Содержание материала

Ленин В. И.

О партийном, государственном и общественном контроле

 

В сборник включены полностью или в извлечениях статьи, речи, письма и другие документы В. И. Ленина, посвященные социалистическому контролю. Они дают возможность читателям проследить, как создавались органы партийного, государственного, общественного контроля, как развивалась В. И. Лениным конкретная программа их деятельности в социалистическом строительстве, обобщался опыт трудящихся масс в творчестве новой жизни. Материалы в книге расположены в хронологическом порядке.

Издание предназначено массовому читателю.

 

ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ

Большое теоретическое и практическое значение в ленинском наследии имеют труды В. И. Ленина о постановке партийного, государственного и общественного контроля. В них разработаны и научно обоснованы демократические принципы проверки деятельности советских, партийных и хозяйственных органов.

Ленин отводил особое место организации контроля и проверке исполнения сверху донизу, привлечению к активному участию в этом деле широких народных масс. В произведениях, вошедших в настоящий сборник, отражается всесторонняя работа Владимира Ильича по налаживанию контроля и учета, совершенствованию их форм и методов, начиная с самых первых дней установления власти трудящихся в нашей стране.

Владимир Ильич разработал положения о задачах и принципах рабочего контроля, который после победы Октябрьской социалистической революции был важен для подготовки промышленности к переводу на рельсы социализма. Ленин считал, что контроль необходимо направлять на улучшение организации производства, учета и распределения продуктов, на совершенствование всех органов Советской власти, на укрепление партийной и государственной дисциплины.

Рабочий контроль явился для широких масс трудящихся первой школой управления хозяйством. Его главные задачи, сформулированные в «Проекте положения о рабочем контроле», заключались в том, чтобы силами пролетариата обеспечить сохранение промышленности от разрушения, пресечение саботажа буржуазии, обеспечение бесперебойной работы предприятий.

Практические меры по созданию органов советского контроля были осуществлены под непосредственным руководством В. И. Ленина. Наряду с установлением рабочего контроля постепенно создавались органы государственного контроля. Постановлениями ВЦИК от 9 мая и Совнаркома от 11 мая 1918 года был образован по инициативе Ленина Народный комиссариат государственного контроля. Владимир Ильич внимательно следил за деятельностью органов государственного контроля, советами и замечаниями помогал устранять недостатки в их работе. В контрольные органы по его указаниям направлялись лучшие партийные кадры.

После победы социалистической революции, учил В. И. Ленин, на первый план выдвигаются вопросы организации народного хозяйства, учета и контроля, управления производством. Без правильной организации учета и контроля за производством и распределением продуктов нельзя обеспечить плановое ведение хозяйства, неуклонное повышение производительности труда, слаженную работу всех отраслей народного хозяйства. Всенародный учет и контроль, указывал Ленин, играют огромную роль в воспитании коммунистического отношения к труду и к общественной собственности, в борьбе против эксплуататоров, тунеядцев, жуликов, хулиганов. «Чтобы обезвредить социалистическое общество от этих паразитов, надо организовать всенародный, миллионами и миллионами рабочих и крестьян добровольно, энергично, с революционным энтузиазмом поддерживаемый учет и контроль за количеством труда, за производством и распределением продуктов»*.

Содержащиеся в сборнике указания, советы и рекомендации Владимира Ильича не теряют своей актуальности и на современном этапе развития нашего общества. Они учат непримиримо относиться ко всему, что тормозит движение нашего общества вперед. Правильно и хорошо поставленный учет дает возможность не только контролировать выполнение государственных планов, но и активно воздействовать на него.

Большое внимание в ленинских работах уделяется вопросам изучения и распространения положительного опыта в области контроля и учета. Знать и обобщать опыт масс, распространять его в целях борьбы с отдельными отрицательными явлениями в нашей жизни, учить людей на показе передового опыта — в этом Ленин видел непременное условие успеха.

Какое значение Владимир Ильич придавал организации контроля, видно из того, что этот вопрос нашел свое отражение в работе многих съездов партии, проходивших под его руководством. В принятой VIII съездом РКП (б) Программе партии поставлена задача совершенствования государственного аппарата, усиления связи с массами, борьбы с бюрократизмом; важнейшая роль в решении этой задачи отводилась государственному контролю. В решениях съезда по организационному вопросу подчеркивалась необходимость создания контроля социалистического характера.

9 апреля 1919 года ВЦИК и СНК приняли декрет о государственном контроле. Однако в связи с усилившимся натиском внешней и внутренней контрреволюции декрет не был полностью реализован. Практически партия могла к нему вернуться только в конце 1919 — начале 1920 года. Партия, Ленин искали пути совершенствования организации контроля. 23 января 1920 года по предложению В. И. Ленина Политбюро ЦК РКП (б) приняло решение о создании Рабоче-Крестьянской инспекции. 24 января 1920 года В. И. Ленин в письме И. В. Сталину, возглавлявшему тогда Наркомат госконтроля, подчеркивал, что главная цель контроля — активное участие широких трудящихся масс в работе органов контроля*.

На основе указаний Ленина было выработано и 7 февраля 1920 года принято ВЦИК РСФСР «Положение о Рабоче-Крестьянской инспекции». Таким образом, как в центре, так и на местах был создан орган социалистического контроля — Народный комиссариат Рабоче-Крестьянской инспекции. Согласно Положению о Рабоче-Крестьянской инспекции намечались три основные формы участия рабочих и крестьян в работе контроля: 1) непосредственное делегирование коллективами трудящихся своих представителей в РКП в качестве ее членов; 2) организация ячеек содействия РКП на заводах, фабриках, на транспорте, в воинских частях; 3) участие представителей трудящихся в массовых ревизионных обследованиях и проверках, проводимых органами РКИ.

Окончание гражданской войны, переход к условиям мирного социалистического строительства поставили перед партией и страной новые задачи, потребовали перестройки работы партийных органов и органов государственного управления, усиления контроля и проверки исполнения.. «Проверять людей и проверять фактическое исполнение дела — в этом, еще раз в этом, только в этом теперь гвоздь всей работы, всей политики»* — так ставил вопрос В. И. Ленин в новых условиях.

Партийному контролю как важнейшему средству развертывания внутренней демократии, укрепления единства партии и ее дисциплины, борьбы с бюрократизмом в советских и хозяйственных учреждениях Владимир Ильич уделял особое внимание.

По решению IX Всероссийской конференции РКП (б) (сентябрь 1920 года) создается Центральная Контрольная Комиссия, а на местах при губкомах — специальные партийные комиссии. X съезд РКП (б), уделивший огромное внимание развертыванию внутрипартийной демократии и укреплению единства партии, признал необходимым образовать контрольные комиссии в областных и губернских партийных организациях. В их обязанность входила борьба с бюрократизмом, карьеризмом, злоупотреблением членов партии своим партийным и служебным положением.

Партия продолжает совершенствовать государственный контроль. Рабоче-Крестьянской инспекции были предоставлены права законодательной инициативы в деле улучшения госаппарата и проведения коренных реформ в области системы управления. В 1921 году В. И. Ленин внес предложение реорганизовать РКИ, привлечь к ее работе высококвалифицированных специалистов. Однако в деятельности Рабоче-Крестьянской инспекции оставалось еще много недостатков, и Владимир Ильич поставил вопрос о ее перестройке.

В идейном наследии Ленина выдающееся место занимают его последние статьи «Как нам реорганизовать Раб- крин», «Лучше меньше, да лучше». В этих произведениях Владимир Ильич всесторонне разработал принципы организации контроля в Советском государстве.Ленин указывал, что необходимо постоянно укреплять Советское государство, улучшать работу государственного аппарата, ибо от этого зависело успешное строительство социализма. Он предложил соединить партийный контроль с государственным, чтобы обеспечить усиление партийного руководства социалистическим строительством, правильное осуществление всеми советскими и хозяйственными органами политики Коммунистической партии. «Я думаю, — писал В. И. Ленин, — что такое соединение является единственным залогом успешной работы», источником силы нашей политики. Он предлагал наделить объединенный орган партийно-государственного контроля широкими полномочиями в вопросах максимального сокращения, обновления и удешевления государственного аппарата.

Предложенный В. И. Лениным план объединения ЦКК и РКП был единодушно одобрен XII съездом РКП (б). На созданный по решению XII съезда партии единый контрольный орган ЦКК — РКП возлагались ответственные задачи охраны единства рядов Коммунистической партии, укрепления партийной и государственной дисциплины, улучшения аппарата Советского государства.

ЦКК — РКП стали острым орудием партии и государства в борьбе против бюрократизма и волокиты, злоупотреблений властью, против тунеядцев и расхитителей народного добра. Главной ее опорой были массы трудящихся, и сам контроль способствовал развитию энергии, инициативы масс. Вся работа органов ЦКК — РКП предавалась широкой гласности, чтобы люди видели результаты проверки. Чем определеннее принимаются меры по результатам контроля, писал В. И. Ленин, тем выше действенность контроля, а это, в свою очередь, способствует расширению круга контролеров и имеет большое воспитательное значение.

Ленинские идеи и принципы всеобъемлющего контроля, осуществляемого трудящимися, получили свое дальнейшее развитие в партийных документах, принятых за последние годы. В новой Программе партии, в решениях партийных съездов и пленумов ЦК КПСС, определивших задачи развернутого коммунистического строительства, разработаны и обоснованы важные теоретические и практические положения о дальнейшем развитии социалистической демократии, о повышении роли и значения партийного, государственного и общественного контроля. За последние годы особенно возросла активность трудящихся. В этом немалую роль сыграло принятое Коммунистической партией в 1965 году решение о преобразовании органов партийно-государственного контроля в органы народного контроля. Это преобразование полностью соответствует ленинским идеям о вовлечении трудящихся масс в управление делами государства. В органах народного контроля сочетается государственный контроль с общественным контролем в центре и на местах. Главной их силой являются самые широкие слои народа: рабочие, колхозники, служащие. Они участвуют в работе групп, постов и комитетов народного контроля, в проверке исполнения директив партии и правительства, помогают претворению их в жизнь. Сотни тысяч людей участвуют в работе постоянных комиссий Советов депутатов трудящихся, групп народного контроля, которые следят за деятельностью предприятий торговли и общественного питания. Органам учета и контроля в их работе огромную помощь оказывает советская печать. На ее страницах постоянно публикуются результаты работы органов учета и контроля, что является предметом постоянного и всеобщего интереса советских людей.

В контроле и учете КПСС видит мощное средство совершенствования партийного и государственного руководства, укрепления своих связей с трудящимися массами, вовлечения их в управление делами общества. Органы народного контроля в республиках, краях и областях нашей страны призваны выступать практическими организаторами массового народного контроля, самого демократического, подобного которому не знает и не может знать ни одно капиталистическое государство. Их важнейшее назначение: оказывать помощь партии и государству в выполнении Программы KПCC, осуществлять контроль за мерой труда и мерой потребления, за соблюдением социалистического принципа «кто не работает, тот не ест», выступать против любых действий, наносящих вред коммунистическому строительству.

Претворяя программу построения коммунистического общества в нашей стране, партия и народ на первый план выдвигают задачу создания материально-технической базы коммунизма. Успешное решение этой задачи требует дальнейшего улучшения руководства народным хозяйством, совершенствования управления производством, всестороннего развития социалистического учета и контроля.

* Настоящее издание, стр. 22. Ред

** См. настоящее издание, стр. 145—146. Ред

*** Настоящее издание, стр. 199. Ред

 


 

К ГРАЖДАНАМ РОССИИ!1

Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов — Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона.

Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства, это дело обеспечено.

Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян!

Военно-революционный комитет при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов

25-го октября 1917 г., 10 ч. утра.

Полн. собр. соч., Т. 35. стр. 1

 

ЗАСЕДАНИЕ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ

26 ОКТЯБРЯ (7 НОЯБРЯ) 1917 г.2

РЕЗОЛЮЦИЯ

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов приветствует победную революцию пролетариата и гарнизона Петрограда. Совет в особенности подчеркивает ту сплоченность, организацию, дисциплину, то полное единодушие, которое проявили массы в этом на редкость бескровном и на редкость успешном восстании.

Совет, выражая непоколебимую уверенность, что рабочее и крестьянское правительство, которое, как Советское правительство, будет создано революцией и которое обеспечит поддержку городскому пролетариату со стороны всей массы беднейшего крестьянства, что это правительство твердо пойдет к социализму, единственному средству спасения страны от неслыханных бедствий и ужасов войны.

Новое рабочее и крестьянское правительство немедленно предложит справедливый демократический мир всем воюющим народам.

Оно немедленно отменит помещичью собственность на землю и передаст землю крестьянству. Оно создаст рабочий контроль над производством и распределением продуктов и установит общенародный контроль над банками, вместе с превращением их в одно государственное предприятие.

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов призывает всех рабочих и все крестьянство со всей энергией беззаветно поддержать рабочую и крестьянскую революцию. Совет выражает уверенность, что городские рабочие, в союзе с беднейшим крестьянством, проявят непреклонную товарищескую дисциплину, создадут строжайший революционный порядок, необходимый для победы социализма.

Совет убежден, что пролетариат западноевропейских стран поможет нам довести дело социализма до полной и прочной победы.

Полн. собр. соч., т. 35, стр. 4 — 5

 

ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЯ О РАБОЧЕМ КОНТРОЛЕ3

1. Во всех промышленных, торговых, банковых, сельскохозяйственных и прочих предприятиях, с числом рабочих и служащих (вместе) не менее 5 лиц или с оборотом не менее 10 000 рублей в год, вводится рабочий контроль за производством, хранением и куплей-продажей всех продуктов и сырых материалов.

2. Рабочий контроль осуществляют все рабочие и служащие предприятия либо непосредственно, если предприятие так мало, что это возможно, либо через своих выборных представителей, которые должны быть выбраны немедленно на общих собраниях с протоколом выборов и сообщением имен выбранных в правительство и в местные Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

3. Без разрешения выборных представителей от рабочих и служащих безусловно воспрещается приостановка предприятия или производства, имеющего общегосударственное значение (см. § 7), а равно всякие изменения в его ходе.

4. Для этих выборных представителей должны быть открыты все, без изъятия, книги и документы, а равно все склады и запасы материалов, орудий и продуктов, без всякого изъятия.

5. Решения выборных представителей рабочих и служащих обязательны для владельцев предприятий и могут быть отменяемы лишь профессиональными союзами и съездами.

6. Во всех предприятиях, имеющих общегосударственное значение, все владельцы и все выборные представители рабочих и служащих, выбранные для осуществления рабочего контроля, объявляются ответственными перед государством за строжайший порядок, дисциплину и охрану имущества. Виновные в нерадивости, сокрытии запасов, отчетов и пр. караются конфискацией всего имущества и тюрьмою до 5 лет.

7. Предприятиями, имеющими общегосударственное значение, признаются все предприятия, работающие на оборону, а равно связанные так или иначе с производством продуктов, необходимых для существования массы населения.

8. Более подробные правила рабочего контроля устанавливаются местными Советами рабочих депутатов и конференциями фабрично-заводских комитетов, а равно комитетов служащих на общих собраниях их представителей.

Написано 26 или 27 октября (8 или 9 ноября) 1917 г.

Полн. собр. соч., т. 35, стр. 30 — 31

 

ЗАСЕДАНИЕ В ЦИК

4 (17) НОЯБРЯ 1917 г.

ОТВЕТ НА ЗАПРОС ЛЕВЫХ ЭСЕРОВ

С ответом на запрос, предъявленный левыми эсерами, выступает товарищ Ленин4. Он напоминает, что в первые дни переворота большевики предлагали представителям левых эсеров войти в новое правительство, но сотрудничество с большевиками было отвергнуто самой фракцией левых эсеров, не пожелавших разделить со своими соседями слева ответственность в эти тяжелые, критические дни.

Новая власть не могла считаться в своей деятельности со всеми рогатками, которые могли ей встать на пути при точном соблюдении всех формальностей. Момент был слишком серьезным и не допускал промедления. Нельзя было тратить время на то, чтобы сглаживать шероховатости, которые, придавая лишь внешнюю отделку, ничего не изменяли в существе новых мероприятий. Ведь и самый Второй Всероссийский съезд Советов, отбросив все формальные затруднения, принял в одном большом заседании два закона мировой важности. Пусть с точки зрения буржуазного общества эти законы страдают формальными недочетами, но ведь власть в руках Советов, которые могут внести необходимые коррективы. Преступное бездействие правительства Керенского привело страну и революцию на край гибели; промедление воистину смерти подобно, и, издавая законы, идущие навстречу чаяниям и надеждам широких народных масс, новая власть ставит вехи по пути развития новых форм жизни. Советы на местах, сообразно условиям места и времени, могут видоизменять, расширять и дополнять те основные положения, которые создаются правительством. Живое творчество масс — вот основной фактор новой общественности. Пусть рабочие берутся за создание рабочего контроля на своих фабриках и заводах, пусть снабжают они фабрикатами деревню, обменивают их на хлеб. Ни одно изделие, ни один фунт хлеба не должен находиться вне учета, ибо социализм — это прежде всего учет. Социализм не создается по указам сверху. Его духу чужд казенно-бюрократический автоматизм; социализм живой, творческий, есть создание самих народных масс.

Полн. собр. соч., т. 35, стр. 56 — 57

 

ИЗ ДОКЛАДА ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПОЛОЖЕНИИ РАБОЧИХ ПЕТРОГРАДА И ЗАДАЧАХ РАБОЧЕГО КЛАССА НА ЗАСЕДАНИИ РАБОЧЕЙ СЕКЦИИ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ
4(17) ДЕКАБРЯ 1917 г.

ГАЗЕТНЫЙ ОТЧЕТ

Пролетариат должен стать господствующим классом в смысле руководительства всеми трудящимися и классом господствующим политически.

Нужно бороться с предрассудком, что управлять государством может только буржуазия. Управление государством должен взять на себя пролетариат.

Капиталисты делают решительно все, чтобы затруднить задачи рабочего класса. И каждой рабочей организации — профессиональным союзам, фабрично-заводским комитетам и др. — предстоит дать решительный бой в экономической плоскости. Буржуазия все портит, все саботирует, чтобы сорвать рабочую революцию. И задачи организации производства ложатся целиком на рабочий класс. Раз навсегда порвем с предрассудком, что государственные дела, управление банками, заводами — невозможная для рабочих задача. Но все это можно решить лишь громадной повседневной организационной работой.

Необходимо организовать обмен продуктов, учет, контроль ввести в систему — это задачи рабочего класса, а знания для осуществления их дала ему его фабрично-заводская жизнь.

Пусть каждый фабрично-заводский комитет почувствует себя не только занятым делами своего завода, но и организационной ячейкой для построения всей государственной жизни.

Легко издать декрет об отмене частной собственности, но провести его в жизнь должны и могут только сами рабочие. Пусть будут ошибки — это ошибки нового класса при создании новой жизни.

Конкретного плана по организации экономической жизни нет и быть не может.

Его никто не может дать. А сделать это может масса снизу, путем опыта. Будут, конечно, даны указания и намечены пути, но начинать нужно сразу и сверху и снизу.

Советы должны превратиться в органы, регулирующие все производство России, но, чтобы они не превратились в штабы без войска, необходима работа в низах...*

Рабочая масса должна взяться за организацию контроля и производства в широком государственном масштабе. Не в организации лиц, а в организации всей трудящейся массы лежит залог успеха, и если мы этого достигнем, наладим хозяйственную жизнь, то само собой отметется все противодействующее нам.

Полн. собр. соч., т. 35, стр. 147 — 148

* Несколько слов опущено ввиду неясности записи. Ред.

 

ПРОЕКТ ДЕКРЕТА О ПРОВЕДЕНИИ В ЖИЗНЬ НАЦИОНАЛИЗАЦИИ БАНКОВ И О НЕОБХОДИМЫХ В СВЯЗИ С ЭТИМ МЕРАХ5

Критическое положение продовольствия, угроза голодовки, созданная спекуляцией, саботажем капиталистов и чиновников, а равно общей разрухой, делают необходимыми чрезвычайные революционные меры для борьбы с этим злом.

В целях того, чтобы все граждане государства, а в первую голову все трудящиеся классы, под руководством своих Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, могли немедленно и со всех сторон, не останавливаясь ни перед чем и действуя наиболее революционным путем, взяться за такую борьбу и за налаживание правильной хозяйственной жизни страны, постановляются следующие правила:

ПРОЕКТ ДЕКРЕТА О ПРОВЕДЕНИИ В ЖИЗНЬ НАЦИОНАЛИЗАЦИИ БАНКОВ И О НЕОБХОДИМЫХ В СВЯЗИ С ЭТИМ МЕРАХ

___

1. Все акционерные предприятия объявляются собственностью государства.

2. Члены правления и директора акционерных обществ, а равно все акционеры, принадлежащие к богатым классам (т. е. имеющие свыше 5000 руб. всего имущества или дохода свыше 500 руб. в месяц), обязаны в полном порядке продолжать ведение дел предприятий, выполняя закон о рабочем контроле, предъявляя все акции в Государственный банк и представляя местным Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов еженедельные отчеты о своей деятельности.

3. Государственные займы, внешние и внутренние, аннулируются (уничтожаются).

4. Интересы мелких владельцев облигаций, а равно всяких акций, т. е. владельцев, принадлежащих к трудящимся классам населения, полностью обеспечиваются.

5. Вводится всеобщая трудовая повинность. Все граждане обоего пола, с 16 до 55 лет, обязаны выполнять те работы, которые будут назначаться местными Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов или другими органами Советской власти.

6. Как первый шаг по введению в жизнь всеобщей трудовой повинности постановляется, что лица богатых классов (см. § 2) обязаны иметь и правильно вести потребительско-рабочие или бюджетно-рабочие книжки, которые должны представляться в соответственные рабочие организации, или в местные Советы и их органы, для еженедельной отметки о выполнении каждым взятой им на себя работы.

7. Для правильного учета и распределения как продовольствия, так и других необходимых продуктов все граждане государства обязаны присоединиться к какому-либо потребительному обществу. Продовольственные управы, комитеты снабжения и другие подобные организации, а равно железнодорожные и транспортные союзы, под руководством Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, вводят контроль за выполнением этого закона. Лица богатых классов обязуются в особенности выполнять по организации и ведению дел потребительных обществ те работы, которые будут возлагаться на них Советами.

8. Союзы железнодорожных рабочих и служащих обязаны спешно выработать и начать немедленно осуществлять чрезвычайные меры для более правильной постановки транспорта, особенно для подвоза продовольствия, топлива и других наиболее необходимых предметов, руководясь прежде всего заказами и ордерами Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, затем учреждений, имеющих от них полномочия, и Высшего совета народного хозяйства.

Равным образом на железнодорожные союзы, в сотрудничестве с местными Советами, возлагается обязанность самой энергичной, не останавливающейся перед революционными мерами, борьбы с мешочничеством и беспощадного преследования всяких спекулянтов.

9. Рабочие организации, союзы служащих и местные Советы обязаны неотложно взяться за перевод закрывающихся и демобилизуемых предприятий, а равно безработных, на полезные работы и производство необходимых продуктов, за приискание заказов, сырых материалов и топлива. Ни в каком случае не откладывая этой деятельности, а равно и приступа к обмену сельских продуктов на городские, до получения особых приказов сверху, местные союзы и Советы обязуются строго сообразоваться с указаниями и предписаниями Высшего совета народного хозяйства.

10. Лица богатых классов обязаны держать в Государственном банке и его отделениях, а равно сберегательных кассах, все свои денежные суммы, получая не более 100 — 125 руб. в неделю (по установлению местных Советов) на потребительские нужды, а на производственные и торговые лишь по письменным удостоверениям учреждений рабочего контроля.

Для надзора за действительным проведением в жизнь настоящего узаконения будут введены правила обмена ныне действующих денежных знаков на иные, и виновные в обмане государства и народа подвергнутся конфискации всего имущества.

11. Той же каре, а равно заключению в тюрьме или отправке на фронт и на принудительные работы подвергаются все ослушники настоящего закона, саботажники и бастующие чиновники, а равно спекулянты. Местные Советы и учреждения, при них состоящие, обязуются экстренно выработать наиболее революционные меры борьбы против этих подлинных врагов народа.

12. Профессиональные союзы и другие организации трудящихся в сотрудничестве с местными Советами организуют, с участием наиболее надежных и рекомендованных партийными и другими организациями лиц, летучие группы контролеров для наблюдения за введением в жизнь этого закона, для проверки количества и качества работы и для привлечения к революционным судам виновных в нарушении или обходе закона.

Рабочие и служащие национализированных предприятий обязаны напрягать все силы и принимать чрезвычайные меры для улучшения организации работы, укрепления дисциплины, повышения производительности труда. Органы рабочего контроля должны еженедельно представлять в ВСНХ отчеты о том, что достигнуто в этом отношении. За недочеты и упущения виновные отвечают перед революционным судом.

Написано в декабре, не ранее 14 (27), 1917 г.

Полн. собр. соч., т. 35, стр. 174 — 177

 

Из статьи

«КАК ОРГАНИЗОВАТЬ СОРЕВНОВАНИЕ?»

Учет и контроль — вот главная экономическая задача каждого Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, каждого потребительного общества, каждого союза или комитета снабжения, каждого фабрично-заводского комитета или органа рабочего контроля вообще.

Борьба со старой привычкой — смотреть на меру труда, на средства производства с точки зрения подневольного человека: как бы освободиться от лишней тяготы, как бы урвать хоть кусок у буржуазии, эта борьба необходима. Эту борьбу уже начали передовые, сознательные рабочие, дающие решительный отпор тем пришельцам в фабричную среду, которых особенно много явилось во время войны и которые теперь хотели бы относиться к народной фабрике, к фабрике, перешедшей в собственность народа, по-прежнему с точки зрения единственного помышления: «урвать кусок побольше и удрать». Все, что есть сознательного, честного, думающего в крестьянстве и в трудящихся массах, встанет в этой борьбе на сторону передовых рабочих.

Учет и контроль, если они производятся Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, как верховной государственной властью, или по указаниям, по полномочию этой власти, — учет и контроль повсеместный, всеобщий, универсальный, — учет и контроль за количеством труда и за распределением продуктов — в этом суть социалистического преобразования, раз политическое господство пролетариата создано и обеспечено.

Учет и контроль, которые необходимы для перехода к социализму, могут быть только массовыми. Только добровольное и добросовестное, с революционным энтузиазмом производимое, сотрудничество массы рабочих и крестьян в учете и контроле за богатыми, за жуликами, за тунеядцами, за хулиганами может победить эти пережитки проклятого капиталистического общества, эти отбросы человечества, эти безнадежно гнилые и омертвевшие члены, эту заразу, чуму, язву, оставленную социализму по наследству от капитализма.

Рабочие и крестьяне, трудящиеся и эксплуатируемые! Земля, банки, фабрики, заводы перешли в собственность всего народа! Беритесь сами за учет и контроль производства и распределения продуктов, — в этом и только в этом путь к победе социализма, залог его победы, залог победы над всякой эксплуатацией, над всякой нуждой и нищетой! Ибо в России хватит хлеба, железа, леса, шерсти, хлопка и льна на всех, лишь бы правильно распределить труд и продукты, лишь бы установить всенародный деловой, практический контроль за этим распределением, лишь бы победить не только в политике, но и в повседневной экономической жизни врагов народа: богатых, их прихлебателей, — затем жуликов, тунеядцев и хулиганов.

Никакой пощады этим врагам народа, врагам социализма, врагам трудящихся. Война не на жизнь, а на смерть богатым и их прихлебателям, буржуазным интеллигентам, война жуликам, тунеядцам и хулиганам. Те и другие, первые и последние — родные братья, дети капитализма, сынки барского и буржуазного общества, общества, в котором кучка грабила народ и издевалась над народом, — общества, в котором нужда и нищета выбрасывала тысячи и тысячи на путь хулиганства, продажности, жульничества, забвения человеческого образа, — общества, в котором неизбежно воспитывалось стремление у трудящихся: уйти хоть обманом от эксплуатации, извернуться, избавиться хоть на минуту от постылой работы, урвать хоть кусок хлеба каким угодно путем, какой угодно ценой, чтобы не голодать, чтобы не чувствовать себя и своих близких недоедающими.

Богатые и жулики, это — две стороны одной медали, это — два главные разряда паразитов, вскормленных капитализмом, это — главные враги социализма, этих врагов надо взять под особый надзор всего населения, с ними надо расправляться, при малейшем нарушении ими правил и законов социалистического общества, беспощадно. Всякая слабость, всякие колебания, всякое сентиментальничанье в этом отношении было бы величайшим преступлением перед социализмом.

Чтобы обезвредить социалистическое общество от этих паразитов, надо организовать всенародный, миллионами и миллионами рабочих и крестьян добровольно, энергично, с революционным энтузиазмом поддерживаемый учет и контроль за количеством труда, за производством и распределением продуктов. А чтобы организовать этот учет и контроль, вполне доступный, вполне подсильный всякому честному, толковому, распорядительному рабочему и крестьянину, надо вызвать к жизни их собственные, из их среды происходящие, организаторские таланты, надо возбудить в них — и наладить в общегосударственном масштабе — соревнование по части организаторских успехов, надо, чтобы рабочие и крестьяне ясно поняли разницу между необходимым советом образованного человека и необходимым контролем «простого» рабочего и крестьянина за разгильдяйством, столь обычным у «образованных» людей.

Это разгильдяйство, небрежность, неряшливость, неаккуратность, нервная торопливость, склонность заменять дело дискуссией, работу — разговорами, склонность за все на свете браться и ничего не доводить до конца есть одно из свойств «образованных людей», вытекающих вовсе не из их дурной природы, тем менее из злостности, а из всех привычек жизни, из обстановки их труда, из переутомления, из ненормального отделения умственного труда от физического и так далее и тому подобное.

Среди ошибок, недочетов, промахов нашей революции немалую роль играют те ошибки и пр., которые порождаются этими печальными, — но неизбежными в данный момент — свойствами интеллигентов из нашей среды и отсутствием достаточного контроля за организаторской работой интеллигентов со стороны рабочих.

Рабочие и крестьяне еще «робеют», от этого они должны избавиться и они, несомненно, от этого избавятся. Без совета, без руководящего указания людей образованных, интеллигентов, специалистов обойтись нельзя. Всякий сколько-нибудь толковый рабочий и крестьянин понимают это превосходно, и интеллигенты нашей среды не могут пожаловаться на недостаток внимания и товарищеского уважения со стороны рабочих и крестьян. Но одно дело — совет и руководящее указание, другое дело — организация практического учета и контроля. Интеллигенты сплошь да рядом дают великолепнейшие советы и руководящие указания, но оказываются до смешного, до нелепого, до позорного «безрукими», неспособными провести в жизнь эти советы и указания, провести практический контроль за тем, чтобы слово превращалось в дело.

Вот где без помощи и без руководящей роли практиков-организаторов из «народа», из рабочих и трудящихся крестьян ни в коем случае не обойтись. «Не боги горшки обжигают» — эту истину должны крепче всего зарубить у себя рабочие и крестьяне. Они должны понять, что сейчас все дело в практике, что наступил именно тот исторический момент, когда теория превращается в практику, оживляется практикой, исправляется практикой, проверяется практикой, когда в особенности верны слова Маркса: «всякий шаг практического движения важнее дюжины программ»6, — всякий шаг в деле практически реального обуздания, сокращения, взятия под полный учет и надзор богатых и жуликов важнее дюжины отменных рассуждений о социализме. Ибо «теория, друг мой, сера, но зелено вечное дерево жизни»7.

Надо организовать соревнование практиков-организаторов из рабочих и крестьян друг с другом. Надо бороться против всякого шаблонизирования и попыток установления единообразия сверху, к чему так склонны интеллигенты. С демократическим и социалистическим централизмом ни шаблонизирование ни установление единообразия сверху не имеет ничего общего. Единство в основном, в коренном, в существенном не нарушается, а обеспечивается многообразием в подробностях, в местных особенностях, в приемах подхода к делу, в способах осуществления контроля, в путях истребления и обезврежения паразитов (богатых и жуликов, разгильдяев и истеричек из интеллигенции и т. д. и т. п.).

Парижская Коммуна показала великий образчик сочетания почина, самостоятельности, свободы движения, энергии размаха снизу — и добровольного, чуждого шаблонов, централизма. Наши Советы идут по тому же пути. Но они еще «робеют», еще не развернулись, не «въелись» в свою новую, великую, творческую работу создания социалистических порядков. Надо, чтобы Советы смелее, инициативнее брались за дело. Надо, чтобы каждая «коммуна» — любая фабрика, любая деревня, любое потребительное общество, любой комитет снабжения — выступили, соревнуя друг с другом, как практические организаторы учета и контроля за трудом и за распределением продуктов. Программа этого учета и контроля проста, ясна, понятна всякому: чтобы хлеб был у каждого, чтобы все ходили в крепкой обуви и в недраной одеже, имели теплое жилье, работали добросовестно, чтобы ни один жулик (в том числе и отлынивающий от работы) не гулял на свободе, а сидел в тюрьме или отбывал наказание на принудительных работах тягчайшего вида, чтобы ни один богатый, отступающий от правил и законов социализма, не мог уклониться от участи жулика, по справедливости долженствующей стать участью богатого. «Кто не работает, тот пусть не ест» — вот практическая заповедь социализма. Вот что надо практически наладить. Вот какими практическими успехами должны гордиться наши «коммуны» и наши организаторы из рабочих и крестьян, тем более из интеллигентов (тем более, ибо гордиться своими общими указаниями и резолюциями они слишком привыкли, чересчур привыкли).

Тысячи форм и способов практического учета и контроля за богатыми, жуликами и тунеядцами должны быть выработаны и испытаны на практике самими коммунами, мелкими ячейками в деревне и в городе. Разнообразие здесь есть ручательство жизненности, порука успеха в достижении общей единой цели: очистки земли российской от всяких вредных насекомых, от блох — жуликов, от клопов — богатых и прочее и прочее. В одном месте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы (так же хулигански, как отлынивают от работы многие наборщики в Питере, особенно в партийных типографиях). В другом — поставят их чистить сортиры. В третьем — снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвертом — расстреляют на месте одного из десяти, виновных в тунеядстве. В пятом — придумают комбинации разных средств и путем, например, условного освобождения добьются быстрого исправления исправимых элементов из богачей, буржуазных интеллигентов, жуликов и хулиганов. Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт, тем вернее и быстрее будет успех социализма, тем легче практика выработает — ибо только практика может выработать — наилучшие приемы и средства борьбы.

В какой коммуне, в каком квартале большого города, на какой фабрике, в какой деревне нет голодных, нет безработных, нет богатых тунеядцев, нет мерзавцев из лакеев буржуазии, саботажников, называющих себя интеллигентами? в какой больше сделано для повышения производительности труда? для постройки новых хороших домов для бедноты, для помещения ее в домах богачей? для правильного снабжения бутылкой молока каждого ребенка из бедных семей? — вот на каких вопросах должно развернуться соревнование коммун, общин, потребительно-производительных обществ и товариществ, Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вот на какой работе должны практически выделяться и выдвигаться наверх, в дело общегосударственного управления, организаторские таланты. Их много в народе. Они только придавлены. Им надо помочь развернуться. Они и только они, при поддержке масс, смогут спасти Россию и спасти дело социализма.

Написано 24 — 27 декабря 1917 г. (6 — 9 января 1918 г.)

Полн. собр. соч. т. 35, стр. 199 — 205

 


 

ИЗ ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ ТРУДЯЩЕГОСЯ И ЭКСПЛУАТИРУЕМОГО НАРОДА 8

Учредительное собрание постановляет:

I. 1. Россия объявляется республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам.

2. Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация Советских национальных республик.

II. Ставя своей основной задачей уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление сопротивления эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победу социализма во всех странах, Учредительное собрание постановляет далее:

1. Частная собственность на землю отменяется. Вся земля, со всеми постройками, инвентарем и прочими принадлежностями сельскохозяйственного производства, объявляется достоянием всего трудящегося народа.

2. Подтверждается советский закон о рабочем контроле и о Высшем совете народного хозяйства в целях обеспечения власти трудящегося народа над эксплуататорами, и как первый шаг к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог и прочих средств производства и транспорта в собственность рабоче-крестьянского государства.

3. Подтверждается переход всех банков в собственность рабоче-крестьянского государства, как одно из условий освобождения трудящихся масс из-под ига капитала.

4. В целях уничтожения паразитических слоев общества вводится всеобщая трудовая повинность.

Написано в январе,  не позднее 3 (16), 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 35, стр. 221 — 222

 

ТРЕТИЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ РАБОЧИХ, СОЛДАТСКИХ И КРЕСТЬЯНСКИХ ДЕПУТАТОВ9

10-18 (23 — 31) ЯНВАРЯ 1918 г.

ИЗ ДОКЛАДА О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ
11(24) ЯНВАРЯ

Я кратко коснусь теперь тех мер, которые начало осуществлять социалистическое Советское правительство России. Одной из первых мер, направленных к тому, чтобы не только исчезли с лица земли русской помещики, но и для подрыва в корне господства буржуазии и возможности гнета капитала над миллионами и десятками миллионов трудящихся, — был переход к национализации банков. Банки — это крупные центры современного капиталистического хозяйства. Тут собираются неслыханные богатства и распределяются по всей громадной стране, здесь — нерв всей капиталистической жизни. Это тонкие и сложные органы, они выросли веками, и на них направлены были первые удары Советской власти, которая встретила сначала отчаянное сопротивление в Государственном банке. Но это сопротивление не остановило Советской власти. Нам удалось основное в организации Государственного банка, это основное в руках рабочих и крестьян, и от этих основных мер, которые еще долго придется разрабатывать, мы перешли к тому, чтобы наложить руку на частные банки.

Мы поступили не так, как это порекомендовали бы, вероятно, сделать соглашатели: сначала подождать Учредительного собрания, может быть, потом выработать законопроект и внести его в Учредительное собрание и этим оповестить господ буржуа о нашем намерении, чтобы они могли найти лазейку, как им от этой неприятной вещи избавиться; быть может, привлечь их в компанию, тогда вы создадите государственные законы, — это был бы «государственный акт».

Это было бы отменой социализма. Мы постудили попросту: не боясь вызвать нареканий «образованных» людей пли, вернее, необразованных сторонников буржуазии, торгующих остатками своего знания, мы сказали: — у нас есть вооруженные рабочие и крестьяне. Они должны сегодня утром занять все частные банки. (Аплодисменты.) И после того, как они это сделают, когда уже власть будет в наших руках, лишь после этого мы обсудим, какие нам принять меры. И утром банки были заняты, а вечером ЦИК вынес постановление: «банки объявляются национальной собственностью», — произошло огосударствление, обобществление банкового дела, передача его в руки Советской власти.

Не было ни одного человека из нашей среды, который представлял бы себе, что такой искусный, тонкий аппарат банкового дела, веками развивавшийся из капиталистической системы хозяйства, может быть сломан или переделан в несколько дней. Этого мы никогда не утверждали. И когда ученые или якобы ученые люди кивали головою и пророчествовали, мы говорили: вы можете пророчить, что угодно. Мы знаем лишь один путь пролетарской революции: овладеть неприятельской позицией — научиться власти на опыте, на своих ошибках. Мы нисколько не преуменьшаем трудность нашего пути, но основное нами уже сделано. Источник капиталистических богатств в их распределении подорван. Аннулирование государственных займов, свержение финансового ига было совсем легким шагом после этого. Переход к конфискации заводов после рабочего контроля был также вполне легок. Когда нас обвиняли в том, что, вводя рабочий контроль, мы разбиваем производство на отдельные цехи, мы отметали этот вздор. Вводя рабочий контроль, мы знали, что пройдет не мало времени, пока он распространится на всю Россию, но мы хотели показать, что признаем только один путь — преобразований снизу, чтобы рабочие сами выработали снизу новые основы экономических условий. На эту выработку потребуется не мало времени.

От рабочего контроля мы шли к созданию Высшего совета народного хозяйства. Только эта мера вместе с национализацией банков и железных дорог, которая будет проведена в ближайшие дни, даст нам возможность приняться за постройку нового социалистического хозяйства. Мы прекрасно знаем трудность нашего дела, но мы утверждаем, что социалистом на деле является только тот, кто берется за эту задачу, полагаясь на опыт и инстинкт трудящихся масс. Они наделают много ошибок, но основное сделано. Они знают, что, обращаясь к Советской власти, они встретят только поддержку против эксплуататоров. Нет ни одной меры, облегчающей их работу, которая бы целиком и полностью не была поддержана Советской властью. Советская власть не все знает и не может ко всему вовремя поспеть, и сплошь и рядом ей приходится стоять перед трудными задачами. Очень часто к правительству присылаются делегации рабочих и крестьян, которые спрашивают, как им поступить, например, с такой-то землей. И мне самому приходилось часто переживать затруднительное положение, когда я видел не совсем определенный взгляд с их стороны. И я говорил им: вы — власть, делайте все, что вы хотите делать, берите все, что вам нужно, мы вас поддержим, но заботьтесь о производстве, заботьтесь о том, чтобы производство было полезным. Переходите на полезные работы, вы будете делать ошибки, но вы научитесь. И рабочие уже начали учиться, они уже начали борьбу с саботажниками. Люди из образования сделали забор, мешающий трудящимся идти вперед; этот забор будет сметен.

Нет сомнения, что война развращает людей и в тылу и на фронте, оплачивая выше всякой нормы работающих на войну, привлекая всех, спрятавшихся от войны, босяцкие и полубосяцкие элементы, проникнутые одним желанием «хапнуть» и уйти. Но эти элементы, самое худшее, что осталось от старого капиталистического строя, которые переносят все его старые пороки, мы должны выкинуть вон, удалить, включить в фабрично-заводские предприятия все лучшие пролетарские элементы и из них создать ячейки будущей социалистической России. Эта мера не легкая, она влечет за собой много конфликтов, трений и столкновений. И нам, Совету Народных Комиссаров, и мне лично приходилось встречаться с их жалобами и угрозами, но мы к ним относились спокойно, зная, что у нас есть теперь судья, к которому мы обращаемся. Этот судья — Советы рабочих и солдатских депутатов. (Аплодисменты.) Слово этого судьи непререкаемо, на него мы полагаемся всегда.

Капитализм нарочно расслаивает рабочих, чтобы сплотить с буржуазией ничтожную кучку верхушек рабочего класса, — с ними столкновения будут неизбежны. Без борьбы мы к социализму не придем. Но мы готовы к борьбе, мы ее начали, и мы приведем ее к концу при помощи аппарата, который называется Советами. Если мы будем выносить создающиеся конфликты на суд Совета рабочих и солдатских депутатов, то любой вопрос будет разрешен легко. Ибо как бы ни была сильна группа привилегированных рабочих, но когда их ставят перед представительством всех рабочих, то такой суд, повторяю, для них будет непререкаем. Такая регулировка еще только начинается. Рабочие и крестьяне еще недостаточно верят в свои силы, они слишком привыкли, в силу вековой традиции, ждать указки сверху. Они еще не вполне освоились с тем, что пролетариат есть класс господствующий, в их среде есть еще элементы, которые запуганы, придавлены, воображают, что они должны пройти гнусную школу буржуазии. Этот гнуснейший из буржуазных предрассудков дольше всего держался, но он гибнет и он погибнет до конца. И мы убеждены в том, что с каждым шагом Советской власти будет выделяться все большее и большее количество людей, освободившихся до конца от старого буржуазного предрассудка, будто не может управлять государством простой рабочий и крестьянин. Может и научится, если возьмется управлять! (Аплодисменты.)

Организационной задачей и будет задача выделения из народных масс руководителей и организаторов. Эта громадная, гигантская работа стоит теперь на очереди дня. Ее нельзя было бы и думать выполнить, если бы не было Советской власти, отцеживающего аппарата, который может выдвигать людей.

У нас есть не только государственный закон о контроле, у нас есть еще даже более ценное — попытки пролетариата вступать в договоры с союзами фабрикантов, чтобы обеспечить рабочим управление целыми отраслями промышленности. Такой договор уже начали вырабатывать и почти заключили кожевники со всероссийским обществом фабрикантов и заводчиков кожевенного производства, и я придаю этим договорам особенно большое значение10. Они показывают, что среди рабочих растет сознание своих сил.

Полн. собр. соч., т. 35, стр. 273-277

 

СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП (б)11

6 — 8 МАРТА 1918 г.

ИЗ ДОКЛАДА О ПЕРЕСМОТРЕ ПРОГРАММЫ И ИЗМЕНЕНИИ НАЗВАНИЯ ПАРТИИ
8 МАРТА

...Народными массами, несмотря на всю ту грубость, недисциплинированность, что есть в Советах, что есть пережиток мелкобуржуазного характера нашей страны, — несмотря на все это, новый тип государства создан. Он применяется не неделями, а месяцами, не в одном городе, а в громадной стране, в нескольких нациях. Этот тип Советской власти себя показал, если он перебросился на столь отличную во всех отношениях страну, как Финляндия, где нет Советов, но тип власти опять-таки новый, пролетарский12. Так это доказательство того, что теоретически представляется бесспорным, что Советская власть есть новый тип государства без бюрократии, без полиции, без постоянной армии, с заменой буржуазного демократизма новой демократией, — демократией, которая выдвигает авангард трудящихся масс, делая из них и законодателя, и исполнителя, и военную охрану, и создает аппарат, который может перевоспитать массы.

В России это едва только начато, и начато плохо. Если мы сознаем, что плохого в том, что мы начали, мы это преодолеем, если история даст нам возможность поработать над этой Советской властью сколько-нибудь порядочное время. Поэтому мне кажется, что характеристика нового типа государства должна занять выдающееся место в нашей программе. К сожалению, нам пришлось работать теперь над программой в условиях работы правительства, в условиях такой невероятной спешки, что нам не удалось даже созвать свою комиссию, выработать официальный проект программы. То, что роздано товарищам делегатам, названо лишь черновым наброском*, и всякий это ясно увидит. В нем вопросу о Советской власти посвящено довольно большое место, и мне кажется, что тут международное значение нашей программы должно сказаться. Было бы крайне ошибочным, мне кажется, если бы мы международное значение нашей революции ограничивали призывами, лозунгами, демонстрациями, воззваниями и т. д. Этого мало. Мы должны конкретно показать европейским рабочим, за что мы взялись, как взялись, как это понимать, это толкнет их конкретно на вопрос, как социализма добиться. Тут они должны посмотреть: русские берутся за хорошую задачу, и если берутся плохо, то мы сделаем это лучше. Для этого как можно больше конкретного материала нужно дать и сказать, что нового мы создать попытались. В Советской власти мы имеем новый тип государства; постараемся обрисовать его задачи, конструкцию, постараемся объяснить, почему этот новый тип демократии, в котором так много хаотического, несуразного, что составляет в нем живую душу — переход власти к трудящимся, устранение эксплуатации, аппарата для подавления. Государство есть аппарат для подавления. Надо подавлять эксплуататоров, но их подавлять нельзя полицией, их может подавлять только сама масса, аппарат должен быть связан с массами, должен ее представлять, как Советы. Они гораздо ближе к массам, они дают возможность стоять ближе к ней, они дают больше возможности воспитывать эту массу. Мы знаем прекрасно, что русский крестьянин стремится к тому, чтобы учиться, но мы хотим, чтобы он учился не из книг, а из собственного опыта. Советская власть есть аппарат — аппарат для того, чтобы масса начала немедленно учиться управлению государством и организации производства в общенациональном масштабе. Это гигантски трудная задача. Но исторически важно то, что мы беремся за ее решение, и решение не только с точки зрения лишь нашей одной страны, но и призывая на помощь европейских рабочих. Мы должны сделать конкретное разъяснение нашей программы именно с этой общей точки зрения. Вот почему мы считаем, что это есть продолжение пути Парижской Коммуны. Вот почему мы уверены, что, вставши на этот путь, европейские рабочие сумеют нам помочь. Им лучше сделать то, что мы делаем, причем центр тяжести с формальной точки зрения переносится на конкретные условия. Если в старое время было особенно важно такое требование, как гарантия права собраний, то наша точка зрения на право собраний состоит в том, что никто теперь не может помешать собраниям, и Советская власть должна обеспечить только зал для собраний. Для буржуазии важно общее прокламирование широковещательных принципов: «Все граждане имеют

право собираться, но собираться под открытым небом, — помещений мы вам не дадим». А мы говорим: «Поменьше фраз и побольше сути». Необходимо отобрать дворцы, — и не только Таврический, но и многие другие, — а о праве собраний мы молчим. И это надо распространить на все остальные пункты демократической программы. Нам надо судить самим. Граждане должны участвовать поголовно в суде и в управлении страны. И для нас важно привлечение к управлению государством поголовно всех трудящихся. Это — гигантски трудная задача. Но социализма не может ввести меньшинство — партия. Его могут ввести десятки миллионов, когда они научатся это делать сами. Нашу заслугу мы видим в том, что мы стремимся к тому, чтобы помочь массе взяться за это самим немедленно, а не учиться этому из книг, из лекций. Вот почему, если мы эти наши задачи конкретно и ясно выскажем, мы толкнем все европейские массы на обсуждение этого вопроса и на практическую его постановку. Мы, может быть, делаем плохо то, что необходимо делать, но мы толкаем массы на то, что они должны делать. Если то, что делает наша революция, не случайность, — а мы в этом глубоко убеждены, — не продукт решения нашей партии, а неизбежный продукт всякой революции, которую Маркс назвал народной, т. е. такой, которую творят народные массы сами своими лозунгами, своими стремлениями, а не повторением программы старой буржуазной республики, — если мы это ставим так, то мы достигнем самого существенного.

И здесь мы подходим к вопросу о том, следует ли уничтожать различия между программами максимум и минимум. И да и нет. Я не боюсь этого уничтожения, потому что та точка зрения, которая была еще летом, теперь не должна иметь место. Я говорил «рано» тогда, когда мы еще не взяли власти, — теперь, когда мы эту власть взяли и ее испытали, — это не рано**. Мы должны теперь вместо старой программы писать новую программу Советской власти, нисколько не отрекаясь от использования буржуазного парламентаризма. Думать, что нас не откинут назад, — утопия. Исторически отрицать нельзя, что Россия создала Советскую республику. Мы говорим, что при всяком откидывании назад, не отказываясь от использования буржуазного парламентаризма, — если классовые, враждебные силы загонят нас на эту старую позицию, — мы будем идти к тому, что опытом завоевано, — к Советской власти, к советскому типу государства, государства типа Парижской Коммуны. Это нужно выразить в программе. Вместо программы-минимум мы введем программу Советской власти. Характеристика нового типа государства должна занять видное место в нашей программе.

Ясно, что мы сейчас не можем выработать программу. Мы должны выработать основные ее положения и сдать в комиссию или в Центральный Комитет для выработки основных тезисов. Даже проще: разработка возможна на основании той резолюции о Брест-Литовской конференции, которая дала уже тезисы***. На основании опыта русской революции должна быть сделана такая характеристика Советской власти и затем предложение практических преобразований. Здесь, мне кажется, в исторической части нужно заметить, что сейчас начата экспроприация земли и производства. Мы здесь ставим конкретную задачу организации потребления, универсализации банков, превращения их в сеть государственных учреждений, всю страну охватывающих и дающих нам общественное счетоводство, учет и контроль, проведенный самим населением, лежащий в основе дальнейших шагов социализма. Я думаю, что эта часть, наиболее трудная, должна быть формулирована в виде конкретных требований нашей Советской власти, — что мы сейчас же сделать хотим, какие реформы намерены провести в области банковой политики, в деле организации производства продуктов, организации обмена, учета и контроля, введения трудовой повинности и пр. Когда удастся, мы дополним, какие шаги, шажки и полушажки мы сделали в этом отношении. Тут должно быть совершенно точно, ясно определено то, что у нас начато, то, что не доделано. Мы все прекрасно знаем, что громадная часть начатого нами не доделана.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 50 — 55

* См. В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 70 — 76. Ред.

** См. В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 34, стр. 372 — 376. Ред.

*** См. В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 35 — 36. Ред.

 

Из статьи

«ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА НАШИХ ДНЕЙ» 13

...У нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил, и в прекрасном размахе, который дала народному творчеству великая революция, — чтобы создать действительно могучую и обильную Русь.

Русь станет таковой, если отбросит прочь всякое уныние и всякую фразу,. если, стиснув зубы, соберет все свои силы, если напряжет каждый нерв, натянет каждый мускул, если поймет, что спасение возможно только на том пути международной социалистической революции, на который мы вступили. Идти вперед по этому пути, не падая духом от поражений, собирать камень за камушком прочный фундамент социалистического общества, работать, не покладая рук, над созданием дисциплины и самодисциплины, над укреплением везде и всюду организованности, порядка, деловитости, стройного сотрудничества всенародных сил, всеобщего учета и контроля за производством и распределением продуктов — таков путь к созданию мощи военной и мощи социалистической.

Недостойно настоящего социалиста, если ему нанесено тяжелое поражение, ни хорохориться, ни впадать в отчаяние. Неправда, будто у нас нет выхода и остается только выбирать между «бесславной» (с точки зрения шляхтича) смертью, каковой является тягчайший мир, и «доблестной» смертью в безнадежном бою. Неправда, будто мы предали свои идеалы или своих друзей, подписав «Тильзитский» мир. Мы ничего и никого не предали, ни одной лжи не освятили и не прикрыли, ни одному другу и товарищу по несчастью не отказались помочь всем, чем могли, всем, что было в нашем распоряжении. Полководец, который уводит в глубь страны остатки разбитой или заболевшей паническим бегством армии, который защищает это отступление, в случае крайности, тягчайшим и унизительнейшим миром, не совершает измены по отношению к тем частям армии, которым он помочь не в силах и которые отрезаны неприятелем. Такой полководец исполняет свой долг, выбирая единственный путь к спасению того, что можно еще спасти, не соглашаясь на авантюры, не прикрашивая перед народом горькой правды, «отдавая пространство, чтобы выиграть время», пользуясь всякой, хотя бы даже минимальной, передышкой, чтобы собрать силы, чтобы дать вздохнуть или полечиться армии, которая заболела разложением и деморализацией...

11 марта 1918 г.

Полн. собр. соч., Т. 36, стр. 80 — 81, 113

 

ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ВАРИАНТА СТАТЬИ «ОЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ» 14

ГЛАВА V

Задача управления государством, которая выдвинулась теперь на первый план перед Советской властью, представляет еще ту особенность, что речь идет теперь — и, пожалуй, впервые в новейшей истории цивилизованных народов — о таком управлении, когда преимущественное значение приобретает не политика, а экономика. Обычно со словом «управление» связывают именно и прежде всего деятельность преимущественно, или даже чисто, политическую. Между тем самые основы, самая сущность Советской власти, как и самая сущность перехода от капиталистического общества к социалистическому, состоит в том, что политические задачи занимают подчиненное место по отношению к задачам экономическим. И теперь, в особенности после практического опыта более чем четырехмесячного существования Советской власти в России, для нас должно быть вполне ясно, что задача управления государством сводится теперь прежде всего и в первую голову к чисто экономической задаче излечения страны от нанесенных ей войною ран, восстановления производительных сил, налаживания учета и контроля за производством и распределением продуктов, повышения производительности труда, — одним словом, она сводится к задаче экономической реорганизации.

Можно сказать, что эта задача разделяется на две главные рубрики: 1) учет и контроль за производством и распределением продуктов в наиболее широких, повсеместных и универсальных формах этого учета и контроля и

повышение производительности труда. Эти задачимогут быть разрешены какой угодно коллективностью или каким угодно государством, переходящим к социализму, лишь при условии, что основные экономические, социальные, культурные и политические предпосылки этого в достаточной степени созданы капитализмом. Без крупного машинного производства, без более или менее развитой сети железных дорог, почтово-телеграфных сношений, без более или менее развитой сети учреждений народного образования, — ни та, ни другая задача в систематическом виде и во всенародном объеме, безусловно, не могли бы быть решены. Россия находится в таком положении, когда целый ряд из первоначальных предпосылок подобного перехода имеется налицо. С другой стороны, целый ряд подобных предпосылок отсутствует в нашей стране, но может быть заимствован ею сравнительно легко из практического опыта соседних, гораздо более передовых, стран, давно уже поставленных историей и международным общением в тесную связь с Россией.

ГЛАВА VI

Коренная задача всякого общества, переходящего к социалистическому устройству, состоит в победе господствующего класса — или, вернее, вырастающего в господствующий класс — пролетариата над буржуазией сообразно тому, что было изложено выше. И эта задача ставится теперь перед нами в значительной степени по-новому, — совершенно не так, как ставилась она в течение многих и многих десятилетий всемирного опыта борьбы пролетариата с буржуазией. Под победой над буржуазией мы теперь, после завоеваний Октябрьской революции, после успехов в гражданской войне, можем и должны понимать уже нечто гораздо более высокое, хотя по форме более мирное: именно — победа над буржуазией должна быть осуществлена теперь, после того как эта победа политически достигнута и военным образом закреплена, — теперь эта победа должна быть достигнута в области организации народного хозяйства, в области организации производства, в области всенародного учета и контроля. Задачи учета и контроля производства буржуазия решала с тем большим успехом, чем крупнее становилось производство, чем гуще становилась сеть общегосударственных экономических учреждений, охватывающих десятки и сотни миллионов населения современного крупного государства. Эту задачу мы должны решить теперь по-новому, опираясь на господствующее положение пролетариата, на поддержку его большинством трудящихся и эксплуатируемых масс, используя те элементы организаторского таланта, технического знания, которые накоплены предыдущим обществом и которые на девять десятых, а может быть, и на девяносто девять сотых принадлежат классу, враждебно противостоящему социалистической революции.

