Содержание материала

 

Глава шестая

«НАС НЕДАРОМ ПРОЗВАЛИ ТВЕРДОКАМЕННЫМИ»

Наша партия переживает ныне трудные дни, но она непобедима, как непобедим пролетариат.

В.И.Ленин

Холодным ветреным январским днем 1908 года Ленин и Крупская приехали в Женеву. После кипучей жизни в России они вновь оказались в женевской тиши... Первое время после переезда было особенно мучительным. «У меня такое чувство, точно в гроб ложиться сюда приехал», — с горечью говорил Владимир Ильич.

«Трудно было нам, — вспоминала Надежда Константиновна, — после революции вновь привыкнуть к эмигрантской атмосферке. Целые дни Владимир Ильич просиживал в библиотеке, но по вечерам мы не знали, куда себя приткнуть. Сидеть в неуютной холодной комнате, которую мы себе наняли, было неохота, тянуло на людей, и мы каждый день ходили то в кино, то в театр, хотя редко досиживали до конца, а уходили обычно с половины спектакля бродить куда-нибудь, чаще всего к озеру».1

Вскоре после приезда в Женеву Ленин выступает на собраниях эмигрантов. Яркую речь он произнес перед польскими социал-демократами (в их эмигрантском клубе). Изобличая контрреволюционную роль националистической буржуазии, приспособляющейся к царскому режиму, угнетающему все народы России, Ленин противопоставил ей интернационалистскую позицию пролетариата. Свою речь он закончил призывом: «Да здравствует пролетарская, рабоче-крестьянская Польша!» 18 марта Владимир Ильич от имени РСДРП произносит речь о значении Парижской коммуны на интернациональном митинге, посвященном трем годовщинам — 25-летию со дня смерти К. Маркса, 60-летию революции 1848 года и дню Парижской коммуны. На митинге присутствовало 200 человек.

Все мысли Ленина были связаны с русской революцией. Он был непоколебимо уверен в том, что пролетариат потерпел только временное поражение, что впереди предстоят героические бои, которые непременно увенчаются победой. С гениальной прозорливостью, несокрушимой верой в рабочий класс и торжество социализма он страстно, упорно мечтал о грядущей победе. Он провидел великое будущее России, светлое будущее всего человечества.

Примечание:

1  Воспоминания о В. И. Ленине, т. 1, 1968, стр. 335.

 

После поражения революции

Наступили адски трудные, по выражению Ленина, годы. В России свирепствовала бешеная реакция. Вся тяжесть политических репрессий царизма обрушилась на пролетариат. Партия переживала тяжелый организационный и идейно-политический кризис. Число ее членов резко сократилось; примкнувшие к партии в период революции попутчики из интеллигенции и мелкой буржуазии, страшась преследований, бежали из ее рядов. Разброд и шатания среди значительной части социал-демократов, уныние и апатия, охватившие довольно широкие слои пролетариата, — таково было состояние рабочего движения и социал-демократических организаций в России.

Но Ленин, большевики не падали духом. За годы революции выросли и закалились многочисленные кадры революционеров. Миллионы рабочих и крестьян в борьбе против угнетателей прошли замечательную школу политического воспитания. И как ни свирепствовала черная реакция, она была не в силах подавить все передовое, прогрессивное, что родилось, поднялось и созрело за время революции. «Русский народ не тот, что был до 1905 года, — писал Ленин. — Пролетариат обучил его борьбе. Пролетариат приведет его к победе».1

Основными задачами партии в этих условиях Ленин считал: сохранение нелегальной организации и укрепление ее рядов; подведение итогов революции и обобщение ее опыта; защита теоретических основ марксизма; сохранение революционных традиций, воспитание рабочего класса в революционном духе; укрепление связи с массами и накопление сил для новой революции.

Приехав в Женеву, Владимир Ильич все внимание сосредоточил на организации издания партийного печатного органа, которому в той обстановке он придавал первостепенное значение. «Я убежден, — писал он А. М. Горькому, — что партии нужен теперь правильно выходящий политический орган, выдержанно и сильно ведущий линию борьбы с распадом и унынием, — партийный орган, политическая газета. Многие россияне не верят в заграничный орган. Но это ошибка, и наша коллегия недаром постановила перенести «Пролетарий» сюда. Трудно его наладить, поставить, оживить, — слов нет. Но это надо сделать, и это будет сделано».2

Организация газеты потребовала от Ленина много энергии и сил. Нужно было все создавать заново. Хорошо еще, что в большевистской библиотеке, которой ведал В. А. Карпинский, с 1905 года сохранились шрифт и тонкая бумага. В одной из французских типографий взяли в аренду наборную машину. Выпускающим был И. Ф. Дубровинский; через некоторое время в работу включился Н. А. Семашко. Вскоре удалось наладить и свою типографию.

К сотрудничеству в газете Ленин привлек А. М. Горького, А. В. Луначарского и других видных публицистов.

Владимир Ильич занимался не только изданием газеты, но и заботился о ее перевозке в Россию. Поискам надежных путей и организации транспорта он уделял большое внимание. Уже через неделю после приезда в Женеву он поручил М. Ф. Андреевой найти секретаря союза пароходных рабочих и служащих, при посредстве которого за соответствующую плату можно было бы организовать еженедельную перевозку газеты через Одессу. Ленин торопил с выполнением этого поручения, считая необходимым заранее все подготовить так, чтобы газета после выхода в свет была немедленно переправлена в Россию. Не прошло и двух месяцев, как очередной, 21, номер нелегального «Пролетария» вышел в свет. Среди мрака реакции, шатаний и распада прозвучал могучий и уверенный голос вождя партии и революционного рабочего класса России:

«Мы умели долгие годы работать перед революцией. Нас недаром прозвали твердокаменными. Социал-демократы сложили пролетарскую партию, которая не падет духом от неудачи первого военного натиска, не потеряет головы, не увлечется авантюрами. Эта партия идет к социализму, не связывая себя и своей судьбы с исходом того или иного периода буржуазных революций. Именно поэтому она свободна и от слабых сторон буржуазных революций. И эта пролетарская партия идет к победе»3.

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 424.

2 В. И. Ленин. Соч., т. 47, стр. 133.

3 В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 420.

 

Исторические уроки революции

Ленин считал, что вопрос о правильной оценке революции 1905 — 1907 годов и усвоение ее уроков рабочим классом имеет чрезвычайно важное, практически-злободневное значение. «Периодами временного затишья в массовом действии, — писал он, — мы должны воспользоваться, чтобы критически изучить опыт великой революции, проверить его, очистить от шлаков, передать его массам как руководство для грядущей борьбы».1 Это было необходимо для того, чтобы научиться применять революционные методы борьбы более успешно, чтобы воспитать, сплотить и организовать еще более широкие массы пролетариата, чем это было в революции 1905 — 1907 годов.

Анализируя условия побед и причины поражений в революции, Ленин отмечал, что они дают народу великие исторические уроки.

Первый и основной урок заключается в том, что только революционной борьбой массы могут добиться сколько-нибудь серьезных улучшений в жизни и в управлении государством.

Второй урок — недостаточно подорвать, ограничить царскую власть, ее надо уничтожить.

Третий и самый главный урок революции состоит в том, что полностью выявилось, как действуют в ней различные классы. Все классы общества выступили открыто и на деле показали свою природу, обнаружили, каковы их настоящие стремления.

Особое значение Ленин придавал разъяснению того, что вождем русской революции, ее ведущей силой выступил рабочий класс. «...Из всех классов русского общества именно пролетариат обнаружил в 1905 — 1907 годы наибольшую политическую зрелость. Русская либеральная буржуазия, которая вела себя у нас так же подло, трусливо, глупо и предательски, как немецкая в 1848 г., именно потому ненавидит русский пролетариат, что он оказался в 1905 году достаточно зрел политически, чтобы вырвать у этой буржуазия руководство движением, чтобы беспощадно разоблачать предательство либералов».2 Именно руководящая роль пролетариата и оттеснение либеральной буржуазии придали революции широчайший размах и создали условия для решительной борьбы за демократические свободы. «Своей геройской борьбой в течение трех лет (1905 — 1907) русский пролетариат завоевал себе и русскому народу то, на завоевание чего другие народы потратили десятилетия. Он завоевал освобождение рабочих масс из-под влияния предательского и презренно-бессильного либерализма. Он завоевал себе роль гегемона в борьбе за свободу, за демократию, как условие для борьбы за социализм. Он завоевал всем угнетенным и эксплуатируемым классам России уменье вести революционную массовую борьбу, без которой нигде на свете не достигалось ничего серьезного в прогрессе человечества».3

В. И. Ленин снова и снова подчеркивает великое значение союза пролетариата с крестьянством, видя в нем залог победы в грядущих битвах. «Наша партия, — заявлял он, — твердо стоит на той точке зрения, что роль пролетариата есть роль вождя в буржуазно-демократической революции, что для доведения ее до конца необходимы совместные действия пролетариата и крестьянства, что без завоевания политической власти революционными классами не может быть победы».4

Вопросу о характере и уроках русской революции Ленин посвятил ряд своих печатных и устных выступлений. С весны 1908 года он неоднократно выступал с речами и докладами на собраниях и интернациональных митингах в Женеве, Париже, Антверпене, Лондоне, вел острую полемику с меньшевиками и эсерами. Твердо и уверенно отвечал он на истерические крики своих идейных противников, разбивая в пух и прах все их демагогические доводы и утверждения.

В. И. Ленин неоднократно указывал на важное международное значение русской революции: она положила начало новому подъему революционного движения в Европе и оказала могучее влияние на развертывание национально-освободительной борьбы народов Азии. «Русская революция, — писал позднее Ленин, — вызвала движение во всей Азии. Революции в Турции, Персии, Китае доказывают, что могучее восстание 1905 года оставило глубокие следы и что его влияние, обнаруживающееся в поступательном движении сотен и сотен миллионов людей, неискоренимо»5.

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 411.

2 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 358 — 359.

3 Там же, стр. 371.

4 В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 390.

5 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 326.

 

Разработка аграрного вопроса

Исторический опыт первой русской революции, обобщенный Лениным, стал достоянием международного пролетариата.

В годы реакции Владимир Ильич много занимался аграрным вопросом Этот вопрос обусловливал собой историческое своеобразие и национальную особенность революции в такой крестьянской стране, какой была Россия. Борьба за землю, против помещиков толкала громадные массы крестьянства на активное участие в демократической революции. Только революционным путем можно было уничтожить помещичье землевладение и завоевать демократические свободы.

Крепостники-помещики пытались по-своему, сверху разрешить земельный вопрос и приспособиться к условиям развития капитализма в стране. Они понимали, что нужно принять какие-то меры, чтобы предотвратить новый взрыв крестьянских восстаний. Именно с этой целью в ноябре 1906 года были изданы подготовленные Столыпиным указы о выделении крестьян из общины на отруба и хутора. Таким путем в деревне создавались условия для появления многочисленного слоя кулаков — новой классовой опоры царского самодержавия.

Владимир Ильич сделал важный вывод, он указывал, что столыпинское аграрное законодательство — это второй после реформы 1861 года шаг по пути превращения крепостнического самодержавия в буржуазную монархию, что оно ускорило капиталистическую эволюцию сельского хозяйства наиболее мучительным, «прусским» путем, при сохранении власти, собственности и привилегий крепостников-помещиков. Столыпинская аграрная политика не уничтожила основного противоречия между крестьянством и помещиками. Она привела к дальнейшему разорению масс крестьянства, к обострению классовых противоречий между кулачеством и деревенской беднотой.

Громадный исторический опыт аграрного движения 1905 — 1907 годов, в котором со всей определенностью выявились революционные требования крестьян, диктовал необходимость пересмотра аграрной программы, принятой IV (Объединительным) съездом РСДРП. Нужно было еще раз вскрыть несостоятельность и вред меньшевистской программы муниципализации земли и дать глубокое теоретическое обоснование большевистской аграрной программы. Эту задачу выполнил Ленин.

