главе Чрезвычайной Комиссии стоит старый партийный работник Валявка, человек упрямый, тупой и жестокий. Вспыльчивый, самонадеянный, лишенный спокойствия, он никогда не слушает собеседников, а только говорит или, вернее, кричит. Имея самое элементарное политическое развитие, он неразборчив, опьянен своим всемогуществом и лишь жаждет «уничтожения». Я присутствовал дважды на его приеме и вынес впечатление, что накричавшись в течение целого дня, он не мог объяснить, кто с какой целью к нему ходил и чего от него добивались.

Вчера было расстреляно двое арестованных при ЧК, но еще до этого в газете было помещено сообщение, что приговор над ними приведен в исполнение. Раковский еще в Харькове, а впоследствии здесь в Екатеринославе, говорил мне об арестах в Екатеринославе вообще и, в частности, об аресте анархистов в связи с закрытием газеты «Набат»1. Указывая на недопустимость бессмысленных арестов, Раковский заявил Валявке, что если за арестованными анархистами нет уголовного преступления или активного выступления, или сопротивления Советской власти и, если эти анархисты — элементы идейные, не имеющие ничего общего с бандитами, то они должны быть освобождены. Между тем и поныне среди арестованных имеется 15 анархистов, из которых часть сотрудничала и распространяла газету «Набат», а другие задержаны за попытку получить свидание с арестованными, разрешенное им Исполкомом и Комитетом партии Коммунистов; третьи за передачу арестованным провизии, в которой ничего предосудительного не было обнаружено.

Вместе с Валявкой я посетил губернскую тюрьму и имел подробную беседу с одним из арестованных анархистов, Кабасем, известным лично мне и хорошо известным всем советским работникам в Екатеринославе. За ним, как и за другими его товарищами, числятся неоценимые услуги за время их подпольной деятельности при Гетмане и Петлюре. Эти товарищи — активные и самоотверженные революционеры, беспощадно боровшиеся с малейшими проявлениями бандитизма и в свое время приговоренные бандитами к смерти «за предательство». Беседа наша происходила в присутствии Валявки, т. к. он не пожелал меня оставить с Кабасем наедине. Я учинил ему форменный допрос, вдавался во всевозможные детали, которые могли бы выяснить хоть маломальское отношение арестованных к бандитизму или поддержке левоэсэровских авантюр. Кабась давал исчерпывающие ответы и присутствоваший Валявка, не будучи в состоянии что либо возразить, все время потрясал в воздухе резолюцией Гуляйпольского съезда волостных советов и повстанческих ревкомов, подписанной батькой Махно и другими. Эта резолюция, представляя из себя образчик умереннейшей советской оппозиции и совершенно непохожая на открыто враждебные статьи меньшевиков, подписывается под всей политикой советского правительства и лишь высказывается против назначенцев, комиссардержавцев и против «соглашательства с империалистами», однако, эта резолюция к арестованным в Екатеринославе никакого отношения не имеет. Весь сыр-бор загорелся из-за № 11-го «Набата», который Вам посылаю.

В кабинете Валявки, в присутствии моем, Машицкого и Литвинова на мой запрос по поводу арестованных анархистов, Валявка ответил, что в Москве убит Свердлов2, арестован Дзержинский3 и что он, Валявка, расстреляет всех сидящих в Екатеринославе анархистов и левых эсэров. Никаких объяснений по поводу этих нелепых слухов он разумеется не дал. Губернский Комиссар Юстиции и почти все члены Екатеринославского комитета партии Коммунистов говорили, что принимают меры против самоуправства Валявки, но пока что ни их требования, ни мои увещания, ни внушения Раковского ни к чему не привели. По улицам Екатеринослава свободно расхаживают активисты меньшевики, стрелявшие нам в спину во время нашего прошлогоднего отступления, а беззаветные революционеры продолжают томиться в тюрьме, находясь в полном бесконтрольном распоряжении Валявки. Сегодня на заседании Комитета Екатеринославской КП(б)У вновь поставлен вопрос о деятельности чрезвычайной комиссии и ее председателя.

 

23 марта

Вчера Комитет КП(б)У в закрытом заседании рассмотрел вопрос о деятельности Чрезвычайкома. Заслушав затем целый ряд заявлений, Комитет постановил освободить всех идейных анархистов и их друзей, попавших вследствие чрезвычайного усердия Чрезвычайки. Недовольство деятельностью председателя ЧК будет иметь, вероятно, еще и другие последствия. В Екатеринославе повторилось то, что имело уже место в других реоккупируемых областях: восторженно встретившее наши войска население с нетерпением ждавшее наступления благоприятных перемен с организацией Советской власти, к величайшему нашему несчастью видит лишь активность Чрезвычайной Комиссии, которая, очевидно, призвана разочаровывать окрыленное надеждами измученное население и лить воду на мельницу контрреволюции и меньшевиков, обладающих, кстати, на местных заводах довольно большим влиянием. Я констатирую, что местная ЧК ровным счетом ничего не сделала для борьбы с контрреволюцией и выявления ее агентов. За время моих объездов по реоккупированным областям я пришел к совершенно неожиданному для меня заключению, что ЧК, наскоро создаваемые в этих местностях, совершенно неприспособлены к борьбе против контрреволюции и, что сами быть может того не желая, служат ее ферментом, ее аванпостом.

Гопнер

РЦХИДНИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2159. Л. 35-38. Незаверенная машинописная копия.

Примечания:

1 Газета анархистской конфедерации.

2 Свердлов не был убит. Возвратившись в марте 1919 г. с Украины в Москву, он заболел и 16 марта умер.

3 Имеется в виду арест Дзержинского во время левоэсеровского мятежа в начале июля 1918 г.

 

№ 45

Г. С. Мороз — Ф. Э. Дзержинскому

15 апреля 1919 г.

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЧК ТОВ. ДЗЕРЖИНСКОМУ1

Положение Белороссии и Литвы, благодаря целым рядам причин, высшей степени неспокойно в контрреволюционном отношении.

Совершенно открыто ведется противосоветская агитация.

Шпионы польских белогвардейцев проникают в Красную армию и дезорганизуют ее.

Благодаря совершенно открытой спекуляции всевозможных мародеров, лавочников и пр., цены на все виды потребления растут не по дням, а по часам.

Бандитизм и открытые грабежи — явление очень частое в Минской, Виленской и др. губерниях. Необходима твердая рука, которая взялась бы за искоренение перечисленного зла. Такой может быть, как и у нас, ЧК, меж тем Бел[орусско]-Литовское правительство незначительным большинством постановило упразднить на всей своей территории не только уездные, но и губернские ЧК2.

Подчиненные им власти, как Минский Ревком3, Минский Партийный Комитет, будучи обязанным выполнить постановление Белорусско-Литовского Правительства, упразднили Губ[ернские] ЧК и Уездчека, но одновременно считают таковое постановление неправильным, и права, и функции ЧК неофициальным путем предоставили Следственным Комиссиям и Революционным Трибуналам, что является в высшей степени ненормальным и нарушающим общую схему организации советских органов.

Исходя из всего этого, предлагаю в целях необходимой борьбы с контрреволюцией на всей территории РСФСР и в целях единого строительства предназначенных для этой цели органов, коими ведает ВЧК, обратиться в ЦИК Белороссии и Литвы с указанием, что в деле борьбы с контрреволюцией они должны руководствоваться и действовать по указаниям ВЧК и в полном контакте и согласии с местными губернскими и уездными центрами.

Полагаю, что «независимость» от этого не пострадает, ибо борьба с контрреволюцией требует централизованный и стройный аппарат.

Г. Мороз.

15 Апреля 1919 г.

РЦХИДНИ. Ф. 77. Оп. 66. Д. 65. Л. 23 а. Машинописная копия.

Примечания:

1 Письмо было послано с территории Литовско-Белорусской советской социалистической республики в Москву.

2 27 февраля 1919 г. в Вильно было провозглашено создание Литовско-Белорусской социалистической советской республики (Литбела). В состав республики вошли Минская, Виленская губернии, части Ковенской, Гродненской и Сувалкской губерний. Председателем правительства и министром иностранных дел стал Мицкявичус-Капсукас. После образования Литбела существовавшие в Белоруссии ЧК были распущены. Как мера против белогвардейских выступлений объединенным ЦК КП(б)ЛиБ был введен институт заложников (Борьба за советскую власть в Белоруссии. Сборник документов и материалов в двух томах. Минск, 1971. Т. 2. С. 91-92). К настоящему письму Мороз приложил сопроводительную записку Дзержинскому: «[...] Через ЦК указать ЦИК Белоруссии и Литвы о необходимости предоставления права ВЧК организовывать губчека и уездчека на территории Литвы и Белоруссии по ее усмотрению [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 66. Д. 65. Л. 23). 20 апреля 1919 г. Оргбюро рассмотрело запрос Дзержинского о ненормальном положении ЧК в Литве и Белоруссии. В принятом решении говорилось: «Сообщить в Минск о необходимости существования Губернских ЧК с подчинением их ВЧК» (Там же. Ф. 17. Оп. 112. Д. 3. Л. 27).

3 В апреле 1919 г. белополяки заняли значительную часть Литовско-Белорусской республики. 8 апреля 1919 г. республика была объявлена на военном положении. Тогда же были созданы Совет обороны Литбела и Минский ВРК.

 

№ 46

И. И. Вацетис — В. И. Ленину

18 апреля 1919 г.

18 апреля 1919 г. Гор. Серпухов.

Председателю Совета Обороны ЛЕНИНУ.

ДОКЛАД1

Строевого командного состава не хватает. Хотя существующие в Республике курсы и дают значительный контингент для пополнения командного состава, тем не менее постоянные беспрерывные бои на фронте выводят из строя командный состав в огромном количестве. Гибель командного состава в процентном отношении огромная, почти вдвое большая, чем среди красноармейцев. Это происходит оттого, что мы совершенно уклонились от того правила, которого держались во всех армиях, где желательно было довести борьбу до победного конца, а, именно, мы отклонились от правила беречь командный состав. Наоборот, в силу сложившегося неправильного взгляда на роль командного состава в боях, командный состав везде и всюду, следуя в первых рядах бойцов, а весьма зачастую впереди, первым и погибает. Это отражается особенно неблагоприятно на исходе боя, так как части войск теряют командный состав в самом начале боя, и в конце боя остаются без руководителей и, следовательно, делаются малобоеспособными.

В штабах не хватает опытных работников с военно-научной подготовкой. У нас на штатных должностях не хватает больше 70-ти процентов генерального штаба, а процент некомплекта на фронте достигает 82. Таким образом вся тяжесть работы, требующей военно-научной подготовки и знания специальности, в штабах ложится на 15-35 процентов наличных работников, почему и получается перегрузка лиц генерального штаба работой, особенно на фронте, доводящей их до крайнего переутомления и значительного процента заболеваемости среди этих первоклассных работников. Вообще должен свидетельствовать, что лица генерального штаба, являясь руководителями операций, исполняют свою работу в высшей степени добросовестно, честно и с гораздо [с] большей затратой энергии, чем это делалось и требовалось условиями службы старой императорской армии. Эти лица генерального штаба исполняют свою тяжелую работу не ропща, не жалуясь, отказываясь даже от всякой личной жизни, почему чрезвычайное переутомление сделало этих людей нервными и до крайней степени впечатлительными ко всяким бестактным выходкам и несправедливостям по их адресу. Бестактность по отношению к лицам генштаба замечается со стороны тех комиссаров, которые к ним приставлены, на подбор которых не всегда обращается должное внимание2. Среди комиссаров, к сожалению, мало встречается интеллигентных людей, способных понять настроение и ту среду, над которой им приходится нести контроль, и контролирование зачастую обращается в назойливое приставание. Такие комиссары являются большим злом в практической и специальной работе, но таких комиссаров, к сожалению, много.

