Содержание материала

 

Глава первая

«ДОВЕСТИ ДО КОНЦА, ЗАВЕРШИТЬ НАЧАТУЮ УЖЕ ЭКСПРОПРИАЦИЮ ПОМЕЩИКОВ И БУРЖУАЗИИ»

Уже в первые месяцы Советской власти, в октябре 1917 — феврале 1918 г., была начата широко задуманная система социалистических преобразований. Были проведены такие мероприятия переходного периода от капитализма к социализму, как уничтожение частной собственности на землю, введение рабочего контроля, национализация банков, транспорта и многих крупных промышленных предприятий.

На VII съезде партии В. И. Ленин говорил, что «задачи социализма мы перевели из общей абстрактной формулы «экспроприации экспроприаторов» в такие конкретные формулы, как национализация банков и земель...»1

Опыт первых шагов строительства социализма в октябре 1917 — феврале 1918 г. дал возможность Коммунистической партии и Советскому правительству в период первой мирной передышки развернуть реорганизацию экономики страны на социалистических началах.

Установление государственного контроля над производительными силами страны, над производством и распределением требовало введения строжайшего регулирования внешнего товарооборота и контроля над ним.

Пролетарская государственная власть Советской России должна была выступить единственным представителем на международном рынке. Внешнюю торговлю необходимо было строить на организованном учете потребностей страны и организованной системе вывоза.

Поэтому уже в наброске инструкции «Вопросы экономической политики», в «Наброске программы экономических мероприятий», в наброске проекта «Декрета о проведении в жизнь национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах» и в докладе на одном из первых заседаний ВСНХ, относящихся к ноябрю-декабрю 1917 г., В. И. Ленин в числе социалистических мероприятий назвал и необходимость установления государственной монополии внешней торговли2.

В этих целях еще в конце декабря 1917 г. Совнарком принял постановление о запрещении ввоза и вывоза товаров без разрешения отдела внешней торговли Народного комиссариата торговли и промышленности3.

Регулированию внешней торговли служили и таможенная политика Советского государства, и разрешительно-запретительная система ввоза из-за границы и вывоза за границу товаров, и национализированный торговый флот. Однако этого было недостаточно. Инициатива товарообмена оставалась в руках частного торгового капитала, который руководствовался не потребностями страны, а получением высоких прибылей.

21 марта 1918 г. была создана Комиссия внешней торговли при Комитете хозяйственной политики ВСНХ для объединения работ и согласования мер в области внешней торговли с общим хозяйственным планом. В составе этой комиссии был Ленин. Членами ее были также В. П. Милютин, М. Г. Вронский, В. М. Смирнов, К. Б. Радек, И. Э. Гуковский, Н. Осннский (В. В. Оболенский), Ю. Ларин (М. А. Лурье), председателем — А. Ломов (Г. И. Оппоков) и управляющим делами — член ВЦИК В. А. Тер-Ваганян.

На комиссию было возложено срочное рассмотрение предлагаемых разными ведомствами и учреждениями планов государственной монополии внешней торговли; рассмотрение вопросов, связанных с товарообменом и финансовыми отношениями с другими государствами; пересмотр таможенных тарифов и мер по охране границ; выработка руководящих указаний к предстоящим экономическим переговорам с Германией и другими государствами с представлением этих указаний на утверждение Совнаркома.

При комиссии было учреждено совещание экспертов, в которое посылались от заинтересованных учреждений представители, а также приглашались отдельные сведущие лица4.

В работе «Очередные задачи Советской власти» В. И. Ленин писал, что надо «сначала реально провести в жизнь простейшее, организовать хорошенько наличное, — а затем уже подготовлять - более сложное.

Укрепить и упорядочить те государственные монополии (на хлеб, на кожу5 и пр.), которые уже введены,— и тем подготовить монополизацию внешней торговли государством; без такой монополизации мы не сможем «отделаться» от иностранного капитала платежом «дани». А вся возможность социалистического строительства зависит от того, сумеем ли мы в течение известного переходного времени - выплатой некоторой дани иностранному капиталу защитить свою внутреннюю экономическую самостоятельность»6.

Проект декрета о национализации внешней торговли был разработан Наркоматом торговли и промышленности. Он рассматривался на заседании Совнаркома 22 апреля 1918 г., был утвержден с поправками, подписан Председателем СНК Лениным, отдан в печать и на второй день опубликован в газетах «Правда» и «Известия». С момента его опубликования декрет вошел в силу.

Согласно этому декрету, торговые сделки с иностранными государствами и отдельными торговыми предприятиями должны были проводиться от лица Российской республики специальными органами. Для организации вывоза и ввоза товаров и продуктов при Народном комиссариате торговли и промышленности был учрежден Совет внешней торговли7. Отделам этого совета (отделам льна, леса и т. п.) предоставлялась монополия по закупке и продаже. Работа отделов объединялась Советом внешней торговли, который проводил в жизнь общий план товарообмена, вырабатываемый Народным комиссариатом торговли и промышленности и утверждаемый ВСНХ. Совет внешней торговли должен был решать также вопросы финансирования как отдельных сделок, так и общих условий финансирования внешнего товарообмена.

После национализации внешней торговли единым продавцом и покупателем товаров по отношению к загранице стало государство.

Главная задача внешней политики Народного комиссариата промышленности и торговли была направлена на сокращение вывоза русского сырья. Национализация внешней торговли в то же время давала возможность запретить ввоз ненужных товаров и планомерно использовать имевшиеся избытки сырья для постепенного погашения наших торговых обязательств.

Введение монополии внешней торговли служило основой экономической самостоятельности Советской России.

Национализация банков, крупнейших промышленных предприятий, железных дорог, торгового флота и внешней торговли дала возможность рабочему классу Советской России овладеть командными высотами в экономике страны. После заключения Брестского мира Ленин указал на необходимость изменить центр тяжести экономической и политической работы: обобществить национализируемые предприятия на деле, организовать управление ими, наладить правильный учет и контроль за производством и распределением продуктов. Однако это не означало приостановки дальнейшей экспроприации капиталистов и национализации средств производства.

В «Черновом наброске проекта программы», написанном к VII Экстренному съезду РКП (б), В. И. Ленин подчеркивал, что диктатура пролетариата «ставит перед коммунистической партией в России задачу довести до конца, завершить начатую уже экспроприацию помещиков и буржуазии, передачу всех фабрик, заводов, железных дорог, банков, флота и прочих средств производства и обращения в собственность Советской республики...»8.

В первоначальном варианте статьи «Очередные задачи Советской власти» В. И. Ленин подчеркивал, что Советской власти сравнительно нетрудно было благодаря поддержке рабочих и громадного большинства крестьян отменить право помещиков и буржуазии на основной вид богатства страны — землю, фабрики, заводы и другие средства производства. «Не трудно было,— говорил он,— декретировать отмену частной собственности на землю. Не трудно было национализировать большую часть фабрик и заводов. Нет сомнения, что национализация и остальных крупных промышленных предприятий и средств транспорта представляет из себя задачу, которая легко будет осуществлена в самом близком будущем»9.

Начатая в первые месяцы Советской власти национализация продолжалась. Для периода передышки характерно было неуклонное возрастание ее темпов10. Роль Совнаркома и ВСНХ в национализации увеличивалась. Весной и летом Совнарком и ВСНХ приняли 28,1% всех решений об обобществлении промышленности, в то время как в первые месяцы Советской власти (ноябрь 1917 — март 1918 г.) — всего лишь 5,4%. В отношении же местных Советов, совнархозов и профсоюзов происходил обратный процесс. Процент обобществления промышленности ими уменьшился с 76,5 в ноябре 1917 — марте 1918 г. до 63,4 после марта11.

К этому времени Советское правительство перешло от национализации отдельных предприятий и групп их к национализации основных отраслей крупной промышленности, а затем к национализации всей крупной промышленности.

Бывшие владельцы и члены правлений национализированных предприятий не желали добровольно сдавать свои позиции. Они стремились заключать с иностранными капиталистами договоры и соглашения о продаже предприятий, акций и других ценных бумаг, переводили деньги в заграничные банки.

Для пресечения таких действий 18 апреля Совнарком принял декрет об обязательной регистрации акций, облигаций и других процентных бумаг, принадлежащих как гражданам Советской России, так и проживающим на ее территории иностранцам.

Ленин принял деятельное участие в подготовке этого декрета. Им были просмотрены два варианта проекта, разработанные ВСНХ. Один из этих проектов (№ 1) Ленин зачеркнул, второй (№ 2) — отредактировал. Он написал новый, очень важный пункт о допущении Советской властью при определенных условиях возмещения бывшим владельцам фабрик и заводов их стоимости. Этот пункт декрета и предусматривал, что владельцы акций и других ценных бумаг, которые своевременно и правильно зарегистрируют их, «получат право на вознаграждение в случае национализации предприятий, в тех размерах и с теми условиями, кои имеют быть определены законом о национализации.

Равным образом только таковые владельцы акций получат право на дивиденд, после того как выплата его, приостановленная законом 29.ХII.1917, будет разрешена»12.

Несколько позже в своей статье «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» В. И. Ленин писал, что в Советской России после взятия власти пролетариатом, после успешного осуществления «красногвардейской» атаки на капитал, подавления военного и саботажнического сопротивления экспроприаторов в период с октября 1917 по февраль 1918 г. сложились условия по типу тех, которые могли бы сложиться в 70-х годах XIX в. в Англии, если бы она мирно стала переходить к социализму13.

К. Маркс и Ф. Энгельс в свое время указывали, что при известных условиях, при возможности мирной победы социализма рабочему классу всего целесообразнее было бы «откупиться от всей этой банды»14, хорошо им заплатив, разумея под бандой крупных землевладельцев и фабрикантов, т. е. выкупить у них землю, фабрики, заводы и другие средства производства.

В Англии 70-х годов в виде исключения могли сложиться обстоятельства, при которых можно было бы мирно подчинить капиталистов рабочим и на условии выкупа организованно перейти к социализму. Такая возможность определялась абсолютным преобладанием рабочих в населении Англии, превосходной организованностью пролетариата в профессиональных союзах, сравнительно высокой культурностью пролетариата, долгой привычкой организованных наилучшим образом капиталистов Англии к решению при помощи компромиссов политических и экономических вопросов. Поэтому К. Маркс и Ф. Энгельс допускали мысль о том, что возможно, хорошо заплатив капиталистам, выкупить у них средства производства.

Написанный В. И. Лениным дополнительный пункт к декрету об обязательной регистрации акций и предусматривал такой выкуп у прежних владельцев фабрик и заводов за национализируемые их предприятия.

 

В. И. Ленин Фотография. 1918 г.

 

Отредактированный проект декрета Ленин направил 16 апреля в Народный комиссариат финансов, где он был переработан и затем представлен на утверждение Совнаркома, который на заседании 17 апреля постановил передать декрет наркоматам по иностранным делам и юстиции, чтобы там рассмотрели вопрос с участием специалистов и представили заключение к следующему заседанию СНК15.

Такое заключение было представлено, и проект декрета об акциях обсуждался на заседании СНК 18 апреля. Во время заседания (В. И. Ленин снова просмотрел проект, отредактировал его, внес поправки и дополнения, надписал заголовок, и с этими исправлениями и дополнениями проект был утвержден16. Ленинская формулировка п. 6 вошла в окончательный текст декрета17.

В период передышки Ленин принял участив в национализации отдельных и целых групп предприятий, например в национализации имущества Кулундинской железной дороги, Нижегородской льняной мануфактуры, группы химических предприятий и большого количества предприятий Сибири. Под его председательством был решен на заседаниях СНК 13 апреля и 10 июня вопрос о национализации Кулундинской железной дороги и химико-фармацевтических предприятий18.

В июне (не ранее 9-го и не позднее 14-го) Ленин принял делегацию Нижегородской льняной мануфактуры, расположенной в селе Молитовка Балахнинского уезда. Из-за недостатка топлива и финансовых средств фабрика стояла. Президиум ВСНХ на заседании 1 июня принял постановление временно фабрику закрыть и всем рабочим и служащим, за исключением необходимых для охраны фабрики, выдать расчет. На заседании 9 июня президиум ВСНХ принял постановление ходатайствовать перед Совнаркомом о ссуде фабрике в сумме 3 750 тыс. руб. для расчета с рабочими и служащими19. Делегация рабочих фабрики состояла из председателя фабричной коллегии И. Квитковского, Л. Потанина, М. Шальнова и И. Карасева. Во время приема беседа шла о национализации фабрики. Ленин подробно расспросил делегатов о положении на фабрике, ее оборонном значении, необходимом количестве средств, сырья, топлива, предполагаемой производительности труда и возможной продукции. Он предложил делегации ждать вызова ее представителей на заседание Малого СНК, на котором должен был обсуждаться их вопрос20.

