Содержание материала

 Глава 1. Переворот

После выхода моей первой книги «Анти-Стариков. Почему история всё-таки наука», посыпались мне в блог письма читателей с просьбами и вопросами. Если отбросить всё мелкое, то просьб было три: следующую книгу написать так, чтобы она была понятна и тем, кто опусов Николая Викторовича не читал и читать уже не собирается, особенно после того, как в «Анти-Старикове…» состоялось «разоблачение сеанса черной магии» о Ленине – английском шпионе и о дурачках-министрах Временного правительства, тоже английских шпионах, и вообще об Англии, как организаторше всех на свете революций. Вторая просьба – расширить круг оппонентов, потому что в залихватском вранье о нашей великой истории замечен не только лидер профсоюза всея Руси, там «исследователей» – пруд пруди. О третьей – чуть позже.

Вопросы же у читателей возникли такие: почему именно Николая Викторовича я избрал мишенью своей критики? И откуда он такой, «геополитик» взялся, кто его воспитал, и что в головах тех людей, которые воспринимают его как серьезного историка?

Можно было бы просто ответить, что поклонники творчества Старикова и фанаты его политических идей, в головах имеют то же, что и Винни-Пух, но это неправдой будет. В его партии публика, судя по всему, довольно разношерстная. И лелеющие сугубо меркантильные надежды на улучшение материального положения, если с помощью ПВО удастся к власти прислониться. И молодежь, которой уже преподавали историю в виде анекдотов из «Архипелага ГУЛАГ». И довольно взрослые люди, многие с высшим образованием, еще советским. Да и сам Николай Викторович родился при СССР, в институте учился еще во время Союза. И надо же, додумался до такого выверта – революции ведут к разрушению государств. Еще хлеще, он Сталина представляет антиленинцем. Недавно высказался: как Иосиф Виссарионович был противником Владимира Ильича, но после смерти не стал разоблачать основателя СССР, так и Владимир Владимирович не был единомышленником Бориса Николаевича, но после смерти разрушителя СССР не стал на него бочку катить. Вот поэтому в жертвы я и выбрал этого господина, уж больно он оригинален, квинтэссенция «передовой» исторической мысли с замахом на геополитический масштаб.

Но если с самим г-н Стариковым всё более-менее понятно, стоит только внимательно прочесть его труды, да проверить цитатки, поискать настоящих авторов некоторых фрагментов его текстов, наводящих на мысли, что где-то у кого-то раньше такое встречалось, то с поверившими ему дело обстоит сложнее. Подавляющей части его почитателей зачем вообще в это верить? Какой им от этого прок?

Но когда я выкладывал некоторые черновики своей книги в ЖЖ, разгадка сразу нашлась. Люди, представители моего поколения, родившиеся в 60-е годы, ошарашено в комментариях писали, что и в школе, и в ВУЗе имели «отлично» по истории, но то, что я пишу – откровение для них. Например, никто из них не знал, что в 1918 году Климент Ефремович Ворошилов, командуя отступающей из Украины к Царицыну армией, не просто войска привел к месту легендарной обороны, но еще и осуществил грандиозную эвакуацию – 80 (80!) эшелонов вывел из-под германской оккупации со стратегическими материалами, оборудованием… И эта грандиозная, даже если брать масштабы Великой Отечественной войны, операция просто выпала из школьно-вузовской советской историографии. Вместе с Ворошиловым. И не только с ним. В результате советская версия истории, довольно объективная, с какого-то момента начала напоминать кусок сыра с дырками. Сам по себе продукт качественный, только в лакунах завелась плесень, которая, в итоге, разрослась по всему его объему…

Вот третье пожелание получил я от читателей – хотя бы обозначить, что могло быть на месте провалов в жизнеописании нашей страны.

Конечно, я не гуру в исторической науке, за спиной кафедры с учениками-доцентами не имею. Лет 15 интереса к раннесоветскому периоду любителя всего лишь… И, в другое время, не стал бы встревать в свару с маститыми и знаменитыми, но уж больно нынешние «доценты с кандидатами» и разные профессора забавно выглядят в одних телестудиях с автором «Кто убил РИ?». Ну, а если прочесть «Кто добил РИ?», о которой поговорим на этих страницах, то вообще…

Я не буду в этой книге обильно цитировать Николая Викторовича, как читатели просили, так и сделаю, чтобы можно было читать без знания творчества Старикова.