Не менее сильное впечатление на штабных работников производит несправедливое отношение и недоверие к группе лиц генерального штаба вообще. До сих пор еще, к крайнему сожалению, удерживаются и в печати и в речах митинговых ораторов перед огромным стечением народа фразы, оскорбительные по отношению лиц генерального штаба. Упреки в продажности, упреки в контрреволюционности, упреки в саботаже сыплются со всех сторон, между тем могу свидетельствовать, что бывшие офицеры генерального штаба, состоящие ныне на службе у Советской Республики, такого несправедливого отношения к ним не заслуживают. Как я уже выше, сказал, отношение лиц генерального штаба к Советской власти вполне лояльное и мне даже не представляется возможным, чтобы среди лиц генерального штаба, оставшихся на советской службе, господствовало бы желание снова видеть в России монархию, как в этом часто их обвиняют. Вообще считалось, что русский генеральный штаб является наиболее либеральным, всегда идущим навстречу всякому прогрессу и уклону влево, и еще при старом режиме генеральный штаб был под большим знаком подозрения в революционности. Несомненно, что среди [офицеров] генерального штаба были убежденные монархисты, не сочувствующие революции, но они давно уже находятся на стороне наших противников. За их счет упреки ни в коем случае не могут посылаться на тех тружеников генерального штаба, которые верно и с преданностью служат нам службу.

Между тем делается много несправедливостей и оскорбительного по адресу генштаба. Я буду прав, если скажу откровенно, что каждый комиссар, назначенный контролировать деятельность какого-нибудь отдела в штабе, имеет своим затаенным желанием поймать в контрреволюционности и предательстве какое-нибудь лицо генштаба, в результате получается не контролирование, а назойливое приставание. Почему создалась такая наклонность политических комиссаров, является совсем странным, т. к. таким[и] замашкам[и] страдали жандармы старого режима, служебное повышение которых находилось в сильной степени в зависимости от того, сколько удастся раскрыть заговоров против самодержавного строя.

Последнее время особенно волнует всех внезапный и совершенно ни для кого не понятный арест [офицера] генерального штаба Теодори. который всем известен, как верный и добросовестный работник для Советской власти на весьма ответственном посту. Арестованный по распоряжению т. Кедрова и, несмотря на то, что все предъявленные ему обвинения отпали, Теодори продолжает оставаться под арестом, в чем сказывается личный режим т. Кедрова.

Со своей стороны, могу сказать, что Теодори, несомненно, оказал большие услуги нам, в особенности летом 1918 года, когда внутри страны кипели мятежи, которые надо было подавлять распоряжениями из Оперода, где военруком состоял Теодори, а равно, когда нам необходимо было бороться против чехословацкого корпуса.

Этот последний период мне хорошо известен, и мне хорошо известно, какие огромные услуги оказывал Теодори, будучи в должности военрука Оперода, во главе которого стоял товарищ Аралов.

Высший Военный Совет, стоявший во главе тогдашнего военного аппарата, оказался совершенно неприспособленным к кипучей и практической работе, и все те обязанности, которые лежали на этом совете, исполнял Оперод3, а в составе Оперода, Теодори. Могу свидетельствовать, что те услуги, которые оказывал Теодори нашему успеху на Волге в то время, огромны. Только благодаря его кипучей натуре и преданности нам удалось организовать и вытащить из страны нужные резервы, направить и следить за их передвижением, снабжать, а на местах держать в военной дисциплине, тот аппарат, который руководил местами формирования и отправлением войск на Восточный фронт. Эти заслуги не должны быть забываемы.

Теодори считался одним из способнейших лиц генерального штаба и известен всем, как преданный Советской власти человек, почему его внезапный арест произвел ошеломляющее впечатление на весь генштаб. Это впечатление усиливается за последние дни тем обстоятельством, что Теодори не предъявляется никаких обвинений и что их даже нет. Циркулируют упорные слухи, что помощник товарища Кедрова, Эндук выразился, что никакого обвинения против Теодори нет, что обвинение надо создать.

На днях арестован также товарищ Селивачев, который намечался командующим Восточным фронтом. Селивачев мне известен был еще до войны, и никогда не был монархистом, наоборот, при монархии он был в числе гонимых.

Оба эти ареста, вместе взятые, создают такое впечатление, что в центре растерянность и что там, не надеясь на генеральный штаб Красной Армии, забирают заблаговременно заложников, каковыми, по-видимому, являются Теодори и Селивачев. Против ареста Теодори поступает масса протестов его товарищей, знающих его со школьной скамьи и по советской службе как человека честного и преданного делу4.

Со своей стороны выражаю желание в самый кратчайший срок пересмотреть причины ареста Теодори и ввиду того, что все обвинения отпали, прошу освободить Теодори из-под ареста для того, чтобы он мог быть привлечен к службе.

Что же касается товарища Кедрова, распорядившегося самовольно, без соблюдения установленных Революционным Военным Советом Республики приказов, арестовать Теодори, то прошу назначить расследование действиям Кедрова и привлечь его к ответственности, если он является единоличным виновником ареста. Товарищ Кедров мне известен по весьма неудачному командованию им 6-й армией, во время которого он совершенно незаконно, не имея никаких прав на это, приказал арестовать командующего 2-й армией товарища Блохина и весь штаб 2-й армии, добавив в телеграмме, что если надо, то и расстрелять. 2-я армия Кедрову подчинена не была. За этот поступок Кедров был уволен с должности командующего 6-й армией. Этим своим не законным и необдуманным арестом Кедров совершенно разбил управление 2-й армии, вследствие чего развалилась 2-я армия, и это было в тяжелые дни, когда чехословаки захватили Казань и грозили продвижением в центр Республики. Если тогда Кедров так непродуманно относился к столь чрезвычайно важным вопросам, как арест и расстрел, то, вероятно, и в этом случае возможно, что в дело Теодори вложены те же черты действия.

В штабе Восточного фронта недавно был арестован генштаба Хрулев и по приговору Революционного Трибунала был осужден к пятилетнему тюремному заключению в то время, когда виновник преступления отделался только выговором.

В штабе Приуральского Округа без всякого основания был арестован весь состав генерального штаба.

1-го апреля в штабе 1-й армии, по единоличному решению члена РВС 1-й армии тов. Калнина, без суда и следствия был расстрелян помощник начальника радиотелеграфа Венденбаум.

Все это лишний раз подчеркивает тот личный режим, который до сих пор существует среди политических работников как по отношению к лицам генштаба, так и вообще к специалистам.

В заключение всего считаю своим долгом доложить, что постоянное несправедливое и оскорбительное отношение к лицам генерального штаба, находящимся на службе у Советской власти, ими не заслуженное, не даст той продуктивности работы этих лиц, которые особенно нужны в настоящее время, когда борьба на всех фронтах достигает кризиса. Работа не может протекать спокойно, когда каждый специалист, не считаясь с занимаемым постом и его заслугами перед Республикой, может всегда и только на почве личных отношений быть арестован. Такие условия службы, не гарантирующие от беспричинного ареста, в то время когда работа требует особого напряжения, приносят только вред. Работа специалистов по управлению и созданию армии может быть продуктивной и спокойной только тогда, когда каждый будет гарантирован в своей неприкосновенности и политическая атмосфера не будет давить его психологию.

Прошу также принять во внимание, что вследствие временных неудач на Восточном фронте, многие впадают в алармистическое настроение, вследствие чего создается весьма вредная для дела приподнятость нервного настроения. Это замечается среди комиссаров и несомненно передается и штабным работникам.

Во время моего посещения Восточного фронта я вынес впечатление полного подавления духа лиц генерального штаба, работающих на Восточном фронте. Здесь несомненно нужно провести некоторую грань, далее которой натягивать струну подозрения и издевательства над лицами генерального штаба со стороны кого бы то ни было недопустимо во имя нашей конечной победы над нашими многочисленными врагами.

Если этого сделано не будет, то с нашими первоклассными штабными работниками, доведенными постоянными придирками и личным режимом до отчаяния, может случиться то же самое, что случилось с нашей Брестской делегацией, доведенной до высшей степени отчаяния постепенно увеличивавшимися требованиями.

Я крайне обеспокоен тем, чтобы не случилось так и с теми лицами, которые стоят во главе самых ответственных работников в штабах в том случае, если некоторые меры сдержанности по отношению к ним не будут приняты и проведены в жизнь в кратчайший срок.

Для создания нормальных условий работы является необходимым гарантировать всем лицам генштаба, состоящим на службе в Красной Армии, полную неприкосновенность свободы, допустив аресты только по предъявлении конкретных обвинений и только с ведома их непосредственного начальства.

Кроме того, считаю необходимым пересмотреть дело генштаба Хрулева, как неправильно осужденного и привлечь к ответственности тов. Калнина, расстрелявшего без суда и следствия Венденбаума, т. к. подобный произвол роняет престиж советской власти.

Главнокомандующий всеми вооруженными силами Республики

Генерального Штаба Вацетис.

18/IV 1919 г.

Серпухов.

РЦХИДНИ. Ф. 17. On. 109. Д. 41. Л. 6-10. Машинописный текст.

Примечания:

1 На бланке: «РСФСР. ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ВСЕМИ ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ РЕСПУБЛИКИ». Послано из Серпухова в Москву.

2 Вопрос о партийной политике в отношении военных специалистов обсуждался на VIII съезде РСДРП(б) 18 — 23 марта 1919 г. В связи с неудачными действиями Красной армии на Восточном фронте весной 1919 г. партийное руководство страны требовало от Главного командования регулярные отчеты с анализом причин неудач. 17 и 18 апреля 1919 г. Вацетис направил два обстоятельных доклада о положении на фронтах в РВС. Детальная сводка о состоянии фронта от 17 апреля 1919 г. заканчивалась выводом, что главной причиной неустойчивости частей Красной армии, а, следовательно, и ее неудач, явилась неопытность значительной части наличного командного состава при ином положении дел в армии Колчака «[...] При всем этом, — писал Главком, — необходимо отметить, что немаловажное значение отрицательного свойства имели те трения между военными специалистами и политическими деятелями, которые возникали в этот период (особенно в 5 армии) и продолжают местами вспыхивать и в настоящее время на почве разрешения различных вопросов [/..]» (Главнокомандующий всеми Вооруженными силами Республики И. И. Вацетис. С. 242). Как известно, часть членов РВС Республики (Сталин и др.) высказывались против использования военных специалистов из бывшей царской армии в военном руководстве страны. Между тем, из 20 командующих фронтами в годы войны 17 были военными специалистами — кадровыми офицерами, столь же высоким был удельный вес кадровых офицеров на других командных должностях (Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. 1917-1920. М., 1988. С. 207-212).

3 Высший Военный Совет — орган стратегического руководства Вооруженными силами Советской Республики (Главное Командование Красной Армии) - был образован постановлением СНК в начале марта 1918 г. Первоначально состоял из военного руководителя и двух политических комиссаров. Постановлением СНК от 19 марта 1918 г. были введены должности председателя ВВС, которым стал нарком по военным делам, членов совета и двух заместителей.