Малый СНК 14 июня обсудил вопрос о Нижегородской льняной мануфактуре. На заседании присутствовали представители Нижегородского губисполкома — Петров и фабкома — Игнатьев. Протокол заседания Малого СНК (№ 56) был утвержден на заседании Совнаркома 15 июня. По постановлению Совнаркома ВСНХ отпускал 3 750 тыс. руб. для расплаты с увольняемыми рабочими и служащими. Мануфактура национализировалась, и ВСНХ поручалось в кратчайший срок пустить ее в ход21.

Большое значение для развития народного хозяйства Советской России имела национализация каменноугольных копей, рудников и цинко-свинцовых заводов Сибири.

В мае в Москву приехал председатель Западно-Сибирского совнархоза П. И. Воеводин, чтобы доложить по поручению краевых организаций Западной Сибири и Урала В. И. Ленину о положении дел в Сибири. 10 мая Ленин в течение полутора часов беседовал с ним. Подробно расспросил он Воеводина о партийных кадрах, их работе в сложных сибирских условиях, о настроении сибирских крестьян, о строительстве Южно-Сибирской железнодорожной магистрали, о положении и нуждах народного хозяйства Сибири, о восстановлении и перспективах развития металлургической и угольной промышленности. В этой беседе, как вспоминал П. И. Воеводин, В. И. Ленин говорило прекрасном будущем Сибири22. «С неиссякаемым оптимизмом, с горячей любовью к народным массам,— писал он,— Владимир Ильич набрасывал величественную картину будущей индустриальной, металлургической, горнопромышленной Сибири с ее к тому же необъятными плодородными землями»23.

В тот же день вечером под председательством Ленина на заседании Совнаркома обсуждался декрет о мерах к упорядочению и развитию сибирского хозяйства. С докладом выступил П. И. Воеводин. Было принято постановление привлечь к обсуждению декрета все ведомства, которых он касается, особенно Наркомзем. Постановили также вопрос о выдаче аванса для организации народного хозяйства Сибири выдвинуть на рассмотрение особой комиссии в составе: А. Е. Аксельрод (Наркомфин), В. Д. Виноградов (Наркомат государственного контроля), Ю. Ларин (ВСНХ), А. Г. Шлихтер (чрезвычайный комиссар по продовольствию в Сибири) и по одному представителю от Наркомпрода и отдела металлургии ВСНХ. Комиссия должна была дать заключение к заседанию СНК вечером следующего дня. Ленин лично следил за ходом ее работы.

На заседании Совнаркома 11 мая доклад комиссии рассматривался первым вопросом24. Комиссия представила Совнаркому протокол первого заседания от 11 мая, который был утвержден с поправками. Ленин подписал протокол. В нем предусматривались мероприятия по развитию промышленности Сибири, строительству железных дорог и т. д., которые были оформлены в виде отдельных постановлений Совнаркома и подписаны В. И. Лениным. Часть из них была опубликована в печати25.

Это были постановления: о национализации всех предприятий Восточной Сибири; о национализации всех предприятий Риддерского общества; о национализации Экибастузских копей, цинко-свинцовых заводов и Воскресенской железной дороги Киргизского горнопромышленного акционерного общества; о национализации Спасского медеплавильного завода (Омская область) и Бийского кожевенного завода (Алтайская губерния); о национализации Судженских каменноугольных копей; об ассигновании 2 млн. руб. Западно-Сибирскому совнархозу на содержание, развитие и эксплуатацию Алтайских (бывших Богословских) государственных копей; об ассигновании 3 млн. руб. Западно-Сибирскому совнархозу на расходы по содержанию национализированных Экибастузских копей и цинко-свинцовых заводов; об ассигновании 2 млн. руб. Западно-Сибирскому совнархозу на расходы по содержанию национализированных Риддерских рудников; об ассигновании в распоряжение Западно-Сибирского совнархоза 1 млн. руб. авансом в счет представленных смет в 5 млн. руб. на расходы по Спасскому медеплавильному и Бийскому кожевенному заводам26 и др.

«По почину Ильича,— вспоминал впоследствии П. И. Воеводин,— в этих решениях были заложены основы многих мероприятий, которые в наши дни осуществляются на необъятных просторах Сибири.

В грандиозных стройках энергетических гигантов на Ангаре и Енисее, в строительстве огромных сложных индустриальных комбинатов, в электрификации гигантской Транссибирской магистрали и в строительстве новых железных дорог, в создании новых научных центров в Сибири воплощаются мечты, чаяния, указания мудрого Ильича»27.

Огромное значение для страны имела национализация предприятий капиталистического объединения «Сормово — Коломна». Оно начало складываться еще до Октябрьской революции и представляло собой одну из самых мощных капиталистических монополий типа концерна. Группа «Сормово — Коломна» объединяла машиностроительные, металлургические заводы и предприятия вспомогательного характера. По ориентировочным подсчетам исследователей П. В. Волобуева и В. 3. Дробижева, на этих предприятиях в 1917 г. было занято около 60 тыс. рабочих28. Концентрация и налаженность производства на предприятиях облегчали их национализацию.

Вопрос о национализации предприятий «Сормово — Коломна» был поставлен рабочими организациями. Еще 26 февраля объединенное заседание организаций рабочих и служащих Коломенского завода с представителями Коломенского Совета и Коломенского отделения профсоюза металлистов приняло постановление о необходимости возбудить ходатайство перед всеми центральными организациями и Совнаркомом об изъятии Коломенского завода из рук акционерного общества и передаче его в достояние Российской Республики29. Затем в постановлении объединенного заседания представителей рабочих организаций и профсоюзов Сормовского, Кулебакского и Коломенского заводов 15 апреля было указано на необходимость национализации заводов как на единственное средство их спасения. Общее собрание общезаводского комитета Сормовского завода 17 апреля в принятой резолюции давало наказ своим делегатам, находящимся в Москве, «добиваться у Высшего совета народного хозяйства национализации Сормовских, Коломенских, Кулебакских и других» с ними связанных заводов30.

На 11 апреля в 13 часов в Москве было назначено совместное заседание делегаций Сормовского, Коломенского и Кулебакского заводов. На совещании предполагалось обсудить вопрос об управлении заводами и их национализации. Ленин обещал принять в нем участие. Заседание, однако, не состоялось, возможно из-за того, что с 15 часов в этот же день Ленин участвовал в объединенном заседании ВСНХ, ВЦСПС, Центрального комитета профсоюза металлистов, Морского ведомства и представителей названых заводов31.

Ленин встретился с делегацией Сормовского завода на следующий день32. В делегацию входили председатель комиссии рабочего контроля И. Ф. Пустынкин и члены комиссии И. Козлов, Боршнев, Каминский, А. И. Проскуряков, председатель завкома С. И. Коршунов, инженеры Каминер, Блюмкин и техник-судостроитель Стыркуль. Доклад Ленину о положении на заводах и о предложении делегации национализировать заводы сделал инженер Каминер. «Внимательно слушал его Владимир Ильич...— вспоминал впоследствии член делегации И. Ф. Пустынкин.— От имени 28 тысяч сормовских рабочих делегация просила национализировать Сормовские заводы...

В ответ на нашу просьбу о национализации заводов Владимир Ильич спросил, со всеми ли рабочими мы советовались по этому поводу. Мы признались, что нет, не со всеми. Тогда Ленин сказал, чтобы мы ехали домой и рассказали всем рабочим до единого о том, что мы обнаружили, установив контроль за правлением Мещерского...33 И пусть рабочие сами решают, как поступить с заводами.

Сказав это, Владимир Ильич энергично вскинул руку и добавил: «Передайте сормовским рабочим, что Советская власть поддержит их решение»»34.

Таким образом, Ленин поддержал инициативу рабочих, направленную на национализацию заводов, так как он видел в этом экономическую целесообразность и необходимость. «Национализируем,— сказал он делегатам,— и вы сами будете руководить ими». Ленин во время беседы подробно расспросил делегацию о заводе, об инженерах, о быте рабочих, о плане создания треста металлических заводов35.

На другой день, 13 апреля, вопрос о Сормовском заводе был обсужден на заседании президиума ВСНХ. Было принято решение о введении на заводе рабочего контроля, реорганизации управления заводом и расследовании расходования средств на сумму около 55 млн. руб., полученную заводом от государства. В Нижний Новгород была направлена чрезвычайная комиссия для обследования состояния завода, производства, запасов сырья, топлива, расходования средств и т. д. В состав комиссии вошли представители от ЦК союза металлистов, от отдела металлообрабатывающей промышленности ВСНХ, от Московского районного экономического комитета и отдела контроля ВСНХ36.

Доклад чрезвычайной комиссии о проведенной ревизии был заслушан на заседании президиума ВСНХ 13 мая. Комиссии было поручено выработать план реорганизации правления Сормовских, Белорецкого, Коломенского и Кулебакского заводов37.

С 12 по 18 мая в Москве состоялась конференция представителей национализированных и национализируемых металлургических и машиностроительных заводов (по три рабочих, два инженера и одному служащему от каждого предприятия): Сормовского, Коломенского, Брянского — в Бежице, Златоустовского, Белорецкого, Балтийского — в Твери, Катав-Ивановского, Выксунского, Кулебакского, завода Вестингауз и Мальцевского завода. На конференции обсуждался вопрос о национализации крупных машиностроительных заводов страны. Конференция вопреки сопротивлению представителей буржуазной технической интеллигенции (например, профессора Кирша) и меньшевиков (например, С. Е. Вейцмана) большинством голосов высказалась за немедленную национализацию этих заводов и создание объединенного централизованного управления ими38.

Рабочая секция конференции направила делегацию к В. И. Ленину. Делегация состояла из 15 человек. Ленин принял их 17 мая. Внимательно выслушав их ходатайство о немедленной национализации машиностроительных заводов и об ускорении снабжения национализированных металлургических заводов Центрально-промышленного района продовольствием, Владимир Ильич обещал удовлетворить просьбу секции.

Входивший в состав этой делегации рабочий Кулебакского завода А. Велихов впоследствии в своих воспоминаниях писал:

«В мае 1918 г. я входил в состав делегации рабочих, избранных на конференциях крупнейших заводов (Сормова, Коломны, Кулебак и др.), и мне вместе с товарищами-делегатами посчастливилось быть на личном приеме у Владимира Ильича Ленина при передаче ему наказа рабочих о необходимости немедленной национализации машиностроительных заводов... Он внимательно стал слушать передаваемый нами наказ рабочих заводов.

Выслушав требование рабочих о немедленной национализации группы машиностроительных предприятий, Владимир Ильич согласился с этим и предложил выехать на заводы для проведения партийных собраний и общих собраний-конференций рабочих и служащих, на которых обсудить вопрос о национализации заводов, принять решения и представить их в Совет Народных Комиссаров»39.

Во время беседы с делегацией В. И. Ленин сделал заметки о количестве паровозов, производившихся Сормовским заводом во время царизма, при власти Керенского и после Октябрьской революции, об объеме продукции Златоустовского завода, об Урале, о хлебе, финансах, плате дани капиталистам, контроле и т. п.40

После приема делегации 17 мая 1918 г. Ленин написал письмо конференции, в котором сообщил, что в Совнаркоме, по его мнению, «будет единодушие в пользу немедленной национализации, если конференция со всей энергией возьмется за обеспечение планомерной, стройной организованности работ и повышение их производительности»41. Письмо В. И. Ленина, зачитанное на заседании конференции 18 мая, было встречено бурными аплодисментами.

ВСНХ 18 июня 1918 г. принял постановление «О национализации заводов, входящих в финансовую группу «Сормово — Коломна»». На основе этого постановления национализировались все предприятия общества «Сормово», общества Коломенского завода (с Кулебакским заводом), товарищества Ташинского завода, общества Белорецких заводов и Пермского лесопромышленного общества. Национализированной группе заводов присваивалось название «Объединенные национальные машиностроительные заводы Сормово — Коломна»42.