Среди его работ, написанных в тот период, особое место занимает книга «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905 — 1907 годов», сыгравшая большую роль в развитии марксистской теории и тактики. Опираясь на опыт революции, Ленин дал теоретическое обоснование необходимости требования национализации земли, показал ее экономическое и политическое значение. Большевистскую программу национализации земли он рассматривал как творческое применение теории Маркса к условиям России.

Материалы для разработки аграрной программы Ленин получил в результате анализа новейших данных о землевладении в России. Он рассмотрел экономические причины и необходимость революционной ломки аграрных отношений, дал яркую картину распределения всей земельной собственности в стране, наглядно представив, из-за чего шла борьба крестьян в русской революции. Ленин сделал следующий подсчет.

У десяти миллионов крестьянских дворов 73 миллиона десятин земли. У двадцати восьми тысяч благородных и чумазых лендлордов — 62 миллиона десятин. Таков основной фон, на котором развертывается крестьянская борьба за землю1.

В русской буржуазно-демократической революции, пояснял Ленин, борьба шла из-за того, каким путем пойдет капиталистическое развитие России: «прусским» — с сохранением монархии и помещичьего землевладения — или «американским» — буржуазная республика, уничтожение помещичьего землевладения и создание фермерских хозяйств. В этом заключалась экономическая основа революции, не выяснив которой нельзя ничего понять в вопросе об аграрной программе. Ленин показал, что и откровенно помещичья программа Столыпина и программа кадетов шли по пути сохранения помещичьих имений, сохранения крепостнических остатков. Пролетариат, учил Ленин, должен бороться за второй путь, так как он обеспечивает наибольшую свободу и быстроту развития производительных сил капиталистической России. Победа в такой борьбе возможна только ври революционном союзе пролетариата и крестьянства.

Аграрным программам РСДРП и их проверке первой русской революцией Ленин уделил в своей работе центральное место. Он разъяснил, в чем состояли недостатки прежних аграрных требований русских социал-демократов, подверг критике программу, принятую меньшевистским большинством на IV съезде РСДРП, разбил доводы сторонников муниципализации земли.

Главный аргумент меньшевиков в защиту муниципализации состоял в том, что крестьяне якобы враждебно относятся к национализации надельных земель и поэтому они выступят против нее, что крестьянское движение пойдет в связи с этим мимо или даже против социал-демократической партии и таким образом партия окажется за бортом революции. Меньшевики «упустили из виду», — разъяснял Ленин, что средневековой в России является не только помещичья, но и крестьянская надельная собственность. Коренное отличие программы национализации от программы муниципализации заключается в том, что первая уничтожает общину и средневековую надельную собственность при наибольшем соблюдении интересов крестьян, в то время как вторая препятствует экономически необходимому и неизбежному процессу уничтожения средневековой поземельной собственности. Меньшевики, писал Ленин, составляли свою аграрную программу не для борьбы со средневековым землевладением, «не для полного очищения пути для капитализма, а для жалкой мещанской попытки «гармоничного» соединения старого с новым, собственности на землю, возникшей благодаря наделению, и конфискованных революцией крепостнических латифундий»2.

Революция 1905 — 1907 годов опрокинула все доводы меньшевиков, опровергла их реакционные утверждения о враждебности крестьянства к большевистской программе национализации земли. На опыте революции массы крестьянства поняли безнадежность упований на царя, убедились в необходимости устранения всей средневековой поземельной собственности.

Большевики, как партия рабочего класса, последовательно защищали интересы трудящегося крестьянства. Излагая содержание большевистской аграрной программы, Ленин отмечал, что социал-демократическая рабочая партия поддерживает революционную борьбу крестьян вплоть до конфискации помещичьих земель. В то же время она исходит из того, что наилучшей формой аграрных отношений в капиталистическом обществе и вернейшим способом ликвидации феодальных пережитков является национализация земли.

Ленин проследил неразрывную связь между национализацией земли и политическим переворотом. Национализация земли могла быть осуществлена только при победе революции, только после свержения царизма. Она облегчала переход к социалистической революции. Требование национализации земли было составной частью ленинской теории перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую.

Работа «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905 — 1907 годов» была напечатана в 1908 году в Петербурге, но в свет не вышла. Она была захвачена и уничтожена царской цензурой. Уцелел всего один экземпляр, в котором недоставало конца. Владимир Ильич дописал конец почти через десять лет — в сентябре 1917 года, когда и была издана эта работа. Летом 1908 года он по просьбе польских социал-демократов написал для польского журнала «Przeglаd Socjaldemokratyczny» («Социал-Демократическое Обозрение») автореферат, в котором дал краткое изложение своей книги.

Марксистскую теорию аграрного вопроса Ленин отстаивает и развивает в ряде своих произведений. В первой половине 1908 года он написал для энциклопедического словаря, издаваемого в Москве товариществом братьев Гранат, работу «Аграрный вопрос в России к концу XIX века», в которой рассматривает всю совокупность общественно-экономических отношений в сельском хозяйстве страны.

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 201.

2 В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 156.

 

Против реакционной буржуазной философии и философского ревизионизма

Буржуазно-помещичья реакция воспользовалась поражением революции для того, чтобы объявить новый поход против демократических и социалистических идей, против марксистского мировоззрения. Поход возглавили кадеты. В 1909 году идеологи кадетской партии — Бердяев, Булгаков, Струве, Франк и др. — выпустили сборник статей «Вехи», в котором проповедовали мистику и «богоискательство», полностью отрекались от идей и традиций русского освободительного движения.

В известной статье «О «Вехах»» (1909) Владимир Ильич метко назвал кадетский сборник «энциклопедией либерального ренегатства». И впоследствии он неоднократно употреблял термин «веховство» для характеристики всего контрреволюционного буржуазно-помещичьего либерализма.

Неверие в революцию, в силу рабочего класса и народа, в научную правильность и творческий характер марксистской теории проявила в годы реакции и часть партийных интеллигентов. Ряд меньшевиков (П. Юшкевич, Н. Валентинов и другие), а также некоторые литераторы, состоявшие в рядах большевиков (А. Богданов, В. Базаров, А. Луначарский и другие), развернули «критику» марксизма, особенно его философии. Часть из них, так называемые «богостроители», стали проповедовать необходимость превращения социализма в новый вид религии, полагая, что в религиозной форме социализм будет понятнее широким народным массам. Распространение этих взглядов вело к затемнению сознания рабочих масс религиозным дурманом.

Реакция, свирепствовавшая в России, не была «чисто русским» явлением. Буржуазия во всех странах в эпоху империализма круто поворачивала от демократии к «реакции по всей линии» — в экономике, политике, идеологии.

В конце XIX — начале XX века в странах Европы получила широкое распространение так называемая философия «критического опыта» — эмпириокритицизм. Ее разработали австрийский физик и философ Эрнст Мах и немецкий философ Рихард Авенариус. Махисты отрицали объективное существование материального мира, объективный характер законов развития природы и общества, объективность научного познания. В основе мира, говорили они, лежит не материя, а ощущение, все вещи и тела — это всего лишь «комплексы ощущений».

Махизм являлся в то время наиболее опасным для рабочего класса и его партии направлением буржуазной идеалистической философии. На словах он выступал против идеализма, апеллировал к современному естествознанию, что придавало ему видимость «научности». За это направление, получившее поддержку сил империалистической реакции, ухватились оппортунистические деятели партий II Интернационала (Макс Адлер, О. Бауэр и др.). В центральном органе германской социал-демократии «Новое Время», главным редактором которого был К. Каутский, а также в ее теоретическом журнале «Социалистический Ежемесячник», являвшемся одним из органов международного оппортунизма, в течение многих лет широко публиковались статьи махистов и других ревизионистов. В статье «Наши упразднители» Ленин прямо указал на ошибочность утверждения Каутского о том, что махизм будто бы не является идеализмом.

Западноевропейские и российские ревизионисты объявили махистскую философию, являющуюся прикрытой поповщиной, последним словом науки. Особенно нападали они на теорию познания диалектического материализма. Они пытались доказывать, будто марксизм не имеет своей философии и что махизм может послужить марксизму в качестве теории познания. Ревизионисты продолжали лицемерно называть себя марксистами, заявляли, что их усилия направлены на «улучшение» марксизма. На деле они подвергали ревизии все коренные положения материализма вообще, диалектического материализма в особенности.

Главным представителем философского ревизионизма был А. А. Богданов — один из видных большевистских деятелей эпохи первой русской революции, избиравшийся в ЦК РСДРП от большевиков на третьем, четвертом и пятом съездах партии. В вопросах философии он начиная с 90-х годов придерживался особых, по существу немарксистских взглядов. Вначале он стоял на позициях стихийного материализма (1899), потом увлекся энергетизмом Освальда (1901) и эмпириокритицизмом Маха (1904 — 1906). Ознакомившись в 1904 году с только что вышедшей книгой Богданова «Эмпириомонизм. Статьи по философии», Владимир Ильич написал письмо Богданову, в котором выразил категорическое несогласие с его взглядами.

В 1906 году, находясь в тюрьме, Богданов написал еще одну книгу по философии — третью часть «Эмпириомонизма», сделав новый шаг по пути замены диалектического материализма Маркса и Энгельса идеалистическими воззрениями Маха и Авенариуса. Прочитав ее, Ленин летом этого же года написал Богданову большое, на три тетради, письмо по философии, в котором дал подробный разбор его архиневерных, антимарксистских взглядов в области философии.

Владимир Ильич тогда же показал эти тетради некоторым друзьям, подумывал было напечатать под заглавием «Заметки рядового марксиста о философии», но в горячке революционных событий не собрался. К сожалению, эта работа не найдена.

Глубокое возмущение Ленина вызвало появление в начало 1908 года книги «Очерки по философии марксизма» — сборника статей Базарова, Бермана, Богданова, Гельфонда, Луначарского, Суворова, Юшкевича. Ленин назвал этот сборник «Очерками против философии марксизма», ибо в нем марксистскому мировоззрению противопоставлялись в наукообразном облачении идеализм и мистика.

В феврале 1908 года Владимир Ильич начал работать над книгой, в которой решил дать бой всем противникам марксистской философии. Он великолепно понимал, сколь важно было разоблачить и разгромить врагов марксизма в области идеологии, отбить атаки российских и западноевропейских оппортунистов на марксистское мировоззрение, показать реакционную роль махистской философии. Защита и дальнейшее развитие философских взглядов марксистской партии стали неотложной партийной задачей.

Почему в тот период необходимо было уделять особенно большое внимание разработке философии марксизма? Рабочий класс России нуждался в действительно научной, марксистской философии, чтобы теоретически глубоко осмыслить опыт революции 1905 — 1907 годов. Владимир Ильич писал: ««Текущий момент» в России именно таков, что теоретическая работа марксизма, ее углубление и расширение предписывается... всем объективным положением вещей в стране. Когда массы переваривают новый и невиданно богатый опыт непосредственно революционной борьбы, тогда теоретическая борьба за революционное миросозерцание, т. е. за революционный марксизм, становится лозунгом дня».1

Непоколебимо веря в наступление новой революции в России, Ленин считал политически весьма важным теоретически доказать ее неизбежность, научно обосновать политику партии рабочего класса, опираясь на объективные законы общественного развития.

«Философская разборка», указывал Ленин, нужна была и в связи с новейшими великими открытиями в области естествознания. Революция в области физики и развитие других естественных наук поставили ряд новых философских вопросов, на которые не могла дать научного ответа буржуазная философия и с которыми должен был, по выражению Ленина, «сладить» диалектический материализм. Необходимо было дать философское обобщение всего наиболее важного из того, что дали естественные науки за период после Маркса и Энгельса. Выступление Ленина по философии получило не только национальное, но и международное значение.