Должности политических комиссаров были упразднены. 14 мая 1918 г. при ВВС были созданы организационное и оперативное управления (отделы). На основе декрета ВЦИК от 2 сентября 1918 г. приказом РВСР от 6 сентября 1918 г. ВВС был упразднен.

4 17 или 18 апреля Ленин, ознакомившись с телефонограммой представителей выпускников Академии Генерального штаба (выпуска 1917 г.) из Серпухова с повторной просьбой разобрать дело Теодори, сделал на ней пометку: «Склянскому на отзыв» (В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 7. С. 97).

 

№ 47

Г. С. Мороз - ЦК РКП(б)

22 апреля 1919 г.

 

В ЦК РКП.

Объехав целый ряд городов и местечек западной области, ныне Великороссии1 и Литвы, нахожу своим долгом довести до сведения ЦК о необходимости принятия ряда мер, диктуемых переживаемым моментом, во имя сохранения и закрепления октябрьских завоеваний.

Меры эти касаются одной только области предотвращения контрреволюции.

Весь Западный Край пропитан в настоящее время ядом антисемитизма. Прямо-таки тяжело дышать, когда въезжаешь в Смоленскую, Минскую, Могилевскую, Витебскую губернии. То и дело в вагонах, на станциях, в столовых, на базарах, даже в клубах слышишь: «Жиды всюду, жиды губят Россию, Советская бы власть ничего, если б не жиды» и пр. Понятно, что все это, с одной стороны, является следствием векового внедрения антисемитизма со стороны враждебных пролетариату классов и, с другой стороны, последняя ставка этих же классов в борьбе с Советской властью и, наконец, последнее, «Советский» антисемитизм, покоящийся на экономических условиях быта евреев, но коим последние, по целому ряду причин, не выделили особо заметного для других класса пролетариев, и потому у многих, даже дружески настроенных к ним элементов, понятие еврей связано с понятием «буржуя», «лавочника» или просто «спекулянта». Одним словом, все вместе взятое широко используется нашими врагами для натравливания против Советской власти несознательных элементов как деревни, так и городов.

Последние события в ГОМЕЛЕ, РЕЧИЦЕ, БОРИСОВЕ2 и др. городах показали нам это. Прежде всего «бей жидов», а потом «спасай Россию».

То же самое происходит на Украине.

Как же выбить оружие антисемитизма из рук сознательных погромщиков.

Прежде всего, понятно, агитация и пропаганда. Должен сказать, что в этом отношении ничего почти не делается. Необходимо издание популярных брошюрок, устраивать беседы, в городах ставить в театрах пьесы из еврейской жизни и многое другое, кои открыли бы картину жизни еврейства в целом и его бедноты, в частности. Второе: ввиду тревожности момента в погромном отношении в городах бывшей «черты оседлости» убрать официально с ответственных «комиссарских» постов евреев, заменив их товарищами из внутренних губерний. Тов[арищей] же евреев перевести для работы во внутренние губернии, кои менее заражены антисемитизмом.

Третье: это то, что необходимо влить евреев-коммунистов в ряды красной армии в качестве прямых солдат. До сего времени евреев-коммунистов в красной армии рядовых нет. Объясняется это просто тем, что большинство из них как лучшие работники того края, в коем они находятся, заняты в Советских учреждениях в качестве сотрудников, но в настоящее время вполне возможно было бы заменить [их] и не коммунистами и не евреями.

Мобилизацию евреев-коммунистов надо возложить на местные Партийные Комитеты, разъяснив последним необходимость этого.

И, наконец, четвертое, касающееся экономической жизни еврейства, порождающее антисемитизм.

Не желая распространяться о влиянии Революции на экономические устои еврейства, хочу отметить, что за последнее время еврейство представляет из себя деклассированную массу, вынужденную браться за мелкую спекуляцию, мешочничество и пр. и пр., питающее, так показывает Советский антисемитизм*.

В этой области необходимо помочь существующему еврейскому комиссариату3 и др[угим] органам, если можно так выразиться, колонизовать еврейские трудовые массы. Необходимо наделить землей евреев, организуя их в земледельческие коммуны. Это не утопия, а живая необходимость.

Всячески надо содействовать приему евреев на работу на фабриках, на ж[елезных] д[орогах] в качестве стрелочников, кондукторов и пр. Этой работой, как я уже указывал, займется еврейский комиссариат.

Думаю, что настоящий доклад не вызовет обвинений на меня в чем- либо. Нахожу нужным отметить, что сам я еврей, работавший и работающий все время среди еврейского пролетариата, с коим я связан тесными узами. Как бы мне не хотелось писать обо всем изложенном, но преданность Революции подсказывает мне это сделать4.

Член Коллегии ВЧК Г. Мороз.

Апреля 1919 г.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 66. Д. 65. Л. 27. Машинописный текст. Подпись - автограф.

Примечания:

1 С началом польско-немецкого наступления на Белоруссию и Литву в апреле 1919 г. часть еще не оккупированных территорий была объявлена входящими в состав РСФСР.

2 Речь идет о ряде антисоветских выступлений марта — апреля 1919 г., прошедших под лозунгами Учредительного собрания и вылившихся в еврейские погромы. В ходе формирования местных органов советской власти в этих районах большинство административных должностей заняли представители традиционно сильных здесь еврейских социалистических партий — Бунда, Поалей-Циона и объединенной еврейской социалистической партии. В условиях крайней политической нестабильности, обострения продовольственного и жилищного положения острие начавшегося антисоветского восстания было направлено против руководителей еврейской национальности. В Гомеле, во время погрома 24 — 28 марта 1919 г., согласно отчету инструктора Народного комиссариата внутренних дел РСФСР, было убито 10 ответственных работников (Борьба за советскую власть в Белоруссии. С. 83-85).

3 В ноябре 1917 г. в составе Наркомата по делам национальностей наряду с другими был создан еврейский комиссариат. Среди задач комиссариатов были: информирование советской власти о нуждах данной национальности, информирование национальностей о шагах и мероприятиях советской власти, удовлетворение через органы советской власти культурно-просветительных нужд масс данной национальности, подготовка соответствующих проектов декретов.

4 26 апреля 1919 г. вопрос о пропагандистской работе в связи со вспышкой антисемитизма рассматривался на заседании Оргбюро ЦК РКП (б). В тот же день ЦК направил губкомам партии письмо о необходимости борьбы с антисемитизмом. В частности, в письме говорилось: «ЦК РКП(б) постановил, чтобы наши центральные партийные органы поместили бы ряд руководящих и агитационных статей по этому вопросу [...] и использовали их как материал для широкой агитации, которую необходимо поднять незамедлительно» (Известия ЦК КПСС. 1989. № 12. С. 154). 28 апреля 1919 г. Политбюро рассмотрело вопрос о формировании красных еврейских частей и постановило: «Разрешить формирование еврейских батальонов на общих основаниях с тем, чтобы это были национальные батальоны в смешанных полках [...]» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. Л. 2). 11 мая вопрос вновь слушался в Оргбюро. Заслушав доклад о положении евреев в западном крае и изложенные в нем предложения «о необходимости провести меры по привлечению еврейских масс к земледелию, о допущении формирования еврейских частей, о необходимости Оргбюро принимать во внимание национальный состав населения при назначении товарищей», Оргбюро приняло решение признать эти меры желательными (Там же. Оп. 112. Д. Л. 25). 2 июня 1920 г. вопрос о борьбе с антисемитизмом рассматривался на совместном заседании Политбюро и Оргбюро. По итогам обсуждения было принято решение «поручить Каменеву [...] составить план мероприятий партии и Советской власти по борьбе с антисемитизмом» (Там же. Оп. 3. Д. 11. Л. 4).

 

№ 48

А. Г. Белобородов — Н. Н. Крестинскому

3 мая 1919 г.

Ст[анция] «Лог» Ю[го]-В[осточной] ж[елезной] д[ороги].
3 мая 1919 г.

Николай Николаевич!

Выполнение моего основного задания — скорейшая ликвидация Вешенской авантюры — вероятно затянется на очень долгое время1. В шифрованной телеграмме я указывал в общих чертах на причины медленной ликвидации, распространяться здесь подробно считаю неудобным, т.к. письмо может и затеряться. Помощь от Орловск[ой] ЧК, на которую рассчитывали, оказалась пуфом: вместо обещанных 400 челов[ек] в вагоны посадили 141[-го] челов[ека], а пришло сюда ... 45 челов[ек]!

Разгильдяйство возмутительно, и необычно! В штаб корпуса ВЧК об этом сообщили.

Выехал я вот уже 11 дней, а успел побывать только в штабе одной группы войск — причина: слишком медленное продвижение по ж[елезной] дороге. До «Поворино» ехали сносно, а дальше делаем от 60 до 100 верст в сутки. Дороги разрушены и «товарищи» железнодорожники саботируют сверх всякой меры.

В завершение всего Центр[альное] Упр[авление] Воен[ных] Сообщ[ений] было настолько любезно, что вагона мне не дало, и пришлось поместиться в вагоне, полученном командой ВЧК, так что ни заниматься, ни разговаривать с публикой совершенно невозможно.

В общем надо сказать, что работы ни Донбюро2, ни центральных комиссариатов не заметно. Сидят посланные от Донбюро «комиссары» по станицам и хуторам, ожидая инструкций и приказов от отдела Гражд[анского] Управ[ления]3, а делегаты центральных комиссариатов не знаю куда девались! Сильно подозреваю, что сидят в Козлове!

Тов. Мясникова предполагаю отправить для политической работы среди экспедиционных войск. Там по этой части дело обстоит чрезвычайно слабо. Издающаяся в IX армии газетка «Красноармеец» для кр[асноармей]цев не годится — пишет «вумные» статьи на международные темы, да и то суконным языком, работников там тоже мало.

Было бы хорошо, если бы взять десятка два-три рабочих-коммунистов и направить их прямо в экспедиционные войска, снабдив изрядным количеством «Бедноты»4, (успех которой здесь весьма и весьма силен). Обратить самое серьезное внимание на экспедиционные войска необходимо по следующим причинам. Во-первых, благодаря квази-советской агитации противника в головах у кр[асноармей]цев сумбур, недовольство коммунистами начинает пускать сильные ростки в массе, во вторых, присутствие коммунистов на фронте показало бы красноармейцам, что они (коммунисты) не только умеют «комиссарить» в станицах. Я по этому поводу агитирую потому, что прочитал в единственной после Москвы газете, полученной вчера, что Петроград мобилизовал несколько тысяч для отправки на Дон. Может быть Вы как-нибудь это дело устроите? Только люди нужны с характером и с крепкими нервами. Для этой операции такое условие обязательно.

Поскольку за несколько дней пребывания здесь я ориентировался в обстановке, линия, занятая В. И., вполне верна, хотя некоторые товарищи, в том числе и тов. Сок[ольников], смотрят на дело, кажется, несколько иначе. Я хотя с ним и не говорил, но эту линию чувствую.

В общем надо сказать, что кого нужно, в железо здесь еще не взяли - очень уж русское добродушие прет из всех углов!

Мрачковского сюда очень надо, он в таких делах умеет делать что нужно. Если бы он с собой взял братьев Бобылевых (если это по условиям фр[он]та III арм[ии] возможно), то на первых порах было бы достаточно.