Национализация этого ядра крупнейших предприятий явилась переходной мерой к национализации крупной промышленности в целом. Впоследствии по постановлению ВСНХ от 19 ноября 1918 г. в это объединение было включено большинство заводов бывшей группы «Сормово — Коломна»: Брянский в Бежице, Мытищинский, Рыбинский, Тверской и Радицкий. Объединению заводов было присвоено новое название: «Государственные объединенные машиностроительные заводы» (ГОМЗа). Так было создано мощное социалистическое объединение машиностроительных заводов.

Вопрос о национализации промышленности стоял на I Всероссийском съезде совнархозов, на котором 26 мая выступил В. И. Ленин с большой речью. В принятой съездом резолюции «Об экономическом положении и экономической политике» указывалось на необходимость перейти от национализации отдельных предприятий «к последовательной национализации отраслей промышленности и в одну из первых очередей — металлообрабатывающей и машиностроительной, химической, нефтяной и текстильной». В другой резолюции съезда, посвященной вопросам организации промышленности и ее ближайшим задачам, указывалось на необходимость «целесообразной национализации как целых отраслей промышленности, так и отдельных предприятий»43.

Национализацию целых отраслей промышленности начали с тех, о необходимости национализации которых говорил Ленин еще до Октябрьской революции. Первой полностью была национализирована сахарная промышленность.

На экономическую возможность и необходимость национализации синдиката сахарозаводчиков, который уже созрел для этого, Ленин указывал еще в апреле 1917 г. в статье «Один из коренных вопросов», в своих выступлениях на VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) и в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться».

«...Синдикат сахарозаводчиков,— писал В. И. Ленин в статье «Один из коренных вопросов»,— не только на деле слился уже хозяйственно (в один производственный организм общегосударственного размера, но и стоял уже под контролем «государства» (т. е. чиновников, услужающих капиталистам) еще при царизме»44.

Сахарная промышленность в России в результате четырехлетней воины оказалась в особенно тяжелом положении. По данным журнала «Южно-русский потребитель», посевная площадь под сахарную свеклу в 1917 г. понизилась по сравнению с 1916 г. на 11,2%, с 1915 г.— на 20,2 и с 1914 г.— на 21,8%. Вследствие этого сократилось и производство сахара. В 1917—1918 гг. поступило для потребления всего лишь 60 млн. пудов, в то время как в 1916—1917 гг. было потреблено 72 768 017 пудов, а в 1915—1916 гг. — 102 992 494 пуда45.

Большая часть сахарной промышленности осталась на оккупированной немцами Украине. На территории Советской республики имелось лишь 35 заводов. Площадь свекольных плантаций составляла 60 642 десятины46.

Вследствие тяжелого положения сахарной промышленности, выразившегося в сокращении плантаций и падении производительности заводов, в конце февраля при ВСНХ была учреждена Временная комиссия по организации Главного сахарного комитета Великорусского района. Комиссия занялась подготовкой материалов о национализации сахарных заводов. Был разработан проект о национализации, по которому управление сахарными заводами возлагалось на Главный сахарный комитет (Главсахар). Третья часть мест в комитете принадлежала трудящимся сахарной промышленности и третья часть — представителям Советской власти. 1 марта положение о Главном сахарном комитете было утверждено. Требовались средства для выдачи срочных ссуд на посев свекловицы. ВСНХ постановил выдать комитету 20 млн. руб., но ввиду эвакуации Петрограда выдача денег задержалась. Совнарком не был также уверен, что такая огромная сумма будет правильно использована, так как трудящиеся сахарной промышленности были еще не вполне организованы и рабочий контроль не налажен.

Для решения вопроса о национализации сахарной промышленности был созван специальный съезд. На первом же заседании, утром 15 апреля, была избрана делегация к Ленину. Накануне съезда на совещании его организаторов и представителей ВСНХ было высказано пожелание, чтобы съезд обязательно направил в Совнарком делегацию, которая должна была выяснить положение сахарной промышленности и просить принять срочные меры к ее спасению. В ее состав были избраны Торгоненко, Сулженков и Авксентьев (от съезда), Столярский (от земельных комитетов), профессор В. Е. Тищенко и Д. М. Жиров (от Временной комиссии Главсахара) и Л. Н. Крицман (от ВСНХ).

Утром 16 апреля Ленин принял делегатов. Он выслушал их и сообщил, что Совнарком озабочен положением сахарной промышленности и примет все меры к ее подъему. Делегация попросила денежную ссуду в 20 млн. руб. на посев свекловицы. Ленин заявил, что ссуда может быть выдана, если съезд вынесет решение о необходимости этой ссуды и будет представлена отчетность правительству о ее израсходовании47.

На втором заседании съезда, вечером 16 апреля, член делегации, председатель Московского областного комитета трудящихся сахарной промышленности Д. М. Жиров сообщил о результатах посещения В. И. Ленина: «Приняты мы были очень любезно, поставленный нами вопрос будет разрешен для нас в положительном смысле: 20 млн. руб. будут отпущены. Окончательно сегодня это еще не сделано, потому что т. Лениным был поставлен вопрос,— какая гарантия в том, что эти деньги не будут затрачены понапрасну. Рабочие часто неправильно понимают свою задачу: берут деньги в свое собственное распоряжение, расходуют их и никаких отчетов не представляют. Тов. Ленин просит представить ему проект контроля и отчетности Главсахара. Мы поставили на рассмотрение собрания проект отчетности и контроля, а трудящиеся на местах, фабрично-заводские комитеты должны быть поручителями. Кроме того, еще, как выразился т. Ленин, гарантией может служить поднятие производительности труда. Вот все, что он нам сказал и еще поручил нам войти в сношения с Комиссариатом земледелия и финансов и прийти с ними к соглашению.

Если вы рассмотрите представленный вам проект контроля и отчетности завтра, то уже послезавтра в спешном порядке т. Ленин обещался рассмотреть вопрос, у него задержки не будет. Если мы завтра все подготовим, то послезавтра вопрос уже будет решен в положительном смысле, т. е. 20 млн. руб. будут отпущены немедленно»48.

Разработку инструкции по контролю за расходованием отпускаемых Главсахару средств для представления в Совнарком поручили профессору В. Е. Тищенко. 17 апреля в 11 часов состоялось совещание по вопросам контроля за расходованием средств, которые будут отпускаться на нужды сахарной промышленности. В нем участвовали представители Наркомзема, Наркомфина, ВСНХ и Главсахара. После обсуждения были выработаны правила выдачи ссуд сахарным заводам. Эти правила были рассмотрены и приняты в тот же день, на вечернем заседании съезда трудящихся сахарной промышленности49.

Вечером 17 апреля на заседании президиума ВСНХ еще раз было принято решение предоставить кредит в сумме 20 млн. руб. в распоряжение Главного сахарного комитета при ВСНХ для выдачи ее через управления сахарных заводов и местные земельные Комитеты крестьянам на посев свекловицы50. Вопрос был внесен на рассмотрение в Совнарком.

Вечером того же дня состоялось заседание Совнаркома под председательством Ленина. Владимир Ильич получил записку от члена президиума ВСНХ В. Я. Чубаря с просьбой от имени председателя ВСНХ внести в повестку дня вопрос об ассигновании 20 млн. руб. на посев свекловицы. Во время обсуждения этого вопроса Ленин написал проект постановления об ассигновании ВСНХ требуемой суммы на выплату задатков крестьянам на посев свекловицы. Этот проект был принят Совнаркомом51.

Делегаты Первого съезда трудящихся в сахарной промышленности единодушно высказались за национализацию.

На заседании съезда 21 апреля был обсужден и принят большинством голосов проект декрета о национализации промышленности. Кроме того, съезд принял общую резолюцию по вопросу о национализации сахарных заводов52.

Вопрос о национализации сахарной промышленности обсуждался сначала в Малом СНК.

Он стоял в повестке дня заседаний 20, 22 и 29 апреля. Наконец, 29 апреля было принято постановление о национализации сахарной промышленности. На следующий день, 30 апреля, Совнарком принял решение передать этот вопрос на заключение комиссии из представителей наркоматов труда, финансов и земледелия: И. Э. Гуковского, И. И. Ходоровского, Ю. Ларина и Л. Н. Крицмана. Комиссии было предложено представить свое заключение в Совнарком вечером 2 мая53.

На заседании СНК 2 мая Ленин внес три поправки в проект декрета, представленный Д. П. Боголеповым и М. Ю. Козловским и принятый съездом рабочих и крестьян сахарной промышленности, Главсахаром, отделом обработки пищевых и вкусовых веществ ВСНХ. В одной из них Ленин предложил в смешанные комиссии, которые созывались управлением сахарных заводов для определения размера посевной площади под сахарную свеклу и необходимого для этого инвентаря, вводить вместо представителя от губернского Совета, как это предусматривалось в проекте, представителя от ЦК профсоюза рабочих сахарной промышленности. Ленинская поправка преследовала цель привлечь профсоюзы к ведению дел предприятий. Другая поправка требовала объявить недействительными все сделки по передаче и залогу предприятий сахарной промышленности со дня опубликования декрета. Декрет с поправками В. И. Ленина был принят Совнаркомом54. Поправка была направлена против попыток владельцев предприятий заложить или продать их.

Согласно декрету, все сахарные заводы с принадлежащими им землей и имуществом стали государственной собственностью. На всех землях: заводских, частновладельческих и крестьянских, на которых сеялась свекла в течение какого-либо из последних четырех лет, должен был сохраняться севооборот с обязательным посевом свеклы. Позже, 13 июля, Ленин подписал «Дополнение к декрету о национализации сахарных заводов», в котором все перечисленные земли, за исключением крестьянских, признавались неприкосновенным земельным фондом национализированных сахарных заводов. Распоряжение землями и руководство их обработкой передавалось Главсахару55.

 

Решающую роль для социалистического строительства в нашей стране имела национализация нефтяной промышленности. Она потребовала от рабочего класса тщательной подготовки, для того чтобы затем справиться с управлением такой крупной и важной отрасли.

Еще в своем труде «Империализм, как высшая стадия капитализма» В. И. Ленин пришел к выводу, что нефтяная промышленность России, захваченная монополистическими объединениями, вполне созрела для национализации.

VI съезд РСДРП (б), состоявшийся 20 июля — 3 августа (8—16 августа) 1917 г., в числе важнейших революционных мероприятий, которые должны были спасти Россию от катастрофы, указал на необходимость национализации ряда синдицированных предприятий. В первую очередь среди других указывались нефтяные предприятия56.

В сентябре 1917 г. в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» В. И. Ленин выдвинул как главнейшую задачу наряду с национализацией банков национализацию крупнейших монополистических союзов капиталистов — синдикатов (сахарного, нефтяного, угольного, металлургического и т. д.)57.

Он указывал, что нельзя национализировать банки, не национализируя сахарный, угольный, железный, нефтяной и прочие синдикаты, ибо банки и крупнейшие отрасли промышленности и торговли при капитализме срослись неразрывно58.

В резолюции о власти, принятой на расширенном заседании ЦК РСДРП (б) 31 августа (13 сентября) 1917 г., также отмечалась необходимость национализации важнейших отраслей промышленности59.

В нефтяной промышленности, захваченной монополиями, капитал достиг высокой степени концентрации. 60% всей добычи нефти в стране находилось в руках монополий «Шелл», «Ойл» и «Братья Нобель» в Баку и Грозном. Поэтому данная отрасль производства полностью созрела для национализации.

«Возьмите нефтяное дело,— писал В. И. Ленин.— Оно «обобществлено» уже предшествующим развитием капитализма в гигантских размерах. Пара нефтяных королей — вот кто ворочает миллионами и сотнями миллионов, занимаясь стрижкой купонов, собиранием сказочных прибылей с «дела», уже организованного фактически, технически, общественно в общегосударственных размерах, уже ведомого сотнями и тысячами служащих, инженеров и т. д. Национализация нефтяной промышленности возможна сразу и обязательна для революционно-демократического государства, особенно когда оно переживает величайший кризис, когда надо во что бы то ни стало сберегать народный труд и увеличивать производство топлива»60.

Первостепенное значение в нефтяных богатствах страны имели нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы Баку. Исходя из указаний В. И. Ленина, бакинские большевики уже в дни сентябрьской стачки 1917 г. выдвинули требование национализации нефтяной промышленности. «Мы единственным выходом из создавшегося положения,— заявил Бакинский комитет РСДРП (б),— считаем национализацию нефтяной промышленности»61.