В самый разгар работы над книгой шла активная переписка Ленина с Горьким, находившимся тогда под сильным влиянием «богостроительства» и махизма. А. М. Горький советовал Ленину не выступать публично против Богданова, Базарова и Луначарского. Но Ленин придерживался другого взгляда. «Вы должны понять и поймете, конечно, — писал он Алексею Максимовичу, — что раз человек партии пришел к убеждению в сугубой неправильности и вреде известной проповеди, то он обязан выступить против нее. Я бы не поднял шуму, если бы не убедился безусловно (и в этом убеждаюсь с каждым днем больше по мере ознакомления с первоисточниками мудрости Базарова, Богданова и К0), что книга их — нелепая, вредная, филистерская, поповская вся, от начала до конца, от ветвей до корня, до Маха и Авенариуса».2 Ленин подчеркивал при этом, что «нейтральности» в таком вопросе быть не может и не будет.

В середине апреля 1908 года Ленин послал в печать известную статью «Марксизм и ревизионизм», знаменовавшую, как он писал, «формальное объявление войны» ревизионизму. Статья была написана в связи с двадцатипятилетием со дня смерти К. Маркса и опубликована в сборнике «Карл Маркс», вышедшем в Петербурге в 1908 году. Ленин указал в ней, что начиная с 90-х годов прошлого века, когда победа марксистского учения над всеми прочими идеологиями рабочего движения была в основном завершена, борьба против марксизма приняла новые формы. Возникло враждебное марксизму течение внутри марксизма — ревизионизм, пытавшийся под видом «поправок к Марксу», «пересмотра Маркса» подорвать изнутри великое учение революционного пролетариата.

Как показал Ленин, ревизионисты, плетясь в хвосте буржуазной профессорской науки, отрицали марксистский материализм и диалектику, коренные положения марксовой политической экономии, отвергали идею классовой борьбы и диктатуры пролетариата, отрекались от социализма, как конечной цели рабочего движения, полностью скатились на позиции реформизма в политике. Ленин убедительно доказал, что ревизионизм есть международное явление, имеющее глубокие классовые корни в капиталистическом обществе. Пока существует капитализм, будет существовать и ревизионизм. Поэтому необходима постоянная, систематическая, упорная борьба с ним в рабочем движении.

С полным сознанием исторической ответственности за судьбы рабочего движения выступил Ленин против извратителей марксизма. Он пророчески предсказывал, что идейная борьба революционного марксизма против ревизионизма есть лишь преддверие великих революционных битв пролетариата, который идет вперед, к полной победе своего дела, преодолевая слабости и шатания внутри рабочего движения.

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 294.

2 В. И. Ленин. Соч., т. 47, стр. 151.

 

На острове Капри

Во второй половине апреля 1908 года Ленин приехал на остров Капри (Италия) для встречи с А. М. Горьким, который неоднократно просил его об этом. Владимир Ильич настойчиво убеждал Горького, чтобы он не предпринимал совершенно безнадежных попыток примирить его с находившимися там Богдановым, Луначарским и Базаровым. Ленин категорически заявил, что по вопросам философии и религии он говорить с ними не будет, что он приехал ради одного — привлечь самого Горького к более активному участию в «Пролетарии».

Владимир Ильич много беседовал с Горьким, с огромным вниманием слушал его рассказы о Нижнем Новгороде, о великой русской реке Волге, о годах его детства и юности, о скитаниях по белу свету. Он советовал великому художнику написать обо всем этом. Получится замечательно поучительная вещь, говорил Ленин. Горький впоследствии выполнил это пожелание, написав «Детство», «В людях» и «Мои университеты».

Во время пребывания на Капри Ленин вместе с Горьким посетил Неаполитанский музей, осмотрел окрестности Неаполя, Помпеи, поднимался на Везувий. В сопровождении каприйских рыбаков они часто отправлялись на лодке в море ловить рыбу. Ленин подробно расспрашивал рыбаков об их жизни, заработке, где и как учатся их дети. Как вспоминает А. М. Горький, был в Ленине «некий магнетизм», который притягивал к нему сердца людей труда. Рыбаки Капри, видевшие немало русских знаменитостей, каким-то чутьем сразу выделили Ленина и полюбили его. Обратив внимание на удивительно задушевный смех Владимира Ильича, старый рыбак, Джиованни Спадаро, сказал: так смеяться может только честный человек. После отъезда Ленина итальянские рыбаки еще долго расспрашивали Горького о «синьоре Ленине» и беспокоились, как бы царь не схватил его.

Во время встреч на Капри еще более окрепла дружба между Лениным и Горьким. Алексея Максимовича неизменно восхищала многогранность натуры Владимира Ильича. «Он умел с одинаковым увлечением играть в шахматы, рассматривать «Историю костюма», часами вести спор с товарищем, удить рыбу, ходить по каменным тропам Капри, раскаленным солнцем юга, любоваться золотыми цветами дрока и чумазыми ребятами рыбаков». На Горького сильное впечатление произвели советы и замечания Ленина о необходимости тесных связей писателя со своей страной, со своим народом.

По предложению Ленина ежедневно часть времени отводилась для бесед и воспоминаний о России. Однажды, видя, как итальянские рыбаки распутывают изорванные и спутанные акулой сети, Ленин сказал: «Наши работают бойчее». А услышав сомнение Горького, Ленин заметил:

 — Гм-гм, а не забываете вы России, живя на этой шишке?

«Он был, — писал о Ленине Горький, — русский человек, который долго жил вне России, внимательно разглядывал свою страну, — издали она кажется красочнее и ярче. Он правильно оценил потенциальную силу ее — исключительную талантливость народа, еще слабо выраженную, не возбужденную историей, тяжелой и нудной, но талантливость всюду, на темном фоне фантастической русской жизни блестящую золотыми звездами»1.

Встречи Ленина с Горьким на Капри, а также последующие их встречи в Париже в 1911 и 1912 годах и переписка между ними — яркое свидетельство большой заботы вождя рабочего класса о развитии могучего художественного таланта пролетарского писателя, Ленин помогал ему освободиться от ошибочных воззрений. «Его отношение ко мне, — писал Горький, — было отношением строгого учителя и доброго «заботливого друга»».

Как ни старался Ленин не касаться философских вопросов, все же миновать их не смог. Богданову, Базарову и Луначарскому пришлось выслушать немало острых критических замечаний, высказанных Лениным. Заявив еще раз о своем полном расхождением с ними по вопросам философии, Ленин предложил им тогда «употребить общие средства и силы на большевистскую историю революции, в противовес меньшевистски-ликвидаторской истории революции2, но каприйцы, — писал Ленин, — отвергли мое предложение, пожелав заняться не общебольшевистским делом, а пропагандой своих особых философских взглядов».3

Примечание:

1  Воспоминания о В. И. Ленине, т. 2, 1969, стр. 257, 270.

2 Ленин имеет в виду подготовлявшуюся меньшевиками к изданию книгу «Общественное движение в России в начале XX века». Книга вышла под редакцией Л. Мартова, П. Маслова и А. Потресова.

3 В. И. Ленин. Соч., т. 47, стр. 198.

 

«Материализм и эмпириокритицизм»

Возвратившись в Женеву, Ленин принялся за продолжение своего философского труда. Он проделал громадную научную работу, изучил сотни источников по философии, естествознанию, особенно физике, на немецком, французском, английском и русском языках, вновь перечитал философские произведения Маркса и Энгельса, а также работы Плеханова, Меринга, Фейербаха, Дицгена и других философов. При написании своей книги, как и прежде, Владимир Ильич широко пользовался швейцарскими библиотеками. В мае 1908 года он отправился в Лондон и в течение месяца работал в библиотеке Британского музея.

Работа над книгой шла быстро и в октябре 1908 года она была закончена. Но в условиях полицейских преследований возникли большие трудности с ее легальным изданием. При активном содействии И. И. Скворцова-Степанова удалось договориться о печатании труда Владимира Ильича с частным издательством Л. Крумбюгеля «Звено» в Москве.

В многочисленных письмах Анне Ильиничне Ленин просил ускорить печатание книги и выпуск ее в свет. «Важно, чтобы книга вышла скорее, — писал он. — У меня связаны с ее выходом не только литературные, но и серьезные политические обязательства». В июне 1909 года должно было состояться совещание расширенной редакции «Пролетария» (фактически Большевистского центра), предстоял решительный бой с группой отзовистов — Богдановым и его сторонниками.

В мае 1909 года книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии» вышла в свет. Владимир Ильич посылает Розе Люксембург экземпляр книги с просьбой сообщить о ее выходе в свет в немецком журнале «Die Neue Zeit». Просьба была удовлетворена.

Гениальный труд «Материализм и эмпириокритицизм» является образцом последовательной и непримиримой борьбы против врагов марксистской философии, образцом воинствующей большевистской партийности, защиты и творческого развития марксизма. В нем Ленин дал глубоко аргументированный критический анализ буржуазной идеалистической философии и философского ревизионизма, разоблачил их новейшие приемы защиты идеализма, изложил и развил основные вопросы марксистской философии.

В книге «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин показал, что Мах и другие буржуазные философы, рекламируя свою философию как новейшую, на деле протаскивают под повой вывеской давным-давно устаревший идеалистический хлам. Под мудреным названием «эмпириокритицизм» они восстанавливают, несколько подкрашивая, взгляды воинствующего противника материализма, английского епископа Беркли, жившего в XVIII веке. Ленин установил, что исходный пункт философии Беркли и эмпириокритицизма один и тот же — субъективный идеализм.

Опровергая махистский взгляд на мир, как совокупность наших ощущений, Ленин поставил в упор русским и западноевропейским махистам прежде всего следующий разоблачающий их вопрос: «существовала ли природа до человека?» Ленин показал, что учение махистов о вещах, как комплексах ощущении, неизбежно, хотят этого или не хотят сами махисты, ведет к нелепой точке зрения, согласно которой мир, природа, все люди существуют только в ощущениях человека, в ощущениях самого философа. Ленин поставил далее перед махистами и другой вопрос: «мыслит ли человек при помощи мозга?» Эмпириокритики докатились до утверждения, что мозг не является органом мысли, что, следовательно, возможна мысль без мозга. Такого рода «философию» Владимир Ильич метко назвал безмозглой и доказал, что она в корне противоречит науке и повседневной практике, подтверждающим правильность учения философского материализма о первичности материи и вторичности сознания, мышления.

Вопросы марксистской теории познания

Последовательно отстаивая линию диалектического материализма, Ленин дал классическое определение материи, вошедшее в сокровищницу научной философии. «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них». Или короче: материя есть «объективная реальность, существующая независимо от человеческого сознания и отображаемая им»1. Материю Ленин рассматривал в неразрывной связи с ее движением; объективная реальность и есть движущаяся материя. Положение о существовании материи независимо от сознания является основным в учении философского материализма.

Критикуя махистов и других метафизически мыслящих представителей буржуазной философии, утверждавших, что новые открытия науки (радиоактивность, сложное строение атома и т. д.) «разрушили» понятие материи и «опровергли» материализм, Ленин поставил вопрос о необходимости строгого разграничения философского понятия материи и естественнонаучных представлений о ней. Он показал, что, с точки зрения диалектического материализма, философская категория материи связана лишь с решением основного вопроса философии об отношении бытия и мышления и не включает никаких физических, химических, биологических и иных конкретных характеристик. «...Единственное «свойство» материи, с признанием которого связан философский материализм, — писал В. И. Ленин, — есть свойство быть объективной реальностью, существовать вне нашего сознания»2.

Особое внимание Ленин уделил разработке коренных проблем теории познания диалектического материализма — теории отражения.

