Содержание материала

 

ТРУДЯЩИМСЯ ДАГЕСТАНА

С благодарностью принимаю дар — результат творческой инициативы трудящихся масс Дагестана.

Желаю успеха в трудном деле хозяйственного возрождения Дагестана.

Предсовнаркома РСФСР Ленин

Продиктовано по телефону 12 января 1922 г.

Полн. собр. соч. Т. 44. С. 359

 

XI СЪЕЗД РКП(б)

27 МАРТА - 2 АПРЕЛЯ 1922 г.

ИЗ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОГО СЛОВА ПО ПОЛИТИЧЕСКОМУ ОТЧЕТУ ЦК РКП(б)
28 МАРТА

Что мы можем сейчас сделать, чтобы было обеспечено существующее положение в Наркомнаце, чтобы разбираться со всеми туркестанскими, кавказскими и прочими вопросами? Ведь это все политические вопросы! А разрешать эти вопросы необходимо, это — вопросы, которые сотни лет занимали европейские государства, которые в ничтожной доле разрешены в демократических республиках. Мы их разрешаем, и нам нужно, чтобы у нас был человек, к которому любой из представителей наций мог бы пойти и подробно рассказать, в чем дело. Где его разыскать? Я думаю, и Преображенский не мог бы назвать другой кандидатуры, кроме товарища Сталина.

Полн. собр. соч. Т. 45. С. 122

 

ОБ ОБРАЗОВАНИИ СССР

ПИСЬМО Л. Б. КАМЕНЕВУ ДЛЯ ЧЛЕНОВ ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б)*

26/IX.

т. Каменев! Вы, наверное, получили уже от Сталина резолюцию его комиссии о вхождении независимых республик в РСФСР.

Если не получили, возьмите у секретаря и прочтите, пожалуйста, немедленно. Я беседовал об этом вчера с Сокольниковым, сегодня со Сталиным. Завтра буду видеть Мдивани (грузинский коммунист, подозреваемый в «независимстве»).

По-моему, вопрос архиважный. Сталин немного имеет устремление торопиться. Надо Вам (Вы когда-то имели намерение заняться этим и даже немного занимались) подумать хорошенько; Зиновьеву тоже.

Одну уступку Сталин уже согласился сделать. В §1 сказать вместо «вступления» в РСФСР —

«Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии».

Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, «Союз Советских Республик Европы и Азии».

§ 2 требует тогда тоже изменения. Нечто вроде создания наряду с заседаниями ВЦИКа РСФСР —

«Общефедерального ВЦИКа Союза Советских Республик

Европы и Азии».

Если раз в неделю будет заседать первый и раз второй (или даже 1 раз в 2 недели второй), уладить это не трудно.

Важно, чтобы мы не давали пищи «независимцам», не уничтожали их независимости, а создавали еще новый этаж, федерацию равноправных республик.

Вторая часть § 2 могла бы остаться: недовольные обжалуют (решения СТО и СНК) в общефедеральный ВЦИК, не приостанавливая этим исполнения (как и в РСФСР).

§ 3 мог бы остаться с изменением редакции: «сливаются в общефедеральные наркоматы с пребыванием в Москве с тем, чтобы у соответствующих наркоматов РСФСР имелись во всех республиках, вошедших в Союз Республик Европы и Азии, свои уполномоченные с небольшим аппаратом».

Часть 2-ая § 3-го остается; может быть, можно бы сказать для большего равноправия: «по соглашению ВЦИКов республик, входящих в Союз Советских Республик Европы и Азии».

Часть 3-ью обдумать: не заменить ли «целесообразным» «обязательным»? Или не вставить ли условной обязательности хотя бы в виде запроса и допущения решать без запроса лишь в случаях «особо экстренной важности»?

§ 4, может быть, тоже «слить по соглашению ВЦИКов»?

§ 5, может быть, добавить: «с учреждением имеющих чисто совещательный характер (или только совещательный характер) совместных (или общих) конференций и съездов»?