После Октябрьской революции вопрос о национализации этой отрасли промышленности встал вплотную. 18 (31) января отдел топлива ВСНХ представил Президиуму ВСНХ проект постановления об устройстве нефтяных промыслов. Президиум ВСНХ поддержал проект и обратился в СНК. 27 января (9 февраля) 1918 г. СНК под председательством Ленина обсудил проект устройства нефтяных промыслов. ВСНХ было поручено выработать план их национализации. Проект декрета о национализации нефтяной промышленности, выработанный ВСНХ, несколько раз стоял в повестке дня заседаний Совнаркома и обсуждался под председательством Ленина. Сначала, 15 февраля 1918 г. Совнарком принял за основу проект декрета, предложенный Ломовым, но поручил ему созвать специальную комиссию для окончательной разработки этого вопроса и представить в трехдневный срок в СНК готовый проект декрета о национализации нефтяных промыслов. 20 февраля вопрос снова стоял в повестке дня заседания СНК, но был отложен. Затем на заседании СНК 21 февраля Ленин предложил передать этот вопрос на рассмотрение в Наркомфин, назначив трехдневный срок для внесения его заключения в СНК62.

Наступление германских войск на Петроград, начавшееся 21 февраля, и организация отпора им целиком поглотили на некоторое время внимание Советского правительства во главе с В. И. Лениным. К вопросу о национализации нефтяных промыслов Совнарком вернулся уже в марте. На заседании СНК 1 марта проект ВСНХ о национализации нефтяных промыслов был единогласно принят за основу. ВСНХ было поручено создать комиссию из представителей ВСНХ, Наркомтруда и Наркомфина для срочной переработки проектов ВСНХ и Наркомфина. Комиссии было предложено руководствоваться при переработке проектов положениями и указаниями, высказанными при обсуждении проектов на заседании СНК63.

Уже в марте Советское правительство приняло меры к установлению контроля над нефтяной промышленностью. С марта и по середину мая нефтяная промышленность была подчинена чрезвычайному комиссариату по нефтяным делам, во главе которого стоял комиссар И. Э. Гуковский. Он был назначен главным комиссаром постановлением ВСНХ от 2 марта.

Члены коллегии отдела топлива ВСНХ 3. Н. Доссер, С. В. Салько и Ф. Д. Агапов были командированы в Баку для установления полного контроля над нефтяной промышленностью. Ленин подписал мандаты, в которых всем органам Советской власти предписывалось оказывать им полное содействие и всем фирмам и лицам, имеющим отношение к нефтяной промышленности,— следовать их указаниям64.

Установление власти Бакинской коммуны давало возможность по Волге вывезти нефть и нефтепродукты из Баку в Советскую Россию. Совнарком 13 апреля по докладу И. Э. Гуковского о наливном флоте принял решение дать телеграмму местным Советам о том, что наливной флот на предстоящую навигацию 1918 г. остается в управлении прежних владельцев, но под наблюдением главного комиссара по нефти И. Э. Гуковского. Телеграмма была послана за подписью В. И. Ленина и Гуковского 20 апреля65.

В это время бакинские большевики готовились к национализации. Исполком Бакинского Совета назначил специального комиссара по учету, распределению, вывозу нефти и нефтепродуктов и продаже их через местные и центральные органы Советской власти. Этим комиссаром был член исполкома С. М. Тер-Габриэлян. Он с семью пароходами нефти выехал в Астрахань, а затем в Москву. У него было задание — выяснить отношение центра к намерению Бакинского СНК национализировать нефть.

Председатель Бакинского Совета Народных Комиссаров С. Г. Шаумян, сообщая в Совет Народных Комиссаров РСФСР 13 апреля 1918 г. о подавлении в Баку контрреволюционного мятежа и упрочении Советской власти, писал: «Давно решена национализация нефтяной промышленности, которую собираемся осуществить».

С. М. Тер-Габриэлян во время пребывания в Москве, в апреле — июне, несколько раз был на приеме у В. И. Ленина. Содержание их бесед можно представить по воспоминаниям С. М. Тер-Габриэляна, записанным в журнале заседания Бакинского СНК от 24 июня 1918 г., и газетному отчету о докладе Тер-Габриэляна на конференции Бакинской организации РКП (б).

Ленин сначала отнесся осторожно к намерению бакинских большевиков национализировать нефтяную промышленность. Он боялся, что у рабочих Баку не хватит сил на национализацию промыслов и затем руководство ими. Об этом говорил в описании своей первой встречи с Лениным С. М. Тер-Габриэлян: «При первой же возможности я выехал в Москву. В первый же день я приехал к Ильичу. Я ему все рассказал, часа три я рассказывал о том, что у нас вообще происходит. Он мне задает вопрос: «А что Вы думаете делать?» Я говорю, что нужно объявить национализацию нефтяной промышленности. «Спасибо, — говорит, — мы уже донационализировались. А кто у Вас будет работать?» Отвечаю: «Бакинские рабочие». «А кто руководить-то будет?» — «Союз бакинских инженеров».— «А кто именно?» «Да разве Вы знаете,— говорю,— их фамилии?» «Нет,— говорит,— этого нельзя». Зовет Гуковского... и говорит, что вот приехал Тер-Габриэлян. Тот говорит: «Знаю, мой сотрудник по Каспийскому товариществу, я давно его знаю». «Но как Вы думаете, Исидор Эммануилович, насчет национализации?» — «Боже упаси...» — «А что...» — «Невозможно...»

Я на это им указал, что у нефтепромышленников нет стимула работать, что тогда надо сказать нефтепромышленникам: «Работайте как хотите». А то ведь — нефть кому давать... Нам. А что они будут получать... Ничего. А что скажут рабочие. Связь с Москвой есть, деньги получены, почему же работать на хозяев. Я туда не поеду, я вернуться не могу. Без разрешения вопроса о национализации я вернуться не могу... Владимир Ильич дал записку к Рыкову — председателю ВСНХ и сказал: «Посмотрите, какое настроение»»66.

После беседы Ленин пришел к выводу о необходимости национализировать нефтяную промышленность в Баку. По протоколу заседания Бакинского СНК можно судить, что Тер-Габриэлян по прибытии из Москвы выступил с докладом «Об отношении центра к национализации нефтяной промышленности» и сказал, что «товарищ Ленин всецело стоит за нее, если, говорит он, у вас найдутся технические силы». А в докладе на конференции Бакинской организации РКП (б) он дополнил свой рассказ: «Когда я высказал Ленину желание бакинского пролетариата национализировать нефтяные промыслы, то первым вопросом его было: достаточно ли сильны мы сознательно и организационно, чтобы провести в жизнь эту величайшую победу рабочего класса»67.

17 мая был учрежден Главный нефтяной комитет при отделе топлива ВСНХ (Выснархознефть, Главнефть). В проект декрета об учреждении Главнефти во время его обсуждения на заседании Совнаркома Ленин внес исправления, дополнил его пунктом об упразднении должности главного комиссара по нефтяным делам и о вступлении декрета в силу со дня его опубликования. Декрет был утвержден с поправками Ленина и подписан им68.

На Главный нефтяной комитет возлагалась обязанность вывоза нефти, выплаты заработной платы. Ему предоставлялось право организации бурения в промысловых районах. Комитет должен был подготовить вопрос о национализации всех нефтяных промыслов, разработать план национализации. Тем самым Совнарком РСФСР принял принципиальное решение о национализации нефтяной промышленности. Осуществление ее, однако, было отсрочено до составления Главнефтью сметы, устанавливающей, в каких рамках должна протекать производственно финансовая деятельность национализированного нефтяного хозяйства.

О принятых Совнаркомом решениях было сообщено в Баку С. Г. Шаумяну телеграммами Выснархознефти и Совнаркома. Приехавший в Москву С. М. Тер-Габриэлян был введен в состав коллегии Главнефти. Членом коллегии был и известный ученый-геолог И. М. Губкин.

В апреле — мае вопрос о национализации нефтяной промышленности обсуждался не один раз на заседаниях Бакинского Совета, который считал национализацию необходимой, но после тщательной подготовительной работы. Совет «постановил только,— говорил председатель Бакинского совнархоза на заседании Бакинского Совета 21 мая,— что нужно создать тот аппарат, который должен помочь нам отбросить господ владельцев нефтяных предприятий и объявить нефтяную промышленность достоянием государства...

Сейчас Совет народного хозяйства должен постепенно входить во все поры, во все щели нефтяной промышленности и не только контролировать, а там, где это нужно, заставлять частных предпринимателей принимать те или иные меры.

В частности, необходимо создать трест нефтедобывающих фирм и фирм подрядного бурения. Мы хотим объединить все фирмы, централизовать их и в этот трест допустить представителей СНХ, чтобы управлять вместе с ним. Когда аппарат этот будет налажен, может наступить момент национализации нефтяной промышленности и устранения тех лиц, которые являются владельцами этой промышленности.

Мы считаем это последнее ближайшей нашей задачей, которую мы будем стремиться разрешить, а сейчас мы, не устраняя владельцев, будем все же проводить целый ряд принудительных мер.

Из декларации, оглашенной СНХ, вы уже знаете также и то, что она во главу угла ставит своей первой задачей, задачей сегодняшнего дня, объявление национализации недр земли, всей нефтеносной площади, для чего уже заготовлен проект соответствующего декрета»69.

22 мая Бакинский Совнарком издал декрет о национализации всех недр земли, занятых в Бакинском районе под разведку и добычу нефти и озокерита и принадлежавших на правах частной собственности отдельным лицам, товариществам и обществам. В тот же день С. Г. Шаумян сообщал об этом радиограммой И. В. Сталину. Через день, 24 мая, в письме в СНК РСФСР С. Г. Шаумян снова пишет об этом: «Декретировали национализацию нефтяных недр, повысили цену на нефть до 2 р. 35 к. Об этом я сообщал Вам по радио»70.

В это же самое время в Москве экономическая комиссия, наделенная чрезвычайными правами, приняла постановления: об ассигновании 100 млн. руб. в распоряжение отдела топлива ВСНХ для вывоза нефти из Баку и расплаты с рабочими нефтяных промыслов; об отправке водой 10 тыс. пудов хлеба из Царицына в Баку для обеспечения вывоза нефти в наибольшем количестве; о командировании представителя Бакинского совета народного хозяйства (Баксовнархоза) в РСФСР, члена коллегии Главного нефтяного комитета С. М. Тер-Габриэляна с артельщиком и деньгами в Баку и предоставлении в его распоряжение всех сил и средств для немедленного вывоза нефти по Волге.

Эти постановления были утверждены Совнаркомом на заседании 22 мая под председательством Ленина в присутствии С. М. Тер-Габриэляна71. Некоторые из этих постановлений (об ассигновании 100 млн. руб. и отправке 10 тыс. пудов хлеба) были тут же подписаны В. И. Лениным72. О принятии этих решений в Баку были направлены радиограммы за подписью В. И. Ленина73.

22 мая за подписью С. М. Тер-Габриэляна и члена коллегии Главнефти К. А. Махровского была послана радиограмма: «Национализация объявлена, проводите, еду со средствами, вооружением и обмундированием»74.

На следующий день, 23 мая, В. И. Ленин подписал удостоверение Тер-Габриэляну о том, что он командируется в Баку для принятия всех мер к немедленному вывозу нефти из Баку по Волге75.

24 мая В. И. Ленин принял его второй раз.

С. М. Тер-Габриэлян вспоминал: «Мы поговорили с Владимиром Ильичем и получили задание таскать нефть. Я думаю, как же мы будем таскать нефть. Надо было идти к Чоклроду76. Тогда я сказал, чтобы Владимир Ильич дал мне мандат, чтобы я мог получить хлеба, чтобы это могло заинтересовать рабочих. Он письма не дает, а делает постановление Совета Народных Комиссаров об ассигновании 2-х миллионов рублей и 12 000 пудов хлеба для Астрейда77»78. Аналогичное поручение было дано и комиссару Центровоентехупра А. А. Квягковскому.

На снаряжение экспедиции понадобилось примерно две недели. 3 июня В. И. Ленин вместе с наркомом путей сообщения П. А. Кобозевым и заведующим отделом топлива ВСНХ Н. И. Соловьевым подписали удостоверение С. М. Тер-Габриэляну и А. А. Квятковскому о том, что они уполномочены Совнаркомом принять необходимые меры по организации водного и железнодорожного транспорта, по руководству им, по перевозке нефти и нефтяных продуктов из Баку, Грозного, Екатеринодара, Новороссийска и Эмбинского района в места, указанные Главнефтью79. Таким образом, полномочия Тер-Габриэляна были расширены.