ГЛАВА VII

Германский империализм, представляющий в настоящее время наибольший прогресс не только военной мощи и военной техники, но и крупных промышленных организаций в рамках капитализма, ознаменовал, между прочим, свою экономическую прогрессивность тем, что раньше других государств осуществил переход к трудовой повинности. Понятно, что в условиях капиталистического общества вообще и в особенности в условиях ведущих империалистическую войну монархических государств трудовая повинность является не чем иным, как военно-каторжной тюрьмой для рабочих, новым средством закабаления трудящихся и эксплуатируемых масс, новой системой мер подавления всякого протеста со стороны этих масс. Но тем не менее остается несомненным, что только благодаря экономическим предпосылкам, которые созданы крупным капитализмом, такая реформа могла быть поставлена на очередь и могла быть осуществлена. И нам теперь, в условиях, созданных невероятной послевоенной разрухой, приходится, несомненно, поставить на одно из первых мест подобную же реформу. Но понятно, что Советская власть, переходящая от капиталистической организации общества к социалистической, должна начать осуществление трудовой повинности совсем не с того конца, с которого начал осуществлять ее германский империализм. Для капиталистов и империалистов Германии трудовая повинность означала закабаление рабочих. Для рабочих и беднейших крестьян России трудовая повинность должна означать прежде всего и больше всего привлечение к несению своей общественной службы богатых и имущих классов. Трудовую повинность мы должны начать осуществлять с богатых.

Необходимость этого вытекает, вообще говоря, не только из того, что Советская Республика является социалистической республикой. Необходимость этого вытекает также из того, что именно богатые и имущие классы своим сопротивлением, как военным, так и пассивным (саботажем), затруднили всего более дело излечения России от нанесенных ей войною ран, — дело экономического оздоровления и подъема страны. И поэтому учет и контроль, которые должны быть поставлены теперь во главу угла всего государственного управления, должны быть прежде всего затребованы от представителей богатых и имущих классов. Именно представители этих классов воспользовались той данью, которую они собрали с трудящихся в особенно больших размерах в течение войны, именно они воспользовались этой данью, чтобы отстраниться от выполнения обязательных для каждого гражданина задач участия в излечении страны и в обновлении ее, именно они воспользовались награбленной ими данью для того, чтобы засесть и окопаться в неприступном бесте и оказывать всевозможное сопротивление победе социалистического принципа устройства общества над капиталистическим. Одним из главных средств такой борьбы против Советской власти и против социализма являлось для богатых и имущих классов обладание значительными запасами денежных знаков. Богатство имущих классов в капиталистическом обществе состояло прежде всего в том, что они обладали землею и другими средствами производства: фабриками, заводами и т. д. Советской власти не трудно было, благодаря поддержке рабочих и громадного большинства крестьян, отменить право помещиков и буржуазии на этот основной вид богатства страны. Не трудно было декретировать отмену частной собственности на землю. Не трудно было национализировать большую часть фабрик и заводов. Нет сомнения, что национализация и остальных крупных промышленных предприятий и средств транспорта представляет из себя задачу, которая легко будет осуществлена в самом близком будущем.

Но капиталистическое общество создало другую форму богатства, расквитаться с которой для Советской власти далеко не так легко. Этой формой богатства являются деньги, или даже вернее — денежные знаки. Во время войны выпуск денежных знаков достиг особенно больших размеров. Россия отделена была стеною военных операций от торгового оборота с целым рядом стран, до сих пор участвовавших больше всего в ввозе и вывозе из России. И скопление денежных знаков в руках богатых и имущих классов, которые почти поголовно участвовали, и прямо и косвенно, в спекуляции на высоких ценах по военным поставкам и подрядам, — скопление большого числа денежных знаков является одним из главных способов накопления богатств и накопления власти имущих классов над трудящимися. В настоящее время экономическое положение России, — как и всякой, вероятно, капиталистической страны, пережившей трехлетнюю войну, — экономическое положение России характеризуется тем, что в руках небольшого сравнительно меньшинства буржуазии и имущих классов сосредоточены и спрятаны ими гигантские запасы денежных знаков, которые сильно обесценены громадным выпуском бумажных денег, но которые тем не менее представляют из себя и по сей час свидетельство на право взимания дани с трудящегося населения.

При переходе от капиталистического общества к социалистическому обойтись без денежных знаков пли заменить их в короткий промежуток времени новыми — представляется вещью* совершенно невозможной. Перед Советской властью стоит теперь трудная задача, которая тем не менее должна быть решена во что бы то ни стало, — задача борьбы с сопротивлением богатых, — сопротивлением, принимающим форму хранения и прятания свидетельств на взимание дани с трудящихся. Такими свидетельствами являются денежные знаки. Конечно, поскольку эти денежные знаки давали прежде право на приобретение, на покупку средств производства, например земли, фабрик, заводов и т. д., постольку значение этих денежных знаков падает и даже сводится совершенно к нулю. Ибо покупка земли стала уже невозможной в России после издания закона о социализации земли, а покупка фабрик и заводов, а равно и подобных им крупных средств производства и транспорта, стала почти невозможной благодаря быстро идущему процессу национализации и конфискации всех подобного рода крупных предприятий. Значит, приобретать денежные суммы на покупку средств производства становится для представителей буржуазии и имущих классов (в том числе для крестьянской буржуазии) вещью все более и более трудной и почти невозможной. Но отстаивая свои старые привилегии и стараясь замедлить и затруднить как можно больше дело социалистического преобразования страны, буржуазия хранит и прячет свои свидетельства на долю общественного богатства, свои свидетельства на взимание дани с трудящихся, хранит и прячет денежные знаки для того, чтобы обеспечить себе хотя бы некоторые шансы на сохранение своего положения и на возвращение старых привилегий в случае затруднений или кризисов военного и торгового характера, которые могут еще свалиться на Россию.

Что же касается предметов потребления, то возможность приобретения их на суммы денежных знаков, скопленные спекуляцией во время войны, осталась у буржуазии и у имущих классов почти полностью, потому что задача правильной нормировки, правильного распределения этих предметов потребления в такой стране, как Россия, при громадном количестве мелких крестьянских и мелких ремесленных или кустарных слоев населения, — эта задача представляет собою огромные трудности, а в условиях разрухи, созданной войною, эта задача до сих пор остается почти не решенной. И, таким образом, учет и контроль за производством и распределением продуктов Советская власть вынуждена начать с организованной борьбы против богатых и имущих классов, утаивающих от всякого государственного контроля громадные суммы денежных знаков.

Можно считать, что в России выпущено в настоящее время около 30 миллиардов рублей денежных знаков. Из этой суммы, вероятно, не менее чем 20 миллиардов, а может быть, и значительно больше, представляют из себя запас, который совершенно не нужен для торгового оборота и который хранится, прячется, утаивается представителями буржуазии и имущих классов в своекорыстных — или своекорыстных классовых — целях.

Советская власть должна будет соединить введение трудовой повинности с регистрацией прежде всего представителей буржуазии и имущих классов, должна будет потребовать соответствующего истине заявления (декларации) о количестве имеющихся денежных знаков, должна будет принять ряд мер к тому, чтобы это требование не осталось на бумаге, должна будет обдумать переходные мероприятия к сосредоточению всех запасов денежных знаков в Государственном банке или в его отделениях.

Без такого рода мероприятий учет и контроль за производством и распределением продуктов не может быть доведен до конца.

ГЛАВА VIII

Но введение трудовой повинности не может ограничиться учетом и контролем за теми суммами денежных знаков, которые сосредоточены в руках имущих классов. Советской власти придется принципы трудовой повинности осуществлять также по отношению к непосредственной деятельности буржуазии и имущих классов в области управления предприятий и обслуживания этих предприятий всякого рода подсобным трудом: бухгалтерским, конторским, счетным, техническим, административным и т. д. В этом отношении задача Советской власти также передвигается теперь из области прямой борьбы против саботажа в область организованной постановки дела в новых условиях, ибо после тех побед, которые одержаны были в гражданской войне Советской властью, начиная с октября и кончая февралем, пассивные формы сопротивления, именно: саботаж со стороны буржуазии и буржуазной интеллигенции, были, по существу, надломлены. Не случайность, что в настоящее время мы наблюдаем чрезвычайно широкий, можно сказать, массовый поворот настроения и политического поведения в лагере бывших саботажников, т. е. капиталистов и буржуазной интеллигенции. Мы имеем теперь перед собою во всех областях хозяйственной и политической жизни предложение услуг со стороны громадного числа буржуазной интеллигенции и деятелей капиталистического хозяйства, — предложение ими услуг Советской власти. И задача Советской власти состоит теперь в том, чтобы суметь воспользоваться этими услугами, которые для перехода к социализму безусловно необходимы, особенно в такой крестьянской стране, как Россия, и которые должны быть взяты при полном соблюдении верховенства, руководства и контроля Советской власти за ее новыми, — действовавшими сплошь и рядом против воли и с тайной надеждой опротестовать эту Советскую власть, — помощниками и пособниками.

Чтобы показать, насколько необходимо Советской власти воспользоваться именно для перехода к социализму услугами буржуазной интеллигенции, мы позволим себе употребить выражение, которое на первый взгляд покажется парадоксом: учиться социализму надо в значительной степени у руководителей трестов, учиться социализму надо у крупнейших организаторов капитализма. Что это не парадокс, в этом легко убедится всякий, кто подумает над тем, что именно крупные фабрики, именно крупная машинная индустрия, развившая до неслыханных размеров эксплуатацию трудящихся, — именно крупные фабрики являются центрами сосредоточения того класса, который один только был в состоянии уничтожить господство капитала и начать переход к социализму. Не удивительно поэтому, что для решения практических задач социализма, когда на очередь поставлена организационная сторона его, мы необходимо должны привлечь к содействию Советской власти большое число представителей буржуазной интеллигенции, в особенности из числа тех, кто был занят практической работой организации крупнейшего производства в капиталистических рамках, и значит в первую голову — организацией синдикатов, картелей и трестов. Для решения этой задачи Советской власти потребуется, конечно, напряжение энергии, инициатива широкой массы трудящихся во всех областях народного хозяйства, ибо старого положения так называемым вождям промышленности, — старого положения начальников и эксплуататоров, — этого старого положения Советская власть не даст им никогда. Прежние вожди промышленности, прежние начальники и эксплуататоры, должны занять место технических экспертов, руководителей, консультантов, советчиков. Должна быть решена трудная и новая, но чрезвычайно благодарная задача соединения всего опыта и знания, которые этими представителями эксплуататорских классов скоплены, с самодеятельностью, с энергией, работою широких слоев трудящихся масс. Ибо только это соединение в состоянии создать мост, ведущий от старого, капиталистического — к новому, социалистическому обществу.

Если бы социалистическая революция победила одновременно во всем мире или, по крайней мере, в целом ряде передовых стран, то задача привлечения к процессу новой организации производства лучших специалистов техников из руководителей старого капитализма была бы чрезвычайно облегчена. Отсталой России не приходилось бы тогда самостоятельно думать о решении этой задачи, ибо на помощь нам пришли бы передовые рабочие западноевропейских стран и сняли бы с нас большую часть трудностей в той наиболее трудной задаче перехода к социализму, которая называется организационной задачей. Теперь, при таком фактическом положении, когда наступление социалистической революции на Западе замедлилось и запоздало, а России приходится ускоренным образом принимать меры к своей реорганизации, — просто хотя бы в интересах спасения населения от голода, а затем в интересах спасения всей страны от возможного военного нашествия, — теперь нам приходится заимствовать у передовых стран не помощь социалистической организации и поддержку рабочих, а помощь тамошней буржуазии и капиталистической интеллигенции.

И обстоятельства складываются таким образом, что мы можем получить эту помощь, организуя содействие буржуазной интеллигенции в деле новых организационных проблем Советской власти. Можно получить это содействие при помощи высокой оплаты труда наилучших специалистов в каждой отрасли знания, как принадлежащих к нашему государству, так и взятых из-за границы. Конечно, говоря с точки зрения уже развитого социалистического общества, представляется совершенно несправедливым и неправильным, чтобы представители буржуазной интеллигенции получали оплату труда неизмеримо более высокую, чем оплата труда лучших слоев рабочего класса. Но в условиях практической действительности...* мы непременно должны решить неотложную задачу путем этой (несправедливой) оплаты труда буржуазных специалистов по гораздо более высоким нормам. Если бы, например, мы допустили, что Россия для организации производства на новых началах, для повышения производительности труда, для обучения нашего народа искусству работать в лучших условиях, — если бы мы допустили, что нам пришлось бы нанять для этого, скажем, две тысячи крупнейших специалистов различных областей знания, — специалистов из числа русских и еще более из числа заграничных, скажем, американских, — если бы нам пришлось заплатить им в год пятьдесят или сто миллионов рублей, то, с точки зрения интересов народного хозяйства, вообще с точки зрения перехода от устарелых приемов производства к новейшим, наиболее усовершенствованным, — такой расход представлялся бы вполне обоснованным. За обучение лучшим способам и приемам производства такую сумму дать надо, и дать стоит, и такую сумму нам придется дать потому, что другую возможность получить подобное руководство создала бы исключительно победа социалистической революции в других странах.

Конечно, использование труда и руководящих указаний представителей буржуазной интеллигенции в соединении с необходимым контролем, осуществляемым демократическими организациями трудящихся и Советами, создаст целый ряд новых проблем, но эти проблемы вполне разрешимы. И мы не можем остановиться ни перед какими трудностями для разрешения этих проблем, ибо иного выхода к высшей организации производства при данном положении дела у нас не имеется.

Я пойду далее. Крупнейший капитализм создал такие системы организации труда, которые при условии эксплуатации масс населения были злейшей формой порабощения и выжимания добавочного количества труда, силы, крови и нервов меньшинством имущих классов из трудящихся, но которые в то же самое время являются последним словом научной организации производства, которые должны быть переняты социалистической Советской республикой, которые должны быть переработаны ею в интересах осуществления нашего учета и контроля над производством, с одной стороны, а затем — повышения производительности труда, с другой стороны. Например, знаменитая система Тейлора, получившая большое распространение в Америке, — знаменита именно тем, что она представляет из себя последнее слово самой бесшабашной капиталистической эксплуатации. Понятно поэтому, что эта система встречала в рабочих массах такую массу ненависти и возмущения. Но в то же самое время нельзя ни на минуту забывать, что в системе Тейлора заключается громадный прогресс науки, систематически анализирующей процесс производства и открывающей пути к громадному повышению производительности человеческого труда. Начатые в Америке в связи с введением системы Тейлора научные исследования, в особенности изучение движений, как говорят американцы, дали громадный материал, позволяющий обучить трудящееся население неизмеримо более высоким приемам труда вообще и организации труда в частности.

Отрицательным в системе Тейлора было то, что она осуществлялась в обстановке капиталистического рабства и служила средством выжимания из рабочих двойного и тройного количества труда при прежней оплате, совершенно не считаясь со способностью наемных рабочих дать без вреда для человеческого организма это двойное или тройное количество труда при прежнем числе рабочих часов. Социалистической Советской республике предстоит задача, которую можно кратко формулировать так, что мы должны ввести систему Тейлора и научное американское повышение производительности труда по всей России, соединив эту систему с сокращением рабочего времени, с использованием новых приемов производства и организации труда без всякого вреда для рабочей силы трудящегося населения. Наоборот, правильно руководимое самими трудящимися, если они будут достаточно сознательными, применение системы Тейлора послужит вернейшим средством к дальнейшему и громадному сокращению обязательного рабочего дня для всего трудящегося населения, послужит вернейшим средством к тому, чтобы мы в период времени довольно краткий осуществили задачу, которую можно примерно выразить так: шесть часов физической работы для каждого взрослого гражданина ежедневно и четыре часа работы по управлению государством.

Переход к такого рода системе потребует очень много новых навыков и новых организационных учреждений. Нет сомнения, что этот переход причинит нам немало трудностей и что постановка такой задачи вызовет даже недоумение, а может быть, и сопротивление некоторых слоев среди самих трудящихся. Но можно быть уверенным, йто передовые элементы рабочего класса поймут необходимость такого перехода и что теми условиями страшного расстройства народного хозяйства, которые теперь только обнаружились для городов и деревень, когда с фронта вернулись миллионы людей, оторванных от хозяйства и впервые видящих всю степень расстройства хозяйства, причиненного войной, нет сомнения, — почва для подготовки общественного мнения трудящихся в данном направлении создана, и что переход, который мы приблизительно и примерно наметили выше, будет поставлен как практическая задача всеми сознательно идущими элементами трудящихся классов, ныне ставших на сторону Советской власти.

ГЛАВА IХ

Экономический переход указанного характера требует и от представителей Советской власти соответственного изменения в функциях руководителей. Совершенно естественно, что при той обстановке, когда на первое место выдвигалась задача убедить большинство народа или завоевать власть и подавить сопротивление эксплуататоров, — совершенно естественно, что и среди руководителей выдвигались на первое место преимущественно агитаторы по отношению к массам, с которыми Советская власть связана теснее, чем какие бы то ни было демократические формы власти в прежнем. Совершенно естественно, что для убеждения большинства населения или для увлечения его на тяжелую и трудную военную борьбу с эксплуататорами требовались в особенности способности агитаторские. Наоборот, те задачи, которые были вкратце очерчены выше и которые состоят в учете и контроле за производством и распределением продуктов, на первое место выдвигают уже практических руководителей и организаторов. Соответственно этому должна быть произведена известная переоценка руководителей, известное перемещение их, поскольку невозможно приспособление с их стороны к новым условиям и к новой задаче. Естественно, что руководительскому штабу предыдущей эпохи, приноровленному преимущественно к задачам агитаторским, очень труден такой переход. Естественно, что целый ряд ошибок был неизбежен в силу этого. И теперь надо добиться во что бы то ни стало, чтобы как руководители, так и массы советских избирателей, т. е. трудящиеся и эксплуатируемые массы собственно поняли необходимость указываемой здесь перемены.

Среди трудящихся и эксплуатируемых масс гораздо больше талантов и способностей организаторских, чем талантов и способностей агитаторских, потому что вся обстановка трудовой жизни этих классов требовала от них гораздо больше умения наладить совместную работу, учет и контроль за производством и распределением продуктов. Наоборот, прежние условия жизни в гораздо меньших размерах выдвигали из самих масс деятелей с талантом агитатора или пропагандиста. Может быть поэтому мы так часто наблюдаем теперь, что агитаторам и пропагандистам по профессии пли по призванию приходится брать на себя задачи организатора, приходится убеждаться на каждом шагу в малой приспособленности своей к разрешению этих задач, приходится испытывать и разочарование и недовольство со стороны рабочих и крестьян. Нередко можно встретить со стороны враждебных социалистическому переустройству общества классов страны, — со стороны представителей буржуазных партий или тех, которые у нас называют себя социалистическими, а на деле обыкновенно ретиво служат буржуазии, как меньшевики и правые эсеры, — нередко можно встретить с их стороны злорадство по поводу этих ошибок и неудач Советской власти. На самом деле насколько исторически неизбежны были эти ошибки, настолько же ясно, что недочеты в этой области являются лишь болезнью роста нового социалистического общества. Переучиться так, чтобы поставить на приличествующее ему первое место практика-агитатора, — переучиться так можно, и несомненно, что переучиться так сумеют без большого труда представители Советской власти во всех концах России. Но на это требуется время, и только практический опыт совершенных ошибок в состоянии породить ясное сознание необходимости перемены, — в состоянии выдвинуть целый ряд или даже целый слой лиц, пригодных к решению новых задач. Организационных талантов среди рабочих и крестьян наверное больше, чем воображает и представляет себе буржуазия, но дело в том, что эти таланты не имеют никакой возможности выдвинуться, упрочиться, завоевать себе положение при обстановке капиталистического хозяйства.

И наоборот, если мы ясно поймем теперь необходимость широкого привлечения новых организаторских талантов к делу управления государством, если мы, — исходя именно из принципов Советской власти, — двинем систематически вперед практикой испытанных деятелей в этой области, то мы сумеем в короткое время достигнуть того, что на основе принципов, развитых Советской властью, бросаемых в массы и массами проводимых затем под контролем представляющих массу членов советских учреждений, новый слой практических организаторов производства выдвинется, завоюет себе положение, займет подобающее ему руководящее место.

ИЗ ГЛАВЫ Х

От трудовой повинности в применении к богатым Советская власть должна будет перейти, а вернее, одновременно должна будет поставить на очередь задачу применения соответственных принципов к большинству трудящихся, рабочих и крестьян. Здесь задача введения трудовой повинности представляет нам другую сторону. К этой задаче надо иначе подойти и на первый план выдвинуть не то, что должно быть осуществлено по отношению к богатым классам. Для нас не представляется безусловной необходимости в том, чтобы регистрировать всех представителей трудового народа, чтобы уследить за их запасами денежных знаков или за их потреблением, потому что все условия жизни обрекают громадное большинство этих разрядов населения на необходимость трудиться и на невозможность скопить какие бы то ни было запасы, кроме самых скудных. Поэтому задача установления трудовой повинности в этой области превращается в задачу установления трудовой дисциплины и самодисциплины.

В старом капиталистическом обществе дисциплину над трудящимися осуществлял капитал постоянной угрозой голода. И так как эта угроза голодом соединялась с непомерно тяжелым трудом и с сознанием трудящихся, что они работают не на себя, а на чужое благо, то обстановка труда превращалась в постоянную борьбу громадного большинства трудящихся против руководителей производства. На этой почве было неизбежно создание такой психологии, что общественное мнение трудящихся не только не преследовало плохую работу или отлынивание от работы, а, напротив, видело в этом неизбежный и законный протест или способ сопротивления непомерным требованиям эксплуататора. Если теперь буржуазная пресса и ее подголоски так много кричат об анархии среди рабочих, о распущенности их или о непомерных требованиях с их стороны, — то злостный характер этой критики слишком очевиден, чтобы на нем стоило долго останавливаться. Понятно, что в стране, в которой большинство населения так неслыханно наголодалось и измучилось, как населенно России за последние три года, — понятно, что целый ряд случаев полного упадка настроения и полного упадка всякой организованности был совершенно неизбежен. Требовать в этом отношении быстрого перехода или надеяться на то, что перемены в этом отношении можно достигнуть несколькими декретами, было бы столь же нелепо, как если бы призывами пытались придать бодрость духа и трудоспособность человеку, которого избили до полусмерти. Только Советская власть, самими трудящимися создаваемая и считающаяся с нарастанием оздоровления среди трудящихся масс, в состоянии будет провести в этом отношении коренные изменения.

Среди представителен Советской власти и среди сторонников ее — например, среди передовых руководителей профессиональных союзов — вполне созрела уже необходимость выработки систематических мер к повышению самодисциплины трудящихся. Нет сомнения, что в обстановке капиталистического общества вообще, а еще более в обстановке той бешеной и разнузданной спекуляции, которая создана была войной, в рабочий класс проникла такая деморализация, с которой не миновать серьезно бороться. Тем более, что благодаря войне и состав передовых отрядов рабочего класса изменился далеко не в лучшую сторону. Поэтому создание дисциплины среди трудящихся, организация контроля за мерой труда, за интенсивностью труда, введение специальных промышленных судов для установления меры труда, для привлечения к ответственности всякого злостного нарушителя этой меры, для систематического воздействия на большинство в целях повышения этой меры, — все это ставится теперь на очередь как злободневнейшая задача Советской власти...

ИЗ ГЛАВЫ XI

...Теперешние советские учреждения и те экономические организации, которые характеризуются понятием рабочего контроля в промышленности, — эти организации находятся еще в периоде брожения и полной неустановленности. В этих организациях преобладает, естественно, сторона, так сказать, дискуссионная или сторона митинговая над стороной деловой. Иначе быть не может, потому что без привлечения к общественному строительству новых слоев народа, без пробуждения активности широких масс, доселе спавших, ни о каком революционном преобразовании не может быть и речи. Бесконечные дискуссии и бесконечные митингования, — о чем так много и так озлобленно говорит буржуазная печать, — являются необходимым переходом совершенно еще неподготовленных к общественному строительству масс, — переходом от исторической спячки к новому историческому творчеству. Нет решительно ничего страшного в том, что этот переход местами затягивается, или в том, что обучение масс новой работе идет не с той быстротой, о которой может мечтать человек, привыкший работать в одиночку и не понимающий, что значит поднять сотни, тысячи и миллионы к самостоятельной! политической жизни. Но, понимая это, мы должны также понять и наступающий в этом отношении перелом. Пока советские учреждения не распространились по всей России, пока социализация земли и национализация фабрик оставалась исключением из общего правила, — до тех пор естественно, что и общественное заведование народным хозяйством не могло еще выйти (если взять дело в общенациональном масштабе) из стадии предварительной дискуссионной подготовки, из стадии обсуждения, из стадии истолковывания. Теперь как раз наступает перелом, советские учреждения распространились по всей России. С Великороссии они перекинулись на громадное большинство других национальностей России. Социализация земли в деревне и рабочий контроль в городах перестали быть исключениями, стали, наоборот, правилами.

С другой стороны, крайне критическое и даже отчаянное положение страны в смысле обеспечения хотя бы простой возможности существования для большинства населения, в смысле обеспечения его от голода, — эти хозяйственные условия настоятельно требуют достижения определенных практических результатов. Деревня могла бы прокормиться своим хлебом, — это несомненно, — но она сможет прокормиться им только в том случае, если действительно с абсолютной строгостью произойдет учет всего имеющегося хлеба и если с величайшей экономией и бережливостью сумеют распределить его между всем населением. А для правильного распределения нужна правильная постановка транспорта. А транспорт как раз всего более разрушен войною. И для восстановления транспорта в стране, отличающейся такими громадными расстояниями, как Россия, — всего более нужна стройная, крепкая организация, а, может быть, действительно миллионы людей, работающих с правильностью часового механизма. Теперь наступил как раз тот переломный пункт, когдамы должны, нисколько не останавливая подготовки масс к участию их в государственном и экономическом управлении всеми делами общества, нисколько не мешая подробнейшему обсуждению ими новых задач (напротив, всячески помогая им производить это обсуждение, чтобы самостоятельно додуматься до правильных решений), в то же самое время мы должны начать строго отделять две категории демократических функций: с одной стороны — дискуссии, митингования, с другой стороны — установление строжайшей ответственности за исполнительские функции и безусловно трудовое, дисциплинированное, добровольное исполнение предписании и распоряжений, необходимых для того, чтобы хозяйственный механизм работал действительно так, как работают часы. К этому нельзя было перейти сразу, требовать этого было бы педантством или даже злостной провокацией несколько месяцев тому назад. Этого преобразования, вообще говоря, нельзя провести никаким декретом, никаким предписанием. Но настало время, когда центральным пунктом всей нашей революционной преобразовательной деятельности является осуществление именно этого преобразования. Теперь оно подготовлено, теперь условия для него назрели и теперь дальше откладывать и дальше ждать нельзя. Недавно при обсуждении вопроса о реорганизации и о правильной постановке железнодорожного транспорта возник вопрос о том, насколько единоличная распорядительная власть (власть, которую можно было бы назвать властью диктаторской) совместима с демократическими организациями вообще, с коллегиальным началом в управлении — в особенности, и — с советским социалистическим принципом организации — в частности. Несомненно, что очень распространенным является мнение, будто о таком совмещении не может быть и речи, — мнение, будто единоличная диктаторская власть несовместима ни с демократизмом, ни с советским типом государства, ни с коллегиальностью управления. Нет ничего ошибочнее этого мнения.

Демократический принцип организации — в той высшей форме, в которой с проведением Советами предложений и требований активного участия масс не только в обсуждении общих правил, постановлений и законов, не только в контроле за их выполнением, но и непосредственно в их выполнении, — это значит, что каждый представитель массы, каждый гражданин должен быть поставлен в такие условия, чтобы он мог участвовать и в обсуждении законов государства, и в выборе своих представителей, и в проведении государственных законов в жизнь. Но из этого вовсе не следует, чтобы допустим был малейший хаос или малейший беспорядок насчет того, кто ответствен в каждом отдельном случае за определенные исполнительные функции, за проведение в жизнь определенных распоряжений, за руководство определенным процессом общего труда в известный промежуток времени. Масса должна иметь право выбирать себе ответственных руководителей. Масса должна иметь право сменять их, масса должна иметь право знать и проверять каждый самый малый шаг их деятельности. Масса должна иметь право выдвигать всех без изъятия рабочих членов массы на распорядительные функции. Но это нисколько не означает, чтобы процесс коллективного труда мог оставаться без определенного руководства, без точного установления ответственности руководителя, без строжайшего порядка, создаваемого единством воли руководителя. Ни железные дороги, ни транспорт, ни крупные машины и предприятия вообще не могут функционировать правильно, если нет единства воли, связывающего всю наличность трудящихся в один хозяйственный орган, работающий с правильностью часового механизма. Социализм порожден крупной машинной индустрией. И если трудящиеся массы, вводящие социализм, не сумеют приспособить своих учреждений так, как должна работать крупная машинная индустрия, тогда о введении социализма не может быть и речи. Вот почему в переживаемый нами момент, когда Советская власть и диктатура пролетариата достаточно укрепились, когда главные линии сопротивляющегося неприятеля, т. е. сопротивляющихся эксплуататоров, достаточно разрушены и обезврежены, когда подготовка масс населения функционированием советских учреждений к самостоятельному участию во всей общественной жизни достаточно произведена, — в настоящий момент на очередь выдвигаются задачи строжайше отделить дискуссии и митингования от беспрекословного исполнения всех предписаний руководителя. Это значит — отделить необходимую, полезную и вполне признаваемую любым Советом подготовку масс к проведению известной меры и к контролю за проведением этой меры, — отделить от самого этого проведения. Массы могут теперь, — это нм обеспечивают Советы, — взять в свои руки всю власть и — укреплять эту власть. Но для того, чтобы не получилось того многовластия и той безответственности, от которых мы невероятно страдаем в настоящее время, — для этого нужно, чтобы для каждой исполнительной функции мы знали в точности, какие именно лица, быв выбраны на должность ответственных руководителей, несут ответственность за функционирование всего хозяйственного организма в целом. Для этого нужно, чтобы как можно чаще, при малейшей к тому возможности, определялись выборные ответственные лица для единоличного распоряжения всем хозяйственным организмом в целом. Необходимо добровольное исполнение распоряжений этого единоличного руководителя, необходим переход от той смешанной формы дискуссий, митингования, исполнения и — в то же самое время — критики, проверки и исправления — к строго правильному ходу машинного предприятия. К этой задаче в громадном большинстве трудовые коммуны России, рабочие и крестьянские массы уже подходят и уже подошли. Задача Советской власти — взять на себя роль истолкователя наступающего теперь перелома и — узаконителя его необходимости.

Продиктовано между 23 и 28 марта 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 130 — 146, 154 — 158

* Опущена часть фразы, записанная неясно. Ред.

 

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК О КОНТРОЛЕ НАД РАСХОДОВАНИЕМ СУММ ВСНХ 15

СНК поручает представителям 1 — от Контроля, 1 — от Комиссариата финансов составить комиссию, с тем чтобы завтра же обревизовать счетно-контрольный отдел при Отделе топлива ВСНХ, а равно другие счетно-контрольные отделы ВСНХ.

Созыв комиссии поручается товарищу Боголепову.

Той же комиссии поручается, во-1-х, особо рассмотреть вопрос о формах отчетности; во-2-х, затребовать точные письменные акты за подписью всех заинтересованных лиц, удостоверяющие участие этих лиц в ассигновании денег и в ведении хозяйственных операций разных отделов ВСНХ.

Сверх того затребовать от этих руководящих лиц, чтобы они в ближайшее время предъявили соответствующие документы от всех подведомственных им учреждений и лиц, чрез посредство коих происходит расходование сумм ВСНХ.

___

СНК ставит на вид ВСНХ и в особенности Отделу топлива крайнюю неправильность ведения им дел.

Написано 26 марта 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 395

 

ОЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ 16

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Благодаря достигнутому миру, — несмотря на всю его тягостность и всю его непрочность, — Российская Советская республика получает возможность на известное время сосредоточить свои силы на важнейшей и труднейшей стороне социалистической революции, именно — на задаче организационной.

Эта задача ясно и точно поставлена перед всеми трудящимися и угнетенными массами в 4-м абзаце (4-й части) резолюции, принятой 15 марта 1918 года на московском Чрезвычайном съезде Советов, — в том же абзаце (или в той же части) резолюции, где говорится о самодисциплине трудящихся и о беспощадной борьбе с хаосом и дезорганизацией*.

Непрочность достигнутого Российской Советской республикой мира обусловливается, конечно, не тем, чтобы она помышляла теперь о возобновлении военных действий; — кроме буржуазных контрреволюционеров и их подголосков (меньшевиков и проч.), ни один вменяемый политик не думает об этом. Непрочность мира обусловливается тем, что в граничащих с Россией с запада и с востока империалистских государствах, обладающих громадной военной силой, может взять верх с минуты на минуту военная партия, соблазненная моментальной слабостью России и подталкиваемая ненавидящими социализм и охочими до грабежа капиталистами.При таком положении дела, реальной, не бумажной, гарантией мира для нас является исключительно рознь между империалистскими державами, достигшая высших пределов и проявляющаяся, с одной стороны, в возобновлении империалистской бойни народов на Западе, а с другой стороны — в крайне обостренном империалистическом соревновании Японии и Америки из-за господства над Великим океаном и его побережьем.

Понятно, что, защищенная столь шаткой охраной, наша Советская социалистическая республика находится в чрезвычайно непрочном, безусловно критическом международном положении. Необходимо крайнее напряжение всех наших сил, чтобы использовать предоставленную нам стечением обстоятельств передышку для излечения тягчайших ран, нанесенных всему общественному организму России войной, и для экономического подъема страны, без чего не может быть и речи о сколько-нибудь серьезном повышении обороноспособности.

Понятно также, что серьезное содействие запоздавшей, в силу ряда причин, социалистической революции на Западе мы окажем лишь в той мере, в какой сумеем решить поставленную перед нами организационную задачу.

Основным условием успешного разрешения стоящей перед нами в первую очередь организационной задачи является полное усвоение политическими руководителями народа, т. е. членами Российской коммунистической партии (большевиков), а затем и всеми сознательными представителями трудящихся масс, коренного различия между прежними буржуазными и настоящей социалистической революцией в рассматриваемом отношении.

В буржуазных революциях главная задача трудящихся масс состояла в выполнении отрицательной или разрушительной работы уничтожения феодализма, монархии, средневековья. Положительную или созидательную работу организации нового общества выполняло имущее, буржуазное меньшинство населения. И оно выполняло эту задачу, вопреки сопротивлению рабочих и беднейших крестьян, сравнительно легко не только потому, что сопротивление эксплуатируемых капиталом масс было тогда, в силу их распыленности и неразвитости, крайне слабо, по и потому, что основной организующей силой анархически построенного капиталистического общества является стихийно растущий вширь и вглубь рынок, национальный и интернациональный.

Напротив, главной задачей пролетариата и руководимого им беднейшего крестьянства во всякой социалистической революции, — а следовательно, и в начатой нами 25 октября 1917 г. социалистической революции в России, — является положительная или созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов люден. Такая революция может быть успешно осуществлена только при самостоятельном историческом творчество большинства населения, прежде всего большинства трудящихся. Лишь в том случае, если пролетариат и беднейшее крестьянство сумеют найти в себе достаточно сознательности, идейности, самоотверженности, настойчивости, — победа социалистической революции будет обеспечена. Создав новый, советский, тип государства, открывающий возможность для трудящихся и угнетенных масс принять деятельнейшее участие в самостоятельном строительстве нового общества, мы разрешили только небольшую часть трудной задачи. Главная трудность лежит в экономической области: осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда, обобществить производство на деле.

_______

Развитие партии большевиков, которая является ныне правительственной партией в России, особенно наглядно помазывает, в чем состоит переживаемый нами и составляющий своеобразие настоящего политического момента исторический перелом, требующий новой ориентации Советской власти, т. е. новой постановки новых задач.

Первой задачей всякой партии будущего является — убедить большинство народа в правильности ее программы и тактики. Эта задача стояла на первом плане как при царизме, так и в период соглашательства Черновых и Церетели с Керенскими и Кишкиными. Теперь эта задача, которая, конечно, далеко еще не завершена (и которая никогда не может быть исчерпана до конца), в главном решена, ибо большинство рабочих и крестьян России, как показал бесспорно последний съезд Советов в Москве, заведомо стоит на стороне большевиков.

Второй задачей нашей партии было завоевание политической власти и подавление сопротивления эксплуататоров. И эта задача отнюдь не исчерпана до конца, и ее невозможно игнорировать, ибо монархисты и кадеты, с одной стороны, их подголоски и прихвостни, меньшевики и правые эсеры, — с другой, продолжают попытки объединиться для свержения Советской власти. Но, в главном, задача подавления сопротивления эксплуататоров уже решена в период с 25 октября 1917 г. до (приблизительно) февраля 1918 г. или до сдачи Богаевского.

На очередь выдвигается теперь, как очередная и составляющая своеобразие переживаемого момента, третья задача — организовать управление Россией. Разумеется, эта задача ставилась и решалась нами на другой же день после 25 октября 1917 года, но до сих пор, пока сопротивление эксплуататоров принимало еще форму открытой гражданской войны, до сих пор задача управления не могла стать главной, центральной.

Теперь она стала таковой. Мы, партия большевиков, Россию убедили. Мы Россию отвоевали — у богатых для бедных, у эксплуататоров для трудящихся. Мы должны теперь Россией управлять. И все своеобразие переживаемого момента, вся трудность состоит в том, чтобы понять особенности перехода от главной задачи убеждения народа и военного подавления эксплуататоров к главной задаче управления.

Первый раз в мировой истории социалистическая партия успела закончить, в главных чертах, дело завоевания власти и подавления эксплуататоров, успела подойти вплотную к задаче управления. Надо, чтобы мы оказались достойными выполнителями этой труднейшей (и благодарнейшей) задачи социалистического переворота. Надо продумать, что для успешного управления необходимо, кроме уменья убедить, кроме уменья победить в гражданской войне, уменье практически организовать. Это — самая трудная задача, ибо дело идет об организации по-новому самых глубоких, экономических, основ жизни десятков и десятков миллионов людей. И это — самая благодарная задача, ибо лишь после ее решения (в главных и основных чертах) можно будет сказать, что Россия стала не только советской, но и социалистической республикой.

ОБЩИЙ ЛОЗУНГ МОМЕНТА

Очерченное выше объективное положение, созданное крайне тяжелым и непрочным миром, мучительнейшей разрухой, безработицей и голодом, которые оставлены нам в наследство войной и господством буржуазии (в лице Керенского и поддерживавших его меньшевиков с правыми эсерами), — все это неизбежно породило крайнее утомление и даже истощение сил широкой массы трудящихся. Она настоятельно требует — и не может не требовать — известного отдыха. На очередь дня выдвигается восстановление разрушенных войной и хозяйничаньем буржуазии производительных сил; — излечение ран, нанесенных войной, поражением в войне, спекуляцией и попытками буржуазии восстановить свергнутую власть эксплуататоров; —   экономический подъем страны; — прочная охрана элементарного порядка. Может показаться парадоксом, но на самом деле, в силу указанных объективных условий, является совершенно несомненным, что Советская власть в данный момент может упрочить переход России к социализму только в том случае, если практически решит, вопреки противодействию буржуазии, меньшевиков и правых эсеров, именно эти самые элементарные и элементарнейшие задачи сохранения общественности. Практическое решение этих элементарнейших задач и преодоление организационных трудностей первых шагов к социализму является теперь, в силу конкретных особенностей данного положения и при существовании Советской власти с ее законами о социализации земли, рабочем контроле и проч., двумя сторонами одной медали.

Веди аккуратно и добросовестно счет денег, хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй, соблюдай строжайшую дисциплину в труде, — именно такие лозунги, справедливо осмеивавшиеся революционными пролетариями тогда, когда буржуазия прикрывала подобными речами свое господство, как класса эксплуататоров, становятся теперь, после свержения буржуазии, очередными и главными лозунгами момента. И практическое проведение в жизнь этих лозунгов массой трудящихся является, с одной стороны, единственным условием спасения страны, До полусмерти истерзанной империалистской войной и империалистскими хищниками (с Керенским во главе), а, с другой стороны, практическое проведение в жизнь этих лозунгов Советскою властью, ее методами, на основании ее законов, является необходимым и достаточным для окончательной победы социализма. Этого-то и не умеют понять те, кто презрительно отмахивается от выдвигания на первый план столь «избитых» и «тривиальных» лозунгов. В мелкокрестьянской стране, только год тому назад свергнувшей царизм и менее чем полгода тому назад освободившейся от Керенских, осталось, естественно, немало стихийного анархизма, усиленного озверением и одичанием, сопровождающими всякую долгую и реакционную войну, создалось немало настроений отчаяния и беспредметного озлобления; если добавить к этому провокаторскую политику лакеев буржуазии (меньшевиков, правых эсеров и пр.), то станет вполне понятно, какие длительные и упорные усилия лучших и сознательнейших рабочих и крестьян необходимы для полного перелома настроений массы и перехода ее к правильному, выдержанному, дисциплинированному труду. Только такой переход, осуществленный массой бедноты (пролетариев и полупролетариев), и способен завершить победу над буржуазией и в особенности над наиболее упорной и многочисленной крестьянской буржуазией.

НОВЫЙ ФАЗИС БОРЬБЫ С БУРЖУАЗИЕЙ

Буржуазия побеждена у нас, но она еще не вырвана с корнем, не уничтожена и даже не сломлена еще до конца. На очередь дня выдвигается поэтому новая, высшая форма борьбы с буржуазией, переход от простейшей задачи дальнейшего экспроприирования капиталистов к гораздо более сложной и трудной задаче создания таких условий, при которых бы не могла ни существовать, ни возникать вновь буржуазия. Ясно, что это — задача неизмеримо более высокая и что без разрешения ее социализма еще нет.

Если взять масштаб западноевропейских революций, мы стоим сейчас приблизительно на уровне достигнутого в 1793 году и в 1871 году. Мы имеем законное право гордится, что поднялись на этот уровень и в одном отношении пошли, несомненно, несколько дальше, именно: декретировали и ввели по всей России высший тип государства, Советскую власть. Но удовлетвориться достигнутым ни в каком случае мы не можем, ибо мы только начали переход к социализму, но решающего в этом отношении еще не осуществили.

Решающим является организация строжайшего и всенародного учета и контроля за производством и распределением продуктов. Между тем, в тех предприятиях, в тех отраслях и сторонах хозяйства, которые мы отняли у буржуазии, учет и контроль нами еще не достигнут, а без этого не может быть и речи о втором, столь же существенном, материальном условии введения социализма, именно: о повышении, в общенациональном масштабе, производительности труда.

Поэтому нельзя было бы определить задачу настоящего момента простой формулой: продолжать наступление на капитал. Несмотря на то, что капитал нами, несомненно, не добит и что продолжать наступление на этого врага трудящихся безусловно необходимо, такое определение было бы неточно, неконкретно, в нем не было бы учета своеобразия данного момента, когда в интересах успешности дальнейшего наступления надо «приостановить» сейчас наступление.

Пояснить это можно, сравнив наше положение в войне против капитала с положением того победоносного войска, которое отняло, скажем, половину или две трети территории у неприятеля и вынуждено приостановить наступление, чтобы собраться с силами, увеличить запасы боевых средств, починить и подкрепить коммуникационную линию, построить новые склады, подвести новые резервы и т. д. Приостановка наступления победоносного войска в подобных условиях является необходимой именно в интересах отвоевания у неприятеля остальной территории, т. е. в интересах полной победы. Кто не понял, что именно такова предписываемая нам объективным положением дела в настоящий момент «приостановка» наступления на капитал, тот не понял ничего в переживаемом политическом моменте.

Разумеется, о «приостановке» наступления на капитал можно говорить только в кавычках, т. е. только метафорически. В обыкновенной войне можно дать общий приказ о приостановке наступления, можно на деле остановить движение вперед. В войне против капитала движения вперед остановить нельзя, и о том, чтобы мы отказались от дальнейшей экспроприации капитала, не может быть и речи. Речь идет об изменении центра тяжести нашей экономической и политической работы. До сих пор на первом плане стояли мероприятия по непосредственной экспроприации экспроприаторов. Теперь на первом плане становится организация учета и контроля в тех хозяйствах, где уже экспроприированы капиталисты, и во всех остальных хозяйствах.

Если бы мы захотели теперь продолжать прежним темпом экспроприировать капитал дальше, мы, наверное, потерпели бы поражение, ибо наша работа по организации пролетарского учета и контроля явно, очевидно для всякого думающего человека, отстала от работы непосредственной «экспроприации экспроприаторов». Если мы наляжем теперь изо всех сил на работу организации учета и контроля, мы сможем решить эту задачу, мы наверстаем упущенное, мы выиграем всю нашу «кампанию» против капитала.

Но признание того, что приходится наверстывать упущенное, не равносильно ли признанию в некоей содеянной ошибке? — Нисколько. Приведем опять военное сравнение. Если можно разбить и оттеснить неприятеля одними отрядами легкой кавалерии, — это надо сделать. А если это можно с успехом сделать лишь до известного предела, то вполне мыслимо, что за этим пределом возникает необходимость подвоза тяжелой артиллерии. Признавая, что надо теперь наверстывать упущенное в подвозе тяжелой артиллерии, мы вовсе не признаем ошибкой победоносную кавалерийскую атаку.

Нас часто упрекали лакеи буржуазии в том, что мы вели «красногвардейскую» атаку на капитал. Упрек нелепый, достойный именно лакеев денежного мешка. Ибо «красногвардейская» атака на капитал в свое время предписывалась обстоятельствами безусловно: во-первых, капитал тогда сопротивлялся по-военному, в лице Керенского и Краснова, Савинкова и Гоца (Гегечкори и сейчас так сопротивляется), Дутова и Богаевского. Военное сопротивление нельзя сломать иначе, как военными средствами, и красногвардейцы делали благороднейшее и величайшее историческое дело освобождения трудящихся и эксплуатируемых от гнета эксплуататоров.

Во-вторых, мы не могли бы тогда поставить на первый план методы управления взамен методов подавления и потому, что искусство управления не прирождено людям, а дается опытом. Тогда этого опыта у нас но было. Теперь он есть. В-третьих, тогда у нас не могло быть в нашем распоряжении специалистов разных отраслей знания и техники, ибо они либо сражались в рядах Богаевских, либо имели еще возможность оказывать систематическое и упорное пассивное сопротивление саботажем. А теперь мы саботаж сломили. «Красногвардейская» атака на капитал была успешна, была победоносна, ибо мы победили и военное сопротивление капитала и саботажническое сопротивление капитала.

Значит ли это, что всегда уместна, при всяких обстоятельствах уместна «красногвардейская» атака на капитал, что у нас нет иных способов борьбы с капиталом? Думать так было бы ребячеством. Мы победили легкой кавалерией, но у нас есть и тяжелая артиллерия. Мы побеждали методами подавления, мы сумеем побеждать и методами управления. Методы борьбы против врага надо уметь изменять, когда изменяются обстоятельства. Мы ни на минуту не откажемся от «красногвардейского» подавления господ Савинковых и Гегечкори, как и всяких других помещичьих и буржуазных контрреволюционеров. Но мы не будем так глупы, чтобы на первое место ставить «красногвардейские» приемы в такое время, когда эпоха необходимости красногвардейских атак в основном закончена (и закончена победоносно) и когда в дверь стучится эпоха использования пролетарскою государственною властью буржуазных специалистов для такого перепахивания почвы, чтобы на ней вовсе не могла расти никакая буржуазия.

Это — своеобразная эпоха, или, вернее, полоса развития, и, чтобы победить капитал до конца, надо уметь приспособить формы нашей борьбы к своеобразным условиям такой полосы.

Без руководства специалистов различных отраслей знания, техники, опыта, переход к социализму невозможен, ибо социализм требует сознательного и массового движения вперед к высшей производительности труда по сравнению с капитализмом и на базе достигнутого капитализмом. Социализм должен по-своему, своими приемами — скажем конкретнее, советскими приемами — осуществить это движение вперед. А специалисты неизбежно являются в массе буржуазными, в силу всей обстановки той общественной жизни, которая сделала их специалистами. Если бы наш пролетариат, овладев властью, быстро решил задачу учета, контроля, организации во всенародном масштабе, — (это было неосуществимо вследствие войны и отсталости России) — тогда, сломав саботаж, мы всеобщим учетом и контролем подчинили бы себе полностью и буржуазных специалистов. В силу значительного «опоздания» с учетом и контролем вообще, мы, хотя и успели победить саботаж, но обстановки, дающей в наше распоряжение буржуазных специалистов, еще не создали; масса саботажников «идет на службу», по лучшие организаторы и крупнейшие специалисты могут быть использованы государством либо по-старому, по-буржуазному (т. е. за высокую плату), либо по-новому, по-пролетарски (т. е. созданием той обстановки всенародного учета и контроля снизу, которая неизбежно и сама собою подчинила и привлекла бы специалистов).

Нам пришлось теперь прибегнуть к старому, буржуазному средству и согласиться на очень высокую оплату «услуг» крупнейших из буржуазных специалистов. Все, знакомые с делом, видят это, но не все вдумываются в значение подобной меры со стороны пролетарского государства. Ясно, что такая мера есть компромисс, отступление от принципов Парижской Коммуны и всякой пролетарской власти, требующих сведения жалований к уровню платы среднему рабочему, требующих борьбы делом, а не словами, с карьеризмом.

Мало того. Ясно, что такая мера есть не только приостановка — в известной области и в известной степени — наступления на капитал (ибо капитал есть не сумма денег, а определенное общественное отношение), но и шаг назад наглей социалистической, Советской, государственной власти, которая с самого начала провозгласила и повела политику понижения высоких жалований до заработка среднего рабочего 17.

Конечно, лакеи буржуазии, особенно мелкого разбора, вроде меньшевиков, новожизненцев, правых эсеров, будут хихикать по поводу признания того, что мы делаем шаг назад. Но нам нечего обращать внимание на хихиканье. Нам надо изучать особенности в высшей степени трудного и нового пути к социализму, не прикрывая наших ошибок и слабостей, а стараясь вовремя доделывать недоделанное. Скрывать от масс, что привлечение буржуазных специалистов чрезвычайно высокими заработками есть отступление от принципов Коммуны, значило бы опускаться до уровня буржуазных политиканов и обманывать массы. Открыто объяснить, как и почему мы сделали шаг назад, затем обсудить гласно, какие имеются средства наверстать упущенное, — это значит воспитывать массы и на опыте учиться, вместе с ними учиться строительству социализма. Едва ли был хоть один победоносный военный поход в истории, когда бы победителю не случалось делать отдельных ошибок, терпеть частичные поражения, временно отступать кое в чем и кое-где назад. А предпринятый нами «поход» против капитализма в миллион раз труднее самого трудного военного похода, и впадать в уныние по поводу частного и частичного отступления было бы глупо и позорно.

Подойдем к вопросу с практической стороны. Допустим, Российской Советской республике необходимы 1000 первоклассных ученых и специалистов разных областей знания, техники, практического опыта, для руководства народным трудом в целях возможно более быстрого экономического подъема страны. Допустим, что эти «звезды первой величины» приходится оплачивать — большинство из них, конечно, тем развращеннее буржуазными нравами, чем охотнее оно кричит о развращенности рабочих, — по 25 000 рублей в год. Д опустим, что эту сумму (25 миллионов рублей) надо удвоить (предполагая выдачу премий за особенно успешное и быстрое выполнение важнейших из организаторски-технических заданий) или даже учетверить (предполагая привлечение нескольких сот более требовательных заграничных специалистов). Спрашивается, можно ли признать чрезмерным или непосильным для Советской республики расход пятидесяти или ста миллионов рублей в год на переорганизацию народного труда по последнему слову науки и техники? Конечно, нет. Подавляющее большинство сознательных рабочих и крестьян одобрит такой расход, зная из практической жизни, что наша, отсталость заставляет нас терять миллиарды, а такой степени организованности, учета и контроля, чтобы вызвать поголовное и добровольное участие «звезд» буржуазной интеллигенции в нашей работе, мы еще не достигли.

Разумеется, вопрос имеет также другую сторону. Развращающее влияние высоких жалований неоспоримо — и на Советскую власть (тем более, что при быстроте переворота к этой власти не могло не примкнуть известное количество авантюристов и жуликов, которые вместе с бездарными или бессовестными из разных комиссаров не прочь попасть в «звезды»... казнокрадства) и на рабочую массу. Но все, что есть мыслящего и честного среди рабочих и беднейших крестьян, согласится с нами, признает, что сразу избавиться от дурного наследства капитализма мы не в состоянии, что освободить Советскую республику от «дани» в 50 или 100 миллионов рублей (дани за нашу собственную отсталость в деле организации всенародного учета и контроля снизу) можно не иначе, как организуясь, подтягивая дисциплину среди самих себя, очищая свою среду от всех «хранящих наследство капитализма», «соблюдающих традиции капитализма», т. е. от лодырей, тунеядцев, казнокрадов (теперь вся земля, все фабрики, все железные дороги есть «казна» Советской республики). Если сознательные передовики рабочих и беднейших крестьян успеют, при помощи советских учреждений, в один год организоваться, дисциплинироваться, подтянуться, создать могучую трудовую дисциплину, тогда мы через год скинем с себя эту «дань», которую можно сократить даже раньше... ровно в меру успехов нашей, рабоче-крестьянской, трудовой дисциплины и организованности. Чем скорее мы сами, рабочие и крестьяне, научимся лучшей трудовой дисциплине и высшей технике труда, используя для этой науки буржуазных специалистов, тем скорее мы избавимся от всякой «дани» этим специалистам.

Наша работа по организации, под руководством пролетариата, всенародного учета и контроля за производством и распределением продуктов сильно отстала от нашей работы по непосредственной экспроприации экспроприаторов. Это положение является основным для понимания особенностей настоящего момента и вытекающих отсюда задач Советской власти. Центр тяжести в борьбе против буржуазии передвигается на организацию такого учета и контроля. Только исходя из этого, можно правильно определить очередные задачи экономической и финансовой политики в области национализации банков, монополизации внешней торговли, государственного контроля за денежным обращением, введения удовлетворительного, с пролетарской точки зрения, поимущественного и подоходного налога, введения трудовой повинности.

С социалистическими преобразованиями в этих областях мы крайне отстали (а это весьма и весьма существенные области), и отстали именно потому, что недостаточно организованы учет и контроль вообще. Разумеется, — эта задача из самых трудных, и при разрухе, созданной войною, она допускает лишь длительное решение, но нельзя забывать, что как раз здесь буржуазия — в особенности же многочисленная мелкая и крестьянская буржуазия — дает нам серьезнейший бой, подрывая налаживающийся контроль, подрывая, напр., хлебную монополию, отвоевывая позиции для спекуляции и спекулятивной торговли. То, что мы уже декретировали, мы далеко недостаточно еще провели в жизнь, и главная задача момента состоит именно в сосредоточении всех усилий на деловом, практическом осуществлении основ тех преобразований, которые уже стали законом (но не стали еще реальностью).

Чтобы продолжать дальше национализацию банков и идти неуклонно к превращению банков в узловые пункты общественного счетоводства при социализме, надо прежде всего и больше всего достигнуть реальных успехов в увеличении числа отделений Народного банка, в привлечении вкладов, в облегчении для публики операций внесения и выдачи денег, в устранении «хвостов», в поимке и расстреле взяточников и жуликов и т. д. Сначала реально провести в жизнь простейшее, организовать хорошенько наличное, — а затем уже подготовлять более сложное.

Укрепить и упорядочить те государственные монополии (на хлеб, на кожу и пр.), которые уже введены, — и тем подготовить монополизацию внешней торговли государством; без такой монополизации мы не сможем «отделаться» от иностранного капитала платежом «дани»18. А вся возможность социалистического строительства зависит от того, сумеем ли мы в течение известного переходного времени выплатой некоторой дани иностранному капиталу защитить свою внутреннюю экономическую самостоятельность.

С взиманием налогов вообще, а поимущественного и подоходного налога в особенности, мы тоже чрезвычайно сильно отстали. Наложение контрибуций на буржуазию — мера, принципиально безусловно приемлемая и заслуживающая пролетарского одобрения, — показывает, что мы стоим еще в этом отношении ближе к приемам отвоевания (России от богатых для бедных), чем к приемам управления. Но, чтобы стать сильнее и чтобы прочнее встать на ноги, мы должны перейти к этим последним приемам, мы должны заменить контрибуцию с буржуазии постоянным и правильно взимаемым поимущественным и подоходным налогом, который даст больше пролетарскому государству и который требует от нас именно большей организованности, большего налажения учета и контроля 19.

Наше опоздание с введением трудовой повинности показывает еще раз, что на очередь дня выдвигается именно подготовительно-организационная работа, с одной стороны, долженствующая окончательно, закрепить отвоеванное, а с другой стороны, необходимая, чтобы подготовить операцию, которая «окружит» капитал и заставит его «сдаться». Начать введение трудовой повинности нам следовало бы немедленно, но вводить ее с большой постепенностью и осмотрительностью, проверяя каждый шаг практическим опытом и, разумеется, первым шагом делая введение трудовой повинности для богатых. Введение рабочей и потребительски-бюджетной книжки для всякого буржуа, в том числе и деревенского, было бы серьезным шагом вперед к полному «окружению» неприятеля и к созданию действительно всенародного учета и контроля за производством и распределением продуктов.

ЗНАЧЕНИЕ БОРЬБЫ ЗА ВСЕНАРОДНЫЙ УЧЕТ И КОНТРОЛЬ

Государство, бывшее веками органом угнетения и ограбления народа, оставило нам в наследство величайшую ненависть и недоверие масс ко всему государственному. Преодолеть это — очень трудная задача, подсильная только Советской власти, но и от нее требующая продолжительного времени и громадной настойчивости. На вопросе об учете и контроле — этом коренном вопросе для социалистической революции на другой день после свержения буржуазии — такое «наследство» сказывается особенно остро. Пройдет неизбежно известное время, пока массы, впервые почувствовавшие себя свободными после свержения помещиков и буржуазии, поймут — не из книжек, а из собственного, советского, опыта — поймут и прочувствуют, что без всестороннего, государственного учета и контроля за производством и распределением продуктов власть трудящихся, свобода трудящихся удержаться не может, возврат под иго капитализма неизбежен.