Соответственные изменения в примечаниях 1-ом и 2-ом.

Сталин согласился отложить внесение резолюции в Политбюро Цека до моего приезда. Я приезжаю в понедельник, 2/Х. Желаю иметь свидание с Вами и с Рыковым часа на 2 утром, скажем, в 12 — 2, и, если понадобится, вечером, скажем, 5 — 7 или 6 — 8.

Это мой предварительный проект. На основании бесед с Мдивани и др. товарищами буду добавлять и изменять. Очень прошу и Вас сделать то же и ответить мне.

Ваш Ленин

P. S. Разослать копии всем членам Политбюро.

Полн. собр. соч. Т. 45. С. 211 — 213

* 10 августа 1922 г. Политбюро ЦК РКП (б) предложило Оргбюро создать комиссию, поручив ей подготовить к очередному пленуму Центрального Комитета партии вопрос о взаимоотношениях РСФСР и независимых национальных советских республик.

Сталин разработал проект резолюции комиссии — «О взаимоотношениях РСФСР с независимыми республиками», который предусматривал вступление Украины, Белоруссии, Азербайджана, Грузии и Армении в Российскую федерацию на правах автономных республик. Проект Сталина был разослан для обсуждения в ЦК компартий советских национальных республик. Его поддержали Центральные Комитеты компартий Азербайджана и Армении. ЦК КП Грузии выступил против проекта, приняв на заседании 15 сентября 1922 г. большинством голосов следующее решение: «Предлагаемое на основании тезисов тов. Сталина объединение в форме автономизации независимых республик считать преждевременным. Объединение хозяйственных усилий и общей политики считаем необходимым, но с сохранением всех атрибутов независимости». ЦК КП Белоруссии в своем постановлении высказался за сохранение договорных отношений между независимыми республиками. ЦК КП Украины не обсуждал проекта.

Заседания комиссии состоялись 23 и 24 сентября 1922 г. Комиссия (при одном воздержавшемся —г представитель Грузии) приняла за основу проект Сталина. Специальным пунктом комиссия отклонила резолюцию ЦК КП Грузии. При обсуждении проекта Сталина по пунктам последние большинством голосов были приняты с некоторыми изменениями и дополнениями, не меняющими существа проекта.

25 сентября материалы комиссии (проект Сталина, резолюция и протоколы заседаний комиссии, а также резолюции Центральных Комитетов компартий Грузии, Азербайджана и Армении) были направлены Ленину в Горки. Одновременно, не дожидаясь указаний Ленина и без рассмотрения этого вопроса в Политбюро, Секретариат ЦК разослал резолюцию комиссии всем членам и кандидатам в члены ЦК РКП (б) к Пленуму, назначенному на 5 октября.

Ознакомившись с материалами комиссии, Ленин написал публикуемое письмо членам Политбюро.

В письме членам Политбюро Ленин выступил против идеи Сталина об «авто- номизарии» самостоятельных национальных советских республик и указал принципиально иной путь их объединения, предложив создать Союз Советских Социалистических Республик (см. также письмо В. И. Ленина «К вопросу о национальностях или об «автономизации» — см.: Ленин Я. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 356-362).

Пленум ЦК РКП (б) полностью поддержал позицию Ленина, принял составленную на основе его предложений резолюцию как директиву ЦК и поручил новой комиссии под председательством И. В. Сталина выработать проект закона об образовании СССР для внесения его на съезд Советов. В своих выступлениях члены ЦК решительно осудили проявления великодержавного шовинизма. В то же время Пленум не согласился и с теми, кто сначала возражал против образования СССР, а потом настаивал, чтобы Грузия входила в СССР не через Закавказскую федерацию, а непосредственно.

 

ЗАПИСКА Л. Б. КАМЕНЕВУ О БОРЬБЕ С ВЕЛИКОДЕРЖАВНЫМ ШОВИНИЗМОМ

Т. Каменев! Великорусскому шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на смерть. Как только избавлюсь от проклятого зуба, съем его всеми здоровыми зубами.