И начну не с него. Начну с того момента, когда начался поворот нашей истории, приведший, в конце концов, и к краху страны, и к появлению чудаков, которые из Колчака сделали патриота, из Троцкого ленинского гвардейца, а кое-кто даже в марксизм плеснул метафизический опиум.

Этот момент в версиях многочисленных публицистов-исследователей выглядит «немного» забавно. Представим такую ситуацию.

Вечером 2 марта у одного из заместителей главы руководителя крупной корпорации, гражданина «Б» зазвонил телефон, в трубке голос начальника дежурной смены охраны с дачи руководителя корпорации «С»:

– Это, здесь такая история, наш босс, кажись, того…

– Что – того?

– Ну, утром не проснулся. Точнее, из спальни не вышел, весь день мы его ждали, а вечером нашли на полу возле кровати. Он без сознания, дышит часто и обмочился. Что делать?

Трубка, естественно, летит вместе с телефонным аппаратом в стену. Через несколько минут поднято на ноги всё руководство фирмы, начальник службы безопасности уже помчался на дачу, прихватив по пути прокурора и нескольких оперативников из ближайшего отдела МВД, потому что в действиях телохранителей, как минимум, преступная халатность вырисовывалась. Машины всего руководящего состава корпорации к резиденции главы корпорации прибыли почти одновременно. «Б» бегом залетел в резиденцию, его встретил начальник дежурной смены охраны, начал докладывать о ситуации, но не успел раскрыть рта, как сразу «Б», бывший сотрудник правоохранительного органа, опытный оперативник, человек, эмоции часто не сдерживающий, ударом кулака сбил его с ног и пинками перекантовал тело охранника в ближайший угол…

Начальник службы безопасности корпорации со своими подручными уже всю охрану изолировал в разных комнатах, те сидели, прикованные наручниками к батареям дрожа от страха в ожидании допросов…

Оперативники из отдела полиции составляли протокол осмотра места происшествия, а прокурор готовил постановление о возбуждении уголовного дела по ст. «покушение на убийство».

К даче неслась, ревя сиреной, машина «Скорой помощи» с личным врачом «С». В ближайшей больнице готовилась к приему больного реанимационная бригада…

Так бывает в жизни. С мелкими нюансами, но так.

А что было, когда умирал глава корпорации «СССР» товарищ Иосиф Виссарионович Сталин? А там все историки описывают ситуацию, которой в реальной жизни быть просто не могло. Самые «историки», типа Радзинского, изобразили убийцу из Берии, который, в реальности, при попытке убийства был бы просто пристрелен каким-нибудь Хрусталевым, если бы пробовал плеснуть яду в грузинское вино – сам бы его и выпил, и на его указание не мешать товарищу Сталину «спать», охрана ответила бы вопросом: а кто ты такой, чтобы нами командовать? Потому что охрана подчинялась совсем не Лаврентию Павловичу, не был Берия уже несколько лет наркомом НКВД, тем более МГБ. Другие, более добросовестные и вменяемые, анализируют свидетельства, составляют поминутную хронологию событий: кто, когда приехал к умирающему Сталину на дачу, что там делал, что говорил…

Ну, ладно, допустим, Маленков там сопли жевал (что тоже невероятно), а старый чекистский волк Берия какого черта изображал из себя чучело? Ему в голову не пришла мысль рассадить всех охранников по разным комнатам и задать каждому из них один и тот же вопрос:

– Ты, придурок с кобурой на ремешке, если вдруг твоя теща до вечера из спальни не выйдет, у тебя подозрения не появятся, что с мамой жены что-то не в порядке? А какого черта у вас к товарищу Сталину такое отношение пофигистское? Сейчас чистосердечное давать будешь или тебя нужно уговаривать?

Но ситуация еще интереснее выглядит: в 10 часов утра, оказывается, смена охранников произошла. Об этом прямо говорит один из них, Лозгачев: «Прикрепленный Хрусталев был на даче только до 10 утра, потом он уехал отдыхать. Его сменил Старостин Михаил Гаврилович».

Представляете ситуацию: пришли сменщики, достали блокноты с описью имущества Ближней дачи, сверили наличие столов, стульев, пепельниц на подоконниках – всё на месте. Караул сдал – караул принял. А на самого хозяина дачи – плевать. Его же в описи нет. Нигде не написано: И. В. Сталин – 1 штука. Поэтому просто зашли в спальню, где спал Иосиф Виссарионович, пересчитали горшки с геранью, отметили, что кровать в наличии (ну, лежит на ней какой-то мужик – и чего? На нем же нет инвентарного номера!), потом расписались в журнале сдачи дежурств: сдал-принял, замечаний нет.

