Содержание материала

 

Индустриальный Урал и ленинский план ГОЭЛРО

Михеев М.В. Институт истории и археологии (г.Екатеринбург)

1920 г. английский публицист Герберт Уэллс посетил Советскую Россию. В Москве его принял председатель Совнаркома Ленин. Самое сильное своё впечатление от беседы с «кремлёвским мечтателем» Уэллс описал так: «Ленин впал в утопию электрификации. Он делает всё, чтобы создать в России крупные электростанции для освещения, транспорта и промышленности. Осуществление таких проектов в России можно представить себе только с помощью сверхфантазии. В какое бы волшебное зеркало я не глядел, я не могу увидеть эту Россию будущего, но невысокий человек в Кремле обладает таким даром […] Он безгранично верит в своё дело.»[1]. В декабре 1920 г. VIII Всероссийский съезд Советов утвердил рассчитанный на 10–15 лет план электрификации РСФСР[2].

Разумеется, эта амбициозная программа не мог обойти стороной Урал. Первоочередной целью ГОЭЛРО была модернизация российской промышленности, Урал же оказался единственным подконтрольным большевикам крупным промышленным регионом. По мнению Ленина «гигантские запасы руды на Урале» должны были даже в условиях Брестского мира[3] дать «основу невиданного прогресса производительных сил»[4].

Начало работе по планированию реконструкции Уральской электроиндустрии было положено ещё в ноябре 1919 г. созданием Бюро по электрификации Урала. В состав Бюро вошли такие известные учёные и инженеры как М.А. Шателен, Р.А. Ферман, Н.Н. Вашков [5]. В 1920 г. они войдут в комиссию ГОЭЛРО и разработают план электрификации индустрии Урала.

К концу 1920 г. общая мощность электростанций Урала составляла 72,4 тыс. кВт. План ГОЭЛРО предусматривал увеличение мощности уральских электростанций до 220–230 тыс. кВт. Из них 165 тыс. кВт отводилось на 4 новые электростанции (всего в России ГОЭЛРО планировала построить 30 новых электростанций общей мощностью 1750 тыс. кВт). А именно: Кизеловскую ГРЭС (40 тыс. кВт), Челябинскую ГРЭС (60 тыс. кВт), Егоршинскую ГРЭС (40 тыс. кВт), Чусовую ГЭС (25 тыс. кВт) [6]. Остальную электроэнергию планировалось получать за счёт восстановления довоенной индустрии.

В условиях того времени специфика Уральского экономического района ещё не была в достаточной степени изучена специалистами. Планы ГОЭЛРО отводили Уралу роль главного производителя металла, позднее это мнение будет скорректировано в пользу формирования на Урале угольно-металлургической базы (Урало–Кузбасс). Уральскую энергетику планировалось базировать на местных топливных ресурсах (бурый уголь, торф, доменный газ, отходы древесины) [7]. Такой подход должен был значительно удешевить стоимость вырабатываемой энергии. Произведённая непосредственно на Егоршинских, Челябинских, Кизеловских копях электроэнергия должна была переправляться на предприятия, что было значительно дешевле транспортировки добытого на местах энергетического угля.

В октябре 1922 г. состоялся пуск Егоршинской ГРЭС, к 1926 г. её мощность составила 3,5 тыс. кВт. Нехватка воды и недостаточные размеры здания сделали невозможным выполнение планов по расширению мощностей этой станции (на 11 тыс. кВт) [8]. С 1920 по 1922 гг. шло строительство станции на Челябинских копях. По окончании строительства и проведении итоговых испытаний выяснилась невозможность её использования по причине отсутствия приёмников тока у потребителей [9]. Первой электростанцией на Урале, запущенной по плану ГОЭЛРО стала Кизеловская ГРЭС. Хотя её турбогенераторы в 1924 г. давали ток общей мощностью 6 тыс. кВт [10] против запланированных 40 тыс. кВт. Сам Феликс Дзержинский назвал запуск Кизеловской электростанции «блестящей победой на трудовом фронте СССР», выполнением ещё одного завета «незабвенного Владимира Ильича»[11].

Следует отметить особо те тяжелейшие условия, в которых приходилось работать уральским рабочим и инженерам-энергетикам. Постоянные перебои с продуктами, задержки зарплат. Не хватало грамотных специалистов. Выпускник Киевского энерготехникума Л.Е. Воробьёв (будущий директор Западных электросетей Свердловэнерго) в начале своей карьеры работал на Полевской подстанции, где ухитрился залить в аккумуляторы колодезную воду. Но даже такие специалисты были на вес золота. Чтобы удержать их начальство прибегало к всяческим ухищрениям. Одно из таких В.Б. Ничков описывает в своей монографии «Век уральской энергетики»: «Директор электростанции внимательно просмотрел бумаги, из которых следовало, что И.Н. Шапошников и Б.Н. Ничков окончили техникум по курсу «Центральные электрические станции». Спросил:

– А дипломы?

– Обещали выслать через год … Чтоб не сбежали.» [12].

К 1927 г. стала очевидной необходимость корректировок планов ГОЭЛРО по электрификации Урала. До заявленной планки увеличения мощности уральских электростанций до 230 тыс. кВт было далеко. В 1927 г. мощность уральских электрогенераторов составляла 106,4 тыс. кВт (в 1913 г. – 77,2 тыс. кВт) [13]. Осуществлялась такая корректировка в ходе первого пятилетнего плана и разработанного в его рамках Генерального плана развития хозяйств Урала на период 1927–1941 гг. Последний был составлен Уральской областной Плановой Комиссией (Уралпланом) по поручению Госплана [14].