Надо абсолютно настоять, чтобы в союзном ЦИКе председательствовали но очереди русский украинец грузин и т. д.

Абсолютно!

Ваш Ленин

Написано 6 октября 1922 г.

Полн. собр. соч. Т. 45. С. 214

 

ТЕЛЕГРАММА К. М. ЦИНЦАДЗЕ и С. И. КАВТАРАДЗЕ*

21/Х—22 г.

Шифром

Тифлис, Цека КПГ, Цинцадзе и Кавтарадзе
Копию члену Цека Орджоникидзе
и секретарю Заккрайкома Орахелашвили

Удивлен неприличным тоном записки по прямому проводу за подписью Цинцадзе и других, переданной мне почему-то Бухариным, а не одним из секретарей Цека. Я был убежден, что все разногласия исчерпаны резолюциями пленума Цека при моем косвенном участии и при прямом участии Мдивани**. Поэтому я решительно осуждаю брань против Орджоникидзе и настаиваю на передаче вашего конфликта в приличном и лояльном тоне на разрешение Секретариата ЦК РКП, которому и передано ваше сообщение по прямому проводу.

Ленин

Полн. собр. соч. Т. 54. С. 299 — 300

* Публикуемая телеграмма была направлена в связи с конфликтом между Закавказским краевым комитетом РКП (б), возглавляемым Г. К. Орджоникидзе, и группой П. Г. Мдивани в Компартии Грузии (в эту группу входили К. М. Цинцадзе и С. И. Кавтарадзе, которым адресована телеграмма В. И. Ленина).

Заккрайком проводил принципиально правильную линию, добиваясь сплочения республик Закавказья в Закавказскую федерацию и решительно поддерживая идею объединения всех советских республик в единое государство. Однако Г. К. Орджоникидзе не всегда проявлял должную гибкость и осторожность в проведении национальной политики, допускал администрирование и поспешность в проведении некоторых мероприятий, не всегда считался с мнениями и правами ЦК КГЦб) Грузии.

Цинцадзе и ряд других сторонников Мдивани обратились с запиской по прямому проводу в ЦК РКП (б). Ответом на эту записку и является телеграмма В. И. Ленина.

** В. И. Ленин имеет в виду резолюцию о взаимоотношениях между РСФСР и независимыми республиками, принятую Пленумом ЦК РКП (б) 6 октября 1922 г.

 

ИЗ ИНТЕРВЬЮ КОРРЕСПОНДЕНТУ «ОБСЕРВЕР»
И «МАНЧЕСТЕР ГАРДИАН» М. ФАРБМАНУ

...Наш опыт решения в течение пяти лет национального вопроса в государстве, содержащем в себе такое обилие национальностей, которое едва ли можно найти в других странах, всецело убеждает нас в том, что единственно правильным отношением к интересам наций в подобных случаях будет максимальное их удовлетворение и создание условий, которые исключают всякую возможность конфликтов на этой почве. Наш опыт создал в нас непреклонное убеждение, что только громадная внимательность к интересам различных наций устраняет почву для конфликтов, устраняет взаимное недоверие, устраняет опасение каких-нибудь интриг, создает то доверие, в особенности рабочих и крестьян, говорящих на разных языках, без которого ни мирные отношения между народами, ни сколько-нибудь успешное развитие всего того, что есть ценного в современной цивилизации, абсолютно невозможны.

27. X. 1922 г.

Правда. 1922. 10 ноября. М 254

Полн. собр. соч. Т. 45. С. 240

 

ВСЕУКРАИНСКОМУ СЪЕЗДУ СОВЕТОВ

Приветствую открытие Всеукраинского съезда Советов.