Еще раньше, 27 апреля, В. И. Ленин, узнав о прекращении работ по добыче нефти на Эмбе, подписал телеграмму Астраханскому Совету. В ней запрашивались подробности о причинах прекращения работ, о принятых мерах и о необходимой помощи со стороны Центра80.

Телеграмма Выснархознефти от 17 мая была получена в Баку с опозданием. 28 мая С. Г. Шаумян отвечал телеграммой В. И. Ленину: «Получил с опозданием телеграмму Выснархознефти № 706 о мерах нефтяной промышленности и сегодня телеграмму Совнаркома № 3082 о ста миллионах. Принятые решения пониманием как национализацию. Вызывает сомнение отсутствие правительственного декрета. Если нет препятствий, телеграфьте более определенно. Решение приветствую»81.

20 мая И. В. Сталин направил письмо С. Г. Шаумяну в Баку о национализации нефтяной промышленности Бакинского района. Письмо это перед отправкой было просмотрено и одобрено В. И. Лениным82.

О принятом Совнаркомом решении национализировать нефтяную промышленность было сообщено телеграммой в Баку С. Г. Шаумяну 28 мая за подписью И. В. Сталина: «Совет Народных Комиссаров утвердил национализацию нефтяной промышленности... Нефтяной Комиссариат упразднен, все дело передано в руки Главного нефтяного комитета»83. В таком же духе И. В. Сталин отправил еще две телеграммы. Из них, однако, нельзя был сделать вывод, что предварительным условием национализации является составление сметы. В результате получилась путаница.

Нефтепромышленники, узнав о предполагаемой национализации, пытались разорить сравнительно хорошо налаженное нефтяное хозяйство. Поэтому нужны были срочные меры для захвата нефти, имущества, материалов и средств (текущих счетов) нефтяных фирм. «А этого,— как писал С. Г. Шаумян,— нельзя было делать без объявления национализации на месте»84.

На основании письма от 20 мая и телеграммы от 28 мая, посланных из Москвы на имя С. Г. Шаумяна, Бакинский СНК 1 июня принял декрет о национализации нефтяных предприятий Бакинского района и вслед за этим 6 июня — декрет о национализации Каспийского торгового флота85.

События развивались быстро. А между тем экспедиция С. М. Тер-Габриэляна к этому времени еще из Москвы не выехала. 5 июня во время заседания СНК В. И. Ленин узнал, что отъезд задерживается, так как еще не получены деньги из Госбанка. На этом же заседании СНК было принято решение отправить на следующий день не позже 10 часов утра в Московскую контору Госбанка постановление, предписывающее ей выдать Тер-Габриэляну 50 млн. руб. наличными деньгами, в том числе не менее половины — мелкими купюрами, не более 250 руб.86

После этого заведующий отделом топлива ВСНХ Н. И. Соловьев и Тер-Габриэлян обратились к Ленину с просьбой сделать распоряжение о бронировании этих денег за Бакинским совнархозом. На их записке В. И. Ленин написал:

«Забронировать нельзя, ибо там война.

Поручить расход Шаумяну, предписав ему на 1-ое место ставить нефть»87.

В тот же день В. И. Ленин подписал постановление СНК, предписывающее Московской конторе Госбанка выдать С. М. Тер-Габриэляну 50 млн. руб.88

Отправка экспедиции, однако, несколько задержалась. «Когда я явился к Владимиру Ильичу, — вспоминал С. М. Тер-Габриэлян,— он очень удивился, что я еще здесь, и я сказал ему, что я никак не могу получить машину»89. Речь шла о получении у левого эсера Попова бронемашины.

И еще раз, позднее, 6 июня, Ленину пришлось вмешаться в дело отправки экспедиции. Центробронь90 медлил с погрузкой экспедиции, и Тер-Габриэлян вынужден был снова обратиться к Владимиру Ильичу с просьбой дать указание о немедленной отправке его отряда. Указание Ленина, видимо, было срочно выполнено. Точная дата отправки экспедиции неизвестна, но, если судить по воспоминаниям С. М. Тер-Габриэляна, то экспедиция выехала 8 июня. Сам Тер-Габриэлян говорил, что он выехал 8 июля, но он ошибался, называя июль, так как 23 июня он был уже в Баку. Число же отъезда он назвал, по-видимому, правильно.

Путь был сложным и долгим. «С адским трудом пришлось добраться до Баку. Распространился слух, что чехословаки меня поймали и отобрали все деньги»91,— говорил об этом сам Тер-Габриэлян. Экспедиция прибыла к месту назначения только 23 июня92.

Спустя две недели после национализации нефтяной промышленности в Баку была получена телеграмма № 1069 из Москвы от Выснархознефти на имя заместителя председателя Бакинского совнархоза 3. Н. Доссера за подписью Ленина. В ней сообщалось, что Совнарком, утвердив национализацию, задерживает временно ее объявление, пока Выснархознефть не представит смету93.

В связи с этим С. Г. Шаумян направил в Москву В. И. Ленину и в Царицын И. В. Сталину 14 июня телеграмму: «Вчера, 13 июня, получили телеграмму Выснархознефти № 1069 от 4 июня о том, что применение национализации откладывается. Заявляю решительный протест против такой политики. Выснархознефть очевидно не ведает, что творит. Национализация нефтяной промышленности и торгового флота, несмотря на голод, вызвала энтузиазм и повысила добычу нефти и вывоз. Вывозили в день 600 или 700 тыс. пудов, сейчас вывозится один миллион 300 или 400 тысяч. Принимаем меры к дальнейшему усилению вывоза»94.

В Москве в свою очередь тоже не знали о том, что бакинцы национализировали нефтяные промыслы. Об этом говорит телеграмма В. И. Ленина С. Г. Шаумяну от 18 июня, переданная из Москвы через Астрахань и Кушку и дальше — в Баку — по радиотелеграфу:

«Декрета о национализации нефтяной промышленности пока не было. Предполагаем декретировать национализацию нефтяной промышленности к концу навигации. Пока организуем государственную монополию торговли нефтепродуктами. Примите все меры к скорейшему вывозу нефтепродуктов на Волгу. Сообщайте Главконефти ежедневно о положении нефтяной промышленности.

Предсовнаркома Ленин95.

Через день, 20 июня, в Москве была получена телеграмма за подписью заместителя председателя Бакинского совнархоза 3. Н. Доссера о том, что телеграмма № 1069 из Москвы за подписью Ленина опоздала, что 1 июня СНК Бакинской коммуны принял решение о национализации бакинской нефтяной промышленности. «Объявлено декретом запрещение на все имущество нефтяных и буровых предприятий,— говорилось в телеграмме,— администрация подчинена Совнархозу. Рабочих оплачиваем средствами государства, налаживаем технический аппарат. Инженеры соглашаются работать, но среди них крайне сильно настроение бойкота. Всякое промедление, колебание в вопросе национализации поднимет надежду противников, усилит их сопротивление, легко повлечет забастовку технических сил со всеми тяжелыми последствиями. Изменение принятого курса невозможно, просим немедленно издать декрет о национализации, сообщить в Баку телеграфно»96.

По получении этой телеграммы в тот же день, 20 июня, Совнарком утвердил «Декрет о национализации нефтяной промышленности». На заседании была оглашена телеграмма 3. Н. Доссера. Ленин принял деятельное участие в обсуждении проекта этого декрета. В принятое в связи с этим постановление СНК об ответственности кредитных и других учреждений и частных лиц за сохранность находящегося у них имущества нефтяных предприятий, национализированных декретом, Ленин внес дополнение. В нем он подчеркнул, что на кредитные и иные учреждения и частных лиц возлагается ответственность за полную сохранность имущества национализированных предприятий, числящегося как за предприятиями, так и за акционерными и другими владельцами97.

Согласно декрету СНК о национализации нефтяной промышленности, все нефтедобывающие, нефтеперерабатывающие, нефтеторговые, подсобные по бурению и транспорту предприятия (цистерны, нефтепроводы, нефтяные склады, доки, пристанские сооружения и пр.) со всем их движимым и недвижимым имуществом объявлялись государственной собственностью.

Исключение было сделано лишь для мелких, кустарных предприятий, в которых нефть добывалась колодезным способом при помощи ручного труда.

Национализация нефтяных промыслов, флота и железных дорог облегчила вывоз нефти. Из Астрахани был вывезен запас нефти, оставшийся с зимы. Из Баку в 1918 г. удалось до его захвата интервентами вывезти через Каспий по Волге 1 млн. 400 тыс. т нефти и нефтепродуктов98. Этим запасом Советская Россия жила до восстановления Советской власти в Баку.

23 июня в Баку о декрете Совнаркома от 20 июня еще не было известно, поэтому С. Г. Шаумян еще раз телеграфирует В. И. Ленину и И. В. Сталину: «На основании письма и двух телеграмм Сталина об утверждении национализации нефтяной промышленности нами был объявлен местный декрет с указанием необходимых мероприятий для предупреждения хищения и расстройства промышленности. Недавно была получена телеграмма Выснархознефти, сообщая о том же, только с указанием о временной задержке... Такая политика непонятна для нас, крайне вредна. Как я уже протестовал один раз и повторяю еще: решительно протестую. После того, что уже сделано и сделано очень хорошо, возврата быть не может. Эти телеграммы приносят только дезорганизацию. Прошу вашего личного вмешательства для предупреждения тяжелых последствий для промышленности»99.

Только в конце июня бакинцы наконец-то узнали о том, что декрет о национализации нефтяной промышленности принят Совнаркомом. «Телеграмму о принятии Совнаркомом декрета о национализации нефтяной промышленности на заседании 20 июня,— писал в телеграмме В. И. Ленину в Москву и И. В. Сталину в Царицын С. Г. Шаумян 29 июня,— и об отмене двух телеграмм Главконефти получили, она внесла успокоение»100.

Национализация нефтяной промышленности помешала попыткам иностранных империалистов, в первую очередь германских и английских, прибрать к своим рукам нефтяные богатства Советской России.

Руководящая деятельность В. И. Ленина в национализации нефтяной промышленности и в организации вывоза нефти из Баку и Грозного сыграла решающую роль в укреплении экономической независимости нашей страны и обеспечении нефтью и нефтепродуктами ее промышленности, транспорта и сельского хозяйства.

Национализация нефтяной промышленности явилась базой для организации пролетариатом крупного общественного производства.

После национализации ряда важнейших отраслей промышленности, естественно, встал вопрос о завершении национализации всей крупной промышленности в стране. К этому заключительному этапу в обобществлении средств производства была проведена тщательная подготовка. В этой работе Ленин принял самое деятельное участие. Так, по инициативе рабочих при участии В. И. Ленина была подготовлена национализация крупных предприятий резиновой промышленности.

Резиновая промышленность относилась к тем отраслям, в которых концентрация производства в дореволюционной России достигла высокой степени. Так, синдикат резиновых заводов «Треугольник» в 1907 г. контролировал все производство резиновых изделий. Наиболее крупными предприятиями резиновой промышленности в Советской России были заводы — «Треугольник» в Петрограде и «Проводник» в Москве.

Завод «Треугольник» был остановлен из-за отсутствия бензина. Ленин принял (между 10 и 28 мая) делегацию от завкома. После беседы с ней о национализации завода и всей резиновой промышленности он направил ее в Центрорезину. 28 мая состоялось заседание бюро Центрорезины с делегатами завода «Треугольник» Козловым, Корветто и Мелентьевым. Делегаты рассказали о содержании своей беседы с В. И. Лениным и объяснили, почему они поставили вопрос о национализации завода101.

Корветто в своих выступлениях на заседании говорил следующее: «В Совете Народных Комиссаров тов. Ленин, принявший делегацию, заявил, что получить бензин нет никакой возможности, что даже в том случае, если бы удалось раздобыть бензин, его нельзя было бы транспортировать, что в скором времени предстоит приостановка как пассажирского, так и товарного движения, причем последнее будет сохранено в наибольшем масштабе для транспортирования продовольственных грузов. Получив отказ по 1-му пункту наших требований, мы принуждены были выдвинуть второй вопрос, вопрос о национализации, который встретил полное сочувствие...»

Предложение о национализации Ленин поддержал: «Если вы задумали дело национализации, то завод вам будет дан»,— рассказывал на заседании другой член делегации — Мелентьев.

