Содержание материала

 

КТО БЫЛ ФРЕЙ?

Мы несколько отклонились от прямой линии нашего повествования. Вернемся еще к другим псевдонимам Владимира Ильича. Откроем 6-й том Полного собрания сочинений В. И. Ленина и вспомним годы, связанные с подготовкой ко II съезду партии и с разработкой первой партийной программы.

Как раз в этом томе и напечатан проект первой Программы Российской социал-демократической рабочей партии. На первой же странице мы увидим сноску, в которой говорится, что принципиальная часть этого проекта предложена одним из членов редакции (имеется в виду редакция газеты «Искра», — И. В.) — Фреем.1

Далее по ходу изложения проекта имеется еще пять сносок. Каждая из них начинается словами: «Предложение Фрея».

Кто же такой был Фрей?

Известно, что в состав редакции «Искры» в то время входили Ленин, Мартов, Потресов и члены группы «Освобождение труда» — Плеханов, Аксельрод и Засулич. Шесть членов редакции, но среди них ни одного с фамилией Фрей.

Оказывается, Фрей (точнее Вильям Фрей) — это псевдоним Владимира Ильича, которым он пользовался в годы первой эмиграции. Впервые Ленин подписал этим псевдонимом письмо Л. И. Аксельрод-Ортодокс 22 сентября (5 октября) 1901 года.2 Но пользовался он им и много позже.

Немало ленинских статей и писем подписанотак: Вильям Фрей, В. Фрей, Фрей, а также сокращенно: В. Фр., В. Ф., Ф.

В переписке редакции «Искры» вариант первой Программы партии, написанный Владимиром Ильичем на пяти листах тетрадочного размера, обычно так и обозначался как «проект Фрея». А много позже комплект рукописей, документов и писем Ленина, оставленных им в Швейцарии, именовался «чемоданом Фрея». «Чемодан» этот, к великому счастью, удалось сберечь, и после смерти Владимира Ильича документы поступили в Институт Ленина.

Случалось, что Владимир Ильич, ссылаясь на некоторые свои опубликованные статьи, сам себя называл Фреем. Так, например, в связи с избирательной кампанией в Государственную думу в 1912 году он писал в редакцию газеты «Звезда»: «Очень советую еще перепечатать из «Звезды» № 34 (17/XII. 11) статью Фрея...» 3

Откуда же взялся этот несколько необычный для русского слуха псевдоним? Трудно сказать. Можно только заметить, что в восьмидесятых и девяностых годах прошлого столетия псевдонимом «Вильям Фрей» также пользовался довольно известный русский общественный деятель Владимир Константинович Гейнс. Статьи Гейнса печатались в журналах «Отечественные записки», «Дело» и др. Одна его статья под названием «Письмо В. Фрея к Л. Н. Толстому» была запрещена царской цензурой за критику самодержавия и православной церкви.

Статьи Гейнса были, конечно, известны В. И. Ленину. Кроме того, можно еще отметить, что старший брат Ленина — Александр Ульянов был лично знаком с Гейнсом.

Не позаимствовал ли Ленин псевдоним «Вильям Фрей» у Владимира Гейнса?

Может быть, иностранное звучание псевдонима показалось ему более конспиративным и не внушающим подозрений?

Кроме того, фамилия Фрей в немецком ее значении не могла не импонировать Ленину. Ведь немецкое слово «frei» значит «свободный»!

Фамилией Фрей Ленин воспользовался еще и при других обстоятельствах — в связи с посещением Шведской королевской библиотеки.

...Библиотеки Европы! Какая из них не видела в своих стенах этого усерднейшего читателя?! И каждая, как драгоценные реликвии, хранит ленинские автографы.

Публичная библиотека в Петербурге, Румянцевская в Москве, Библиотека Британского музея в Лондоне, Парижская национальная, библиотеки Цюриха и Женевы и, наконец, Стокгольмская библиотека...

Вероятно, факт, о котором мы хотим рассказать, остался бы некоторое время неизвестным, если бы не подоспел юбилей Всесоюзной библиотеки имени В. И. Ленина в Москве.

В 1962 году, во время празднования столетия этой библиотеки, директор Шведской королевской библиотеки Уно Виллерс сообщил, что в 1907 году, будучи в Стокгольме, Ленин трижды посетил там библиотеку. Это было 28, 29 и 31 декабря 1907 года. По соображениям конспирации он в регистрационном журнале подписался не настоящей своей фамилией, а вымышленными именем и фамилией John Frey (Джон Фрей). На этот раз Владимир Ильич заменил имя Вильям именем Джон.4

Псевдоним «Фрей» еще раз сослужил свою службу!