Мысль о познании как отражении объективного мира была выдвинута и отстаивалась философским материализмом до Маркса и Энгельса. Продолжая эту линию, Маркс и Энгельс дали ее глубокую разработку в своих произведениях. Ленин отстаивает и развивает дальше их основные положения.

Буржуазные философы и ревизионисты уже в течение многих лет атакуют теорию отражения в философии марксизма-ленинизма, намеренно упрощая, извращая и фальсифицируя ее. Они приписывают В. И. Ленину трактовку отражения как простого «зеркального» акта между мыслью и объектом, как «мертвой копировки» сознанием человека предметов природы. В действительности же и в «Материализме и эмпириокритицизме» и в «Философских тетрадях» Ленин выступал против такого примитивного понимания отражения.

Материализм, писал Владимир Ильич, это — «признание «объектов в себе» или вне ума; идеи и ощущения — копии или отражения этих объектов».3 Отражение мыслью объективного мира — это не зеркальный мгновенный акт, а сложный, противоречивый диалектический процесс взаимодействия субъекта и объекта, в котором идет постоянная проверка «образов» практикой, происходит отделение истинных отражений от ложных.

В «Материализме и эмпириокритицизме» речь идет о том, что «мир есть вечно движущаяся и развивающаяся материя (как думают марксисты), которую отражает развивающееся человеческое сознание»4. «Познание есть вечное, бесконечное приближение мышления к объекту, — говорится в «Философских тетрадях» В. И. Ленина. — Отражение природы в мысли человека надо понимать не «мертво»... а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их».5

Таковы ленинские положения о творчески активном отражении действительности в формах человеческого знания.

В. И. Ленин дал замечательный по своей глубине и всесторонности анализ процесса познания, диалектики объективной абсолютной и относительной истины, имеющий огромное теоретическое и практическое значение. Ощущения и понятия, будучи отражениями объективного мира, заключают в себе объективное содержание. Вот это-то объективное содержание в наших ощущениях, в нашем сознании, не зависящее ни от человека, ни от человечества, Ленин и назвал объективной истиной. Великая познавательная сила марксистского учения в том и состоит, что оно опирается на объективную истину. «Исторический материализм и все экономическое учение Маркса, — подчеркивает Ленин, — насквозь пропитаны признанием объективной истины».6 Человеческое познание находится в процессе непрерывного развития. Оно движется и развивается по восходящей линии от незнания к знанию, от неполных и неточных знаний к знаниям более полным и точным, от относительной истины к абсолютной. Между абсолютной и относительной истиной нет непереходимых граней: «...человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин».7

Диалектико-материалистическое понимание соотношения абсолютной и относительной истины является глубоким научным обоснованием творческого подхода к теории и острым оружием борьбы против ревизионизма и догматизма. Марксизм есть объективное, истинное учение, подтвержденное всемирно- исторической практикой. Тс или иные положения марксистско-ленинской науки необходимо и в дальнейшем творчески развивать, конкретизировать, обогащать в соответствии с новыми данными науки и новой практикой, но нельзя изменять сущности, революционному духу учения марксизма.

Ревизионизм же в теории познания опирается по существу на субъективно-идеалистическое метафизически-релятивистское истолкование истины, отрицающее саму возможность объективной истины и развитие знания от относительной истины к абсолютной.

Современные ревизионисты прикрывают свое отступничество от марксистско-ленинского мировоззрения рассуждениями о необходимости учитывать новейшие изменения в жизни общества и открытия науки. Верно, конечно, что надо учитывать изменения в жизни общества и новые данные науки. Но ревизионисты утверждают, что все эти изменения может охватить лишь такая теория познания, которая признает абсолютную относительность всех наших знаний, отрицает их связь с объективной и абсолютной истиной. Они нападают на такие понятия марксистско-ленинской философии, как «материя», «причинность», «закономерность», «отражение», «объективная истина», «абсолютная истина», «партийность» и другие, пытаются подменить материалистическую диалектику идеалистической, отделить исторический материализм от диалектического материализма, философию от идеологии и политики, «совместить» марксистско-ленинскую философию с буржуазной и т. д. Ревизионизм является теоретической основой не только правого оппортунизма, социал-реформизма, но и левооппортунистических течений, современного троцкизма и т. д.

Что касается догматизма в теории познания, то основной его грех состоит в непонимании и неумении применить диалектику к теории познания. Догматизм отрицает относительный характер наших знаний, абсолютизирует их, оперирует неизменными выводами и формулами, применяя их без учета конкретных исторических условий и новых явлений. Догматики не понимают творческого характера марксистско-ленинской философии, необходимости ее дальнейшего развития на основе новых данных науки и практики. В практической деятельности марксистских партий догматизм неизбежно приводит его сторонников к сектантству, отрыву и изоляции коммунистов от широких масс.

Марксисты, разъяснял Ленин, должны вести борьбу на два фронта: как против ревизионизма, так и против догматизма и сектантства.

В книге «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин всесторонне разработал вопрос о роли практики в процессе познания. Во-первых, он показал, что познание, наука порождаются потребностями практики, что практика является самой глубокой основой познания, его главной движущей силой. «Точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания».8

Во-вторых, Ленин всесторонне раскрыл роль практики, как критерия истины. Он показал, что этот критерий является лучшим опровержением всех разновидностей идеализма и агностицизма. всякого рода вымыслов и заблуждений. Теоретическое положение, доказанное практикой, является объективной истиной. Вечно развивающаяся, обновляющаяся практика не позволяет знаниям человека превратиться в «абсолют», в застывшую догму, она требует постоянного развития и углубления наших знаний. Марксизм — это неразрывное единство научной теории и революционной практики.

Разработка В. И. Лениным научной теории познания является блестящим примером творческого развития диалектического материализма, выдающимся вкладом в философию марксизма.

В. И. Ленин подверг критике взгляды русских махистов на общество. Он показал, что за утверждениями Богданова и его единомышленников о тождестве общественного бытия и общественного сознания, о тождестве законов социологии и биологии скрывается отказ от признания и использования в классовой борьбе пролетариата объективных законов общественного развития. Ленин разъяснял, что махистская «социология» в существе своем ничем не отличается от буржуазной социологии. А буржуазные реакционные идеологи уже давно выступают против научного познания законов истории, боятся подлинной науки. Они яростно борются против марксизма, раскрывающего объективные исторические закономерности.

Позднее, в статье «Еще одно уничтожение социализма», направленной против идеолога русской буржуазии П. Струве, Ленин писал: «Отчаяние в возможности научно разбирать настоящее, отказ от науки, стремление наплевать на всякие обобщения, спрятаться от всяких «законов» исторического развития, загородить лес — деревьями, вот классовый смысл того модного буржуазного скептицизма, той мертвой и мертвящей схоластики, которые мы видим у г-на Струве»9.

Анализ противоречий капитализма ввергает буржуазию в состояние страха и отчаяния перед законами истории, ибо ход событий ведет к неизбежному крушению капиталистического общества и замене его коммунистическим обществом.

В. И. Ленин обогатил и дальше развил марксистский принцип партийности философии, с особой силой подчеркнул цельность и стройность марксистского мировоззрения, разбил попытки ревизионистов отделить экономическую и политическую теорию Маркса от философского материализма. «В этой философии марксизма, вылитой из одного куска стали, — писал Владимир Ильич, — нельзя вынуть ни одной основной посылки, ни одной существенной части, не отходя от объективной истины, не падая в объятия буржуазно-реакционной лжи».10

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 131, 276.

2 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 275.

3 Там же, стр. 18.

4 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 140.

5 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 177.

6 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 338.

7 Там же, стр. 137.

8 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 145.

9 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 44.

10 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 346.

 

Философское обобщение достижений науки

Ревизионисты России и Западной Европы выдавали махизм за «новейшую философию естественных наук». Надо было разбить эту спекуляцию махизма на естествознании, дать философское обобщение новейшим открытиям науки. И Ленин великолепно сделал это в книге «Материализм и эмпириокритицизм».

В конце XIX — начале XX века были сделаны великие открытия в науке. Вслед за рентгеновскими лучами (1895) были открыты явления естественной радиоактивности (1896), электрон (1897), радий (1898), возникла электронная теория материи, квантовая теория (1900), теория относительности (1905). Началась подлинная революция в естествознании. Наука открыла, что химические элементы обладают способностью превращаться друг в друга. При изучении свойств электрона обнаружилась изменчивость его массы в зависимости от скорости. Все эти фундаментальные научные открытия вызвали крутую, коренную ломку целого ряда установившихся ранее физических понятий и представлений, привели к кризису физики.

В. И. Ленин вскрыл причины и суть глубокого кризиса, который переживало тогда естествознание, особенно физика. «Суть кризиса современной физики, — писал он, — состоит в ломке старых законов и основных принципов, в отбрасывании объективной реальности вне сознания, т. е. в замене материализма идеализмом и агностицизмом».1

Назрела необходимость перехода физики со старых позиций стихийного, неосознанного и часто метафизического материализма на новые позиции диалектического материализма.

Достигнутым прогрессом науки и ее гносеологическими затруднениями немедленно воспользовалась философская реакция, поставившая своей целью навязать физике свое объяснение новых открытий в духе идеалистической теории познания, повернуть ученых от материализма на старый путь идеализма, на путь примирения науки и религии.

Признание в новой физике факта изменчивости массы электрона было использовано философами-идеалистами и идущими за ними отдельными физиками для утверждений о возможности мыслить движение и энергию без материи, об «исчезновении материи», об устарелости самого ее понятия. Возникло течение так называемого «физического идеализма».

В. И. Ленин вскрыл полную несостоятельность идеалистического истолкования новых физических открытий. Свихнувшимся в идеализм физикам-махистам он ставил в упор коренной вопрос: является ли электрон объективной реальностью, существует ли он вне и независимо от человеческого сознания или нет? «На этот вопрос, — говорит Ленин, — естествоиспытатели так же без колебания должны будут ответить и отвечают постоянно да, как они без колебаний признают существование природы до человека и до органической материи. И этим решается вопрос в пользу материализма».2

В. И. Ленин уверенно заявил, что и электрон не является конечной «неизменной сущностью вещей», последним «кирпичиком» мироздания. «Электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна».3 Ленин убедительно показал, что новые открытия в науке являются блестящими подтверждениями правоты диалектического материализма, ибо «разрушимость атома, неисчерпаемость его, изменчивость всех форм материи и ее движения всегда были опорой диалектического материализма».4

В. И. Ленин убеждал естествоиспытателей в необходимости и неизбежности их перехода к этому единственно верному методу и единственно верной философии. Только диалектический материализм по-настоящему внутренне связан с естествознанием и, проникая во все науки, правильно обобщает их достижения, указывает верный путь выхода из любых кризисов в науке. Но материализм, как научное мировоззрение, необходимо развивать дальше, обогащать новыми открытиями в области науки. Нельзя, учил Ленин, по-настоящему бороться за диалектический материализм, стоя на месте. Он призывал марксистов изучать современное естествознание и идущую в нем борьбу за материализм. Учение о материи и ее строении, говорил Ленин, является сильнейшим орудием борьбы науки против идеализма и агностицизма.

В свое время Энгельс высказал мысль, что «с каждым составляющим эпоху открытием даже в естественноисторической области материализм неизбежно должен изменять свою форму». В изменившихся исторических условиях, когда капитализм вступил в империалистическую стадию своего развития, когда началась революция в естествознании, именно Ленин придал материализму новый вид.

Книга Ленина — подлинный гимн могуществу человеческого разума. Она раскрыла неограниченные перспективы проникновения науки в сущность явлений бесконечной природы, «Ум человеческий, — писал В. И. Ленин, — открыл много диковинного в природе и откроет еще больше, увеличивая тем свою власть над ней...»5 Современная наука, демонстрируя могущество человеческого познания, обнаруживает закономерности «диковинных» внутриатомных и внутриядерных процессов, покоряет атом. Ее благородная задача состоит в том, чтобы поставить все открытия современной науки и раскрываемые ею громадные источники энергии на службу народу, человечеству, миру.