Одним из самых важных вопросов, который предстоит рассмотреть съезду, является вопрос об объединении республик. От правильного решения этого вопроса зависит дальнейшая организация нашего государственного аппарата, вопиющие недостатки которого так выпукло и наглядно обнаружены последней переписью советских служащих, произведенной в Москве, Питере и Харькове.

Второй вопрос, на который съезд должен обратить особое свое внимание,— это вопрос о нашей тяжелой промышленности. Поднятие Донбасса, нефти и металлургии до довоенной производительности — это основная задача всего нашего хозяйства, на разрешение которой должны быть направлены все наши усилия.

Я выражаю твердую уверенность в том, что съезд найдет правильный путь к разрешению этих задач, и от души желаю ему полного успеха в работе.

Ленин

10. XII. 1922 г.

Коммунист (Харьков). 1922. 12 декабря. № 285

Полн. собр. соч. Т. 45. С. 330

 

К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНОСТЯХ ИЛИ ОБ «АВТОНОМИЗАЦИИ»*

Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России за то, что не вмешался достаточно энергично и достаточно резко в пресловутый вопрос об автономизации, официально называемый, кажется, вопросом о союзе советских социалистических республик.

Летом, когда этот вопрос возникал, я был болен, а затем, осенью, я возложил чрезмерные надежды на свое выздоровление и на то, что октябрьский и декабрьский пленумы дадут мне возможность вмешаться в этот вопрос. Но, между тем, ни на октябрьском пленуме (по этому вопросу), ни на декабрьском мне не удалось быть, и таким образом вопрос миновал меня почти совершенно.

Я успел только побеседовать с тов. Дзержинским, который приехал с Кавказа и рассказал мне о том, как стоит этот вопрос в Грузии. Я успел также обменяться парой слов с тов. Зиновьевым и выразить ему свои опасения по поводу этого вопроса. Из того, что сообщил тов. Дзержинский, стоявший во главе комиссии, посланной Центральным Комитетом для «расследования» грузинского инцидента, я мог вынести только самые большие опасения. Если дело дошло до того, что Орджоникидзе мог зарваться до применения физического насилия, о чем мне сообщил тов. Дзержинский, то можно себе представить, в какое болото мы слетели. Видимо, вся эта затея «автономизации» в корне была неверна и несвоевременна.

Говорят, что требовалось единство аппарата. Но откуда исходили эти уверения? Не от того ли самого российского аппарата, который, как я указал уже в одном из предыдущих номеров своего дневника, заимствован нами от царизма и только чуть-чуть подмазан советским миром**.

Несомненно, что следовало бы подождать с этой мерой до тех пор, пока мы могли бы сказать, что ручаемся за свой аппарат, как за свой. А сейчас мы должны по совести сказать обратное, что мы называем своим аппарат, который на самом деле насквозь еще чужд нам и представляет из себя буржуазную и царскую мешанину, переделать которую в пять лет при отсутствии помощи от других стран и при преобладании «занятий» военных и борьбы с голодом не было никакой возможности.

При таких условиях очень естественно, что «свобода выхода из союза», которой мы оправдываем себя, окажется пустою бумажкой, неспособной защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ. Нет сомнения, что ничтожный процент советских и советизированных рабочих будет тонуть в этом море шовинистической великорусской швали, как муха в молоке.

Говорят в защиту этой меры, что выделили наркоматы, касающиеся непосредственно национальной психологии, национального просвещения. Но тут является вопрос, можно ли выделить эти наркоматы полностью, и второй вопрос, приняли ли мы с достаточной заботливостью меры, чтобы действительно защитить инородцев от истинно русского держиморды? Я думаю, что мы этих мер не приняли, хотя могли и должны были принять.

Я думаю, что тут сыграли роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление против пресловутого «социал-национализма». Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль.