Все навыки и традиции буржуазии вообще и мелкой буржуазии особенно идут также против государственного контроля, за неприкосновенность «священной частной собственности», «священного» частного предприятия. Нам теперь особенно наглядно видно, до какой степени правильно марксистское положение, что анархизм и анархо-синдикализм суть буржуазные течения, в каком непримиримом противоречии стоят они к социализму, к пролетарской диктатуре, к коммунизму. Борьба за внедрение в массы идеи советского — государственного контроля и учета, за проведение этой идеи в жизнь, за разрыв с проклятым прошлым, приучившим смотреть на добычу хлеба и одежды, как на «частное» дело, на куплю-продажу, как на сделку, которая «только меня касается», — эта борьба и есть величайшая, имеющая всемирно-историческое значение, борьба социалистической сознательности против буржуазно-анархической стихийности.

Рабочий контроль введен у нас как закон, но в жизнь и даже в сознание широких масс пролетариата он едва- едва начинает проникать. О том, что безотчетность, бесконтрольность в деле производства и распределения продуктов есть гибель зачатков социализма, есть казнокрадство (ибо все имущество принадлежит казне, а казна — это и есть Советская власть, власть большинства трудящихся), что нерадивость в учете и контроле есть прямое пособничество немецким и русским Корниловым, которые могут скинуть власть трудящихся только при условии, что мы не одолеем задачи учета и контроля, и которые, при помощи всей мужицкой буржуазии, при помощи кадетов, меньшевиков, правых эсеров «подкарауливают» нас, выжидая момент, — об этом мы недостаточно говорим в своей агитации, об этом недостаточно думают и говорят передовики рабочих и крестьян. А пока рабочий контроль не стал фактом, пока передовики-рабочие не наладили и не провели победоносного и беспощадного похода против нарушителей этого контроля или беззаботных насчет контроля, — до тех пор от первого шага (от рабочего контроля) нельзя сделать второго шага к социализму, то есть перейти к рабочему регулированию производства.

Социалистическое государство может возникнуть лишь как- сеть производительно-потребительских коммун, добросовестно учитывающих свое производство и потребление, экономящих труд, повышающих неуклонно его. производительность и достигающих этим возможности понижать рабочий день до семи, до шести часов в сутки и еще менее. Без того, чтобы наладить строжайший всенародный, всеобъемлющий учет и контроль хлеба и добычи хлеба (а затем и всех других необходимых продуктов), тут не обойтись. Капитализм оставил нам в наследство массовые организации, способные облегчить переход к массовому учету и контролю распределения продуктов, — потребительные общества. В России они развиты слабее, чем в передовых странах, но все же охватили больше десяти миллионов членов. Изданный на днях декрет о потребительных обществах20 представляет из себя чрезвычайно знаменательное явление, которое наглядно показывает своеобразие положения и задач Советской социалистической республики в данный момент.

Декрет является соглашением с буржуазными кооперативами и с рабочими кооперативами, остающимися на буржуазной точке зрения. Соглашение или компромисс состоит, во-первых, в том, что представители названных учреждений не только участвовали в обсуждении декрета, но и получили фактически право решающего голоса, ибо части декрета, встретившие решительную оппозицию этих учреждений, были отброшены. Во-вторых, по сути дела, компромисс состоит в отказе Советской власти от принципа бесплатного вступления в кооператив (единственный последовательно пролетарский принцип), а равно от объединения всего населения данной местности в одном кооперативе. В отступление от этого, единственно социалистического принципа, отвечающего задаче уничтожения классов, было дано право оставаться «рабочим классовым кооперативам» (которые называются в этом случае «классовыми» только потому, что они подчиняются классовым интересам буржуазии). Наконец, предложение Советской власти исключить совершенно буржуазию из правлений кооперативов было тоже весьма ослаблено, и запрещение входить в правления распространено только на владельцев торговых и промышленных предприятий частнокапиталистического характера.

Если бы пролетариат, действуя через Советскую власть, успел наладить учет и контроль в, общегосударственном масштабе, или хотя бы основы такого контроля, то надобности в подобных компромиссах не было бы. Через продовольственные отделы Советов, через органы снабжения при Советах мы объединили бы население в единый, пролетарски руководимый кооператив без содействия буржуазных кооперативов, без уступок тому чисто буржуазному принципу, который побуждает рабочий кооператив оставаться рабочим наряду с буржуазным вместо того, чтобы подчинить себе всецело этот буржуазный кооператив, слив оба, взяв себе все правление, взяв себе в руки надзор за потреблением богатых.

Заключая такое соглашение с буржуазными кооперативами, Советская власть конкретно определила свои тактические задачи и своеобразные методы действия для данной полосы развития, именно: руководя буржуазными элементами, используя их, делая известные частные уступки им, мы создаем условия для такого движения вперед, которое будет более медленно, чем мы первоначально полагали, но вместе с тем более прочно, с более солидным обеспечением базы и коммуникационной линии, с лучшим укреплением завоевываемых позиций. Советы могут (и должны) теперь измерять свои успехи в деле социалистического строительства, между прочим, мерилом чрезвычайно ясным, простым, практическим: в каком именно числе общин (коммун или селений, кварталов и т. п.) и насколько приближается развитие кооперативов к тому, чтобы охватывать все население.

ПОВЫШЕНИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА

Во всякой социалистической революции, после того как решена задача завоевания власти пролетариатом и по мере того как решается в главном и основном задача: экспроприировать экспроприаторов и подавить их сопротивленце, выдвигается необходимо на первый план коренная задача создания высшего, чем капитализм, общественного уклада, именно: повышение производительности труда, а в связи с этим (и для этого) его высшая организация. Наша Советская власть находится именно в таком положении, когда, благодаря победам над эксплуататорами, от Керенского до Корнилова, она получила возможность непосредственно подойти к этой задаче, вплотную взяться за нее. И тут становится видно сразу, что если центральной государственной властью можно овладеть в несколько дней, если подавить военное (и саботажническое) сопротивление эксплуататоров даже по разным углам большой страны можно в несколько недель, то прочное решение задачи поднять производительность труда требует, во всяком случае (особенно после мучительнейшей и разорительнейшей войны), нескольких лет. Длительный характер работы предписывается здесь безусловно объективными обстоятельствами.

Подъем производительности труда требует, прежде всего, обеспечения материальной основы крупной индустрии: развития производства топлива, железа, машиностроения, химической промышленности. Российская Советская республика находится постольку в выгодных условиях, что она располагает — даже после Брестского мира — гигантскими запасами руды (на Урале), топлива в Западной Сибири (каменный уголь), на Кавказе и на юго-востоке (нефть), в центре (торф), гигантскими богатствами леса, водных сил, сырья для химической промышленности (Карабугаз) и т. д. Разработка этих естественных богатств приемами новейшей техники даст основу невиданного прогресса производительных сил.

Другим условием повышения производительности труда является, во-первых, образовательный и культурный подъем массы населения. Этот подъем идет теперь с громадной быстротой, чего не видят ослепленные буржуазной рутиной люди, не способные понять, сколько порыва к свету и инициативности развертывается теперь в народных «низах» благодаря советской организации. Во-вторых, условием экономического подъема является и повышение дисциплины трудящихся, уменья работать, спорости, интенсивности труда, лучшей его организации.

С этой стороны дело обстоит у нас особенно плохо и даже безнадежно, если поверить людям, давшим себя запугать буржуазии или корыстно служащим ей. Эти люди не понимают, что не было и быть не может революции, когда бы сторонники старого не вопили о развале, об анархии и т. п. Естественно, что в массах, только что сбросивших невиданно-дикий гнет, идет глубокое и широкое кипение и брожение, — что выработка массами новых основ трудовой дисциплины — процесс очень длительный, — что до полной победы над помещиком и буржуазией такая выработка не могла даже и начаться.

Но, нисколько не поддаваясь тому, часто поддельному, отчаянию, которое распространяют буржуа и буржуазные интеллигенты (отчаявшиеся отстоять свои старые привилегии), мы никоим образом не должны прикрывать явного зла. Напротив, мы будем раскрывать его и усиливать советские приемы борьбы против него, ибо успех социализма немыслим без победы пролетарской сознательной дисциплинированности над стихийной мелкобуржуазной анархией, этого настоящего залога возможной реставрации керенщины и корниловщины.

Наиболее сознательный авангард российского пролетариата уже поставил себе задачу повышения трудовой дисциплины. Например, и в Центральном комитете союза металлистов и в Центральном совете профессиональных союзов начата разработка соответствующих мероприятий и проектов декретов21. Эту работу надо поддержать и двинуть ее вперед изо всех сил. На очередь надо поставить, практически применить и испытать сдельную плату22, применение многого, что есть научного и прогрессивного в системе Тейлора, соразмерение заработка с общими итогами выработки продукта или эксплуатационных результатов железнодорожного и водного транспорта и т. д., и т. п.

Русский человек — плохой работник по сравнению с передовыми нациями. И это не могло быть иначе при режиме царизма и живости остатков крепостного права. Учиться работать — эту задачу Советская власть должна поставить перед народом во всем ее объеме. Последнее слово капитализма в этом отношении, система Тейлора, — как и все прогрессы капитализма, — соединяет в себе утонченное зверство буржуазной эксплуатации и ряд богатейших научных завоеваний в деле анализа механических движений при труде, изгнания лишних и неловких движений, выработки правильнейших приемов работы, введения наилучших систем учета и контроля и т. д. Советская республика во что бы то ни стало должна перенять все ценное из завоеваний науки и техники в этой области. Осуществимость социализма определится именно нашими успехами в сочетании Советской власти и советской организации управления с новейшим прогрессом капитализма. Надо создать в России изучение и преподавание системы Тейлора, систематическое испытание и приспособление ее. Надо вместе с тем, идя к повышению производительности труда, учесть особенности переходного от капитализма к социализму времени, которые требуют, с одной стороны, чтобы были заложены основы социалистической организации соревнования, а с другой стороны, требуют применения принуждения, так чтобы лозунг диктатуры пролетариата не осквернялся практикой киселеобразного состояния пролетарской власти.

ОРГАНИЗАЦИЯ СОРЕВНОВАНИЯ

К числу бессмыслиц, которые буржуазия охотно распространяет про социализм, принадлежит та, будто социалисты отрицают значение соревнования. На самом же деле только социализм, уничтожая классы и, следовательно, порабощение масс, впервые открывает дорогу для соревнования действительно в массовом масштабе. И именно советская организация, переходя от формального демократизма буржуазной республики к действительному участию трудящихся масс в управлении, впервые ставит широко соревнование. В политической области это гораздо легче поставить, чем в экономической, но для успеха социализма важно именно последнее.

Возьмем такое средство организации соревнования, как гласность. Буржуазная республика обеспечивает ее только формально, на деле подчиняя прессу капиталу, забавляя «чернь» пикантными политическими пустяками, скрывая то, что происходит в мастерских, в торговых сделках, в поставках и пр., покровом «коммерческой тайны», ограждающей «священную собственность». Советская власть отменила коммерческую тайну, вступила на новый путь, но для использования гласности в целях экономического соревнования мы еще почти ничего не сделали. Надо систематически взяться за то, чтобы, наряду с беспощадным подавлением насквозь лживой и нагло-клеветнической буржуазной прессы, велась работа создания такой прессы, которая бы не забавляла и не дурачила массы политическими пикантностями и пустяками, а именно вопросы повседневной экономики несла на суд массы, помогала серьезно изучать их. Каждая фабрика, каждая деревня является производительно-потребительской коммуной, имеющей право и обязанной по-своему применять общие советские узаконения («по-своему» не в смысле нарушения их, а в смысле разнообразия форм проведения их в жизнь), по-своему решать проблему учета производства и распределения продуктов. При капитализме это было «частным делом» отдельного капиталиста, помещика, кулака. При Советской власти это — не частное дело, а важнейшее государственное дело.

И мы еще почти не приступили к громадной, трудной, но зато и благодарной работе организовать соревнование коммун, ввести отчетность и гласность в процесс производства хлеба, одежды и пр., превратить сухие, мертвые, бюрократические отчеты в живые примеры — как отталкивающие, так и привлекающие. При капиталистическом способе производства значение отдельного примера, скажем, какой-либо производительной артели, неизбежно было до последней степени ограничено, и только мелкобуржуазная иллюзия могла мечтать об «исправлении» капитализма влиянием образцов добродетельных учреждений. После перехода политической власти в руки пролетариата, после экспроприации экспроприаторов дело меняется в корне и, — согласно тому, что многократно указывалось виднейшими социалистами, — сила примера впервые получает возможность оказать свое массовое действие. Образцовые коммуны должны служить и будут служить воспитателями, учителями, подтягивателями отсталых коммун. Печать должна служить орудием социалистического строительства, знакомя во всех деталях с успехами образцовых коммун, изучая причины их успеха, приемы их хозяйства, ставя, с другой стороны, «на черную доску» те коммуны, которые упорно хранят «традиции капитализма», т. е. анархии, лодырничанья, беспорядка, спекуляции. Статистика была в капиталистическом обществе предметом исключительного ведения «казенных людей» или узких специалистов, — мы должны понести ее в массы, популяризировать ее, чтобы трудящиеся постепенно учились сами понимать и видеть, как и сколько надо работать, как, и сколько можно отдыхать, — чтобы сравнение деловых итогов хозяйства отдельных коммун стало предметом общего интереса и изучения, чтобы выдающиеся коммуны вознаграждались немедленно (сокращением на известный период рабочего дня, повышением заработка, предоставлением большего количества культурных или эстетических благ и ценностей и т. п.).

Когда новый класс выдвигается в качестве вождя и руководителя общества на историческую сцену, это никогда не обходится без периода сильнейшей «качки», потрясений, борьбы и бурь, с одной стороны, а с другой стороны, без периода неуверенных шагов, экспериментов, колебаний, шатаний насчет выбора новых приемов, отвечающих новой объективной обстановке. Гибнущее феодальное дворянство мстило побеждающей и вытесняющей его буржуазии не только заговорами, попытками восстания и реставрации, но и потоками насмешек над неумелостью, неловкостью, ошибками «выскочек», «наглецов», дерзающих брать в руки «священное кормило» государства без вековой подготовки к этому князей, баронов, дворян, знати, — точь-в-точь так, как мстят теперь рабочему классу в России за его «дерзкую» попытку взятия власти Корниловы и Керенские, Гоцы и Мартовы, вся эта братия героев буржуазного гешефтмахерства или буржуазного скепсиса.

Нужны, разумеется, не недели, а долгие месяцы и годы, чтобы новый общественный класс, и притом класс доселе угнетенный, задавленный нуждой и темнотой, мог освоиться с новым положением, осмотреться, наладить свою работу, выдвинуть своих организаторов. Понятно, что у руководящей революционным пролетариатом партии не могло сложиться опыта и навыка больших, на миллионы и десятки миллионов граждан рассчитанных, организационных предприятий, что переделка старых, почти исключительно агитаторских навыков — дело весьма длительное. Но невозможного тут ничего нет, и раз у нас будет ясное сознание необходимости перемены, твердая решимость осуществить ее, выдержка в преследовании великой и трудной цели, — мы ее осуществим. Организаторских талантов в «народе», т. е. среди рабочих и не эксплуатирующих чужого труда крестьян, масса; их тысячами давил, губил, выбрасывал вон капитал, их не умеем еще найти, ободрить, поставить на ноги, выдвинуть — мы. Но мы этому научимся, если примемся — со всем революционным энтузиазмом, без которого не бывает победоносных революций, — учиться этому.

Ни одно глубокое и могучее народное движение в истории не обходилось без грязной пены, — без присасывающихся к неопытным новаторам авантюристов и жуликов, хвастунов и горлопанов, без нелепой суматохи, бестолочи, зряшной суетливости, без попыток отдельных «вождей» браться за 20 дел и ни одного не доводить до конца. Пусть моськи буржуазного общества, от Белоруссова до Мартова, визжат и лают по поводу каждой лишней щепки при рубке большого, старого леса. На то они и моськи, чтобы лаять на пролетарского слона. Пусть лают. Мы пойдем себе своей дорогой, стараясь как можно осторожнее и терпеливее испытывать и распознавать настоящих организаторов, людей с трезвым умом и с практической сметкой, людей, соединяющих преданность социализму с умением без шума (и вопреки суматохе и шуму) налаживать крепкую и дружную совместную работу большого количества людей в рамках советской организации. Только таких людей, после десятикратного испытания, надо, двигая их от простейших задач к труднейшим, выдвигать на ответственные посты руководителей народного труда, руководителей управления. Мы этому еще не научились. Мы этому научимся.

«СТРОЙНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ» И ДИКТАТУРА

Резолюция последнего (московского) съезда Советов выдвигает, как первейшую задачу момента, создание «стройной организации» и повышение дисциплины*. Такого рода резолюции теперь все охотно «голосуют» и «подписывают», но о том, что проведение их в жизнь требует принуждения — и принуждения именно в форме диктатуры, — в это обычно не вдумываются. А между тем было бы величайшей глупостью и самым вздорным утопизмом полагать, что без принуждения и без диктатуры возможен переход от капитализма к социализму. Теория Маркса против этого мелкобуржуазно-демократического и анархического вздора выступала очень давно и с полнейшей определенностью. И Россия 1917 — 1918 годов подтверждает теорию Маркса в этом отношении с такой наглядностью, осязательностью и внушительностью, что только люди, безнадежно тупые или упорно решившие отвернуться от правды, могут еще заблуждаться в этом отношении. Либо диктатура Корнилова (если взять его за русский тип буржуазного Кавеньяка), либо диктатура пролетариата — об ином выходе для страны, проделывающей необычайно быстрое развитие с необычайно крутыми поворотами, при отчаянной разрухе, созданной мучительнейшей из войн, не может быть и речи. Все средние решения — либо обман народа буржуазией, которая не может сказать правды, не может сказать, что ей нужен Корнилов, либо тупость мелкобуржуазных демократов, Черновых, Церетели и Мартовых, с их болтовней о единстве демократии, диктатуре демократии, общедемократическом фронте и т. п. чепухе. Кого даже ход русской революции 1917 — 1918 годов не научил тому, что невозможны средние решения, на того надо махнуть рукой.

С другой стороны, нетрудно убедиться, что при всяком переходе от капитализма к социализму диктатура необходима по двум главным причинам или в двух главных направлениях. Во-первых, нельзя победить и искоренить капитализма без беспощадного подавления сопротивления эксплуататоров, которые сразу не могут быть лишены их богатства, их преимуществ организованности и знания, а следовательно, в течение довольно долгого периода неизбежно будут пытаться свергнуть ненавистную власть бедноты. Во-вторых, всякая великая революция, а социалистическая в особенности, даже если бы не было войны внешней, немыслима без войны внутренней, т. е. гражданской войны, означающей еще большую разруху, чем война внешняя, — означающей тысячи и миллионы случаев колебания и переметов с одной стороны на другую, — означающей состояние величайшей неопределенности, неуравновешенности, хаоса. И, разумеется, все элементы разложения старого общества, неизбежно весьма многочисленные, связанные преимущественно с мелкой буржуазией (ибо ее всякая война и всякий кризис разоряет и губит прежде всего), не могут не «показать себя» при таком глубоком перевороте. А «показать себя» элементы разложения не могут иначе, как увеличением преступлений, хулиганства, подкупа, спекуляций, безобразий всякого рода. Чтобы сладить с этим, нужно время и нужна железная рука.

Не было ни одной великой революции в истории, когда бы народ инстинктивно не чувствовал этого и не проявлял спасительной твердости, расстреливая воров на месте преступления. Беда прежних революций состояла в том, что революционного энтузиазма масс, поддерживающего их напряженное состояние и дающего им силу применять беспощадное подавление элементов разложения, хватало не надолго. Социальной, т. е. классовой причиной такой непрочности революционного энтузиазма масс была слабость пролетариата, который один только в состоянии (если он достаточно многочисленен, сознателен, дисциплинирован) привлечь к себе большинство трудящихся и эксплуатируемых (большинство бедноты, если говорить проще и популярнее) и удержать власть достаточно долгое время для полного подавления и всех эксплуататоров и всех элементов разложения.

Этот исторический опыт всех революций, этот всемирно-исторический — экономический и политический — урок и подытожил Маркс, дав краткую, резкую, точную, яркую формулу: диктатура пролетариата. И что русская революция правильно подошла к осуществлению этой всемирно-исторической задачи, это доказало победное шествие по всем народам и языцем России советской организации. Ибо Советская власть есть не что иное, как организационная форма диктатуры пролетариата, диктатуры передового класса, поднимающего к новому демократизму, к самостоятельному участию в управлении государством десятки и десятки миллионов трудящихся и эксплуатируемых, которые на своем опыте учатся видеть в дисциплинированном и сознательном авангарде пролетариата своего надежнейшего вождя.

Но диктатура есть большое слово. А больших слов нельзя бросать на ветер. Диктатура есть железная власть, революционно-смелая и быстрая, беспощадная в подавлении как эксплуататоров так и хулиганов. А наша власть — непомерно мягкая, сплошь и рядом больше похожая на кисель, чем на железо. Нельзя забывать ни на минуту, что буржуазная и мелкобуржуазная стихия борется против Советской власти двояко: с одной стороны, действуя извне, приемами Савинковых, Гоцов, Гегечкори, Корниловых, заговорами и восстаниями, их грязным «идеологическим» отражением, потоками лжи и клеветы в печати кадетов, правых эсеров и меньшевиков; — с другой стороны, эта стихия действует извнутри, используя всякий элемент разложения, всякую слабость для подкупа, для усиления недисциплинированности, распущенности, хаоса. Чем ближе мы подходим к полному военному подавлению буржуазии, тем опаснее становится для нас стихия мелкобуржуазной анархичности. И борьбу с этой стихией нельзя вести только пропагандой и агитацией, только организацией соревнования, только отбором организаторов, — борьбу надо вести и принуждением.

По мере того как основной задачей власти становится не военное подавление, а управление, — типичным проявлением подавления и принуждения будет становиться не расстрел на месте, а суд. И в этом отношении революционные массы, после 25 октября 1917 г., вступили на верный путь и доказали жизненность революции, начав устраивать свои, рабочие и крестьянские, суды еще до всяких декретов о роспуске буржуазно-бюрократического судебного аппарата. Но наши революционные и народные суды непомерно, невероятно слабы. Чувствуется, что не сломлен еще окончательно унаследованный от ига помещиков и буржуазии народный взгляд на суд, как на нечто казенно-чуждое. Нет достаточного сознания того, что суд есть орган привлечения именно бедноты поголовно к государственному управлению (ибо судебная деятельность есть одна из функций государственного управления), — что суд есть орган власти пролетариата и беднейшего крестьянства, — что суд есть орудие воспитания к дисциплине. Нет достаточного сознания того простого и очевидного факта, что, если главными бедами России являются голод и безработица, то победить эти бедствия нельзя никакими порывами, а только всесторонней, всеобъемлющей, всенародной организацией и дисциплиной, чтобы увеличить производство хлеба для людей и хлеба для промышленности (топлива), вовремя подвезти и правильно распределить его; — что поэтому виноват в мучениях голода и безработицы всякий, кто нарушает трудовую дисциплину в любом заводе, в любом хозяйстве, в любом деле, — что виновных в этом надо уметь находить, отдавать под суд и карать беспощадно. Мелкобуржуазная стихия, с которой нам предстоит теперь вести самую упорную борьбу, сказывается именно в том, что слабо сознание народнохозяйственной и политической связи голода и безработицы с распущенностью всех и каждого в деле организации и дисциплины, — что держится прочно мелкособственнический взгляд: мне бы урвать побольше, а там хоть трава не расти.

На железнодорожном деле, которое всего, пожалуй, нагляднее воплощает хозяйственные связи созданного крупным капитализмом организма, эта борьба мелкобуржуазной стихии распущенности с пролетарской организованностью сказывается особенно выпукло. Элемент «управленский» поставляет саботажников, взяточников в большом обилии; элемент пролетарский в его лучшей части борется за дисциплину; но среди того и другого элементов, конечно, много колеблющихся, «слабых», неспособных противостоять «соблазну» спекуляции, взятки, личной выгоды, покупаемой ценой порчи всего аппарата, от правильной работы которого зависит победа над голодом и безработицей.

Характерна борьба, которая развертывалась на этой почве вокруг последнего декрета об управлении железными дорогами, декрета о предоставлении диктаторских полномочий (или «неограниченных» полномочий) отдельным руководителям23. Сознательные (а большей частью, вероятно, бессознательные) представители мелкобуржуазной распущенности хотели видеть отступление от начала коллегиальности и от демократизма и от принципов Советской власти в предоставлении отдельным лицам «неограниченных» (т. е. диктаторских) полномочий. Среди левых эсеров кое-где развивалась прямо хулиганская, т. е. апеллирующая к дурным инстинктам и к мелкособственническому стремлению «урвать», агитация против декрета о диктаторстве. Вопрос встал действительно громадного значения: во-первых, вопрос принципиальный, совместимо ли вообще назначение отдельных лиц, облекаемых неограниченными полномочиями диктаторов, с коренными началами Советской власти; во-вторых, в каком отношении стоит этот случай — этот прецедент, если хотите, — к особенным задачам власти в данный конкретный момент. И на том и на другом вопросе надо очень внимательно остановиться.

Что диктатура отдельных лиц очень часто была в истории революционных движений выразителем, носителем, проводником диктатуры революционных классов, об этом говорит непререкаемый опыт истории. С буржуазным демократизмом диктатура отдельных лиц совмещалась несомненно. Но в этом пункте буржуазные хулители Советской власти, а равно их мелкобуржуазные подголоски, проявляют всегда ловкость рук: с одной стороны, они объявляют Советскую власть просто чем-то нелепым, анархическим, диким, старательно обходя все наши исторические параллели и теоретические доказательства того, что Советы суть высшая форма демократизма, даже более: начало социалистической формы демократизма; с другой же стороны, они предъявляют к нам требования более высокого, чем буржуазный, демократизма и говорят: с вашим, большевистским (т. е. не буржуазным, а социалистическим), советским демократизмом личная диктатура абсолютно несовместима.

Рассуждения из рук вон плохие. Если мы не анархисты, мы должны принять необходимость государства, то есть принуждения для перехода от капитализма к социализму. Форма принуждения определяется степенью развития данного революционного класса, затем такими особыми обстоятельствами, как, например, наследие долгой и реакционной войны, затем формами сопротивления буржуазии и мелкой буржуазии. Поэтому решительно никакого принципиального противоречия между советским (т. е. социалистическим) демократизмом и применением диктаторской власти отдельных лиц нет. Отличие пролетарской диктатуры от буржуазной состоит в том, что первая направляет свои удары против эксплуататорского меньшинства в интересах эксплуатируемого большинства, а затем в том, что первую осуществляют — и через отдельных лиц — не только массы трудящихся и эксплуатируемых, но и организации, построенные так, чтобы именно такие массы будить, поднимать к историческому творчеству (советские организации принадлежат к этого рода организациям).

По второму вопросу, о значении именно единоличной диктаторской власти с точки зрения специфических задач данного момента, надо сказать, что всякая крупная машинная индустрия — т. е. именно материальный, производственный источник и фундамент социализма — требует безусловного и строжайшего единства воли, направляющей совместную работу сотен, тысяч и десятков тысяч людей. И технически, и экономически, и исторически необходимость эта очевидна, всеми думавшими о социализме всегда признавалась как его условие. Но как может быть обеспечено строжайшее единство воли? — Подчинением воли тысяч воле одного.

Это подчинение может, при идеальной сознательности и дисциплинированности участников общей работы, напоминать больше мягкое руководство дирижера. Оно может принимать резкие формы диктаторства, — если нет идеальной дисциплинированности и сознательности. Но, так или иначе, беспрекословное подчинение единой воле для успеха процессов работы, организованной по типу крупной машинной индустрии, безусловно необходимо. Для железных дорог оно необходимо вдвойне и втройне. И вот этот переход от одной политической задачи к другой, по внешности на нее совсем не похожей, составляет всю оригинальность переживаемого момента. Революция только что разбила самые старые, самые прочные, самые тяжелые оковы, которым из-под палки подчинялись массы. Это было вчера. А сегодня та же революция и именно в интересах ее развития и укрепления, именно в интересах социализма, требует беспрекословного повиновения масс единой воле руководителей трудового процесса. Понятно, что такой переход немыслим сразу. Понятно, что он осуществим лишь ценою величайших толчков, потрясений, возвратов к старому, громаднейшего напряжения энергии пролетарского авангарда, ведущего народ к новому. Над этим не размышляют те, кто впадает в обывательскую истерику «Новой Жизни» или «Впереда», «Дела Народа» или «Нашего Века».

Возьмите психологию среднего, рядового представителя трудящейся и эксплуатируемой массы, сопоставьте эту психологию с объективными, материальными условиями его общественной жизни. До Октябрьской революции он не видел еще на деле, чтобы имущие, эксплуататорские классы действительно чем-нибудь для них действительно серьезным пожертвовали, поступились в его пользу. Он не видел еще, чтобы ему дали много раз обещанную землю и волю, дали мир, поступились интересами «великодержавности» и великодержавных тайных договоров, поступились капиталом и прибылями. Он увидал это только после 25 октября 1917 года, когда он сам взял это силой и силой же должен был отстаивать взятое от Керенских, Гоцов, Гегечкори, Дутовых, Корниловых. Понятно, что известное время все его внимание, все помыслы, все силы души устремлены только на то, чтобы вздохнуть, выпрямиться, развернуться, взять ближайшие блага жизни, которые можно взять и которых не давали ему свергнутые эксплуататоры. Понятно, что известное время необходимо на то, чтобы рядовой представитель массы не только увидал сам, не только убедился, но и почувствовал, что так просто «взять», хапнуть, урвать нельзя, что это ведет к усилению разрухи, к гибели, к возврату Корниловых. Соответственный перелом в условиях жизни (а следовательно, и в психологии) рядовой трудящейся массы только-только начинается. И вся наша задача, задача партии коммунистов (большевиков), являющейся сознательным выразителем стремления эксплуатируемых к освобождению, — осознать этот перелом, понять его необходимость встать во главе истомленной и устало ищущей выхода массы, повести ее по верному пути, по пути трудовой дисциплины, по пути согласования задач митингования об условиях работы и задач беспрекословного повиновения воле советского руководителя, диктатора, во время работы.

Над «митингованием» смеются, а еще чаще по поводу него злобно шипят буржуа, меньшевики, новожизненцы, видящие только хаос, бестолочь, взрывы мелкособственнического эгоизма. Но без митингования масса угнетенных никогда не смогла бы перейти от дисциплины, вынужденной эксплуататорами, к дисциплине сознательной и добровольной. Митингование, это и есть настоящий демократизм трудящихся, их выпрямление, их пробуждение к новой жизни, их первые шаги на том поприще, которое они сами очистили от гадов (эксплуататоров, империалистов, помещиков, капиталистов) и которое они сами хотят научиться налаживать по-своему, для себя, на началах своей, Советской, а не чужой, не барской, не буржуазной власти. Нужна была именно октябрьская победа трудящихся над эксплуататорами, нужна была целая историческая полоса первоначального обсуждения самими трудящимися новых условий жизни и новых задач, чтобы стал возможным прочный переход к высшим формам трудовой дисциплины, к сознательному усвоению идеи необходимости диктатуры пролетариата, к беспрекословному повиновению единоличным распоряжениям представителей Советской власти во время работы.

Этот переход начался теперь.

Мы успешно решили первую задачу революции, мы видели, как трудящиеся массы выработали в себе основное условие ее успеха: объединение усилий против эксплуататоров для их свержения. Такие этапы, как октябрь 1905 г., февраль и октябрь 1917 г., имеют всемирно-историческое значение.

Мы успешно решили вторую задачу революции: пробудить и поднять те именно общественные «низы», которые эксплуататоры столкнули вниз и которые лишь после 25 октября 1917 г. получили всю свободу свергать их и начать осматриваться и устраиваться по-своему. Митингование именно наиболее угнетенной и забитой, наименее подготовленной массы трудящихся, переход ее на сторону большевиков, проведение ею везде и повсюду своей советской организации — вот второй великий этап революции.

Начинается третий. Надо закрепить то, что мы сами отвоевали, что мы сами декретировали, узаконили, обсудили, наметили, — закрепить в прочные формы повседневной трудовой дисциплины. Это — самая трудная, но и самая благодарная задача, ибо только решение ее даст нам социалистические порядки. Надо научиться соединять вместе бурный, бьющий весенним половодьем, выходящий из всех берегов, митинговый демократизм трудящихся масс с железной дисциплиной во время труда, с беспрекословным повиновением — воле одного лица, советского руководителя, во время труда.

Мы этому еще не научились.

Мы этому научимся.

Реставрация буржуазной эксплуатации грозила нам вчера в лице Корниловых, Гоцов, Дутовых, Гегечкори, Богаевских. Мы их победили. Эта реставрация, та же самая реставрация грозит нам сегодня в иной форме, в виде стихии мелкобуржуазной распущенности и анархизма, мелкособственнического: «моя хата с краю», в виде будничных, мелких, но зато многочисленных наступлений и нашествий этой стихии против пролетарской дисциплинированности. Мы эту стихию мелкобуржуазной анархии должны победить, и мы ее победим.

РАЗВИТИЕ СОВЕТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

Социалистический характер демократизма Советского, — то есть пролетарского, в его конкретном, данном, применении, — состоит, во-первых, в том, что избирателями являются трудящиеся и эксплуатируемые массы, буржуазия исключается; во-вторых, в том, что всякие бюрократические формальности и ограничения выборов отпадают, массы сами определяют порядок и сроки выборов, при полной свободе отзыва выбранных; в-третьих, что создается наилучшая массовая организация авангарда трудящихся, крупнопромышленного пролетариата, позволяющая ему руководить наиболее широкими массами эксплуатируемых, втягивать их в самостоятельную политическую жизнь, воспитывать их политически на их собственном опыте, что таким образом впервые делается приступ к тому, чтобы действительно поголовно население училось управлять и начинало управлять.

Таковы главные отличительные признаки получившего применение в России демократизма, являющегося более высоким типом демократизма, разрывом с буржуазным искажением его, переходом к социалистическому демократизму и к условиям, позволяющим начать отмирать государству.

Разумеется, стихия мелкобуржуазной дезорганизованности (которая при всякой пролетарской революции в той или иной мере неизбежно себя проявит, а в нашей революции, в силу мелкобуржуазного характера страны, ее отсталости и последствий реакционной войны, проявляется особенно сильно) не может не накладывать своего отпечатка и на Советы.

Над развитием организации Советов и Советской власти приходится неослабно работать. Есть мелкобуржуазная тенденция к превращению членов Советов в «парламентариев» или, с другой стороны, в бюрократов. Бороться с этим надо, привлекая всех членов Советов к практическому участию в управлении. Отделы Советов превращаются во многих местах в органы, сливающиеся постепенно с комиссариатами. Целью нашей является поголовное привлечение бедноты к практическому участию в управлении, и всяческие шаги к осуществлению этого — чем разнообразнее, тем лучше, — должны тщательно регистрироваться, изучаться, систематизироваться, проверяться более широким опытом, узаконяться. Целью нашей является бесплатное выполнение государственных обязанностей каждым трудящимся, по отбытии 8-часового «урока» производительной работы: переход к этому особенно труден, но только в этом переходе залог окончательного упрочения социализма. Новизна и трудность перемены вызывает, естественно, обилие шагов, делаемых, так сказать, ощупью, обилие ошибок, колебания, — без этого никакого резкого движения вперед быть не может. Вся оригинальность переживаемого положения, с точки зрения многих, желающих считаться социалистами, состоит в том, что люди привыкли абстрактно противополагать капитализм социализму, а между тем и другим глубокомысленно ставили слово: «скачок» (некоторые, вспоминая обрывки читанного у Энгельса, добавляли еще более глубокомысленно: «скачок из царства необходимости вцарство свободы»24). О том, что «скачком» учителя социализма называли перелом под углом зрения поворотов всемирной истории и что скачки такого рода обнимают периоды лет по 10, а то и больше, об этом не умеет подумать большинство так называемых социалистов, которые про социализм «читали в книжке», но никогда серьезно в дело не вникали. Естественно, что пресловутая «интеллигенция» поставляет в такие времена бесконечное количество плакальщиц по покойнику: одна плачет по Учредительному собранию, другая — по буржуазной дисциплине, третья — по капиталистическому порядку, четвертая — по культурному помещику, пятая — по империалистской великодержавности и так далее, и тому подобное.

Настоящий интерес эпохи больших скачков состоит в том, что обилие обломков старого, накопляемых иногда быстрее, чем количество зародышей (не всегда сразу видных) нового, требует уменья выделить самое существенное в линии или в цепи развития. Бывают исторические моменты, когда для успеха революции всего важнее накопить побольше обломков, т. е. взорвать побольше старых учреждений; бывают моменты, когда взорвано достаточно, и на очередь становится «прозаическая» (для мелкобуржуазного революционера «скучная») работа расчистки почвы от обломков; бывают моменты, когда заботливый уход за зародышами нового, растущими из-под обломков на плохо еще очищенной от щебня почве, всего важнее.

Недостаточно быть революционером и сторонником социализма или коммунистом вообще. Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь к подготовить прочно переход к следующему звену, причем порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цепи событий не так просты, и не так глупы, как в обыкновенной, кузнецом сделанной цепи.

Борьба с бюрократическим извращением советской организации обеспечивается прочностью связи Советов с «народом», в смысле трудящихся и эксплуатируемых, гибкостью и эластичностью этой связи. Буржуазные парламенты даже лучшей в мире по демократизму капиталистической республики беднота никогда не считает «своими» учреждениями. А Советы — «свое», а не чужое, для массы рабочих и крестьян. Современным «социал-демократам», оттенка Шейдемана или, что почти одно и то же, Мартова, так же претят Советы, их так же тянет к благопристойному буржуазному парламенту, или к Учредительному собранию, как Тургенева 60 лет тому назад тянуло к умеренной монархической и дворянской конституции, как ему претил мужицкий демократизм Добролюбова и Чернышевского.

Именно близость Советов к «народу» трудящихся создает особые формы отзыва и другого контроля снизу, которые должны быть теперь особенно усердно развиваемы. Например, Советы народного образования, как периодические конференции советских избирателей и их делегатов для обсуждения и контроля за деятельностью советских властей в данной области, заслуживают полнейшего сочувствия и поддержки. Нет ничего глупее, как превращение Советов в нечто застывшее и самодовлеющее. Чем решительнее мы должны стоять теперь за беспощадно твердую власть, за диктатуру отдельных лиц для определенных процессов работы, в определенные моменты чисто исполнительских функций, тем разнообразнее должны быть формы и способы контроля снизу, чтобы парализовать всякую тень возможности извращения Советской власти, чтобы вырывать повторно и неустанно сорную траву бюрократизма.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Необыкновенно тяжелое, трудное и опасное положение в международном отношении; необходимость лавировать и отступать; период выжидания новых взрывов революции, мучительно долго зреющей на Западе; внутри страны период медленного строительства и беспощадного «подтягивания», длительной и упорной борьбы пролетарской суровой дисциплинированности с угрожающей стихией мелкобуржуазной распущенности и анархичности, — таковы, вкратце, отличительные черты особой, переживаемой нами, полосы в социалистической революции. Таково то звено исторической цепи событий, за которое нам сейчас приходится изо всех сил уцепиться, чтобы оказаться на высоте задачи впредь до перехода к следующему звену, — привлекающему к себе особой яркостью, яркостью побед международной пролетарской революции.

Попробуйте сопоставить с обычным, ходячим понятием «революционера» лозунги, вытекающие из особенностей переживаемой полосы: лавировать, отступать, выжидать, медленно строить, беспощадно подтягивать, сурово дисциплинировать, громить распущенность... Удивительно ли, что некоторых «революционеров», когда они слышат это, охватывает благородное негодование, и они начинают «громить» нас за забвение традиций Октябрьской революции, за соглашательство с буржуазными специалистами, за компромиссы с буржуазией, за мелкобуржуазность, за реформизм и прочее и тому подобное?

Беда этих горе-революционеров состоит в том, что даже у тех из них, кто руководится лучшими в мире побуждениями и отличается безусловной преданностью делу социализма, недостает понимания того особого и особо-«неприятного» состояния, через которое неминуемо должна была пройти отсталая страна, истерзанная реакционной и несчастной войной, начавшая социалистическую революцию задолго раньше более передовых стран; — недостает выдержки в трудные минуты трудного перехода. Естественно, что «официальную» оппозицию такого рода чинит нашей партии партия левых эсеров. Личные исключения из групповых и классовых типов, конечно, есть и всегда будут. Но социальные типы остаются. В стране с громадным преобладанием мелкособственнического населения над чисто - пролетарским неизбежно будет сказываться — и от времени до времени крайне резко сказываться — различие между революционером пролетарским и мелкобуржуазным. Этот последний колеблется и шатается при каждом повороте событий, переходит от ярой революционности в марте 1917 года к воспеванию «коалиции» в мае, к ненависти против большевиков (или к оплакиванию их «авантюризма») в июле, к опасливому отстранению от них в конце октября, к поддержке их в декабре, — наконец, в марте и апреле 1918 года такие типы чаще всего морщат пренебрежительно нос и говорят: «Я не из тех, кто поет гимны «органической» работе, практицизму и постепеновщине».

Социальный источник таких типов, это — мелкий хозяйчик, который взбесился от ужасов войны, от внезапного разорения, от неслыханных мучений голода и разрухи, который истерически мечется, ища выхода и спасенья, колеблясь между доверием к пролетариату и поддержкой его, с одной стороны, приступами отчаяния — с другой. Надо ясно понять и твердо усвоить, что на такой социальной базе никакого социализма построить нельзя. Руководить трудящимися и эксплуатируемыми массами может только класс, без колебаний идущий по своему пути, не падающий духом и не впадающий в отчаяние на самых трудных, тяжелых и опасных переходах. Нам истерические порывы не нужны. Нам нужна мерная поступь железных батальонов пролетариата.

Написано между 13 и 26 апреля 1918 г.

Полн. собр. соч., Т. 36, стр. 167 — 208

* См, В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 38, стр. 122-123. Ред

 

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ И В ОСОБЕННОСТИ БАНКОВОЙ ПОЛИТИКИ

I. Доведение до конца национализации промышленности и обмена.

II. Национализация банков и постепенный переход к социализму.

III. Принудительное объединение населения в потребительные общества.

{+ Товарообмен}

IV. Учет и контроль производства и распределения продуктов.

V. Трудовая дисциплина.

{ + Налоговая политика}

Трудовая повинность, начатая сверху.

Признание безусловно необходимыми и неотложными самых беспощадных мер борьбы с хаосом, беспорядком и бездельем, самых решительных и драконовских мер поднятия дисциплины и самодисциплины рабочих и крестьян.

Превращение Государственного контроля в реальный контроль для создания летучих групп контролеров во всех областях хозяйственной жизни.

Практические условия привлечения к работе буржуазной интеллигенции и саботажников, выражающих желание работать с Советской властью.

Промышленные суды для учета производства, запасов продуктов и производительности труда.

Централизация.

(Немедленно и безусловно.)

1. Доведение до конца национализации промышленности.

2. Постепенный переход к поголовному объединению в потребительные общества и продуктообмен.

3. Банковая политика.

4. Трудовая дисциплина и прочее.

5. Налоговая политика (финансы).

1. Доведение до конца национализации всех фабрик, заводов, железных дорог, средств производства и обмена. Безусловная и беспощадная борьба против синдикалистского и хаотического отношения к национализируемым предприятиям. Настойчивое проведение централизации хозяйственной жизни в общенациональном масштабе. Неуклонное требование предварительных планов и смет, еженедельных отчетов и фактического повышения производительности труда. Создание и испытание на практике аппарата для управления национализируемыми отраслями промышленности.

Меры перехода к принудительным текущим счетам или к принудительному держанию денег в банках.

Принудительное объединение населения в потребительные общества и меры перехода к этому.

Условия договора с кооператорами о постепенном переходе их аппарата к объединению всего населения в потребительные общества.

Написано в апреле, не ранее 8, 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 217 — 218

 

ЗАСЕДАНИЕ ВЦИК

29 АПРЕЛЯ 1918 г. 25

ИЗ ДОКЛАДА ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧАХ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

По вопросам внутренним мы видим то же самое со стороны группы «левых коммунистов», которые повторяют основные доводы, направляющиеся против нас из лагеря буржуазии. Например, основным доводом группы «левых коммунистов» против нас является то, что замечается правобольшевистский уклон, который грозит революции тем, что она направится пошути государственного капитализма.

Эволюция в сторону государственного капитализма — вот зло, вот враг, с которым нас приглашают бороться.

И вот, когда я читаю эти ссылки на подобных врагов в газете «левых коммунистов», я спрашиваю: что сделалось с этими людьми, как они могут из-за обрывков книжки забыть действительность? Действительность говорит, что государственный капитализм был бы для нас шагом вперед. Если бы мы могли в России через малое число времени осуществить государственный капитализм, это было бы победой. Как они могли не видеть, что мелкий собственник, мелкий капитал — наш враг. Как они могли в государственном капитализме видеть главного врага? Переходя от капитализма к социализму, они не должны забывать, что наш главный враг — это мелкая буржуазия, ее навыки, ее привычки, ее экономическое положение. Мелкий собственник прежде всего боится государственного капитализма, потому что у него одно желание — урвать, получить себе побольше, разорить, добить крупных помещиков, крупных эксплуататоров. И в этом мелкий собственник охотно поддерживает нас.

Тут он революционен больше, чем рабочие, потому что У него больше озлобления, возмущения, и потому на то, чтобы добить буржуазию, он идет охотно, но не как социалист, чтобы, сломив сопротивление буржуазии, начать строительство социалистического хозяйства на принципах твердой трудовой дисциплины, в рамках строгой организации, при условии правильного контроля и учета, а чтобы, урвав себе побольше, использовать для себя и в своих целях плоды победы, нимало не интересуясь интересами общегосударственными и интересами класса трудящихся в целом.

Что такое государственный капитализм при Советской власти? В настоящее время осуществлять государственный капитализм — значит проводить в жизнь тот учет и контроль, который капиталистические классы проводили в жизнь. Мы имеем образец государственного капитализма в Германии. Мы знаем, что она оказалась выше нас. Но если вы подумаете хоть сколько-нибудь над тем, что бы значило в России, Советской России, обеспечение основ такого государственного капитализма, то всякий не сошедший с ума человек и не забивший себе голову обрывками книжных истин должен был бы сказать, что государственный капитализм для нас спасение.

Я сказал, что государственный капитализм был бы спасением для нас; если бы мы имели в России его, тогда переход к полному социализму был бы легок, был бы в наших руках, потому что государственный капитализм есть нечто централизованное, подсчитанное, контролированное и обобществленное, а нам-то и не хватает как раз этого, нам грозит стихия мелкобуржуазного разгильдяйства, которая больше всего историей России и ее экономикой подготовлена и которая как раз этого шага, от которого зависит успех социализма, нам не дает сделать. Я позволю себе напомнить вам, что мои слова о государственном капитализме мне приходилось писать за несколько времени до переворота, и вопиющая нелепость пугать нас государственным капитализмом. Я напомню, что в моей брошюре «Грозящая катастрофа»* я писал тогда... (Читает.)

Это я писал про революционно-демократическое государство, государство Керенского, Чернова, Церетели, Кишкина и братии, про то государство, которое стояло на буржуазной почве и с нее не сходило и не могло сойти; я говорил тогда, что государственный капитализм есть шаг к социализму; я писал это в сентябре 1917 г. и теперь, в апреле 1918 года, после того, как в октябре пролетариат взял власть, когда он доказал свою способность: многие фабрики и заводы конфискованы, предприятия и банки национализированы, сопротивление военное буржуазии и саботажников сломлено, — теперь, когда нас пугают капитализмом — это такая смехотворная, настолько архимахровая нелепость и выдумка, что становится удивительно, и спрашиваешь себя: как могли люди к ней прийти? Они забыли ту мелочь, что в России мы имеем массу мелкой буржуазии, которая сочувствует уничтожению крупной буржуазии всех стран, но не сочувствует учету, обобществлению и контролю, — в этом опасность для революции, вот где единство социальных сил, которое великую французскую революцию сгубило и не могло не сгубить, и которое может, если русский пролетариат окажется слабым, только одно может сгубить русскую революцию. Мелкая буржуазия, как мы видим, всю общественную атмосферу пропитывает мелкособственническими тенденциями, — стремлениями, которые попросту выражаются в том: у богатого взял, а до других мне дела нет.

В этом главная опасность. Если бы мелкие буржуа были подчинены другим классовым элементам, были подчинены государственному капитализму, то сознательный рабочий должен приветствовать это обеими руками, потому что государственный капитализм при демократии Керенского был бы шагом к социализму, а при Советской власти был бы 3/4 социализма, — потому что, кто является организатором государственно-капиталистических предприятий, того можно сделать своим помощником; а «левые коммунисты» относятся к этому иначе, они относятся с пренебрежением, — и, когда с «левыми коммунистами» мы имели первое совещание 4 апреля, между прочим, доказывающее, что этот вопрос из далекой истории, имеющий долгие дискуссии, есть уже прошедшее, — я сказал, что нужно, если мы правильно понимаем свои задачи, учиться социализму у организаторов трестов.

Эти слова «левых коммунистов» ужасно возмутили, и один из них — т. Осинский — посвятил всю свою статью тому, чтобы эти слова разнести. Вот к чему сводится суть его аргументов. — Ведь мы не учить их хотим, а учиться у них. — Мы «правые» большевики, — мы хотим учиться у организаторов треста, а вот «левые коммунисты» хотят учить. — Но чему же вы хотите их учить? Может быть, социализму? — Это — купцов-то, деляг-то учить социализму? (Аплодисменты.) Нет, занимайтесь, если хотите, этим делом, мы вам пособлять не станем, это дело пустое. — Нам их, этих инженеров, деляг, купцов учить нечему. — Социализму их учить нечего. — Если бы мы имели буржуазную революцию, то нам учиться у них было бы нечему, — разве только тому, что ухватить, что можно, и довольно, а больше учиться нечему. — Нет, это еще не социалистическая революция, — Это то, что было во Франции в 1793 г., это то, где социализма нет, а это только вступление к социализму.

Помещиков надо скинуть, буржуазию надо скинуть, и миллионы раз правы перед историей, будут оправданы все действия большевиков, вся их борьба, насилие против помещиков и капиталистов, экспроприация, насильственное подавление их сопротивления. В общем и целом, это была величайшая историческая задача, но это был только первый шаг. Здесь дело в том, для чего мы их подавили; для того, чтобы сказать, что теперь, подавив окончательно, мы будем кланяться их капитализму? Нет, теперь мы будем учиться у них, потому что у нас не хватает знаний, потому что этих знаний у нас нет. Знание социализма у нас есть, но знания организации в масштабе миллионном, знания организации и распределения продуктов и т. д., — этого у нас нет. Этому старые большевистские руководители не учили нас. Этим партия большевиков в своей истории похвалиться не может. Этого курса мы еще не проходили. И мы говорим, пусть он будет хоть архижуликом, но раз он организовал трест, раз это купец, который имел дело с организацией производства и распределения для миллионов и десятков миллионов, раз он обладает опытом, — мы должны у него учиться. Если мы этому у них не научимся, то мы социализма не получим, тогда революция останется на той ступени, до которой она дошла. Только развитие государственного капитализма, только тщательная постановка дела учета и контроля, только строжайшая организация и трудовая дисциплина приведут нас к социализму. А без этого социализма нет. (Аплодисменты.)

Нам нечего браться за смешную задачу — учить организаторов треста, — их учить нечему. Их нам нужно экспроприировать. За этим дело не стоит. В этом никакой трудности нет. (Аплодисменты.) Это достаточно мы показали и доказали.

И всякой рабочей делегации, с которой мне приходилось иметь дело, когда она приходила ко мне и жаловалась на то, что фабрика останавливается, я говорил: вам угодно, чтобы ваша фабрика была конфискована? Хорошо, у нас бланки декретов готовы, мы подпишем в одну минуту. (Аплодисменты.) Но вы скажите: вы сумели производство взять в свои руки и вы подсчитали, что вы производите, вы знаете связь вашего производства с русским и международным рынком? И тут оказывается, что этому они еще не научились, а в большевистских книжках про это еще не написано, да и в меньшевистских книжках ничего не сказано.

Лучше всего стоит дело у тех рабочих, которые этот государственный капитализм проводят: у кожевников, текстилей, сахарного производства, потому что они с трезвостью пролетария знают свое производство и хотят сохранить его и сделать более крупным, — потому что в этом наибольший социализм. Они говорят: я еще сейчас с такой задачей не слажу, я капиталистов посажу, 1/3 мест предоставлю им и научусь у них. И когда я читаю у «левых коммунистов» иронические слова: еще неизвестно, кто кого использует, то мне становится странной их недальновидность. Конечно, если после взятия власти в октябре и после победного похода против всей буржуазии с октября по апрель, мы можем сомневаться в том, кто кого использует — рабочий организаторов треста, или деляга и выжига использует рабочих, если бы так было, то нужно складывать пожитки и убираться восвояси, предоставляя место Милюковым и Мартовым. Но это не так. И сознательный рабочий не поверит, и смешна боязнь мелкой буржуазии; они знают, что социализм начинается там, где начинается более крупное производство, что этому делу купцы и деляги учились на собственном опыте.

И мы говорили: вот только эти материальные условия, условия крупной машинной индустрии, гигантских предприятий, обслуживающих десятки миллионов, только они есть основа социализма, и научиться этому делу в стране мелкобуржуазной, крестьянской, трудно, но можно. Революция придет ценой гражданской войны, но это тем более тяжелая штука, чем цивилизованней, чем развитей государство; в Германии господствует государственный капитализм, и потому революция в Германии будет во сто раз разорительнее и губительнее, чем в мелкобуржуазной стране, — и там будут гигантские трудности и гигантский хаос и неуравновешенность. И поэтому ни тени и ни малейшего основания для отчаяния и уныния не вижу я в том, что русская революция решила сначала более легкую задачу — сшибить помещика и буржуазию, и стала теперь перед более трудной задачей социалистической: организовать всенародный учет и контроль, — той задачей, с которой настоящий социализм начинается, перед той задачей, за которую стоит большинство рабочих и сознательных трудящихся. Да, большинство рабочих, организованное лучше, прошедшее школу профессиональных союзов: оно стоит с нами вполне.

Те вопросы, что пытаются издевательски отбросить гг. из «Впереда», о сдельной плате и о системе Тейлора, — это большинство раньше нас поставило эти вопросы в советах профессиональных союзов, раньше еще, чем пришла Советская власть с ее Советами, — они поднялись и взялись за работу, чтобы выработать нормы трудовой дисциплины. Эти люди показали, что в своей пролетарской скромности они знали обстановку фабричного труда, они схватили суть социализма лучше тех, кто швырялся революционными фразами, а на деле сознательно или бессознательно опускался на уровень мелкой буржуазии, которая стояла на точке зрения: богатого сшибить, но себя неинтересно поставить под учет и контроль организации; это мелким собственникам излишне, это им не нужно, — а в этом только и лежит залог прочности и победы нашей революции.

Товарищи, не буду касаться дальнейших подробностей и цитат из газеты «Левый Коммунист», а в двух словах скажу: впору кричать, когда люди договорились до того, что введение трудовой дисциплины будет шагом назад, — и я должен сказать, что усматриваю в этом такую неслыханную реакционную вещь, такую угрозу революции, что если бы я не знал, что это говорит группа без влияния и что на любом сознательном собрании рабочих это опровергнут, то я сказал бы: погибла русская революция.

Левые коммунисты пишут: «введение трудовой дисциплины, в связи с восстановлением руководительства капиталистов в производстве, не может существенно увеличить производительность труда, но оно понизит классовую самодеятельность, активность и организованность пролетариата. Оно грозит закрепощением рабочего класса...». Это неправда; если бы это было так, наша русская революция в ее социалистических задачах, в ее социалистической сущности стояла бы у краха. Но это неправда. Это деклассированная мелкобуржуазная интеллигенция не понимает того, что для социализма главная трудность состоит в обеспечении дисциплины труда. Об этом социалисты писали давно, об этом в далеком прошлом больше всего думали социалисты, на это напрягали наибольшую заботливость и анализ, они понимали, что тут для социалистической революции начинаются действительные трудности. И до сих пор бывали революции неоднократно, которые сбрасывали беспощадно буржуазию, не менее энергично, чем мы, но когда мы дошли до того, что создали Советскую власть, этим самым мы показали, что делаем практический переход от экономического раскрепощения к трудовой самодисциплине, что наша власть это есть власть, которая должна быть действительно властью труда. Когда нам говорят, что диктатура пролетариата признается на словах, а на деле пишутся фразы, это собственно показывает, что о диктатуре пролетариата не имеют понятия, ибо это вовсе не то только, чтобы свергнуть буржуазию или свергнуть помещиков, — это бывало во всех революциях, — наша диктатура пролетариата есть обеспечение порядка, дисциплины, производительности труда, учета и контроля, пролетарской Советской власти, которая более прочна, более тверда, чем прежняя. Вот чего вы не решите, вот чему мы не научили, вот что нужно рабочим, вот почему хорошо им показывать зеркало, в котором все эти недочеты явственно видны. Я считаю, что это полезная задача, ибо она всех думающих, всех сознательных рабочих и крестьян заставит направить на это все свои главные силы. Да, тем, что мы свергли помещиков и буржуазию, мы расчистили дорогу, но не построили здания социализма. Ибо на расчищенной от одного буржуазного поколения почве постоянно в истории являются новые поколения, лишь бы почва рожала, а рожает она буржуев сколько угодно. И те, кто смотрит на победу над капиталистами, как смотрят мелкие собственники, — «они урвали, дай-ка и я воспользуюсь», — ведь каждый из них является источником нового поколения буржуев. Когда нам говорят, что введение трудовой дисциплины в связи с восстановлением руководителей-капиталистов есть будто бы угроза революции, я говорю: эти люди не поняли как раз социалистического характера нашей революции, они повторяют как раз то, что их легко объединяет с мелкой буржуазией, которая боится дисциплины, организации, учета и контроля, как черт ладана.