В книге «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин конкретизировал и на основе достижений науки новейшего времени углубил, развил дальше все коренные вопросы диалектического материализма. Книга «Материализм и эмпириокритицизм» знаменует собой новый, ленинский этап в развитии философии марксизма, начало которому положено в работах Владимира Ильича в 90-х годах прошлого века.

Развитие естествознания и науки в целом после Ленина — яркое свидетельство научной плодотворности и дальновидности его философских идей, прогнозирования науки. Высказанная Лениным мысль о неисчерпаемости материи стала общим принципом естественнонаучного познания. Современный диалектический материализм верен философским идеям Ленина. Он обогащает и конкретизирует ленинскую трактовку категорий «отражения», «причинности», «взаимодействия», «времени и пространства», «абсолютного» и «относительного», «общего, особенного и отдельного» и многих других. На основе признания «всеобщего принципа развития» в его единстве с «всеобщим принципом единства мира, природы, движения, материи»6 и всевозрастающего практического участия ученых в коммунистическом строительстве в СССР крепнет союз диалектико-материалистической философии и современного естествознания.

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 272 — 273.

2 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 270.

3 Там же, стр. 277.

4 Там же, стр. 298.

5 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 298.

6 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 229.

 

Острейшее теоретическое оружие партии

Выход в свет книги Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» имел важнейшее значение для деятельности нашей партии. Она вызвала жаркие философские дискуссии среди российской социал-демократической эмиграции во многих городах Европы. Особенно частыми они были в Париже, где действовал большевистский клуб газеты «Пролетарий», обслуживавший сотни русских социалистов-рабочих, проживавших в рабочих кварталах Парижа. Позицию Ленина во время философских диспутов за границей еще до выхода книги Владимира Ильича активно поддерживал член Большевистского центра и член редакции газеты «Пролетарий» И. Ф. Дубровинский. Последний сделал на основе ленинских «Десяти вопросов референту» замечательное выступление против Богданова на реферате в Женеве летом 1908 года.

С большим интересом была встречена книга Владимира Ильича большевиками и в России. Она произвела глубокое впечатление на партийные кадры, изучалась политзаключенными в царских тюрьмах и ссылках. Нередко происходили настоящие идейные сражения учеников и последователей Ленина с махистами и отзовистами.

В июне 1909 года В. В. Воровскому удалось опубликовать в газете «Одесское Обозрение» рецензию на книгу В. И. Ленина. Воровский сообщал читателям, что против махизма «выступил недавно один из виднейших теоретиков русского марксизма Ленин с подробной работой «Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии», в которой подвергает самой бичующей критике учение, являющееся реакционным не только по отношению к научной философии и гносеологии Маркса — Энгельса, но даже Канта, чья «вещь в себе» совершенно отрицается Авенариусом и др. и подменивается «комплексом ощущений»».

Критика Лениным махизма, писал далее Воровский, «представляет особую ценность для России, где целая серия гг. Богдановых, Базаровых, Юшкевичей, Берманов и Комп., ушедших от исторического материализма, вносит хаос в умы читателей, давая под видом марксизма «нечто невероятно сбивчивое, путаное и реакционное», и, выступая якобы против Плеханова, в сущности, выступает против Маркса и Энгельса».1

Еще ранее, 19 мая 1909 года, в газете «Бакинские Вести» была опубликована рецензия на «Материализм и эмпириокритицизм» за подписью «Т — н» (под таким псевдонимом выступал в печати П. А. Джапаридзе).2 В рецензии говорится, что книга Ленина посвящена прежде всего критике учения Маха и Авенариуса и их русских учеников, что ее автор, «обладающий солидной эрудицией в философской литературе последних двух веков, достаточно знакомый и с современным состоянием естествознания», раскрывает самым неопровержимым образом реакционный характер махистского направления в философии, ее возврат к субъективному идеализму Беркли.

Вместе с тем, в отличие от ряда последующих откликов на работу Ленина, констатировавших лишь ее критические аспекты, бакинский рецензент справедливо подчеркнул, что «наряду с убийственной, редкой по ясности изложения критикой автор развивает параллельно и взгляды диалектического материализма на разбираемые вопросы, останавливая все свое внимание на коренном вопросе, пропастью лежащем между идеализмом и материализмом, на вопросе об отношении бытия к сознанию»3. Рецензент выражает свою солидарность с ленинской оценкой взглядов русских эмпириокритиков как философского ревизионизма.

С большим интересом слушал Ленин рассказы приезжавших к нему товарищей о том, как была принята его книга в России, и в частности в Петербурге, где махисты имели сильное влияние. Ее появление положило начало широкому продвижению в партийные массы философских идей марксизма, помогло партийному активу, передовым рабочим в овладении диалектическим и историческим материализмом.

Книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» явилась мощным оружием партии в ее борьбе против всех форм и разновидностей оппортунизма, всех и всяких фальсификаторов марксизма в рабочем движении России. Она сыграла выдающуюся роль в идейном вооружении большевиков, в теоретическом обосновании принципов марксистской партии нового типа, в ее сплочении и укреплении.

Вот уже в течение нескольких десятилетий гениальное ленинское произведение служит Коммунистической партии Советского Союза в качестве надежного руководства в формировании научного мировоззрения народа, в борьбе против реакционной идеологии. Борьба Ленина, большевиков против ревизионистов в области марксистской философии имела огромное международное значение. В ходе этой борьбы были разбиты утверждения оппортунистических лидеров II Интернационала о том, что философия якобы не связана с политикой, что философские взгляды каждого члена партии являются его частным делом, что можно быть марксистом, не будучи диалектическим материалистом в философии.

Ленинский труд помог прогрессивным ученым найти правильную дорогу в своих областях знания, порвать с идеалистической философией, перейти на позиции научного, материалистического мировоззрения. Для ряда лучших представителей прогрессивной интеллигенции знакомство с теорией марксизма-ленинизма и опытом освободительной борьбы трудящихся послужило решающим толчком к переходу на позиции рабочего класса, на позиции коммунизма.

Так пришли в ряды Коммунистической партии выдающиеся французские ученые — борцы за мир Поль Ланжевен и Фредерик Жолио-Кюри. Гениальный труд Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» и в наши дни продолжает служить делу борьбы против современной буржуазной философии, философского ревизионизма и догматизма, делу познания и революционного преобразования мира.

Примечание:

1  Учитывая цензурные условия, В. В. Воровский посвятил свою рецензию книге М. Ферворна «Естествознание и миросозерцание. Проблема жизни», однако в этой рецензии речь шла о книге В. И. Ленина. См. «Одесское Обозрение», 1909, № 439, 5 июня, стр. 3, Перепечатано: «Вопросы философии», 1957, № 3, стр. 123.

2 «Вопросы истории КПСС», 1969, № 8, стр. 113.

3 «Вопросы истории КПСС», 1969, № 8, стр. 113. (Курсив наш, — Авт.) 192

 

В Париже

В конце 1908 года издание «Пролетария» было перенесено в Париж — тогдашний центр русской эмиграции. В связи с этим Ленин и Крупская переехали из Швейцарии в столицу Франции. На первых порах пребывания в Париже не ладилось с жильем: сняли дорогую четырехкомнатную квартиру. Неуютно было в этих комнатах. Мебели, привезенной из Женевы, было очень мало, да и вид ее не соответствовал квартире с зеркалами над каминами. Привратница с удивлением смотрела, как новые жильцы вносили в дом свои скромные вещи. А домовладелец даже отказал Надежде Константиновне в поручительстве, необходимом для получения книг из коммунальной библиотеки. Когда немного обжились и осмотрелись в Париже, нашли более подходящую двухкомнатную квартиру на улице Мари-Роз, 4.1

Громадное большинство эмигрантов в те годы очень бедствовало. Многие, не имея постоянного заработка, голодали. Владимир Ильич, сам живший очень скромно (по признанию Надежды Константиновны, за границей приходилось рассчитывать каждую копейку, экономить на трамвае, на еде и т. д.), всячески помогал эмигрантской кассе взаимопомощи. Он выступал с платными докладами, деньги от которых шли в кассу на помощь товарищам. Если Владимир Ильич видел, что кому-нибудь живется особенно тяжело, он принимал все меры, чтобы подыскать для него более подходящую работу.

Как и в Женеве, семью Ленина постоянно навещали товарищи, каждый чувствовал себя в ней как дома. У «Ильичей» всегда было исключительное согласие во всем, царил дух чуткости и нежной заботы друг о друге. Товарищи отмечали, как неизменно внимателен был Владимир Ильич не только к Надежде Константиновне, но и к ее старушке-матери, как охотно он выполнял все ее просьбы и хозяйственные поручения. Дружественная и сердечная атмосфера в этой семье особенно притягивала к себе людей, очутившихся в те трудные годы на чужбине.

Все, кто близко знал Владимира Ильича, отмечали, что и в эти тяжелые годы он сохранял жизнерадостность, оптимизм, многогранность интересов. Несмотря на огромную занятость, он находил время, чтобы послушать лекцию о Шекспире, а в Антверпене сходить в музей и порт, сыграть с товарищем в шахматы (мать прислала ему в Париж шахматы, которые еще Илья Николаевич сам выточил на токарном станке), посмотреть новую пьесу, побывать на выставке, посвященной революции 1848 года, внимательно изучить каждый ее экспонат, ибо для него эта выставка была частью живой борьбы, интересоваться стихами В. Гюго, посвященными революции 1848 года; бессонными ночами он зачитывался Э. Верхарном. Владимир Ильич любил бывать в театре на окраине города, где зрителями были парижские рабочие и где ставились пьесы на революционные темы, запрещенные в центре. Нравились ему выступления Монтегюса — сына парижского коммунара, любимца рабочих окраин, в песнях которого звучали революционные мотивы. Он познакомился с Монтегюсом и долго беседовал с ним. Владимира Ильича очень интересовала авиация; он любил наблюдать за полетами первых аэропланов, для чего специально ездил в Жювизи, городок недалеко от Парижа, где был аэродром.

В Париже Ленин изучал французское рабочее движение. Однажды он вместе с Надеждой Константиновной навестил Поля Лафарга и его жену Лауру — дочь Карла Маркса, проживавших в Дравейле, в двух десятках километров от Парижа. Лафарги встретили прибывших очень любезно. Владимир Ильич, знакомый с Лафаргом с 1895 года, оживленно беседовал с ним по философским вопросам, о своей книге «Материализм и эмпириокритицизм». Лаура пригласила Надежду Константиновну в парк; во время прогулки они говорили об участии женщин в революционном движении, о России. Посещение Лафаргов произвело на Владимира Ильича и Надежду Константиновну неизгладимое впечатление.

В. И. Ленин по-прежнему живо откликается на все политические события. В январе — марте 1909 года он принимает энергичные меры для оказания материальной помощи бастующим кожевникам Вильны. Он направляет секретарю Международного социалистического бюро К. Гюисмансу письмо, в котором просит помочь забастовщикам. После беседы с прибывшим из Литвы социал-демократом П. В. Эйдукявичусом (Марцели) — уполномоченным по сбору денег для бастующих — Владимир Ильич написал К. Гюисмансу письмо, подтверждавшее полномочия Марцели. Через некоторое время он вновь обратился к Гюисмансу с просьбой об оказании помощи бастующим рабочим.

Примечание:

1  Ныне там создан Музей В. И. Ленина.