Я боюсь также, что тов. Дзержинский, который ездил на Кавказ расследовать дело о «преступлениях» этих «социал-националов», отличился тут тоже только своим истинно русским настроением (известно, что обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения) и что беспристрастие всей его комиссии достаточно характеризуется «рукоприкладством» Орджоникидзе. Я думаю, что никакой провокацией, никаким даже оскорблением нельзя оправдать этого русского рукоприкладства и что тов. Дзержинский непоправимо виноват в том, что отнесся к этому рукоприкладству легкомысленно.

Орджоникидзе был властью по отношению ко всем остальным гражданам на Кавказе. Орджоникидзе не имел нрава на ту раздражаемость, на которую он и Дзержинский ссылались. Орджоникидзе, напротив, обязан был вести себя с той выдержкой, с какой не обязан вести себя ни один обыкновенный гражданин, а тем более обвиняемый в «политическом» преступлении. А ведь в сущности говоря, социал-националы это были граждане, обвиняемые в политическом преступлении, и вся обстановка этого обвинения только так и могла его квалифицировать.

Тут встает уже важный принципиальный вопрос: как понимать интернационализм?***

Ленин

30.XII. 22 г.

Записано М. В.

Продолжение записок.

31 декабря 1922 г.

* Письмо В. И. Ленина «К вопросу о национальностях или об «автономизации» написано в связи с образованием СССР и посвящено проблеме взаимоотношений между народами Советской страны. Непосредственным поводом к написанию Лениным этого письма явился конфликт в Компартии Грузии — между Закавказским краевым комитетом РКП (б), возглавляемым Г. К. Орджоникидзе, и группой П. Г. Мдивани.

Орджоникидзе не проявил должной гибкости и осторожности в проведении национальной политики партии в Грузии, а также должной выдержки во взаимоотношениях с группой Мдивани. Дело дошло до того, что Орджоникидзе, будучи оскорблен одним из сторонников этой группы, ударил его.

Выражая несогласие с позицией Заккрайкома, сторонники Мдивани, составлявшие большинство в ЦК КП Грузии, вышли из ЦК и обратились с жалобой в ЦК РКП (б). 25 ноября 1922 г. Политбюро приняло решение направить в Грузию комиссию во главе с Ф. Э. Дзержинским для срочного рассмотрения заявления членов ЦК КП Грузии. 12 декабря Дзержинский приехал в Москву, и в тот же день Владимир Ильич имел с ним продолжительную беседу. Позднее, в январе 1923 г. Ленин сказал Л. А. Фотиевой: «Накануне моей болезни Дзержинский говорил мне о работе комиссии и об «инциденте», и это на меня очень тяжело повлияло» (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 476). Ленин связывал «грузинский вопрос» с общим вопросом об образовании СССР, выражая тревогу, насколько последовательно будут проведены при объединении республик принципы пролетарского интернационализма.

В письме «К вопросу о национальностях или об «автономизации» Ленин осудил поступок Орджоникидзе. Он считал, что комиссия Дзержинского не проявила должного беспристрастия в расследовании «грузинского конфликта». Политическую ответственность за все это дело Ленин возлагал в первую очередь на Сталина как Генерального секретаря ЦК, имея в виду допущенные им серьезные ошибки при объединении республик.

Ленин в письме «К вопросу о национальностях или об «автономизации» осветил важнейшие проблемы национальной политики партии. Он считал это письмо руководящим, придавал ему большое значение и предполагал позднее опубликовать его в качестве статьи. Однако ввиду неожиданно резкого обострения болезни после 6 марта 1923 г. Владимир Ильич не успел сделать окончательного распоряжения относительно письма «К вопросу о национальностях или об «автономизации». 16 апреля 1923 г. Л. А. Фотиева направила письмо В. И. Ленина в Политбюро. На XII съезде РКП (б) это письмо было оглашено по делегациям. В соответствии с указаниями Ленина в проект решения съезда но национальному вопросу был внесен ряд важных изменений и дополнений.

** См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 349—353.

*** Далее в стенографической записи зачеркнут следующий текст: «Я думаю, что наши товарищи не разобрались достаточно в этом важном принципиальном вопросе».