Если они скажут: ведь вы тут предлагаете вводить к нам капиталистов, как руководителей, в число рабочих руководителей. — Да, они вводятся потому, что в деле практики организации у них есть знания, каких у нас нет. Сознательный рабочий никогда не побоится такого руководителя, потому что он знает, что Советская власть — его власть, что эта власть будет твердо стоять на его защите, потому что он знает, что хочет научиться практике организации.

Мы организовали при царе тысячи и при Керенском сотни тысяч. Это ничего, это в политике не считается. Это была подготовительная работа, это был подготовительный класс. И пока передовые рабочие не научатся организовывать десятки миллионов, до тех пор они — не социалисты и не творцы социалистического общества, и необходимых знаний организации они не приобретут. Путь организации — путь длинный, и задачи социалистического строительства требуют упорной продолжительной работы и соответственных знаний, которых у нас недостаточно. Едва ли и ближайшее будущее поколение, более развитое, сделает полный переход к социализму.

Припомните, что писали прежние социалисты о будущей социалистической революции; сомнительно, чтобы можно было перейти к социализму, не учась у организаторов треста, ибо они занимались этим производством в крупном масштабе. Нам не нужно их учить социализму, нам нужно их экспроприировать, сломить их саботаж. Эти две задачи мы выполнили. Надо заставить их подчиниться рабочему контролю. И если наши критики из «левых коммунистов» упрекали нас в том, что мы в нашей тактике не ведем к коммунизму, а движемся назад, то их упреки смешны: они забывают, что мы отстали с учетом и контролем, потому что очень трудно было сломить это сопротивление и повести к себе на службу буржуазию и ее техников и ее буржуазных специалистов. А их знания, их опыт и труд нам нужны, без них невозможно на деле взять ту культуру, которая создана старыми общественными отношениями и осталась как материальный базис социализма.

Если «левые коммунисты» этого не заметили, то потому, что они действительной жизни не видят, а сочиняют свои лозунги из противопоставления идеальному социализму государственного капитализма. А мы должны сказать рабочим: да, это шаг назад, но мы должны помочь себе найти средство. Средство одно: организуйтесь до последнего человека, организуйте учет над производством, организуйте учет и контроль над потреблением и сделайте то, чтобы мы не бросали сотни миллионов денег из-под печатного станка, и ни одна сторублевка, неправильно попавшая в чьи-либо руки, не миновала бы назад государственной казны. Это нельзя сделать никаким порывом революции, никаким добиванием буржуазии. Это можно сделать только самодисциплиной, только организацией рабочего и крестьянского труда, только учетом и контролем. Этого еще у нас нет, и за это мы платили дань более высоким жалованьем, чем организаторы-капиталисты платили вам. Этому мы не научились, но должны учиться, это есть путь к социализму, единственный путь — обучать рабочих практическому делу управления колоссальными предприятиями, организации крупного производства и крупнейшего распределения.

Товарищи, я очень хорошо знаю, как легко говорить об учете, о контроле, дисциплине и самодисциплине, когда говорит человек, занимающий известное общественное положение. Но как много из этого можно сделать материала для острот и заявить: когда ваша партия не была у власти, то она рабочим сулила молочные реки, кисельные берега, а когда оказались эти люди у власти, тут обычное превращение, начинают говорить об учете, о дисциплине, о самодисциплине, о контроле и пр. Я очень хорошо знаю, какой это благодарный материал для публицистов типа Милюкова и Мартова.

Я хорошо знаю, какой это богатый материал для людей, которые интересуются построчными или эффектами и склонны пользоваться малейшими доводами, которые среди сознательных рабочих встречают мало сочувствия.

В газете «Левый Коммунист» я встретил рецензию такого выдающегося публициста, как Бухарин, на мою книжку26, и притом рецензию сочувствующую, но все, что было в ней ценного, потеряло для меня всякую ценность, когда я прочитал рецензию до конца; я увидал, что Бухарин не увидел того, что нужно было увидеть, и это случилось потому, что он писал свою рецензию в апреле, а брал в цитатах то, что уже для апреля устарело, что является вчерашним, именно то, что нужно разбить старое государство; это мы уже сделали, это — задача вчерашнего дня, и надо идти вперед и смотреть не на прошлое, а на будущее и создавать государство коммуны; он писал о том, что уже воплощено в советских организациях, а умолчал о том, что касается учета, контроля, дисциплины. Как умоначертание этих людей, как их психология совпадает с настроениями мелкой буржуазии: богатого скинуть, а контроля не надо, так они смотрят; это их пленяет и отделяет сознательного пролетария от мелкой буржуазии и даже от самых крайних революционеров; это когда пролетарий говорит: организуемся и подтянемся, или некий маленький чумазый, число ему миллион, нас скинет.

Тут расходится сознательный пролетарий с мелким буржуа; здесь отходит революция от мелкой буржуазии. И как такие люди слепы, об этом они не говорят.

Я еще позволю себе напомнить вам несколько моих цитат; я говорил, что люди смогут обойтись без насилия, когда привыкнут так действовать; конечно, такая привычка может явиться результатом долгого воспитания.

Когда слышат это «левые коммунисты», то хватаются за голову и говорят: как же мы не заметили этого; Бухарин, отчего вы этого не критиковали? Мы показали свою силу в деле подавления помещиков и буржуазии, и теперь надо показать свою силу в деле самодисциплины и организации, потому что из прошлых тысячелетних опытов это известно, и надо сказать народу, что только в этом сила нашей Советской власти, рабочей диктатуры, нашего пролетарского авторитета. А мелкие буржуа от этой истины прячутся за щит революционной фразеологии.

Надо показать свою силу. Да, мелкие хозяйчики, мелкие собственники готовы нам, пролетариям, помочь скинуть помещиков и капиталистов. Но дальше пути у нас с ними разные. Они не любят организации, дисциплины, они — враги ее. И тут нам с этими собственниками, с этими хозяйчиками придется вести самую решительную, беспощадную борьбу. Ибо здесь, в области организации, и начинается для нас социалистическое строительство. И когда я возражаю тем людям, которые говорят, что они-де социалисты, обещают рабочим сколько угодно и чем угодно пользоваться, я говорю, что коммунизм предполагает не теперешнюю производительность труда. Наша производительность слишком низка, это — факт. Капитализм нам оставляет в наследство, особенно в отсталой стране, тьму таких привычек, где на все государственное, на все казенное смотрят, как на материал для того, чтобы злостно его попортить. Эта психология мелкобуржуазной массы чувствуется на каждом шагу. И в этой области борьба очень трудна. Только организованный пролетариат может все выдержать. Я писал: «До тех пор, пока наступит высшая фаза коммунизма, социализм требует строжайшего контроля со стороны общества и со стороны государства»**.

Это я писал до октябрьского переворота и на этом настаиваю теперь.

В настоящее время пришла пора, когда, подавив буржуазию, сломив саботаж, мы получили возможность заняться этим делом. Пока этого не было, героями дня и героями революции были красногвардейцы, которые делали свое большое историческое дело. Они брали ружье вопреки согласию имущих классов. Они делали это великое историческое дело. Они взяли ружье для того, чтобы скинуть эксплуататоров и обратить свое ружье в орудие для защиты рабочих, чтобы следить за мерой производства и труда и мерой потребления.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 254 — 266

* См, В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 34, стр. 151-199. Ред

** См, В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 33, стр. 97. Ред

 

ШЕСТЬ ТЕЗИСОВ ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧАХ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

1. Международное положение Советской республики в высшей степени трудное и критическое, ибо самые глубокие и коренные интересы международного капитала и империализма побуждают его стремиться не только к военному натиску на Россию, но и к соглашению о дележе России и удушении Советской власти.

Только обострение империалистской бойни народов на западе Европы и империалистское соревнование Японии и Америки на Дальнем Востоке парализует или сдерживает эти стремления и то лишь отчасти и лишь на известное, вероятно, короткое время.

Поэтому обязательной тактикой Советской республики должно быть, с одной стороны, крайнее напряжение всех сил для быстрейшего экономического подъема страны, повышения ее обороноспособности, создания могучей социалистической армии; с другой стороны, в международной политике обязательна тактика лавирования, отступления, выжидания до того момента, когда окончательно созреет международная пролетарская революция, зреющая теперь быстрее, чем прежде, в целом ряде передовых стран.

2. В области внутренней политики на очередь дня выдвигается в настоящий момент, согласно резолюции Всероссийского съезда Советов от 15 марта 1918 г., задача организационная. Именно эта задача, в применении к новой и высшей постановке производства и распределения продуктов на базе обобществленного крупного машинного (труда) производства, составляет главное содержание — и главное условие полной победы — социалистической революции, которая начата в России 25-го октября 1917 года. С точки зрения чисто политической, гвоздем момента является то, что задача убедить трудящуюся Россию в правильности программы социалистической революции и задача отвоевать Россию от эксплуататоров для трудящихся являются, в главных и основных чертах, завершенными, и на очередь дня выдвигается главная задача, — как управлять Россией. Организация правильного управления, неуклонного проведения в жизнь постановлений Советской власти — такова насущная задача Советов, таково условие полной победы советского типа государства, каковой тип недостаточно формально декретировать, недостаточно учредить и ввести во всех концах страны, а необходимо еще практически наладить и проверять на регулярной, повседневной работе управления.

3. В области экономического строительства социализма гвоздем момента является то, что наша работа по организации всенародного и всеобъемлющего учета и контроля за производством и распределением продуктов и по введению пролетарского регулирования производства сильно отстала от работы непосредственной экспроприации экспроприаторов — помещиков и капиталистов. Это основной факт, определяющий наши задачи.

Из него вытекает, с одной стороны, что борьба с буржуазией вступает в новый фазис, а именно: центром тяжести становится организация учета и контроля. Только таким путем могут быть закреплены все те экономические завоевания против капитала и все те меры по национализации отдельных отраслей народного хозяйства, которые с октября были нами достигнуты, и только таким путем может быть подготовлено успешное завершение борьбы с буржуазией, т. е. полное упрочение социализма.

Из указанного основного факта вытекает, с другой стороны, объяснение того, почему Советской власти пришлось в известных случаях сделать шаг назад или пойти на компромисс с буржуазными тенденциями. Таким шагом назад и отступлением от принципов Парижской Коммуны было, например, введение высоких жалований для ряда буржуазных специалистов. Таким компромиссом было соглашение с буржуазными кооперативами о шагах и мерах к постепенному привлечению всего населения в кооперативы. Пока пролетарская власть не поставит вполне на ноги всенародного контроля и учета, подобного рода компромиссы необходимы, и наша задача состоит в том, чтобы, отнюдь не замалчивая перед народом их отрицательных черт, напрягать усилия для улучшения учета и контроля, как единственного средства и пути к полному устранению всяких подобных компромиссов. В настоящий момент подобные компромиссы необходимы, как единственное (при нашем опоздании с учетом и контролем) обеспечение более медленного, но и более прочного движения вперед. При полном проведении учета и контроля за производством и распределением продуктов надобность в таких компромиссах отпадет.

4. На очередь дня становятся в особенности меры повышения трудовой дисциплины и производительности труда. Шаги, начатые уже в этом направлении, особенно профессиональными союзами, должны быть изо всех сил поддержаны, укреплены и усилены. Сюда относится, например, введение сдельной платы, применение многого, что есть научного и прогрессивного в системе Тейлора, соразмерение заработков с общими итогами работы фабрики или с эксплуатационными результатами железнодорожного и водного транспорта и т. д. Сюда относится также организация соревнования между отдельными производительными и потребительными коммунами, отбор организаторов и т. п.

 Диктатура пролетариата является безусловной необходимостью при переходе от капитализма к социализму, и в нашей революции эта истина получила свое полное практическое подтверждение. Но диктатура предполагает действительно твердую и беспощадную в подавлении как эксплуататоров, так и хулиганов, революционную власть, а наша власть слишком мягка. Подчинение, и притом беспрекословное, во время труда, единоличным распоряжениям советских руководителей, диктаторов, выборных или назначенных советскими учреждениями, снабженных диктаторскими полномочиями (как того требует, например, железнодорожный декрет), обеспечено еще далеко и далеко недостаточно. Здесь сказывается влияние мелкобуржуазной стихии, стихии мелкособственнических привычек, стремлений и настроений, в корне противоречащих пролетарской дисциплинированности и социализму. Все сознательное в пролетариате должно быть устремлено на борьбу с этой мелкобуржуазной стихией, которая находит себе выражение не только прямое (в поддержке буржуазией и ее прихвостнями: меньшевиками, правыми эсерами и т. п. всякого противодействия пролетарской власти), но и косвенное (в том истерическом колебании, которое по главным вопросам политики обнаруживает как мелкобуржуазная партия левых эсеров, так и опускающееся до приемов мелкобуржуазной революционности, подражающее левым эсерам «левокоммунистическое» течение в нашей партии).

Железная дисциплина и до конца проведенная диктатура пролетариата против мелкобуржуазных шатаний — таков общий и итоговый лозунг момента.

Написано между 29 апреля и 3 мая 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 277 — 280

 

А. Д. ЦЮРУПЕ27

Надо было составить протокол об отказе допустить ревизоров и предложить мне предать суду отказавших.

Написано 7 или 8 мая 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 50,  стр. 71

 

Из статьи

«О «ЛЕВОМ» РЕБЯЧЕСТВЕ И О МЕЛКОБУРЖУАЗНОСТИ»

Мелкий буржуа имеет запас деньжонок, несколько тысяч, накопленных «правдами» и особенно неправдами во время войны. Таков экономический тип, характерный, как основа спекуляции и частнохозяйственного капитализма. Деньги, это — свидетельство на получение общественного богатства, и многомиллионный слой мелких собственников, крепко держа это свидетельство, прячет его от «государства», ни в какой социализм и коммунизм не веря, «отсиживаясь» от пролетарской бури. Либо мы подчиним своему контролю и учету этого мелкого буржуа (мы сможем это сделать, если сорганизуем бедноту, т. е. большинство населения или полупролетариев, вокруг сознательного пролетарского авангарда), либо он скинет нашу, рабочую, власть неизбежно и неминуемо, как скидывали революцию Наполеоны и Кавеньяки, именно на этой мелкособственнической почве и произрастающие. Так стоит вопрос. Одни левые эсеры за фразерством о «трудовом» крестьянстве не видят этой простой и ясной правды, но кто же берет всерьез потонувших в фразерстве левых эсеров?

Мелкий буржуа, хранящий тысчонки, враг государственного капитализма, и эти тысчонки он желает реализовать непременно для себя, против бедноты, против всякого общегосударственного контроля, а сумма тысчонок дает много миллиардную базу спекуляции, срывающей наше социалистическое строительство. Допустим, что известное число рабочих дает в несколько дней сумму ценностей, выражаемую цифрою 1000. Допустим, далее, что 200 из это йсуммы пропадает у нас вследствие мелкой спекуляции, всяческого хищения и мелкособственнического «обхода» советских декретов и советских распорядков. Всякий сознательный рабочий скажет: если бы я мог дать 300 из тысячи, ценою создания большего порядка и организации, я бы охотно отдал триста вместо двухсот, ибо при Советской власти уменьшить потом эту «дань», скажем, до ста или до пятидесяти, будет совсем легкой задачей, раз порядок и организация будут налажены, раз мелкособственнический срыв всякой государственной монополии будет окончательно сломлен.

Этим простым цифровым примером, — который умышленно упрощен до последней степени для популярного изложения, — поясняется соотношение теперешнего положения, государственного капитализма и социализма. У рабочих в руках власть в государстве, у них полнейшая юридическая возможность «взять» всю тысячу, т. е. ни копейки не отдать без социалистического назначения. Эта юридическая возможность, опирающаяся на фактический переход власти к рабочим, есть элемент социализма.

Но многими путями мелкособственническая и частнокапиталистическая стихии подрывают юридическое положение, протаскивают спекуляцию, срывают выполнение советских декретов. Государственный капитализм был бы гигантским шагом вперед, даже если бы (и я нарочно взял такой цифровой пример, чтобы резко показать это) мы заплатили больше, чем теперь, ибо заплатить «за науку» стоит, ибо это полезно для рабочих, ибо победа над беспорядком, разрухой, расхлябанностью важнее всего, ибо продолжение мелкособственнической анархии есть самая большая, самая грозная опасность, которая погубит нас (если мы не победим ее) безусловно, тогда как уплата большей дани государственному капитализму не только не погубит нас, а выведет вернейшим путем к социализму. Рабочий класс, научившийся тому, как отстоять государственный порядок против мелкособственнической анархичности, научившийся тому, как наладить крупную, общегосударственную организацию производства, на государственно-капиталистических началах, будет иметь тогда, — извините за выражение, — все козыри в руках, и упрочение социализма будет обеспечено.

Государственный капитализм экономически несравненно выше, чем наша теперешняя экономика, это во-первых. А во-вторых, в нем нет для Советской власти ничего страшного, ибо Советское государство есть государство, в котором обеспечена власть рабочих и бедноты. «Левые коммунисты» не поняли этих бесспорных истин, которых, конечно, не понять никогда «левому эсеру», не умеющему связать в голове вообще никаких мыслей по политической экономии, но которые вынужден будет признать всякий марксист. С левым эсером не стоит и спорить, на него достаточно показать пальцем, как на «отталкивающий пример» пустомели, но с «левым коммунистом» спорить надо, ибо тут ошибку делают марксисты и разбор их ошибки поможет рабочему классу найти верный путь.

IV

Чтобы еще более разъяснить вопрос, приведем прежде всего конкретнейший пример государственного капитализма. Всем известно, каков этот пример: Германия. Здесь мы имеем «последнее слово» современной крупнокапиталистической техники и планомерной организации, подчиненной юнкерски-буржуазному империализму. Откиньте подчеркнутые слова, поставьте на место государства военного, юнкерского, буржуазного, империалистского, тоже государство, но государство иного социального типа, иного классового содержания, государство советское, т. е. пролетарское, и вы получите всю ту сумму условий, которая дает социализм.

Социализм немыслим без крупнокапиталистической техники, построенной по последнему слову новейшей науки, без планомерной государственной организации, подчиняющей десятки миллионов людей строжайшему соблюдению единой нормы в деле производства и распределения продуктов. Об этом мы, марксисты, всегда говорили, и с людьми, которые даже этого не поняли (анархисты и добрая половина левых эсеров), не стоит тратить даже и двух секунд на разговор.

Социализм немыслим, вместе с тем, без господства пролетариата в государстве: это тоже азбука. И история (от которой никто, кроме разве меньшевистских тупиц первого ранга, не ждал, чтобы она гладко, спокойно, легко и просто дала «цельный» социализм) пошла так своеобразно, что родила к 1918 году две разрозненные половинки социализма, друг подле друга, точно два будущих цыпленкапод одной скорлупой международного империализма. Германия и Россия воплотили в себе в 1918 году всего нагляднее материальное осуществление экономических, производственных, общественно-хозяйственных, с одной стороны, и политических условий социализма, с другой стороны.

Победоносная пролетарская революция в Германии сразу, с громадной легкостью, разбила бы всяческую скорлупу империализма (сделанную, к сожалению, из лучшей стали и потому не разбивающуюся от усилий всякого... цыпленка), осуществила бы победу мирового социализма наверняка, без трудностей или с ничтожными трудностями, — конечно, если масштаб «трудного» брать всемирно-исторический, а не обывательски-кружковый.

Пока в Германии революция еще медлит «разродиться», наша задача — учиться государственному капитализму немцев, всеми силами перенимать его, не жалеть диктаторских приемов для того, чтобы ускорить это перенимание еще больше, чем Петр ускорял перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства. Если есть люди среди анархистов и левых эсеров (я нечаянно вспомнил речи Карелина и Ге в ЦИК), которые способны по-нарциссовски рассуждать, что-де не пристало нам, революционерам, «учиться» у немецкого империализма, то надо сказать одно: погибла бы безнадежно (и вполне заслуженно) революция, берущая всерьез таких людей.

В России преобладает сейчас как раз мелкобуржуазный капитализм, от которого и к государственному крупному капитализму и к социализму ведет одна и та же дорога, ведет путь через одну и ту же промежуточную станцию, называемую «общенародный учет и контроль за производством и распределением продуктов». Кто этого не понимает, тот делает непростительную экономическую ошибку, либо не зная фактов действительности, не видя того, что есть, не умея смотреть правде в лицо, либо ограничиваясь абстрактным противоположением «капитализма» «социализму» и не вникая в конкретные формы и ступени этого перехода сейчас у нас. В скобках будь сказано, это та же самая теоретическая ошибка, которая сбила с толку лучших из людей лагеря «Новой Жизни» и «Впереда»: худшие и средние из них по тупости и бесхарактерности плетутся в хвосте буржуазии, запуганные ею; лучшие — не поняли, что о целом периоде перехода от капитализма к социализму учителя социализма говорили не зря и подчеркивали не напрасно «долгие муки родов» нового общества, причем это новое общество опять-таки есть абстракция, которая воплотиться в жизнь не может иначе, как через ряд разнообразных, несовершенных конкретных попыток создать то или иное социалистическое государство.

Именно потому, что от теперешнего экономического положения России нельзя идти вперед, не проходя через то, что обще и государственному капитализму и социализму (всенародный учет и контроль), пугать других и самих себя «эволюцией в сторону государственного капитализма» («Коммунист» № 1, стр. 8, столб. 1) есть сплошная теоретическая нелепость. Это значит как раз растекаться мыслью «в сторону» от действительной дороги «эволюции», не понимать этой дороги; на практике же это равносильно тому, чтобы тянуть назад к мелкособственническому капитализму.

Написано 5 мая 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 297 — 302

 

ДОКЛАД О ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ НА МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РКП (б)
15 МАЯ 1918 г.28

КРАТКИЙ ГАЗЕТНЫЙ ОТЧЕТ

Ленин касается сначала взглядов «левых» на внешнюю политику и указывает на громадное агитационное значение брестских переговоров, так как западный пролетариат имеет возможность многое узнать, понять, кто такие большевики, какое у нас положение после революции и прочее. Сейчас все спасение не в открытом разрыве Брестского договора, а в умении лавировать среди сложившихся сложных международных ситуаций благодаря противоположности интересов отдельных империалистских стран. Надо учесть отношения между Японией и Америкой, Германией и Англией, разногласия в немецкой капиталистической и военной партиях и пр. и пр. Во внутренней политике нужна пролетарская дисциплина, борьба с деревенскими кулаками, забота о хлебе, полная продовольственная диктатура и диктатура рабочего класса в стране. Возражая «левым» в вопросе о государственном капитализме, тов. Ленин поясняет, что он для нас не страшен, так как в мучительном переходе от капитализма к социализму, который мы переживаем, главная забота — отстоять промышленность и только путем крупной организации ее, какая в настоящее время возможна только при государственном капитализме, можно наладить производство и вести точный учет производимого и потребляемого. Необходимым условием к этому является рабочий контроль. Как например, тов. Ленин указывает на кожевников, на их крепкую организованность, рабочий контроль в частных предприятиях.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 346

 

О ГОЛОДЕ

(ИЗ ПИСЬМА К ПИТЕРСКИМ РАБОЧИМ)

В такое время — а для истинно коммунистического общества это верно всегда — каждый пуд хлеба и топлива есть настоящая святыня, повыше тех святынь, которыми морочат головы дуракам попы, обещающие царствие небесное в награду за рабство земное. А чтобы сбросить всякий остаток поповской «святости» с этой настоящей святыни, надо овладеть ею практически, надо добиться, на деле правильного распределения ее, надо собрать все без изъятия, все до конца излишки хлеба в общегосударственные запасы, надо очистить всю страну от спрятанных или несобранных излишков хлеба, надо твердой рабочей рукой добиться крайнего напряжения сил для увеличения добычи топлива и величайшей экономии его, величайшего порядка  в его подвозе и потреблении.

Нужен массовый «крестовый поход» передовых рабочих ко всякому пункту производства хлеба и топлива, ко всякому важному пункту подвоза и распределения их, для повышения энергии работы, для удесятерения ее энергии, для помощи местным органам Советской власти в деле учета и контроля, для вооруженного уничтожения спекуляции, взяточничества, неряшливости. Эта задача не нова. Новых задач, собственно говоря, история не выдвигает, — она только увеличивает размер и размах старых задач по мере того, как увеличивается размах революции, растут ее трудности, растет величие ее всемирно-исторической задачи.

Одно из величайших, неискоренимых дел октябрьского — Советского — переворота состоит в том, что передовой рабочий, как руководитель бедноты, как вождь деревенской трудящейся массы, как строитель государства труда, «пошел в народ». Тысячи и тысячи лучших рабочих отдал деревне Питер, отдали ей другие пролетарские центры. Отряды борцов с Каледиными и Дутовыми, продовольственные отряды — не новость. Задача только в том, что близость катастрофы, тяжесть положения обязывает сделать вдесятеро больше прежнего.

Рабочий, став передовым вождем бедноты, не стал святым. Он вел вперед народ, но он и заражался болезнями мелкобуржуазного развала. Чем меньше бывало отрядов из наилучше организованных, из наиболее сознательных, из наиболее дисциплинированных и твердых рабочих, тем чаще разлагались эти отряды, тем чаще бывали случаи победы мелкособственнической стихии прошлого над пролетарско-коммунистической сознательностью будущего.

Начав коммунистическую революцию, рабочий класс не может одним ударом сбросить с себя слабости и пороют, унаследованные от общества помещиков и капиталистов, от общества эксплуататоров и мироедов, от общества грязной корысти и личной наживы немногих, при нищете многих. Но рабочий класс может победить — и, наверное, неминуемо победит, в конце концов — старый мир, его пороки и его слабости, если против врага будут двигаемы новые и новые, все более многочисленные, все более просвещенные опытом, все более закаленные на трудностях борьбы отряды рабочих...

22/V.1918 г.

Полн. собр. соч., т. 36, стр. 363 — 364

 

VI ВСЕРОССИЙСКИЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ РАБОЧИХ, КРЕСТЬЯНСКИХ, КАЗАЧЬИХ И КРАСНОАРМЕЙСКИХ ДЕПУТАТОВ 29

6 — 9 НОЯБРЯ 1918 г.

ИЗ РЕЧИ О ГОДОВЩИНЕ РЕВОЛЮЦИИ
6 НОЯБРЯ

Товарищи, нашим лозунгом вначале был рабочий контроль. Мы говорили: несмотря на все обещания правительства Керенского, капитал продолжает саботировать производство страны, разрушая его все дальше и дальше. Мы видим теперь, что дело шло к разложению, и первым основным шагом, который обязателен для всякого социалистического, рабочего правительства, должен быть рабочий контроль. Мы не декретировали сразу социализма во всей нашей промышленности, потому что социализм может сложиться и упрочиться только тогда, когда рабочий класс научится управлять, когда упрочится авторитет рабочих масс. Без этого социализм есть только пожелание. Поэтому мы ввели рабочий контроль, зная, что это шаг противоречивый, шаг неполный, но необходимо, чтобы рабочие сами взялись за великое дело строительства промышленности громадной страны без эксплуататоров, против эксплуататоров, и, товарищи, кто принимал непосредственное или даже косвенное участие в этом строительстве, кто пережил весь гнет и зверства старого капиталистического режима, тот научился многому и многому. Мы знаем, что добыто мало. Мы знаем, что в стране наиболее отсталой и разоренной, где рабочему классу ставили столько препон и рогаток, чтобы научиться управлять промышленностью, — ему нужен долгий срок. Мы считаем самым важным и ценным то, что за это управление взялись сами рабочие, что от рабочего контроля, который должен был оставаться хаотическим, раздробленным, кустарным, неполным во всех главнейших отраслях промышленности, мы подошли к рабочему управлению промышленностью в общенациональном масштабе.

Положение профессиональных союзов изменилось. Главной задачей их стало — выдвигать своих представителей во все главки и центры, во все те новые организации, которые приняли от капитализма разоренную, умышленно саботирующую промышленность и взялись за нее не при помощи всех тех интеллигентских сил, которые ставили с самого начала своей задачей использовать знание и высшее образование — этот результат приобретения человечеством запаса наук — все это они использовали для того, чтобы сорвать дело социализма, использовать науку не для того, чтобы она помогла массам в устройстве общественного, народного хозяйства без эксплуататоров. Эти люди ставили задачей использовать науку для того, чтобы бросать камни под колеса, мешать рабочим, наименее подготовленным к этому делу, которые брались за дело управления, и мы можем сказать, что основная помеха сломлена. Это было необычайно трудно. Саботаж всех тяготеющих к буржуазии элементов сломлен. Несмотря на громадные препятствия, рабочим удалось сделать этот основной шаг, который подвел фундамент социализму. Мы нисколько не преувеличиваем и не боимся сказать правду. Да, сделано мало с точки зрения достижения конца, но сделано много, необыкновенно много, с точки зрения упрочения фундамента. Говоря о социализме, нельзя говорить о сознательном строительстве фундамента в самых широких рабочих массах в том смысле, что они взяли книжки, прочли брошюру, а сознательность здесь в том, что они взялись собственной энергией, собственными руками за необыкновенно трудное дело, наделали тысячи ошибок, и от каждой ошибки сами страдали, и каждая ошибка выковывала и закаляла в той работе по организации управления промышленностью, которая теперь создана и стоит теперь на прочном фундаменте.

Полн. собр. соч., т. 37, стр. 139 — 141

 

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ30

По вопросу об использовании Государственного контроля в целях урегулирования работы и повышения обороноспособности большинство комиссии высказывается за летучий контроль, т. е. посылка групп или комиссий для ревизии разных учреждений, с большими полномочиями.

Представить конкретные, фактические, числовые данные по вопросу о том, какими силами мы располагаем (прежде всего из партийных, затем из непартийных, но абсолютно добросовестных лиц) — для проведения реального контроля. Число специалистов разных отраслей; — число опытных в администрации, в деле управления товарищей.

Задачи контроля двоякие:

простейшая — проверка складов, продуктов и т. п. более сложная задача — проверка правильности работы; борьба с саботажем, полное раскрытие его; проверка системы организации работ; обеспечение наибольшей продуктивности работы и т. п.

На 1-ую очередь ставится улучшение дела в комиссариатах продовольствия и путей сообщения.

Написано 3 декабря 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 37, стр. 339

 

НАБРОСОК ПРАВИЛ ОБ УПРАВЛЕНИИ СОВЕТСКИМИ УЧРЕЖДЕНИЯМИ31

1

Коллегиальное обсуждение и решение всех вопросов управления в советских учреждениях должно сопровождаться установлением самой точной ответственности каждого из состоящих на любой советской должности лиц за выполнение определенных, ясно и недвусмысленно очерченных, заданий и практических работ.

Исполнение этого правила, без коего невозможно проведение действительного контроля и подбор наиболее подходящих лиц на каждую должность и на каждую работу, должно стать отныне безусловно обязательным.

Поэтому каждая советская коллегия и каждое советское учреждение, без всякого изъятия, обязаны немедленно:

во-1-х, принять постановление о точном распределении работы и ответственности между всеми членами коллегии или должностными лицами;

во-2-х, с полнейшей точностью определять ответственность тех лиц, которые исполняют отдельные поручения какого бы то ни было рода, особенно же касающиеся быстрого и правильного сбора и распределения материалов и продуктов.

Исполнение этого правила, обязательное для всех советских учреждений, в особенности обязательно для местных, уездных, городских и т. д. совнархозов и хозяйственных (или экономических) отделов исполкомов. Такие отделы и совнархозы обязаны немедленно возложить на определенных лиц ответственность за быстрый и правильный сбор каждого из всех видов сырых материалов и продуктов, в коих нуждается население.

Все руководящие советские учреждения, как-то: исполкомы, губернские и общегородские Совдепы и т. п., обязаны немедленно перестроить свои работы таким образом, чтобы на первое место встал фактический контроль за действительным осуществлением постановлений центральной власти и местных учреждений, работа же другого рода была в максимальной возможной степени передана подсобным комиссиям из небольшого числа членов данного учреждения.

2

В целях борьбы с волокитой и для более успешного открытия злоупотреблений, а равно разоблачения и устранения нечестных должностных лиц, проникших в советские учреждения, вводятся следующие правила:

В каждом советском учреждении должны быть вывешены не только внутри здания, но и снаружи, так чтобы они были доступны всем без всяких пропусков, правила о днях и часах приема публики. Помещение для приема обязательно должно быть устроено так, чтобы допуск в него был свободный, безусловно без всяких пропусков.

В каждом советском учреждении должна быть заведена книга для записи, в самой краткой форме, имени просителя, сущности его заявления и направления дела.

В воскресные и праздничные дни должны быть назначены часы приема.

Должностным лицам от Государственного контроля дается право присутствовать на всех приемах и вменяется в обязанность от времени до времени посещать приемы, проверять книгу записей и составлять протокол посещения, осмотра книги и опроса публики.

Комиссариаты труда, Государственного контроля и юстиции обязаны организовать повсеместно, — с оповещением населения о дне и часе приема, всем свободного без пропусков и бесплатного, — справочные бюро, с приемом обязательно и в воскресные дни. Эти справочные бюро обязаны не только давать все просимые справки, как устные и письменные, но и составлять бесплатно письменные заявления для неграмотных и неспособных составить ясное заявление лиц. К участию в этих справочных бюро обязательно привлекаются как представители всех партий, допущенных в Советы, с обязательным привлечением партий, не участвующих в правительстве, так и представители непартийных профессиональных союзов и непартийных союзов интеллигенции.

3

Дело обороны Советской республики настоятельно требует наибольшей экономии сил и наиболее производительного применения народного труда.

В этих целях постановляется — в первую голову по отношению ко всем советским учреждениям, с дальнейшим распространением на все и всякие предприятия и коллегии — нижеследующее:

1. Каждый, сколько-нибудь самостоятельный, отдел всех без изъятия советских учреждений должен в 3-дневный срок представить местному исполкому (а в Москве, сверх того, в Народный комиссариат юстиции) краткие сведения по следующей программе: а) ведомство; б) название отдела; в) содержание его работы, в самом кратком описании; г) число подотделов, делопроизводств или иных подразделений с перечнем их; д) число служащих мужского и женского пола; е) объем делопроизводства, насколько он может быть выражен, например, числом дел, размерами переписки и тому подобными признаками.

Местные исполкомы (а в Москве исполком Совдепа по соглашению с Народным комиссариатом юстиции и Президиумом ЦИК) обязаны немедленно (1) принять меры к проверке правильного и своевременного исполнения вышеизложенного правила; (2) к выработке в недельный, со дня представления указанных сведений, срок плана согласования, объединения и слияния отделов, ведающих одинаковые или однородные дела.

Комиссии, которым вышеуказанные учреждения поручат осуществление этого, должны включать в себя представителей ведомств внутренних дел, юстиции, Государственного контроля и труда, с привлечением по мере надобности и других ведомств, и с обязательством еженедельного представления в СНК и в Президиум ЦИК кратких отчетов о том, что сделано для слияния однородных отделов и для экономии труда.

2. В каждом городе, где есть однородные отделы или ведомства, центральные, областные, городские, губернские, уездные, должны быть немедленно созданы при высшем учреждении комиссии для согласования и объединения всех таких учреждений, в целях максимальной экономии сил, причем эти комиссии работают по правилам и с соблюдением сроков, указанных в ст. 1.

3. Тем же комиссиям (ст. 1 и 2) и на тех же основаниях поручается спешное проведение мер по максимальной замене мужского труда женским и по составлению списков мужчин, могущих быть переведенными на работы в войске или при войске, или на другие работы не канцелярского, а исполнительского и практического характера.

4. Тем же комиссиям (ст. 1 и 2) поручается, по соглашению с местными организациями РКП, проведение такой смены лиц, чтобы члены РКП (со стажем не менее 2-х лет членства) оставались лишь на руководящих и ответственнейших местах, а остальные места были замещены беспартийными или членами других партий, для освобождения наибольшего числа членов РКП для других работ.

Написано 12 декабря 1918 г.

Полн. собр. соч., т. 37, стр. 365 — 368

 


 

ТЕЛЕГРАММА РЯЗАНСКОМУ ГУБИСПОЛКОМУ

12. I. 1919 г.

Рязань

Губисполкому

Какие меры приняли в связи с крупной спекуляцией, обнаруженной Госконтролем в общественных столовых?32

Предсовнаркома Ленин

Полн. собр. соч., Т. 50, стр. 242

 

К. И. ЛАНДЕРУ

23. I. 1919 г.

Тов. Ландер!

Обращаю Ваше внимание на принятое сегодня в СНК решение: Вам дано поручение проверить до субботы (к субботнему заседанию СНК) исполнение продфазтопом  (или другими органами Компрода) постановления СНК от 18. I. 1919;

-  выяснить причины проволочки;

-  найти виновных 33.

Назначьте толкового ревизора-коммуниста, обязательно прибавьте к нему рабочего и торопитесь, чтобы с утра в пятницу начали работу (если нет рабочего, без него начать, а он пусть потом подойдет).

Я считаю дело важным: должны давать справки в день. Надо проверить делопроизводство продфазтопа, порядок телеграмм (в порядке ли они, легко ли находить, проверяют ли время ответа и прочее).

Очень прошу сделать это быстрее и строже.

Ленин

Полн. собр. соч., т. 50, стр. 246 — 247

* Отдел Наркомпрода, ведавший продовольственным снабжением рабочих фабрик, заводов и топливных организаций. Ред

 

К. И. ЛАНДЕРУ

Ландеру: прошу немедленно назначить строгое следствие, обязательно прибавив к надежному ревизору рабочего-коммуниста34.

Ленин

28/I

Написано 28 января 1919 г.

Полн. собр. соч., т. 50, стр. 248

 

К ПРОЕКТУ ДЕКРЕТА О РЕОРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ 35

1

ЗАМЕТКИ О РЕОРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ

1) Рабочий орган или орган рабочего участия, в центре и на местах.

2) Понятые, как система.

2 bis: обязательно 2/3 женщин.

3) Ближайшие задачи практические:

(а) летучие ревизии по жалобам граждан

(b) борьба с волокитой

(c) революционные меры борьбы с злоупотреблениями и волокитой

(d) транспорт

(e) повышение производительности труда

(f) увеличение количества продуктов.

2

ЗАПИСКА И. В. СТАЛИНУ

По-моему, в декрет о Контроле надо добавить:

1) Создание центрального (и местных) органов рабочего участия.

2) Ввести по закону систематическое участие понятых из пролетарского населения, с обязательным участием до 2/3 женщин.

3) Выдвинуть на первый план тотчас же, как ближайшие задачи:

(а) летучие ревизии по жалобам граждан

(b) борьба с волокитой

(c) революционные меры борьбы с злоупотреблениями и волокитой

(d) особое внимание повышению производительности труда и

(е) увеличению количества продуктов и т. п.

Написано 8 марта 1919 г.

Полн. собр. соч., т. 37, стр. 541-542

 

 

ИЗ ПРОЕКТА ПРОГРАММЫ РКП(б)36

в области экономической

задача Советской власти состоит в настоящее время в следующем:

(1) неуклонно продолжать и довести до конца начатую и в главном и основном уже законченную экспроприацию буржуазии, превращение средств производства и обращения в собственность Советской республики, т. е. общую собственность всех трудящихся.

(2) Особенно большое внимание обратить на развитие и укрепление товарищеской дисциплины трудящихся и всестороннее повышение их самодеятельности и сознания ответственности. В этом состоит главнейшее, если не единственное, средство окончательно преодолеть капитализм и привычки, созданные господством частной собственности на средства производства. Достижение этой цели требует упорной медленной работы над перевоспитанием масс, и такое перевоспитание не только стало теперь возможным, когда массы увидали на деле устранение помещика, капиталиста и купца, — это перевоспитание фактически идет теперь тысячами путей, через собственный практический опыт рабочих и крестьян. Чрезвычайно важное значение имеет в этом отношении работа над развитием профессионального объединения трудящихся, которое никогда и нигде в мире не шло так быстро, как при Советской власти, но которое должно быть доведено до объединения поголовно всех трудящихся в стройные, централизованные, дисциплинированные производственные союзы. Никоим образом не ограничиваясь старым шаблоном профессионального движения, мы должны систематически, проверяя каждый шаг результатами практического опыта,превращать союзы, с одной стороны, в органы управления всем народным хозяйством; сближение и тесная связь профессиональных союзов с ВСНХ, с Комиссариатом труда, затем и со всеми другими отраслями государственного управления должны расти и крепнуть; — с другой стороны, профессиональные союзы должны превращаться еще более в органы трудового и социалистического воспитания всей трудящейся массы поголовно, с тем чтобы практический опыт участия в управлении охватывал, под контролем рабочего авангарда, более отсталые слои рабочих.

(3) Повышение производительности труда составляет одну из коренных задач, ибо без этого окончательный переход к коммунизму невозможен. Достижение этой цели, помимо длительной работы над просвещением масс и повышением их культурного уровня, требует немедленного, широкого и всестороннего использования специалистов науки и техники, которые оставлены нам в наследство капитализмом и неизбежно оказываются обычно пропитанными буржуазным миросозерцанием и привычками. Партия должна, в тесном союзе с профессиональными объединениями, вести свою прежнюю линию: с одной стороны, не делать ни малейшей политической уступки данному буржуазному слою и беспощадно подавлять всякое контрреволюционное его поползновение, а с другой, также беспощадно бороться с мнимо радикальным, на самом же деле невежественным, самомнением, будто трудящиеся в состоянии преодолеть капитализм и буржуазный строй, не учась у буржуазных специалистов, не используя их, не проделывая долгой школы работы рядом с ними.

Стремясь к равенству вознаграждения за всякий труд и к полному коммунизму, мы никоим образом не можем ставить своей задачей немедленного осуществления этого равенства в данный момент, когда делаются лишь первые шаги к переходу от капитализма к коммунизму. Поэтому необходимо оставить на известное время более высокое вознаграждение специалистов, чтобы они могли работать не хуже, а лучше, чем прежде, и для той же цели нельзя отказываться и от системы премий за наиболее успешную и особенно за организаторскую работу; премии будут недопустимы при системе полного коммунизма, но в переходную эпоху от капитализма к коммунизму обойтись без премий нельзя, как свидетельствуют и теоретические соображения и годичный опыт Советской власти.

Вместе с тем надо неуклонно работать над тем, чтобы окружать буржуазных специалистов обстановкой товарищеского общего труда рука об руку с массой рядовых рабочих, руководимых сознательными коммунистами, и терпеливо, не смущаясь неизбежными отдельными неудачами, добиваться того, чтобы пробуждать в людях, обладающих научной подготовкой, сознание всей мерзости использования науки для личного обогащения и для эксплуатации человека человеком, сознание более высокой задачи использовать науку для ознакомления с ней всей массы трудящихся.

(4) Осуществление коммунизма, безусловно требуя наивозможно большей и строжайшей централизации труда в общегосударственном масштабе, предполагает тем самым преодоление той разрозненности и раздробленности рабочих, профессиональной и местной, которые были одним из источников силы капитала и бессилия труда. Борьба с цеховой узостью и ограниченностью, с цеховым эгоизмом, тесно связанная с борьбой за уничтожение противоположности между городом и деревней, представляет большие трудности и не может быть начата в широких размерах без предварительного большого повышения производительности народного труда. Но приступ к этой работе должен быть тем не менее начат немедленно, хотя бы сначала в небольших, местных, рамках и в виде опыта, для сравнения результатов разнообразных мер, которые будут предприняты в разных профессиях и местностях. Поголовная мобилизация всего трудоспособного населения Советской властью, при участии профессиональных союзов, для выполнения известных общественных работ должна быть применяема несравненно шире и систематичнее, чем это делалось до сих пор.

(5) В области распределения задача Советской власти в настоящее время состоит в том, чтобы неуклонно продолжать замену торговли планомерным, организованным в общегосударственном масштабе, распределением продуктов. Целью является организация всего населения в производственно-потребительные коммуны, способные с наибольшей быстротой, планомерностью, экономией, с наименьшей затратой труда распределять все необходимые продукты, строго централизуя весь распределительный аппарат. Как переходное средство к достижению этой цели являются кооперативы. Использование их постольку представляет задачу однородную с использованием буржуазных специалистов, поскольку во главе кооперативного аппарата, унаследованного нами от капитализма, оказываются люди с буржуазными навыками мысли и хозяйничанья. РКП систематически должна продолжать свою политику: обязывать всех членов партии работать в кооперативах, направлять их, при помощи также профессиональных союзов, в коммунистическом духе, развивать самодеятельность и дисциплину трудящегося населения, объединяемого в кооперативы, добиваться, чтобы все население охватывалось кооперативами и чтобы эти кооперативы сливались в единый, сверху донизу, охватывающий всю Советскую республику, кооператив; наконец, и самое главное, чтобы преобладающее влияние пролетариата на остальные слои трудящихся было постоянно обеспечено и чтобы повсюду испытывались на практике разнообразные меры, облегчающие и осуществляющие переход от мелкобуржуазных кооперативов старого, капиталистического, типа к производственно-потребительным коммунам, руководимым пролетариями и полупролетариями.

(6) Сразу уничтожить деньги в первое время перехода от капитализма к коммунизму представляется невозможным. Вследствие этого буржуазные элементы населения продолжают использовать остающиеся в частной собственности денежные знаки, эти свидетельства на право получения эксплуататорами общественного богатства, в целях спекуляции, наживы и ограбления трудящихся. Одной национализации банков для борьбы с этим пережитком буржуазного грабежа недостаточно. РКП будет стремиться к возможно более быстрому проведению самых радикальных мер, подготовляющих уничтожение денег, в первую голову замену их сберегательными книжками, чеками, краткосрочными билетами на право получения общественных продуктов и т. д., установление обязательного держания денег в банках и т. п. Практический опыт подготовки и проведения этих и подобных мер покажет, какие из них наиболее целесообразны.

(7) В области финансов РКП будет проводить прогрессивный подоходный и поимущественный налог во всех случаях, когда к этому представляется возможность.

Но эти случаи не могут быть многочисленны после отмены частной собственности на землю и на большинство фабрик, заводов и др. предприятий. В эпоху, диктатуры пролетариата и государственной собственности на важнейшие средства производства финансы государства должны покоиться на непосредственном обращении известной части доходов от различных государственных монополий на нужды государства. Сбалансирование доходов и расходов осуществимо лишь при правильной постановке товарообмена, к чему ведет организация производственно-потребительных коммун и восстановление транспорта, составляющее одну из главных ближайших целей Советской власти.

Напечатано в феврале 1919 г.

Полн. собр. соч., т. 38, стр.. 96 — 101

 

ИЗ РЕЧЕЙ, ЗАПИСАННЫХ НА ГРАММОФОННЫХ ПЛАСТИНКАХ

ЧТО ТАКОЕ СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ?

Что такое Советская власть? В чем заключается сущность этой новой власти, которой не хотят или не могут понять еще в большинстве стран? Сущность ее, привлекающая к себе рабочих каждой страны все больше и больше, состоит в том, что прежде государством управляли так или иначе богатые или капиталисты, а теперь в первый раз управляют государством, притом в массовом числе, как раз те классы, которых капитализм угнетал. Даже в самой демократической, даже в самой свободной республике, пока остается господство капитала, пока земля остается в частной собственности, государством всегда управляет небольшое меньшинство, взятое на девять десятых из капиталистов или из богатых.

Первый раз в мире власть государства построена у нас в России таким образом, что только рабочие, только трудящиеся крестьяне, исключая эксплуататоров, составляют массовые организации — Советы, и этим Советам передается вся государственная власть. Вот почему, как ни клевещут на Россию представители буржуазии во всех странах, а везде в мире слово «Совет» стало не только понятным, стало популярным, стало любимым для рабочих, для всех трудящихся. И вот почему Советская власть, каковы бы ни были преследования сторонников коммунизма в разных странах, Советская власть неминуемо, неизбежно и в недалеком будущем победит во всем мире.

Мы хорошо знаем, что у нас еще много недостатков в организации Советской власти. Советская власть не чудесный талисман. Она не излечивает сразу от недостатков прошлого, от безграмотности, от некультурности, от наследия дикой войны, от наследия грабительского капитализма. Но зато она дает возможность переходить к социализму. Она дает возможность подняться тем, кого угнетали, и самим брать все больше и больше в свои руки все управление государством, все управление хозяйством, все управление производством.

Советская власть есть путь к социализму, найденный массами трудящихся и потому — верный и потому — непобедимый.

Произнесено в конце марта 1919 г

Полн. собр. соч., т. 38, стр. 238 — 239

 

В.А. АВАНЕСОВУ37

Аванесову в Государственный контроль для ареста ответившего так чиновника.

Ленин

20/V.

Написано 20 мая 1919 г.

Полн. собр. соч., г. 50, стр. 319

 

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК О КОНФЛИКТЕ МЕЖДУ ВСНХ И КОМИССАРИАТОМ ГОСКОНТРОЛЯ38

СНК признает:

1) что государственный контроль должен был предложить ВСНХ закрыть юридические отделы, а не применять запретительный гриф;

2) что президиум ВСНХ должен немедленно принять самые энергичные меры для закрытия паразитических в большинстве случаев юридических отделов и для запрещения прятать членов этих отделов в других отделах. Доклад о выполнении представить в Малый Совет не позже как через неделю;

3) поручить НКЮ привлечь к суду членов юридических отделов Компрода — ВСНХ за волокиту. Доклад через неделю в Малом Совете.

Написано 30 сентября 1919 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 418

 

ИТОГИ ПАРТИЙНОЙ НЕДЕЛИ В МОСКВЕ И НАШИ ЗАДАЧИ

В Москве во время партийной недели39 записалось в партию 13 600 человек.

Это успех громадный, совершенно неожиданный. Вся буржуазия и особенно мелкая городская буржуазия, включая горюющих о потере своего привилегированного, «господского», положения специалистов, чиновников, служащих, — вся эта публика как раз в последнее время, как раз в течение партийной недели в Москве, из кожи вон лезла, чтобы сеять панику, чтобы пророчить Советской власти близкую гибель, Деникину — близкую победу.

И с каким великолепным искусством умеет эта «интеллигентская» публика пользоваться этим оружием сеяния паники! Ибо это стало настоящим оружием в классовой борьбе буржуазии против пролетариата. Мелкая буржуазия сливается в такие моменты, как переживаемый нами, в «одну реакционную массу» с буржуазией и «со страстью» хватается за это оружие.

Именно в Москве, где особенно силен был торговый элемент, где больше всего было сосредоточено эксплуататоров, помещиков, капиталистов, рантье, где капиталистическое развитие собрало вместе массы буржуазной интеллигенции, где центральное государственное управление создало особенно большое скопление чиновников — именно в Москве поприще для буржуазной сплетни, для буржуазного злословия, для буржуазного сеяния паники было исключительно удобное. «Момент» удачного наступления Деникина и Юденича благоприятствовал «успехам» этого буржуазного орудия до чрезвычайной степени.

И тем не менее, из пролетарской массы, которая видела «успехи» Деникина и знала все трудности, тяжести, опасности, связанные как раз теперь со званием и должностью коммунистов, поднялись тысячи и тысячи дли подкрепления партии коммунистов, для взятия на себя столь невероятно трудного бремени государственного управления.

Успех Советской власти, успех нашей партии прямо- таки замечательный!

Этот успех доказал и наглядно показал столичному населению, а за ним и всей республике и всему миру, что именно в глубинах пролетариата, именно среди настоящих представителей трудящейся массы заключается самый надежный источник силы и крепости Советской власти. Диктатура пролетариата в этом успехе добровольной записи в партию, в момент наибольших трудностей и опасностей, показала себя на деле с той стороны, которую злостно не хотят видеть враги и которую выше всего ценят действительные друзья освобождения труда от ига капитала, именно со стороны особой силы морального (в лучшем смысле слова) влияния пролетариата (владеющего государственной властью) на массы, со стороны способов этого влияния.

Передовые слои пролетариата, держа в руках государственную власть, своим примером показали массе трудящихся, показали в течение целых двух лет (срок громадный для нашего, исключительно быстрого темпа политического развития) образец такой преданности интересам трудящихся, такой энергии в борьбе с врагами трудящихся (эксплуататорами вообще и, в частности, с «собственниками» и спекулянтами), такой твердости в тяжелые минуты, такой беззаветности отпора разбойникам всемирного империализма, что сила сочувствия рабочих и крестьян своему авангарду оказалась одна в состоянии творить чудеса.

Ибо это — чудо: рабочие, перенесшие неслыханные мучения голода, холода, разрухи, разорения, не только сохраняют всю бодрость духа, всю преданность Советской власти, всю энергию самопожертвования и героизма, но и берут на себя, несмотря на всю свою неподготовленность и неопытность, бремя управления государственным кораблем! И это в момент, когда буря достигла бешеной силы...

Такими чудесами полна история нашей пролетарской революции. Такие чудеса приведут, наверное и непременно, — каковы бы ни были отдельные тяжелые испытания, — к полной победе всемирной Советской республики.

Нам надо позаботиться теперь о том, чтобы правильно использовать новых членов партии. Этой задаче надо уделить особенно много внимания, ибо задача эта нелегкая, задача эта новая, и старыми шаблонами ее не решить.

Капитализм душил, подавлял, разбивал массу талантов в среде рабочих и трудящихся крестьян. Таланты эти гибли под гнетом нужды, нищеты, надругательства над человеческой личностью. Наш долг теперь уметь найти эти таланты и приставить их к работе. Новые члены партии, вступившие во время партийной недели, несомненно, в большинстве своем неопытны и в деле государственного управления неумелы. Но так же несомненно, что это — преданнейшие, искреннейшие и способнейшие люди из тех общественных слоев, которые капитализм искусственно держал внизу, делал «низшими» слоями, не давал им подняться вверх. А силы, свежести, непосредственности, закаленности, искренности в них больше, чем в других.

Отсюда вытекает, что все партийные организации должны особо обдумать использование этих новых членов партии. Надо смелее давать им как можно более разнообразную государственную работу, надо быстрее испытать их практически.

Конечно, смелость нельзя понимать так, чтобы сразу вручать новичкам ответственные посты, требующие знаний, которыми новички не обладают. Смелость нужна в смысле борьбы с бюрократизмом: недаром наша партийная программа со всей определенностью поставила вопрос о причинах некоторого возрождения бюрократизма и о мерах борьбы против этого. Смелость нужна в смысле установления, во-первых, контроля за служащими, за чиновниками, за специалистами со стороны новых членов партии, хорошо знающих положение народных масс, их нужды, их требования. Смелость нужна в смысле немедленного предоставления этим новичкам возможности развернуться и показать себя на широкой работе. Смелость нужна в смысле ломки обычных шаблонов (у нас тоже заметна — увы! нередко — чрезмерная боязнь посягнуть на установленные советские шаблоны, хотя «устанавливают» их иногда не сознательные коммунисты, а старые чиновники и служащие); смелость нужна в смысле готовности с революционной быстротой изменять вид работы для новых членов партии, чтобы скорее испытать их и скорее найти им надлежащее место.

Во многих случаях новые члены партии могут быть поставлены на такие должности, когда, контролируя добросовестность исполнения своих задач старыми чиновниками, эти члены партии быстро научатся делу и смогут самостоятельно перенять его. В других случаях они могут быть поставлены так, чтобы обновить, освежить посредствующую связь между рабочей и крестьянской массой, с одной стороны, государственным аппаратом — с другой. В наших промышленных «главках и центрах», в наших земледельческих «советских хозяйствах» много, слишком еще много осталось саботажников, запрятавшихся помещиков и капиталистов, всячески вредящих Советской власти. Искусство опытных партийных работников в центре и на местах должно проявиться в том, чтобы усиленно использовать новые свежие партийные силы для решительной борьбы с этим злом.

Советская республика должна стать единым военным лагерем с наибольшие напряжением сил, с наибольшей экономией их, с наибольшим сокращением всякой волокиты, всякой ненужной формалистики, с наибольшим упрощением аппарата, с наибольшим приближением его не только к нуждам массы, но и к ее пониманию, к ее самостоятельному участию в этом аппарате.

Усиленно происходит мобилизация старых членов партии на военную работу. Надо никоим образом не ослаблять, а все усиливать и усиливать эту работу. Но, вместе с тем, и в целях достижения успеха на войне надо улучшать, упрощать, освежать наш гражданский аппарат управления.

Побеждает на войне тот, у кого больше резервов, больше источников силы, больше выдержки в народной толще.

У нас всего этого больше, чем у белых, больше, чем у «всемирно-могущественного» англо-французского империализма, этого колосса на глиняных ногах. У нас этого больше, ибо мы можем черпать и долго еще будем черпать все более и более глубоко из среды рабочих и трудящихся крестьян, из среды тех классов, которые капитализмом были угнетены и которые составляют везде подавляющее большинство населения. Мы можем черпать из этого обширнейшего резервуара, ибо он дает нам самых искренних, самых закаленных тяготами жизни, самых близких к рабочим и крестьянам вождей их в деле строительства социализма.