 

Против ликвидаторов справа и «слева»

В тягчайшие годы реакции Ленин видел главную задачу большевиков в сохранении и укреплении революционной партии рабочего класса, в подготовке пролетариата к новому подъему революции. «Мы умели работать годы и десятилетия перед революцией, внося свои революционные лозунги сначала в кружки, потом в массы рабочих, потом на улицу, потом на баррикады. Мы должны суметь и теперь наладить прежде всего то, что является задачей дня, без чего пустыми словами будут разговоры о координированном политическом выступлении, — именно: крепкую пролетарскую организацию, ведущую всюду и везде политическую агитацию в массах во имя своих революционных лозунгов»1. Ленин с особой силой подчеркивал роль партии коммунистов, ведущей массы к социализму, а не идущей за всяким поворотом настроения или упадком настроения масс.

В. И. Ленин.  разработал и обосновал политику и тактику партии, рассчитанные на собирание сил для подготовки нового революционного наступления. Он учил большевиков не пренебрегать ни малейшей возможностью открытого выступления, вовлекать в движение новые и новые слои пролетариата, пронизывать всю свою деятельность духом революционной борьбы.

В условиях реакции перед рабочим классом стояла задача отстоять свою, пролетарскую партию, непримиримо враждебную и реакции, и контрреволюционному либерализму. Решить эту задачу можно было только в борьбе с многочисленными врагами — меньшевиками, троцкистами и их пособниками.

Позорно отрекаясь от революционной программы, тактики и задач партии, не веря в новый подъем революции, в панике отступали меньшевики. Весьма характерен документ тех дней — письмо А. Н. Потресова П. Б. Аксельроду с откровенным признанием: «У нас полный распад и совершенная деморализация. Вероятно, это явление общее для всех партий и фракций.., но я не думаю, чтобы этот распад и эта деморализация где-либо так ярко заявила себя, как среди нас, меньшевиков. Нет не то что организации, но даже и элементов для нее... Картина получается удручающая, особенно если принять во внимание, что это становится особенностью именно меньшевиков, а большевики блюдут свою чистоту».2

Меньшевики звали рабочих к соглашению с буржуазией и добивались ликвидации нелегальных партийных организаций, прекращения подпольной революционной работы. Их главная цель — организовать реформистскую, легальную партию. Это были ликвидаторы марксистской партии, наносившие рабочему движению громадный вред. Поскольку ликвидаторы-меньшевики отрицали возможность и неизбежность новой демократической революции против царизма, считали революцию законченной, они выступали за ликвидацию нелегальной революционной пролетарской партии, призывали ограничиться борьбой за реформы.

В появлении ликвидаторства Ленин видел глубокое социальное явление, неразрывно связанное с контрреволюционной позицией либеральной буржуазии, с разбродом среди мелкобуржуазных попутчиков революции. Ликвидаторство меньшевиков, писал он, «состоит идейно в отрицании революционной классовой борьбы социалистического пролетариата вообще и, в частности, в отрицании гегемонии пролетариата в нашей буржуазно-демократической революции».3 В организационном отношении ликвидаторство состояло в отрицании нелегальной социал-демократической партии, в отречении от РСДРП, выходе из нее, в борьбе против партии на страницах легальной печати и в легальных рабочих организациях.

Партия не может идти вперед, подчеркивал Владимир Ильич, не ведя беспощадной борьбы с ликвидаторством, не уничтожив его.

Идейный распад и разброд породили не только прямое ликвидаторство, но и «ликвидаторство наизнанку» — так называемый отзовизм. Весной 1908 года среди большевиков образовалась оппортунистическая группа, в которую входили: А. А. Богданов, Г. А. Алексинский, А. В. Луначарский и другие. Эта группа считала, что в условиях реакции партия должна вести только нелегальную работу, и поэтому предлагала отозвать социал-демократическую фракцию из Думы. Отзовисты мешали партии использовать думскую трибуну и создать опорные пункты в полулегальных и легальных организациях рабочего класса. Тем самым они рвали связи партии с массами, отказывались от руководства ими, пытались превратить партию в сектантскую организацию, не способную собрать силы для нового революционного подъема. Они извращали существо тактики революционного марксизма, заключающейся в том, чтобы изменять, когда нужно, формы и методы борьбы, учитывать обстановку, никогда не теряя из виду основной цели. Отзовисты тянули партию на путь сектантства, а сектантство всегда неизбежно ведет к изоляции партии от широких масс трудящихся.

В. И. Ленин отмечал, что отзовизм принципиально порывает с революционным марксизмом, с большевизмом. Позиция отзовистов объективно вела к ликвидации революционной партии рабочего класса. Ленин характеризовал отзовизм как карикатуру на большевизм.

Партия посылала своих депутатов в Думу для агитации и пропаганды с ее трибуны революционных требований и лозунгов. В условиях разгула реакции, когда внепарламентских средств пропаганды и агитации почти не было, использование думской трибуны приобретало громадное политическое значение, являясь мощным средством мобилизации масс на сторону революции. Отзовисты же на деле лишали партию возможности использовать это средство. Поэтому Ленин объявил отзовизму непримиримую войну.

В борьбе за партию, за ее боеспособность Владимир Ильич выступал и против ликвидаторов справа и против ликвидаторов «слева».

В. И. Ленин вел борьбу с Троцким, который, служа верой и правдой ликвидаторам, но прикрываясь фальшивыми фразами о своей «внефракционпости», добивался объединения в рамках одной партии революционеров и оппортунистов, насаждал центризм, примиренчество к оппортунизму. На страницах издаваемой им в Вене газеты он извращал большевизм, искажал историю первой русской революции, поддерживал ликвидаторов. Троцкий двурушничал, не хотел подчиняться ЦК и в то же время прилагал все силы к тому, чтобы издавать свою фракционную газету за счет партийных средств. Примиренчество Троцкого, отмечал Владимир Ильич, «на деле служит самую верную службу ликвидаторам и отзовистам, а потому является тем более опасным злом в партии, чем хитрее, изысканнее, фразистее оно прикрывается якобы партийными и якобы антифрикционными декламациями».4 Разоблачая беспринципное поведение Троцкого, Ленин решительно выступал и против поддержки его газеты. В письме члену редакции ЦО «Социал-Демократ» Зиновьеву Ленин писал, что «Троцкий повел себя, как подлейший карьерист и фракционер...», что либо он подчиняется ЦК, «либо разрыв с этим проходимцем и разоблачение его в ЦО. Болтает о партии, а ведет себя хуже всех прочих фракционеров»5, — возмущался Владимир Ильич.

По определению Ленина, поворотным пунктом в жизни партии в те годы явилась V Общероссийская конференция РСДРП, состоявшаяся в Париже 21 — 27 декабря 1908 года (3 — 9 января 1909 года). Работа конференции, на которой Ленин присутствовал от ЦК РСДРП, проходила под знаком борьбы против меньшевиков-ликвидаторов и против «левого» оппортунизма в партии — отзовизма и ультиматизма. В центре работы конференции был доклад Ленина «О современном моменте и задачах партии», по которому была принята предложенная им резолюция. Конференция решительно осудила ликвидаторство.

Резолюции конференции определили революционную линию и организационную политику партии на весь период реакции. Ленин придавал исключительное значение этим решениям. Он указывал, что в них находится ответ на вопрос о причинах кризиса в партии, а также о средствах выхода из него. В решениях конференции дан анализ взаимоотношений классов и новой политики царизма, указана ближайшая цель борьбы пролетариата, оценены уроки революции в связи с вопросом о тактике партии, решена проблема соотношения нелегальной и легальной организации, обоснована необходимость использования думской трибуны и выработки точных руководящих указаний для фракции в связи с критикой ошибок в ее деятельности.

Резолюции конференции были утверждены пленумом ЦК РСДРП и напечатаны в особом «Извещении» ЦК. На основе решений конференции Ленин и его единомышленники развернули решительную борьбу с противниками партии и партийности. Против ликвидаторов выступил также Плеханов, что Ленин тогда расценивал как победу большевизма.

Борьба за партию становилась все ожесточеннее. Отзовисты дошли до того, что в 1909 году организовали на Капри «партийную» школу, под вывеской которой они создавали центр своей фракции. Сохранилось примечательное донесение петербургской охранки в департамент полиции о том, что «Петербургским комитетом Российской социал-демократической рабочей партии вынесена резолюция: послать людей своих в каприйскую школу лишь в том случае, если в числе лекторов ее будет и Ленин».6 Лицемерно представляя эту школу как общепартийную, ее организаторам удалось собрать в ней несколько рабочих. Постепенно ученики стали разбираться, чему обучают их Богданов, Луначарский, Алексинский и К0, поняли мнимопартийный характер школы. Рабочие обратились тогда к Ленину с просьбой приехать на Капри и прочесть им несколько лекций. В своем ответном письме Владимир Ильич, вскрыв антипартийный характер школы, отказался от чтения лекций в ней. Он писал, что каприйская школа «...устроена 1) по почину новой фракции; — 2) исключительно на средства новой фракции; — 3) в таком месте, где есть только лекторы повой фракции; — 4) в таком месте, где не могут быть, за самыми редкими исключениями, лекторы других фракций». «Школа на Капри есть школа, нарочно спрятанная от партии»7. Он пригласил слушателей школы приехать в Париж.

Возмущение и гнев Ленина против Богданова и его единомышленников были безмерны. В своих статьях он клеймил их как авантюристов, обманным путем заманивших кое-кого из рабочих в свою школу. Бичуя фракционеров, Ленин подчеркивал: «Нет ничего вреднее миндальничанья теперь. Полный разрыв и война сильнее чем с меньшевиками».8

Вскоре внутри каприйской школы стала разгораться борьба между большевиками-ленинцами и сторонниками Богданова. Шесть слушателей школы, в том числе один из ее организаторов — рабочий Вилонов (Михаил), были, как ленинцы, исключены из школы. Исключенные отправились к Ленину. Их приезд обрадовал Владимира Ильича. Через некоторое время, по окончании занятий на Капри, в Париж приехали и остальные ученики. Перед обеими группами Ленин выступил с лекциями на темы: «Современный момент и наши задачи» и «Аграрная политика Столыпина». Он подолгу беседовал с рабочими, завоевывая их умы и сердца, терпеливо помогал им понять антипартийную сущность отзовизма.

В тот период, особенно в связи с пропагандой соединения социализма с религией, Ленин неоднократно выступал по вопросу об отношении марксистской партии к религии. В мае 1909 года редакция газеты «Пролетарий» организовала доклад Ленина на тему «Религия и рабочая партия». Через несколько дней в газете «Пролетарий» была опубликована его статья «Об отношении рабочей партии к религии», а в середине июня в газете «Социал-Демократ» — статья «Классы и партии в их отношении к религии и церкви». В этих статьях раскрывались социальные корни религии, подчеркивались ее классовый характер и использование буржуазией религии как средства отвлечения масс от классовой борьбы.

В. И. Ленин разъяснял, что марксизм несовместим с религией. Борьба с религией — «азбука всего материализма и, следовательно, марксизма». Но борьбу с религией надо ставить в связь с конкретной практикой классового движения, направленного к устранению социальных корней религии. Атеистическая пропаганда партии, писал Ленин, должна быть подчинена ее основной задаче — развитию классовой борьбы эксплуатируемых масс против эксплуататоров.

Борясь за сохранение и укрепление РСДРП, Ленин уделял много внимания партийным организациям России, направлению их работы, подготовке партийных кадров прежде всего из числа рабочих. Он считал, что на рабочие группы, которые формируются в промышленных центрах и в руки которых постепенно переходит общее руководство партийной работой, должно быть обращено самое усиленное внимание. Настойчиво и заботливо воспитывал и выращивал Ленин партийные кадры из рабочих. Встречи с рабочими доставляли ему подлинную радость, он оживлялся, его глаза светились тогда особой теплотой.