17, 21 июня и 1 июля под председательством Ленина на заседаниях Совнаркома обсуждался вопрос о финансировании завода «Проводник», который в то время также не действовал.

На заседании СНК 21 июня при утверждении п. 5 протокола № 60 Малого СНК от 20 июня о выдаче правлению товарищества «Проводник» ссуды в размере 3 млн. руб. возник вопрос о состоянии резиновой промышленности вообще. Была создана комиссия в составе: А. П. Смирнов (Совнарком), Я. Я. Энслен, И. Л. Гамбург (Народный комиссариат государственного контроля) и М. Шевченко (выборный член правления от рабочих товарищества «Проводник»). Комиссии было поручено выяснить, что сделано в области резиновой промышленности Московским районным экономическим комитетом и Центрорезиной и возможность национализации и пуска московского резинового завода «Проводник»102.

Заводы «Треугольник», «Проводник» и другие крупные предприятия резиновой промышленности были национализированы 28 июня вместе с другими отраслями крупной промышленности. Резиновая промышленность вошла в группу отраслей промышленности с акционерным капиталом предприятий не менее полумиллиона рублей103. Проект о включении в план национализации такого рода крупных предприятий уже был обсужден перед отъездом советской делегации (Ю. Ларин, А. А. Иоффе, Г. Я. Сокольников и Л. Б. Красин) для работы в финансовой комиссии во время переговоров с Германией. Таких предприятий насчитывалось свыше тысячи. Общая сумма их основного капитала составляла почти 5 млрд. руб.104

Вопрос о национализации крупной промышленности стоял в повестке дня заседания СНК 27 июня. Было принято постановление назначить на следующий день к слушанию в СНК доклад президиума ВСНХ о завершении намеченной Совнаркомом и ВСНХ национализации российской промышленности105.

Доклад президиума ВСНХ (В. П. Милютина) слушался на заседании СНК 28 июня. Был утвержден с поправками декрет о национализации крупной промышленности. Согласно этому декрету объявлялись собственностью РСФСР, социалистической собственностью большинство акционерных и паевых компаний и товариществ, крупные предприятия горной, металлургической и металлообрабатывающей, текстильной, электрической, лесопильной и деревообделочной, табачной, резиновой, стекольной и керамической, кожевенной, цементной и других отраслей промышленности, а также паровые мельницы, предприятия по местному благоустройству, предприятия обществ частных железных дорог и подъездных путей, отдельные предприятия пищевой промышленности106.

Президиуму ВСНХ было предоставлено право дальнейшей национализации предприятий.

Совнарком принял решение опубликовать декрет не позже 30 июня и передать его по прямому проводу в Берлин. Радиотелеграмма советскому послу в Берлине А. А. Иоффе с изложением декрета была передана в ту же ночь, с 29 на 30 июня, в 0 часов 10 минут за подписью В. И. Ленина и народных комиссаров107.

30 июня декрет был опубликован в газете «Известия».

Декретирование национализации всей крупной промышленности не означало, однако, немедленного перехода ее в управление Советского государства. Нужна была большая организаторская работа, чтобы овладеть ею на деле, фактически, наладить руководство ею со стороны социалистического государства. Поэтому этот декрет предусматривал временное оставление предприятий в безвозмездном арендном пользовании и управлении прежних владельцев или бывших правлений, которые бы отвечали перед Советским государством за их целость, сохранность и правильную работу. Такое положение должно было оставаться до особого распоряжения ВСНХ по каждому предприятию в отдельности.

Переход предприятий в руки Советского государства на основе декрета от 28 июня 1918 г. продолжался до октября 1921 г., когда декретом ВЦИК были объявлены национализированными все предприятия, фактически перешедшие в руки советских центральных или местных органов до 17 мая 1921 г.

К концу 1918 г. национализация промышленности в основном была завершена, что было отмечено II Всероссийским съездом совнархозов108.

Подводя итоги социалистических преобразований экономики за первый год диктатуры пролетариата, В. И. Ленин писал: «Сразу, одним революционным ударом, сделано то, что (вообще можно сделать сразу: например, в первый же день диктатуры пролетариата, 26 октября 1917 г. (8 ноября 1917 г.), отменена частная собственность на землю, без вознаграждения крупных собственников, экспроприированы крупные собственники земли. В несколько месяцев экспроприированы, тоже без вознаграждения, почти все крупные капиталисты, владельцы фабрик, заводов, акционерных предприятий, банков, железных дорог и так далее» 109.

 

Национализация, обобществление крупной промышленности создавали условия для регулирования экономической жизни страны в интересах трудящихся, для преобразования народного хозяйства на социалистических началах.

Наряду с национализацией средств производства Советское государство национализировало и оптовые запасы промышленной продукции и сырья для промышленности, с тем чтобы наладить их плановое, государственное распределение.

Процесс национализации промышленных изделий наиболее ярко проявился в национализации тканей. Ленин в этом принимал самое активное участие.

Сначала Советское государство предприняло попытку закупить все ткани и сырье, необходимое для их производства.

Закупка тканей и сырья может служить примером осуществления мыслей К. Маркса и Ф. Энгельса о необходимости рабочему классу при известных условиях откупиться от капиталистов.

Запасы тканей на фабричных и оптовых складах были довольно велики. По сведениям Центрального комитета текстильной промышленности при ВСНХ (Центротекстиля), они составляли 757 млн. аршин110.

Московский городской продовольственный комитет провел в мае перепись запасов кож и тканей на складах Москвы. В. И. Ленин заинтересовался результатами переписи. Он направил по этому поводу записку председателю ВСНХ А. И. Рыкову111.

«Во-1-х, есть ли данные переписи,

(1) где (адреса)

(2) у кого именно (имена и адреса) все эти грузы.

Во-2-х, где (кем, когда?) сделано распоряжение об их охране?

Кто отвечает за их охрану?

В-3-х, кто отвечает за их правильное (рационированное, нормированное, карточное) распределение?

В-4-х, что сделано (кем?) для раздачи даром бедноте части этих и всей суммы конфискованных продуктов?» 112

 

Ленин вникал в детали переписи. Его интересовало все: где и у кого находятся эти запасы, кем сделано распоряжение об их охране, кто отвечает за их охрану и т. д.

На вопросы Ленина Рыков ответил, что кожи и ткани переписаны по частным, интендантским, железнодорожным и другим складам, за охрану складов отвечают те организации, за которыми они числятся; нормированное и карточное их распределение ведется горпродкомом через кооперативные лавки и частные фирмы113.

Вопрос о закупке тканей встал в связи с тем, что немцы организовали вывоз из оккупированных ими местностей мануфактуры за границу, с тем чтобы затем использовать ее путем обмена для выкачивания хлеба из Украины. На заседании СНК 17 июня предполагалось заслушать об этом доклад наркома продовольствия А. Д. Цюрупы, но вопрос был отложен до его рассмотрения в ВСНХ и Наркомфине 114.

22 июня во время заседания Совнаркома Ленин получил записку А. Д. Цюрупы с просьбой заслушать доклад об ассигновании Наркомпроду 1 млрд. руб. на закупку запасов мануфактуры и поставил этот вопрос в повестку дня заседания. В качестве докладчиков выступили А. Д. Цюрупа и О. Ю. Шмидт115. Вопрос был передан на срочное рассмотрение специальной комиссии, которая должна была ознакомиться с положением этих дел в Центротекстиле и Наркомпроде, с размерами и приемами спекуляции тканями, выяснить суммы, необходимые для закупки тканей, и т. п.116

Доклад комиссии (докладчиком был В. П. Ногин) слушался на заседании СНК 28 июня. Одновременно был обсужден и принят с небольшими поправками В. И. Ленина внесенный Наркомпродом по соглашению с Центротекстилем проект декрета о закупке в распоряжение государства всего наличного запаса тканей. Для окончательной редакции и согласования с другими декретами проект был сдан в Наркомюст117.

29 июня СНК заслушал доклад Д. И. Курского от Наркомюста об исполнении поручения СНК от 28 июня. Декрет о закупке и распределении тканей на этом заседании был утвержден окончательно. Сразу же после заседания Ленин подписал его.

Декрет предусматривал приобретение в распоряжение РСФСР всего наличного запаса тканей, имеющихся в пределах республики, и всей будущей выработки их. Для руководства операцией по закупке тканей при Центротекстиле было учреждено Закупочное бюро, а для распределения закупленных тканей — Совет по распределению тканей118.

Рабочие же считали, что ни о какой закупке тканей и речи быть не может. «Надо все забрать у буржуев, это все создано нашими руками» — так думали и говорили текстильщики.

По предложению заведующего товарным отделом Центротекстиля М. В. Рыкунова119, тесно связанного с рабочими, коллегия Центротекстиля приняла решение — в виде опыта опечатать несколько крупнейших фирм для точного учета тканей. Из Московского городского продовольственного комитета были выделены трое: М. В. Рыкунов (руководитель), М. Е. Шефлер и А. Б. Халатов. На них была возложена вся подготовительная работа. Для проведения этой «операции» было мобилизовано около 1000 рабочих и мелких служащих-мануфактуристов. Они были разбиты на небольшие отряды, которые направлялись на опечатание мануфактурных магазинов. В ВЧК было взято для этого около 20 разных печатей. В Московском городском продовольственном комитете и в союзе текстильщиков были изготовлены необходимые бланки для описи товаров, приказы для опечатания и формы для актов.

За первые же дни было опечатано более 1000 магазинов. Ленин узнал об этой «операции» по телефону от заместителя председателя Центротекстиля Я. Э. Рудзутака, который попросил у Ленина свидания по этому вопросу.

По воспоминаниям А. Б. Халатова, который был тогда заместителем председателя Московского городского продовольственного комитета, Ленин часов в 12 ночи позвонил в комитет, искал кого-нибудь из тройки, но никого на месте не оказалось. Второй его звонок застал Халатова. Ленин сказал, что в подготовке национализации мануфактурного и галантерейного дела наблюдаются большие беспорядки, плохая подготовка, возможна большая утечка товаров, будет скандал. В тот же вечер секретарь Совнаркома Л. А. Фотиева позвонила всем членам тройки, чтобы они в 9 часов утра явились к Ленину.

На другой день Ленин принял Я. Э. Рудзутака, М. В. Рыкунова, членов комиссии, назначенной Совнаркомом 22 июня 1918 г. (Г. Д. Закса, В. П. Ногина, М. Г. Вронского и др.), представителей Московского городского продовольственного комитета (М. Е. Шефлера, А. Б. Халатова и др.) и беседовал с ними в течение 30—40 минут. Он расспросил подробно о подготовке национализации.

«Владимир Ильич попросил объяснить, в чем дело,— вспоминал об этой беседе с В. И. Лениным Рыкунов,— и т. Рудзутак вкратце рассказал, что нами сделано по «закупке» тканей. Тогда Владимир Ильич спросил мнение комиссии, которая сразу отнеслась отрицательно к нашему плану.— Что же вы сделали? — был вопрос Ильича. Ему ответили, что выработали инструкцию о порядке закупки тканей, и тут же показали на нескольких листах отпечатанную инструкцию. Не помню, кто — тов. Рудзутак или я — заметил, что чего же закупать, когда через два дня вся мануфактура будет в руках государства бесплатно, и что больше тысячи магазинов (оптовых) уже опечатано. Тов. Ленин взглянул насмешливо-веселым взглядом на комиссию, слегка качнул головой и сказал:

— Ну, хорошо, сегодня приходите в Совнарком с вашими проектами.

Но достаточно было видеть его мимику, взгляд и это покачивание головы, чтобы заранее быть уверенным, что объемистая инструкция пойдет в архив, а проект постановления в пять-шесть пунктов о «монополизации тканей» (тоже титул постановления: какая тут монополизация, когда речь шла просто о конфискации мануфактуры) будет утвержден»120.

Ленин указал на недочеты, непорядки в проведении этой работы. Главное, советовал он, чтобы ничего не утекло. Магазины необходимо опечатать и повесить пломбы.

Так благодаря энергичному вмешательству рабочих-текстильщиков в лице своего профсоюза, который мобилизовал фабричные комитеты, в несколько дней было передано в руки государства около 2 тыс. оптовых мануфактурных складов. Основной капитал только тринадцати из них составлял около 30 млн. руб. с общим количеством мануфактуры на 1,5 млрд. руб.121

Владельцы фирм при помощи всяческих ухищрений сопротивлялись конфискации. Около 600 фирм ухитрились «перейти в подданство» Литвы, Польши и Германии, прикрываясь Брестским договором. Владельцы этих фирм сдавали ключи от складов в немецкое консульство, которое опечатывало склады своей печатью и забрасывало протестующими нотами Наркоминдел. Возникла угроза, что владельцам этих фирм в конечном счете придется платить.