У наших врагов, ни у русской буржуазии, ни у всемирной, нет ничего даже отдаленно похожего на этот резервуар, у них все больше колеблется почва под ногами, у них все больше уходят бывшие их сторонники из рабочих и крестьян.

Вот почему, в последнем счете, обеспечена и неизбежна победа всемирной Советской власти.

21-го октября 1919 г.

Полн. собр. соч., т. 39, стр. 233 — 237

 


 

ЧЛЕНАМ ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б)40

Членам Политбюро

Я голосовал против этого решения СНК, но отменять сразу его считаю неудобным.

Предлагаю, не устраивая Политбюро, собрать голоса членов Политбюро. Мое предложение: провести тотчас через СНК — что Госконтроль обязан о каждом таком случае давать знать в Компрод. Через месяц или около того посмотрим.

Ленин

Написано в январе, не ранее 5 — не позднее 23, 1920 г.

Полн. собр. соч., т. 51, стр. 114

 

ДИРЕКТИВА ПОЛИТБЮРО ЦК РКП (б)
ПО ВОПРОСУ О РАБОЧЕЙ ИНСПЕКЦИИ41

Поручить Президиуму ВЦИК и Госкону принять к руководству директиву ЦК РКП:

1. Не создавать новых учреждений ни в одной области управления государством, а улучшать существующие наркоматы.

2. Рабочую и Крестьянскую инспекцию всячески развивать, усиливать, расширять, направляя всю работу к полному «орабочению» (и «окрестьяниванию») Госкона.

3. На рабочую инспекцию не брать квалифицированных рабочих, а только неквалифицированных и главным образом женщин.

4. Немедленно при участии Аванесова составить новый проект Рабочей и Крестьянской инспекции при Госконе и внести в Политбюро не позже 28. I. 1920.

Написано 23 января 1920 г.

Полн. собр. соч., т. 40, стр. 64

 

ЗАМЕЧАНИЕ И ДОБАВЛЕНИЕ К ПРОЕКТАМ «ПОЛОЖЕНИЯ О РАБОЧЕЙ И КРЕСТЬЯНСКОЙ ИНСПЕКЦИИ»

Тов. Сталину. Копии Аванесову, Томскому,
члену Президиума ВсеЦИКа Киселеву

На основании директивы, данной Центральным Комитетом*, следует, по-моему, переработать все 3 проекта в один.

Добавить, по-моему:

1) «Отдел» Рабоче-Крестьянской инспекции при Госконе должен быть временный с задачей внедрить Рабоче-Крестьянскую инспекцию во все отделы Госкона и тогда, как особый отдел, исчезнуть.

2) Цель: всю трудящуюся массу, и мужчин и женщин особенно, провести через участие в Рабоче-Крестьянской инспекции.

3) Для сего на местах составлять списки (по Конституции 42), исключать служащих, и т. д.,

 — остальных по очереди всех проводить чрез участие в Рабоче-Крестьянской инспекции.

4) Участие это сделать различным, смотря по степени развития участников: начиная с роли «послуха» или свидетеля или понятого или учащегося для неграмотных и совершенно неразвитых рабочих и крестьян, — кончая всеми правами (или почти всеми) для грамотных, развитых, испытанных так или иначе.

5) Особое внимание обратить (и сугубо точными правилами обставить) — равно шире ввести надо контроль Рабоче-Крестьянской инспекции за учетом продуктов, товаров, складов, орудий, материалов, топлива и т. д. и т. п. (столовых и проч. особенно).

К сему обязательно привлекать женщин и притом поголовно.

6) Дабы не вышло путаницы из привлечения массы участников, надо установить постепенность привлечения, очереди, и т. д. Необходимо также тщательно обдумать формы участия (по 2 — 3, редко и в особых случаях больше участников, дабы не отвлекали они служащих зря от работы).

7) Должна быть выработана детальная инструкция.

8) Чиновники Госкона должны быть обязаны (по особой инструкции) во-1-х, привлекать ко всем своим операциям представителей (или группы) Рабоче-Крестьянской инспекции, а во-2-х, читать лекции беспартийным конференциям рабочих и крестьян (лекции по особо утвержденной программе, популярные, об основах Госкона и приемах его: может быть, заменить лекции прочтением брошюры, кою мы издадим (т. е. Госкон, Сталин и Аванесов, издаст при особом участии партии), и комментарием к этой брошюре).

9) Постепенно вызывать крестьян с мест (обязательно беспартийных крестьян) для участия в Госконе в центре: начать хотя бы (если нельзя больше) с 1 — 2 от губернии, а потом, в зависимости от транспорта и других условий расширять. Тоже для беспартийных рабочих.

10) Постепенно ввести проверку участия в Госконе со стороны трудящихся через партию и через профсоюзы, т. е. через них проверять, участвуют ли все и каковы результаты участия с точки зрения обучения участников делу государственного управления.

Ленин

24/1. 1920.

* См. настоящее издание, стр. 144. Ред.

Полн. собр. соч., т. 40, стр. 65-66

 

ИЗ РЕЧИ НА БЕСПАРТИЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ БЛАГУШЕ-ЛЕФОРТОВСКОГО РАЙОНА
9 ФЕВРАЛЯ 1920 г.

ГАЗЕТНЫЙ ОТЧЕТ

Товарищи, прежде чем окончить свой доклад, еще несколько слов о мерах, принятых последней сессией Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Сессия приняла ряд мер, которые будут на днях опубликованы в газетах, которые надо читать и разбирать на всех рабочих собраниях, клубах, на фабриках, заводах и красноармейских частях. Одно из важных постановлений ВЦИК, на которое, по моему мнению, надо было бы обратить серьезное внимание, это — о борьбе с бюрократизмом в наших учреждениях.- Как одна из мер, есть постановление ВЦИК о пересоздании нашего аппарата Государственного контроля в аппарат рабоче-крестьянского контроля или рабочей инспекции43. Не разгоняя старых чиновников, точно так же, как и из армии мы не изгоняли специалистов, а приставили к ним рабочих комиссаров, мы должны к этим буржуазным специалистам приставить группы рабочих, которые сами бы присмотрелись, научились и взяли бы эту работу в свои руки. Надо, чтобы рабочие вошли во все государственные учреждения, чтобы они контролировали весь государственный аппарат, и это должны сделать беспартийные рабочие, которые должны выбирать своих представителей на беспартийных рабоче-крестьянских конференциях. Надо прийти на помощь коммунистам, которые устают под непосильным бременем. Мы должны влить в этот аппарат возможно больше рабочих и крестьян. Мы за это возьмемся, это сделаем и этим изгоним из наших учреждений бюрократизм. Необходимо, чтобы широкие беспартийные массы проверяли все государственные дела и научились сами управлять.

Полн. собр. соч., т. 40, стр. 127 — 128

 

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК ПО ВОПРОСУ О ТОВАРНОМ ФОНДЕ 44

Поручить НКВнешторг войти в соглашение с НК государственного контроля и ВЧК о борьбе против укрывателей товаров и запасов, могущих служить, между прочим, фондом для вывоза за границу.

Написано 2 марта 1920 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 425

 

ИЗ РЕЧИ НА ЗАСЕДАНИИ МОСКОВСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И КРАСНОАРМЕЙСКИХ ДЕПУТАТОВ
6 МАРТА 1920 г.

...Передовая часть пролетариата берет на себя руководство остальным населением и говорит: «Мы вас должны довести до полного понимания и проведения в жизнь наших идей, как мы довели вас до того, что вы все больше и больше становитесь на нашу сторону».

Прежде всего здесь у нас стоит на очереди задача очистить Москву от той грязи и запущенности, в которую она попала. Мы должны провести это, чтобы стать примером для всей страны, в которую все сильнее и сильнее внедряется эта грязь, несущая с собой эпидемии и болезни. Мы должны дать этот пример здесь, в Москве, пример, какие Москва уже не раз давала.

Мы должны помнить, что перед нами стоит задача восстановления транспорта. С весны мы должны осуществить контроль рабочих масс. Мы должны провести это относительно тех огородников, которые расселены вокруг Москвы и которые, пользуясь тем, что рядом живет голодный брат, кладут себе в карман миллионы. Благодаря тому, что всякий богатый огородник может наживать на своем бедном соседе невероятные деньги, получается безобразная несправедливость, допустить которую мы не можем.

Что мы должны сделать? Нужно, чтобы специалисты отдали нам свои знания для проведения в жизнь наших идей. Нужно, чтобы класс, обновивший сейчас Московский Совет, бросился на эту работу. Нужно, чтобы эта работа осуществлялась более реально и более детально, чем прежде.

Мы знаем, что число пролетариата не так велико, но мы также знаем, что петроградские рабочие, которые шли в первые ряды Красной Армии, отдавали нам лучшие свои силы в те моменты, когда нам это нужно было, отдавали их на борьбу с врагом, больше, чем мы предполагали, сколько они могут дать. Мы говорили, что Петроград, Москва, Иваново-Вознесенск дали нам огромное количество людей, но это еще не все: они должны нам дать столько, сколько нам нужно. Сейчас нам нужно использовать всех тех буржуазных специалистов, которые, накопив свои знания в прошлом, должны расплачиваться этими знаниями теперь. Вот с помощью этих специалистов мы и должны провести нашу работу, с их помощью мы должны победить все, что нам нужно, победить и создать наши боевые рабочие ряды, которые бы у них учились и их направляли, которые всегда обращались бы к широкой рабочей среде для разъяснения этого опыта. Вот это Московскому Совету, как одному из первых по значению, как одному из самых крупных пролетарских Советов, и придется во что бы то ни стало осуществлять. Полторы тысячи членов Московского Совета, плюс кандидаты к ним, — вот тот аппарат, которым вы можете черпать из широкой массы и привлекать неустанно ее, еще неопытную, к управлению государством.

Рабочие и крестьянские массы, которые должны создать все наше государство, теперь должны создать государственный контроль. Вы получите этот аппарат посредством рабочих и крестьянских масс, посредством рабоче-крестьянской молодежи, в которой пробудилось в невиданной степени самостоятельное желание, готовность и решимость самим взяться за дело государственного управления. Получив понимание из опытов войны, мы выдвинем тысячи прошедших советскую школу людей, способных управлять государством. В рабочую инспекцию вы должны привлечь самых боязливых и неразвитых, самых робких рабочих и должны двинуть их вверх. Пусть они поднимаются в этой работе. Посмотрев, как рабочая инспекция участвует в государственных делах, пусть они от простейших занятий, на которые способны, — сначала только в виде понятых, — далее постепенно переходят к более важным ролям в государственных делах. Вы получите из широких источников помощников, которые возьмут на себя государственное бремя, придут на помощь и на работу. Нужны десятки тысяч новых передовых рабочих. Опирайтесь на беспартийных рабочих и крестьян, опирайтесь на них, потому что наша партия должна оставаться узкой, будучи окружена врагами со всех сторон. В тот период, когда всеми средствами борьбы, обмана и провокации враждебные элементы стараются присосаться и использовать то положение, что правительственная партия дает известные льготы, нужно действовать в связи с беспартийными. Законы о рабоче-крестьянской инспекции дают право привлекать представителей беспартийных рабочих и крестьян и их конференции к делу государственного управления. В этом аппарате вы имеете одно из средств, которое даст возможность увеличить количество рабочих и крестьян, чтобы нам в течение ряда лет завоевать победу на внутреннем фронте. Эта победа так просто, так решительно и ясно, как на фронте военном, еще долго не скажется. Эта победа требует бдительности и усилий, и ее вы сможете обеспечить тем, что будете исполнять задачи строительства Москвы и окрестностей и помогать общей работе по воссозданию транспорта, по воссозданию той общей хозяйственной организации, которая поможет избавиться от прямого и косвенного воздействия спекулянтов и победить старые традиции капитализма. На это не жаль потратить несколько лет. Даже и при таких условиях подобные общественные преобразования явятся еще невиданными, и здесь ставить задачи, рассчитанные на краткое время, было бы большой ошибкой.

Позвольте закончить выражением надежды и уверенности, что обновленный Московский Совет, учитывая весь опыт, который в процессе гражданской войны приобретен предыдущим составом, почерпнет новые силы из молодежи и возьмется за дело хозяйственного строительства так энергично и твердо, с таким упорством, с каким мы брались за военное дело, чтобы одержать не блистательные, но зато более солидные и существенные победы.

Полн. собр. соч., т. 40, стр. 199-202

 

Из книги

«ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ» 45

Связь с «массами» через профсоюзы мы признаем недостаточной. Практика создала у нас, в ходе революции, и мы стараемся всецело поддержать, развить, расширить такое учреждение, как беспартийные рабочие и крестьянские конференции, чтобы следить за настроением масс, сближаться с ними, отвечать на их запросы, выдвигать из них лучших работников на государственные должности и т. д. В одном из последних декретов о преобразовании Народного комиссариата государственного контроля в «Рабоче-Крестьянскую инспекцию» беспартийным конференциям этого рода предоставлено выбирать членов Государственного контроля для разного рода ревизий и т. д.

Затем, разумеется, вся работа партии идет через Советы, которые объединяют трудящиеся массы без различия профессий. Уездные съезды Советов являются таким демократическим учреждением, которого еще не видывали самые лучшие из демократических республик буржуазного мира, и через эти съезды (за которыми партия старается следить как можно внимательнее), а равно и через постоянные командировки сознательных рабочих на всякие должности в деревне, осуществляется руководящая роль пролетариата по отношению к крестьянству, осуществляется диктатура городского пролетариата, систематическая борьба с богатым, буржуазным, эксплуататорским и спекулирующим крестьянством и т. д.

Таков общий механизм пролетарской государственной власти, рассмотренный «сверху», с точки зрения практики осуществления диктатуры.

Написано в апреле-мае 1920 г.

Полн. собр. соч., т. 41, стр. 31-32

 

ЗАПИСКА В. А. АВАНЕСОВУ

Тов. Аванесов!

По-моему, этим товарищам надо давать машины. Давайте переговорим в Совете Обороны об этом деле46.

14/V [1920]

Ваш Ленин

Ленинский сборник XXXVII, стр. 206

 

ЗАПИСКА 3. М. СКЛЯНСКОМУ

25.V. 1920 г.

т. Склянский!

Прошу Вас дать подателю, тов. Беленькому 47 (отВЧК), все мандаты или письма, если надо, — во все артиллерийские склады, учреждения, запасы оружия, пороха и т. п. для проверки их охраны в районе Серебряного бора и окрестностей Москвы48.

Пр. СНК и Совета Обороны В. Ульянов (Ленин)

Ленинский сборник XXXVII, стр. 209

 

ПРЕДЛОЖЕНИЯ К РЕЗОЛЮЦИИ ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧАХ ПАРТИЙНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

ПРИНЯТЫ НА IX ВСЕРОССИЙСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РКП(б)49

Насчет состава Контрольной комиссии.

Принять резолюцию Цека:

что членов Цека мы выставляем в Контрольную комиссию только по желанию партийных конференций, считая вообще это неправильным, что эти члены Цека не связаны решениями Цека в своей работе внутри Контрольной комиссии;

что члены Цека, входящие в Контрольную комиссию, не голосуют в последней, если вопрос касается специально их ведомства или области работы.

Насчет перемещений добавить:

без ущерба для ознакомления тех, о перемещении кого возникает вопрос, с делом и без ущерба для дела, т. е. лишь так, чтобы заведование делом оставалось всегда в руках вполне компетентных и гарантирующих успех дела работников.

Ленин

Написано 29 сентября 1920 г.

Полн. собр. соч., т. 41, стр. 294

 

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б)50

1. Выпустить не позже чем через два дня печатное заявление о Контрольной комиссии51, очень обстоятельное и торжественное. Поручить Бухарину и Дзержинскому.

2. Просить Дзержинского и Преображенского работать не менее 3-х часов в день в Контрольной комиссии, чтобы действительно сделать ее настоящим органом партийной и пролетарской совести.

3. Начать немедленно — «Дискуссионный листок», обратить на него сугубое внимание, поручить специально Бухарину и Преображенскому.

4. Кат; особое задание Контрольной комиссии рекомендовать внимательно-индивидуализирующее отношение, часто даже прямое своего рода лечение по отношению к представителям так называемой оппозиции, потерпевшим психологический кризис в связи с неудачами в их советской или партийной карьере. Надо постараться успокоить их, объяснить им дело товарищески, подыскать им (без способа приказывания) подходящую к их психологическим особенностям работу, дать в этом пункте советы и указания Оргбюро Цека и т. п.

Написано 26 октября 1920 г.

Полн. собр. соч., т. 41, стр. 394

 

НАШЕ ВНЕШНЕЕ И ВНУТРЕННЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ЗАДАЧИ ПАРТИИ

ИЗ РЕЧИ НА МОСКОВСКОЙ ГУБЕРНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РКП(б) 52
21 НОЯБРЯ 1920 г.

...Задача в том, чтобы со всех концов, в каждой партийной ячейке, в каждом советском учреждении по этому единому плану, рассчитанному на долгий ряд лет, систематически велась работа, чтобы в недалеком будущем мы могли представить конкретно, насколько и как мы двигаемся вперед, не впадая ни в какой самообман и не скрывая трудностей, которые стоят перед нами. Эта задача единого хозяйственного плана, его осуществление во что бы то ни стало становится перед всей республикой. Коммунистической партией в связи с этой задачей должна быть поставлена вся агитация, вся пропаганда и партийная работа. Об этом не раз говорено теоретически, никто против этого не спорит, но сделана из этого едва ли сотая доля того, что сделать надо.

Естественное дело, мы привыкли к периоду политической войны, мы все закалялись в политически-военной борьбе, и потому сейчас то, что сделано теперешней Советской властью, это только подход к задаче, которая требует сейчас перевести поезд на другие рельсы, а этот поезд должен тащить десятки миллионов людей. Переход такой штучки на другие рельсы, когда местами и рельс нет, требует напряженного внимания, знания и очень много настойчивости. Ввиду того, что культурный уровень крестьян и рабочей массы не соответствовал задаче, и в то же время мы, чуть ли не на 99%, привыкли к военно-политическим задачам, у нас получилось возрождение бюрократизма. Это всеми признано. Задача Советской власти в том, чтобы старый аппарат уничтожить целиком, как он был уничтожен в Октябре, и передать власть Советам, но мы уже в своей программе признаемся, что у нас получилось возрождение бюрократизма, что экономических основ для действительного социалистического общества еще нет. Культурных условий, грамотности, вообще более высокой культуры в массе рабочих и крестьян нет. Это получилось потому, что военные задачи отвлекали все лучшее из пролетариата. Пролетариат гигантские жертвы принес для военных задач, на которые пришлось отдать десятки миллионов крестьян, и надо было привлекать к работе пропитанные буржуазными взглядами элементы, так как других никаких нет. Поэтому мы и должны были сказать в программе, в таком документе, как программа партии, что бюрократизм возродился и нужна систематическая борьба против него 53. Понятное дело, что возродившийся в советских учреждениях бюрократизм не мог не оказать тлетворного влияния и среди партийных организаций, так как верхушки партии являются верхушками советского аппарата: это одно и то же. Значит, если мы сознали зло — старый бюрократизм, который мог проявиться в партийном аппарате, — очевидно и естественно, что в партийных организациях и установлены все признаки этого зла. И если это так, то этот вопрос поставлен в порядок дня съезда Советов и занял большое внимание настоящей конференции, и законным образом занял потому, что партийная болезнь, признание которой выражено в резолюциях общепартийной конференции54, есть не только в Москве, но она распространяется и на всю республику. Это связано с необходимостью вести военно-политическую работу, когда мы должны были увлечь крестьянские массы и когда мы не могли усилить требовательность в смысле более широкого плана, связанного с развитием уровня крестьянской экономики, уровня крестьянских масс.

Вы мне позволите в заключение сказать несколько слов о том положении внутри партии, о той борьбе, о том проявлении оппозиции, с которым прекрасно знакомы присутствующие и которое на Московской городской и губернской конференции отняло много сил и внимания, может быть, гораздо больше, чем было бы нам всем желательно. Естественное дело, что громадный переход, сделанный сейчас при истощении сил, которые были взяты республикой у пролетариата и партии за три года борьбы, поставил нас в трудное положение перед задачей, которую точно учесть не под силу. Мы должны сознаться, что точного размера зла мы не знаем, что соотношений и точных группировок мы не можем определить. Главное значение партийной конференции в том, чтобы вопрос поставить, чтобы существующее зло не скрывать, обратить на него внимание партии и призвать всех членов партии к работе над тем, как от этого зла избавиться. Естественное дело, и с точки зрения Центрального Комитета, и, я думаю, с точки зрения громадного большинства партийных товарищей, не может подлежать сомнению (насколько я знаю взгляды, от которых никто не отказывается), что, в связи с кризисом в партии, в оппозиции, существующей не только в Москве, но и во всей России, проявляется очень много совершенно здорового, необходимого и неизбежного в моменты естественного роста партии и перехода от такого положения, когда все внимание было обращено на задачи политические и военные, к положению строительства и организации, когда мы должны охватить десятки бюрократических учреждений и когда культурный уровень большинства пролетариата и крестьян не соответствует задаче. Ведь Рабоче-Крестьянская инспекция существует больше, как пожелание, ее нельзя было пустить в ход потому, что лучшие рабочие были взяты на фронт, и потому, что культурный уровень крестьянских масс не мог выдвинуть работников в значительном масштабе.

Естественное дело, что оппозиция, которая ставит своим лозунгом переход наиболее быстрый, привлечение наибольшего количества свежих и молодых сил, привлечение рабочих на местах на более ответственные должности, имеет за собой чрезвычайно здоровые стремления, тенденцию и программу. Ни в ЦК, ни в кругах сколько-нибудь ответственных товарищей, насколько можно было судить по тому, как они высказывались, на этот счет нет двух мнений. Но нет также сомнения и в том, что наряду с этим здоровым, которое все объединяется на платформе осуществления решений конференции, есть и другие начала. На всех совещаниях, также и на предварительных, которые имели состав более обычного числа настоящей конференции, вы не могли услышать двух мнений по этому вопросу. Общая программа наша должна быть осуществлена, — в этом нет сомнения, и предстоит теперь трудная работа. Конечно, здесь уже нельзя по существу дела ограничиться свержением этого противника и отпором этого противника. Ведь тут перед нами та мелкобуржуазная стихия, которая в числе десятков миллионов нас окружает; нас меньше, нас очень мало по сравнению с этой мелкобуржуазной массой. Мы должны воспитывать эту массу, подготовлять ее, а между тем все подготовляющие, организованные силы мы должны были бросить на другое дело, очень интересное, тяжелое и очень рискованное, на дело, связанное с большими жертвами, на дело войны. Таков уже порядок этого военного дела, и от него избавиться нельзя.

И вот, в связи с этим положением, мы должны дать себе отчет в том — имеем ли мы здесь полное оздоровление партии, полную победу над бюрократизмом для постановки хозяйственного строительства на начале более правильном, для осуществления Рабоче-Крестьянской инспекции не в декретном только смысле, но действительным притягиванием рабочих масс? Это дело трудное, и главная задача наша должна быть, если говорить о партийных задачах, в том, что мы должны добиться наиболее быстрой ликвидации так называемой линии оппозиции. Если говорить о различных взглядах, различном понимании происходящего, различных программах, хотя бы даже дальнейшей деятельности, то ЦК должен отнестись к этому вопросу с наибольшим вниманием на всех совещаниях Политбюро и на пленумах, где существуют взгляды с различными оттенками. Задачу эту обеспечит дружная работа среди всей партии. Мы считаем это чрезвычайно важным. Перед нами сейчас стоит хозяйственная работа, более трудная, чем военная, которую мы проделали энтузиазмом крестьян, потому что, несомненно, крестьяне предпочитали рабочее государство колчаковскому. Совсем не то теперь, когда нужно крестьянские массы перевести к строительству, для них совершенно чуждому, которое они не понимают и которому не могут верить. Эта задача требует большей систематичности, большего упорства, больших организаторских способностей, а по части организаторских способностей российский человек, пожалуй, самый плохой человек. Это — самая наша слабая сторона; поэтому, если что-нибудь мешает этой работе, нам надо постараться поскорей это убрать. Оппозиция, представляющая собой переход, несомненно, несет в себе нечто здоровое, но когда она превращается в оппозицию для оппозиции, тогда нужно этому положить безусловно конец. Мы много потеряли времени на перепалки, перебранки и на склоки и должны сказать себе: «довольно!» и постараться на тех или иных условиях сделать работу здоровой. Сделать такие-то и такие-то уступки, лучше большие, чем меньшие, тем, кто недоволен, кто называет себя оппозицией, но добиться того, чтобы работа была дружной, ибо без этого существовать в таких условиях, когда мы окружены внешними и внутренними врагами, невозможно.

Несомненно, старой, мелкобуржуазной стихии, мелких хозяйчиков гораздо больше, чем нас. Они сильнее, чем социалистическое хозяйственное производство, объединенное на потребностях рабочих. Всякий, кто соприкасался с деревней и видел спекуляцию в городе, прекрасно понимает, что это общество, основанное на мелком хозяйственном строительстве, больше нас, поэтому тут нужна абсолютно дружная работа, и мы должны ее добиться во что бы то ни стало. Когда мне приходилось наблюдать споры и борьбу в московских организациях, приходилось наблюдать, как много прений происходило на собраниях, как много было взаимных перепалок, перестрелок, то я пришел к заключению, что пора это кончить и объединиться всем на платформе конференции. Нужно сказать, что к этому мы пришли дорогой ценой. Печально было видеть, например, как на партийных собраниях часы уходили на перебранки по такому вопросу — пришел ли такой-то вовремя на собрание, выявило ли себя такое лицо так-то и так-то. Разве для этого собираются на собрания? Для этого существует известная комиссия, обсуждающая, выявило ли себя лицо, представленное по списку, тем или другим образом. Но тут идет вопрос о содержании собрания. Например, возьмите такого опытного партийного таварища, как Бубнов. Я слышал его речь о платформе, выдвинутой конференцией. Эта платформа сводится к большей свободе критики. Но ведь конференция была в сентябре, а теперь ноябрь. Свобода критики — прекрасная вещь, но после того, как мы все под ней подписались, не грех заняться вопросом и о содержании критики. Свободой критики нас долгое время пугали меньшевики, эсеры и прочие люди, но мы этого не испугались. Если свобода критики означает свободу защиты капитализма, то мы ее раздавим. Мы ушли вперед. Свобода критики провозглашена, но нужно подумать о содержании критики.

И тут приходится признать нечто печальное, что содержания критики не видать. Приходишь в район и думаешь — какое же содержание критики. Нельзя же при помощи партийных организаций победить старыми бюрократическими приемами безграмотность. Каким же иным способом можно прекратить бюрократизм, как не привлечением рабочих и крестьян? И на районных собраниях содержание критики касается мелочей, а о Рабоче-Крестьянской инспекции я не слыхал ни слова, ни звука. Я не слыхал, чтобы тот или другой район привлекал к этому делу рабочих или крестьян. Работа настоящего строительства — это есть применение критики и ее содержание. А в Москве каждое хозяйство небольшого дома, каждая крупная фабрика, каждый завод должны иметь свой опыт. Если мы хотим бороться с бюрократизмом, то мы должны привлечь к этому низы. Мы должны знать, какой опыт был на такой-то фабрике или заводе, что ими сделано было, чтобы прогнать таких-то бюрократов, какой опыт был у квартального хозяйства, у потребительного общества. Нужна наибольшая быстрота обращения всего хозяйственного механизма, а между тем об этом не слышишь ни звука, а перебранок и склок сколько угодно. Конечно, такой гигантский переворот не мог обойтись без этого сора, без этой, не всегда отличающейся чистотой, пены. Нам пора поставить вопрос не только о свободе критики, но и о ее содержании. Пора сказать, что, учитывая наш опыт, мы должны сделать целый ряд уступок, мы должны сказать себе, что в дальнейшем мы не допустим больше ни малейшего уклонения в сторону склок. Нам нужно поставить на нашем прошлом крест и приняться за настоящее хозяйственное строительство, за переделку всей партийной работы, чтобы она руководила советским хозяйственным строительством и практическими успехами, пропагандировала бы больше делом, чем словами. Ведь теперь ни рабочего, ни крестьянина словами вы не убедите, убедить его можно только примером. Их нужно убедить в том, что они смогут улучшить свое хозяйство без капиталистов, что для устранения конфликтов им не нужно ни полицейской палки, ни капиталистического голода, а нужно руководство партийных людей. Вот на эту точку зрения мы должны стать, и тогда в дальнейшем хозяйственном строительстве мы достигнем успеха, который в международном отношении доведет нашу победу уже до полного конца.

Полн. собр. соч., т. 42, стр. 31 — 38

 

ДОКЛАД НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ КОММУНИСТОВ ЗАМОСКВОРЕЧЬЯ
29 НОЯБРЯ 1920 г.55

КРАТКИЙ ГАЗЕТНЫЙ ОТЧЕТ

Тов. Ленин довольно подробно остановился на вопросе о борьбе с бюрократизмом, который наша так называемая «оппозиция» выдвигает чуть ли не как принципиальный в своих разногласиях с большинством губернской конференции. Признав здоровым в «оппозиции» самый факт постановки на очередь данного вопроса, тов. Ленин вместе с тем обрушился на оппозицию за легкомысленный подход к нему. Указав на причины возрождения бюрократизма в нашем Советском государстве и на корни, его питающие в настоящее время, тов. Ленин весьма энергично предостерегал товарищей от мысли, что с этим злом можно бороться путем бумажных резолюций, путем голой критики без содержания. Ведь и меньшевики и эсеры, желающие на этом вопросе капитал нажить, упрекают нас в том, что мы не сумеем побороть бюрократизма в нашем советском аппарате. В свое время эти господа говорили, что мы не сумеем отстоять своего Советского государства, а теперь они говорят: «отстоять-то отстояли, а вот бюрократизм в советских учреждениях остался, несмотря на то, что Ленин, мол, в такой-то книжке писал, что при власти Советов бюрократизм будет уничтожен».

А между тем это вовсе не так.

Раньше всего должны быть улучшены общие условия жизни, чтобы рабочий не должен был бегать с мешком за хлебом, чтобы сотни тысяч и миллионы трудящихся прошли школу Рабоче-Крестьянской инспекции и научились управлять государством (ведь нас этому никто не учил), чтобы они могли заменить сотни тысяч буржуазных бюрократов.

Кстати о Рабоче-Крестьянской инспекции. Этот орган создан около года тому назад, но пока мало себя проявил, как школа для подготовки к управлению государством. В этой области не мешало бы поработать и извлечь полезные уроки товарищам, которые действительно хотят ускорить дело борьбы с бюрократизмом.

Тов. Ленин отметил, что вопрос о борьбе с бюрократизмом особенно остро стоит именно в Москве потому, что здесь товарищам приходится иметь дело не только с московскими бюрократами, но и с общероссийскими, благодаря наличию здесь центральных учреждений. В Москве имеется 200 000 советских служащих, из коих в ближайшем будущем можно будет переселить в Питер вместе с соответствующими учреждениями только 10 000.

Бюрократизм советского аппарата не мог не проникнуть в аппарат партийный, ибо эти аппараты переплетаются между собою тесным образом. Борьбу с этим злом в настоящее время можно и должно ставить в порядок дня, но ставить не в плоскости критики ради критики, а в плоскости деловых указаний методов этой борьбы, а еще лучше — в плоскости действительной борьбы в тех учреждениях, где критикующие товарищи работают, и сообщений о результатах и уроках этой борьбы.

Полн. собр. соч., т. 42, стр. 48 — 49

 


 

ДИРЕКТИВЫ ЦК КОММУНИСТАМ - РАБОТНИКАМ НАРКОМПРОСА

1. Стоя безусловно на позиции, определенной программой РКП в отношении политехнического образования (см. особенно §§ 1 и 8 в отделе программы, посвященном народному просвещению), партия должна рассматривать понижение возрастной нормы для общего и политехнического образования с 17 до 15 лет исключительно как временную практическую необходимость, вызванную нищетой и разорением страны под гнетом войн, навязанных нам Антантой.

Осуществление «связи» профессионального образования, для лиц от 15 лет, с «общими политехническими знаниями» (§ 8 в указанном отделе программы РКП) обязательно, по мере малейшей к тому возможности, безусловно и повсеместно.

2. Основным недостатком Наркомпроса является недостаток деловитости и практичности, недостаточные учет и проверка практического опыта, отсутствие систематичности в использовании указаний этого опыта, преобладание общих рассуждений и абстрактных лозунгов. Главное внимание наркома и коллегии должно быть устремлено на борьбу с этими недостатками.

3. Неправильно поставлено в Наркомпросе вообще, в Главпрофобре в частности, дело с привлечением к работе в центре спецов, т. е. педагогов с теоретической и длительной практической подготовкой и лиц, имеющих такую подготовку в области профессионально-технического (в том числе и агрономического) образования.

Необходимо немедленно организовать учет таких работников, изучение их стажа, проверку результатов их работы и систематическое привлечение их на ответственные посты в местной и особенно центральной работе. Ни одна серьезная мера не должна проводиться без заключения таких спецов и постоянного участия их.

Разумеется, привлечение спецов должно быть осуществляемо при 2-х непременных условиях: во-1-х, спецы не коммунисты должны работать под контролем коммунистов. Во-2-х, содержание обучения, поскольку речь идет об общеобразовательных предметах, в особенности же о философии, общественных науках и коммунистическом воспитании, должно определяться только коммунистами.

4. Должны быть разработаны и утверждены коллегией и наркомом программы учебных заведений основных типов, а затем курсов, лекций, чтений, собеседований, практических занятий.

5. Отделу единой трудовой школы и затем в особенности Главпрофобру надо обратить усиленное внимание иа более широкое и систематическое привлечение всех подходящих технических и агрономических сил к профессионально-техническому и политехническому образованию в связи с использованием каждого сколько-нибудь сносно поставленного фабричнозаводского и сельскохозяйственного предприятия (совхоза, с.-х. опытной станции, хорошего хозяйства и т. п., электрических станций и т. д.).

Формы и порядок использования хозяйственных предприятий и заведений для политехнического образования должны устанавливаться по соглашению с соответствующими хозяйственными органами так, чтобы это не нарушало нормального хода производства.

6. Должны быть выработаны практичные, самые краткие, но ясные и точные формы отчетности, чтобы можно было учитывать и проверять размеры и итоги работы. В этом отношении постановка дела в Наркомпросе крайне неудовлетворительна.

 Крайне неудовлетворительно также поставлено распределение газет, брошюр, журналов и книг по библиотекам и читальням, как при школах, так и не при школах. Отсюда проистекает то, что газету и книгу захватывает тонкий слой советских служащих и непомерно мало доходит до рабочих и до крестьян. Необходима коренная реорганизация всего этого дела.

Напечатано 5 февраля 1921 г.

Полн. собр. соч., т. 42, стр. 319 — 321

 

X СЪЕЗД РКП (б) 56

8 — 16 МАРТА 1921 г.

ИЗ ОТЧЕТА О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЦК РКП(б)
8 МАРТА

...Надо, чтобы мы на этом съезде узнали это получше, надо, чтобы мы поняли, что борьба с бюрократизмом есть борьба абсолютно необходимая и что она так же сложна, как задача борьбы с мелкобуржуазной стихией. Бюрократизм в нашем государственном строе получил значение такой болячки, что о нем говорит наша партийная программа, и это потому, что он связан с этой мелкобуржуазной стихией и с ее распыленностью. Победить эти болезни можно только объединением трудящихся, чтобы они умели не только приветствовать декреты Рабоче-Крестьянской инспекции, — мало разве у нас декретов, которые приветствуются? — но чтобы они умели через Рабоче-Крестьянскую инспекцию осуществлять свое право, чего сейчас нет не только в деревне, но и в городах, и даже в городах столичных! Часто не умеют осуществлять его даже там, где больше всего кричат против бюрократизма. На это обстоятельство надо очень и очень обратить внимание.

Полн. собр. соч., т. 43, Стр. 32

 

ИЗ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ПРОЕКТА РЕЗОЛЮЦИИ X СЪЕЗДА РКП О ЕДИНСТВЕ ПАРТИИ57

6. Съезд объявляет поэтому распущенными и предписывает немедленно распустить все без изъятия образовавшиеся на той или иной платформе группы (как-то: группу «рабочей оппозиции», «демократического централизма» и т. д.). Неисполнение этого постановления съезда должно влечь за собой безусловно и немедленно исключение из партии.

7. Чтобы осуществить строгую дисциплину внутри партии и во всей советской работе и добиться наибольшего единства при устранении всякой фракционности, съезд дает Центральному Комитету полномочие применять в случаях нарушения дисциплины или возрождения или допущения фракционности все меры партийных взысканий вплоть до исключения из партии, а по отношению к членам ЦК перевод их в кандидаты и даже, как крайнюю меру, исключение из партии. Условием применения к членам ЦК, кандидатам в ЦК и членам Контрольной комиссии такой крайней меры должен быть созыв пленума ЦК с приглашением всех кандидатов в ЦК и всех членов Контрольной комиссии. Если такое общее собрание наиболее ответственных руководителей партии двумя третями голосов признает необходимым перевод члена ЦК в кандидаты или исключение из партии, то такая мера должна быть осуществляема немедленно.

Написано в марте, ранее 16, 1921 г.

Полн. собр. соч., т. 43, стр. 92

 

ИЗ ПРОЕКТА НАКАЗА ОТ СТО (СОВЕТА ТРУДА И ОБОРОНЫ) МЕСТНЫМ СОВЕТСКИМ УЧРЕЖДЕНИЯМ58

7. РАСШИРЕНИЕ КРУГА ГОСУДАРСТВЕННЫХ РАБОТНИКОВ ПО ХОЗЯЙСТВЕННОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ

В этом расширении мы особенно нуждаемся, и систематичности в усилиях достигнуть такого расширения мы наблюдаем совсем мало. При капитализме отдельные «хозяева» старались — таясь от других и ставя им подножку — добывать себе хороших приказчиков, управляющих, директоров; занимались этим десятилетия, и только немногие наилучше поставленные «фирмы» достигали хороших результатов. Теперь «хозяином» является рабоче-крестьянское государство, и оно должно поставить широко, планомерно, систематично и открыто дело подбора наилучших работников по хозяйственному строительству, администраторов и организаторов специального и общего, местного и общегосударственного масштаба. Сплошь и рядом еще мы видим наследие первого периода Советской власти, именно: периода ожесточеннейшей гражданской войны и бешеного саботажа, наследие, выражающееся в том, что коммунисты замыкаются в узкий круг правящих, боясь или не умея привлечь к делу беспартийных в достаточном числе.

За исправление этого недостатка надо взяться спешно и изо всех сил. Из массы рабочих, крестьян, интеллигентов выдвигается не мало способных и честных беспартийных людей, которых надо ставить на более крупные посты по хозяйственному строительству, сохраняя необходимый контроль и направление за коммунистами. А с другой стороны, нужен и контроль беспартийных за коммунистами; для этого группы испытанных по своей честности беспартийных рабочих и крестьян необходимо привлекать и в Рабоче-Крестьянскую инспекцию, и помимо всяких должностей неформально привлекать к проверке и оценке работы.

Местные учреждения, особенно волости, уезды, районы, лучше всего знающие состав рабочей и крестьянской массы, должны давать в своих отчетах в СТО списки беспартийных, доказавших свою честность на работе или просто выдвинувшихся на беспартийных конференциях или пользующихся бесспорным уважением завода, села, волости и т. п., — и затем указывать, к какой работе привлекаются в области хозяйственного строительства эти лица. Под «работой» надо иметь в виду и занятие должностей, и участие в контроле или проверке без всяких должностей, и регулярные неформальные совещания, и т. п.

Ответы на вопросы об этом обязательны регулярно. Без этого социалистическое государство не может правильно поставить дело вовлечения масс в хозяйственное строительство. Новые работники есть, честные и преданные. Их много среди беспартийных. Мы их не знаем. Только местные отчеты помогут узнать их, испытать на более широкой, постепенно расширяемой работе, помогут устранить такое зло, как отрыв комячеек от массы, а это зло наблюдается во многих местностях.

8. ПРИЕМЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ БОРЬБЫ С БЮРОКРАТИЗМОМ И ВОЛОКИТОЙ

Вероятно, в первое время большинство ответов на этот вопрос будут очень просты: никаких приемов и никаких результатов. Решения VIII Всероссийского съезда Советов прочитаны и забыты.

Но если дела обстоят по этой части печально, то мы никак не будем подражать примеру тех, кто поддается отчаянию и машет рукой. Мы знаем, что бюрократизм и волокита больше всего связаны в России с уровнем культуры и с последствиями крайнего разорения и обнищания вследствие войны. Борьба с таким злом может быть успешной лишь при громадной настойчивости в течение долгого ряда лет. Поэтому не приходить в отчаяние, а начинать работу снова и снова, возобновлять прерванное, испытывать разнообразные способы достижения цели. Реорганизация Рабоче-Крестьянской инспекции; привлечение беспартийных как через эту инспекцию, так и помимо нее; судебные преследования; сокращение числа служащих и отбор их; проверка и согласование работы ведомств и так далее и тому подобное. Все эти меры, все указанное в решении VIII съезда Советов; все отмеченные в печати меры и приемы должны быть систематически, неуклонно, повторно и многократно испытываемы, сравниваемы, изучаемы.

Написано 21 мая 1921 г

Полн. собр. соч., т. 43, стр. 280 — 282

 

В. А. АВАНЕСОВУ

1/VI.

т. Аванесов!

Вам надо составить циркуляр всем местным органам Рабкрина по поводу местных экономических совещаний.

1) Требовать себе личного списка всех представителей Рабкрина во всех экономических совещаниях.

2) — о каждом изменении списка тотчас Вас уведомлять.

3) Требовать, чтобы были либо коммунисты, либо беспартийные, особо и лично рекомендованные по надежности и честности.

4) Требовать строго от них отчетности и особенно насчет привлечения беспартийных и докладов им, беспартийным, о работе экономических советов.

Провести все это, чтобы места слушались, через президиум ВЦИКа.

Ленин

Написано 1 июня 1921 г.

Полн. собр. соч., т. 52, стр. 241

 

А. А. КОРОСТЕЛЕВУ

т. Коростелев!

Дело вашей комиссии59 — исключительно важное, ответственное и трудное.

Надо все силы напрячь, чтобы у вас было поменьше неудач; и не падать духом из-за неудач, а настойчиво и терпеливо продолжать работу снова и снова. В Москве гораздо труднее работать, чем в провинции: больше бюрократизма, больше развращенных и избалованных «верхушечных» людей и т. д.

Но зато работа в Москве будет иметь громадное показательное и политическое значение.

По-моему, надо бы вашей комиссии попробовать сообразовать свою работу с «Наказом СТО».

Главное — не разбрасываться, а взять лучше немногие заведения, небольшие задачи, поставить себе вначале скромные цели, но их осуществлять упорно, не забывая начатого, не бросая на полдороге, а доводя до конца.

Постепенно, но обязательно привлекать беспартийных из числа заведомо честных и уважаемых в каждом районе рабочих. Не жалеть времени и труда на приискание их, на ознакомление с ними.

Их понемногу и осторожно вводить в работу, пробуя подыскать вполне подходящее для каждого, соответствующее его способностям, занятие.

Главное — приучить рабочих и население к комиссии в том смысле, чтобы они увидели помощь от нее; главное — завоевать доверие массы, беспартийных, рядовых рабочих, рядовых обывателей.

Именно Вам как председателю комиссии и как человеку центра, члену коллегии нелюбимой Рабоче-Крестьянской инспекции это будет нелегко. Но в этом вся суть.

Надо всячески и во всех возможных отношениях показать и осуществить на деле помощь, хоть в маленьком размере, но реальную. Только опираясь на это, можно двигаться дальше.

Прошу Вас написать мне или, если Вам писание не нравится, позвонить по телефону — можно из моего кабинета, спокойнее, чтобы мы могли обменяться мыслями о работе вашей комиссии.

Письмо это покажите другим членам комиссии, если находите это своевременным.

С комм. приветом Ленин

26/VII.

P. S. Основная задача комиссии: поднять хозяйство, улучшить постановку дела, добиться реальной личной ответственности. Надо бы взять для этого еще несколько учреждений: столовку, баню, прачечную, общежитие и т. п.

Написано 26 июля 1921 г.

Полн. собр. соч., т. 52, стр. 67 — 68

 

Н. П. ГОРБУНОВУ

3.IX.

Тов. Горбунов!

Я подписал сейчас мандаты председателю и членам Чрезвычайной комиссии по экспорту при СТО60 (Рыкунову, Пятигорскому, Балаеву и Владимиру Спиридоновичу Ермакову). Поручаю Вам ознакомиться с составом этой Комиссии и с положением о ней, затем систематически знакомиться с ходом ее работ, с отчетами ее и сообщать мне.

Пользуюсь этим поводом, чтобы указать Вам на необходимость правильного распределения работ между Вами и Смольяниновым (и Борисом Волиным, если удастся его привлечь) и правильной постановки всей работы управделами СНК и Совета Труда и Обороны.

Надо точно распределить функции между Вами и Смольяниновым. Каждый должен «вести надзор» за определенными делами (электроплуги, Гидроторф, коллективное снабжение, тарифы и т. д. и т. п.).

По каждому делу, как «старому», так и вновь возникающему, должны систематически подбираться вместе все бумаги и все справки, чтобы всегда легко было найти требуемое.

Кроме распределения между Вами дел «экономического фронта», важнейшего ныне фронта, надо также распределить (или взять все Вам на себя) неэкономические наркоматы, «следя» за их работой по отчетам губ. и уезд, экосо и иначе.

По каждому «делу» надо от времени до времени (1 раз в неделю, 1 раз в месяц или в два месяца, смотря по характеру и важности дела, а затем внезапно) производить проверку реального выполнения. Это самое важное и самое необходимое. Результаты каждой проверки отмечать.

Я думаю, что когда вас будет трое (Вы + Смольянинов + Б. Волин или кто другой, если с Волиным не выйдет), то этого будет достаточно (при небольшом числе канцелярских помощников) для ведения всей работы, — конечно, при условии абсолютной аккуратности, с одной стороны, а с другой, при условии передачи всего, что можно и должно передать, в «Экономическую Жизнь», в Госплан и в другие соответствующие учреждения. К чтению уездных отчетов придется привлечь еще ряд лиц с обязательной распиской читавшего на пришитом к каждому отчету листу: привлечем и литераторов, и некоторых членов партии из старейших, и некоторых спецов. Когда число приходящих отчетов будет увеличиваться, Вы составите список «помогающих при чтении отчетов» и установите строгий порядок возвращения прочитанного.

Снимите копию на машинке с этого письма и пришлите ее мне вместе с Вашим ответом насчет плана распределения и ведения всех работ управделами СНК и Совета Труда и Обороны.

В частности, особо внимательно надо следить за Гидроторфом как в связи с данными уже за границей заказами на торфососы к сезону 22 г., так и в связи с недавним сообщением Р. Э. Классона о решенной им задаче обезвоживания.

Затем поручаю Вам расследовать дело о простое шведского завода «Нитвес и Гольм» («Экономическая Жизнь» № 194, стр. 4) 61. «Медленно оформляли» заказ на водные турбины!! В коих у нас страшный недостаток!!

Это верх безобразия и бесстыдства! Обязательно найдите виновных, чтобы мы этих мерзавцев могли сгноить в тюрьме.

Установите точную персональную ответственность за работу этого завода и заказы ему.

Вообще установление точной персональной ответственности — важнейшее дело управделами СНК и Совета Труда и Обороны. Это я буду требовать строже всего. Если окажется надобность, немедленно привлекать для этого НКюст и Рабкрин или «эксперта» от них.

Еще одно дело. Научно-технический отдел ВСНХ, кажись, совсем заснул. Надо либо разбудить его, либо двинуть настоящим образом дело о разгоне этих ученых шалопаев и обязательно установить точно, кто будет отвечать за ознакомление нас с европейской и американской техникой толком, вовремя, практично, не по-казенному. В частности, Москва должна иметь по 1 экземпляру всех важнейших машин из новейших, чтобы учиться и учить. (Два инженера говорили мне, что в Америке делают дороги машиной, которая превращает проселок в шоссе только силой своего давления; как бы это важно для нашей бездорожной, полудикой страны!) Надо добиться, чтобы научно-технический отдел ВСНХ и его многочисленные заграничные бездельники перестали бездельничать или чтобы мы их заменили другими.

Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)

Написано 3 сентября 1921 г.

Полн. собр. соч., т, 53, стр. 162 — 164

 

ПИСЬМО Д. И. КУРСКОМУ И ПОРУЧЕНИЕ СЕКРЕТАРЮ

НКюст, т. Курскому и его заму,
а равно всем членам коллегии
на машинке

на бланке 1) адресату

2) мне

3) Аванесову

копии 4) Горбунову

и Смольянинову

3/IX.

Я направил к Вам через управделами СНКома заявление профессора Графтио с поразительными документами волокиты62.

Волокита эта особенно в московских и центральных учреждениях самая обычная. Но тем более внимания надо обратить на борьбу с ней.

Мое впечатление, что НКюст относится к этому вопросу чисто формально, т. е. в корне неправильно.

Надо:

1) поставить это дело на суд;

2) добиться ошельмования виновных и в прессе и строгим наказанием;

3) подтянуть судей через ЦК, чтобы карали волокиту строже;

4) устроить совещание московских народных судей, членов трибуналов и т. п. для выработки успешных мер борьбы с волокитой;

5) обязательно этой осенью и зимой 1921 — 22 гг. поставить на суд в Москве 4 — 6 дел о московской волоките, подобрав случаи «поярче» и сделав из каждого суда политическое дело;

6) найти хотя бы 2 — 3 умных «экспертов» по делам о волоките из коммунистов позлее и побойчее (привлечь Сосновского), чтобы научиться травить за волокиту;

7) издать хорошее, толковое, не бюрократическое письмо (циркуляр HKЮ) о борьбе с волокитой.

Возлагаю эту важнейшую задачу на личную ответственность наркома и зама, прошу мне сообщать регулярно об исполнении.

Пред. СНК Ленин

Написано 3 сентября 1921 г.

Полн. собр. соч., т, 53, стр. 164 — 165

 

К ВОПРОСУ О ЗАДАЧАХ РАБКРИНА, ИХ ПОНИМАНИИ И ИХ ИСПОЛНЕНИИ63

Задача Рабоче-Крестьянской инспекции — не только и даже не столько «ловить», «изобличить» (это задача суда, с которым Рабкрин соприкасается близко, но отнюдь не тождествен), — сколько уметь поправить.

Умелое исправление вовремя — вот главная задача Рабкрина.

Чтобы уметь исправить, надо, во-1-х, изучать и изучить ведение дела в том или ином учреждении, предприятии, отделе и т. п.; во-2-х, вовремя провести необходимые практические изменения, осуществить их на деле.

В ведении дела разными и разнородными предприятиями, учреждениями, ведомствами и пр. есть много сходного и сходного в основном. Задача Рабкрина выработать на опыте деловой инспекции группу руководящих, опытных, сведущих лиц, которые бы в состоянии были формулировать вопросы (при умелой, правильной постановке вопросов одна уже постановка вопросов предрешает успех ревизии и дает возможность исправления), — направлять ревизию и инспекцию, — проверять исправление и т. д.

Постановка отчетности, например, есть вещь основная во всех ведомствах и учреждениях самых разнородных. Рабкрин должен ее знать, изучить, — уметь в кратчайший срок проверять (посылкой человека на полчаса, на час в соответствующую канцелярию), поставлена ли отчетность, правильно ли поставлена, какие недочеты в ее постановке, как их исправить и т. д.

Приемы постановки отчетности, приемы кары за недочеты, приемы «ловли» за обман, приемы проверки исполнения на деле должны быть в Рабкрине изучены, сведены, подытожены.. В Рабкрине должен быть список учреждений, ведомств, губерний, поставивших сносную отчетность: пусть их будет 1 на 100, даже 1 на 1000, не беда, лишь бы систематично, неуклонно вести упорную и неослабную войну за расширение области применения хорошего образца. В Рабкрине должна быть календарная таблица, показывающая ход этой войны, успехи и поражения наши в этой войне.

______

Ознакомление с предварительным наброском доклада о работе топливных органов и о нарастании осеннего кризиса (топлива) 1921 года убеждает меня в том, что основа дела не поставлена в Рабкрине как следует. В этом наброске доклада нет ни изучения дела, ни подхода к исправлению.

Сравнивается, например, трехнедельник (1921 года) с 1920 годом. Берутся голые итоги. Сравнение неправильно, ибо не учтено ни (1) различие в снабжении продовольствием (и весна 1921 года и все первое полугодие 1921  года были поставлены в особые условия, в силу перехода к продналогу), ни (2) неурожай 1921 года.

Данишевский указывает: губернии, коих не коснулся неурожай, дали в 1921 году выполнение программы трехнедельника свыше 100%; неурожайные губернии — громадный дефицит исполнения заданий.

Никакого изучения в докладе не оказывается.

Недочеты отчетности в Главлескоме указаны, видимо, в предварительном докладе Рабкрина правильно. Это признает и Данишевский. Это доказано. Отчетность плоха.

Но именно в этом, основном, вопросе совершенно нельзя Рабкрину ограничиваться в предварительном докладе «тезисом»: «отчетность плоха, отчетности нет». А что же сделали товарищи из Рабкрина, чтобы исправить ее постановку? Многие видные работники Рабкрина лично участвовали зимой и весной 1921 года в массе совещаний и комиссий по вопросу о кризисе топлива. Именно весной 1921 года (кажется, в марте 1921) происходит смена начальства в Главлескоме. В марте 1921 года, значит, должны были в Главлескоме поставить отчетность по- новому.

Даншлевский это сделал. Но сделал неудовлетворительно. Отчетность у него плоха. Даншлевский виноват, несомненно.

Но найти виноватого в виде начальника — лишь весьма малая доля работы.

Исполнил ли свою задачу и свой долг Рабкрин? Правильно ли он понял свою задачу? Вот в чем главный вопрос. И на этот вопрос приходится ответить отрицательно.

Зная критическое состояние топлива, зная, что дрова — главное, зная, что отчетность при старом Главлескоме (Ломове) была плоха, Рабкрин должен был

в марте 1921 года дать свой формальный совет, письменно: поставьте отчетность так-то;

в апреле 1921 проверить, как новое начальство (Даншлевский) поставило отчетность и опять дать свой формальный совет, письменно: исправьте так-то, иначе не пойдет дело;

в мае 1921 года еще раз проверить

и так далее ежемесячно,

пока отчетность не будет поставлена сносно.

Именно весной 1921 года надо было Рабкрину назначить такого-то ревизора (лучше всего одно лицо, а не «отдел», хотя на практике, вероятно, имеется целый «отдел» в Рабкрине, заведующий ревизией или инспекцией лесного или вообще топливного дела) — следить за отчетностью Главлескома, изучать ее, ежемесячно докладывать такому-то члену коллегии или представлять сводки (в стольких-то губерниях сносная отчетность; список их; в стольких — никакой и т. д. Меры? в Цека РКП? во ВсеЦИК? Результаты мер?).

Даншлевский виноват в плохой постановке отчетности.

Рабкрин, т. е. данный, ответственный, мне по фамилии неизвестный ревизор или инспектор и т. п., виноват в неисполнении своего долга, начиная с марта 1921 года.

Практический вопрос, деловой, небюрократический: как исправить отчетность Главлескома?

Не найдя на этот (важнейший) вопрос ответа в том предварительном докладе Рабкрина, который должен был давать сей ответ, я ищу ответа сам, но могу легко ошибиться, ибо дела не изучал. Мои предложения, кои я рад изменить, если мне дадут лучшие:

1) ввести отчетность (раз в 2 недели) не по почте, как теперь, а по телеграфу;

2) выработать для сего своего рода «код»: 7 — 9 цифр с буквами, чтобы в немногих строках был дан итог (заготовлено кубических саженей; вывезено; получено и выдано хлеба, фуража и т. п.);

3) провести либо в законодательном порядке право Данишевского арестовывать за недачу отчета в срок,

либо (если это невозможно, если это почему-либо не проходит) обращение в президиум ВЦИК с просьбой арестовывать за недачу отчета; проведение соответствующей директивы через ЦК РКП; проверка исполнения;

4) способы проверки на месте лично, непосредственно, исполняется ли? как? в чем трудности?

Данишевский говорит, что ввел разъездных, по всей России, контролеров, кои уже во всех губерниях побывали, доходили до низов, подтягивают-де и многие губернии подтянули.

Верно ли это? Не введен ли Данишевский в заблуждение своими чиновниками?

Весьма вероятно, что введен.

А Рабкрин? Он должен это изучить и знать. Об этом в предварительном докладе ни слова. Когда введены разъездные контролеры? Сколько их? Их уровень? Итог их работы? Как исправить дело, если оно поставлено неудовлетворительно? В этом суть, а ревизор Рабкрина эту суть-то как раз и обошел.

Повторяю, вопрос о постановке отчетности есть вопрос основной. Он не изучен Рабкрином. Не выполнена — и даже, по всей видимости, не понята — Рабкрином задача: следить за постановкой отчетности, добиваться и добиться ее улучшения.

Через ВЦИК, через ЦК РКП, через все пути Рабкрин должен уметь «довести» дело до самых высших, и партийных и советских, инстанций, добиться исправлений в постановке отчетности.

Я остановился подробно на важнейшем (и простейшем) вопросе: постановка отчетности, но дальше пойдут тоже важные и более трудные вопросы, например постановка подрядных работ (проверка выполнения, учет и т. д.) и т. п.

Один, особенно интересный, вопрос затронут предварительным докладом и тоже только затронут, а деловым образом не двинут. Именно: автор предварительного доклада пишет: «ответственные руководители завалены работой до изнеможения, в то время как технические аппараты подчиненных органов (названы подчиненные Главтопу Главуголь, Главлеском и пр.) полны бездействующих сотрудников».