Для сплочения большевиков в борьбе против отзовистов было созвано в Париже совещание расширенной редакции «Пролетария». Накануне его открытия Ленин провел совещание членов редакции с представителями местных социал-демократических организаций, на котором выступил с сообщением о положении дел в партии и большевистской фракции. Совещание расширенной редакции «Пролетария» открылось 8(21) июня 1909 года и проходило под руководством Ленина. Владимир Ильич выступил на совещании по вопросу об отзовизме и ультиматизме. В принятой совещанием резолюции «Об отзовизме и ультиматизме» разъяснялось, что отзовистско-ультиматистская агитация приносит большой вред рабочему движению и социал-демократической работе и что она может стать угрозой единству партии. Расширенная редакция «Пролетария» в своем решении заявила, что большевизм ничего общего не имеет с отзовизмом и ультиматизмом, что большевики должны вести непримиримую борьбу с этими уклонениями от революционного марксизма.

Придавая серьезное значение использованию думской трибуны в целях пропаганды и агитации, Ленин выступил также по вопросу о задачах большевиков по отношению к думской деятельности. Он разъяснял, что необходимо обратить больше внимания на отстаивание задач социалистической революции, на пропаганду с думской трибуны основных идей и целей научного социализма. Думская фракция, говорил он, должна высоко держать знамя революции, пролетарское знамя. Фракция и партия обязаны энергично участвовать во всех обсуждениях вопросов рабочего законодательства, раскрывать перед массами лицемерие и лживость социал-реформизма, разъяснять им классовый характер буржуазных политических партий, разоблачая и контрреволюционность либерализма и шатания мелкобуржуазной демократии.

Использование партией легальных возможностей совещание признало делом огромной важности. В то же время это использование не рассматривалось как самоцель, а ставилось в тесную связь с задачами и способами революционной деятельности нелегальной партии.

Расширенная редакция «Пролетария» заявила, что основные задачи большевиков в борьбе за партию и партийность заключаются во всесторонней деятельной поддержке ЦК и Центрального Органа партии, в борьбе с ликвидаторством и всеми видами ревизионизма, в сближении с представителями других фракций, занимающих партийную линию.

Партийную школу на Капри совещание характеризовало как новый центр откалывающейся от большевиков фракции, преследующей свои групповые идейно-политические цели, о чем свидетельствовал и тот факт, что инициаторами и организаторами школы явились представители отзовизма, ультиматизма и «богостроительства». Ввиду этого расширенная редакция «Пролетария» заявила, что «большевистская фракция никакой ответственности за эту школу нести не может». Богданов как организатор антипартийной школы был исключен из рядов большевистской партии. Борьба Ленина прошв ликвидаторов, отзовистов, махистов и «богостроителей» нашла горячую поддержку в партийных организациях России.

Таким образом, Ленин непримиримо боролся не только против открытых оппортунистов, какими были ликвидаторы. Он боролся также против сектантов и «левых», которые свой оппортунизм прикрывали революционными фразами. В ходе этой борьбы большевистская партия укрепляла свои ряды, отстаивала правильность своей революционной политики и тактики. Позднее Ленин писал, что после поражения первой русской революции «большевики отступили в наибольшем порядке, с наименьшим ущербом для их «армии», с наибольшим сохранением ядра ее, с наименьшими (по глубине и неизлечимости) расколами, с наименьшей деморализацией, с наибольшей способностью возобновить работу наиболее широко, правильно и энергично. И достигли этого большевики только потому, что беспощадно разоблачили и выгнали вон революционеров фразы, которые не хотели понять, что надо отступить, что надо уметь отступить, что надо обязательно научиться легально работать в самых реакционных парламентах, в самых реакционных профессиональных, кооперативных, страховых и подобных организациях».9

После совещания Владимир Ильич с семьей поехал на отдых. Из газетных объявлений он узнал о дешевом пансионе в деревушке Бомбон (департамент Сены и Марны) и поселился там. С Надеждой Константиновной они много бродили по окрестностям, ездили на велосипедах в Кламарский лес, находившийся на расстоянии 15 километров. В середине сентября Ленин вернулся в Париж. Как вспоминала Н. К. Крупская, он установил для себя твердый режим: вставал в 8 часов утра, после завтрака ехал в Национальную библиотеку, откуда возвращался в 2 часа, так как библиотека закрывалась на обед. По сравнению с Женевой здесь условия для занятий были хуже. Библиотека от дома была далеко. Для Владимира Ильича, ездившего туда на велосипеде, это было очень утомительно. Поело обеда он работал дома, засиживаясь до позднего вечера.

Живя в Париже, Ленин много раз выступал перед различными аудиториями с докладами и речами о положении в России, о положении в партии, о борьбе с контрреволюционным либерализмом, о Парижской коммуне и по другим вопросам, выезжал для этого и в другие страны. В конце октября 1909 года в Льеже (Бельгия) он сделал доклад для членов социал-демократических групп «О положении дел в партии» и выступил с публичным рефератом на тему «Идеология контрреволюционной буржуазии». Охранка перехватила письмо одного из участников последнего собрания. В этом письме, направленном из Льежа в Киев, говорилось, что публичный «доклад был очень содержателей и великолепно прочтен. Из первого доклада нам стала ясна причина того влияния и даже обаяния, которыми пользуется имя Ленина в широкой партийной публике. Это — великолепный пропагандист и агитатор, блестящий дипломат и политик, роскошный теоретик и практик, вполне доступный для широких масс, одинаково ценный на профессорской кафедре и на рабочем собрании, сочетавший в себе все, что нужно для партийного вождя»10.

Разоблачению идеологии контрреволюционного либерализма Ленин посвятил реферат, состоявшийся в ноябре 1909 года в Париже, в зале общества ученых на улице Дантона. Помещение было переполнено. Во время выступления Ленина сначала раздавались злобные реплики меньшевиков и эсеров. Но скоро им пришлось замолчать. Слушатели реферата отмечали, что железная логика Ильича, ясность аргументации и меткость выражений заставили противников отступить. По реферату была принята ленинская резолюция.

Борьба Ленина, большевиков против ликвидаторов с повой силой разгорелась на пленуме Центрального Комитета, созванном в Париже в январе 1910 года. Основным вопросом повестки дня был вопрос о положении дел в партии. Обстановка на пленуме была тяжелая. Владимир Ильич писал впоследствии А. М. Горькому, о «долгом пленуме», на котором «три недели маета была, издергали все нервы, сто тысяч чертей!». К таким серьезным факторам, как необходимость очистки социал-демократии от ликвидаторства и отзовизма, невероятно трудное положение партии и всей социал-демократической работы, на пленуме прибавились настроение примиренчества, вражда к Большевистскому центру за его беспощадную идейную войну, склока меньшевиков и их желание устроить скандал. Опасную примиренческую позицию заняли Зиновьев, Каменев, Рыков и проявлявшие колебания Дубровинский и Ногин, которые считали возможной совместную работу с ликвидаторами. Ленин говорил, что на деле примиренцы всегда были игрушкой в руках ликвидаторов: их действия по существу вели также к ликвидации нелегальной революционной партии. На пленуме примиренцы выступали вместе с Троцким, отстаивая антиленинские решения. Троцкому и его сторонникам удалось добиться включения меньшевиков-ликвидаторов в состав центральных учреждений партии, в то время как Ленин настаивал на включении меньшевиков-партийцев. Им удалось также провести решение о закрытии «Пролетария» и оказании материальной поддержки троцкистской газете, в редакцию которой они ввели в качестве представителя ЦК Каменева.

Владимир Ильич решительно выступил против примиренцев и их союзника — Троцкого. Ленин предложил проект резолюции «О положении дел в партии», в которой осуждались ликвидаторство и отзовизм. Только благодаря настойчивости Ленина пленум признал, что ликвидаторство и отзовизм есть проявление влияния буржуазии на пролетариат, тем самым объяснил их классовые корни. В резолюции, принятой пленумом, указывалось на опасность обоих уклонений от марксизма. Однако и здесь примиренцы и троцкисты настояли на том, чтобы не называть ликвидаторов и отзовистов их настоящими именами, а сказать лишь в общей форме об «уклонениях».

Оценивая значение январского пленума, Ленин определил, в чем состоит его заслуга и в чем его ошибка: «заслуга — отметение идей ликвидаторства и отзовизма; ошибка — соглашение с людьми и группами без разбору»11.

После пленума борьба еще более обострилась, положение в партии стало весьма напряженным. Меньшевики-ликвидаторы не подчинились решениям пленума и продолжали свою беспринципную, раскольническую деятельность. Они шли на любые подлости; отзовисты склочничали. Но, несмотря на всю тяжесть и сложность борьбы, Ленин был, как всегда, непоколебимо уверен в том, что «развитие партии, развитие с.-д. движения идет и идет вперед через все дьявольские трудности теперешнего положения».12

Большую работу пришлось проделать Ленину, чтобы преодолеть примиренческие решения пленума, нанесшие большой ущерб партии. И в конце марта 1910 года он с удовлетворением писал Н. Е. Вилонову, что примиренческо-объединительный туман начинает рассеиваться.

Пленум избрал Ленина в редакцию Центрального Органа партии — «Социал-Демократ», издание которого было перенесено из России за границу. На страницах «Социал-Демократа» Ленин повел атаку на ликвидаторство, отзовизм и троцкизм. Его статьи занимали в газете центральное место. В каждом номере он выступал по животрепещущим вопросам, в отдельных номерах помещалось до четырех его статей. В газете было опубликовано более 80 статей и заметок Ленина. «Социал-Демократ» сыграл огромную роль в борьбе большевиков против ликвидаторов, троцкистов, отзовистов за сохранение нелегальной марксистской партии, укрепление ее единства, усиление ее связей с массами.

Трудно было Ленину работать в газете. Ему все время приходилось вести борьбу с членами редакции — меньшевиками-ликвидаторами Мартовым и Даном. В отстаивании последовательно большевистской линии против примиренческих настроений в редакции Ленин был непоколебим. Борьба достигла такого напряжения, что он чуть было не ушел из редакции, атмосфера в которой стала особенно невыносимой после январского пленума ЦК. Мартов развязно заявлял, что он начинает «военные действия»; вместе с Даном он повел антипартийную, интриганскую борьбу против большевиков и меньшевиков-партийцев.

Владимир Ильич стоял за сближение с Плехановым и его единомышленниками — меньшевиками-партийцами, ведущими борьбу с ликвидаторами. Вместе с тем он подчеркивал, что речь идет не о том, что исчезли разногласия с меньшевиками-партийцами, а о соглашении с ними для борьбы против ликвидаторства.

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 220.

2 Социал-демократическое движение в России, т. I, 1928, стр. 171, 172.

3 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 45.

4 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 255.

5 В. И. Ленин. Соч., т. 47, стр. 188.

6 «Красный Архив», 1934, № 1 (92), стр. 220.

7 В. И. Ленин. Соч., т. 47, стр. 191, 201.

8 Там же, стр. 203.

9  В. И. Ленин. Соч., т. 41, стр. 10-11.

10 «Известия» № 238, 11 октября 1935 года.

11  В. И. Ленин. Соч., т. 20, стр. 343.

12  В. И. Ленин. Соч., т. 47, стр. 251.

 

Против оппортунизма II интернационала

Все эти годы Ленин не прекращал борьбы против оппортунистических лидеров II Интернационала, которые, как и прежде, поддерживали меньшевиков. Страницы органов германской социал-демократии «Die Neue Zeit» и «Vorwarts» охотно предоставлялись меньшевикам для их клеветнических измышлений, направленных против большевиков. А на измышления меньшевики не скупились, пытаясь любыми способами дискредитировать большевиков в глазах западноевропейских социалистических партий.