Пока кончаю — уже стемнело, а свечей нет.

С прив[етом] А. Белобородов.

P. S. Сейчас получено сообщение, что по пути произошло крушение и до Царицыно навряд ли скоро доберемся.

А. Б.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 54. Л. 1-2. Автограф.

Примечания:

1 Речь идет о начавшемся в ночь на 11 марта 1919 г. восстании казаков Верхнего Дона (станицы Еланская, Вешенекая, Мигулинская и др.) в тылу у советских войск Южного фронта. Основную массу восставших (30 тыс. человек) составляли казаки-середняки, доведенные до этого продовольственно-карательной политикой. Штаб восставших находился в станице Вешенская. В начале апреля на сторону восставших перешел 204 Сердобский сводный полк Красной Армии (380 человек). Помощь восставшим оружием оказывали войска Деникина. На подавление восстания командование Южным фронтом выделило 13800 человек пехоты и 2500 кавалеристов. 22 апреля 1919 г. вопрос обсуждался на заседании Оргбюро. Рассмотрев резолюцию Донского бюро и предложения Сырцова о проведении по отношению к казачеству террора, о заселении казачьих хуторов выходцами из Центральной России, о мобилизации и вооружении крестьян Миллеровского района, Оргбюро приняло решение утвердить предложенные меры (См. подробнее: Генис В. Л. Расказачивание в Советской России // Вопросы истории. 1994. № 1. С. 49-50). Вести переговоры с Реввоенсоветом Южного фронта о создании гражданского управления на Дону было поручено Белобородову. Ленин держал этот вопрос под постоянным контролем. В телеграммах Сокольникову (РВС Южного фронта) за 20 и 24 апреля 1919 г. он возмущался медленными действиями в подавлении восстания (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 283, 289-290). 6 мая 1919 г. в телеграмме в РВС Южного фронта он писал: «Сегодня видел известие, что подавление не подвигается. Необходимо принять самые энергичные меры и вырвать с корнем эту медлительность [...] Проволочка с восстанием нетерпима [...]» (Там же. С. 306). Однако подавить восстание не удалось. 24 мая 1919 г. войска Деникина прорвали фронт советских войск у Миллерово, и 8 июня 1919 г. восставшие казаки соединились с белой армией.

4 мая 1919 г. ЦК РКП(б) утвердил Белобородова председателем Донского Ревкома. Белобородов был назначен уполномоченным Совета Обороны на Южном фронте для быстрейшей ликвидации восстания казаков на Дону. 2 мая 1919 г. Белобородов телеграфировал Ленину об отъезде в штаб 9 армии Южного фронта. 6 мая 1919 г. Ленин дал Белобородову телеграмму с выражением крайнего удивления об отсутствии в корреспонденции сведений «о ходе порученного [...] дела» и требованием отвечать подробней (Там же. С.307). Видимо, помимо телеграфной переписки с Лениным, Белобородов поддерживал с ним связь через секретаря ЦК РКП(б) Крестинского.

2 Донское бюро РКП(б) было создано по решению ЦК РКП(б) в сентябре 1918 г. в Курске для руководства подпольной работой и партизанским движением в тылу у белогвардейских войск (в Донбассе, на Дону, Кубани, Северном Кавказе). В конце 1918 г. — начале 1919 г. Донбюро находилось в Козлове, его отделения действовали в Царицыне, Харькове, Балашове.

3 После освобождения от белогвардейцев в январе-марте 1919 г. северного и восточного округов Донской области Донбюро создало Отдел гражданского управления при РВС Южного фронта. Задачей Отдела было восстановление советских и партийных органов на освобожденных территориях.

4 «Беднота» — газета для крестьян, издание ЦК РКП(б), Москва, 1918-1931 гг.

 

№ 49

А. Г. Белобородов — Н. Н. Крестинскому

6 мая 1919 г.

ст[анция] Илавля, 6 мая 1919 г.

Николай Николаевич!

Мы просидели целые трое суток на этой проклятой станции, и неизвестно, когда двинемся далее.

Хотелось бы многое добавить к тому, что я уже писал в письме от 3 мая, но скоро отходит почтовый на Москву, и я спешу.

Я считаю величайшей наивностью, преступным легкомыслием то, что борьба с Донской контрреволюцией велась посредством революционных трибуналов. Трибуналы судили (!) захваченных нами перебежчиков и явных контрреволюционеров, часть из них (весьма малую) расстреливали, часть отправляли на принудительные работы (наказание, подумаешь), а часть и, кажется, значительную, освобождали и отпускали с миром.

Этой наивности нужно положить предел и чем скорее тем лучше. Необходимо организовать Чрезвычайки и, как можно скорее, покончить с трибунальским словоизвержением.

Основное правило поведения при расправе с к[онтр]рев[олюционерами]: захваченных не судят, а с ними производят массовую расправу.

Необходимо в этом духе авторитетное решение для Дона, я на этом настаиваю самым решительным образом. Кроме того посылать сюда следует товарищей] покрупнее тов. Смирнова, посланного тов. Дзерж[инским].

Пока все.

С приветом, А. Белобородов.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 54. Л. 3. Автограф.

 

№ 50

Телеграмма Л. Б. Каменева В. И. Ленину

10 мая 1919 г.

Из Екатеринослава от КАМЕНЕВА1.

Вашу телеграмму моим шифром сейчас получил2, все будет сделано, дорога Екатеринослав, Знаменка, Киев отрезана бандами Григорьева3. Мои сведения и сообщения из Киева дают картину полного восстания Григорьева. Из Пятихатки сообщают: семнадцать эшелонов двинутся в направлении Екатеринослав; Григорьев, вчера отложивший свидание со мной в Знаменке, сегодня отказывается разговаривать. Он пытается сноситься с Махно. Разведка производится. Сведения проверяются. Возможно преувеличение, после личного свидания с Махно, посещения Гуляйполя, полагаю, Махно не решится сейчас поддерживать Григорьева. Почва для выступления там вполне подготовлена. Махно не выпускает ни хлеба, ни угля и, вероятно, не будет выпускать, хотя лично мне обещал, все клялся в верности4. Мобилизация рабочих в Екатеринославе, Бахмуте, Мариуполе, Александровске идет полным ходом5. Нет денег, нет оружия. Сейчас выезжаю в Киев с твердым решением привести сюда войско и вооружение. Межлауку и командарму второй6 даны точные инструкции. От Троцкого еще ничего не получил, видеться нам обязательно7. Пусть по приезде запросит в Кремль мое нахождение.

РЦХИДНИ. Ф. 2. On. 1. Д. 9696. Л. 1. Рукописный текст.

Примечания:

1 Телеграмма послана из Екатеринослава в Москву. Была получена и прочитана Лениным в тот же день. (В. И. Ленин. Биографическая хроника Т. 7 С. 182). В верхней части — пометка: «Получено 10/V». Рядом — пометка Ленина - «Вернуть».

2 Уполномоченному Совета Обороны на Южном фронте Каменеву Ленин телеграфировал 7, 8 и 9 мая 1919 г. В телеграмме от 7 мая Ленин писал о необходимости переброски подкреплений к потерянному Луганску и скорейшего освобождения Донбасса, предлагал временно, до взятия Ростова, «быть дипломатичным» с войсками Махно и возложить ответственность за них на Антонова-Овсеенко (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 307). В телеграмме от 8 мая 1919 г. в адрес СНК Украины от имени ЦК, где среди адресатов значится и Каменев, Ленин официально дублировал информацию первой телеграммы (Там же. Т. 38. С. 378). 9 мая 1919 г. Ленин и Сталин послали большую телеграмму в Киев с директивой «Уполномоченному Совета Обороны» (Из истории гражданской войны в СССР. Т. 2. С. 386), а чуть позже Ленин лично запросил Каменева о получении этой директивы (В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 7. С. 179) и коротко продублировал секретарю Каменева ее содержание: «Каменев должен посвятить себя всецело ускорению посылки войск в Донецкий бассейн и мобилизации рабочих всех больших городов для этой цели, а затем дождаться Троцкого [...]» (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 308). Очевидно, речь идет именно об этих телеграммах. В начале директивы за 9 мая 1919 г. Ленин сделал предписание секретарю Каменева: «Прошу снестись с Киевом, где у Раковского 2 или больше телеграмм для Каменева» (Там же. С. 485).

3 Командующий 6-й Украинской сводной дивизией Григорьев 7 мая 1919 г. отказался выполнять приказ советского командования переместить дивизию из района Елисаветграда в Бессарабию и, заручившись поддержкой Махно, при опоре на местное население поднял мятеж в тылу Красной Армии, противостоявшей войскам генерала Деникина в Донбассе. Григорьев располагал 20 тыс. человек, 50 орудиями, 700 пулеметами, 6 бронепоездами. Лозунги восставших: «Власть Советам народа Украины без коммунистов», «Украина для украинцев», «Свободная торговля хлебом» и т. д. Восставшие захватили Черкассы, Умань, Кременчуг, Екатеринослав, Елисаветград, позже — Херсон, Николаев и другие города. 9 мая григорьевцы расстреляли в Екатеринославе свыше 30 советских и партийных работников. На чрезвычайном заседании Совета Рабочекрестьянской обороны УССР 10 мая 1919 г. Григорьев был объявлен вне закона (Гражданская война на Украине 1918 — 1920. Т. 2. С. 32-34).

4 В отдельные периоды, исходя из обстановки, Махно заключал временные соглашения с командованием Красной Армии.

5 Речь идет о мобилизации рабочих в Красную Армию в ряде областей Украины, проводившейся по решению ЦК РКП(б) в мае 1919 г. в связи с событиями в Донбассе.

6 По всей видимости, речь идет о командующем 2-й украинской армией Скачко.

7 12 мая 1919 г. Троцкий телеграфировал из Козлова Раковскому и Подвойскому о своем намерении быть в Харькове через два-три дня. Пообещав о дне приезда сообщить дополнительно, он требовал прибытия в Харьков Подвойского, Антонова, Межлаука, Иоффе и Каменева (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 16). 13 мая 1919 г. в телеграмме Ленину и Склянскому Троцкий сообщал, что собирается выехать на Украину 14 мая 1919 г. (The Trotsky papers. Vol. 1. P. 416).

 

№ 51

Телеграмма Г. Е. Зиновьева В. И. Ленину

[не ранее 14 мая 1919 г.]