Я уверен, что это — ценное и абсолютно верное наблюдение и что относится оно не только к Главтопу, а ко всем или к 99% учреждений и ведомств.

Везде это зло.

Рабкрин должен был в марте, когда организация (новая) создавалась, или, самое позднее, в апреле, когда она создалась, внести формально, письменно предложение:

исправьте так-то.

Этого не сделано.

Как надо сие зло исправить?

Я даже приблизительно не знаю этого. Рабкрин должен знать, ибо его дело изучать сие, — сопоставлять разные ведомства, — вносить разные практические предложения, — проверять их на опыте и т. д.

Говоря «Рабкрин», я имею в виду прежде всего соответствующего автора этого предварительного доклада. Но для меня ясно, что это относится не к одному лишь этому автору.

Надо выделить нескольких, хотя бы 2 — 3 (столько-то, наверное, найдется) безусловно добросовестных, толковых и опытных работников в Рабкрине и заставить их выработать разумный план работы ревизоров для начала хотя бы работы по постановке отчетности. Лучше взять немногое, но довести до конца.

У автора предварительного доклада затронута куча тем, но темы не изучены, наскоро набраны, толку никакого нет. Игра в «парламентские доклады». Не это нужно, а практическое исправление.

Недостаток изучения виден, например, из вопроса 52 (39): выделить только образцовые рудники. Именно к этому выводу комиссия СТО (Смилга и Рамзин) пришли, посетив Донбасс в IX. 1921 года. Именно таков вывод Госплана.

Почему я знаю о работе Госплана и комиссии Смилги, а специальный ревизор, занявшийся докладом о Главтопе, этого не знает?

Постановка дела неправильная.

Как практический итог предлагаю:

1) выделить хотя бы вопрос о постановке отчетности и довести его до конца;

2) поручить его имярекам, сообщить мне их имена;

3) сообщить мне имя ревизора, коему поручено лескомовское дело.

Ленин

27.IX.1921.

Полн. собр. соч., Т. 44, стр. 127 — 132

 

Н. А. СЕМАШКО

24.X. 1921 г.

т. Семашко!

Подписав сегодня решение Малого СНК64 о двух миллиардах (кажется, так? точно не помню суммы) на чистку Москвы и прочитав «Положение» Наркомздрава о неделе оздоровления жилищ («Известия», 12 июля), я пришел к выводу, что мои подозрения (насчет полной негодности постановки всего этого дела) усиливаются.

Миллиарды возьмут, раскрадут и расхитят, а дела не сделают.

В Москве надо добиться образцовой (или хоть сносной, для начала) чистоты, ибо большего безобразия, чем «советская» грязь в «первых» советских домах, и представить себе нельзя. Что жe не в первых домах?

Прошу прислать мне самый краткий, но точный, деловой, фактический отчет, что и где вышло из недели оздоровления? Есть ли хоть одна губерния, где что-либо сделано не бестолково?

Далее. Что делается (и что сделано?) в Москве? кто отвечает за работу? Только ли «чиновники» с пышным советским титулом, ни черта не понимающие, не знающие дела, лишь подписывающие бумажки? Или есть деловые руководители? Кто именно?

Добиться персональной ответственности — самое важное.

Что сделано, чтобы добиться персональной ответственности?

Проверка через кого?

Через инспекторов? Сколько их? кто они?

Через отряды молодежи (КСМ)? Есть ли таковые? Сколько? Где и как себя показали? Какие иные средства реальной проверки?

Тратят ли деньги на покупку ценных вещей (карболка? орудия чистки? сколько куплено?) или на содержание новых «чиновных» бездельников?

Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)

Полн. собр. соч., т. 53, стр. 300 — 301

 


 

О ПЕРЕСТРОЙКЕ РАБОТЫ СНК, СТО И МАЛОГО СНК

ПИСЬМА А. Д. ЦЮРУПЕ65

1

24. I. 1922.

т. Цюрупа!

В связи с нашим вчерашним разговором по телефону и Вашим обещанием строго соблюдать режим, необходимо нам обстоятельно поговорить о всей системе работы и хорошенечко ее обдумать.

Самый коренной недостаток СНКома и СТО — отсутствие проверки исполнения. Нас затягивает поганое бюрократическое болото в писание бумажек, говорение о декретах, писание декретов, и в этом бумажном море тонет живая работа.

Умные саботажники умышленно нас затягивают в это бумажное болото. Большинство наркомов и прочих сановников «лезет в петлю» бессознательно.

Строгий лечебный режим для Вас должен быть использован, чтобы во что бы то ни стало оторваться от сутолоки и суматохи, комиссий, говорения и писания бумажек, оторваться, обдумать систему работы и переделать ее радикально.

Центром тяжести Вашей работы должна быть именно эта переделка нашей отвратительно-бюрократической работы, борьба с бюрократизмом и волокитой, проверка исполнения.

Проверка исполнения, проверка того, что выходит на деле — вот основная и главная Ваша задача; создать для этого маленький (4 — 6 человек) аппарат из архииспытанных и проверенных помощников (управдел, его помощники, секретарь и т. п.).

Для сего, по-моему, надобно:

1) Разгружать СНК и СТО, относя все мелкие вопросы в Малый СНК и распорядительные заседания СТО.

Это начато. Но это «расхлябается» при наших проклятых, обломовских, правах в две недели, если не следить, не подгонять, не проверять, не бить в три кнута.

Управдел должен быть приучен (как и секретариат СНКома и СТО) строжайше следить, чтобы мелкие вопросы не входили в СНК и СТО и чтобы все вообще вопросы процеживались сначала трижды (запрос соответствующих наркоматов; их срочный ответ; тоже — кодификационного отдела и т. д. и т. п.).

Надо вместе с Горбуновым* выработать письменное положение о внесении и прохождении дел и проверять не менее раза в месяц, Вам лично, соблюдается ли оно, достигает ли цели, т. е. уменьшения бумажности, волокиты, большего обдумывания, большей ответственности наркомов, замены наскоро напеченных декретов осторожной, длительной, деловой проверкой исполнения и проверкой опыта, установлением личной ответственности (у нас полная фактическая безответственность на верхах, в наркоматах, в их отделах, и саботажники великолепно этим пользуются; в итоге — обломовщина, которая губит дело).

Я знаю, что это чрезвычайно трудно. Но именно потому, что трудно, Вам надо целиком отдать себя этому.

Посему

2) Минимум заседаний. Норма 1 раз в неделю СНК + 1 раз СТО по два часа.

3) Высшая экономическая комиссия. Закрыть поскорее все ее подкомиссии, заменить их требованием от наркомов, чтобы у них (у каждого) ответственные лица писали проекты, их утверждал нарком, проводил сам в кратчайший срок через согласование со всеми «заинтересованными» наркомами и затем в СТО или СНК.

Высшая экономическая комиссия только для согласования (кодификации) и кратчайшей проверки (штемпеля) Вашего плюс Каменева.

Только для этого.

Не для говорения.

Не для обсуждения.

4) Ни в одну комиссию, решительно ни в одну, кроме Высшей экономической комиссии, Вы не должны входить.

5) Бороться с безобразным обилием комиссий, заменяя их формальным требованием письменного отзыва в кратчайшие сроки.

6) Вы должны таким образом освободить себя от суматохи и сутолоки, кои всех нас губят, обеспечить себе возможность спокойно подумать над работой в целом —  — — — и, главное, сосредоточить себя на проверке исполнения, на борьбе с бюрократизмом и волокитой.

Прошу Вас обдумать весь этот вопрос и написать мне.

С комм, приветом Ленин

Полн. собр. соч., Т. 44, стр. 364 — 366

* + кодификатор + 1 от Малого СНК.

 

2

15 февраля 1922

т. Цюрупа!

Я думаю, Вы правы.

Надо взять согласие Политбюро и начать «сокращать»66.

Примерно

1) состав: пять человек, указанных Вами, плюс 2 неведомственных (Белов + ?) =7.

2) ассигнования, предусмотренные госсметой, сначала в ИКФ и Рабкрин;

 

в Малый СНК лишь в порядке обжалования;

 

остальное, как у Вас.

Изложить, еще раз обдумав, письменно сии основы сокращения Малого СНКома, взять отзыв председателя Малого СНКома, провести эти основы через Политбюро и тогда быстренько разработать их в новое положение.

Может быть, еще ограничить комиссии? усилить роль по фактической проверке? подчинить всю работу непосредственнее замам предСТО?

С коммунистическим приветом

Ленин

 

3

20. II.

т. Цюрупа!

Еще на тему о работе по-новому.

Попытаюсь программу ее формулировать так:

(1) вдесятеро подтянуть СНК и СТО в смысле том, чтобы наркомы не смели тащить в них мелочь, а решали ее сами и сами за нее отвечали;

(2) аппарат управдела СНКома (ныне бездельных! на 3/4) сделать отвечающим за это; проводящим это;

(3) тоже о Малом СНК плюс его сугубое сокращение;

(4) часть членов Малого СНК и его аппарата, а равно аппарата управдела СНК взять Вам под свое личное командование для проверки фактического исполнения (Вы поручаете такому-то: съезди, посмотри, прочти, проверь, ты ответишь за ротозейство).

(5) Вам (и Рыкову) уделять в первую голову один или, если здоровье позволит, два часа в сутки на личную проверку работы: вызывать к себе (или ездить) не сановников, а членов коллегий и пониже, деловых работников наркомата X, Y, Z, — и проверять работу, докапываться до сути, школить, учить, пороть всурьез. Изучать людей, искать умелых работников. В этом суть теперь; все приказы и постановления — грязные бумажки без этого.

Ответьте мне. Обдумаем, посоветуемся с членами Цека и поскорее закрепим такую (или иную) программу.

Ваш Ленин

P. S. А Брюханов не годен. Надо искать другого. Пока создать там «тройку» что ли, покрепче.

Написано 20 февраля 1922 г. 

Полн. собр. соч., т. 44, стр. 367 — 368

 

4

т. Цюрупа! Посылаю мое добавление. Советую до четверга взять краткие отзывы всех наркомов и всех членов Малого СНК.

Ваш Ленин

Особым дополнительным постановлением указать:

Главной задачей Малого СНКа должно быть строгое наблюдение за тем, чтобы наркоматы: 1) соблюдали законы; 2) не уклонялись от ответственности, перенося без надобности тьму лишних вопросов на решение Малого СНК, а решали вопросы сами, под своей ответственностью или по соглашению двух и более наркоматов в общем порядке; 3) проверка законности, целесообразности и быстроты отдельных распоряжений и действий наркоматов; борьба с бюрократизмом и волокитой путем такой проверки и неуклонного сокращения числа чиновников 67.

Написано 20 — 21 февраля 1922 г. 

Полн. собр. соч., т. 44, стр. 368

 

5

Тов, Цюрупа! У нас, кажется, остается коренное разногласие68. Главное, по-моему, перенести центр тяжести с писания декретов и приказов (глупим мы тут до идиотства) на выбор людей ж проверку исполнения. В этом гвоздь.

Негоден Малый СНК для этого? Допустим. Тогда Вам и Рыкову надо 9/10 времени уделить на это (от Рабкрина и управдела смешно ждать большего, чем исполнение простых поручений). Все у нас потонули в паршивом бюрократическом болоте «ведомств». Большой авторитет, ум, рука нужны для повседневной борьбы с этим. Ведомства — говно; декреты — говно. Искать людей, проверять работу — в этом все. Если Вы + Рыков на 9/10 за это возьметесь, а управдела (иногда и членов Малого СНК) сделаете своими помощниками, тогда еще, пожалуй, ничего.

Пришлите мне еще раз проект о Малом СНК.

Ленин

Написано 21 февраля 1922 г. 

Полн. собр. соч., т. 44, стр. 368 — 369

 

6

А. Д. Цюрупе

Проект директивы насчет работы СТО и СНК, а также Малого СНК

Главным недостатком указанных учреждений является загруженность их мелочами. В связи с этим они тонут в бюрократизме вместо борьбы с ним.

Причины этого зла: 1) слабость управдела; 2) неумение наркомов вылезти из тины мелочей и бюрократических деталей; 3) желание наркомов (а еще более: подталкивающих их бюрократов ведомства) свалить с себя ответственность на СНК; 4) — последнее и главное — отсутствие у ответственных работников сознания того, что на очередь дня встала теперь борьба с бумажным морем, недоверие к нему и к вечным «реорганизациям», что первоочередная задача момента не декреты, не реорганизации, а подбор людей; установление индивидуальной ответственности за делаемое; проверка фактической работы. Иначе из бюрократизма и волокиты, которые нас душат, не вылезть.

Малый СНК, СТО и СНК должны изо всех сил освобождать себя от вермишели, приучая наркоматы самим решать мелочи и отвечать за них строже.

Аппарат управдела СНК главной своей задачей должен ставить фактическое проведение этого: сократить число дел в Малом СНК, СТО и СНК, добиться, чтобы наркомы (порознь и совместно) больше решали сами и отвечали за это; передвигать центр тяжести на проверку фактического исполнения.

В тех же целях замы председателя СНКа тт. Рыков и Цюрупа должны всеми силами освобождать себя от мелочей и от комиссий; бороться против втягивания их (замов) в дела, подлежащие решению наркомами; уделять 2 — 3 часа в день, как минимум, для личного знакомства с ответственными работниками (не сановниками) важнейших (а потом и всех) наркоматов для проверки и подбора людей; использовать аппарат управдела СНК и часть членов Малого СНК, а равно Рабкрин, для проверки фактической работы и ее успешности; словом, становиться практическими инструкторами государственной работы, каковых нам недостает больше всего.

Недоверие к декретам, к учреждениям, к «реорганизациям» и к сановникам, особенно из коммунистов; борьба с тиной бюрократизма и волокиты проверкой людей и проверкой фактической работы; беспощадное изгнание лишних чиновников, сокращение штатов, смещение коммунистов, не учащихся делу управления всерьез — такова должна быть линия наркомов и СНКома, его председателя и замов.

Ленин

27.II.

Полн. собр. соч., т. 44, стр. 369 — 37

 

Г. Я. СОКОЛЬНИКОВУ

Совершенно секретно

т. Сокольникову
 Копия т. Цюрупе и т. Кржижановскому

Вы мне сказали, что некоторые наши тресты могут в ближайшем будущем оказаться без денег и просить нас ультимативно о том, чтобы мы их национализировали. Я думаю, что тресты и предприятия на хозяйственном расчете основаны именно для того, чтобы они сами отвечали и притом всецело отвечали за безубыточность своих предприятий. Если это оказывается ими недостигнуто, то, по- моему, они должны быть привлекаемы к суду и караться в составе всех членов правления длительным лишением свободы (может быть, с применением по истечении известного срока условного освобождения), конфискацией всего имущества и т. д.

Если мы, создав тресты и предприятия на хозяйственном расчете, не сумеем деловым, купцовским способом обеспечить полностью свои интересы, то мы окажемся круглыми дураками.

Следить за этим должен ВСНХ, но еще более Наркомфин через Госбанк и через специальных инспекторов, ибо именно Наркомфин, не будучи заинтересованным непосредственно, обязан установить действительный, реальный контроль и проверку.

Ленин

Продиктовано по телефону 1 февраля 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 150 — 151

 

ПИСЬМО Д. И. КУРСКОМУ
И ПОРУЧЕНИЕ Н. П. ГОРБУНОВУ

т. Курский!

Прилагаю ответ мне Кобленца. По прочтении прошу вернуть Н. П. Горбунову.

1) Я очень подозреваю, что Кобленц плох и весь этот отдел плох.

Кобленц явно «забыл», что арендуемое у Соввласти предприятие есть тоже советское предприятие;

2) — — смешал вопрос о последующей или предварительной ревизии с вопросом, подлежит ревизии вообще или нет;

3) «забыл», видимо, что права РаКри не уже прежних прав Госкона (Собрание узаконений, 1920, № 16); забыл и многое другое.

Вывод: надо проверить отзыв Кобленца, и если внимательное изучение покажет, что Кобленц соврал, то заменить его юристом посолиднее.

Сообщите мне, кого назначите ответственным за такую поверку.

 — — — Если наши законы «противоречивы» (в чем нет сомнения), то для чего же НКюст и Отдел законодательных предположений?

Что же делается для кодификации? — для устранения противоречий?

В частности, именно теперь надо спешно выработать ясный и точный закон о распространении на все и всякие (и частные, и кооперативные, и концессионные и т. п.) учреждения и предприятия права РаКрина ревизовать и осведомляться.

Сообщите, кому это поручаете.

С ком. приветом Ленин

т. Н. П. Горбунов! Прочтите, пожалуйста, это и отметьте себе, чтобы следить за исполнением.

Дайте переписать и послать т. Курскому69.

Написано 15 февраля 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 165 — 166

 

Г. Я. СОКОЛЬНИКОВУ

15.II. 1922 г.

Копия т. Цюрупе и т. Каменеву

т. Сокольников!

Не следует ли главное внимание направить на развитие торговли и контроль за ней через торговый отдел Госбанка?

Не следует ли поставить это дело так, чтобы мы подыскали дюжины две-три (или хотя бы даже меньше, если наша проклятая бюрократическая машина не осилит столь«трудной» задачи) уполномоченных торготдела Госбанка и чтобы эти уполномоченные получали тантьемы пропорционально росту торгового оборота в тех предприятиях или территориальных областях, кои им «вверены»?

Мне бы казалось, что это реальнее создания особых комиссий или учреждений, кои при наших гнусных нравах (с претензией на «истинный коммунизм») неминуемо выродятся в бюрократическое тупоумие. Между тем торговому отделу Госбанка должна быть поставлена ясная практическая задача: развивать внутреннюю торговлю и забирать ее под свой контроль. И за развитие операций пусть получают тантьемы и уполномоченные и члены правления (если есть члены правления торгового отдела Госбанка), — только за развитие операций.

Судя по тому, что мне сказал Горбунов об итогах его «хлопот» по делу Белова и Гума, — тут вина торгового отдела Госбанка явная: прозевали; проспали; дождались, как настоящая чинодральческая сволочь, приказа «начальства». Я думаю, за это надо торговый отдел наказать сразу и почувствительнее с предупреждением: еще раз один такой зевок, одно такое проявление сонности, и — тюрьма.

Другой практическое средство, казалось бы мне: регистрация частноторговых сделок и налог на них путем гербового сбора или каким-либо подобным образом. Как стоит этот вопрос? Нельзя ли так подчинить частную торговлю (или начать подчинять) контролю НКфина и Госбанка?

Думаю, что на 99/100 следует оценивать успех работы всего НКфина развитием государственной торговли и торгового отдела Госбанка (по кредитованию частной торговли). Остальное — 1/100.

С ком. приветом Ленин

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 166 — 167

 

Г. Я. СОКОЛЬНИКОВУ

22/11.

т. Сокольников! Дело вовсе не в одном Гуме. Вся работа всех хозорганов страдает у нас больше всего бюрократизмом. Коммунисты стали бюрократами. Если что нас погубит, то это. А Госбанку всего опаснее быть бюрократичным. Мы думаем все еще о декретах, об учреждениях.

Б этом ошибка. Вся соль теперь в практиках и в практике. Найти людей — деляг (1 из 100; 1 из 1000 коммунистов, и то еще дай бог); превратить наши декреты из грязной бумаги (все равно, и плохие и хорошие декреты) в живую практику — в этом соль.

Сам ли Госбанк должен торговать или через подчиненные фирмы, — через приказчиков или через клиентов-заемщиков и т. п., — этого я не знаю. Не берусь судить, ибо незнаком достаточно с техникой денежного обращения и банковского дела. Но я что твердо знаю, это — что весь гвоздь теперь в быстром развитии госторговли (во всех ее видах: кооперация, клиенты Госбанка, смешанные общества, комиссионеры, агенты etc., etc.).

28/II. Из-за болезни не кончил и не отослал письма раньше. Вы говорите (в интервью) о замене гострестов смешанными обществами70. Толку не будет. В смешанные общества умные капиталисты проведут глупых (честнейших и добродетельнейших) коммунистов и надуют нас, как надувают теперь. Дело теперь не в учреждениях, а в людях и в проверке практического опыта. По одному подыскивать умеющих торговать и шаг за шагом их опытом, их трудом чистить комг..., радгоняя добродетельных коммунистов из правлений, закрывая сонные (и строго коммунистические) предприятия, закрывая их, выделяя 1 из 100 годных. Либо НКфин сумеет перейти на такую работу, либо весь НКФ = 0.

Ваш Ленин

Написано 22 и 28 февраля 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 180

 

ПОМЕТКИ НА ПРОЕКТЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ВЦИК О НАРОДНОМ КОМИССАРИАТЕ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ИНСПЕКЦИИ
И ПИСЬМО И. В. СТАЛИНУ71

Проект

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВСЕРОССИЙСКОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА

ВЦИК постановил:

1)

Возложить на Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции контроль и наблюдение за деятельностью всех без исключения общественных и частных организаций, учреждений и предприятий с точки зрения выполнения принятых ими на себя от государственных органов обязательств.

2)

Во исполнение этого НК РКИ предоставляется право:

1. Последующего контроля всех денежных и материальных

3)

средств, отпускаемых государством вышеуказанным организациям, предприятиям и учреждениям в порядке их финансирования, субсидирования и кредитования или представляемых по заключаемым ими с государством договорам и проверки всех действий, вытекающих из этих обязательств...

т. Сталину

Не годится.

 

1) Не «возложить», а разъяснить действующие законы и их неполноту в таком-то смысле.

 

2) Не только с этой точки зрения. И с точки зрения законности. И с точки зрения собирания материалов для новых законов. И со многих других точек зрения.

 

3)  Не только «отпускаемых государством».

Очень спешно!!

Надо еще раз переделать. Обдумать втрое тщательнее. Детализировать много подробнее. Изложить так, чтобы все имело вид не нового декрета, а разъяснения и сводки старых. Провести через СНК и, по жалобе чьей-нибудь, подтвердить ВЦИКом.

 

Спешно! Спешно!!

 

Прошу после переделки прислать мне и этот и новый проекты.

Ленин

Написано между 28 февраля и 16 марта 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 44, стр. 413 — 414

 

МЕЖДУНАРОДНОМ И ВНУТРЕННЕМ ПОЛОЖЕНИИ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ИЗ РЕЧИ НА ЗАСЕДАНИИ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВСЕРОССИЙСКОГО СЪЕЗДА МЕТАЛЛИСТОВ
6 МАРТА 1922 г.72

...Вчера я случайно прочитал в «Известиях» стихотворение Маяковского на политическую тему73. Я не принадлежу к поклонникам его поэтического таланта, хотя вполне признаю свою некомпетентность в этой области. Но давно я не испытывал такого удовольствия, с точки зрения политической и административной. В своем стихотворении он вдрызг высмеивает заседания и издевается над коммунистами, что они все заседают и перезаседают. Не знаю, как насчет поэзии, а насчет политики ручаюсь, что это совершенно правильно. Мы, действительно, находимся в положении людей, и надо сказать, что положение это очень глупое, которые все заседают, составляют комиссии, составляют планы — до бесконечности. Был такой тип русской жизни — Обломов. Он все лежал на кровати и составлял планы. С тех пор прошло много времени. Россия проделала три революции, а все же Обломовы остались, так как Обломов был не только помещик, а и крестьянин, и не только крестьянин, а и интеллигент, и не только интеллигент, а и рабочий и коммунист. Достаточно посмотреть на нас, как мы заседаем, как мы работаем в комиссиях, чтобы сказать, что старый Обломов остался и надо его долго мыть, чистить, трепать и драть, чтобы какой-нибудь толк вышел. На этот счет мы должны смотреть на свое положение без всяких иллюзий. Мы не подражали никому из тех, кто слово «революция» пишет с большой буквы, как это делают эсеры. Но мы можем повторить слова Маркса, что во время революции делается не меньше глупостей, а иногда и больше 74. Нужно смотреть на эти глупости трезво и безбоязненно — этому мы, революционеры, должны научиться.

Мы сделали в эту революцию так много неотъемлемого, что уже окончательно победило и о чем уже знает весь мир, что нам смущаться и нервничать ни в каком случае не надо. Сейчас положение такое, что мы, опираясь на произведенную разведку, делаем проверку того, что нами сделано, — эта проверка имеет очень важное значение, от нее мы должны направляться дальше. И когда нам предстоит выдержать борьбу с капиталистами, нам нужно решительно проводить наш новый путь. Нам нужно построить всю нашу организацию так, чтобы во главе коммерческих предприятий у нас не оказались люди, не имеющие опыта в этой области. У нас сплошь и рядом во главе учреждения ставится коммунист — человек заведомо добросовестный, испытанный в борьбе за коммунизм, человек, прошедший тюрьму, но такой, который торговать не умеет, и по этому случаю он поставлен во главе гостреста. И вот он имеет все неоспоримые достоинства, как коммунист, а купец-то его все-таки вздует — и отлично сделает, ибо напрасно самых достойных, великолепнейших коммунистов, в преданности которых ни один человек, кроме сумасшедшего, не усомнится, посадили туда, куда надо ставить расторопного, добросовестно относящегося к делу приказчика, который гораздо лучше справится со своей работой, чем самый преданный коммунист. Вот здесь-то и сказывается наша обломовщина.

Мы на практическую работу для исполнения насадили коммунистов со всеми их прекрасными качествами, но для этой работы совершенно непригодных. Сколько у нас коммунистов сидит в государственных учреждениях? У нас имеются громадные материалы, солидные труды, которые бы привели в восторг самого пунктуального ученого немца, у нас имеются горы бумаг, и нужно 50 лет работы Истпарта75, умноженных на 50, чтобы во всем этом разобраться, а практически в гостресте вы ничего не добьетесь и не узнаете, кто за что отвечает. Практическое исполнение декретов, которых у нас больше чем достаточно и которые мы печем с той торопливостью, которую изобразил Маяковский, не находит себе проверки. Исполняются ли у нас постановления коммунистических ответственных работников? Умеют ли они это дело поставить? Нет, этого нет, и вот почему изменяется и гвоздь нашей внутренней политики. Что такое наши заседания и комиссии? Это очень часто игра. После того как мы начали чистку партии и сказали себе: «Шкурников, примазавшихся к партии, воров — долой», стало у нас лучше76. Сотню тысяч, примерно, мы выкинули, и это прекрасно, но это только начало. На съезде партии мы этот вопрос обсудим как следует. И тогда, я думаю, те десятки тысяч, которые теперь устраивают только комиссии и никакой практической работы не ведут и не умеют вести, подвергнутся той же участи. Вот когда мы таким образом почистимся, наша партия будет заниматься фактической работой и будет понимать ее так же, как она понимала это в области военной. Конечно, это работа не только нескольких месяцев, но и не одного года. Мы должны отличаться твердокаменностью в этом вопросе. Мы не боимся сказать, что характер нашей работы изменился. Самый худший у нас внутренний враг — бюрократ, это коммунист, который сидит на ответственном (а затем и на неответственном) советском посту и который пользуется всеобщим уважением, как человек добросовестный. Он немножко дерет, но зато в рот хмельного не берет. Он не научился бороться с волокитой, он не умеет бороться с ней, он ее прикрывает. От этого врага мы должны очиститься и через всех сознательных рабочих и крестьян мы до него доберемся. Против этого врага и против этой бестолковщины и обломовщины вся беспартийная рабоче-крестьянская масса пойдет поголовно за передовым отрядом коммунистической партии. На этот счет никаких колебаний быть не может.

Заканчивая свою речь, я подведу краткий итог. Игра в Геную, игра в чехарду, которая около нее происходит, нимало нас не заставит колебаться. Теперь уже нас не поймают. Мы идем к купцам и будем идти на сделки, продолжая свою политику уступок, но границы их уже определены. То, что мы до сих пор дали купцам в наших договорах, мы сделали в смысле шага назад в нашем законодательстве, и дальше мы не пойдем.

В связи с этим изменяются наши главные задачи во внутренней, особенно экономической, политике. Нам нужны не новые декреты, не новые учреждения, не новые способы борьбы. Нам нужна проверка пригодности людей, проверка фактического исполнения. Следующая чистка пойдет на коммунистов, мнящих себя администраторами. Пробирайтесь лучше в область пропагандистской и агитаторской и всякой иной полезной работы все те, кто все эти комиссии, совещания и разговоры ведут, а простого дела не делают. Сочиняют что-нибудь особенное и мудреное и оправдываются тем, что новая экономическая политика и надо что-нибудь выдумать новое. А то дело, которое им поручено, не делается. Не заботятся о том, чтобы сберечь копейку, которая им дана, и не стараются превратить ее в 2 копейки, а составляют планы на миллиарды и даже триллионы советские. Вот против этого зла мы поведем нашу борьбу. Проверять людей и проверять фактическое исполнение дела — в этом, еще раз в этом, только в этом теперь гвоздь всей работы, всей политики. Это дело не нескольких месяцев, не одного года, а дело нескольких лет. Мы официально должны сказать от имени партии, в чем теперь гвоздь работы, и соответственно перестроить ряды. Тогда мы в этой новой области окажемся такими же победителями, какими до сих пор оказывались во всех областях работы, за которые большевистская пролетарская власть, поддержанная крестьянской массой, принималась. (Аплодисменты.)

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 13 — 16

 

ПИСЬМО В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б)77

т. Молотову для членов Политбюро

Московский комитет (и т. Зеленский в том числе) уже не первый раз фактически послабляет преступникам-коммунистам, коих надо вешать.

Делается это по «ошибке». Но опасность этой «ошибки» гигантская. Предлагаю:

1. Предложение т. Дивильковского принять.

2. Объявить строгий выговор Московскому комитету за послабления коммунистам (вид послабления — особая комиссия).

3. Подтвердить всем губкомам, что за малейшую попытку «влиять» на суды в смысле «смягчения» ответственности коммунистов ЦК будет исключать из партии.

4. Циркулярно оповестить НКЮст (копия губкомпартам), что коммунистов суды обязаны карать строже, чем некоммунистов.

За неисполнение этого нарсудьи и члены коллегии НКЮ подлежат изгнанию со службы.

5. Поручить Президиуму ВЦИКа огреть президиум Моссовета выговором в печати.

Ленин

18. III.

P. S. Верх позора и безобразия: партия у власти защищает «своих» мерзавцев!!

Написано 18 марта 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 53

 

ПИСЬМО И. В. СТАЛИНУ О РАБОТЕ ЗАМОВ
(ЗАМЕСТИТЕЛЕЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК И СТО)

21/III. 1922.

Беседовал с Цюрупой и Рыковым. Надеюсь, что работа пойдет хорошо. Между прочим, один вопрос касается Вашего наркомата. Главной задачей Цюрупы и Рыкова является (должна быть теперь) проверка исполнения, подбор людей.

Нужны помощники. Одного аппарата управдела Совнаркома для сего мало, а увеличивать его нерационально. Я выразил мысль, что надо использовать для сего (непосредственная помощь Цюрупе и Рыкову в деле проверки исполнения, надзора за низами наркоматов) Рабкрин. Хочу знать, одобрите ли Вы; если да, нужно письменное соглашение Ваше с замами, и в выработке этого соглашения я бы хотел принять участие.

Цель: из лучших работников Рабкрина, коих Цюрупа и Рыков подбирают, по соглашению с Вами, выработать (путем испытания их и Вами и обоими замами на практических поручениях) людей особо и безусловно надежных, умеющих быстро и безусловно а) добиваться исполнения; б) проверять исполнение; в) проверять правильность аппарата в том или ином наркомате, отделе, Мос- или Петросовете и т. д.; г) инструктировать насчет того, как ставить работу.

Эти люди работают не иначе, как лично докладывая ход и исход работы замам и Вам. Этих людей подбирать очень медленно, с тем чтобы лишь после многократного испытания превращать их, так сказать, в «особоуполномоченных» инспекторов и инструкторов; число их довести, постепенно, до нескольких десятков. Они, в свою очередь, будут осуществлять привлечение к Рабкрину (фактическое) беспартийных рабочих и крестьян.

Если одобрите, пошлите копию этого Цюрупе и Рыкову, с Вашей припиской. Если имеете возражения, черкните (и позвоните) мне тотчас. Я бы хотел сказать об этом в докладе на съезде.

Ленин

Полн. собр. соч., Т. 45, стр. 55 — 56

 

МАТЕРИАЛЫ К XI СЪЕЗДУ РКП(б)

ИЗ ПЛАНОВ ПОЛИТИЧЕСКОГО ОТЧЕТА ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РКП (б)

 

План речи на 27.III.1922 78

1. О Генуе кратко повторить сказанное 6. III. 1922 79

2) Нэп. Главные пункты сего «вопроса»:

(а) Проверка «смычки» с крестьянской экономикой.

3) (б) Проверка соревнованием гос- и капиталистических предприятий (и торговых и промышленных; и русских и заграничных).

(+ Делегация составлена. —  Директивы тщательно обсуждались не раз и не два. – «Мы готовы».)

 

 

 

4) (в) «Госкапитализм». Схоластическое versus* революционное и практическое значение сего слова.

((Государственный капитализм. Государство — это «мы».))

5) (г) Остановка отступления. Не в смысле: «уже научились», а в смысле: не нервничай, не сочиняй, а на данной почве учись, «перегруппировка сил и подготовка» = лозунг дня. Подготовка наступления на частнохозяйственный капитал — лозунг.

Разведка сделана. Смешанные общества.

6. «Эволюция или тактика»? Устрялов в «Смене Вех»: полезнее «сладенького комвранья».

 

7. Чья возьмет? Чего не хватает? Культурности, уменья управлять (в том числе вести госторговлю).

 

8. Тодорский, стр. 62, подчеркнуть80. Уже в X. 1918!

(Ср. завоеватель и завоеванный: кто культурнее? 4700 ответственных коммунистов Москвы и московская бюрократия.)

 

Два типичных примера:

9. Пример № 1: МПО боролось с бюрократизмом НКВТ81.

 «Копия с белой коровы»82. Чего «им» (без Красина и Каменева) не хватало? Культурности.

(Материалы о «деле» МПО versus НКВТ.)

10. Пример № 2: Как «он» (и  «они») переадминистрировал? (в Донбассе).

(Тут было не  полное уменье управлять + некоторая политическая ошибка.)

11. «Гостресты»: пример... к будущему году!

роль коммунистов: плохи!

12. Итог: вполне достаточно у нас средств для победы в нэпе: и политических и экономических. Вопрос «только» в культурности!

 

13. Белогвардейцы (в том числе меньшевики и эсеры и К0) видят в этом нечто в их пользу! Напрасно! Обзор доделанного и недоделанного очень полезен:

(а). Буржуазно-демократическая революция «они» говорят! Против них (400 лет навоза в 4 года!)

(b). выход из войны: революционный выход из реакционной войны. А у них?

(c). Советское государство. Первое в мире. Новая эпоха: хуже первого паровоза!!

Три неотъемлемы.

Четвертая, и главная, недоделана: фундамент социалистической экономики. Многажды переделать.

14. За какое «звено цепи» теперь уцепиться надо?

1917 — выход из войны.

1918 — Советское государство versus Учредилка.

1920 и 1920 — отпор нашествию.

1921: экономический подход к крестьянству. Поиски экономической политики.

1922: Не в учреждениях, не в переорганизациях, не в новых декретах гвоздь, а в людях и в проверке исполнения. Подбор людей и проверка исполнения.

При трех (3) условиях:

(а) отсутствие интервенции.

С меньшевиками и эсерами: расстрел за политическое оказательство.

(b) Финансовый кризис не чересчур сильный (не очень сильный? чистка гострестов).

(c) Не делать политических ошибок.

15. «Гвоздь момента» (звено цепи) = разрыв между величием поставленных задач и нищетой не только материальной, но и культурной.

16. Во главе масс надо быть, иначе мы капля в море.

«Полоса пропаганды декретами» прошла. Массы поймут и оценят лишь деловую практическую работу, практический успех в хозяйственной и культурной работе.

ЕЕ** = Подбор людей и проверка исполнения!

______

Дополнения:

1. Партия versus советские органы. (Освободить от мелочей. Повысить ответственность советских работников.)

2. ВЦИК? Сессии подольше. Обсуждение потщательнее. Проверка обстоятельнее.

3. СНК и СТО.

Мои замы (Рыков и польза Вильгельма II), переписка с I. 1922. Проверка исполнения, подтягивание, чистка сверху.

4. СНК. Повысить авторитет, освободить от мелочей.

5. СТО. Развитие и расширение работы Облэкосо.

6. Малый СНК. Тоже освободить от мелочей.

Проект директив (по поручению ЦК) будет внесен.

Написано 25 — 26 марта 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 45 стр. 415 — 418

* в противовес. Ред.

** Summa summarum — общий итог. Ред.

 

Д. И. КУРСКОМУ

С. секретно

В Наркомюст, тов. Курскому
Копия тов. Крыленко

По моему поручению бывшей МЧК было начато расследование по делу преступной халатности, волокиты и бездеятельности в Научно-техническом отделе и Комитете по делам изобретений.

Результаты расследования были представлены в Мосревтрибунал, который вместо того, чтобы по существу рассмотреть это дело, выявить и наказать виновных (а что в этих учреждениях имеется достаточное количество ученых шалопаев, бездельников и прочей сволочи — отмечалось не раз в печати, в статьях т. Сосновского и других) — чрезвычайно покровительственно отнесся к обвиняемым, судил без обвинителя и в конце концов признал обвинение недоказанным и всех виновных оправдал.

В настоящее время мне сообщили, что Мосгуботдел Госполитуправления обжаловал решение Мосревтрибунала в отдел судебного контроля НКюста. Прошу Вас лично ознакомиться с этим делом, сугубо внимательно к нему отнестись, постараться совместно с РКП собрать дополнительные материалы о деятельности этих учреждений, если нужно назначить по соглашению с тов. Аванесовым ревизию — не из чиновников и слюнтяев, а из людей, которые действительно сумеют как следует обревизовать, добыть нужные материалы и найти виновных. Нужно в Ревтрибунале поставить политический процесс (с привлечением для печати т. Сосновского), который как следует перетряхнул бы это «научное» болото.

Мосревтрибуналу за послабление и формальное бюрократическое отношение к делу предлагаю объявить строгий выговор.

Председатель Совета Народных Комиссаров

В. Ульянов (Ленин)

Написано 31 марта 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 220 — 221.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О РАБОТЕ ЗАМОВ (ЗАМЕСТИТЕЛЕЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК И СТО)

I. ОБЩИЕ И ОСНОВНЫЕ ЗАДАНИЯ ЗАМОВ

1. Основная работа замов, за которую они специально отвечают и которой должно быть подчинено все остальное, состоит в проверке фактического исполнения декретов, законов и постановлений; в сокращении штатов совучреждений, в надзоре за упорядочением и упрощением делопроизводства в них; в борьбе с бюрократизмом и волокитой.

Все дальнейшее является детализацией этого основного задания или частным дополнением к нему.

 

На замов возлагается:

2. Наблюдение за тем, чтобы рассмотрение советских вопросов в других учреждениях, как советских, так и партийных (Президиум ВЦИКа, Полит- и Оргбюро Цека РКП — и т. д. без всякого изъятия), происходило не иначе как с ведома и участия замов.

3. Разгрузка СНК и СТО в максимальной степени от мелочных вопросов, разрешение которых должно происходить частью (и преимущественно) в порядке ведомственного управления, частью (именно в нетерпящих отлагательства и исключительно важных случаях) непосредственными распоряжениями замов.

4. Тщательный надзор за тем, чтобы распорядительные заседания СТО и в особенности Малый Совнарком не расширяли своей работы свыше безусловной необходимости, не усложняли своего дела и лежащих на них задач, не допускали бюрократического взбухания и гипертрофии их функций, а требовали большей самостоятельности в работе и большей ответственности каждого наркома и каждого отдельного учреждения.

5. Принуждение наркомов и отдельно поставленных учреждений к самостоятельному и ответственному управлению в пределах предоставленных им прав и лежащих на них обязанностей.

6. Наблюдение за тем, чтобы ответственность в первую голову членов коллегий и важнейших совработников, а затем и всех совработников была совершенно точно и индивидуально установлена; беспощадная борьба против господствующей расплывчатости и неясности в вопросе о том, что каждому отдельно поручено, и против вытекающей отсюда полнейшей безответственности.

7. Личное ознакомление с известным числом не только высших, а непременно средних и низших совработников, путем вызова их к себе и по возможности поездок в отдельные московские учреждения и в провинцию, в целях проверки и подбора людей, а равно в целях действительного улучшения соваппарата.

8. Перевод на боевое положение тех наркоматов, их отделов и учреждений, кои в течение известного времени приобретают исключительно ударное значение, максимальная помощь им работниками, средствами, личными указаниями замов и т. п.

II.  СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ, КАСАЮЩИЕСЯ РАБОТЫ ЗАМОВ

9. Приблизительно 9/10 труда замы должны уделять хозяйственным наркоматам, 1/10 — остальным.

10. На первое место в ближайшее время выдвинулись вопросы финансовые, им должно быть уделено наибольшее внимание замов.

11. Особо насущным является введение премиальной системы, вознаграждение совслужащих в зависимости от размеров оборота и размеров прибыли в НКВТ, в кооперации и в других учреждениях, ведущих торговлю.

Необходимо систематически поставить изучение и подготовление мер, распространяющих премиальную систему на всю оплату всех совслужащих вообще.

12. Следует прекратить все работы по подготовке особого наркомата внутренней торговли или присоединения этого дела к НКВТ или ВСНХ. Провести создание при СТО особой «Комиссии внутренней торговли» с минимальным секретариатом при ней и с единственными местными органами ее: губернскими экономсовещаниями.

13. Весьма важно наблюдение за работой гострестов в целях отделения сносно поставленных от большинства поставленных отвратительно и неуклонного закрытия этих последних; проверка роли (фактической) коммунистов в правлениях гострестов; установление действительно отвечающих за ведение дела и за успешное ведение дела лиц.

14. Необходимо, чтобы каждый зам взял на свою ответственность постановку одного-двух образцовых отделов или учреждений того или иного наркомата для выработки нормы штатов, для проверки этой нормы, для установления наилучших приемов делопроизводства и надзора за ним.

Приемы работы, способы повышения ее производительности, методы контроля, вырабатываемые в этих немногих, но действительно образцовых учреждениях, должны быть затем постепенно вводимы во всех совучреждениях.

Ввиду исключительной важности этого вопроса, ввиду упорнейшего сопротивления совбюрократии, отстаивающей бюрократическую старину, неизбежна упорная борьба за создание немногих образцовых учреждений как средство подтягивать и проверять остальные. По соглашению с соответствующими учреждениями (Цека союза совслужащих, ВЦСПС, Институт труда и т. д. и т. п.) и под надзором замов должна быть переведена и издана вся лучшая новейшая литература, особенно американская и немецкая, об организации труда и управления.

15. Необходимо наблюсти — хотя бы для начала в очень немногих учреждениях — за переразмещением коммунистов внутри совучреждений, стремясь к тому, чтобы коммунисты занимали исключительно такие должности (как в самом верху, так и в самом низу иерархической лестницы), которые позволяют им действительно проверять ход работы, действительно бороться с бюрократизмом и волокитой, действительно добиваться немедленного улучшения положения и облегчения судьбы тех несчастных граждан, кои вынуждены иметь дела с нашим никуда не годным советским аппаратом.

На коммунистов, занимающих должности внизу иерархической лестницы, обратить особое внимание, ибо они часто важнее на деле, чем стоящие наверху.

16. Отчеты губэкосо должны правильно читаться, во-первых, членами Госплана и работниками Центрального статистического управления и «Экономической Жизни», да так, чтобы каждый читающий давал самые краткие отзывы для печати или для своих учреждений и отвечал за необходимые своевременные указания и выводы; во-вторых, группой в несколько десятков (не менее) коммунистов по возможности из числа не состоящих в числе служащих и способных читать отчеты с вневедомственной, а только с коммунистической точки зрения.

Группа во главе с т. Милютиным в Петрограде должна заведовать распределением отчетов губэкосо для чтения и использованием этих отчетов в газетах, журналах, в сводных брошюрах и т. п.

Необходимо бороться неуклонно за постепенное расширение круга обязательно печатаемых отчетов всяких экономических учреждений (и уэкосо, и гострестов, и «смешанных обществ» и т. д. и т. п.), ибо без приучения все большего количества населения пользоваться в библиотеках подобными отчетами ни о каком действительном превращении полуазиатской страны в культурную и в социалистическую не может быть и речи.

17. Газета «Экономическая Жизнь» должна быть превращена в действительный орган СТО, в орган хозяйственного управления. Оба зама должны регулярно читать ее и бороться беспощадно с господствующим стремлением всех литераторов и всех совработников свести эту газету на уровень обычного «полунезависимого», интеллигентски-буржуазного органа «мнений», взглядов и перебранки, без сводки отчетов, без контроля за правильностью их поступления, без серьезного анализа хозработы по отдельным учреждениям, без серьезной критики годных и негодных учреждений, лиц, приемов работы и т. д.

За превращение «Экономической Жизни» в действительный орган хозуправления, в действительный орган социалистического строительства придется бороться годами, но тем более необходима борьба неуклонная и систематичная.

18. То же относится к Центральному статистическому управлению. Оно должно быть не «академическим» и не «независимым» органом, коим оно, по старой буржуазной привычке, является на 9/10 сейчас, а органом социалистического строительства, проверки, контроля, учета того, что надо социалистическому государству знать теперь, сейчас, в первую голову. Сопротивление старых привычек и здесь неизбежно будет очень упорное; тем упорнее должна быть борьба. (Прошу замов просмотреть мою переписку на указанную тему с редактором «Экономической Жизни» и Центральным статистическим управлением летом 1921 года.*)

III. СПОСОБ РАБОТЫ ЗАМОВ; ИХ АППАРАТ

19. Замы в максимальной степени освобождают себя от мелочей и от лишних свиданий с наркомами, членами коллегий, кои обычно отнимают массу времени и тем лишают возможности заняться проверкой фактической работы.

20. Замы в максимальной степени освобождают себя от участия в комиссиях разного рода.

21. Замы стремятся всемерно к закрытию существующих комиссий (которые на 9/10 излишни и имеют свойство возрождаться после закрытия очень быстро под чуточку иным соусом) и препятствуют образованию новых.

22. В неизбежных случаях комиссионной работы замы всемерно избегают личного в них участия, ограничиваясь, по возможности, окончательным утверждением их решений или же ускорением работы и направлением их решений в установленном порядке на утверждение.

23. Аппаратом замов является, во-первых, личный состав управделов СНК и СТО, их помощников и секретарей. Дальше безусловно необходимого минимума — и притом только такого, который вполне доступен (не слишком велик) личному надзору замов, — этот аппарат ни в коем случае не должен быть расширяем. Во-вторых, на отдельных членов Малого СНК замы возлагают отдельные поручения. В-третьих, главным аппаратом замов должен быть Наркомат рабочей и крестьянской инспекции.

Замы лично подбирают себе помощников и исполнителей из этого наркомата, приучая их к работе и проверяя их работу, в особенности добиваясь расширения участия беспартийных рабочих и крестьян в этой работе (дело исключительно трудное, но в то же время такое, без постепенного развития которого Соввласть неминуемо осуждена на гибель).

24. Замы должны стараться применять чаще, чем прежде, наложение административного взыскания своей личной властью (ускорить законопроект на эту тему, подготовленный тов. Цюрупой) за бюрократизм, волокиту, неисполнительность, неаккуратность и т. д. В случаях вины более значительной необходимо отстранение от должности, предание суду, постановка через НКЮст демонстративных, ярких процессов.

IV.  О ЕДИНСТВЕ РАБОТЫ ОБОИХ ЗАМОВ

25. Для установления полного единства работы обоих замов они сообщают друг другу в копиях важнейшие распоряжения и систематически вводят в обычай стенографическую запись тех распоряжений, указаний и т. п., которые они дают устно, при личных свиданиях (конечно, в самом кратком виде и только важнейшее). Число стенографисток при управлении делами СНК должно быть для этого увеличено настолько, чтобы в течение всего рабочего времени замов дежурили по 2 стенографистки. Если понадобится, выписать парочку лучших диктофонов из-за границы.

26. То же относится к важнейшим докладам, как письменным, так и устным.

27. В необходимых и важнейших случаях замы совещаются в целях единства понимания задач и действия и для всемерного устранения скрещиваний и противоречий в работе.

При разногласии между замами вопрос решает предСНК, а при его отсутствии — Политбюро ЦК или особо назначенный им товарищ.

V. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РАБОТЫ МЕЖДУ ЗАМАМИ

28. На ближайшие месяцы, впредь до особого постановления, устанавливается следующее распределение работы между замами.

29. Тов. Цюрупа председательствует в Большом СНК (после 2-х часов заседания председательствование передается т. Рыкову). Присутствие непредседательствующего зама в Большом СНК и СТО (пленарном) обязательно.

Тов. Цюрупа подписывает для печати постановления Большого СНК и телеграфные распоряжения от его имени, а равно наблюдает за комиссиями Большого СНК и Малого СНК и за работами Малого СНК. Он же ближайше наблюдает за управлением делами и секретариатом Большого СНК, отвечая в то же время за полнейшее единство этого аппарата с аппаратом СТО, за отсутствие всякого раздвоения и всякой несогласованности.

30. Тов. Рыков председательствует в пленарных заседаниях СТО, подписывает для печати его постановления и его телеграфные распоряжения, наблюдая ближайше за управлением делами и секретариатом СТО (при вышеуказанном условии полной нераздельности этого аппарата и аппарата Большого СНК).

31. В отношении проверки исполнения, наблюдения за сокращением штатов и за улучшением аппарата, а равно в отношении отдельных мелких текущих вопросов, не требующих решения Большого СНК и СТО, наркоматы разделяются между обоими замами следующим образом:

ведению т. Цюрупы подлежат:

НКЗем

НКПС

ВСНХ

НКПочтель

НКЮст

НКВД

НКНац

НКПрос

ведению т. Рыкова подлежат:

НКФ

НКВТ

Комиссия по внутренней торговле

Центросоюз

НКТруд (и ВЦСПС в части)

НКСОбес

НКПрод

НКВоен

НКИДел

НКЗдрав

Центральное статистическое управление

Областные экосо

Концессионный комитет

Госплан.

Председатель СНК В. Ульянов (Ленин)

11/IV.1922.

* См. В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 44, стр. 112 — 114; том 53, стр. 121 — 124, 150 — 152; Ленинский сборник XXXVII, стр. 299 — 300. Ред

 

ОТВЕТ НА ЗАМЕЧАНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ РАБОТЫ ЗАМОВ (ЗАМЕСТИТЕЛЕЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК)

(т. Сталину с просьбой пустить вкруговую
(не размножая, в интересах неогласки полемики) + членам Политбюро и тов. Цюрупе (но с распиской каждого на самом документе, что прочитан тогда-то).

Я извиняюсь за опоздание моего ответа, вызванное возней с извлечением пули 83.

Замечания т. Рыкова «критические», но неопределенные и ответа не требуют.

Замечание т. Томского о премиальности я считаю неправильным. Крушение профсоюзовской премиальной системы, которая выродилась, по словам т. Томского, в «грабеж государства», должно заставить нас упорнее работать над изучением и улучшением способов применения премиальной системы, а никак не вести к отказу от нее.

Замечания т. Троцкого частью тоже неопределенны (например, «опасения» в § 4) и не требуют ответа, частью возобновляют старые наши  разногласия с т. Троцким, многократно уже наблюдавшиеся в Политбюро. На них я коротко отвечу по двум главным пунктам: а) Рабкрин и б) Госплан.

а) Насчет Рабкрина т. Троцкий в корне неправ. При нашей отчаянной «ведомственности» даже среди лучших коммунистов, при низком уровне служащих, при интриганстве внутриведомственном (хуже всякого рабкриновского) нельзя обойтись без Рабкрина сейчас. Над ним можно и должно поработать систематично и упорно, чтобы сделать из него аппарат проверки и улучшения всей госработы. Иначе никакого практического средства проверять, улучшать, учить работе нет. Если сейчас в Рабкрине около 12 000 человек аппарата, плохого и плохо оплачиваемого, то следует сократить и улучшить его; например, оставить 1/6 долю при 1/2 прежнего содержания, т. е. повысив содержание втрое; выделить сначала десятки, потом сотни наилучших, безусловно честных и умелых работников, кои имеются и сейчас, но не подсчитаны, не выделены, не сгруппированы, не организованы. Это можно и должно сделать. Иначе бороться с ведомственностью и бюрократизмом нельзя. Иначе нельзя учить беспартийных рабочих и крестьян управлению, а от этой задачи ни принципиально, ни практически в данный момент отказаться нельзя.

б) Насчет Госплана т. Троцкий не только в корне неправ, но и поразительно не осведомлен о том, о чем он судит. Госплан не только не страдает академизмом, а, совсем наоборот, страдает перегруженностью от чересчур мелкой, злободневной «вермишели». Тов. Кржижановский, по мягкости, слишком поддается просьбам тех, кто тянет его «помочь» сейчас же. Новый зампред Госплана, Пятаков, будет, я надеюсь, «построже» и посодействует избавлению Госплана от его недостатка, совершенно обратного недостатку «академизма».

Хорошо зная действительные недостатки Госплана, я, чтобы информировать членов Политбюро материалом фактическим, объективным, а не фантазиями, запросил т. Кржижановского, не страдает ли его работа «отвлеченностью» и каковы о сем точные данные. Тов. Кржижановский прислал мне перечень вопросов, стоявших перед президиумом Госплана за 2 месяца: февраль и март 1922. Итог: аа) вопросов плановых — 17 %; бб) вопросов важного хозяйственного характера — 37 %; вв) «вермишели» — 46 %. Материалы эти я могу прислать любому члену Политбюро, на просмотр.

Вторая бумага т. Троцкого, от 23. IV. 1922, адресованная замам с копией в секретариат Политбюро (вероятно, случайно опущена копия мне), содержит в себе, во-первых, чрезвычайно возбужденную, но глубоко неправильную, «критику» постановления Политбюро о создании финтройки (Сокольников и оба зама) как тормоза между Малым и Большим Совнаркомом. Направление такой критики замам никакой ни плановой ни вообще сколько-либо организованной госработе не соответствует. Во-2-х, эта бумага содержит те же, в корне неправильные и диаметрально противоположные истине, обвинения Госплана в академизме, обвинения, доходящие до следующего, прямо-таки невероятного по неосведомленности, заявления т. Троцкого: «Вне установления размеров эмиссии, — пишет он, — и вне распределения денежных средств между ведомствами нет и не может быть сейчас никакого хозяйственного плана. Между тем, насколько я могу судить, Госплан к этим основным вопросам не имеет никакого отношения».

Подчеркнутые слова заставляют меня только поставить вопрос: зачем же «судить» без осведомления? Осведомиться легко всякому члену Цека и всякому члену СТО. Осведомиться — значило бы узнать, что в Госплане есть финансово-экономическая секция, работающая именно над указанными вопросами. Недостатки в этой работе, конечно, есть, но их искать надо не в академизме, а как раз в обратном направлении.

Написано 5 мая 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 180 — 182

 

ЧЛЕНАМ КОЛЛЕГИИ НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ИНСПЕКЦИИ

21/VIII.

тт. Свидерскому, Реске, Розмирович, Рузеру и другим членам коллегии РаКри

Я очень жалею, что Цюрупе не удалось поработать в РаКри84. Боюсь, что работа не совсем правильно стоит. Тип работы — отдельные обследования и доклады. Старина. А переделки аппарата и улучшения его нет. Нет образцовых аппаратов, построенных сплошь из коммунистов или сплошь из учеников совпартшкол; нет систематически выработанных норм работы, кои бы можно было прилагать к другим ведомствам; нет систематических измерений того, что могут сделать совработники в тех или других отраслях в неделю и т. п.

Я все надеялся, что приток новых работников в коллегию РаКри оживит дело, но из расспросов Сталина не мог видеть этого. Прошу черкнуть мне, а потом устроим, буде надобно, свидание. У Вас 8000 штат вместо 9000. Нельзя ли бы сократить до 2000 с жалованьем в 6000 (т. е. увеличить втрое) и поднять квалификацию?

Если Аванесов скоро приедет, покажите ему тоже.

С ком. приветом Ленин

Написано 21 августа 1922 г.

Полн. собр. соч., т. 54, стр. 274 — 275

 

ИЗ ПИСЬМА К СЪЕЗДУ 85

III

Продолжение записок.
26 декабря 1922 г.

Увеличение числа членов ЦК до количества 50 или даже 100 человек должно служить, по-моему, двоякой или даже троякой цели: чем больше будет членов ЦК, тем больше будет обучение цекистской работе и тем меньше будет опасности раскола от какой-нибудь неосторожности. Привлечение многих рабочих в ЦК будет помогать рабочим улучшить наш аппарат, который из рук вон плох. Он у нас, в сущности, унаследован от старого режима, ибо переделать его в такой короткий срок, особенно при войне, при голоде и т. п., было совершенно невозможно. Поэтому тем «критикам», которые с усмешечкой или со злобой преподносят нам указания на дефекты нашего аппарата, можно спокойно ответить, что эти люди совершенно не понимают условий современной революции. За пятилетие достаточно переделать аппарат вообще невозможно, в особенности при тех условиях, при которых происходила революция у нас. Достаточно, если мы за пять лет создали новый тип государства, в котором рабочие идут впереди крестьян против буржуазии, и это при условии враждебной международной обстановки представляет из себя дело гигантское. Но сознание этого никоим образом не должно закрывать от нас того, что мы аппарат, в сущности, взяли старый от царя и от буржуазии и что теперь с наступлением мира и обеспечением минимальной потребности от голода вся работа должна быть направлена на улучшение аппарата.