В октябре 1908 года Ленин выезжал в Бельгию, в Брюссель, на заседания Международного социалистического бюро, где ему вновь пришлось выступить против оппортунистов. До начала работы Международного социалистического бюро он присутствовал в Народном доме на международном митинге, посвященном борьбе пролетариата всех стран за сохранение мира. На другой день Ленин выступил на заседании Бюро с критикой резолюции Каутского по вопросу о допущении в Интернационал английской Рабочей партии (лейбористов). Высказываясь за допущение в Интернационал Рабочей партии, Ленин в то же время подчеркивал, что она, вопреки утверждениям Каутского, не является действительно независимой от буржуазии и не ведет самостоятельной классовой политики. При обсуждении вопроса о сионистах-социалистах в России Ленин категорически протестовал против принятия их в русскую подсекцию Интернационала.

Сионисты выступали за «классовое сотрудничество» всех евреев, отвлекая тем самым трудящихся евреев от классовой борьбы против буржуазии, от совместной с трудящимися других национальностей борьбы за демократические свободы и социализм. Ненавидя всякий национализм, Ленин боролся как против антисемитизма, так и против сионизма, твердо отстаивая принципы пролетарского интернационализма.

В ноябре 1909 года на одиннадцатой сессии Международного социалистического бюро обсуждалось два крупных вопроса — о международном социалистическом конгрессе 1910 года в Копенгагене и о положении в Голландской социал-демократической рабочей партии, где борьба марксистов против оппортунистов привела к расколу. Ленин выступил с речью; он отстаивал допущение голландских марксистов в Интернационал.

Как бы Владимир Ильич не был занят внутрипартийными делами, он не переставал пристально следить за событиями в мире. Возрастала опасность возникновения мировой войны. Ленин разоблачал лицемерие правящих кругов империалистических государств, которые под прикрытием дипломатических фраз об укреплении мира подготавливали всемирную бойню. Великий поборник мира, он призывал партии рабочего класса бороться против милитаризма, за предотвращение империалистических войн, отмечал большое значение антимилитаристской деятельности революционной социал-демократии и распространения среди трудящихся масс идей международной солидарности.

В статье «Воинствующий милитаризм и антимилитаристская тактика социал-демократии» Ленин резко критиковал немецких правых социал-демократов — Фольмара, Носке и др., — которые заявляли, что если милитаризм и войны являются неизбежными спутниками капитализма, то нет никакого смысла вести против них борьбу, проводить специальную антимилитаристскую деятельность. Ленин показал, что рассуждения Фольмара, Носке и их сторонников о необходимости принимать участие в «оборонительной» войне толкают их на путь национализма, на путь защиты своего буржуазного отечества.

Как известно, оппортунистическая тактика правых социал-демократов позднее, в годы первой мировой войны, привела их на позиции социал-шовинизма.

В статьях «Горючий материал в мировой политике», «События на Балканах и в Персии» и др. Ленин гневно клеймил грабительскую, империалистическую политику европейских колонизаторов в Азии. На примере подавления национально-освободительной борьбы в Персии, Индии и других странах он показал, «какими зверями становятся самые «цивилизованные», прошедшие самую высшую школу конституционализма, европейские политические «деятели», когда дело доходит до пробуждения борьбы масс против капитала, против капиталистической колониальной системы, т. е. системы порабощения, грабежа и насилия»1. Ленин провозгласил борьбу против колониального гнета и колониальной политики: «Долой всякую колониальную политику, долой всю политику вмешательства и капиталистической борьбы за чужую землю, за чуждое население, за новые привилегии, за новые рынки, проливы и т. п.!» 2

Летом 1910 года Владимир Ильич с семьей отдыхал на берегу Бискайского залива в местечке Порник, в доме таможенного сторожа. Он очень подружился с хозяевами, особенно после того, как жена сторожа, прачка, рассказала о своей войне с церковнослужителями, которые всячески пытались воздействовать на нее, чтобы она отдала своего способного сынишку на обучение к ним в монастырь. После отдыха, в конце лета, Ленин выехал в Данию, в Копенгаген, для участия в работах VIII конгресса II Интернационала. Это был второй международный конгресс, на котором он присутствовал. В день приезда в Копенгаген Владимир Ильич до открытия конгресса принял участие в заседании его бюро. Как и в период работы Штутгартского конгресса, Ленин в целях сплочения революционных марксистов на международной арене провел совещание с левыми социал-демократами во II Интернационале, присутствовавшими на конгрессе.

Одним из основных вопросов Копенгагенского конгресса был вопрос о кооперативах, вокруг которого развернулась борьба между сторонниками революционного направления и ревизионистами. Речь шла о взаимоотношениях между кооперативами и политическими партиями. Четко выявились две основные линии — линия пролетарской классовой борьбы и мелкобуржуазная. реформистская. Представители революционной линии рассматривали кооперативы как орудие классовой борьбы, как одно из ее подсобных средств, и определяли условия, при которых кооперативы играли бы действительно такую роль, а не оставались простыми торговыми предприятиями. Сторонники мелкобуржуазной линии затемняли вопрос о роли кооперативов в классовой борьбе пролетариата.

Участвуя в работе кооперативной комиссии конгресса, Ленин составил проект резолюции, в котором было дано исчерпывающее определение места и значения кооперативов в классовой борьбе. Ленинская резолюция явилась основой проекта, с которым выступила на конгрессе делегация РСДРП.

В. И. Ленину пришлось выдержать упорную борьбу против оппортунистического засилья в русской секции конгресса. В своей бешеной злобе против большевиков и их вождя меньшевики дошли до того, что во время дебатов в секции нагло заявляли, что Ленин «губит партию». На вопрос большевика, как же один человек может погубить партию, меньшевик Дан раздраженно ответил: «Да потому, что нет больше такого человека, который все 24 часа в сутки был бы занят революцией, у которого не было бы других мыслей, кроме мысли о революции, и который даже во сне видит только революцию. Подите-ка, справьтесь с таким»3.

Ярый враг Ленина, большевиков невольно высказал правду, ибо все помыслы Ленина, вся его жизнь действительно были посвящены борьбе за победу революции, за установление диктатуры пролетариата, за социализм, за счастье трудящихся.

Во время работы конгресса Владимир Ильич вновь сблизился с Плехановым. Их объединяла общая борьба за сохранение нелегальной марксистской партии против ликвидаторов, троцкистов и ревизионистов всех мастей. Ленин и Плеханов дружно выступили против клеветнического освещения Троцким в немецкой печати положения дел в РСДРП. Троцкий писал о разложении, о распаде партии. Эти гнусные измышления вызвали гневный протест Ленина и Плеханова. Они написали письмо в Правление Германской социал-демократической партии, решительно протестуя против статьи Троцкого, помещенной в газете «Vorwarts». После конгресса Ленин опубликовал большую статью «Исторический смысл внутрипартийной борьбы в России», в которой разоблачил клеветнические измышления Троцкого.

Перепевая лживые утверждения ликвидаторов, прикрываясь фразами о своей внефракционности, Троцкий старался изобразить дело так, будто борьба между большевиками и меньшевиками идет из-за влияния «на политически незрелый пролетариат». Троцкий извращал большевизм и историю русской революции. И это было характерно для него. Прослеживая путь Троцкого, Ленин писал в 1910 году, что тот «был в 1903 г. меньшевиком; отошел от меньшевизма в 1904 г., вернулся к меньшевикам в 1905 г., щеголяя лишь ультрареволюционной фразой; в 1906 г. опять отошел; в конце 1906 г. защищал избирательные соглашения с кадетами (т. е. фактически опять был с меньшевиками), а весной 1907 г. на Лондонском съезде говорил, что его различие от Розы Люксембург есть «скорее различие индивидуальных оттенков, чем политических направлений». Троцкий совершает плагиат сегодня из идейного багажа одной фракции, завтра — другой, и поэтому объявляет себя стоящим выше обеих фракций. Троцкий в теории ни в чем не согласен с ликвидаторами и отзовистами, а на практике во всем согласен с голосовцами и впередовцами»4. Лживые домыслы Троцкого и Мартова об отсталости и незрелости пролетариата России Ленин разбивает неопровержимыми доводами. Пролетариат, подчеркивает он, завоевал себе роль гегемона в борьбе за свободу, за демократию, как условие для борьбы за социализм. Он завоевал всем угнетенным и эксплуатируемым классам России умение вести революционную массовую борьбу, без которой нигде на свете не достигалось ничего серьезного в прогрессе человечества.

Время пребывания Ленина в Копенгагене было заполнено напряженной работой. До открытия конгресса и после его окончания Владимир Ильич ежедневно занимался в библиотеке. Его внимание было сосредоточено, главным образом, на литературе по сельскохозяйственному производству Дании, изучении статистических материалов о нем. Результаты этих исследований он использовал позднее в ряде своих трудов. В день окончания работы конгресса Ленин вместе с группой делегатов-марксистов подписывает приветствие деятельнице рабочего движения Болгарии Тине Кирковой.

В Копенгагене Ленин пробыл до середины сентября, после чего выехал в Стокгольм для встречи с матерью. В годы революции он виделся с нею довольно часто — в Петербурге, на станции Саблино, где она тогда жила, в Куоккала. С тех пор прошло около трех лет. И Мария Александровна для встречи с сыном решила отправиться в нелегкое уже для нее путешествие — из России за границу. В то время ей было 75 лет. Владимир Ильич с волнением ожидал ее. Он заранее приехал в Стокгольм, снял комнаты, окружил мать самой трогательной заботливостью. Первую половину дня он, по своему обычаю, проводил за работой в библиотеке, вторую — целиком посвящал матери; они много гуляли, знакомились с достопримечательностями города, его окрестностями.

В Стокгольме Владимир Ильич несколько раз выступал на собраниях социал-демократических групп с докладами «О международном социалистическом конгрессе в Копенгагене» и «О положении дел в партии». На одном из его выступлений на собрании большевистской группы присутствовала Мария Александровна. Впервые она слышала публичное выступление своего сына, «и мне казалось, — отмечала сопровождавшая мать Мария Ильинична, — что, слушая его, она вспоминала другую речь, которую ей пришлось слышать, — речь Александра Ильича на суде. Об этом говорило ее изменившееся лицо»5.

Недолго пробыл Владимир Ильич вместе с матерью. Вскоре наступила пора расставания. Стоя на пристани, он с грустью смотрел, как мать поднялась на пароход. Взойти на пароход, принадлежавший русской компании, он не мог: его сразу бы там арестовали. И только печальным взглядом провожал он мать, сознавая, что, может быть, никогда больше не увидит ее. Действительно, свидание в Стокгольме было последним: Мария Александровна умерла в июле 1916 года. Немного не дожила она до новой встречи с сыном, до победы великого дела, за которое он боролся.

Из Стокгольма Ленин снова заехал в Копенгаген, где выступил с рефератом о VIII международном социалистическом конгрессе II Интернационала. В конце сентября 1910 года Ленин возвратился в Париж.

В трудные годы после поражения русской революции Ленин вместе со своими соратниками отстаивал партию, которую пытались уничтожить ликвидаторы, разгромил «революционеров фразы», защитил и развил марксистскую философию, закалил кадры партии для новых битв. Он дал партии ясную перспективу дальнейшей борьбы, определил ее задачи и тактику применительно к новым условиям развития. Ленин неустанно призывал пролетариат сохранять традиции революционной борьбы, развивать и укреплять эти традиции, внедрять их в сознание широких масс народа, чтобы донести их до следующего, неизбежного революционного подъема. Пролетариат России, разъяснял Ленин, руководствуется «не «смутной надеждой», а научно обоснованной уверенностью в повторении революции». Ленин готовил рабочий класс и его партию к новому наступлению.

Примечание:

1  В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 174 — 177.

2 Там же, стр. 231.

3 О Ленине. Воспоминания. Кн. II. Под редакцией и с предисловием Н. Л. Мещерякова, 1925, стр. 49.

4 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 375.

5 «Вопросы истории КПСС», 1964, № 4, стр. 51.