МОСКВА КРЕМЛЬ СРОЧНО

Вне очереди запиской по проводу

ПРЕДСОВОБОРОНЫ ЛЕНИНУ1

В ответ на Ваш запрос2 сообщаем: первое, эвакуация некоторых заводов и окрестностей предписана не нами, а высшей военной властью через Комзапа3. Приказ получен 2 мая за № 02768/2102. Комитет Обороны4, напротив, относится скептически к этим шагам, но не мешал им, не желая вызвать обычных в таких случаях нареканий со стороны военных против гражданских властей. Представители ЦУСа5 отдавали неразумные распоряжения, только создавшие панику на заводах. Комитет Обороны принял меры к упорядочению. Если Вы поможете нам приостановить эвакуацию, мы будем очень рады6. Второе. Распоряжение о потоплении судов не отдано никем, и никакого потопления не было. Существует только план, выработанный еще год тому назад с Альтфатером, сделать это в случае надобности в последний момент. Третье. Число мобилизованных по всеобучу рабочих после освобождения ряда категорий достигает восьми тысяч. Точная цифра к 12 часам 12 мая 8375, а, с кадрами, 9985. Все они сведены в три полка и отправляются 15 мая на позиции по заданиям военного командования, и постольку используются для нужд обороны. Мобилизация эта произошла по приказу за подписью Вацетиса от 2 мая № 2036 и Всероглавштаба7 за № 234. На всех важнейших предприятиях работы продолжаются, в особенности на тех, кои работают на оборону. Мужской труд заменяется женским. Вся работа ведется в полном согласии с представителем Красина по снабжению армии товарищем Судаковым. Через союзы и партию мобилизовано до трех тысяч. Из них шестьсот самых лучших вчера в 12 часов ночи по требованию Троцкого спешно отправлены в Киев, тысяча влита в маршевые роты, другие используются таким же образом. Обязательная мобилизация по возрасту дала только две тысячи. Все категории мобилизованных используются по указаниям Всероглавштаба, Реввоенсовета и Цека партии. Четвертое. Особый Комиссар8 до сих пор назначен только на электрическое общество 1886 г. Необходимость этого шага мотивирована мною в подробном письме от 9 мая к Рыкову и через особого делегата, поехавшего к нему. Там, в правлении, в большинстве, бывшие акционеры, которым к сожалению чересчур доверяет Красин. Во главе их стоят Ульман и другие, не раз уже создававшие нам большие трудности. Халатность и саботаж за последнее время доходили до того, что в течение двух недель станция грозила остановиться каждый день. А от этой станции в Питере зависит многое. На назначении комиссара на общество 1886 года особенно настаивал Совет профессиональных союзов. Назначенный комиссар — старый испытанный рабочий-коммунист — сразу поправил дело. Пятое. Никакого огульного призыва граждан конечно не производилось. Всеобуч, как видно из вышеизложенного, мобилизован по прямому приказу из Москвы и Серпухова. А других мобилизаций, кроме указанных, не было. Удивляемся самому вопросу. К этому считаем нужным прибавить следущее: за последнее время все мнимообиженные саботажники и лишенные тех или иных незаконных привилегий люди едут жаловаться в Москву и там находят слишком снисходительных слушателей. Изгнанные из Петрограда архисомнительные элементы получают высшие назначения в Москве в Наркомпроде и тому подобное. Это стало притчей во языцех среди петроградских рабочих и чрезвычайно вредит делу. Работа сейчас в Петрограде нам слишком тяжела, поэтому мы вынуждены заявить: если вы не поддержите полностью Комитет Обороны и если вы будете сколько-нибудь доверять извращенным заинтересованными людьми сведениям, наша группа товарищей дальше работать не сможет.

РЦХИДНИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1021. Л. 1-2. Машинописный текст. Правка — автограф Зиновьева.

Примечания:

1 Телеграмма была отправлена из Петрограда в Москву.

2 13 мая 1919 г. Совет Обороны под председательством Ленина рассматривал вопрос о праве реввоенсоветов самостоятельно назначать эвакуацию и принял решение поручить Ленину подписать «проект постановления, если он будет согласован в соответствующих ведомствах» (В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 7. С. 191). В тот же день Ленин подписал постановление Совета Обороны Республики об отмене эвакуации Петрограда (Там же. С. 194).

14 мая 1919 г. Ленин послал Комитету обороны Петрограда телеграмму, в которой, в частности, запрашивал: «В целях выяснения положения дел [в] Петрограде, Совет обороны предлагает дать исчерпывающий ответ: по каким соображениям было решено эвакуировать некоторые заводы Петрограда и окрестности, как и почему было дано разрешение потопления судов [...]» (Документы о героической обороне Петрограда в 1919 г. М., 1941. С. 14).

3 Комзап — командующий Западным фронтом. Западный фронт был образован 19 февраля 1919 г. с целью объединения действий советских войск на западном и северо-западном стратегических направлениях. Штаб фронта находился последовательно в Старой Руссе, Молодечно, Двинске, Смоленске, Минске.

4 В связи с начавшимся во второй половине апреля 1919 г. наступлением белофинской армии и захватом ею Олонца, 2 мая 1919 г. решением исполкома Петросовета был создан Комитет Обороны Петрограда. Петроград и Петроградская губернии были объявлены на военном положении. (Из истории гражданской войт в СССР. Т. 2. С. 315-316).

5 Центральное управление снабжения — орган РВС Республики.

6 Проект ответа на телеграмму Зиновьева готовил Рыков. Ленин ознакомился с проектом 15 мая 1919 г. и сделал дополнение, в котором критически оценил позицию Зиновьева, не принявшего решительных мер по выполнению решения Совета Обороны о запрещении мобилизации (В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 7. С. 194).

7 Всероссийский главный штаб — один из центральных органов военного управления в 1918 — 1921 гг. Ведал формированием, устройством, обучением Красной Армии, разработкой всех вопросов, связанных с обороной.

8 Должность особых комиссаров на предприятиях стратегического значения была введена в годы гражданской войны для контроля за деятельностью администрации.

 

№ 52

И. И. Вацетис, С. И. Аралов — В. И, Ленину

15 мая 1919 г.

15 мая 1919 г.

Копия.

Гор. Серпухов.

Секретно.

Председателю Совета Обороны РСФСР1.

ИЗЛОЖЕНИЕ: В телеграммах 02769/2103, 2698/об Наштазап сообщается о распоряжениях по минированию и взрыву в г. Петрограде мостов: Литейного, Охтенского и Соединительного железнодорожного и порче разводных частей мостов: Николаевского, Дворцового и Троицкого.

В настоящее время уже минированы мосты: Самсониевский, Гренадерский, Строгоновский и Елагинский.

Кроме того предположено подготовить к взрыву в Петрограде и округе все хранилища запасов Военного и Морского Ведомств, а также заводы и мастерские, работающие на оборону или приспособленные для этой работы и все железно-дорожные сооружения.

Взрывы мостов внутри гор[ода] Петрограда — Литейного и Охтенского и деревянных: Самсониевского, Гренадерского, Строгановского и Елагинского — представляются с военной точки зрения нецелесообразными и могут вредно повлиять на развитие боевых действий армии.

Отступающие армии для поддержания их боеспособности должны быть направлены по возможности мимо города.

Армия после неудачных боев, отходя через большой город, теряет дисциплину, может быстро превратиться в толпу мародеров и сравнительно легко уничтожится противником.

Порча мостов внутри большого города для задержки противника едва ли надолго задержит последнего, но, несомненно, причинит бесцельные страдания городским жителям, вызовет панику и гибель многих мирных обывателей.

Восстановление мостов, проездных для публики, каковыми являются Петроградские, производится чрезвычайно быстро, и перерыв сообщения для противника не займет даже полных суток, вводя плавучие средства, которые совершенно невозможно уничтожить.

Разрушение Петроградского железнодорожного моста может принести пользу только тогда, когда взрыв будет произведен вовремя, при соблюдении этого условия отступающие части могут быть поставлены в критическое положение при переправе на правый берег р. Невы*.

Переброска по этому мосту подвижного состава и эвакуируемых материалов, а также и отступающих частей требует, чтобы мост действовал до перехода последнего красноармейца.

Этот мост следует минировать, но взрыв его необходимо отложить до тех пор, когда все надежды на активную борьбу рушатся.

Что касается взрыва почти всех значительных заводов и мастерских, то эта задача, невыполнимая физически, должна быть оставлена, как отвлекающая наиболее активный элемент армии от предстоящей борьбы; необходимо, чтобы обезвредить заводы только с...* и эвакуировать необходимейшие механизмы с таким расчетом, что после возвращения Петрограда было бы возможно быстро наладить производство заводов.

Разрушение Петрограда Советскими войсками, несомненно, отразится на настроении страны.

Наоборот, при возможности активных действий даже незначительная часть сохранившегося имущества может принести пользу, как в этом уже ныне убедились в районе Западного фронта.

Наиболее целесообразною мерою следует признать планомерную и усиленную эвакуацию ценного в военном отношении имущества2.

МНЕНИЕ: На основании изложенного полагал бы необходимым:

1) Дать указания Командзап о минировании одного Железнодорожного моста через р. Неву и железнодорожных мостов Финляндской жел[езной] дороги между Белоостровом и Петроградом, причем взрывы производить лишь по особому приказанию Командарма 73;

2) Минирование остальных Петроградских городских мостов заводов и сооружений отменить, как не отвечающее военным требованиям;

3) Принять все меры к безотлагательной и планомерной эвакуации из Петроградского района ценного в военном отношении имущества и вывозу с заводов станков и арматуры с целью обезвредить таковые на случай занятия противником.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Две копии телеграмм и копия сношения № 156-сек. со сведениями. Карта 2 версты в дюйме.

Подписали:

Главнокомандующий Всеми Вооруженными Силами Республики

ВАЦЕТИС.

Военный Комиссар, Член Революционного Военного Совета Республики

АРАЛОВ.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 41. Л. 15-16. Заверенная машинописная копия.

Примечания:

1 На бланке: «Главнокомандующий всеми Вооруженными силами Республики». На обратной стороне последнего листа — автограф Склянского: «Ск».

2 18 мая 1919 г. Ленин телеграфировал РВС Запфронта: « [...] Совет Обороны постановляет: общей эвакуации Петрограда и Петроградского района не объявлять и не производить. Немедленно создать специальную комиссию для руководства вывозом из Петрограда и Петроградского района необходимейшего имущества (Ленин В. И. Военная переписка. 1917-1920. М., 1943. С. 124-125).

3 Ремезов.

 

№ 53

Телеграмма Л. Д. Троцкого X. Г. Раковскому, Н. И. Подвойскому, В. А. Антонову-Овсеенко

28 мая 1919 г.

ПО ПРЯМОМУ ПРОВОДУ.

КИЕВ ПРЕДСОВНАРКОМ РАКОВСКОМУ, НАРКОМВОЕН ПОДВОЙСКОМУ, КОМФРОНТ АНТОНОВУ.

1. Пленных григорьевцев1 можно использовать на других фронтах только проведя их предварительно массами через трибуналы, которые, покарав зачинщиков, рядовую массу могут условно приговорить к расстрелу, дав двухмесячный срок для исправления, при этом следует условно наказанным нашивать какие-либо отличительные знаки.

2. Отведена ли в тыл бригада Богунского для чистки?

3. В каком состоянии находится патронный завод в Николаеве? Послан ли туда достаточно ответственный организатор, кто именно? Прошу помнить, что вопрос о патронах имеет для нас первостепенное значение.

4. Необходимо, на мой взгляд, сейчас же начать во всей украинской печати кампании против Махно с опубликованием Гуляй-Польских резолюций и всех действий Махно и его присных против советской власти2. В противном случае ликвидация Махновщины не будет понята.

5. Извлечение оружия из рук населения3 является сейчас очередной первостепенной задачей на Украине. На основании нашего опыта предоставляется возможным подойти к задаче с разных сторон: а) объявить июнь месяцем сдачи, сбора винтовок, пулеметов и вообще оружия. Начиная с І-го июля нахождение непредъявленной винтовки будет караться беспощадно, о чем должно быть везде объявлено; б) за предъявленную винтовку выдавать крупную денежную премию, также за указание непредъявленной винтовки у другого; в) нужны особые отряды по сбору винтовок, которые учиняли бы систематические облавы, выяснив предварительно путем агентуры, где григорьевцы скрывают винтовки; г) одновременно вести широкую агитацию в газетах, плакатах, на митингах.