Тогда Рыкунов обратился к В. И. Ленину по телефону с просьбой о приеме. В тот же вечер Ленин принял его и еще одного товарища из Центротекстиля. Он посоветовал вооружить винтовками надежнейших рабочих, поставить их у складов и дать инструкции никого, кроме своих, к складам не подпускать. «Немцы будут писать ноты, а мы будем отписываться, потянем и, вероятно, выиграем»122,— говорил В. И. Ленин, имея в виду назревавшую в Германии революцию.

16 июля под председательством В. И. Ленина на заседании СНК обсуждался вопрос о способах проведения национализации всех имеющихся в РСФСР тканей. Ленин выступил с докладом по этому вопросу. Содоклады от Центротекстиля сделал Я. Э. Рудзутак и от Закупочного бюро — Люблинский.

Готовясь к докладу, Ленин запросил у Рудзутака сведения о ходе монополизации тканей Центротекстилем. Этот запрос Ленина не сохранился, и мы не знаем его точного текста. О содержании его можно судить по ответной докладной записке в Совнарком Государственного закупочного бюро при Центротекстиле, датированной 16 июля 1918 г. Из этой записки видно, что запрос Ленина содержал вопросы относительно закупки или реквизиции товаров, о форме расплаты, о складах для закупленных товаров, о лицах и организациях, нарушающих монопольную закупку, о привлечении профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов к учету товаров123. Получив эти сведения от Рудзутака на заседании СНК 16 июля, Ленин пишет ему под текстом его записки, что необходимы еще сведения, в скольких складах ткани лежали раньше и лежат теперь, в частности в Москве, сколько складов освобождено124.

Совнарком принял по этому вопросу развернутые тезисы о национализации всех имеющихся в РСФСР тканей. Можно предполагать, что тезисы эти были написаны В. И. Лениным как основным докладчиком по этому вопросу125.

В тезисах предлагалось Центротекстилю провести в двухнедельный срок операцию по реквизиции тканей, причем реквизиция их признавалась за национализацию. Все склады оптовиков объявлялись государственными складами. Указывалось на необходимость в наибольших и наилучших из них сосредоточить все запасы тканей. Охрану складов поручить крупным биржевым артелям совместно с представителями профсоюзов и Московского военного комиссариата и с непременный привлечением Государственного контроля и ВЧК. Центротекстилю поручалось создать орган для распределения тканей и еженедельно докладывать Совнаркому о ходе работ. Наркомпроду предлагалось усилить вербовку рабочих текстильных районов в отряды для обмена тканей на хлеб и изъятия таким образом хлебных излишков у кулаков.

Мануфактурные склады кооперативных объединений оставлялись в ведении кооперативов, но Наркомпроду, ВСНХ и Наркомату государственного контроля поручалось спешно выработать правила фактического контроля над этими складами и их торговыми операциями.

Текстильным фабрикам было решено выдавать деньги только на производственные нужды: зарплату, сырье и текущие расходы. Было обращено внимание на необходимость принятия спешных мер Наркомфином по соглашению с ВСНХ для немедленной выплаты рабочим зарплаты денежными знаками. Согласно этим тезисам, поручалось юристу СНК А. И. Хмельницкому выработать проект декрета, обсудить его предварительно на заседании президиума ВСНХ и представителей Центротекстиля и Закупочного бюро и внести его на следующий день, 17 июля, на обсуждение Совнаркома126.

Публикация и проведение в жизнь тезисов были поручены президиуму ВСНХ. Основные положения тезисов были опубликованы в «Вестнике Народного комиссариата торговли и промышленности» № 7—8 за 1918 г. (стр. 56—57) и в некоторых местных газетах.

На заседании СНК 17 июля, однако, этот проект не обсуждался. По-видимому, он не был еще готов. Об этом можно судить по тому, что тезисы о национализации тканей были направлены в ВСНХ только 17 июля в 2 часа127. На заседании же президиума ВСНХ проект декрета о монополизации тканей был обсужден и принят (с поправкой к § И) лишь 18 июля 128.

Обсуждение проекта ВСНХ состоялось в тот же день на заседании Совнаркома под председательством Ленина. Ленин тут же на заседании ознакомился с проектом и внес в него поправки и дополнения. Прежде всего он изменил название декрета. Вместо «Проект декрета о монополизации ткани» он написал «Декрет о монополии на ткани». ВСНХ в п. 1 проекта предусмотрел, что в распоряжение государства поступают лишь ткани, находящиеся на оптовых складах. Ленин дополнил этот пункт тем, что и ткани фабричных складов поступают в распоряжение государства. Пункт 10 о том, что Центротекстилю совместно с Советом по распределению тканей поручается в пятидневный срок выработать правило отпуска тканей с фабрик, Ленин исключил совсем. Им были внесены также и другие поправки редакционного характера. Проект декрета с поправками В. И. Ленина был утвержден Совнаркомом и подписан В. И. Лениным129.

Сопоставление содержания декрета130 и тезисов о национализации тканей показывает, что они были целиком положены в основу декрета.

Центротекстилю при ВСНХ вменялось в обязанность в двухнедельный срок со дня опубликования декрета131 принять в свое ведение все находящиеся на оптовых и фабричных складах ткани и на учет — ткани, находящиеся в распоряжении тех или иных государственных учреждений.

Уже 29 июля доклад заместителя председателя Центротекстиля Я. Э. Рудзутака о ходе операции по национализации всех имеющихся в РСФСР запасов мануфактуры был заслушан на заседании Совнаркома. В принятом по докладу постановлении Центротекстилю поручалось сделать через две недели Совнаркому второй доклад о ходе операции, выпустить листок для широких масс крестьян и солдат о результатах проводимой национализации и провести совещание с Наркомпродом для выработки проекта декрета, запрещающего кооперативам продавать мануфактуру и разрешающего обменивать ее только на хлеб в ссыпных пунктах132.

Наряду с тканями были монополизированы также и все кожевенные товары постановлением президиума ВСНХ от 19 июля133.

Монополизация тканей и кожевенных товаров в корне уничтожила частную оптовую торговлю тканями.

Буржуазные идеологи, стремясь опорочить национализацию промышленности Советской властью, утверждают, что эта национализация по своему характеру якобы была анархо-синдикалистской, а не социалистической. Это утверждали еще Каутский и другие оппортунисты. Каутский писал, что в Советской России фабрики будто бы передаются в собственность рабочим. Он игнорировал тот факт, что фабрики и заводы передавались государству и ими распоряжался специальный орган Советской власти — Высший совет народного хозяйства.

В современных условиях оппортунистические элементы предлагают передать национализированные предприятия в социалистических странах в собственность отдельных производственных коллективов. Исторический опыт Советского Союза опроверг несостоятельность подобных анархо-синдикалистских планов, направленных против основ социализма. В нашей стране рабочие принимали решения о конфискации предприятий для предотвращения остановки фабрик и заводов ввиду саботажа их владельцев, для сохранения промышленности от развала. Рабочие сразу же обращались в местные или центральные органы Советской власти с предложением утвердить их решения о конфискации, так как они рассматривали конфискованные предприятия как достояние всего народа. И эти предприятия передавались в ведение совнархозов, в руки Советской власти.

В качестве примера можно сослаться на историю национализации фабрики товарищества мануфактур А. Каретниковой и сына в селе Тейково.

Фабрика была умышленно оставлена владельцами в разбитом и разрушенном состоянии. Поэтому фабрично-заводскому комитету пришлось фактически взять ведение предприятия в свои руки. За прошедшие после революции пять месяцев фабрично-заводскому комитету удалось пустить в ход многие отделения предприятия, интенсивность труда повысилась. Однако владельцы предприятия не отказывались окончательно от него и не шли ни на какие соглашения с фабрично-заводским комитетом.

Вследствие такой неопределенности фабрично-заводской комитет 24 апреля постановил ходатайствовать перед комиссариатом труда Иваново-Кинешемской волости и перед комиссаром Московского округа о скорейшем принятии декрета о национализации предприятий Каретниковой и избрал правление фабрики134.

В конце июля (не позднее 24 июля) во время приема члена фабзавкома О. Г. Сучкова и представившего его наркома труда В. П. Ногина Ленин ругал их, особенно Ногина, за то, что он допустил захват фабрики. Вместе с тем Ленин дал совет, если уж захватили, то держать крепче135.

Ленин настаивал на необходимости организованного проведения национализации средств производства и передачи их в собственность государства. «Задача социализма — переход всех средств производства в собственность всего народа, а вовсе не в том, чтобы суда перешли к судовым рабочим, банки к банковским служащим...— говорил он на заседании СНК 4 марта.— Мы задачу, цель социализма видим в том, чтобы превратить землю, предприятия в собственность Советской республики... Основным условием является у нас дисциплина и организованная передача всей собственности народу, всех источников богатства в руки Советской республики и строгое, дисциплинированное распоряжение ими... Управлять должна Советская власть»136.

В тех исключительно редких случаях, когда отсталые группы рабочих, находящихся под влиянием анархистов, пытались объявлять некоторые предприятия собственностью отдельных коллективов рабочих, передовые рабочие пресекали эти попытки.

Ленин резко осуждал подобные попытки. Он писал: «...величайшим искажением основных начал Советской власти и полным отказом от социализма является всякое, прямое или косвенное, узаконение собственности рабочих отдельной фабрики или отдельной профессии на их особое производство, или их права ослаблять или тормозить распоряжения общегосударственной власти...»137

Позже Ленин с удовлетворением отмечал, что ни одна фабрика не была «присвоена» рабочими, что все фабрики и заводы передавались в собственность государства138.

Таким образом, под руководством В. И. Ленина за первые девять месяцев Советской власти были конфискованы у крупных капиталистов, национализированы и превращены в общественную собственность средства производства. Главнейшие отрасли народного хозяйства перешли в руки пролетарского государства.

В Советской России (по 31 губернии ее Европейской части) к 31 августа 1918 г. всего было отчуждено 35% всех заводов и фабрик. Из них было национализировано, передано в руки государства 82,7%. Они относились преимущественно к отраслям тяжелой, а также пищевой промышленности139.

Национализация промышленности знаменовала собой ликвидацию крупной буржуазии как класса, подрыв экономического базиса капитализма. Национализация означала начало создания экономического фундамента социализма.

Национализированные Советской властью промышленные предприятия стали предприятиями последовательно социалистического типа. И земля, на которой стоит предприятие, и средства производства, и все предприятие в целом стали принадлежать государству140.

Национализация промышленности создала необходимые условия для социалистической организации производства. Она явилась решающим условием построения социализма в СССР.

 

Примечания:

1 В. И. Ленин. Полн собр. соч., т. 36, стр. 56.

2 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 123, 124. 429; «Народное хозяйство», 1918, № 11, стр. 14.

3 См. «Декреты Советской власти. Т. I. 25 октября 1917 г.— 16 марта 1918 г.». М., 1957, стр. 300—301.

4 См. «Народное хозяйство», 1918, № 3, стр. 46.

5 Хлебная монополия была введена в России до Октябрьской революции — 2!5 марта 1917 г. После революции в «Основном законе о социализации земли», принятом III Всероссийским съездом Советов 18 (31) января 1918 г., было указано, что торговля хлебом, как внешняя, так и внутренняя, должна быть государственной монополией (см. «Декреты Советской власти. Т. I. 25 октября 1917 г.—16 марта 1918 г.», стр. 469).

Монопольное право ведения дел кожевенной промышленности было сосредоточено в руках Главного комитета по кожевенным делам, который был создан еще до Октябрьской революции. После революции, в январе 1918 г., комитет был реорганизован. В нем 2/3 мест получили представители советских организаций. Комитет находился в ведении ВСНХ (см. «Декреты Советской власти. Т. 11.17 марта—10 июля 1918 г.». М., 1959, стр. 61—62).

6 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 182—183.

7 См. «Декреты Советской власти. Т. И. 17 марта — 10 июля 1918 г.», стр. 158—160.

8 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 71

9 Там же, стр. 133—134.

10 Эту особенность национализации после марта 1918 г. впервые отметил доктор исторических наук В. 3. Дробижев (см. В. 3. Дробижев. Социалистическое обобществление промышленности в СССР.— «Вопросы истории», 1964, № 6, стр. 59).