 

ЭТО НАШ МЕЙЕР!

Итак, в годы первой эмиграции Владимир Ильич пользовался чаще всего псевдонимами «Петров», «Фрей», «Ильин», «Ленин». Но, странное дело, всю корреспонденцию себе в Мюнхен, где он жил первое время, он просил адресовать не Петрову, не Фрею, а Мейеру.

Может быть, в целях конспирации корреспонденция сознательно направлялась не Ленину, а постороннему лицу? Ведь так в условиях эмиграции приходилось не раз поступать. Совершенно верно, но на этот раз адресатом все же оставался сам Владимир Ильич. В этом легко убедиться, прочитав письмо Ленина П. Б. Аксельроду от 7 (20) марта 1901 года. Оно подписано: «Мейер».

В письме Владимир Ильич указывал свой адрес по-немецки: «Неrrn Georg Rittmeyer, Kaiserstrasse, 53/0 Miinchen». Внутри: «fur Meyer».

По-русски этот адрес звучит так: «Господину Георгу Риттмейеру, Кайзерштрассе, 53/0 Мюнхен». Внутри: «для Мейера».

Мейер — конечно не литературный псевдоним, а конспиративная фамилия, под которой Ленин жил в Мюнхене. Почему же он выбрал такую фамилию? Думается, что кое-какой свет на это проливает приведенное выше письмо к Аксельроду, точнее — сообщенный в нем адрес.

Георг Риттмейер был немецкий социал-демократ, хозяин гостиницы, в которой проживал Ленин. Не кроется ли в его фамилии разгадка конспиративной фамилии Владимира Ильича? Можно допустить, что Ленин просто отбросил первый слог сложной фамилии и получил краткую и притом довольно распространенную в Германии фамилию Мейер. (Эта фамилия для немцев так же обычна, как для русских фамилия Петров или Иванов.)

К аналогичному выводу пришел и чешский журналист Мирослав Иванов в своей книге «Ленин в Праге».1

В пользу такого допущения говорит также одна маленькая, но немаловажная деталь: в немецком написании окончания фамилии Риттмейера (Rittmeyer) значится буква «у» (игрек). Если бы там стояла не буква «у», a «i», то фамилия произносилась бы не Риттмейер, а Риттмайер. Ленин же подписался под письмом: «Мейер», а не «Майер». Значит, одна эта буква тоже свидетельствует в пользу того, что Владимир Ильич позаимствовал свою нелегальную фамилию у хозяина гостиницы.

Как бы то ни было, но в Мюнхене в революционно настроенных кругах все знали, что молодого русского социал-демократа зовут Мейер. Дети хозяина гостиницы очень любили своего постояльца и звали его «дядя Мейер». Время от времени он делал им маленькие подарки.

Эта мюнхенская фамилия Владимира Ильича стала причиной одного недоразумения, о котором рассказала в своих воспоминаниях Н. К. Крупская.

Дело было так. В январе 1900 года окончился срок ссылки Владимира Ильича. Он вернулся в Россию, а в июле того же года выехал за границу. Н. К. Крупская смогла к нему выехать лишь через несколько месяцев. Владимир Ильич своевременно сообщил ей свой мюнхенский адрес. Из соображений конспирации переписка велась не открыто; адрес находился в переплете книги, которая была послана одному земскому деятелю. Этот последний книгу, как говорят, «зачитал», и Надежда Константиновна адрес не получила. Но ей был известен адрес некоего Модрачека, фамилией которого Ленин помечал свои письма. Крупская решила, что под фамилией Модрачека живет в Праге сам Владимир Ильич.

Приехала она в Прагу, разыскала дом Модрачека. Вышел хозяин квартиры и, к удивлению Надежды Константиновны, заявил:

 — Я Модрачек.

Впрочем, он тут же догадался, кого именно разыскивает русская женщина, и порекомендовал ей выехать в Мюнхен. В Мюнхене, придя в гостиницу Риттмейера, она встретилась с женой хозяина, и та сразу сообразила, с кем имеет дело.

 — Вы, вероятно, жена герра Мейера? — обратилась она к Н. К. Крупской. — Он ждет жену из Сибири. — И тут же указала Надежде Константиновне квартиру на заднем дворе, в которой жил Владимир Ильич вместе со своей сестрой Анной Ильиничной.