Что-то не так? А что? Конечно же, не дачу охраняли Хрусталев и Старостин, они главу государства охраняли. И за его безопасность несли персональную ответственность. Ответственность огромнейшую. Поэтому сам Иосиф Виссарионович мог хоть тысячи истерик закатывать по поводу того, что его каждый день, ровно в 10.00, тормошит охрана: товарищ Сталин, доброе утро, как Ваше здоровье? – но его всё равно будили бы. Именно поэтому и менялись они не в 8.00. а в 10.00, что бы объект, любивший засыпать очень поздно, мог выспаться.

Ладно, пусть эти хрусталевы-старостины были суперделикатными, но посмотреть, как дышит во сне их подопечный, уж точно не забыли бы. Но 2 марта ситуация вообще уникальная была: они даже не взглянули на охраняемого, в глаза его не видели! Ни хрена себе – смена караула!

В спальню не могли войти? Дверь заперта была? Конечно, во главе государства был маньяк, который от собственной охраны запирался. Маузер под подушку и кинжал под одеяло товарищ Сталин не клал случайно?

Так что вся эта «дачная история» является просто дешевым фуфлом, рассчитанным на публику, которая не имеет представления даже о должностных обязанностях сторожа в овощном ларьке.

Как тогда протекали события, никому уже, наверно, не установить, только одно можно предполагать с достаточными на то основаниями: коль официальная дачная версия выглядит идиотизмом, то, значит, и болезни Иосифа Виссарионовича не было. Потому что эта версия описывает именно болезнь. Она понадобилась именно для того, чтобы объяснить смерть вождя в результате инсульта. Чтобы «свидетелей» этому набрать. Якобы, много людей сразу врать не будут об одном и том же. Но так как такого события – приступа инсульта у Сталина – не было, то всё равно «свидетели» такое об этом несли… фантастическую чушь.

Чего только «лечение» стоит! Нет, врачи протокол мероприятий по оказанию экстренной помощи вели аккуратно. Но нюансы есть. Есть факт занимательный. Кровь на исследование отправили, якобы, для секретности, принадлежащую Хрусталеву. Находчивые какие! А что, в лаборатории больницы или поликлиники не приняли бы образцы на исследование, если бы в сопроводиловке была фамилия Иванов? С учетом того, что доставивший пробирку с кровью, заведующему лабораторией показал бы удостоверение сотрудника МГБ.

Ладно, секретность, так секретность. Это цветочки. Чай с лимоном – вот это уже точно высший пилотаж в лечении инсульта! Вроде бы, описано всё в журнале, который медиками велся на даче, подробно и правдоподобно, даже положение головы больного и какие он пальцами движения производил, как будто точно писавший был свидетелем последних часов жизни Иосифа Виссарионовича… И здесь же нелепость за нелепостью в лечении. И самая смешная – светила советской медицины, толпившиеся, по известной версии, у постели находившегося в беспамятстве руководителя СССР, потребовали крепкой заварки с лимоном и попробовали этим Сталина напоить. Аж три, потом еще и четыре чайные ложечки влили. Представляете картину? Товарищ Сталин на несколько секунд, буквально, приходит в сознание, даже членораздельно вымолвить ничего не может, а тут услужливые эскулапы: чайку не желаете, Иосиф Виссарионович? Действительно, если вы не связаны сами с медициной, сходите на консультацию к невропатологу и поинтересуйтесь у него: сколько раз он применял такое «чудодейственное» средство, как вкусный чай с лимоном, при лечении инсультов? Да еще таких тяжелых, с потерей больным сознания. Человек глотать в таком состоянии толком не может, а ему в горло наливают настой цейлонского! Это же, по меньшей мере, для жизни пациента опасно!

Я эти явные глупости в описании лечения могу объяснить только одним: кто-то заставил врачей состряпать фальшивые протоколы. Медики, осознавая свою ответственность за изготовление подложных документов, на всякий случай вписали туда немного чепухи, которую легко обнаружит любой фельдшер. Они еще боялись, что вся история с «болезнью» Сталина может вскрыться, придётся причастным к ней отвечать по закону, поэтому предполагали оправдаться тем, что «липу» состряпали специально так, чтобы у следователя даже подозрений не возникло в том, что написана чушь собачья. Это как поддельный доллар с портретом Ленина на купюре, за изготовление которого ответственности не наступает.