11 См. В. 3. Дробижев. Социалистическое обобществление промышленности в СССР.— «Вопросы истории», 1964, № 6, стр. 63.

12 «Декреты Советской власти. Т. II. 117 марта- 10 июля 1918 г.», стр. 130—138.

13 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 303— 306.

14 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 523.

15 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 97, л. 7.

16 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 98, л. 1—4.

17 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта— 10 июля 1918 г.», стр. 137.

18 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 95, л. 2; ед. хр. 136, л. 3—4; см. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта —« 10 июля 1918 г.», стр. 100—102, 407—408

19 См. «Народное хозяйство», 1918, № 6—7, стр. 34; № 8—9, стр. 55.

20 См. «Ленинская смена» (Горький), 17 апреля 1956 г.; «Горьковский рабочий», 18 апреля 1960 г.

21 ЦГАОР, ф. 130, оп. 2, д. 946, л. 2 об., 16-30; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 140, л. 3; см. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта —10 июля 1918 г.», стр. 438.

22 См. «Советская Россия», 27 февраля 1959 г.; «Вечерняя Москва», 22 апреля 1960 г.

23 «Вечерняя Москва», 22 апреля 1960 г.

24 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. гр. 113, л 1; ед. хр. 114, л. 1.

25 См. «Известия» № 99, 19 мая; № 101. 22 мая; № 102, 23 мая 1918 г.

26 См. «Декреты Советской власти Т. II. 17 марта — 10 июля 1918 г.», стр. 254—261, 591-594.

27 «Вечерняя Москва», 22 апреля 1960 г.

28 См. П. В. Волобуев и В. 3. Дробижев. Из истории госкапитализма в начальный период социалистического строительства в СССР.— «Вопросы истории», 1957, № 9, стр. 111.

29 См. «Национализация промышленности в СССР. 1917—1920 гг.». Сборник документов и материалов. Под ред. доктора экономия, наук И. А. Гладкова. М., 1954, стр. 353.

30 «Национализация промышленности в СССР. 1017—1920 гг.». Сборник документов и материалов, стр. 354.

31 См. П. В. Волобуев и В. 3. Дробижев. Из истории госкапитализма в начальный период социалистического строительства в СССР.— «Вопросы истории», 1957, № 9, стр. 120.

32 Государственный архив Горьковской области, ф. 552, оп. 1, д. 18, л. 61.

33 А. П. Мещерский был директором-распорядителем объединения «Сормово — Коломна».

34 «Страницы былого (Воспоминания старых коммунистов)». Рязань, 1960, стр. 159—161.

35 См. «Рабочие и крестьяне России о Ленине. Воспоминания». М., 1958, стр. 140.

36 См. «Народное хозяйство», 1918, № 3, стр. 22.

37 См. «Народное хозяйство», 1918, № 4, стр. 32

38 См. «Известия Народного комиссариата по продовольствии», 1918, № 4—5, стр. 57; «Известия ВЦИК» № 100, 21 мая 1918 г.

39 «Октябрь в Н. Новгороде и губернии». Сборник воспоминаний. Под ред. Ф. Г. Евграфова и В. П. Фадеева. Горький, 1957, стр. 275.

40 См. В. В. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 704.

41 Там же, стр. 348.

42 См. «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства», 2 июля 1918 г., № 47, ст. 560

43 «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая —4 июня 1918 г.», стр. 251, 253, 473.

44 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 302—303.

45 См. «Наше время» (вечерняя газета) № 54, 25 (12) марта 1918 г.

46 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая—4 июня 1918 г.», стр. 94.

47 См. «Петроградская правда» № 77, 18 (5) апреля 1918 г.; «Труды Первого съезда трудящихся в сахарной промышленности Великорусского района в Москве (15—22 апреля 1918 г.)». М., 1918, стр. 8—10, 57—58.

48 «Труды Первого съезда трудящихся в сахарной промышленности Великорусского района в Москве (15—22 апреля 1918 г.)», стр. 57—58.

49 См. там же, стр. 59, 77—79.

50 См. «Народное хозяйство», 1916, № 3, стр. 23.

51 См. Ленинский сборник XXXV, стр. 20; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 9Г7, л. 8, 78.

52 См. «Труды Первого съезда трудящихся в сахарной промышленности Великорусского района в Москве (15—22 апреля 1918 г.)», стр. 169—192.

53 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 106, л. 1—2.

54 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта- 10 июля 1918 г.», стр. 217—221; ЦПА ИМЛ, ф. 119, оп. 1, ед. хр. 107, л. 1—2.

55 См. «Декреты Советской власти. Т. III. 11 июля—9 ноября 1918 г.», стр. 23—24.

56 См. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК» (далее — «КПСС в резолюциях и решениях...»), ч. I, изд. 7. М., 1954, стр. 378.

57 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 161.

58 См. там же. стр. 168—171.

59 См. «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. I, стр. 396.

60 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 169

61 «Бакинский рабочий» № 59, 29 сентября 1917 г.

62 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 54, л. 53—56; ед. хр. 55, л. 28—30; ед. хр. 57, л. 1, 3—4, 5—6; ед. хр. 62, л. 3; ед. хр. 66, л. 2; ед. хр. 67, л. 2.

63 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп 1, ед. хр. 73, л. 1.

64 ЦГАОР, ф. 130, оп. 2, д. 257а, л. 9—11.

65 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 95, л. 4; см. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта —10 июля, 1918 г.», стр. 150; «большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане». Баку, 1957, стр. 349

66 ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 3, ед. хр. 4, л. 118-419.

67 Р. Хандамиров. В. И. Ленин — вдохновитель национализации азербайджанской нефтяной промышленности в период Бакинской Коммуны (1018 г.).— «Ученые записки Азербайджанского государственного университета им. С. М. Кирова». Серия экономических наук, {т. 3], стр. 29, 30.

68 ЦПА НМЛ, ф. 19, он. 1, ед. хр. 118, л. 3 -4, 56; см. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта — 10 июля 1918 г.», стр. 282—283.

69 «Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б)», XII. Баку, 1948, стр. 129.

70 «Бакинский рабочий» № 96, 26 мая 1918 г.; «Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б)», XII стр. 186; С. Г. Шаумян. Письма. 1896—1918. Ереван, 1959, стр. 76.

71 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 122, л. 1—2.

72 См. «Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане», стр. 413; Ленинский сборник XXXVI, стр. 43.

73 ЦГАОР Азербайджанской ССР, ф. 11, оп. 1, д. 226, л. 177; см. «Известия Бакинского Совета» № 100, 29(16) мая 1918 г.; «Бакинский рабочий» № 98, 29(16) мая 1918 г.; «Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане», стр. 421.

74 ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 3, ед. хр. 4, л. 119.

75 См. «Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане», стр. 421.

76 Чокпрод — Чрезвычайный областной продовольственный комитет Юга России.

77 Астраханского рейда.

78 ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 3, ед. хр. 4, л. 120.

79 ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 3, ед. хр. 4, л. 120, 122.

80 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 696.

81 С. Г. Шаумян. Письма. 1896—1918, стр. 77.

82 См. С. Г. Шаумян. Статьи и речи. 1917—1918 п\ Баку, 1929, стр. 214.

83 «Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б)», XII, стр. 132.

84 «Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане», стр. 521.

85 См. «Труды Азербайджанского филиала ИМЭД при ЦК ВКП(б), XII, стр. 133—135.

86 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 132, л. 4—5, 56.

87 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 90.

88 ЦГАОР, ф. 130, оп. 2, д. 229, л. 69.

89 ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 3, ед. хр. 4, л. 120121.

90 Центробронь — Совет броневых частей Красной Армии.

91 ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 3, ед. хр. 4, л. 121.

92 См. С. Г. Шаумян. Избранные произведения в двух томах. Т. 2. 1917—1918 гг. М., 1958, стр. 327.

93 ЦГАОР, ф. 130, оп. 2, д. 742, л. 19, 22; см. «Тоу- ды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП (б)», XII, стр. 136.

94 С. Г. Шаумян. Письма. 1896—1918, стр. 93.

95 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 10З- 104.

96 Р. Хандамиров. В. И. Ленин — вдохновитель национализации азербайджанской нефтяной промышленности в период Бакинской Коммуны (1918 г.). — «Ученые записки Азербайджанского государственного университета им. С. М. Кирова». Серия экономических наук, [т. 3], стр. 32.

97 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 143, л. 3—4; см. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта —10 июля 1918 г.», стр. 459—461.

98 См. «Очерки истории Коммунистической партии Азербайджана». Баку, 1963, стр. 273.

99 «Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б)», XII, стр. 137.

100 С. Г. Шаумян. Письма. 1896—1918, стр. 109.

101 ЦГАОР, ф. 382, оп. 2, д. 73, л. 3-4а, 6, 7; ЦПА ЦМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр, 126, Л 5-6, 55.

102 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 141, л. 5; ед. хр. 144, л. 2—3; ед. хр. 151, л. 3—4.

103 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта- 10 июля 1918 г.», стр. 500.

104 См. А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в ОСОР. Т. I. 1917—1920. Д., 1957, стр. 232.

105 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 148, л. 3.

106 Проект декрета о национализации всех железных дорог был отложен. Срочная разработка проекта была поручена комиссии из представителей народных комиссариатов путей сообщения, финансов и государственного контроля и ВСНХ (ЦПА НМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 149, л. 4; см. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта — 10 июля 1918 г.», стр. 498—503).

107 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта — 10 июля 1918 г.», стр. 519—520.

108 См. «Народное хозяйство», 1919, № 1-2, стр. 58.

109 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 273.

110 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая — 4 июня 1918 г.», стр. 96.

111 В Полном собрании сочинений В. И. Ленина данная записка датирована февралем (позднее 18) 1918 г. и отнесена к переписи ВСНХ грузов на складах. При подготовке биографической хроники В. И. Ленина было установлено, что записка относится к переписи кож и тканей и написана не позднее 14 мая.

112 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 44—45

113 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 415, примеч. 52.

114 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед хр. 141, л. 5.

115 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед хр. 145, л. 4-5.

116 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 145, л. 4—5.

117 См. «Декреты Советской власти. Т. 11.17 марта- 10 июля 1918 г.», стр. 512—513; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 149, л. 2—3.

118 См. «Декреты Советской власти. Т.Н. 17марта— 10 июля 1918 г.», стр. 513—515; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 150, л. 1.

119 См. «Правда Востока» (Ташкент), 21 января 1925 г.

120 «Правда Востока» (Ташкент), 21 января 1925 г.; А. Б. Халатов. Речь на вечере воспоминаний «Ленин и Октябрь» в Институте Ленина 29 октября 1927 г. (ИМЛ при ЦК КПСС, сект, произв. В. И. Ленина, ф. неопубл. в осп., л. 1—3).

121 См. «Народное хозяйство», 1918, № 11, стр. 45

122 См. «Правда Востока» (Ташкент), 21 января 1925 г.

123 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 157, л. 52-53.

124 См. Ленинский сборник XXI, стр. 133—134.

125 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 567

126 См. «Декреты Советской власти. Т. III. 11 июля — 9 ноября 1918 г.», стр. 553—554.

127 См. «Декреты Советской власти. Т. 111.11 июля— 9 ноября 1918 г.», стр. 553.

128 См. «Народное хозяйство», 1918, № 10, стр. 55.

129 См. «Декреты Советской власти. Т. III. 11 июля—9 ноября 1918 г.», стр. 49-50; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 159, л. 2—3.

130 См. «Декреты Советской власти. Т. III. 11 июля — 9 ноября 1918 г.», стр. 50—52.

131 Декрет был опубликован 23 июля 1918 г. в газете «Известия» № 154

132 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 167, л. 1 об.; см. «Декреты Советской власти. Т. 111.11 июля — 9 ноября 1918 г.», стр. 115.

133 См. «Народное хозяйство», 1918, № 10, стр. 56.

134 См. «Национализация промышленности в СССР. 1917—1920 гг.». Сборник документов и материалов, Стр. 376-377.

135 ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 4, ед. хр. 385, л. 151 об.; см. «Народное хозяйство», 1918, № 10, стр. 57.

136 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 411— 412.

137 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 481.

138 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 328.

139 См. В. 3. Дробижев. Социалистическое обобществление промышленности в СССР.— «Вопросы истории», 1964, № 6, стр. 57, 60, 61.

140 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 374.