 

К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНОСТЯХ ИЛИ ОБ «АВТОНОМИЗАЦИИ»

(Продолжение)

Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу, что никуда не годится абстрактная постановка вопроса о национализме вообще. Необходимо отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетенной, национализм большой нации и национализм нации маленькой.

По отношению ко второму национализму почти всегда в исторической практике мы, националы большой нации, оказываемся виноватыми в бесконечном количестве насилия, и даже больше того — незаметно для себя совершаем бесконечное количество насилий и оскорблений,— стоит только припомнить мои волжские воспоминания о том, как у нас третируют инородцев, как поляка не называют иначе, как «полячишкой», как татарина не высмеивают иначе, как «князь», украинца иначе, как «хохол», грузина и других кавказских инородцев,— как «капказский человек».

Поэтому интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так. как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения. Что важно для пролетария? Для пролетария не только важно, но и существенно необходимо обеспечить его максимумом доверия в пролетарской классовой борьбе со стороны инородцев. Что нужно для этого? Для этого нужно не только формальное равенство. Для этого нужно возместить так или иначе своим обращением или своими уступками по отношению к инородцу то недоверие, ту подозрительность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесены ему правительством «великодержавной» нации.

Я думаю, что для большевиков, для коммунистов разъяснять это дальше и подробно не приходится. И я думаю, что в данном случае, по отношению к грузинской нации, мы имеем типичный пример того, где сугубая осторожность, предупредительность и уступчивость требуются с нашей стороны поистине пролетарским отношением к делу. Тот грузин, который пренебрежительно относится к этой стороне дела, пренебрежительно швыряется обвинением в «социал-национализме» (тогда как он сам является настоящим и истинным не только «социал-националом», но и грубым великорусским держимордой), тот грузин, в сущности, нарушает интересы пролетарской классовой солидарности, потому что ничто так не задерживает развития и унроченности пролетарской классовой солидарности, как национальная несправедливость, и ни к чему так не чутки «обиженные» националы, как к чувству равенства и к нарушению этого равенства, хотя бы даже по небрежности, хотя бы даже в виде шутки, к нарушению этого равенства своими товарищами пролетариями. Вот почему в данном случае лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить. Вот почему в данном случае коренной интерес пролетарской солидарности, а следовательно и пролетарской классовой борьбы, требует, чтобы мы никогда не относились формально к национальному вопросу, а всегда учитывали обязательную разницу в отношении пролетария нации угнетенной (или малой) к нации угнетающей (или большой).

Ленин

Записано М. В.

31. XII. 22 г.

 

Продолжение записок.

31 декабря 1922 г.

Какие же практические меры следует предпринять при создавшемся положении?

Во-первых, следует оставить и укрепить союз социалистических республик; об этой мере не может быть сомнения. Она нам нужна, как нужна всемирному коммунистическому пролетариату для борьбы с всемирной буржуазией и для защиты от ее интриг.

Во-вторых, нужно оставить союз социалистических республик в отношении дипломатического аппарата. Кстати сказать, этот аппарат исключительный в составе нашего государственного аппарата. В него мы не допускали ни одного человека сколько-нибудь влиятельного из старого царского аппарата. В нем весь аппарат сколько-нибудь авторитетный составился из коммунистов. Поэтому этот аппарат уже завоевал себе (можно сказать это смело) название проверенного коммунистического аппарата, очищенного несравненно, неизмеримо в большей степени от старого царского, буржуазного и мелкобуржуазного аппарата, чем тот, которым мы вынуждены пробавляться в остальных наркоматах.

В-третьих, нужно примерно наказать тов. Орджоникидзе (говорю это с тем большим сожалением, что лично принадлежу к числу его друзей и работал с ним за границей в эмиграции), а также доследовать или расследовать вновь все материалы комиссии Дзержинского на предмет исправления той громадной массы неправильностей и пристрастных суждений, которые там несомненно имеются. Политически-ответственными за всю эту поистине великорусско-националистическую кампанию следует сделать, конечно, Сталина и Дзержинского.