28-го мая.

Предреввоенсовета ТРОЦКИЙ.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 19. Заверенная машинописная копия.

Примечания:

1 См. примечание 3 к документу № 50.

2 В мае 1919 г. бригада Махно была разбита деникинскими войсками и бежала с фронта в район Гуляй-Поля. Махно выступил против Советской власти.

3 Повстанческие элементы отрядов Григорьева и Махно представляли собой вооруженных местных крестьян, которые в случае неудач «растворялись» в деревнях, а лидеры движения с небольшими отрядами уходили от преследователей с тем, чтобы объявившись в новом месте, быстро собрать армию.

 

№ 54

Телеграмма В. А. Антонова-Овсеенко К. Е. Ворошилову, В. И. Ленину, Л. Д. Троцкому, И. В. Сталину, X. Г. Раковскому

2 июня 1919 г.

Сов. Секретно.

Из Киева 2/6.

Харьков Ворошилову, Москва Ленину, Троцкому, Сталину, Раковскому1.

Я не знал, что телеграмма № 30 Ворошилова была послана не только по украинским адресам. Узнав, даю Вам вынужденный ответ. Ворошилов был командующим на определенном участке внутреннего фронта. Имел на нем вначале большие неудачи, поправленные удачами на других участках, где командовал не он, под Черкассами, Бобринской и, прежде всего, под Елисаветградом. Приписывать себе одному успех борьбы с Григорьевым он может лишь по большому недоразумению. Затем, донесения его штаба о разгроме Григорьева под Александрией оказались ложными. Преувеличены и его резкие суждения о нашей армии. Григорьевщина была экзаменом для нас, и экзамен армией выдержан, несмотря на ужасающие условия, в которых эта армия находится, полубосая, полураздетая, политически невоспитанная и еще далеко не оформленная. Из первой [и] второй дивизии ни один полк не присоединился к Григорьеву, в пятой к нему пристал лишь один эскадрон и один батальон, из частей второй армии к Григорьеву перешло всего несколько сот человек. Из дивизии Григорьева два полка остались с нами. Утверждения Ворошилова как в области его собственных успехов, так и в отношении поведения наших частей постыдно преувеличены2.

2 июня 1919 года 10 час. 45 мин.

Командукр Антонов.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 75. Заверенная машинописная копия.

Примечания:

1 Телеграмма была расшифрована в секретариате заместителя председателя РВСР и послана Ленину, Сталину и Раковскому 2 июня 1919 г.

2 Поскольку ответственность за обострение ситуации в Донбассе и соединение с войсками Деникина восставших казаков в Москве возлагали на Подвойского и Антонова-Овсеенко, амбиции Ворошилова усилились. В обширной телеграмме от 30 мая 1919 г. Ленин передал Троцкому несколько сообщений Межлаука и Мельничанского, предлагавших объединить 2-ую, 8-ую и 13-ую армии под общим командованием Ворошилова (The Trotsky papers. Vol. 1. P. 484-492). Однако в ответной телеграмме Ленину от 1 июня 1919 г. Троцкий выступил против этого плана «[...] Домогательства некоторых украинцев объединить вторую укрармию, тринадцатую и восьмую в руках Ворошилова совершенно несостоятельны, — телеграфировал Троцкий, — [...] Идея военной и продовольственной диктатуры есть результат Донецкой самостийности, направленной против Киева и Южфронта. Не сомневаюсь, что осуществление этого плана только усилило бы хаос и окончательно убило бы оперативное руководство [...)» В тот же день Ленин отправил две телеграммы на имя Межлаука и Ворошилова. «Надо во что бы то ни стало немедленно прекратить митингование, — писал Ленин, — перевести всю и всякую работу на военное положение, назначая обязательно отдельные лица, отвечающие за выполнение точно определенной работы. Дисциплина везде должна быть военная. Командарм 2 и Реввоенсовет 2 должны запрашивать обо всем свое прямое начальство, то есть Гиттиса, бросить всякое прожектерство об особых группах и тому подобных попытках прикрытым образом восстановить Украинский фронт. И обмундирования и оружия хватит как на Украине, так и у Гиттиса. Если устранить хаос, митингование и споры о первенстве, то достать все можно [...]» (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 332-333). В другой телеграмме, в частности, говорилось: «Политбюро ЦК собралось 1 июня и, вполне соглашаясь с Троцким, решительно отвергает план украинцев объединять 2, 8 и 13 армии, создавать особое донецкое единство. Мы требуем, чтобы Ворошилов и Межлаук выполняли свою непосредственную задачу — создать крепкую украинскую армию» (Там же. С. 333).

 

№ 55

Телеграмма X. Г. Раковского Л. Д. Троцкому, В. И. Ленину, ЦК РКП(б)

10 июня 1919 г.

СЕКРЕТНО

Из Киева, Совнаркома Украины.

Воронеж, по месту нахождения Предреввоенсовет Троцкому, копия Предсовнаркома тов. Ленину, копия ЦК партии Москва Кремль1.

Семенов приехал и принимает уже дела Антонова2. [В] отличие от принятых Политбюро директив 14-я армия будет подчиняться не непосредственно Вацетису, а штабу Западной армии3. Нам неизвестны мотивы этого перерешения. Политбюро Украины настаивает, если нет важных соображений, на соблюдении постановления РКП, но более существенным считаем, что [бы] в Реввоенсовет 14-й армии был назначен и один местный партийный работник по выбору Реввоенсовета Республики. При теперешней комбинации, когда и оба назначенные члены Реввоенсовета незнакомы с условиями местной жизни, 14 армия будет оторвана от политической работы. Члены Реввоенсовета Укрфронта Савицкий и ЦК Украинских Эсэров вручили мне протест, что Реввоенсовет Республики провел объединение до соглашения соответственных Центральных Исполнительных комитетов4. Я им отвечаю, что мера Реввоенсовета Республики имеет временный деловой характер до окончательного решения вопроса соответственными инстанциями.

10 июня 1919 г.

Раковский.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 31. Машинописный текст.

Примечания:

1 Телеграмма была расшифрована в секретариате заместителя председателя РВСР 22 июня 1919 г. В правом верхнем углу документа — надпись: «Стасовой».

2 Речь идет о событиях, связанных с упразднением Украинского фронта в соответствии с решением Политбюро ЦК РКП (б) от 1 июня 1919 г. о военно-экономическом союзе советских социалистических республик. На основании этого решения был принят декрет ВЦИК от 1 июня 1919 г. об объединении военных сил России, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии. В соответствии с этим декретом РВС РСФСР издал 4 июня 1919 г. соответствующий приказ. В период с 4 по 16 июня 1919 г. Украинский фронт был ликвидирован, и его войска перешли в подчинение РВС и Главного командования ВС РСФСР (Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 110-111, 122, 148-149). 1-я и 3-я Украинские армии были объединены в 12-ю и командование ею принял Семенов.

3 14 армия была образована 4 июня 1919 г. на базе объединения бывшей 2-й армии Украинского фронта и прибывших частей пополнения. Командование армией было поручено Ворошилову. Членом РВС, помимо самого Ворошилова, назначен Межлаук. Армия поступала в распоряжение Южного фронта. (Там же. С. 122, 149).

4 См. документ № 56.

 

№ 56

Телеграмма X. Г. Ваковского В. И. Ленину, Л. Д. Троцкому

23 июня 1919 г.

Москва. [Из] Киева, Совнаркома 23/6.

Москва Кремль, Предсовнаркому Ленину. Острогожск и по нахождению Предреввоенсовет Троцкому. Военная, вне очереди, лит[ер] «А».

ЦИК Украины на заседании [в] субботу1 единогласно: коммунисты, украинские эсеры, левые эсеры2, меньшинстве левые, незалежники коммунистические3, бунд4 приняли резолюцию об упразднении Украинского фронта, заканчивающуюся следующим образом: «отныне Украинский фронт сливается с фронтом всех советских республик под одним общим командованием революционного совета Российской Социалистической Федеративной Советской Республики». 23 июня 1919. Предсовнаркома Украины Раковский.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 12. Л. 32. Незаверенная машинописная копия.

Примечания:

1 Заседание ЦИК УССР с представителями Киевского совета профсоюзов и фабзавкомов по вопросу о ликвидации Украинского фронта и объединении его сил под единым командованием РВС РСФСР состоялось 21 июня 1919 г. Принятая резолюция начиналась словами: «Задача, возложенная [на] командование Особого фронта (Украинского фронта — Сост.) [по] освобождению территории Украины, ныне [в] основе своей [с] полным успехом выполнена». Далее в резолюции выражалась признательность командованию в лице Антонова-Овсеенко и его сотрудников (Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 165).

2 Украинская партия левых эсеров была основана в сентябре 1918 г. в результате объединения украинских лево-эсеровских организаций.

3 Имеются в виду члены коммунистической партии Украины — сторонники независимости.

4 Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России, основан в Вильно в 1897 г.

 

№ 57

А. А. Иоффе — Л. Д. Троцкому, В. И. Ленину, Политбюро ЦК

30 июня 1919 г.

ПРЕДРЕВВОЕНСОВЕТ Л. Д. ТРОЦКОМУ.

Копии: В. И. ЛЕНИНУ, В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП.

Дорогой Лев Давидович.

Вчерашний Ваш разговор с тов. Раковским, к которому я прибавил только несколько слов, оставил много неясностей.

По-видимому, все же Вы не отдаете себе ясного отчета в здешнем положении. Вы отвечаете, что наши предложения восстанавливают старый порядок, нарушая постановление ЦК. Ничего подобного. ЦК постановил, что в военном (и других) отношении Украина подчиняется России1. Это значит, что в дальнейшем положен предел прожектерству Подвойского и преступно-легкомысленному устремлению Укрправительства на Галицию2 и Румынию и что впредь Украинский Наркомвоен делает только то, что ему предписывает Москва. Это я приветствую. Но если округа непосредственно подчиняются фронтам, а Наркомвоен все же остается, то получается неразбериха. Кто проводит мобилизацию? Кто формирует тыловые части, которые пора, наконец, формировать? Кому, наконец, должны мы, политики, содействовать, ибо фронт от нас требует одного, а Наркомвоен другого? Нужно либо уничтожить Наркомвоен, назвавши просто для декорума одного из Окрвоенкомов Наркомвоен или же нужно, чтобы фронты и Реввоенсовет Республики давали свои приказы Наркомвоен, который за проведение их ответственен и относительно которого мы знаем, что он получил такое-то задание и мы должны помогать их осуществлять.