Приезд Надежды Константиновны вызвал необходимость в смене фамилии. Болгарские социал-демократы достали Владимиру Ильичу паспорт на имя болгарина И. Иорданова. Пришлось Ленину отпустить себе «болгарские усы», и с тех пор он и Надежда Константиновна числились в мюнхенской полиции как «доктор юриспруденции Иордан Иорданов и его супруга Марица».2

И еще один случай, связанный с псевдонимом «Мейер». После Октябрьской революции один чешский коммунист побывал в Москве и беседовал с В. И. Лениным. Вернувшись в Прагу, этот товарищ разыскал Модрачека, о котором шла речь выше, и спросил его:

 — Ты ведь встречался с Лениным?

 — Нет, — ответил тот. — Ленина я ни разу не видел.

Приехавший был весьма удивлен.

 — Странно! — сказал он. — Я говорил с Лениным. Он спросил, знал ли я Франтишека Модрачека. И добавил: «Передайте ему привет от Мейера. Он уж догадается». 3

А скромный чешский рабочий и в самом деле не подозревал, что молодой русский революционер Мейер и вождь Октябрьской революции Ленин — одно и то же лицо!

Лишь в 1917 году, увидев в газете портрет В. И. Ленина, Модрачек позвал жену и сказал ей:

 — Знаешь, кто такой Ленин? Это наш Мейер! 4

Впрочем, не один Модрачек не знал тогда Ленина в лицо. Немецкий товарищ Ксавер Штреб в своей брошюре о пребывании Ленина в Германии пишет:

«Многие из его немецких знакомых неожиданно узнавали теперь, что «дядя Мейер», столь любивший детей, «доктор Иорданов», столь охотно вступавший в споры, встал во главе первого рабоче-крестьянского государства». 5

 

МИСТЕР РИХТЕР В ЛОНДОНЕ

На берегу широкой мутной Темзы,
В глухом углу рабочего квартала
 Простой, старинный, бедный дом стоял.
Ашот Граши

Этого дома на Холфорд-сквер, 30 теперь нет. Он был во время второй мировой войны разрушен фашистской бомбой. Но в начале нашего века, в 1902 году, дом этот был известен многим.

Однажды в дверь одной из квартир постучался человек. Вышла хозяйка квартиры миссис Йо.

 — Можно мне видеть господина Ульянова, то есть нет, — мистера Рихтера? — обратился к ней незнакомец.

 — Йес, — после некоторого раздумья ответила хозяйка и проводила гостя в квартиру, где проживал Рихтер с женой.

Незнакомец, спросивший Рихтера, был Иван Васильевич Бабушкин.1 А Рихтер, как читатели, конечно, догадались, — сам Владимир Ильич. Под этой фамилией он и Надежда Константиновна записались, приехав в апреле 1902 года в Лондон, чтобы наладить и продолжить издание «Искры».

В воспоминаниях Н. К. Крупской есть по этому поводу такая фраза: «Документов в Лондоне тогда никаких не спрашивали, можно было записаться под любой фамилией. Мы записались Рихтерами». 2

Фамилию Рихтер В. И. Ленин себе «заготовил» еще до приезда в Лондон. В письме из Мюнхена он писал Н. А. Алексееву — большевику-эмигранту, проживавшему тогда в Лондоне, о том, что на имя Алексеева будут приходить письма для некоего Якоба Рихтера и эти письма предназначены для него — Владимира Ильича.

Приехав в Лондон, Владимир Ильич и Надежда Константиновна сняли две небольшие скромные комнаты в доме, о котором мы уже говорили. Хозяйку квартиры миссис Йо очень смущала незатейливая обстановка в комнатах ее квартирантов. Но Ленина квартира вполне устраивала, так как она находилась неподалеку от Британского музея. Здесь, в библиотеке музея Владимир Ильич, как правило, проводил первую половину дня. К слову заметим, что в стенах этой библиотеки в свое время работал Карл Маркс. 3

Десять с лишним лет тому назад стали известны два письма Ленина к директору Британского музея, написанные на английском языке. В первом письме Владимир Ильич просил о выдаче ему билета на право входа в читальный зал. Подписал это письмо Владимир Ильич так: «С глубоким уважением к Вам, сэр. Якоб Рихтер». Письмо это было написано 21 апреля 1902 года. Через три дня в связи с возникшими осложнениями Ленин снова обращается к директору музея, со вторым письмом, в котором пишет: «Сэр! В дополнение к моему письму

и в ответ на Ваше уведомление № 4332 представляю новую рекомендацию м-ра Митчелла. Уважающий Вас Якоб Рихтер».4

Оба эти документа были экспонированы в 1953 году в Лондоне на выставке, открытой в честь двухсотлетия со дня основания Британского музея.