В-четвертых, надо ввести строжайшие правила относительно употребления национального языка в инонациональных республиках, входящих в наш союз, и проверить эти правила особенно тщательно. Нет сомнения, что под предлогом единства железнодорожной службы, под предлогом единства фискального и т. п. у нас, при современном нашем аппарате, будет проникать масса злоупотреблений истинно русского свойства. Для борьбы с этими злоупотреблениями необходима особая изобретательность, не говоря уже об особой искренности тех, которые за такую борьбу возьмутся. Тут потребуется детальный кодекс, который могут составить сколько-нибудь успешно только националы, живущие в данной республике. Причем не следует зарекаться заранее никоим образом от того, чтобы в результате всей этой работы вернуться на следующем съезде Советов назад, т. е. оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов.

Надо иметь в виду, что дробление наркоматов и несогласованность между их работой в отношении Москвы и других центров может быть парализовано достаточно партийным авторитетом, если он будет применяться со сколько-нибудь достаточной осмотрительностью и беспристрастностью; вред, который может проистечь для нашего государства от отсутствия объединенных аппаратов национальных с аппаратом русским, неизмеримо меньше, бесконечно меньше, чем тот вред, который проистечет не только для нас, но и для всего Интернационала, для сотен миллионов народов Азии, которой предстоит выступить на исторической авансцене в ближайшем будущем, вслед за нами. Было бы непростительным оппортунизмом, если бы мы накануне этого выступления Востока и в начале его пробуждения подрывали свой авторитет среди него малейшей хотя бы грубостью и несправедливостью по отношению к нашим собственным инородцам. Одно дело необходимость сплочения против империалистов Запада, защищающих капиталистический мир. Тут не может быть сомнений, и мне излишне говорить о том, что я безусловно одобряю эти меры. Другое дело, когда мы сами попадаем, хотя бы даже в мелочах, в империалистские отношения к угнетаемым народностям, подрывая этим совершенно всю свою принципиальную искренность, всю свою принципиальную защиту борьбы с империализмом. А завтрашний день во всемирной истории будет именно таким днем, когда окончательно проснутся пробужденные угнетенные империализмом народы и когда начнется решительный долгий и тяжелый бой за их освобождение.

Ленин

31.XII. 22 г.

Записано М. В .

Полн. собр. соч. Т. 45. С. 356 — 362

 

Л. Д. ТРОЦКОМУ

Строго секретно

Лично

Уважаемый тов. Троцкий!

Я просил бы Вас очень взять на себя защиту грузинского дела на ЦК партии. Дело это сейчас находится под «преследованием» Сталина и Дзержинского, и я не могу положиться на их беспристрастие. Даже совсем напротив. Если бы Вы согласились взять на себя его защиту, то я бы мог быть спокойным. Если Вы почему- нибудь не согласитесь, то верните мне все дело. Я буду считать это признаком Вашего несогласия.

С наилучшим товарищеским приветом Ленин*

Продиктовано по телефону 5 марта 1923 г.

Полн. собр. соч. Т. 54. С. 329

 

* На отдельном листе, приложенном к настоящему письму, имеется приписка секретаря: «Товарищ Троцкий! К письму, переданному Вам по телефону, Владимир Ильич просил добавить для Вашего сведения, что т. Каменев едет в Грузию в среду, и просит узнать, не желаете ли Вы послать туда что-либо от себя. 5-го марта 23 г.».

 

П. Г. МДИВАНИ, Ф. Е. МАХАРАДЗЕ И ДР.

Строго секретно

тт. Мдивани, Махарадзе и др.

Копия — тт. Троцкому и Каменеву

Уважаемые товарищи!

Всей душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь.

С уважением Ленин

6-го марта 23 г.

Полн. собр. соч. Т. 54. С. 330