То же самое с армиями. 14 армия разбросала свои части так, что они перемешались с частями 12-ой. Семенов сообщает, что в районе Полтавы три власти: I) Совет Обороны Полтавы, 2) части 14-й армии, 3) части 12-й армии, и что для создания порядка нужно назначить одного Егорова командующим, подчинив ему все. Начштаба Костяев ему отвечает, что для этого он должен снестись с Южфронтом и с 14-й армией, а с первым два дня нет связи, между тем ведь время не терпит. Далее Ворошилов панически вопит, чтобы ему дать патронов3, мы напрягаем все силы и кое-что даем, третьего дня выясняем, что в Кременчуге 20 миллионов патронов, в то время как по заявлению Ворошилова Екатеринослав сдан ввиду их отсутствия. 14 армия должна снабжать Южфронт, а она с ним не связана. Мы, поэтому, и предлагаем подчинить ее 12-й армии. Правда, приказом по армии это вчера сделано, но мы еще предлагаем политическое прикрытие для Семенова. Ведь оттого, что созданы 12, 13 и 14 армии, еще не изменилось их партизанское настроение и, наоборот, скажу откровенно, назначив Ворошилова Командармом, а Пятакова с Бубновым в Реввоенсоветы, Вы повторили ошибку с Антоновым и затруднили возможность борьбы с партизанщиной. Семенов заявляет, что его не слушаются, и мы получаем телеграммы от его подчиненных: «генералам не подчинялся и подчиняться не буду». Мы получаем панические телеграммы, что под Харьковым все бывш[ие] офицеры перешли на сторону Деникина. Создается паника среди красноармейцев, которые распространяют уже какие-то деревянные патроны, заявляя, что так царские генералы заставляют их сражаться. Что тут сделать? В такой же ситуации мы в Смольном создавали военно-революционные комитеты, которые своим авторитетом прикрывали непопулярных военных4. Я сам, как помните, председательствовал в Октябрьском военно-революционном Комитете, и никаких конфликтов у нас не было, в военные дела мы не мешались, но только давали свою подпись и таким образом создавали атмосферу доверия вокруг военных. То же самое мы предложили теперь здесь. Я предлагал создать такое прикрытие из Совобороны, президиум которого теперь составлен из Раковского, Дзевалтовского и меня. Но Семенов убоялся громоздкости и просил кого-нибудь одного, тогда мы предложили Раковского. Подчеркиваю, что Семенов считает невозможной для себя работу без этого прикрытия. Далее, постоянно вспыхивающие восстания приводят к необходимости не только подавлять их, когда они уже есть, но следить за их нарождением. Семенов заявляет, что это армии не по силам. Мы, поэтому, предлагаем поручить это округам, а так как это дело политическое, то берем на себя обязанность содействовать округам в этой работе.

Наконец, мобилизация рабочих. Мы получаем приказ дать не менее 20 тысяч рабочих, причем в телеграмме лично на меня возлагается ответственность за проведение этого5. Я после почти драки добиваюсь, что все берутся за это дело. Сам еду в Одессу, 3 недели там работаю по 20 часов в сутки. Мобилизация в результате дает не 20 тыс[яч], а 30 тысяч, и кроме того мы посылаем все, что возможно; из Одесского Округа мне удалось выкачать не менее 35 тысяч. Вы сообщаете, что на Южфронт почти ничего не пришло. Я даже не понимаю в чем дело, ибо с каждым эшелоном мы из Одесского округа посылаем группу коммунистов с членами исполкома во главе, сами рабочие поставили заставы и ловили дезертиров. Если 14-я армия перехватила то, что шло из района ее расположения, то мы даже не знаем об этом, а она подчинена Южфронту. То же самое с автомобилями: Вы сообщаете, что пришли без магнето и вообще негодные, но Ваш приемщик принял здесь в полном порядке, о чем есть акт. Если по дороге раскрали, чем же мы виноваты ...

Конечно, дело не в том, кто виноват, а в том, как сделать лучше. Поэтому, мы и предлагаем:

I. Либо Наркомвоен уничтожить, чтобы мы знали, что никаких требований он нам предъявлять не может, а все задания мы будем получать от Запфронта.

Либо предписать, чтобы Запфронт и Южфронт давали свои задания Наркомвоену, а мы должны ему всячески содействовать. Я считаю, что второе лучше, ибо раз для декорума должен оставаться пост Наркомвоена, он все равно будет вмешиваться.

II. Раз назначен Дзевалтовский, то надо Подвойского совсем убрать, ибо последний, хотя и уехал в Одессу, не может не распоряжаться, и получается двоевластие.

III. Ввиду отрезанности от 14 армии, надо ее подчинить 12-й, временно хотя-бы.

IV. Нужно создать политическое прикрытие для Реввоенсовета 12, ибо в противном случае вся здешняя партизанщина не будет подчиняться Семенову.

Политическое прикрытие может быть создано либо признанием (формальным, конечно) Совета Обороны верховным органом также и в оперативном отношении, т. е. скрепление приказов Семенова подписями Совета Обороны, либо созданием Реввоенсовета 12 под председательством Раковского, т. е. скрепление приказов его подписью. Я полагаю, что лучше первое, ибо яснее, если Совет Обороны берет на себя такие функции и раз нас три, то уже я гарантировал бы, что мы вмешиваться не будем, а будем только давать свою подпись.

V. Нужно, наконец, чтобы мы также (хотя бы Совет Обороны) получали все задания центра и фронтов для того, чтобы имели возможность оказать свое содействие и воздействие. Напр[имер], если бы мы знали, что отправляемые эшелоны где то застревают, мы бы сами их сопровождали или придумали еще что-нибудь, но приняли бы меры.

VI. Наконец, надо Ворошилова немедленно убрать, заменив не партизаном.

VII. Я пишу только о чисто военных делах. Здесь настаивают, чтобы я ехал в Москву, но мне не хочется в такое горячее время уезжать, и я поэтому пишу Вам. Надеюсь, согласитесь, что предлагаемое в данной ситуации единственный выход.

Крепко жму руку.

А. Иоффе.

Киев 30/VІ [1]919 г.

РЦХИДНИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1032. Л. 3-4. Незаверенная машинописная копия.

Примечания:

1 См. примечание 2 к документу № 55.

2 Вопрос о продвижении войск Украинского фронта в Галицию и Буковину возникал в этот период, по крайней мере, дважды: 21-22 апреля 1919 г. в связи с событиями в Советской Венгрии (Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 382; Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 385-386) и 18 апреля 1919 г. в связи с восстанием галицийских крестьян в районе Коломыи против польских и румынских властей (Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 160). Уже в первом случае на запрос Вацетиса о том, в какой степени необходимо занятие Галиции и Буковины, Ленин ответил: «Продвижение в часть Галиции и Буковины необходимо для связи с Советской Венгрией. Эту задачу надо решить быстрее и прочнее, а за пределами этой задачи никакое занятие Галиции и Буковины не нужно [...]» (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 385-386). Видимо, во втором случае инициатива помощи восставшим крестьянам исходила от украинского правительства.

3 Речь идет о телеграммах РВС 14-й армии в период с 24 по 30 июня 1919 г. с просьбой прислать патроны (Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 180).

4 Речь идет о событиях Октября 1917 г., когда Иоффе был членом Петроградского ВРК.

5 Иоффе пишет о телеграмме Ленина, Троцкого, Крестинского и Сталина от 9 мая 1919 г. Каменеву, Иоффе и Раковскому с требованием мобилизовать в течение двух недель не менее 20 тыс. рабочих на Южный фронт (The Trotsky papers. Vol. 1. P. 408-410).

 

№ 58

И. И. Рейнгольд - ЦК РКП(б)

6 июля 1919 г.

 

В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ.

Докладная записка.

по вопросу о нашей «казачьей политике» на Дону.

Тяжелое положение нашего Южного Фронта1 является неизбежным последствием той близорукой политики, которая проводилась на Дону по отношению к казачеству.

Надо прежде всего отметить, что наша казачья политика с октябрьских дней вообще отличалась отсутствием устойчивости и последовательности. Сперва мы заигрывали с казачеством, давали ему автономию и выборную Советскую Власть, согласились даже на Донскую Республику2, создавали Войсковой казачий походный круг, издали декрет о льготах казачества. Потом, в связи с успешным продвижением Красной Армии к Ростову и Новочеркасску, у нас закружилась от успехов голова и, почувствовав себя победителями, мы бросили вызов казакам, начав массовое их физическое истребление. Это называлось расказачиванием; этим мы надеялись оздоровить Дон, сделать его если не Советским, то покорным и послушным Советской Власти. И это в то время, когда Дон был далеко еще не в наших руках, когда ни у одного Советского органа на Дону еще не было реальных сил, не было гарнизонов достаточно сильных, чтобы чувствовать себя в состоянии справиться с казаками и подавить то массовое брожение и жестокое сопротивление, которое неизбежно должны были оказать свободолюбивые казаки при подобном расказачивании3.

Бесспорно, принципиальный наш взгляд на казаков, как на элемент, чуждый коммунизму и Советской идее, правилен.

Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и всяческое заигрывание с казачеством; ни на минуту нельзя упускать из виду того обстоятельства, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость. И политика массового их истребления без всякого разбора приведет к тому, что мы с Доном никогда не справимся, а, если и справимся, то после долгой кровавой и упорной борьбы. Опыт Вешенского восстания показал, что казаки чрезвычайно чутки к проводимой по отношению к ним политике, и, раз загоревшись, пожар восстания, быстро охватывает десятки тысяч казаков. Между прочим, ничто не содействовало так успеху восстания, как попавшие к ним, благодаря возмутительной расхлябанности местных Советских органов, тезисы и директивы Цека партии по вопросу об отношении к казакам4. Эти тезисы в руках казачьих офицеров послужили прекраснейшим материалом для агитации против Советской Власти, как явно стремящейся к уничтожению казачества. Отсюда сила и отчаянное упорство восставших, которых мы не победили и которые достигли своей цели — соединиться с наступавшей казачьей армией. И это сделали те самые Вешенцы, которые первые открыли путь Советской Власти, первые перешли на нашу сторону. Ясно, что мы сами их отодвинули от себя и бросили в Деникинские объятья. И этого в будущем мы должны избежать.

Центральный Комитет и наша партия в национальном вопросе и устроении малых народностей всегда проявляли величайшую осторожность и чуткость. Иногда даже чрезмерную. Мы создали ряд национальных республик, исходя из соображений как международного характера, так и внутреннего — скорейшего изживания в рамках Советской организации всяческих национальных предрассудков и заблуждений. Но по отношению к казачеству мы почему-то не выдержали эту линию до конца, хотя именно здесь, в быте казаков и в их историческом прошлом, заложены начала независимости, обособленности, своей самостоятельной государственной жизни. И с этими бытовыми и иными предрассудками, с их кастовой обособленностью нельзя бороться и побеждать только мерами истребления. Необходимо наметить целую систему мероприятий, которые обезопасили бы нас от вооруженных восстаний, попыток контрреволюционного сброда возмущать казачество, но в то же время позволили бы разрушить весь старый казачий быт руками самих же казаков. О казачьей бедноте говорить не приходится, так как казачество почти сплошь зажиточно и состоит из кулаков и середняков. Середняки — это население северных казачьих округов, которые отличаются большим сочувствием Советской власти и которых при осторожной политике несомненно можно если не привлечь на сторону Советской власти, то, по крайней мере, нейтрализовать. Зажиточные же кулацкие элементы заселяют южные округа и ярко контрреволюционны. Северные казаки имеют сравнительно небольшие наделы в то время, как наделы южных казаков очень велики. Поэтому на почве соответствующей аграрной политики можно внести разложение в среду Донского казачества, разделив его на два враждующих лагеря.

Во-вторых, очень многого можно добиться агитацией и просветительной работой, в особенности — среди молодого казачества, которое настроено гораздо лучше по отношению к Советской власти, чем старики, являющиеся наиболее косным и контрреволюционным элементом.