В соответствие с новым планами к 1934 г. планировалось увеличить мощность уральских электростанций до 425,9 тыс. кВт, что почти вдвое превышало планы выработки электроэнергии по так и незавершённому проекту ГОЭЛРО. Достичь такого фантастического результата было решено, как за счёт увеличения мощностей уже построенных станций, так и путём строительства новых торфяных ТЭС в Нижней Салде (150 тыс. кВт), в Реже (50 тыс. кВт), в Сухоложске (50 тыс. кВт), на Алтае (75 тыс. кВт). План также предусматривал использование гидроресурсов. Возводились Колвинская (36 тыс. кВт) и Чусовая (40 тыс. кВт) ГЭС [15]. Собственные станции должны были построить Пермский химкомбинат (50 тыс. кВт), химкомбинат Березняков (50 тыс. кВт), Ижево-Воткинские заводы (36 тыс. кВт), Кушва (22 тыс. кВт), Нижний Тагил (48 тыс. кВт), Алапаевск (100 тыс. кВт.), Каменный завод (28 тыс. кВт), Магнитогорск (120 тыс. кВт), Бакальский завод (24 тыс. кВт), Богословский район (50 тыс. кВт) [16].

Без преувеличения это можно назвать титаническим трудом. В течение первой пятилетке в Уралэнерго велась упорная работа по всем вышеназванным направлениям. Делу способствовала сталинская индустриализация. Оборудование для электростанций стало производиться в СССР. В 1932 г. на Челябинской ГРЭС был пущен турбогенератор №4 мощностью 22 тыс. кВт, произведённый на ленинградском заводе «Электросила», его турбина была изготовлена Ленинградским металлическим заводом. Впервые советские заводы смогли изготовлять агрегаты столь большой мощности. До этого их закупали за границей [17].

7 ноября 1934 г. с вводом в эксплуатацию линии Тагил – Кировоград – Свердловск все сети (110 кВт) и связанные с ними электростанции были объединены в единую энергетическую систему Урала – начала работу объединённая энергосистема на Урале [18].

К концу 1935 г. мощность электростанций Урала составила 586 тыс. кВт. Тем самым был вдвое перевыполнен план ГОЭЛРО и на одну пятую планы первой пятилетки. Энергосистема Урала по своей мощности заняла четвёртое место в стране [19].

Значение, которое имела для страны электрификация Урала трудно переоценить. Она положила начало интенсивному освоению энергоресурсов региона. Она, в плане регионально политики, стояла у истоков формирования уральского экономического региона. Имела прямое отношение к освоению зауральских территорий и превращения Урала в плацдарм для освоения Сибири и Дальнего Востока. Энергетические мощности Урала позволили ему в годы Великой Отечественной войны разместить у себя эвакуированные предприятия, стать «опорным краем державы» и создать мощную тыловую военно-промышленную базу, обеспечившую победу в войне. Позже энергетические запасы Урала были использованы при Атомном проекте, превратившем СССР в сверхдержаву.

Ленин умер 90 лет назад. Многие его дела уже неактуальны в наши дни. Ленинская конституция не прожила и двадцати лет, государство Союзных Республик распалось, мировой революции не случилось. Но план ГОЭЛРО и сегодня являет собой видимый и ощущаемый отпечаток деятельности «невысокого человека в Кремле».

Литература

    1. Уэллс Г. Россия во мгле // Собрание сочинений в 15 тт.: т. 15. – М., 1964. – С. 369–371.
    2. Митин М.Г. К истории разработки генерального плана хозяйства Урала на период 1927 – 1941 гг. // Вопросы истории Урала. 1965. Вып. 6. – С. 96.
    3. В следствие Брест-Литовского договора, интервенции стран Антанты, событий Гражданской войны Советская Россия лишилась таких промышленно-развитых территорий как Финляндия, Прибалтика, Польша, Белоруссия, Украина, Закавказье.
    4. Цит. по: Гаврилов Д.В. У истоков Урало-Кузбасса // Урало-Кузбасс: от замыслов к реализации. – Екатеринбург, 2010. – С. 69.
    5. Баканов С.А. Строительство районных электростанций по плану ГОЭЛРО на Урале // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 32. История. Вып. 35. – С. 65.
    6. Энергетика Урала за 40 лет / Под. ред. Я.Г. Макушкина. – М., 1958. – С.7–8.
    7. Ничков В.Б. Век уральской энергетики. – Свердловск, 1983. – С. 33.
    8. Баканов С.А. Указ. соч. – С. 67.
    9. Там же
    10. Там же. – С. 69.
    11. Торгово-промышленная газета, 1924, 17 июля. Цит. по: Ничков В.Б. Указ. соч. – С. 36.
    12. Ничков В.Б. Указ. соч. – С. 38.
    13. Данилин Л.В. К истории Электрификации Урала в первой пятилетке /1928 – 1932 гг./ // Вопросыистории Урала. 1965. Вып. 6. – С. 116.
    1. Митин М.Г Указ. соч. – С.96.
    2. Баканов С.А. Указ. соч. – С. 69.
    3. Там же.
    4. Энергетика Урала за 40 лет. – С.11.
    5. Там же.
    6. После Московской (804 тыс. кВт), Донбасской (668 тыс. кВт), Днепропетровской (611 тыс. кВт) См.: Энергетика Урала за 40 лет. – С.12.