Поэтому доверие к запущенной с легкой руки Н. С. Хрущева «дачной эпопее» может возникнуть только у тех, кто и сказки про лешего и Бабу-Ягу на веру принимает. Слишком похоже это на анекдот. Реальный Сталин не вел себя как персонаж юмористического рассказа, поэтому в его болезнь в загородной резиденции верить не будем.

А если человек не болел, но умер, то, значит, он был убит. Застрелен, отравлен… как угодно, но убит.

Кто убийца? Да это же элементарно, Ватсон. Охрана погибла при защите подопечного? Нет? Живые все? Значит, либо они убили, либо кому-то позволили убить. А позволить могли только по приказу своего непосредственного начальника, потому как они все людьми военными были, в этих вопросах разбирались. Поэтому все инсинуации о причастности к покушению Берии, Маленкова и всего прочего аппарата ЦК – тоже на крайней степени дурней рассчитаны. Берия на тот момент для всех из МГБ и НКВД был никто, и звали его никак. Маленков – тем более. Будь они хоть трижды членами Политбюро, хоть по тыще рублей премиальных обещали бы за исполнение их указаний, эти хрусталевы-старостины их просто послали бы в баню мыться, в лучшем случае, пока их указание не будет подтверждено начальником.

А начальником охраны Сталина был министр МГБ С. Д. Игнатьев. А по линии ЦК курировал на тот момент МГБ – Н. С. Хрущев. Вопросы об убийцах есть еще? Вопросов может быть только два – кто еще? И зачем?

И оба вопроса крайне интересные, потому что не надо иметь семь пядей во лбу, что бы понимать: если убивают главу государства, то это государственный переворот. Потому что просто так ликвидировать высшее должностное лицо никому в голову не придёт. Нераскрываемых преступлений не существует, а на раскрытие этого – такая свора сыскарей ринется!.. Значит, рисковать стоит, только если ты захватишь власть, и эти сыскари команду расследовать не получат.

Вывод: убийство Сталина было кульминацией процесса государственного переворота. Власть сменилась одновременно с гибелью вождя. И сменилась полностью. Осталось только это оформить процедурами. А до окончания оформления нужно было создавать видимость, что «в Багдаде все спокойно», люди тех лет еще хорошо помнили, кто такие большевики-ленинцы, что они для страны сделали, поэтому одномоментное устранение Молотова, Маленкова, Берии, Ворошилова… – это восстание народное почти неизбежное, их ликвидацию связать с убийством Сталина догадался бы и пастух колхозный.

Какими методами заставили сталинских соратников играть роль марионеток – не знаю, но предполагать, что угрозой физического уничтожения, и не только их, возможно. А потом поэтапно устранили всю сталинскую верхушку, кроме нескольких персонажей. Начали с разгона уже 5 марта Президиума ЦК КПСС.

Завершение оформления государственного переворота, «легитимизации» заговорщиков – разгром «антипартийной группы».

Вот именно поэтому, события, происходившие в Кремле (убийство Сталина и захват власти), Хрущев перенес в загородную резиденцию вождя. Сразу сделать это заговорщикам не пришло в голову, государственный переворот – это всегда «небольшая» паника, все детали обдумать – времени в обрез, и советские газеты 3 марта 1953 года напечатали такое:

 

«ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ СООБЩЕНИЕ

о болезни Председателя Совета Министров СССР и Секретаря Центрального Комитета КПСС товарища Иосифа Виссарионовича Сталина

Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза ССР сообщают о постигшем нашу партию и наш народ несчастье – тяжелой болезни товарища И. В. Сталина.

В ночь на 2-е марта у товарища Сталина, когда он находился в Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг, захватившее важные для жизни области мозга. Товарищ Сталин потерял сознание. Развился паралич правой руки и ноги. Наступила потеря речи. Появились тяжелые нарушения деятельности сердца и дыхания.

Для лечения товарища Сталина привлечены лучшие медицинские силы: профессор-терапевт П. Е. Лукомский; действительные члены Академии медицинских наук СССР: профессор-невропатолог Н. В. Коновалов, профессор-терапевт А. Л. Мясников, профессор-терапевт Е. М. Тареев; профессор-невропатолог И. Н. Филимонов; профессор-невропатолог Р. А. Ткачев; профессор-невропатолог И. С. Глазунов; доцент-терапевт В. И. Иванов-Незнамов. Лечение товарища Сталина ведется под руководством Министра здравоохранения СССР т. А. Ф. Третьякова и Начальника Лечебно-Санитарного Управления Кремля т. И. И. Куперина.