Наконец, необходимо своевременно от имени Совнаркома или Цека выпустить обращение к казачеству5, подтвердив в нем прежние декреты об автономии Дона или даже о его независимости, и, своевременно, при ближайшем вступлении в Донобласть, образовать Донское Советское Правительство из так называемых «Советских казаков» и выходцев с Дона. Значение такого акта будет огромно, ибо он выбьет всякую почву из под ног всех недовольных чуждыми казачеству пришельцами, каковыми фактически являлись ревкомы. Огромная ошибка была сделана, что в течение шести месяцев господства на Дону существовавшие ревкомы не дали казакам правильной Советской власти. От этого мы выиграли бы больше, чем проиграли бы.

Только под вывеской Советского Донского Правительства мы должны проводить на Дону красный террор против казачьей контрреволюции, действуя и оружием, и словом, и аграрно-переселенческой политикой. Комбинируя все эти элементы, мы гораздо быстрее и притом при значительно меньших жертвах добьемся «советизации» Дона.

6/VІІ 19 г.

Член Донревкома И. Рейнгольд.

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 106. Л. 7. Машинописный текст. Подпись - автограф.

Примечания:

1 В мае 1919 г. войска Деникина перешли в наступление и вынудили войска Южного фронта оставить Донскую область, Донбасс, Харьков, Белгород, Балашов и Царицын. Армию Деникина удалось остановить только в начале августа.

2 Донская советская республика была провозглашена в марте 1918 г.

3 К весне 1919 г. Красная армия заняла 3/4 Донской области. Тогда началась политика массового «расказачивания» и применения репрессий ко всем участвовавшим в антисоветских выступлениях. 11 марта в станице Вешенская вспыхнуло восстание. В мае белоказачья конница генерала Секретева прорвала фронт советской 9-й армии и в июне соединилась с восставшими.

4 24 января 1919 г. Оргбюро утвердило Циркулярное письмо ЦК об отношении к казакам, в котором, в частности, ставилась задача «провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью» (Известия ЦК КПСС. 1989. № 6. С. 177-178).

5 14 августа 1919 г. было опубликовано совместное воззвание ВЦИК и СНК к трудовому казачеству и 30 сентября 1919 г. тезисы ЦК РКП(б) о работе на Дону.

 

№ 59

Г. Л. Пятаков — И. В. Сталину

13 октября 1919 г.

Его Высокопревосходительству

Члену РВС ЮЖ т. И. Джугашвили-Сталину,

с[танция] Новая. 1919, 13 октября1.

Ваше Высокопревосходительство!

Осмеливаюсь всепокорнейше, почтительнейше и настоятельнейше просить Вас отдать нам Серго. Пара дней совместной работы еще более утвердила меня во мнении, что Серго должен быть в 13-й армии.

Егорка Пятаков.

РЦХИДНИ. Ф. 85. Оп. 7. Д. 52. Л. 10. Автограф под копирку.

Примечания:

1 Записка была отправлена со станции Новая Южной железной дороги в РВС Южного фронта (Серпухов), текст ее написан в полевой книжке Орджоникидзе.

 

№ 60

Л. П. Серебряков, И. В. Сталин — Политбюро ЦК РКП(б)

12 ноября 1919 г.

В Политбюро ЦК РКП.

Заявление

Ввиду совершенно ненормальных отношений, сложившихся между ставкой (малый ревсовет респ[ублики]) и южфронтом, проявляющихся подчас, с одной стороны, в прямой ненависти Главкома1 и Гусева к Командюжу2, с другой, в полном равнодушии к нуждам южфронта3, считаем своим долгом заявить о необходимости либо сменить весь состав ревсоветюжа, либо сменить ставку или, если последнее считается несвоевременным, сменить Гусева, который по нашим сведениям является главным застрельщиком против южфронта.

Члены ЦК и Реввоенсовюжа

Л. Серебряков.

Сталин4.

Ноября 12 дня 1919 г.

г. Серпухов.

РЦХИДНИ. Ф. 558. On. 1. Д. 5450. Л. 2. Машинописный текст. Подписи — автографы.

Примечания:

1 Ставка Главнокомандующего всеми вооруженными силами республики. Главком С. С. Каменев.

2 А. И. Егоров.

3 Начавшееся 11 октября 1919 г. наступление войск Южного фронта в начале ноября 1919 г. было приостановлено под натиском белых армий. 12 ноября 1919 г., помимо приведенной здесь, члены РВС Южного фронта Сталин, Егоров и Серебряков направили Главкому еще одну телеграмму, в которой, объясняя отход частей 8-й армии и неуспех конного корпуса Буденного под Воронежем недостатком воинских формирований, требовали передачи Южному фронту двух дивизий (Из Истории Гражданской войны в СССР. Т. 2. С. 555-556).

4 В дополнение к этому заявлению Сталин послал собственную телеграмму с угрозой отставки. 14 ноября 1919 г. вопрос рассматривался на заседании Политбюро. В принятом постановлении говорилось: «[...]. а) Поручить т. Ленину послать т. Смилге шифрованную телеграмму с запросом по поводу одного возможного, по мнению Политбюро, перемещения, б) Поручить т. Троцкому передать Главкому Каменеву от имени правительства политико-экономическую директиву о необходимости взятия Курска и продвижения на Харьков и Донбасс и о соответствующем этой директиве распределении между южным и юговосточным фронтом подкреплений, снимаемых с восточного и туркестанского фронта [...] Предложить Владимиру Ильичу лично переговорить с Главкомом по содержанию этой директивы, в) Сообщить тов. Сталину, что Политбюро считает абсолютно недопустимым подкреплять свои деловые требования ультиматумами и заявлениями об отставках» (Известия ЦК КПСС. 1990. Ms 5. С. 161, 163).

 

№ 61

А. А. Иоффе - ЦК РКП(б), В. И. Ленину

15 декабря 1919 г.

Секретно.

В ЦК РКП.

копия В.И. Ленину.

Уважаемые товарищи,

По неписанной нашей конституции все выборы в центральные советские и партийные учреждения производятся по спискам, фактически составляемым ЦК РКП.

За последний год (приблизительно со смерти Я. М. Свердлова) ни в одном из таких списков я не фигурирую. Когда мое имя на 8-ом съезде партии не было выставлено в списке ЦК, после того как я с момента создания РКП неизменно избирался во все ЦК — то в широких партийных кругах пошли слухи (многие товарищи мне лично об этом говорили), что ЦК недоволен моей берлинской работой1, и поэтому не выставил меня в своем списке. Отдельные же члены ЦК в разговорах объясняли это просто забывчивостью ввиду моего отсутствия на Съезде, каковое отсутствие само явилось результатом запрещения мне ЦК выезда из Вильны.

В опубликованном ныне списке ВЦИК нового созыва моего имени опять нет, несмотря на то, что я состоял членом всех ВЦИК, начиная со времен Керенского. Объяснения забывчивостью в данном случае быть не может, ибо я был делегатом Съезда Советов, единогласно выбранным Петросоветом. Не может быть это также объяснено решением создать новый ВЦИК из представителей с мест, преимущественно рабочих и крестьян, ибо, во-первых, из Петроградских делегатов переизбраны почти все члены прошлого ВЦИК, а, во-вторых, из Московских товарищей переизбранными значатся многие, по меньшей мере столько же, сколько и я принадлежащие к рабочему классу и во всяком случае имеющие гораздо меньшее отношение к провинции, как за все время из Москвы не выезжавшие.

Если к этому прибавить, что, посылая меня в Петроград для организации рабоче-социалистической инспекции, Оргбюро ЦК, по-видимому, очень не желало назначить меня даже на такой незначительный пост, как члена Коллегии Наркомгоскона2, что было необходимо из чисто практических соображений, а затем уже, наконец, назначив, не провело этого через Совнарком, так что формально я и ко дню своего отъезда в Юрьев членом Коллегии не был — если принять все это во внимание, то создается впечатление уже не случайности, но предумышленности такого ко мне отношения.

Иного объяснения этому отношению, нежели недовольством ЦК последнего созыва моей работой в целом или в известных отношениях - придумать совершенно невозможно.

С другой стороны, во все время революции с момента своего возвращения из Сибири, совершая чрезвычайно ответственную и (смею утверждать) наиболее тяжелую работу, я не могу продолжать ее, не имея уверенности, что верховный орган нашей партии, а вместе с тем и нашей власти, ею вполне, безусловно и целиком удовлетворен.

Предположение, что самый факт постоянного поручения мне максимально ответственной работы исключает возможность недовольства ею, несомненно отпадает, ибо со времен своего пребывания в ЦК я прекрасно помню, как часто последний, относясь весьма отрицательно к деятельности отдельных товарищей (фамилий мне не хочется называть), тем не менее, оставлял их на той же работе и оставляет по сей день.

Я позволяю себе утверждать, что послебрестский период нашей политики в значительной степени осуществлялся мною и что теперь, работая больше года в области рабоче-социалистической инспекции, я и в статьях, и в речах, и на практике точно также проделал и совершаю большую самостоятельную работу. Так что в интересах плодотворного выполнения мною моих обязанностей в будущем мне субъективно необходима уверенность в полном удовлетворении ЦК моей работой в прошлом и настоящем.

Этой уверенности у меня в данное время нет и, наоборот, имеются серьезно обоснованные впечатления как раз обратного.

Работая почти 20 лет в рядах нашей партии и почти 10 из них в центральных учреждениях ее, я считаю себя вправе самым решительным образом требовать от ЦК, и, прежде всего, от признанного руководителя всей нашей работы Владимира Ильича, прямого ответа, чем именно объясняется вышеизложенное отношение ко мне и действительно ли ЦК недоволен моей работой, а если да, то чем именно.

Считаю нужным добавить, что отписка вроде ответа, что мол, членов Коллегий решено было в[о] ВЦИК не избирать, не может быть прямым ответом на мой вопрос, имеющий для меня и для всей моей будущей работы чрезвычайную важность3.

С коммунистическим приветом А. Иоффе

P. S. Этот вопрос в настоящих условиях приобретает также актуальное и весьма конкретное значение, ибо, выданный мне мандат на ведение мирных переговоров4 и подписание перемирия и мира, выписан на имя «члена ВЦИК». Если я, в действительности, таковым больше не состою, то мандат теряет свою силу, что не может быть неизвестно эстонцам и другим нашим противникам, точно также читающим наши газеты. В этом случае я принужден буду просить о своем отозвании и замене меня другим товарищем.

15/ХИ. 1919 г.

Юрьев

РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 205. Л. 2-3. Машинописный текст. Подпись - автограф.

Примечания:

1 С апреля 1918 г. Иоффе был советским полпредом в Германии и, как он писал в автобиографии, принимал деятельное участие в подготовке германской революции. За три дня до восстания (6 ноября1918 г.) был выслан из Германии вместе с посольством (Деятели СССР и революционного движения в России. Энциклопедический словарь ГРАНАТ. М., 1989. С. 423).

2 Наркомат государственного контроля.

3 20 декабря 1920 г. вопрос рассматривался в Политбюро. В принятом решении говорилось: «Поручить т. Крестинскому написать т. Иоффе письмо, в котором объяснить способ составления нового ЦИК и указать, что он по- прежнему пользуется полным политическим доверием ЦК» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 49. Л. 1).

4 В декабре 1918 г. Иоффе был назначен председателем советской делегации на мирных переговорах с Эстонией, Литвой, Латвией и Польшей, ввиду чего и выехал в Юрьев.