Я представляю себе дело таким образом, что несколько десятков рабочих, входя в состав ЦК, могут лучше, чем кто бы то ни было другой, заняться проверкой, улучшением и пересозданием нашего аппарата. РКИ, которой принадлежала эта функция вначале, оказалась не в состоянии справиться с нею и может быть употреблена лишь как «придаток» или как помощница, при известных условиях, к этим членам ЦК. Рабочие, входящие в ЦК, должны быть, по моему мнению, преимущественно не из тех рабочих, которые прошли длинную советскую службу (к рабочим в этой части своего письма я отношу всюду и крестьян), потому что в этих рабочих уже создались известные традиции и известные предубеждения, с которыми именно желательно бороться.

В число рабочих членов ЦК должны войти преимущественно рабочие, стоящие ниже того слоя, который выдвинулся у нас за пять лет в число советских служащих, и принадлежащие ближе к числу рядовых рабочих и крестьян, которые, однако, не попадают в разряд прямо или косвенно эксплуататоров. Я думаю, что такие рабочие, присутствуя на всех заседаниях ЦК, на всех заседаниях Политбюро, читая все документы ЦК, могут составить кадр преданных сторонников советского строя, способных, во- первых, придать устойчивость самому ЦК, во-вторых, способных действительно работать над обновлением и улучшением аппарата.

Ленин

Записано Л. Ф.
28.XII.22 г.

VII

Продолжение записок
29 декабря 1922 г.

(К ОТДЕЛУ ОБ УВЕЛИЧЕНИИ ЧИСЛА ЧЛЕНОВ ЦК)

При увеличении числа членов ЦК должно, по моему мнению, заняться также и, пожалуй, главным образом проверкой и улучшением нашего аппарата, который никуда не годится. Для этой цели мы должны пользоваться услугами высококвалифицированных специалистов, и задача поставки этих специалистов должна быть задачей РКИ.

Как сочетать этих специалистов по проверке, имеющих достаточные знания, и этих новых членов ЦК — эта задача должна быть решена практически.

Мне кажется, что РКИ (в результате своего развития и в результате наших недоумений по поводу его развития) дал в итоге то, что мы сейчас наблюдаем, а именно — переходное состояние от особого наркомата к особой функции членов ЦК; от учреждения, ревизующего все и вся, к совокупности численно небольших, но первоклассных ревизоров, которые должны быть хорошо оплачены (это особо необходимо в наш век платности и при тех условиях, когда ревизоры прямо состоят на службе тех учреждений, которые их лучше оплачивают).

Если число членов ЦК будет надлежащим образом увеличено и они будут год от году проходить курс государственного управления при помощи таких высококвалифицированных специалистов и высокоавторитетных во всех отраслях членов Рабоче-крестьянской инспекции, — тогда, я думаю, мы решим удачно эту задачу, которая столько времени нам не удавалась.

Значит, в итоге — до 100 членов ЦК и не больше чем 400 — 500 их помощников, ревизующих по их указанию, — членов РКИ.

Ленин

29 декабря 22 г.

Записано М. В.

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 346 — 348, 354 — 355

 


 

МАТЕРИАЛЫ К СТАТЬЕ «КАК НАМ РЕОРГАНИЗОВАТЬ РАБКРИН»86

1

ПЛАН СТАТЬИ «ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ С РАБКРИНОМ?»

1. — Госаппарат наш в целом наиболее связан, наиболее пропитан старым духом.

Таким путем мы наиболее обновляем его.

2. — Наибольшая подвижность такого типа аппарата, как связанного непосредственно с ЦК.

3. — Наибольший авторитет его.

4. — Не будет ли тогда слишком много членов ЦК?

5. — Характер пленумов ЦК как конференций вырос уже из нашего предыдущего партстроительства.

6. — Возможно постановление об ограничении присутствия членов ЦК на заседаниях высших правительственных учреждений (СНК, СТО, ВЦИК и т. д.).

7. — Возможна очередь их для присутствия на этих заседаниях.

8. — Возможна очередь их на заседаниях коллегии Рабкрина.

9. — Возможное возражение против этого плана: слишком много ревизоров, слишком много надзора, слишком много начальства, имеющего право требовать немедленного ответа и отрывающего служащих от своей прямой работы, и т. д.

10. — Ответ: мы предполагаем не обычного типа состав служащих в РКИ.

11. — Чем объясняется то, что в Наркоминделе лучше состав служащих? И какие условия возникают для того, чтобы получить из РКИ такой же обновленный аппарат?

12. — РКИ должна начать теперь же организацию работы по-новому на основании опыта пяти лет.

13. — Новая организация работы со стороны Секретариата ЦК (организация обучения новых членов ЦК всем деталям управления).

14. — Большее упорядочение заседаний Политбюро уже вытекает из хода работы.

15. — Важный плюс от увеличения числа членов ЦК — уменьшение личного, случайного элемента в его решениях и т. д.

Продиктовано в январе, не позднее 9, 1923 г.

 

2

ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ С РАБКРИНОМ?

Несомненно, что Рабкрин представляет для нас громадную трудность. Из него до сих пор ничего не выходило, и вопрос о его организации и даже о его целесообразности вообще остается вопросом.

Я думаю, что сомневающиеся в его надобности неправы. Но я не отрицаю в то же время, что вопрос о нашем госаппарате и его улучшении представляется очень трудным и далеко не решенным.

Наш госаппарат, за исключением Наркоминдела, в наибольшей степени представляет из себя пережиток старого, в наименьшей степени подвергнутого коренной ломке. Он только слегка подглажен сверху. И в остальных отношениях для того, чтобы привести его в действие как следует, нужно рабочему и крестьянскому государству, притом государству, построенному на началах сплошь новых, для этого требовалось всегда и требуется теперь сосредоточение в нем, в самых иерархических рамках, членов партии.

Стоит припомнить, как мы действовали в опасные моменты гражданской войны, как мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии, как мы прибегали к мобилизации передовых партийных рабочих, — чтобы подтвердить сказанное.

И вот, мне думается, что в результате всех наших попыток переорганизовать Рабоче-Крестьянскую инспекцию, вывод получается тот, что мы не сделали еще одной попытки. Именно, мы не попытались отдать это дело нашим рабочим и крестьянам, поставив их во главе нашей партии, как членов ЦК.

Я мыслю себе это преобразование Рабкрина следующим образом: несколько десятков (от 50 до 75 чел.) рабочих и крестьян, вполне испытанных по части добросовестности и преданности, выбираются в ЦК партии дополнительно к прочим членам ЦК. Вместе с тем Рабкрин сводится наконец (наконец!) к нескольким стам лиц, с одной стороны, наиболее испытанных в делах Рабкрина вообще, т. е. наиболее знакомых с общим надзором за нашим аппаратом высококвалифицированных специалистов и по знанию нашего аппарата, и по теоретической подготовке к вопросам организации труда в учреждениях, и по приемам проверки, следствия, — с другой стороны, лиц чисто секретарского, подсобного аппарата.

Новым членам ЦК, которые совершенно равноправны с другими членами ЦК, дается задание: длительной и упорной работой изучить и улучшить наш госаппарат. Все остальные служащие Рабкрина получают задание помочь им в этом: одни, как наиболее знакомые с этим аппаратом и наиболее знакомые с работой Рабкрина, другие — как служащие секретарского типа.

Наркомат Рабоче-Крестьянской инспекции мог бы остаться при этом таким же наркоматом, как до сих пор. Новые члены ЦК могли бы считаться во временной командировке при нем. Нарком Рабоче-Крестьянской инспекции мог бы сохранить свое звание, свое положение и свои права, равно как и члены его коллегии.

Какие же выгоды извлекли бы мы из такой организации? Прежде всего, мы бы отказались раз навсегда от новых реорганизаций, предпринимаемых на основании недостаточного изучения нашего аппарата. Во-вторых, мы бы подняли сразу авторитет этого наркомата как посредством привлечения к нему членов ЦК, так и посредством уменьшения числа служащих в нем до немногих сот. Ибо из теперешнего состояния, когда члены Наркомата Рабоче-Крестьянской инспекции по общему правилу живут подачками инспектируемых учреждений, мы перешли бы сразу к такому положению, когда максимальная независимость служащих Рабкрина гарантировалась бы либо очень высоким жалованьем (этого возможно достигнуть посредством сокращения числа служащих до немногих сотен исключительно высококвалифицированных и проверенных высших служащих), либо теми помощниками чисто секретарского типа, которые бы находились под постоянным контролем и надзором как вышеуказанных членов ЦК, так и немногих специалистов, оставленных нами по внимательной проверке числа служащих наркомата.

Новые члены ЦК получили бы задание внимательнее и осторожнее изучить наш государственный аппарат во всех его разветвлениях, между прочим и в гострестах.

Это дело нельзя сделать скоро. Поэтому никакого определенного срока для своего задания они бы не получили. С другой стороны, они могли бы рассчитывать на несколько лет работы путем смены одних членов ЦК другими на такое же задание, т. е. решением съезда партии мы гарантировали бы членам ЦК на этом месте возможность проработать несколько лет и затем вернуться на свое прежнее место.

Ленин

9-го января 1923 г.

Записано М. В.

 

ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ С РАБКРИНОМ?

(продолжение)

Я предвижу, что такой именно план вызовет целую кучу возражений, из которых большинство будет подсказано злостным воем худших из старых элементов нашего госаппарата, оставшихся действительно старыми, т. е. дореволюционными. Будут говорить, что это создаст полный хаос в работе, что члены ЦК, не зная, что делать, будут слоняться по наркоматам, по учреждениям, всюду и везде мешая работе, требуя разъяснения и т. д. и т. п.

Мне кажется, что характер таких возражений слишком изобличает их источник и что на эти возражения едва ли стоит даже и отвечать. Само собой разумеется, что если предполагать обычного типа состав служащих, то, вероятно, можно бы оправдать хоть часть таких возражений. Но дело в том, что мы именно не предполагаем обычного типа состава служащих в этом наркомате, а берем в нем исключительно состав наилучших рабочих, которые по проверке съезда партии заслуживают выбора в ЦК. Этим, мне кажется, мы гарантируем, что состав Наркомата РКИ будет впредь не хуже по качеству лучшего из наших наркоматов, именно Наркоминдела. Чем объясняется то, что в Наркоминделе лучший состав служащих? Тем, что там, во-первых, не могли остаться в сколько-нибудь заметной доле дипломаты старой марки, во-вторых, тем, что мы подбирали там заново товарищей, подбирали их исключительно по новым меркам, по соответствию новым задачам, в-третьих, тем, что там, в Наркоминделе, нет того обилия служащих с бора да с сосенки, в сущности, целиком повторяющих старые качества чиновников, как в других наркоматах, и, в-четвертых, тем, что Наркоминдел работает под непосредственным руководством нашего ЦК. Это, собственно говоря, единственный из наших наркоматов, который обновлен у нас полностью, который работает действительно на рабоче-крестьянскую власть и в ее духе, а не только считается работающим так, на самом деле работая в массе против нее или не в ее духе.

Теперь, какие условия возникают перед нами для того, чтобы получить из РКП такой же действительно обновленный аппарат? Первое условие — добросовестность будет обеспечена вполне выбором; второе условие — высокие качества работников в смысле их преданности делу и способности; третье условие — их близость к высшему партийному учреждению и равноправность с теми, кто руководит нашей партией, а через нее и всем нашим госаппаратом.

Могут сказать, что никакая добросовестность, никакая партийная авторитетность не заменит того, что является в данном случае основным, именно: знания дела, знания нашего государственного аппарата и знания того, каким образом подлежит он переделке.

На это я отвечу, что в моем предложении одним из существеннейших условий стоит то, что мы не ждем скорых результатов работы нового наркомата и предполагаем заранее, что эта работа протянется много лет. Тогда вопрос сводится уже к организации работы нового наркомата.

И здесь я считаю себя вправе предполагать, что как у наших партийных работников, так и у руководителей нашего теперешнего РКИ собралось достаточно опыта, достаточно знаний, достаточно уменья и прочих качеств, чтобы правильно организовать обучение новых членов ЦК, притом обучение на деле, т. е. соединить их ознакомление со всеми деталями нашего госаппарата с их ознакомлением также в области того, что сделала современная наука буржуазного государства в деле постановки наилучшей работы служащих всякого рода.

Ленин

13-го января 23 г.

Записано Л. Ф.

 

ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ С РАБКРИНОМ?

(продолжение 2-е)

Я предполагаю, как само собою разумеющееся, что РКИ начнет теперь же, на основании опыта пяти лет, организацию работы по-новому; разделит новых работников на ряд групп, распределит между этими группами работу систематически; разделит эти группы: на периодически занятых работой с практическим ознакомлением с заграничным опытом; на теоретически занятых работой с ознакомлением с итогами современной науки в области организации труда вообще и специально труда управленческого. Он разделит всех работников РКИ на прохождение работ, которые им поручены систематически снизу доверху, в разных функциях и в разных отраслях управления, в разных местностях, в разных условиях работы в отношении национальностей и т. д.

Одним словом, я предполагаю, что товарищи в РКИ чему-нибудь научились в эти пять лет и что они сумеют применить к новой организации наркомата приобретенные ими знания. Кроме того, не надо забывать, что у нас имеются, кажется, три учреждения научного рода, посвящающие себя изучению организации труда (Центральный институт труда, выделенная для этой цели группа в РКИ и группа в Военном наркомате). Недавно был съезд всех этих трех групп 87, и можно надеяться, что работа их пойдет теперь более правильно, более дружно и более целесообразно, чем до сих пор.

Какую же новую организацию работы я предполагаю со стороны Секретариата нашего ЦК? Конечно, несколько десятков членов ЦК потребуют новой организации работы. Но я должен заметить, что к организации пленума нашего ЦК по типу высших конференций мы уже фактически перешли. Дело теперь за тем, чтобы организовать обучение этих новых членов ЦК всей цекистской работе и работе ознакомления с высшими госучреждениями. Если мы запоздаем с этим делом, то мы не исполним одной из основных наших обязанностей, именно, обязанности воспользоваться пребыванием у власти, чтобы научить лучшие элементы трудящихся масс всем деталям управления. Такие меры, как большее упорядочение заседаний нашего Политбюро, назначение для них двух раз в неделю с уменьшением часов заседаний, лучшая подготовка всех документов для них и более заблаговременное предоставление этих документов всем членам ЦК. Такие меры уже вытекают сейчас из всего хода работы и требуются настоятельно, так что против них едва ли можно представить себе какие-нибудь возражения. Конечно, это потребует увеличения расхода на служащих секретарского типа, но на эти расходы жалеть денег было бы самым неразумным делом.

Кроме того, не скрою от товарищей, что важным плюсом от увеличения числа членов ЦК я считаю уменьшение личного, случайного элемента в его решениях, большую подготовку их, более обстоятельную проверку всех делаемых на таких заседаниях утверждений и в связи с этим большую устойчивость нашего ЦК в смысле как преемственности его работы, так и сопротивляемости его расколам, которые могли бы быть вызваны при недостаточной связи этого учреждения с массами.

Ленин

13-го января 23 г.

Записано Л. Ф.

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 442 — 450

 

КАК НАМ РЕОРГАНИЗОВАТЬ РАБКРИН

(ПРЕДЛОЖЕНИЕ XII СЪЕЗДУ ПАРТИИ) 88

Несомненно, что Рабкрин представляет для нас громадную трудность и что трудность эта до сих пор не решена. Я думаю, что те товарищи, которые решают ее, отрицая пользу или надобность Рабкрина, неправы. Но я не отрицаю в то же время, что вопрос о нашем госаппарате и его улучшении представляется очень трудным, далеко не решенным и в то же время чрезвычайно насущным вопросом.

Наш госаппарат, за исключением Наркоминдела, в наибольшей степени представляет из себя пережиток старого, в наименьшей степени подвергнутого сколько-нибудь серьезным изменениям. Он только слегка подкрашен сверху, а в остальных отношениях является самым типичным старым из нашего старого госаппарата. И вот, чтобы поискать способ действительно обновить его, надо обратиться, мне кажется, за опытом к нашей гражданской войне.

Как мы действовали в более опасные моменты гражданской войны?

Мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии; мы прибегали к мобилизации лучших из наших рабочих; мы обращались за поисками новых сил туда, где лежит наиболее глубокий корень нашей диктатуры.

В этом же направлении нам следует, по моему убеждению, искать источник реорганизации Рабкрина. Я предлагаю нашему XII партийному съезду принять следующий план такой реорганизации, основанный на своеобразном расширении нашей ЦКК.

Пленум ЦК нашей партии уже обнаружил свое стремление развиться в своего рода высшую партийную конференцию. Он собирается в среднем не чаще раза в два месяца, а текущую работу от имени ЦК ведет, как известно, наше Политбюро, наше Оргбюро, наш Секретариат и т. д. Я думаю, что нам следует докончить тот путь, на который мы таким образом вступили, и окончательно превратить пленумы ЦК в высшие партийные конференции, собираемые раз в два месяца при участии ЦКК. А эту ЦКК соединить на указанных ниже условиях с основной частью реорганизованного Рабкрина.

Я предлагаю съезду выбрать 75 — 100 (цифры все, конечно, примерные) новых членов ЦКК из рабочих и крестьян. Выбираемые должны подвергнуться такой же проверке по части партийной, как и обыкновенные члены ЦК, ибо выбираемые должны будут пользоваться всеми правами членов ЦК.

С другой стороны, Рабкрин должен быть сведен к 300 — 400 служащих, особо проверенных по части добросовестности и по части знания нашего госаппарата, а также выдержавших особое испытание относительно знакомства их с основами научной организации труда вообще и, в частности, труда управленческого, канцелярского и т. д.

По моему мнению, такое соединение Рабкрина с ЦКК принесет пользу обоим этим учреждениям. С одной стороны, Рабкрин получит таким путем столь высокий авторитет, что станет, по меньшей мере, не хуже нашего НКИД. С другой стороны, наш ЦК совместно с ЦКК выйдет окончательно на ту дорогу превращения в высшую партийную конференцию, на которую он, в сущности, уже встал и по которой ему следует дойти до конца для правильного, в двояком отношении, выполнения своих задач: в отношении планомерности, целесообразности, систематичности его организации и работы и в отношении связи с действительно широкими массами через посредство лучших из наших рабочих и крестьян.

Я предвижу одно возражение, исходящее либо прямо, либо косвенно из тех сфер, которые делают наш аппарат старым, т. е. от сторонников сохранения нашего аппарата в том же до невозможности, до неприличия дореволюционном виде, в каком он остается и посейчас (кстати сказать, мы теперь получили довольно редкий в истории случай устанавливать сроки, необходимые для производства коренных социальных изменений, и мы ясно видим теперь, что можно сделать в пять лет и для чего нужны гораздо большие сроки).

Возражение это состоит в том, что будто бы из предлагаемого мной преобразования получится один хаос. Члены ЦКК будут слоняться по всем учреждениям, не зная, куда, зачем и к кому им обратиться, внося повсюду дезорганизацию, отрывая служащих от их текущей работы, и т. д. и т. п.

Я думаю, что злостный источник этого возражения так очевиден, что на него не требуется даже и ответа. Само собой разумеется, что со стороны президиума ЦКК и со стороны наркома Рабкрина и его коллегии (а также в соответствующих случаях и со стороны нашего Секретариата ЦК) потребуется не один год упорной работы над тем, чтобы правильным образом организовать свой наркомат и его работу совместно с ЦКК. Нарком Рабкрина может, по моему мнению, остаться наркомом (и должен им остаться), как и вся коллегия, сохраняя за собой руководство работой всей Рабоче-крестьянской инспекции и в том числе всеми членами ЦКК, которые будут считаться «откомандированными» в его распоряжение. 300 — 400 служащих Рабкрина, которые остаются, по моему плану, будут, с одной стороны, исполнять чисто секретарские обязанности при других членах Рабкрина и при добавочных членах ЦКК, а с другой стороны — должны быть высоко квалифицированы, особо проверены, особо надежны, с высоким жалованьем, вполне избавляющим их от нынешнего, поистине несчастного (чтобы не сказать хуже), положения чиновника Рабкрина.

Я уверен, что понижение числа служащих до указанной мной цифры улучшит во много раз и качество работников Рабкрина, и качество всей работы, дав в то же время возможность наркому и членам коллегии сосредоточиться всецело на организации работы и на том систематическом, неуклонном повышении ее качества, которое представляет для рабоче-крестьянской власти и для нашего советского строя такую безусловную необходимость.

С другой стороны, я думаю также, что наркому Рабкрина придется поработать над, частью, слиянием, частью, координированием тех высших институтов по организации труда (Центральный институт труда, Институт научной организации труда и т. д.), которых у нас теперь имеется в республике не менее 12. Чрезмерное однообразие и вытекающее отсюда стремление к слиянию будут вредны. Наоборот, тут надо найти разумную и целесообразную середину между слиянием всех этих учреждений воедино и правильным разграничением их при условии известной самостоятельности каждого из этих учреждений.

Нет сомнения, что от такого преобразования выиграет не менее, чем Рабкрин, и наш собственный ЦК, выиграет он и в смысле связи с массами и в смысле регулярности и солидности его работы. Тогда можно будет (и должно) завести более строгий и ответственный порядок подготовки заседаний Политбюро, на которых должно присутствовать определенное число членов ЦКК — определенное либо известным периодом времени, либо известным планом организации.

Нарком Рабкрина совместно с президиумом ЦКК должен будет устанавливать распределение работы ее членов с точки зрения обязанности их присутствовать на Политбюро и проверять все документы, которые так или иначе идут на его рассмотрение, либо с точки зрения обязанности их уделять свое рабочее время теоретической подготовке, изучению научной организации труда, либо с точки зрения их обязанности практически участвовать в контроле и улучшении нашего госаппарата, начиная с высших государственных учреждений и кончая низшими местными и т. д.

Я думаю также, что помимо той политической выгоды, что члены ЦК и члены ЦКК при такой реформе будут во много раз лучше осведомлены, лучше подготовлены к заседаниям Политбюро (все бумаги, относящиеся к этим заседаниям, должны быть получены всеми членами ЦК и ЦКК не позже, как за сутки до заседания Политбюро, за исключением случаев, не терпящих безусловно никакого отлагательства, каковые случаи требуют особого порядка для ознакомления членов ЦК и ЦКК и порядка решения их), к числу выигрышей придется также отнести и то, что в нашем ЦК уменьшится влияние чисто личных и случайных обстоятельств и тем самым понизится опасность раскола.

Наш ЦК сложился в группу строго централизованную и высоко авторитетную, но работа этой группы не поставлена в условия, соответствующие его авторитету. Этому помочь должна предлагаемая мною реформа, и члены ЦКК, обязанные присутствовать в известном числе на каждом заседании Политбюро, должны составить сплоченную группу, которая, «невзирая на лица», должна будет следить за тем, чтобы ничей авторитет, ни генсека, пи кого- либо из других членов ЦК, не мог помешать им сделать запрос, проверить документы и вообще добиться безусловной осведомленности и строжайшей правильности дел.

Конечно, в нашей Советской республике социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому теперь допущены на известных условиях и «нэпманы», т. е. буржуазия. Если возникнут серьезные классовые разногласия между этими классами, тогда раскол будет неизбежен, но в нашем социальном строе не заложены с необходимостью основания неизбежности такого раскола, и главная задача нашего ЦК и ЦКК, как и нашей партии в целом, состоит в том, чтобы внимательно следить за обстоятельствами, из которых может вытечь раскол, и предупреждать их, ибо в последнем счете судьба нашей республики будет зависеть от того, пойдет ли крестьянская масса с рабочим классом, сохраняя верность союзу с ним, или она даст «нэпманам», т. е. новой буржуазии, разъединить себя с. рабочими, расколоть себя с ними. Чем яснее мы будем видеть перед собою этот двоякий исход, чем яснее будут понимать его все наши рабочие и крестьяне, тем больше шансов на то, что нам удастся избегнуть раскола, который был бы губителен для Советской республики.

23 января 1923 года.

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 383 — 388

 

ЛУЧШЕ МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ

В вопросе об улучшении нашего госаппарата Рабкрину следует, по моему мнению, не гнаться за количеством и не торопиться. Мы так мало успели до сих пор подумать и позаботиться о качестве нашего госаппарата, что будет законной забота об особенно серьезной подготовке его, о сосредоточении в Рабкрине человеческого материала действительно современного качества, т. е. не отстающего от лучших западноевропейских образцов. Конечно, для социалистической республики это условие слишком скромно. Но нам первое пятилетие порядочно-таки набило голову недоверием и скептицизмом. Мы невольно склонны проникаться этим качеством по отношению к тем, кто слишком много и слишком легко разглагольствует, например, о «пролетарской» культуре: нам бы для начала достаточно настоящей буржуазной культуры, нам бы для начала обойтись без особенно махровых типов культур добуржуазного порядка, т. е. культур чиновничьей, или крепостнической и т. п. В вопросах культуры торопливость и размашистость вреднее всего. Это многим из наших юных литераторов и коммунистов следовало бы намотать себе хорошенечко на ус.

И вот, в вопросе о госаппарате мы теперь из предыдущего опыта должны сделать тот вывод, что лучше бы помедленнее.

Дела с госаппаратом у нас до такой степени печальны, чтобы не сказать отвратительны, что мы должны сначала подумать вплотную, каким образом бороться с недостатками его, памятуя, что эти недостатки коренятся в прошлом, которое хотя перевернуто, но не изжито, не отошло в стадию ушедшей уже в далекое прошлое культуры. Именно о культуре ставлю я здесь вопрос, потому что в этих делах достигнутым надо считать только то, что вошло в культуру, в быт, в привычки. А у нас, можно сказать, хорошее в социальном устройстве до последней степени не продумано, не понято, не прочувствовано, схвачено наспех, не проверено, не испытано, не подтверждено опытом, не закреплено и т. д. Иначе и не могло быть, конечно, в революционную эпоху и при такой головокружительной быстроте развития, которая привела нас в пять лет от царизма к советскому строю.

Надо вовремя взяться за ум. Надо проникнуться спасительным недоверием к скоропалительно быстрому движению вперед, ко всякому хвастовству и т. д. Надо задуматься над проверкой тех шагов вперед, которые мы ежечасно провозглашаем, ежеминутно делаем и потом ежесекундно доказываем их непрочность, несолидность и непонятость. Вреднее всего здесь было бы спешить. Вреднее всего было бы полагаться на то, что мы хоть что-нибудь знаем, или на то, что у нас есть сколько-нибудь значительное количество элементов для построения действительно нового аппарата, действительно заслуживающего названия социалистического, советского и т. п.

Нет, такого аппарата и даже элементов его у нас до смешного мало, и мы должны помнить, что для создания его не надо жалеть времени и надо затратить много, много, много лет.

Какие элементы имеются у нас для создания этого аппарата? Только два. Во-первых, рабочие, увлеченные борьбой за социализм. Эти элементы недостаточно просвещены. Они хотели бы дать нам лучший аппарат. Но они не знают, как это сделать. Они не могут этого сделать. Они не выработали в себе до сих пор такого развития, той культуры, которая необходима для этого. А для этого необходима именно культура. Тут ничего нельзя поделать нахрапом или натиском, бойкостью или энергией, или каким бы то ни было лучшим человеческим качеством вообще. Во-вторых, элементы знания, просвещения, обучения, которых у нас до смешного мало по сравнению со всеми другими государствами.

И тут нельзя забывать, что эти знания мы слишком еще склонны возмещать (или мнить, что их можно возместить) усердием, скоропалительностью и т. д.Нам надо во что бы то ни стало поставить себе задачей для обновления нашего госаппарата: во-первых — учиться, во-вторых — учиться и в-третьих — учиться и затем проверять то, чтобы наука у нас не оставалась мертвой буквой или модной фразой (а это, нечего греха таить, у нас особенно часто бывает), чтобы наука действительно входила в плоть и кровь, превращалась в составной элемент быта вполне и настоящим образом. Одним словом, нам надо предъявлять не те требования, что предъявляет буржуазная Западная Европа, а те, которые достойно и прилично предъявлять стране, ставящей своей задачей развиться в социалистическую страну.

Выводы из сказанного: мы должны сделать Рабкрин, как орудие улучшения нашего аппарата, действительно образцовым учреждением.

Для того, чтобы он мог достигнуть необходимой высоты, нужно держаться правила: семь раз примерь, один раз отрежь.

Для этого нужно, чтобы действительно лучшее, что есть в нашем социальном строе, с наибольшей осторожностью, обдуманностью, осведомленностью было прилагаемо к созданию нового наркомата.

Для этого нужно, чтобы лучшие элементы, которые есть в нашем социальном строе, а именно: передовые рабочие, во-первых, и, во-вторых, элементы действительно просвещенные, за которых можно ручаться, что они ни слова не возьмут на веру, ни слова не скажут против совести, — не побоялись признаться ни в какой трудности и не побоялись никакой борьбы для достижения серьезно поставленной себе цели.

Мы уже пять лет суетимся над улучшением нашего госаппарата, но это именно только суетня, которая за пять лет доказала лишь свою непригодность или даже свою бесполезность, или даже свою вредность. Как суетня, она давала нам видимость работы, на самом деле засоряя наши учреждения и наши мозги.

Надо, наконец, чтобы это стало иначе.

Надо взять за правило: лучше числом поменьше, да качеством повыше. Надо взять за правило: лучше через два года или даже через три года, чем второпях, без всякой надежды получить солидный человеческий материал.

Я знаю, что это правило трудно будет выдержать и применить к нашей действительности. Я знаю, что тысячами лазеек обратное правило будет пробивать у нас себе дорогу. Я знаю, что сопротивление нужно будет оказать гигантское, что настойчивость нужно будет проявить дьявольскую, что работа здесь первые годы, по крайней мере, будет чертовски неблагодарной; и тем не менее я убежден, что только такой работой мы сможем добиться своей цели и, только добившись этой цели, мы создадим республику, действительно достойную названия советской, социалистической и пр., и пр., и т. п.

Вероятно, многие читатели нашли цифры, которые я привел в виде примера в первой своей статье*, слишком незначительными. Я уверен, что можно привести много расчетов в доказательство недостаточности этих цифр. Но я думаю, что выше всех таких и всяких расчетов нам следует поставить одно: интерес действительно образцового качества.

Я считаю, что для нашего госаппарата именно теперь настала, наконец, пора, когда мы должны поработать над ним как следует, со всей серьезностью, и когда едва ли не самой вредной чертой этой работы будет торопливость. Поэтому я бы очень предостерегал от увеличения этих цифр. Напротив, на мой взгляд, здесь следует быть особенно скупыми на цифры. Будем говорить прямо. Наркомат Рабкрина не пользуется сейчас ни тенью авторитета. Все знают о том, что хуже поставленных учреждений, чем учреждения нашего Рабкрина, нет и что при современных условиях с этого наркомата нечего и спрашивать. Нам надо твердо запомнить это, если мы хотим действительно задаться целью через несколько лет выработать учреждение, которое, во-первых, должно быть образцовым, во-вторых, должно внушать всем безусловное доверие и, в-третьих, доказать всякому и каждому, что мы действительно оправдали работу такого высокого учреждения, как ЦКК. Всякие общие нормы числа служащих, по-моему, следует изгнать сразу и бесповоротно. Служащих Рабкрина мы должны подбирать совершенно особо и не иначе, как на основании строжайшего испытания. К чему, на самом деле, составлять наркомат, в котором работа велась бы кое-как, опять не внушая к себе ни малейшего доверия, в котором бы слово пользовалось бесконечно малым авторитетом? Я думаю, что избегнуть этого является главной нашей задачей при такого рода перестройке, которую мы имеем теперь в виду.

Рабочие, которых мы привлекаем в качестве членов ЦКК, должны быть безупречны, как коммунисты, и я думаю, что над ними надо еще длительно поработать, чтобы обучить их приемам и задачам их работы. Дальше, помощниками в этой работе должно быть определенное число секретарского персонала, от которого надо будет требовать тройной проверки перед назначением его на службу. Наконец, те должностные лица, которых мы решимся, в виде исключения, поставить сразу на места служащих Рабкрина, должны удовлетворять следующим условиям: во-первых, они должны быть рекомендованы несколькими коммунистами;

во-вторых, они должны выдержать испытание на знание нашего госаппарата;

в-третьих, они должны выдержать испытание на знание основ теории по вопросу о нашем госаппарате, на знание основ науки управления, делопроизводства и т. д.;

в-четвертых, они должны сработаться с членами ЦКК и со своим секретариатом так, чтобы мы могли ручаться за работу всего этого аппарата в целом.

Я знаю, что эти требования предполагают непомерно большие условия, и я очень склонен опасаться, что большинство «практиков» в Рабкрине объявят эти требования неисполнимыми или будут презрительно посмеиваться над ними. Но я спрашиваю любого из теперешних руководителей Рабкрина или из лиц, прикосновенных к нему, может ли он сказать мне по совести — какая надобность на практике в таком наркомате, как Рабкрин? Я думаю, что этот вопрос поможет ему найти чувство меры. Либо не стоит заниматься одной из реорганизаций, которых у нас так много бывало, такого безнадежного дела, как Рабкрин, либо надо действительно поставить себе задачей создать медленным, трудным, необычным путем, не без многочисленных проверок, нечто действительно образцовое, способное внушать всякому и каждому уважение и не только потому, что чины и звания этого требуют.

Если не запастись терпением, если не положить на это дело нескольких лет, то лучше за него вовсе не браться.

По-моему, из тех учреждений, которые мы уже напекли по части высших институтов труда и прочес, выбрать минимум, проверить вполне серьезную постановку и продолжать работу лишь так, чтобы она действительно стояла на высоте современной науки и давала нам все ее обеспечения. Тогда в несколько лет не утопично будет надеяться на получение учреждения, которое будет в состоянии делать свое дело, именно — систематически, неуклонно работать, пользуясь доверием рабочего класса, Российской коммунистической партии и всей массы населения нашей республики, над улучшением нашего госаппарата.

Подготовительную к этому деятельность можно было бы начать уже сейчас. Если бы наркомат Рабкрина согласился с планом настоящего преобразования, то тогда он мог бы сейчас начать подготовительные шаги с тем, чтобы работать систематически вплоть до их полного завершения, не торопясь и не отказываясь от переделки сделанного однажды.

Всякое половинчатое решение тут было бы до последней степени вредно. Всякие нормы служащих Рабкрина, исходящие из каких бы то ни было других соображений, были бы, в сущности, основаны на старых чиновничьих соображениях, на старых предрассудках, на том, что уже осуждено, что вызывает общие насмешки, и т. д.

В сущности, здесь вопрос стоит так:

Либо показать теперь, что мы всерьез чему-нибудь научились в деле государственного строительства (не грех в пять лет чему-нибудь научиться), либо — что мы не созрели для этого; и тогда не стоит браться за дело.

Я думаю, что при том человеческом материале, который мы имеем, не будет нескромно предположить, что мы уже достаточно научились для того, чтобы систематически и заново построить хоть один наркомат. Правда, этот один наркомат должен определять собой весь наш госаппарат в целом.

Объявить конкурс сейчас же на составление двух или больше учебников по организации труда вообще и специально труда управленческого. В основу можно положить имеющуюся уже у нас книгу Ерманского, хотя он, в скобках будь сказано, и отличается явным сочувствием меньшевизму и непригоден для составления учебника, подходящего для Советской власти. Затем, можно взять за основу недавнюю книгу Керженцева; наконец, могут пригодиться еще кое-какие из имеющихся частичных пособий.

Послать нескольких подготовленных и добросовестных лиц в Германию или в Англию для сбора литературы и изучения этого вопроса. Англию я называю на случай, если бы посылка в Америку или Канаду оказалась невозможной.

Назначить комиссию для составления первоначальной программы экзаменов на кандидата в служащие Рабкрина; тоже — на кандидата в члены ЦКК.

Эти и подобные им работы, разумеется, не затруднят ни наркома, ни членов коллегии Рабкрина, ни президиум ЦКК.

Параллельно с этим придется назначить подготовительную комиссию для подыскания кандидатов на должность членов ЦКК. Я надеюсь, что на эту должность у нас найдется теперь уже более, чем достаточно кандидатов как из числа опытных работников всех ведомств, так и из числа студентов наших советских школ. Едва ли будет правильно исключать ту или другую категорию заранее. Вероятно, придется предпочесть разнообразный состав этого учреждения, в котором мы должны искать соединения многих качеств, соединения неодинаковых достоинств, так что тут придется поработать над задачей составления списка кандидатов. Например, более всего было бы нежелательным, если бы новый наркомат был составлен по одному шаблону, допустим, из типа людей характера чиновников, или с исключением людей характера агитаторов, или с исключением людей, отличительным свойством которых является общительность или способность проникать в круги, не особенно обычные для такого рода работников, и т. д.

* * *

Я думаю, что лучше всего выражу свою мысль, если сравню мой план с учреждениями академического типа. Члены ЦКК должны будут под руководством своего президиума работать систематически над просмотром всех бумаг и документов Политбюро. Вместе с тем они должны будут правильно распределять свое время между отдельными работами по проверке делопроизводства в наших учреждениях, начиная от самых мелких и частных и кончая высшими государственными учреждениями. Наконец, к разряду их работ будут относиться занятия теорией, т. е. теорией организации той работы, которой они намереваются себя посвятить, и практические занятия под руководством либо старых товарищей, либо преподавателей высших институтов организации труда.

Но я думаю, что ограничиться такого рода академическими работами им никак не доведется. Наряду с ними им придется подготовлять себя к работам, которые я не постеснялся бы назвать подготовкой к ловле, не скажу — мошенников, но вроде того, и придумыванием особых ухищрений для того, чтобы прикрыть свои походы, подходы и т. п.

Если в западноевропейских учреждениях подобные предложения вызвали бы неслыханное негодование, чувство нравственного возмущения и т. д., то я надеюсь, что мы еще недостаточно обюрократились, чтобы быть способными на это. У нас нэп еще не успел приобрести такого уважения, чтобы обижаться при мысли о том, что тут могут кого-то ловить. У нас еще так недавно построена Советская республика и навалена такая куча всякого хлама, что обидеться при мысли о том, что среди этого хлама можно производить раскопки при помощи некоторых хитростей, при помощи разведок, направленных иногда на довольно отдаленные источники или довольно кружным путем, едва ли придет кому-либо в голову, а если и придет, то можно быть уверенным, что над таким человеком мы все от души посмеемся.

Наш новый Рабкрин, надеемся, оставит позади себя то качество, которое французы называют pruderie, которое мы можем назвать смешным жеманством или смешным важничаньем и которое до последней степени на руку всей нашей бюрократии, как советской, так и партийной. В скобках будь сказано, бюрократия у нас бывает не только в советских учреждениях, но и в партийных.

Если я писал выше о том, что мы должны учиться и учиться в институтах по высшей организации труда и т. п., то это отнюдь не значит, что я понимаю это «учение» сколько-нибудь по-школьному, или чтобы я ограничивался мыслью об учении только по-школьному. Я надеюсь, что ни один настоящий революционер не заподозрит меня в том, что я под «учением» в этом случае отказался понять какую-нибудь полушутливую проделку, какую-нибудь хитрость, какую-нибудь каверзу или нечто в этом роде. Я знаю, что в западноевропейском чинном и серьезном государстве эта мысль вызвала бы действительно ужас, и ни один порядочный чиновник не согласился бы даже допустить ее к обсуждению. Но я надеюсь, что мы еще недостаточно обюрократились и что у нас ничего, кроме веселья, обсуждение этой мысли не вызывает.

В самом деле, почему не соединить приятное с полезным? Почему не воспользоваться какой-нибудь шутливой или полушутливой проделкой для того, чтобы накрыть что-нибудь смешное, что-нибудь вредное, что-нибудь полусмешное, полувредное и т. д.?

Мне кажется, что наш Рабкрин выиграет немало, если примет эти соображения к своему рассмотрению, и что список казусов, посредством которых наша ЦКК или ее коллеги по Рабкрину выиграли несколько своих наиболее блестящих побед, будет обогащен немало похождениями наших будущих «рабкринщиков» и «цекакистов» в местах, не совсем удобоупоминаемых в чинных и чопорных учебниках.

* * *

Как можно соединить учреждения партийные с советскими? Нет ли тут чего-либо недопустимого?

Я ставлю этот вопрос не от своего имени, а от имени тех, на кого я намекнул выше, говоря, что бюрократы имеются у нас не только а советских, но и в партийных учреждениях.

Почему бы, в самом деле, не соединить те и другие, если это требуется интересом дела? Разве кто-либо не замечал когда-либо, что в таком наркомате, как Наркоминдел, подобное соединение приносит чрезвычайную пользу и практикуется с самого его начала? Разве в Политбюро не обсуждаются с партийной точки зрения многие мелкие и крупные вопросы о «ходах» с нашей стороны в ответ на «ходы» заграничных держав, в предотвращение их, ну, скажем, хитрости, чтобы не выражаться менее прилично? Разве это гибкое соединение советского с партийным не является источником чрезвычайной силы в нашей политике? Я думаю, что то, что оправдало себя, упрочилось в нашей внешней политике и вошло уже в обычай так, что не вызывает никаких сомнений в этой области, будет, по меньшей мере, столько же уместно (а я думаю, что будет гораздо более уместно) по отношению ко всему нашему государственному аппарату. А ведь Рабкрин и посвящен всему нашему государственному аппарату, и деятельность его должна касаться всех и всяких, без всякого изъятия, государственных учреждений, и местных, и центральных, и торговых, и чисто чиновничьих, и учебных, и архивных, и театральных и т. д. — одним словом, всех без малейшего изъятия.

Почему же для учреждения с таким широким размахом, для которого, кроме того, требуется еще чрезвычайная гибкость форм деятельности, — почему же для него но допустить своеобразного слияния контрольного партийного учреждения с контрольным советским?

Я бы не видел в этом никаких препятствий. Более того, я думаю, что такое соединение является единственным залогом успешной работы. Я думаю, что всякие сомнения на этот счет вылезают из самых пыльных углов нашего госаппарата и что на них следует отвечать только одним — насмешкой.

* * *

Другое сомнение: удобно ли соединять деятельность учебную с деятельностью должностной? Мне кажется, не только удобно, но и должно. Вообще говоря, мы успели заразиться от западноевропейской государственности, при всем революционном к ней отношении, целым рядом вреднейших и смешнейших предрассудков, а отчасти нас умышленно заразили этим наши милые бюрократы, не без умысла спекулируя на то, что в мутной воде подобных предрассудков им неоднократно удастся ловить рыбу; и лавливали они рыбу в этой мутной воде до такой степени, что только совсем слепые из нас не видели, как широко эта ловля практиковалась.

Во всей области общественных, экономических и политических отношений мы «ужасно» революционны. Но в области чинопочитания, соблюдения форм и обрядов делопроизводства наша «революционность» сменяется сплошь да рядом самым затхлым рутинерством. Тут не раз можно наблюдать интереснейшее явление, как в общественной жизни величайший прыжок вперед соединяется с чудовищной робостью перед самыми маленькими изменениями.

Это и понятно, потому что самые смелые шаги вперед лежали в области, которая составляла издавна удел теории, лежали в области, которая культивировалась главным образом и даже почти исключительно теоретически. Русский человек отводил душу от постылой чиновничьей действительности дома за необычайно смелыми теоретическими построениями, и поэтому эти необычайно смелые теоретические построения приобретали у нас необыкновенно односторонний характер. У нас уживались рядом теоретическая смелость в общих построениях и поразительная робость по отношению к какой-нибудь самой незначительной канцелярской реформе. Какая-нибудь величайшая всемирная земельная революция разрабатывалась с неслыханной в иных государствах смелостью, а рядом не хватало фантазии на какую-нибудь десятистепенную канцелярскую реформу; не хватало фантазии или не хватало терпения применить к этой реформе те же общие положения, которые давали такие «блестящие» результаты, будучи применяемы к вопросам общим.

И поэтому наш теперешний быт соединяет в себе в поразительной степени черты отчаянно смелого с робостью мысли перед самыми мельчайшими изменениями.

Я думаю, что иначе и не бывало ни при одной действительно великой революции, потому что действительно великие революции рождаются из противоречий между старым, между направленным на разработку старого и абстрактнейшим стремлением к новому, которое должно уже быть так ново, чтобы ни одного грана старины в нем не было.

И чем круче эта революция, тем дольше будет длиться то время, когда целый ряд таких противоречий будет держаться.

* * *

Общей чертой нашего быта является теперь следующее: мы разрушили капиталистическую промышленность, постарались разрушить дотла учреждения средневековые, помещичье землевладение и на этой почве создали мелкое и мельчайшее крестьянство, которое идет за пролетариатом из доверия к результатам его революционной работы. На этом доверии, однако, продержаться нам вплоть до победы социалистической революции в более развитых странах нелегко, потому что мелкое и мельчайшее крестьянство, особенно при нэпе, держится по экономической необходимости на крайне низком уровне производительности труда. Да и международная обстановка вызвала то, что Россия отброшена теперь назад, что в общем и целом производительность народного труда у нас теперь значительно менее высока, чем до войны. Западноевропейские капиталистические державы, частью сознательно, частью стихийно, сделали все возможное, чтобы отбросить нас назад, чтобы использовать элементы гражданской войны в России для возможно большего разорения страны. Именно такой выход из империалистической войны представлялся, конечно, имеющим значительные выгоды: если мы не опрокинем революционного строя в России, то, во всяком случае, мы затрудним его развитие к социализму, — так, примерно, рассуждали эти державы, и с их точки зрения они не могли рассуждать иначе. В итоге они получили полурешение своей задачи. Они не свергли нового строя, созданного революцией, но они и не дали ему возможности сделать сейчас же такой шаг вперед, который бы оправдал предсказания социалистов, который бы дал им возможность с громадной быстротой развить производительные силы, развить все те возможности, которые сложились бы в социализм, доказать всякому и каждому наглядно, воочию, что социализм таит в себе гигантские силы и что человечество перешло теперь к новой, несущей необыкновенно блестящие возможности стадии развития.

Система международных отношений сложилась теперь такая, что в Европе одно из государств порабощено государствами-победителями — это Германия. Затем, ряд государств, и притом самых старых государств Запада, оказались, в силу победы, в условиях, когда они могут пользоваться этой победой для ряда неважных уступок своим угнетенным классам, — уступок, которые, все же, оттягивают революционное движение в них и создают некоторое подобие «социального мира».

В то же время целый ряд стран: Восток, Индия, Китай и т. п., в силу именно последней империалистической войны, оказались окончательно выбитыми из своей колеи. Их развитие направилось окончательно по общеевропейскому капиталистическому масштабу. В них началось общеевропейское брожение. И для всего мира ясно теперь, что они втянулись в такое развитие, которое не может не привести к кризису всего всемирного капитализма.

Мы стоим, таким образом, в настоящий момент перед вопросом: удастся ли нам продержаться при нашем мелком и мельчайшем крестьянском производстве, при нашей разоренности до тех пор, пока западноевропейские капиталистические страны завершат свое развитие к социализму? Но они завершают его не так, как мы ожидали раньше. Они завершают его не равномерным «вызреванием» в них социализма, а путем эксплуатации одних государств другими, путем эксплуатации первого из побежденных во время империалистической войны государства, соединенной с эксплуатацией всего Востока. А Восток, с другой стороны, пришел окончательно в революционное движение именно в силу этой первой империалистической войны и окончательно втянулся в общий круговорот всемирного революционного движения.

Какая же тактика предписывается таким положением дел для нашей страны? Очевидно, следующая: мы должны проявить в величайшей степени осторожность для сохранения нашей рабочей власти, для удержания под ее авторитетом и под ее руководством нашего мелкого и мельчайшего крестьянства. На нашей стороне тот плюс, что весь мир уже переходит теперь к такому движению, которое должно породить всемирную социалистическую революцию. Но на нашей стороне тот минус, что империалистам удалось расколоть весь мир на два лагеря, причем этот раскол осложнен тем, что Германии, стране действительно передового культурного капиталистического развития, подняться теперь до последней степени трудно. Все капиталистические державы так называемого Запада клюют ее и не дают ей подняться. А с другой стороны, весь Восток, с его сотнями миллионов трудящегося эксплуатируемого населения, доведенного до последней степени человеческой крайности, поставлен в условия, когда его физические и материальные силы не идут решительно ни в какое сравнение с физическими, материальными и военными силами любого из гораздо меньших западноевропейских государств.

Можем ли мы спастись от грядущего столкновения с этими империалистическими государствами? Есть ли у нас надежда на то, что внутренние противоречия и конфликты между преуспевающими империалистическими государствами Запада и преуспевающими империалистическими государствами Востока дадут нам оттяжку второй раз, как они дали в первый, когда поход западноевропейской контрреволюции, направленный к поддержке русской контрреволюции, сорвался из-за противоречий в лагере контрреволюционеров Запада и Востока, в лагере эксплуататоров восточных и эксплуататоров западных, в лагере Японии и Америки?

На этот вопрос, мне кажется, следует ответить таким образом, что решение зависит здесь от слишком многих обстоятельств, и исход борьбы в общем и целом можно предвидеть лишь на том основании, что гигантское большинство населения земли в конце концов обучается и воспитывается к борьбе самим капитализмом.

Исход борьбы зависит, в конечном счете, от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы. В этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена.

Но нам интересна не эта неизбежность окончательной победы социализма. Нам интересна та тактика, которой должны держаться мы, Российская коммунистическая партия, мы, российская Советская власть, для того, чтобы помешать западноевропейским контрреволюционным государствам раздавить нас. Для того, чтобы обеспечить наше существование до следующего военного столкновения между контрреволюционным империалистическим Западом и революционным и националистическим Востоком, между цивилизованнейшими государствами мира и государствами по-восточному отсталыми, которые, однако, составляют большинство, — этому большинству нужно успеть цивилизоваться. Нам тоже не хватает цивилизации для того, чтобы перейти непосредственно к социализму, хотя мы и имеем для этого политические предпосылки. Нам следует держаться такой тактики или принять для нашего спасения следующую политику.

Мы должны постараться построить государство, в котором рабочие сохранили бы свое руководство над крестьянами, доверие крестьян по отношению к себе и с величайшей экономией изгнали бы из своих общественных отношений всякие следы каких бы то ни было излишеств.

Мы должны свести наш госаппарат до максимальной экономии. Мы должны изгнать из него все следы излишеств, которых в нем осталось так много от царской России, от ее бюрократическо-капиталистического аппарата.

Не будет ли это царством крестьянской ограниченности?

Нет. Если мы сохраним за рабочим классом руководство над крестьянством, то мы получим возможность ценой величайшей и величайшей экономии хозяйства в нашем государстве добиться того, чтобы всякое малейшее сбережение сохранить для развития нашей крупной машинной индустрии, для развития электрификации, гидроторфа, для достройки Волховстроя и прочее.

В этом и только в этом будет наша надежда. Только тогда мы в состоянии будем пересесть, выражаясь фигурально, с одной лошади на другую, именно, с лошади крестьянской, мужицкой, обнищалой, с лошади экономий, рассчитанных на разоренную крестьянскую страну, — на лошадь, которую ищет и не может не искать для себя пролетариат, на лошадь крупной машинной индустрии, электрификации, Волховстроя и т. д.

Вот как я связываю в своих мыслях общий план нашей работы, нашей политики, нашей тактики, нашей стратегии с задачами реорганизованного Рабкрина. Вот в чем для меня состоит оправдание тех исключительных забот, того исключительного внимания, которое мы должны уделить Рабкрину, поставив его на исключительную высоту, дав ему головку с правами ЦК и т. д. и т. п.

Это оправдание состоит в том, что лишь посредством максимальной чистки нашего аппарата, посредством максимального сокращения всего, что не абсолютно необходимо в нем, мы в состоянии будем удержаться наверняка. И притом мы будем в состоянии удержаться не на уровне мелкокрестьянской страны, не на уровне этой всеобщей ограниченности, а на уровне, поднимающемся неуклонно вперед и вперед к крупной машинной индустрии.

Вот о каких высоких задачах мечтаю я для нашего Рабкрина. Вот для чего я планирую для него слияние авторитетнейшей партийной верхушки с «рядовым» наркоматом.

2 марта 1923 года.

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 389 — 406

* См. настоящее издание, стр. 228 — 232. Ред.

 


 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 «К гражданам России!» — обращение было написано В. И. Лениным от имени Военно-революционного комитета при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов и 25 октября (7 ноября) 1917 года было опубликовано в газете «Рабочий и Солдат», затем перепечатано в «Деревенской Бедноте», «Известиях ЦИК» и других газетах. — 9.

2 Заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов (экстренное) открылось 25 октября (7 ноября) в 2 ч. 35 м. дня. На нем было заслушано сообщение Военно-революционного комитета о свержении Временного правительства и победе революции. С докладом о задачах Советской власти выступил В. И. Ленин. Громадным большинством голосов была принята написанная Лениным резолюция. — 10.

3 Разработка закона о рабочем контроле над производством началась сразу же после победы Октябрьской социалистической революции. Написанный В. И. Лениным «Проект положения о рабочем контроле» 26 или 27 октября (8 или 9 ноября) 1917 года обсуждался на совещании в Центральном совете фабзавкомов Петрограда с участием В. И. Ленина и был в основном принят совещанием. Затем 27 октября проект был внесен на рассмотрение Совнаркома, который поручил В. П. Милютину и Ю. Ларину в двухдневный срок составить детальный проект Положения о рабочем контроле. Однако выработанный ими проект противоречил задачам революционного рабочего контроля, сформулированным Лениным. В нем, например, отсутствовал важнейший пункт о том, что решения органов рабочего контроля обязательны для владельцев предприятий. В основу дальнейшей разработки законопроекта о рабочем контроле лег ленинский проект, который в дополненном виде был 1 (14) ноября опубликован в «Газете Временного Рабочего и Крестьянского Правительства» № 3 под заголовком: «Проект закона о рабочем контроле (Внесен для рассмотрения в комиссию труда)». При дальнейшем обсуждении проекта вносились предложения о том, чтобы возникающие на местах органы рабочего контроля заменить государственными органами и чтобы ввести рабочий контроль не на всех предприятиях, а только на крупнейших заводах и фабриках, железных дорогах и др. Ленин отстоял необходимость всячески развертывать инициативу рабочих в повсеместном введении рабочего контроля. Окончательная выработка проекта была поручена комиссии, созданной на заседании ВЦИК 8 (21) ноября. 14 (27) ноября ВЦИК рассмотрел представленный комиссией проект и утвердил декрет, получивший название «Положение о рабочем контроле». В нем нашли отражение основные положения ленинского проекта. Декрет был 16 (29) ноября опубликован в «Известиях ЦИК» № 227.

Принятие «Положения о рабочем контроле» содействовало самому широкому развитию инициативы рабочих в установлении контроля над производством и распределением продуктов. Ряд местных Советов, бюро и конференций фабзавкомов на основе «Положения о рабочем контроле» разработали конкретные инструкции по проведению рабочего контроля. Особенно большое значение для практического осуществления рабочего контроля имела инструкция, разработанная Петроградским советом фабрично-заводских комитетов, которую секретариат ЦК партии считал необходимым рассылать на места по запросам рабочих о том, как приступать к проведению рабочего контроля. Введение рабочего контроля над производством сыграло большую роль в подготовке национализации промышленности. Подводя итоги первому году социалистического строительства, В. И. Ленин в речи на VI Всероссийском чрезвычайном съезде Советов 6 ноября 1918 года говорил: «Мы не декретировали сразу социализма во всей нашей промышленности, потому что социализм может сложиться и упрочиться только тогда, когда рабочий класс научится управлять, когда упрочится авторитет рабочих масс. Без этого социализм есть только пожелание. Поэтому мы ввели рабочий контроль, зная, что это шаг противоречивый, шаг неполный, но необходимо, чтобы рабочие сами взялись за великое дело строительства промышленности громадной страны без эксплуататоров, против эксплуататоров...» (настоящее издание, стр. 119). — 11.

4 Запрос фракции левых эсеров был предъявлен председателю Совнаркома В. И. Ленину на заседании ВЦИК 4 (17) ноября 1917 года по поводу издания Совнаркомом ряда декретов без санкции ВЦИК. Заслушав объяснения Ленина, фракция левых эсеров признала их неудовлетворительными. М. С. Урицкий от имени фракции большевиков внес резолюцию, выражающую полное доверие Совнаркому. Перед голосованием этой резолюции левые эсеры заявили, что народные комиссары, как заинтересованные лица, не должны участвовать в голосовании. ВЦИК большинством голосов принял резолюцию, одобряющую деятельность Совнаркома. — 13.

5 «Проект декрета о проведении в жизнь национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах» был внесен В. И. Лениным на обсуждение бюро Высшего совета народного хозяйства около 14 (27) декабря 1917 года. Протокол заседания, на котором обсуждался этот проект, не сохранился.

Проект декрета был опубликован в ноябре 1918 года в органе ВСНХ — журнале «Народное хозяйство» № 11. Последний абзац проекта декрета впервые был напечатан в 1949 году в 4 издании Сочинений В. И. Ленина. — 17.

6 К. Маркс. Письмо В. Бракке от 5 мая 1875 г. (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 19, стр. 12). — 23.

7 В. И. Ленин цитирует здесь слова Мефистофеля из трагедии Й.В. Гете «Фауст» (см. Гете. «Фауст». Часть 1. Сцена 4-я. «Кабинет Фауста»). — 23.

8 Проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа» был внесен на заседании ВЦИК 3 (16) января 1918 года. Проект был принят за основу большинством голосов при двух против и одном воздержавшемся и передан для окончательной доработки в согласительную комиссию. «Декларация», принятая ВЦИК, 4 (17) января была опубликована в «Известиях ЦИК». 5 (18) января от имени ВЦИК «Декларацию» огласил Я. М. Свердлов на первом заседании Учредительного собрания и предложил на его утверждение. Предложение обсудить «Декларацию» было отвергнуто большинством голосов контрреволюционной части Учредительного собрания. 12 (25) января «Декларация» была утверждена III Всероссийским съездом Советов и впоследствии легла в основу Советской Конституции. — 26.