Итак, Рихтер! Псевдоним этот не отмечен ни в словаре Масанова, ни в справочном томе к четвертому изданию Сочинений В. И. Ленина. Есть он лишь во «Вспомогательных указателях к Хронологическому указателю...»

Почему же Ленин назвался Рихтером? Снова загадка. Может быть, разгадать ее нам поможет одна старая лондонская газета да еще запись в регистрационном журнале библиотеки?

В 1961 году старый большевик Н. А. Алексеев, имя которого уже упоминалось выше, разыскал английскую газету «Атенеум», вышедшую в Лондоне 10 мая 1902 года.5 Чем же заинтересовала его эта пожелтевшая от времени старая газета? Дело в том, что в ней помещено объявление, имеющее отношение к пребыванию Ленина в Лондоне. Алексеев же, проживавший там ранее, проводил всю подготовку к приезду Владимира Ильича.

Вот дословный текст этого объявления:

«А Russian LL. D. (and his Wife) would like to exchange Russian lessons for English with an English Gentleman (or Lady). — Address Letters Mr. J. Richter, 30 Holford Square, Pentonville. W. C.».

Смысл объявления сводится к следующему: «Русский LL. D. и его жена желали бы в обмен на уроки русского языка брать уроки английского у английского джентльмена или леди. Письма направляйте мистеру Я. Рихтеру...»*

Далее напечатан лондонский адрес мистера Рихтера: «Холфорд-сквер, дом № 30. Пентонвилл, Западный берег».

Осталось непереведенным только сокращение «LL. D». Этого слова в англо-русском словаре нет. Оказывается, что «LL. D» — общепринятое сокращение латинских слов «Legum Doctor»; в переводе на русский язык они означают: «доктор прав».

А теперь вернемся к библиотечному журналу Британского музея. Там имеется такая запись: «Якоб Рихтер, доктор прав... читательский билет № 72453». Опять «доктор прав»! Не в этом ли звании «мистера Рихтера» таится разгадка его фамилии? Попробуем разобраться.

Рихтер — очень распространенная у немцев фамилия. То, что мы отмечали по поводу фамилии Мейер, относится и к фамилии Рихтер. Это, по-видимому, и решило выбор Ленина. Само же слово «Richter» в переводе на русский язык значит «судья». Это слово, в свою очередь, происходит от другого немецкого слова «Recht», что означает «право» или вообще «юридические науки».

Ленин, как известно, был по образованию юристом. Он закончил юридический факультет Петербургского университета с дипломом первой степени, и это позволило ему именоваться доктором прав**.

В 1892 году Владимир Ильич получил официальное разрешение вести судебные дела и несколько раз выступал в качестве защитника по крестьянским и другим делам в Самарском окружном суде. Не допустить ли нам, что именно профессия юриста и подсказала Владимиру Ильичу его нелегальную фамилию Рихтер?

Так ли это или нет, теперь, конечно, невозможно установить. Во всяком случае, под немецкой фамилией Рихтер Ленин прожил в Лондоне целый год.

В партийных кругах было хорошо известно, что Рихтер — это Ленин. Характерно, что в объявлении о маевке 1903 года в Александр-парке, опубликованном в лондонской газете «Джастис», сказано, что на маевке выступать будет Н. Ленин. Именно Ленин, а не Рихтер!

Н. К. Крупская в своих воспоминаниях писала, что хозяйка квартиры миссис Йо все время считала ее и Владимира Ильича немцами, чему, вероятно, способствовала их сугубо немецкая фамилия.

Значит, и эта фамилия сослужила свою службу!

 

* После опубликования этого объявления у Владимира Ильича появилось сразу три учителя и одновременно ученика. Это были: почтенный старик, служивший в лондонской издательской фирме, некто мистер Реймент, конторский служащий Вильямс и еще Йонг — рабочий.

** Прибыв в 1912 году в Краков, Ленин при опросе в полиции также показал, что он имеет диплом «доктора прав».