9 Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов состоялся 10 — 18 (23 — 31) января 1918 года в Петрограде. На съезде было представлено 317 Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и 110 армейских, корпусных и дивизионных комитетов. В начале съезда на нем присутствовало 707 делегатов, из них 441 большевик. 13 (26) января к съезду присоединились участники III Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов. Кроме того, количество делегатов пополнялось за счет опоздавших к моменту открытия съезда. На заключительном заседании съезда присутствовало 1587 делегатов.

Съезд обсудил доклад Я. М. Свердлова о деятельности ВЦИК. В. И. Ленин выступил на съезде с докладом о деятельности Совнаркома. При обсуждении докладов ВЦИК и Совнаркома меньшевики, правые эсеры и меньшевики-интернационалисты выступили против внутренней и внешней политики Советской власти. Критике их позиции было посвящено заключительное слово Ленина по докладу о деятельности Совнаркома. Съезд утвердил ленинскую «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». В принятой съездом резолюции полностью одобрялась политика ВЦИК и СНК и выражалось им полное доверие.

Съезд также одобрил политику Совнаркома по вопросу о мире и предоставил ему в этом вопросе самые широкие полномочия.

Съезд утвердил основные положения Закона о социализации земли, выработанного на основе Декрета о земле.

В состав ВЦИК, избранного съездом, вошло 160 большевиков, 125 левых эсеров, 2 социал-демократа интернационалиста, 3 анархиста-коммуниста, 7 эсеров-максималистов, 7 правых эсеров и 2 меньшевика.

Перед закрытием съезда с заключительным словом выступил В. И. Ленин. — 27.

10 В. И. Ленин имеет в виду переговоры Всероссийского профессионального союза рабочих-кожевников с предпринимателями. Союз кожевников требовал расширить рабочее представительство в Главном комитете по кожевенным делам и реорганизовать его на демократических началах. В начале 1918 года в результате этих переговоров Главный комитет и районные комитеты по кожевенным делам были реорганизованы и две трети голосов в них получили рабочие. 6 апреля 1918 года всем Советам была разослана телеграмма за подписью В. И. Ленина о необходимости демократизации местных органов Главкожи и неукоснительного проведения в жизнь распоряжения Главного комитета и районных комитетов по кожевенным делам (см. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 56 и примечание к документу). — 30.

11 Седьмой Экстренный съезд РКП(б) — первый съезд Коммунистической партии после победы Великой Октябрьской социалистической революции — состоялся 6 — 8 марта 1918 года в Петрограде в Таврическом дворце. Он был созван для окончательного решения вопроса о заключении мирного договора с Германией, по которому внутри партии шла напряженная борьба.

На съезде присутствовало 47 делегатов с решающим голосом и 59 с совещательным; они представляли свыше 170 000 членов партии, в том числе крупнейших партийных организаций: московской, петроградской, Урала, Поволжья. Всего в партии к моменту съезда насчитывалось около 300 000 членов (в полтора раза больше того, что было к VI съезду партии). Но значительная часть организаций не успела прислать делегатов из-за спешности созыва съезда или не имела возможности этого сделать в связи с временной оккупацией немцами ряда районов Советской страны.

Повестка дня вместе с вопросом о регламенте работы съезда была рассмотрена 5 марта на предварительном совещании делегатов. На первом заседании съезд утвердил следующий порядок дня: отчет ЦК; вопрос о войне и мире; пересмотр программы и наименования партии; организационные вопросы; выборы ЦК.

Ленин руководил всей работой съезда. Он выступал с политическим отчетом ЦК, с докладом о пересмотре программы и наименования партии, принял участие в обсуждении всех вопросов, выступив на съезде 18 раз.

Единогласно утвердив отчет ЦК, съезд перешел к обсуждению резолюции по вопросу о войне и мире. Отвергнув «Тезисы о современном моменте», внесенные «левыми коммунистами» в качестве резолюции, съезд поименным голосованием, 30 голосами против 12 при 4 воздержавшихся, принял по вопросу о Брестском мире резолюцию Ленина.

Затем съезд обсудил вопрос о пересмотре программы и изменении названия партии; с докладом по этим вопросам выступил Ленин; в основу доклада был положен написанный им «Черновой набросок проекта программы» (см. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 70 — 76), розданный делегатам еще в начале съезда. Указав, что название партии должно отражать поставленные ею цели, Ленин предложил переименовать партию в Российскую коммунистическую партию (большевиков) и изменить ее программу. Единогласно проголосовав за ленинскую резолюцию, съезд принял предложенное Лениным название партии. Для окончательной разработки новой программы съезд избрал комиссию в составе семи членов во главе с Лениным.

Закрытым голосованием съезд избрал Центральный Комитет из 15 членов и 8 кандидатов. Избранные в ЦК «левые коммунисты» Н. И. Бухарин, А. Ломов (Г. И. Оппоков) и М. С. Урицкий заявили на съезде о своем отказе работать в ЦК и не приступали к работе в течение нескольких месяцев, несмотря на ряд категорических предложений ЦК.

VII съезд партии имел огромное историческое значение. Он подтвердил правильность ленинских принципов внешней политики Советского государства, линии на завоевание мирной передышки, разбил дезорганизаторов партии — «левых коммунистов» и троцкистов, и нацелил Коммунистическую партию и рабочий класс на решение основных задач социалистического строительства. Решения съезда широко обсуждались в местных партийных организациях и получили всеобщее одобрение, вопреки продолжавшейся раскольнической деятельности «левых коммунистов».

Состоявшийся вскоре, 14 — 16 марта, IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов ратифицировал Брестский мирный договор. — 31.

12 Революция в Финляндии началась 27 января 1918 года по призыву руководства Социал-демократической партии. Буржуазное правительство Свинхувуда было свергнуто, власть перешла в руки рабочих. 29 января было создано революционное правительство Финляндии — Совет народных уполномоченных. Важнейшими мероприятиями рабочего правительства были: принятие закона о безвозмездной передаче безземельным крестьянам обрабатываемой ими земли в полную собственность, освобождение беднейших слоев населения от всех налогов, экспроприация предприятий, принадлежавших сбежавшим владельцам, установление государственного контроля над частными банками (их функции были переданы государственному банку) и другие.

Однако пролетарская революция победила только на юге Финляндии. Правительство Свинхувуда укрепилось на севере страны, где стали сосредотачиваться все силы контрреволюции, и обратилось за помощью к германскому кайзеровскому правительству. В результате вмешательства германских вооруженных сил 2 мая 1918 года после ожесточенной гражданской войны, продолжавшейся три месяца, рабочая революция в Финляндии была подавлена. В стране наступил белый террор. — 31.

13 Статья «Главная задача наших дней» вместе с работой В. И. Ленина «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» (см. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 283 — 314) были изданы в мае 1918 года отдельной брошюрой под названием «Главная задача наших дней», к которой Ленин написал небольшое предисловие. — 35.

14 «Первоначальный вариант статьи «Очередные задачи Советской власти»» был продиктован В. И. Лениным стенографу 23 — 28 марта 1918 года. Работа над статьей была, по-видимому, связана с подготовкой к обсуждению в Центральном Комитете РКП (б) плана развертывания социалистического строительства. Уже 31 марта на заседании ЦК партии, проходившем при участии Ленина, «было констатировано, что период завоевания власти кончился, идет основное строительство», что поэтому «необходимо привлекать к работе знающих, опытных, деловых людей». Поскольку на заседании выявились различные оттенки мнений, для выработки единой точки зрения было решено созвать пленум ЦК. 4 апреля 1918 года на совещании руководящих членов ЦК с группой «левых коммунистов» Ленин в противовес предложенным последними «Тезисам о текущем моменте» выдвинул свою программу и лозунги нового строительства, вызвавшие ожесточенные нападки «левых коммунистов» в печати. 7 апреля Ленин во вступительном слове на пленуме ЦК вновь подчеркнул, что революция переживает «новый период»; Центральный Комитет поручил Ленину «выработать тезисы, касающиеся данного момента, и представить в ЦК». В связи с этим решением Ленин написал «Тезисы о задачах Советской власти в настоящий момент» (такое название в рукописи имела работа Ленина «Очередные задачи Советской власти»; см. настоящее издание, стр. 57 — 92). Главы I, II, III и начало IV пока не разысканы. — 37.

15 Данный проект был предложен В. И. Лениным на заседании Совнаркома 26 марта 1918 года при обсуждении вопроса «О постановке контроля над расходованием сумм всех отделов Высшего совета народного хозяйства». СНК постановил: «принять резолюцию, внесенную тов. Лениным». — 56.

 16 Работа В. И. Ленина «Очередные задачи Советской власти» в рукописи называлась «Тезисы о задачах Советской власти в настоящий момент». «Тезисы» Ленина обсуждались на заседании ЦК партии 26 апреля 1918 года. ЦК единодушно одобрил их и постановил опубликовать в виде статьи в «Правде» и «Известиях ВЦИК», а также издать отдельной брошюрой. В 1918 году вышло более 10 изданий брошюры: в Москве, Петрограде, Саратове, Казани, Тамбове и других городах России. Брошюра была издана в том же году на английском языке в Нью-Йорке, на французском языке в Женеве; близкое к переводу сокращенное изложение этой работы вышло под редакцией Ф. Платтена в Цюрихе на немецком языке под названием «Ат Tage nach der Revolution» («На другой день после революции»). Центральный Комитет поручил Ленину выступить с докладом «Об очередных задачах Советской власти» на заседании ВЦИК, подготовив краткое изложение «Тезисов» в виде резолюции (см. настоящее издание, стр. 106 — 109). — 57.

17 Совет Народных Комиссаров 18 ноября (1 декабря) 1917 года по предложению В. И. Ленина принял постановление «О размерах вознаграждения народных комиссаров и высших служащих и чиновников» (опубликовано 23 ноября (6 декабря) 1917 года в № 16 «Газеты Временного Рабочего и Крестьянского Правительства»), Проект постановления был написан Лениным (см. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 105). Согласно постановлению, предельный месячный заработок народным комиссарам устанавливался в 500 рублей с прибавкой в 100 рублей на каждого нетрудоспособного члена семьи; это примерно соответствовало среднему заработку рабочего. 2 (15) января 1918 года Совнарком в ответ на запрос народного комиссара труда А. Г. Шляпникова в постановлении, написанном Лениным (см. там же, стр. 218), разъяснил, что декрет от 18 ноября (1 декабря) 1917 года не содержит запрещения платить специалистам сверх установленного предела, дав таким образом санкцию на более высокую оплату труда специалистов науки и техники. — 66.

18 Контроль над внешней торговлей стал осуществляться с первых дней Советской власти. Первое время регулированием внешней торговли занимался Петроградский военно-революционный комитет, рассматривавший заявки на ввоз и вывоз товаров и проводивший надзор за деятельностью таможен. Декретом Совета Народных Комиссаров от 29 декабря 1917 года (11 января 1918 года) внешняя торговля была поставлена под контроль Народного комиссариата торговли и промышленности. Однако организация только контроля и таможенной охраны не могла служить надежной защитой советской экономики от иностранного капитала. В. И. Ленин подчеркивал позднее, что рабочий класс Советской страны «абсолютно не в состоянии воссоздать своей промышленности, сделать Россию промышленной страной без охраны ее никоим образом не таможенной политикой, а только исключительно монополией внешней торговли» (Полн. собр. соч., т. 45, стр. 336). Уже в декабре 1917 года Ленин поставил вопрос о введении государственной монополии внешней торговли (см. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 429). Декрет о монополии внешней торговли был принят Совнаркомом 22 апреля 1918 года (см. «Декреты Советской власти», т. 2, 1959, стр. 158 — 160). — 69.

19 В первые месяцы Советской власти одним из основных источников пополнения бюджета, особенно на местах, служили контрибуции и чрезвычайные налоги. С укреплением Советской власти встал вопрос о переходе к регулярному налоговому обложению; главную роль при этом должны были сыграть прогрессивно-подоходный и поимущественный налоги, дававшие возможность перенести основную тяжесть обложения на имущие слои населения. На I Всероссийском съезде представителей финансовых отделов Советов В. И. Ленин указывал: «Нами много намечено в этой области, расчищена почва для фундамента, но сам фундамент этого здания еще не создан. Теперь этот момент подходит» (Полн. собр. соч., т. 36, стр. 352). Съезд принял предложение Ленина о необходимости введения подоходного и поимущественного налога и избрал специальную комиссию для разработки соответствующего Положения на основе тезисов Ленина.

17 июня 1918 года Совет Народных Комиссаров утвердил «Декрет об изменении и дополнении декрета 24 ноября 1917 г. о взимании прямых налогов», который определил строгий порядок подоходного и поимущественного обложения (см. «Декреты Советской власти», т. 2, 1959, стр. 441 — 443). — 70.

20 Декрет о потребительских кооперативных организациях был принят Советом Народных Комиссаров 10 апреля 1918 года, утвержден на заседании ВЦИК 11 апреля и опубликован за подписью В. И. Ленина в газетах «Правда» № 71 от 13 апреля и «Известия ВЦИК» № 75 от 16 апреля.

Первоначальный проект декрета, написанный Лениным (см. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 208 — 210), был детализирован Народным комиссариатом продовольствия и опубликован 19 января(1 февраля) в «Известиях ЦИК» № 14. Проект встретил ожесточенное сопротивление буржуазных кооператоров, отстаивавших независимость кооперации от органов Советской власти. В целях использования существовавшего кооперативного аппарата для налаживания учета и контроля за распределением продовольствия СНК в ходе переговоров с буржуазными кооператорами (март — начало апреля 1918 года) пошел на некоторые уступки. 9 и 10 апреля СНК обсуждал проект декрета, выдвинутый кооператорами. Ленин подверг проект значительной доработке (пункты И, 12 и 13 декрета были целиком написаны им). С поправками Ленина декрет был принят Совнаркомом, а затем и ВЦИК. — 72.

21 Организация общественного производства на социалистических началах потребовала разработки новых правил внутреннего распорядка на национализированных предприятиях, новых положений о трудовой дисциплине, о привлечении к общественно полезной работе всех способных к труду. Эти вопросы приобрели особую важность в период мирной передышки весной 1918 года.

Первые положения о трудовой дисциплине начали разрабатываться советскими профсоюзами совместно с хозяйственными органами. Они обсуждались на ряде заседаний президиума ВСНХ при участии представителей центральных органов профсоюзов. 27 марта президиум ВСНХ после прений, в которых участвовал В. И. Ленин, принял решение поручить выработку проекта общего положения о трудовой дисциплине Всероссийскому центральному совету профессиональных союзов. При участии Ленина президиум ВСНХ рассмотрел 1 апреля составленную ВЦСПС резолюцию о трудовой дисциплине и предложил переработать ее в декрет, учитывая замечания и предложения Ленина. Принятое ВЦСПС 3 апреля после доработки «Положение о трудовой дисциплине» было опубликовано в журнале «Народное хозяйство» № 2 за апрель 1918 года. Совет профсоюзов предлагал в нем ввести на всех государственных предприятиях страны строгие правила внутреннего распорядка, установить нормы выработки и учет производительности труда, внедрять сдельную оплату труда и систему премий за перевыполнение норм, применять суровые меры наказания к нарушителям трудовой дисциплины. На основе «Положения» на заводах разрабатывались конкретные правила внутреннего распорядка, сыгравшие большую роль в налаживании социалистического производства. — 75.

22 После Октябрьской революции сдельная оплата труда почти повсеместно была заменена повременной оплатой, что отрицательно сказалось на производительности труда и трудовой дисциплине.

Внедрение сдельной оплаты труда, наиболее полно отвечающей социалистическому принципу распределения по количеству и качеству труда, началось на первых национализированных предприятиях. В период мирной передышки сдельная оплата получила широкое распространение в промышленности. Например, на предприятиях Петрограда уже к июлю 1918 года четвертая часть рабочих была переведена на сдельщину. Принцип сдельной оплаты был окончательно утвержден опубликованным в декабре 1918 года советским Кодексом законов о труде. — 75.

23 Имеется в виду декрет Совета Народных Комиссаров «О централизации управления, охране дорог и повышении их провозоспособности» (см. «Декреты Советской власти», т. 2, стр. 18 — 20). Рассмотрев 18 марта 1918 года предложенный Народным комиссариатом путей сообщения проект декрета о невмешательстве разных учреждений в дела Железнодорожного ведомства, Совнарком поручил специальной комиссии переработать декрет на основе указаний В. И. Ленина. В проект, который был представлен комиссией и рассматривался на заседании СНК 21 марта, Ленин внес ряд существенных поправок, после чего он был утвержден правительством. В связи с тем, что декрет встретил враждебное отношение со стороны находившегося под сильным влиянием меньшевиков и левых эсеров Всероссийского исполкома железнодорожников (Викжедор), НКПС поставил 23 марта на заседании СНК вопрос об изменении декрета. Опровергая нападки противников декрета, Ленин разъяснял необходимость принятия самых твердых мер к устранению на железных дорогах саботажа и расхлябанности и внес поправки, усилившие категоричность декрета. С этими поправками декрет был окончательно утвержден правительством 23 марта и опубликован 26 марта в № 57 «Известий ВЦИК» за подписью Ленина. — 83.

24 В. И. Ленин имеет в виду и цитирует работу Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2, т. 20, стр. 295). — 89.

25 На заседание ВЦИК 29 апреля 1918 года был приглашен рабочий актив Москвы, много партийных и советских работников.

Н. К. Крупская писала о выступлении В. И. Ленина на этом заседании: «Чтобы дать возможность московскому рабочему активу услышать доклад Ильича об очередных задачах Советской власти, доклад этот делался в Политехническом музее. Ильича встретили бурной овацией, слушали с громадным вниманием, видно было, как этот вопрос близок был слушателям. С необыкновенной страстностью выступал там Ильич» («Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине», т. 1. М., Политиздат, 1969, стр. 515). — 95.

26 Имеется в виду книга «Государство и революция» (см. Полн. собр. соч., т. 33, стр. 1 — 120), рецензия на которую была напечатана 20 апреля 1918 года в органе «левых коммунистов» — в журнале «Коммунист». Ленин иронически называет этот орган «Левым Коммунистом». — 103.

27 Настоящая записка является ответом А. Д. Цюрупе, который сообщил В. И. Ленину о том, что продовольственная организация Николаевской железной дороги не допустила к ревизии члена коллегии Народного комиссариата продовольствия А. И. Свидерского. Ревизия была назначена по соглашению комиссариатов продовольствия, путей сообщения и ВСНХ. Цюрупа просил у Ленина совета, какие меры следовало бы принять в данном случае. — 110.

28 Московская областная конференция РКП(б) состоялась 14 — 17 мая 1918 года. Конференция заслушала доклады с мест, касавшиеся состояния партийной работы, роста Красной Армии и других вопросов; обсудила отчеты Московского областного бюро и Московского комитета партии, а также московской окружной партийной организации. 15 мая конференция обсудила вопрос о текущем моменте. «Левые коммунисты» выступили с критикой позиции ЦК партии во внешней политике. В. И. Ленин выступил с докладом о текущем моменте. Конференция большинством в 47 голосов против 9 постановила принять за основу резолюции ленинские «Тезисы о современном политическом положении» (см. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 322 — 326). В связи с этим «левые коммунисты» при избрании нового Областного бюро РКП (б) отказались войти в его состав. — 116.

29 VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов состоялся в Москве 6 — 9 ноября 1918 года; начало работы съезда совпало с празднованием первой годовщины Октябрьской социалистической революции. В порядке дня съезда стояли вопросы: о годовщине Октябрьской революции, о международном положении, о военном положении, о строительстве Советской власти в центре, о комитетах бедноты и Советах на местах. В. И. Ленин был избран почетным председателем съезда. После речи Ленина о годовщине революции на первом заседании, 6 ноября, съезд обратился с приветствием к борющимся за мир и социализм рабочим, крестьянам и солдатам всех наций и их вождям и послал приветствие Красной Армии, героически защищающей завоевания социалистической революции. Съезд принял обращение к правительствам, ведущим войну против Советской России, с предложением начать мирные переговоры.

На втором заседании съезда, 8 ноября, Ленин выступил с речью о международном положении. Съезд единогласно утвердил резолюцию, написанную Лениным и принятую 22 октября 1918 года на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета, фабрично- заводских комитетов и профессиональных союзов. Съезд постановил слить комбеды, выполнившие к тому времени возложенные на них функции, с волостными и сельскими Советами.

Съездом был избран новый состав ВЦИК в количестве 207 членов и 39 кандидатов. Съезд Советов подвел основные итоги первого года существования Советской власти и наметил программу деятельности Советского правительства на ближайший период. —  119.

30 Проект постановления об использовании государственного контроля был внесен В. И. Лениным 3 декабря 1918 года на заседании комиссии по вопросу о фактическом контроле, созданной Советом Обороны в целях урегулирования работы советских учреждений и повышения обороноспособности республики. Предложенный Лениным проект лег в основу решения комиссии.-- 121.

31 «Набросок правил об управлении советскими учреждениями» предназначался В. И. Лениным для обсуждения в Совете Обороны. Им же был составлен список лиц, которым следовало направить этот документ. В препроводительной записке к документу Ленин писал: «Прошу прочесть этот набросок, предположенный мной для Совета Обороны, показать товарищам и обсудить к субботе 14/ХII; желательно поправки к субботе письменно». — 122.

32 В ответ на телеграмму В. И. Ленина председатель Рязанского губисполкома Корнев сообщил, что 15 января 1919 года на заседании президиума губисполкома и президиума горисполкома принято решение срочно организовать отдел общественного питания при горисполкоме, передав в его ведение все столовые и чайные Рязани. — 126.

33 18 января 1919 года Совнарком принял постановление по вопросу о положении с топливом и продовольствием на государственных машиностроительных заводах. Этим постановлением Наркомпроду предписывалось дать точные сведения о том, «сколько вагонов, когда и из каких мест заказаны для государственных машиностроительных заводов и текстильных предприятий» (Ленинский сборник XXXIV, стр. 94). — 126.

34 Поручение наркому Госконтроля К. И. Ландеру написано В. И. Лениным на отношении заместителя наркома по продовольствию Н. П. Брюханова, сообщавшего о несвоевременном использовании нарядов на некоторые продукты для населения.

Согласно указанию Ленина Госконтроль провел расследование по этому делу. Президиуму Московского Совета было предложено отстранить виновных от должности и принять все меры к своевременному распределению продуктов, предназначенных для населения. — 127.

35 Настоящие заметки и записка И. В. Сталину написаны В. И. Лениным, вероятно, на заседании СНК 8 марта 1919 года при обсуждении вопроса о реорганизации Государственного контроля. Указания В. И. Ленина легли в основу решения СНК о реорганизации Государственного контроля. В этом решении указывалось на необходимость переработки представленного проекта декрета, дополнив его следующими пунктами:

«а) Систематическое участие рабочих организаций, б) Систематическое участие понятых из пролетарских элементов, в) Введение летучей ревизии и других революционных мер для уничтожения волокиты, г) Точное определение прав и обязанностей по отношению к другим комиссариатам, д) Строгое разграничение ревизионно-контрольных функций от инспекторских, причем инспекторские должны остаться в соответствующих комиссариатах»".

Переработанный декрет с поправками В. И. Ленина был утвержден на заседании ВЦИК 2 апреля 1919 года и опубликован в газете «Известия ВЦИК» № 79, 12 апреля 1919 года. — 128.

36 В феврале 1919 года программная комиссия закончила выработку «Проекта программы РКП (б)», основные положения которого были сформулированы В. И. Лениным; проект был опубликован в «Правде» 25 — 27 февраля. В предисловии комиссии к проекту отмечалось, что новая программа значительно отличается от старой программы, что в ней нашли отражение «не только результаты марксистского изучения новейшей, империалистической фазы капитализма, но и опыт мировой войны и годовая практика пролетариата, завоевавшего государственную власть». После опубликования проекта программы РКП (б) на местах партийные организации приступили к его обсуждению. Обсуждение показало, что большинство партийных организаций одобряет проект программы и рекомендует принять его с некоторыми дополнениями и изменениями, — 129.

37 Записка В. И. Ленина В. А. Аванесову была вызвана следующим фактом. 13 и 14 мая 1919 года на имя Председателя Совнаркома в Управление делами поступило два прошения от крестьян Ф. Романова (Ярославская губерния) и И. Калинина (Московская губерния) с жалобами на действия местных властей, реквизировавших у них лошадей, по мнению подавших прошения, неправильно. Управление делами СНК направило оба эти прошения на рассмотрение в мобилизационную комиссию при Главном полевом штабе. Мобилизационная комиссия направила прошения в Особую комиссию по столичным делам, откуда они и вернулись в СНК с возмутившей В. И. Ленина надписью на конверте: «Работы и так много, с пустяками заниматься некогда», — 136.

38 Конфликт возник из-за распоряжения Народного комиссариата государственного контроля упразднить 9 юридических отделов в ВСНХ. По поводу этого распоряжения ВСНХ подал жалобу на Госконтроль в Малый Совнарком. Утверждая решение Малого СНК по жалобе ВСНХ, Совнарком 30 сентября 1919 года принял предложенный В. И. Лениным проект, внеся в него некоторые изменения: был добавлен пункт 3 — «Того же самого затребовать от всех комитетов в двухнедельный срок», — а пункт 3 ленинского проекта был утвержден в качестве пункта 4 постановления в следующей редакции: «Поручить НКЮ произвести расследование на предмет привлечения к суду членов юридических отделов ВСНХ за волокиту. Доклад через неделю в Малом Совете». — 137.

39 Партийная неделя проводилась на основе решения VIII съезда РКП (б) о расширении численного состава партии за счет рабочих, рабочей и крестьянской молодежи. Впервые партийная неделя была проведена в петроградской организации с 10 по 17 августа 1919 года; в московской губернской организации партийная неделя была проведена с 20 по 28 сентября; в московской городской организации партийная неделя проводилась с 8 по 15 октября. Пленум Центрального Комитета партии 26 сентября 1919 года принял решение о проведении партийной недели также в других городах, в деревнях и в армии. В партию было принято более 200 тысяч новых членов. — 138.

40 5 января 1920 года А. Д. Цюрупа обратился с письмом в ЦК РКП (б). В письме указывалось, что постановление Совнаркома, принятое 3 января 1920 года и разрешающее органам ВСНХ приобретать фураж по вольным ценам в тех случаях, когда Госконтроль установит невозможность для органов Наркомпрода снабжать фуражом предприятия ВСНХ, нарушает основы продовольственной политики Наркомпрода и упраздняет монополию в отношении заготовки фуража. Он просил обсудить этот вопрос в ЦК РКП (б). —   143.

41 Вопрос о преобразовании Государственного контроля в Рабоче-Крестьянскую инспекцию был выдвинут в конце 1919 года и обсуждался на VII Всероссийском съезде Советов. Для разработки проекта положения о Рабоче-Крестьянской инспекции ВЦИКом была создана комиссия в составе представителей Госкона, ВЦСПС и ВЦИК. Имелись три проекта положения о Рабоче-Крестьянской инспекции: 1) проект московской рабочей инспекции (опубликован в «Правде» № 4 от 6 января 1920 года), 2) проект ВЦИК совместно с ВЦСПС (опубликован в «Известиях ВЦИК» № 14 от 22 января 1920 года) к 3) проект Государственного контроля (не публиковался). Ввиду того, что комиссия не пришла ни к каким результатам, вопрос был перенесен на обсуждение в Политбюро ЦК РКП (б), которое в своем постановлении от 23 января 1920 года дало настоящую, предложенную Лениным, директиву.

На основании директивы ЦК и замечаний Ленина было выработано «Положение о Рабоче-Крестьянской инспекции», принятое сессией ВЦИК 7 февраля 1920 года (опубликовано в «Известиях ВЦИК» № 28 от 8 февраля 1920 года), по которому Государственный контроль реорганизовался «в единый орган социалистического контроля на основе привлечения в органы бывшего Государственного контроля рабочих и крестьян».

В. И. Ленин всесторонне разработал принципы организации контроля в Советском государстве; в последних статьях (1923) им был выдвинут план реорганизации Рабоче-Крестьянской инспекции. Основополагающими принципами ленинского плана были соединение партийного и государственного контроля, широкое привлечение к его работе рабочих и крестьян. В этом Ленин видел залог успешной работы, источник неиссякаемой силы партии и государства. В соответствии с ленинскими указаниями XII съезд РКП (б) создал объединенный орган ЦКК — РКИ, выполнявший функции партийного и государственного контроля. — 144.

42 Конституция (Основной закон) Российской Социалистической Федеративной Советской Республики была принята V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 года и опубликована 19 июля 1918 года как Основной закон, вступивший в силу с момента его опубликования. — 145.

43 В. И. Ленин имеет в виду принятое первой сессией ВЦИК VII созыва «Положение о Рабоче-Крестьянской инспекции». С расширением хозяйственно-экономических и административных задач, вставших перед Советской республикой, на Госконтроль декретом от 12 апреля 1919 года были возложены наблюдение и контроль за осуществлением декретов и постановлений Советской власти во всех областях народного хозяйства и государственного управления. С целью привлечения к участию в государственном контроле и к управлению государственным аппаратом широких масс трудящихся Госконтроль в центре и на местах был реорганизован в единый орган социалистического контроля под названием «Рабоче-Крестьянская инспекция». — 147.

44 10 февраля 1920 года СНК утвердил в общем тезисы по внешней торговле и поручил Наркомвнешторгу «в недельный срок представить в Совнарком проекты всех необходимых постановлений, законопроектов и т. п. и точно определить сроки выполнения по всем пунктам данных тезисов, где имеются ссылки на какой-либо срок». Публикуемый проект В. И. Ленина был принят на заседании Совнаркома 2 марта 1920 года при обсуждении доклада Л. Б. Красина по вопросу о внешней торговле. Он связан с пунктом 17 тезисов о внешней торговле, в котором говорилось: «Образовать комиссию для выяснения и забронирования товарного фонда Республики для внешней торговли в составе представителей от НКВТ, Госкона и ВЧК». — 148.

45 Книга «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» была написана В. И. Лениным в апреле 1920 года к открытию II конгресса Коммунистического Интернационала и роздана всем делегатам конгресса, а дополнение к ней написано 12 мая 1920 года; вышла из печати 12 июня на русском языке и почти одновременно, в июле, — на французском и английском языках. Ленин лично наблюдал за графиком набора и печатания книги. В течение июля — ноября 1920 года книга была переиздана на немецком языке в Берлине и Гамбурге, на французском в Париже и на английском в Лондоне и Нью-Йорке.

Книга должна была помочь молодым коммунистическим партиям найти правильный путь революционной борьбы, исправить ошибки их первых шагов, ознакомить коммунистов всех стран с богатейшим опытом большевиков, с их стратегией и тактикой, чтобы вооружить этим опытом братские партии. — 152.

46 Написана на рапорте начальника военной автобазы СНК Медведева о работе автобазы. В нем сообщалось, что Госконтроль указал Медведеву на недопустимость иметь 35 машин и требовать еще 10. Кроме того, член коллегии Госконтроля В. А. Аванесов нашел неправильным постоянное предоставление машин ряду лиц, пользующихся этим правом. — 153.

47 А. Я. Беленький работал в ВЧК. — -153.

48 В связи с участившимися пожарами в крупных центрах, в пределах полосы, объявленной на военном положении, 25 мая 1920 года на заседании Политбюро ЦК РКП (б) было принято решение поручить НК РКИ совместно с военным ведомством, местными органами ВЧК усилить охрану военных объектов, военных складов оружия, пороха и т. д., а также устраивать внезапные проверки подобных объектов. — 153.

49 На IX Всероссийской партийной конференции, состоявшейся 22 — 25 сентября 1920 года в Москве, была принята резолюция «Об очередных задачах партийного строительства». В резолюции были намечены практические мероприятия по развертыванию внутрипартийной демократии, укреплению единства партии и дисциплины, борьбе с бюрократизмом в советских и хозяйственных учреждениях, усилению работы по воспитанию молодых членов партии. Конференция признала необходимым создание контрольной комиссии, избираемой съездом партии, и партийных комиссий при губернских комитетах партии. Предложения В. И. Ленина насчет состава контрольной комиссии с незначительными изменениями вошли в резолюцию (см. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», изд. 8, т. 2, Политиздат, 1970, стр. 189 — 195).

Текст от слов: «Насчет перемещений добавить…» и до конца фразы В. И. Лениным перечеркнут и в пункт резолюции, где говорится о необходимости систематически перемещать ответственных работников с целью более глубокого изучения ими партийного и советского аппарата, не вошел. — 154.

50 Написанный В. И. Лениным проект постановления был принят с некоторыми дополнениями на заседании Политбюро ЦК РКП (б) 26 октября 1920 года по вопросу «О внутрипартийных настроениях». — 155.

51 Печатное заявление о контрольной комиссии было опубликовано 28 октября 1920 года на первой полосе газеты «Правда». — 155.

52 Московская губернская конференция РКП(б) состоялась 20 — 22 ноября 1920 года. Речь «Наше внешнее и внутреннее положение и задачи партии» В. И. Ленин произнес на второй день конференции, 21 ноября 1920 года. В том же году речь была опубликована отдельной брошюрой на русском, немецком и французском языках.

Во время выборов на конференцию и во время работы конференции против партийной линии выступили антипартийные группы «демократического централизма», «рабочей оппозиции» и др. Под руководством В. И. Ленина конференция дала отпор антипартийным выступлениям и указала на необходимость борьбы с беспринципными группами, возникающими на почве склок. — 156.

53 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 427. — 157.

54 В. И. Ленин имеет в виду резолюции IX Всероссийской конференции РКП (б). Ленин открыл конференцию, выступил с политическим отчетом ЦК и с речью в прениях об очередных задачах партийного строительства. Конференция одобрила заявление ВЦИК о конкретных условиях мира с Польшей, составленное под непосредственным руководством Ленина и им отредактированное. — 157.

55 На общем собрании членов партии Замоскворецкого района обсуждался вопрос об итогах работы Московской губернской партийной конференции; с докладом выступил В. И. Ленин. В прениях, с антипартийными выпадами против ЦК и линии партии, выступили представители «рабочей оппозиции» и группы «демократического централизма», отпор которым дал В. И. Ленин в заключительном слове. — 162.

56 X съезд РКП(б) состоялся в Москве 8 — 16 марта 1921 года. На съезде присутствовало 694 делегата с решающим голосом и 296 — с совещательным, представлявших 732 521 члена партии.

Съезд заслушал и обсудил отчет о политической деятельности ЦК, отчет контрольной комиссии, доклад об очередных задачах партии в национальном вопросе, о замене разверстки натуральным налогом, о единстве партии и анархо-синдикалистском уклоне и другие.

Ленин выступил с речью при открытии съезда и руководил всей его работой. Он делал доклады по всем основным вопросам повестки дня: о политической деятельности ЦК РКП (б), о замене разверстки натуральным налогом, о единстве партии и анархо-синдикалистском уклоне; выступал с заключительным словом по каждому из этих вопросов. Ленин также выступал на съезде с речами: о профессиональных союзах, по топливному вопросу, при закрытии съезда. Лениным были подготовлены проекты важнейших резолюций: о кооперации, об улучшении положения рабочих и нуждающихся крестьян, о единстве партии, о синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии.

Съезд подвел итоги дискуссии о профсоюзах и одобрил подавляющим большинством голосов ленинскую платформу. Съезд принял предложенные Лениным резолюции «О единстве партии» и «О синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии» (см. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 89 — 92, 93 — 97). Съезд признал пропаганду идей анархо-синдикалистского уклона несовместимой с принадлежностью к коммунистической партии. Подводя итоги дискуссии о профсоюзах, съезд решительно осудил взгляды троцкистов, «рабочей оппозиции», группы «демократического централизма» и других оппортунистических течений.

Съездом было принято решение о замене разверстки натуральным налогом, о переходе к новой экономической политике.

X съезд партии избрал новый Центральный Комитет с обеспеченным большинством ленинцев. Решения съезда имеют историческое значение. — 166.

57 По решению X съезда РКП (б) седьмой пункт резолюции о единстве партии не был тогда опубликован. — 167.

58 «Наказ от СТО (Совета Труда и Обороны) местным советским учреждениям. Проект» был внесен Лениным на обсуждение III сессии ВЦИК 30 мая 1921 года. При обсуждении проекта «Наказа» Ленин выступил с речью. Сессия ВЦИК, приняв «Наказ», передала ого на утверждение Президиума ВЦИК. 30 июня 1921 года «Наказ» был утвержден. —   168.

59 Речь идет о Комиссии содействия хозяйственным органам. —  171.

60 Чрезвычайная комиссия по экспорту при СТО была образована 10 августа 1921 года для оказания содействия НКВТ в деле образования и сосредоточения в его руках экспортного фонда. Комиссия состояла из представителей НКВТ, РКИ, ВЧК, ВСНХ и НКПрода. — 173.

61 Ленин имеет в виду заметку «Заказ водяных турбин в Швеции», напечатанную в «Экономической жизни» № 194 2 сентября 1921 года, в которой указывалось, что на заседании секции энергетики Госплана во время обсуждения заключения о проекте турбинных установок, разработанном для волховского и свирского строительств, было сообщено, что заказ на изготовление водяных турбин мог бы быть передан шведскому заводу «Нитвес и Гольм», который с 1 июля 1921 года перешел в полное распоряжение Советского правительства; имеющийся на этом заводе обширный турбинный цех за отсутствием заказов в то время стоял. Секция энергетики постановила принять меры к быстрому оформлению заказа и через президиум Госплана поставить этот вопрос на ближайшем заседании Совета Народных Комиссаров. Вмешательство Ленина ускорило решение этого вопроса. — 174.

62 В заявлении профессора Г. О. Графтио, главного инженера строительства Волховской гидроэлектростанции, указывалось на бюрократическое отношение к Волховстрою со стороны ряда учреждений.

В своем заключении, присланном Совнаркому 18 октября 1921 года, Наркомюст подтвердил виновность в волоките ряда сотрудников Главного комитета государственных сооружений и электростроя. IV сессия ВЦИК в октябре 1921 года передала дело о Волховстрое в Верховный трибунал. — 175.

63 Письмо «К вопросу о задачах Рабкрина, их понимании и их исполнении» написано по поводу предварительного доклада топливной секции техно-промышленного отдела НК РКИ о положении дел с топливом и о работе топливных органов. — 177.

64 Малый Совнарком (МСНК) был организован в декабре 1917 года и существовал на правах комиссии СНК для разгрузки Совнаркома от мелких вопросов. Решения МСНК утверждались Председателем СНК. — 183.

65 1 декабря 1921 года Политбюро ЦК РКП (б), заслушав сообщение В. И. Ленина о работе А. Д. Цюрупы, постановило утвердить его в должности второго заместителя председателя СТО, а 5 декабря решением Политбюро он был назначен заместителем Председателя СНК.

Переход страны к мирному хозяйственному строительству вызвал необходимость совершенствования и перестройки работы всего советского государственного аппарата. Программой такой перестройки являются письма В. И. Ленина А. Д. Цюрупе. — 184.

66 Документ написан в связи с письмом А. Д. Цюрупы, сообщавшего о недостатках работы Малого СНК. В настоящее время, писал он, Малый СНК состоит из 22 человек, из них 15 представителей ведомств и 7 неведомственных членов. Из комиссии при СНК он вырос в самостоятельное учреждение со своими пленарными и распорядительными заседаниями, комиссиями, с вызовами наркомов для общих докладов и т. п.

А. Д. Цюрупа предложил сократить Малый СНК до пяти человек: председатель и четыре представителя от ведомств (НКЮ, НКФ, ВСНХ и НК РКИ). Все вопросы, касающиеся ассигнований, предусмотренных государственной сметой, передаются ВКФ, поступают они в Малый СНК лишь в порядке обжалования на действия НКФ. Малый СНК рассматривает вопросы, предусмотренные наказом. —   186.

67 Документ написан на проекте директивы Малому СНК. переработанном А. Д. Цюрупой в соответствии с указаниями В. И. Ленина в его письме от 15 февраля 1922 года.

В записке от 20 февраля А. Д. Цюрупа писал В. И. Ленину, что проект директивы он предполагает внести на одобрение Политбюро в четверг. Вопрос о реорганизации Малого CIIK стоял на Политбюро 4 марта 1922 года, но решение по нему было отложено, — 188.

68 Речь идет о возражениях А. Д. Цюрупы по поводу предложения В. И. Ленина к проекту директивы Малому СНК. В ответ на это предложение В. И. Ленина А. Д. Цюрупа писал: «Владимир Ильич! Мне кажется, Ваша поправка (дополнение) к проекту директивы о Малом СНК сведет на нет всю затею. Если ему поручить строгое наблюдение за соблюдением законов наркоматами и проверку законности, целесообразности и быстроты действий наркоматов, то он всех затормозит, все поставит вверх дном и прямо-таки будет способствовать застопорению всей работы. Подумайте, сколько он разошлет запросов, сколько потребует ответов, докладов, отчетов и т. д.! Это ему раскрывает безмерное «поле деятельности». Я думаю, он всю советскую машину (и без того плохо работающую) поставит на холостой ход. Наблюдение и проверку нужно осуществить, но не через Малый СНК». Указания В. И. Ленина о реорганизации Малого СНК легли в основу нового положения о Малом СНК, утвержденного на заседании Большого СНК 31 октября 1922 года. — 188.

69 На следующий день. 16 февраля 1922 года, Д. И. Курский ответил на письмо В. И. Ленина. Сообщив о том, что он поручил проверить заключение И. Г. Кобленца члену коллегии Наркомюста, заведующему отделом кодификации В. И. Яхонтову, Курский писал В. И. Ленину о внесенных на утверждение СНК проектах положения об обязательствах, Уголовного кодекса и др. и о разработке ряда законов в Наркоматах земледелия, труда и юстиции. Он признал, что в действующих законах имеются противоречия. Разделяя взгляд Ленина на «необходимость гарантии государства на полную ревизию и контроль», Курский писал, что «считал бы очень полезным директиву ЦК в этом отношении для МСНК...» (подчеркнуто

Лениным) (см. Ленинский сборник XXXV, стр. 326). — 191.

70 Упоминаемое интервью было напечатано 28 февраля 1922 года в газете «Экономическая жизнь» под заглавием: «Торговля, промышленность и финансы (беседа с замнаркомфином Г. Я. Сокольниковым) ». — 193.

71 16 марта 1922 года ВЦИК принял декрет о Народном комиссариате Рабоче-Крестьянской инспекции, в котором были учтены предложения В. И. Ленина (см. «Известия ВЦИК» № 67, 24 марта 1922 г.). Переписку В. И. Ленина по вопросу о контроле РКИ за деятельностью частных предприятий см. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 164, 165 — 166, 316 — 317. — 194.

72 V Всероссийский съезд Союза рабочих металлистов происходил в Москве 3 — 7 марта 1922 года. На съезде присутствовало 318 делегатов, представлявших более полумиллиона организованных в профсоюзы рабочих металлистов. Речь Ленина на заседании коммунистической фракции съезда была произнесена утром 6 марта. — 198.

73 Имеется в виду стихотворение В. Маяковского «Прозаседавшиеся» (см. В. В. Маяковский. Избранное. 1948, стр. 54 — 55). — 198.

74 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2, т. 18, стр. 516, — 198.

75 Истпарт — Комиссия для собирания и изучения материалов по истории Октябрьской революции и истории Российской Коммунистической партии была организована при Наркомпросе постановлением Совнаркома от 21 сентября 1920 года. Постановлением ЦК РКП (б) Истпарт с 1 декабря 1921 года перешел в ведение ЦК РКП (б) на правах отдела. В 1928 году Истпарт был объединен с Институтом Ленина при ЦК ВКП(б). — 197.

76 Чистка партии проводилась с 15 августа до декабря 1921 года на основе резолюции X съезда РКП (б) «По вопросам партийного строительства» (см. «КПСС в резолюциях...», т. 2, стр. 206 — 218). Из партии было исключено и выбыло 159 355 человек (24,1 %) (сюда не вошли данные по Брянской и Астраханской губерниям и Компартии Туркестана). В результате чистки улучшился социальный состав партии, укрепилась дисциплина, повысился авторитет партии среди беспартийных рабоче-крестьянских масс, возросла идейная и организационная сплоченность партии. — 198.

77 Поводом для записки явился следующий факт. На имя Ленина поступили жалобы на недостатки в работе жилищного отдела Московского Совета. Владимир Ильич поручил управделами Совнаркома провести проверку. Результаты проверки рассматривались на бюро Московского комитета партии и президиума Моссовета.

Замечания В. И. Ленина, содержащиеся в данной записке, вызваны тем, что бюро МК и президиум Моссовета пытались опровергнуть факты, выявленные проверкой, а главное тем, что бюро МК и президиум Моссовета высказались против привлечения к судебной ответственности коммунистов, виновных в служебных преступлениях. — 200.

78 План речи на 27.III.1922 г. является планом политического отчета Центрального Комитета РКП (б) XI съезду партии 27 марта (см. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 69 — 116). — 203.

79 Имеется в виду речь В. И. Ленина о международном и внутреннем положении Советской республики на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 года (см. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 1 — 16). — 203.

80 Имеется в виду книга А. Тодорского «Год — с винтовкой и плугом», изданная Весьегонским уездным исполнительным комитетом в 1918 году. В работе В. И. Ленина «Маленькая картинка для выяснения больших вопросов» приведена цитата, подчеркнутая В. И. Лениным на 62 странице этой книги (см. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 407 — 411). Экземпляр книги Тодорского с подчеркиванием В. И. Ленина хранится в Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. — 204.

81 МПО — Московское потребительное общество. НКВТ — Народный комиссариат внешней торговли. О борьбе МПО с бюрократизмом НКВТ (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 99 — 105). — 204.

82 «Копия с белой коровы» —Имеется в виду случай из адвокатской практики В. И. Ленина, рассказанный им XI съезду партии в политическом отчете ЦК РКП (б) (см. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 102). —   204.

83 23 апреля 1922 года в Солдатенковской больнице (ныне больница имени С. П. Боткина) В. И. Ленину была сделана операция по извлечению одной из пуль, оставшихся после покушения на него 30 августа 1918 года. — 215.

84 А. Д. Цюрупа не мог участвовать в работе РКИ по болезни, — 218.

85 «Письмо к съезду» было продиктовано В. И. Лениным в период с 23 по 26 декабря 1922 года. Это письмо, как и публикуемое за ним письмо «(К отделу об увеличении числа членов ЦК)» и ряд других писем В. И. Ленина, помещенных в 45 томе Полного собрания сочинений, примыкает к последним, имеющим программное значение работам В. И. Ленина: «Странички из дневника», «О кооперации», «О нашей революции (По поводу записок Н. Суханова)», «Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение XII съезду партии)», «Лучше меньше, да лучше», продиктованным им в январе — феврале 1923 года и (Опубликованным тогда же в газете «Правда» (см. Полн. собр. соч., т. 45).

Настоящее письмо В. И. Ленин считал необходимым довести до сведения очередного партийного съезда. Согласно пожеланию В. И. Ленина письмо было оглашено по делегациям XIII съезда партии, состоявшегося 23 — 31 мая 1924 года. — 219.

86 Публикуемая статья «Что нам делать с Рабкрином?» является первоначальным вариантом статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин». 19, 20, 22 и 23 января 1923 года В. И. Ленин продиктовал окончательный текст статьи. Под названием «Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение XII съезду партии)» статья была опубликована 25 января 1923 года в газете «Правда».

Заголовок «Что нам делать с Рабкрином?» принадлежит В. И. Ленину. — 222.

87 Речь идет, по-видимому, о конференции по вопросам нормализации управления, состоявшейся в сентябре 1922 года в Москве. — 227.

88 Статья «Как нам реорганизовать Рабкрин» и являющаяся ее продолжением статья «Лучше меньше, да лучше» были написаны Лениным к XII съезду партии.

XII съезд РКП (б), происходивший 17 — 25 апреля 1923 года, учел в своих решениях все указания Ленина в его последних статьях и письмах. Съезд принял специальную резолюцию «О задачах РКИ и ЦКК», а также решение об объединении работы органов ЦКК и НК РКИ (см. «КПСС в резолюциях...», т. 2, стр. 444 — 449, 450 — 451) и создал объединенный орган ЦКК — РКП. — 228.


 

СОДЕРЖАНИЕ

От составителей   3

К ГРАЖДАНАМ РОССИИ!  9

ЗАСЕДАНИЕ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ 25 октября (7 ноября) 1917 г  10

РЕЗОЛЮЦИЯ  —

ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЯ О РАБОЧЕМ КОНТРОЛЕ  

ЗАСЕДАНИЕ ВЦИК 4 (17) ноября 1917 г  13

ОТВЕТ НА ЗАПРОС ЛЕВЫХ ЭСЕРОВ  —

ИЗ ДОКЛАДА ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПОЛОЖЕНИИ РАБОЧИХ ПЕТРОГРАДА И ЗАДАЧАХ РАБОЧЕГО КЛАССА НА ЗАСЕДАНИИ РАБОЧЕЙ СЕКЦИИ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ 4 (17) ДЕКАБРЯ 1917 г. Газетный отчет 15

ПРОЕКТ ДЕКРЕТА О ПРОВЕДЕНИИ В ЖИЗНЬ НАЦИОНАЛИЗАЦИИ БАНКОВ И О НЕОБХОДИМЫХ В СВЯЗИ С ЭТИМ МЕРАХ 17

Из статьи «КАК ОРГАНИЗОВАТЬ СОРЕВНОВАНИЕ?» ... 20

ИЗ ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ ТРУДЯЩЕГОСЯ И ЭКСПЛУАТИРУЕМОГО НАРОДА  26

ТРЕТИЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ РАБОЧИХ, СОЛДАТСКИХ И КРЕСТЬЯНСКИХ ДЕПУТАТОВ 10—18 (23—31) января 1918 г  27

ИЗ ДОКЛАДА О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ 11 (24) ЯНВАРЯ  

СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б) 6—8 марта 1918 г. . . 31

ИЗ ДОКЛАДА О ПЕРЕСМОТРЕ ПРОГРАММЫ И ИЗМЕНЕНИИ НАЗВАНИЯ ПАРТИИ 8 МАРТА   

Из статьи «ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА НАШИХ ДНЕЙ» ..... 35

ИЗ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ВАРИАНТА СТАТЬИ «ОЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ»  37

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК О КОНТРОЛЕ НАД РАСХОДОВАНИЕМ СУММ ВСНХ  

ОЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ  57

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ И В ОСОБЕННОСТИ БАНКОВОЙ ПОЛИТИКИ  93

ЗАСЕДАНИЕ ВЦИК 29 апреля 1918 г  95

ИЗ ДОКЛАДА ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧАХ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ —

ШЕСТЬ ТЕЗИСОВ , ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧАХ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ   100

 Д. ЦЮРУПЕ  110

Из статьи «О «ЛЕВОМ» РЕБЯЧЕСТВЕ И О МЕЛКОБУРЖУАЗНОСТИ»  

ДОКЛАД О ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ НА МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РКП(б) 15 МАЯ 1918 г. Краткий газетный отчет

О ГОЛОДЕ (Из письма к питерским рабочим)  117

VI ВСЕРОССИЙСКИЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ РАБОЧИХ, КРЕСТЬЯНСКИХ, КАЗАЧЬИХ И КРАСНОАРМЕЙСКИХ ДЕПУТАТОВ 6—9 ноября 1918 г  119

ИЗ РЕЧИ О ГОДОВЩИНЕ РЕВОЛЮЦИИ 6 НОЯБРЯ ... —

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ  121

НАБРОСОК ПРАВИЛ ОБ УПРАВЛЕНИИ СОВЕТСКИМИ УЧРЕЖДЕНИЯМИ    122

ТЕЛЕГРАММА РЯЗАНСКОМУ ГУБИСПОЛКОМУ 126

К. И. ЛАНДЕРУ  —

К. И. ЛАНДЕРУ  127

К ПРОЕКТУ ДЕКРЕТА О РЕОРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ  128

ИЗ ПРОЕКТА ПРОГРАММЫ РКП(б)  129

ИЗ РЕЧЕЙ, ЗАПИСАННЫХ НА ГРАММОФОННЫХ ПЛАСТИНКАХ 134

ЧТО ТАКОЕ СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ?  

 А. АВАНЕСОВУ  136

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК О КОНФЛИКТЕ МЕЖДУ ВСНХ И КОМИССАРИАТОМ ГОСКОНТРОЛЯ    137

ИТОГИ ПАРТИЙНОЙ НЕДЕЛИ В МОСКВЕ И НАШИ ЗАДАЧИ  138

ЧЛЕНАМ ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б)  143

ДИРЕКТИВА ПОЛИТБЮРО ЦК РКП{6) ПО ВОПРОСУ О РАБОЧЕЙ ИНСПЕКЦИИ   144

ЗАМЕЧАНИЕ И ДОБАВЛЕНИЕ К ПРОЕКТАМ «ПОЛОЖЕНИЯ О РАБОЧЕЙ И КРЕСТЬЯНСКОЙ ИНСПЕКЦИИ»   145

ИЗ РЕЧИ НА БЕСПАРТИЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ БЛАГУШЕ-ЛЕФОРТОВСКОГО РАЙОНА 9 ФЕВРАЛЯ 1920 г. Газетный отчет . . 147

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК ПО ВОПРОСУ О ТОВАРНОМ ФОНДЕ  148

ИЗ РЕЧИ НА ЗАСЕДАНИИ МОСКОВСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И КРАСНОАРМЕЙСКИХ ДЕПУТАТОВ 6 МАРТА 1920 г

Из книги «ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ «ЛЕВИЗНЫ» В КОММУНИЗМЕ» .    

ЗАПИСКА В. А. АВАНЕСОВУ

ЗАПИСКА Э. М. СКЛЯНСКОМУ

ПРЕДЛОЖЕНИЯ К РЕЗОЛЮЦИИ ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧАХ ПАРТИЙНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА. Приняты па IX всероссийской конференции РКП(б) .

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б) . . . .

НАШЕ ВНЕШНЕЕ И ВНУТРЕННЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ЗАДАЧИ ПАРТИИ. Из речи на Московской губернской конференции РКП(б) 21 ноября 1920 г

ДОКЛАД НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ КОММУНИСТОВ ЗАМОСКВОРЕЧЬЯ 29 НОЯБРЯ 1920 г. Краткий газетный отчет

ДИРЕКТИВЫ ЦК КОММУНИСТАМ — РАБОТНИКАМ НАРКОМПРОСА    

X СЪЕЗД РКП(б) 8 —10 МАРТА 1921 г

ИЗ ОТЧЕТА О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЦК РКП(б) 8 МАРТА

ИЗ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ПРОЕКТА РЕЗОЛЮЦИИ X СЪЕЗДА РКП О ЕДИНСТВЕ ПАРТИИ

ИЗ ПРОЕКТА НАКАЗА ОТ СТО (СОВЕТА ТРУДА И ОБОРОНЫ) МЕСТНЫМ СОВЕТСКИМ УЧРЕЖДЕНИЯМ 

В. А. АВАНЕСОВУ .

А. А. КОРОСТЕЛЕВУ

Н. П. ГОРБУНОВУ

ПИСЬМО Д. И. КУРСКОМУ И ПОРУЧЕНИЕ СЕКРЕТАРЮ .

К ВОПРОСУ О ЗАДАЧАХ РАБКРИНА, ИХ ПОНИМАНИИ И ИХ ИСПОЛНЕНИИ    

Н. А. СЕМАШКО    ,

О ПЕРЕСТРОЙКЕ РАБОТЫ СНК, СТО И МАЛОГО СНК. ПИСЬМА А. Д. ЦЮРУПЕ

Г. Я. СОКОЛЬНИКОВУ

ПИСЬМО Д. И. КУРСКОМУ И ПОРУЧЕНИЕ Н. П. ГОРБУНОВУ

Г. Я. СОКОЛЬНИКОВУ   

Г. Я. СОКОЛЬНИКОВУ   . . .

ПОМЕТКИ НА ПРОЕКТЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ВЦИК О НАРОДНОМ КОМИССАРИАТЕ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ИНСПЕКЦИИ И ПИСЬМО И. В. СТАЛИНУ 

О МЕЖДУНАРОДНОМ И ВНУТРЕННЕМ ПОЛОЖЕНИИ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ. Из речи па заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов в марта 1922 г. . . 196

ПИСЬМО В ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б)  200

ПИСЬМО И. В. СТАЛИНУ О РАБОТЕ ЗАМОВ (ЗАМЕСТИТЕЛЕЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК И СТО)   201

МАТЕРИАЛЫ К XI СЪЕЗДУ РКП(й)  203

ИЗ ПЛАНОВ ПОЛИТИЧЕСКОГО ОТЧЕТА ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА РКП (б)  —

Д. И. КУРСКОМУ   207

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О РАБОТЕ ЗАМОВ (ЗАМЕСТИТЕЛЕЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК И СТО)   208

ОТВЕТ НА ЗАМЕЧАНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ РАБОТЫ ЗАМОВ (ЗАМЕСТИТЕЛЕЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК)  215

ЧЛЕНАМ КОЛЛЕГИИ НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ИНСПЕКЦИИ  218

ИЗ ПИСЬМА К СЪЕЗДУ 219

VII. (К ОТДЕЛУ ОБ УВЕЛИЧЕНИИ ЧИСЛА ЧЛЕНОВ ЦК) 220

МАТЕРИАЛЫ К СТАТЬЕ «КАК НАМ РЕОРГАНИЗОВАТЬ РАБКРИН»  222

КАК НАМ РЕОРГАНИЗОВАТЬ РАБКРИН (Предложение XII съезду партии)    22S

ЛУЧШЕ МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ  233

Примечания 248