Лечение товарища Сталина проводится под постоянным наблюдением Центрального Комитета КПСС и Советского Правительства.

Ввиду тяжелого состояния здоровья товарища Сталина Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР признали необходимым установить с сего дня публикование медицинских бюллетеней о состоянии здоровья Иосифа Виссарионовича Сталина».

 

Если Иосиф Виссарионович «заболел» не в кремлевской квартире, как сообщило правительство, а в загородной резиденции, то зачем такая конспирация? Чтобы народ не подумал, что глава государства в рабочее время на даче в веселой компании шашлычки под грузинский коньячок употребляет, а потом хворает после «культурного отдыха»?

Чушь собачья! Просто понадобилось «глаза отвести» от того, что в те дни происходило в Кремле! А там могло происходить все то, что случается при государственном перевороте: захват правительственных зданий, узлов связи, изоляция представителей законной власти…

Я не оговорился, когда чуть выше написал, что Сталин мог быть застрелен. Понимаю, что вместить в голову такую версию убийства Вождя советского народа невероятно трудно, практически невозможно. И я никогда даже не строил предположения в этом направлении, пока не прочитал вот это: «И. В. Сталин умер в 1953 году. Три года спустя руководство КПСС развернуло на XX съезде КПСС широкую кампанию против Сталина; а через восемь лет, на XXII съезде КПСС, оно вновь развернуло широкую кампанию против Сталина, причём вынесло его тело из Мавзолея и предало сожжению» (Мао Цзэдун. К вопросу о Сталине, 1963 г.).

Официальная версия – тело Иосифа Виссарионовича вынесли из Мавзолея и похоронили у Кремлевской стены. Но здесь лидер китайских коммунистов в своей статье, которая вообще-то являлась обращением к коммунистам всего мира, прямо говорит о кремировании. Мог ли Мао Цзэдун лгать? Не мог. Не мог по определению. Во-первых, не таким человеком он был. Это хрущевско-брежневская пропаганда, в унисон с американской, оболгала Мао, изобразив из него почти чудовище. На самом деле лидер китайских коммунистов был человеком редчайшего мужества и бесстрашия, по-настоящему – человеком чести. И его заслуга в том, что Китай после предательства хрущевцев не превратился в вымирающую колонию Запада, поэтому китайский народ и Китайская коммунистическая партия чтут своего покойного вождя по праву, а не потому, как утверждает уже сегодняшняя российская пропаганда, что это менталитет такой восточный – о покойниках плохо не говорить.

Во-вторых, статья Мао предназначалась для столь широкой аудитории, что там точно не могло быть ни слова неправды, иначе руководство КПСС немедленно обвинило бы автора во лжи. От КПСС опровержения не последовало.

И, в-третьих, а зачем бы глава Китайской Народной Республики стал на этом акцент делать? Какая разница – сожгли или перезахоронили тело? Что это меняло?

Предполагаю, что Мао Цзэдун этим своим утверждением открыто обвинил руководство СССР в убийстве Иосифа Виссарионовича и в уничтожении тела убитого, как улики. Я просто не могу придумать другого мотива. И кто хотел и был способен понять это, те поняли.

Но если тело убитого сожгли, то чем тогда убили? Ядом? Это чем же травили главу государства заговорщики, если они опасались, что при эксгумации следы отравления в виде яда могли быть обнаружены? Мышьяком, что ли? Конечно, это несерьезно. Было бы отравление – так использовали бы вещество, которое потом в трупе никто не обнаружил.

А вот отверстия от пулевых ранений – это уже самый вероятный повод уничтожить труп. Да, конечно, 10 лет в Мавзолее тело лежало и это никого не беспокоило. Только дело в том, что порядок доступа к содержимому саркофага – это почти также надежно, как и кремация.

И, кстати, совсем скоро после выноса Сталина из Мавзолея, слетел с поста главного «коммуниста» «маленький Маркс». Всё, он в качестве подставной фигуры для организаторов переворота стал не нужен – все улики были уничтожены, можно было разоблачения не бояться.

Если вы захотите мне сказать, что очень много всяких свидетелей, которые рассказывали, присутствовали, видели, участвовали… Знаете, самый действенный метод скрыть правду под ложью, это не ограничить круг допущенных к истинной информации, а повязать ложью как можно более широкий круг людей. И тогда редких проболтавшихся можно обвинять в шизофреничной фантазии и лечить в Кащенко аминазином, пока «приступ» не пройдет…

Такое впечатление, что советский народ понял, что произошло: со всех концов страны люди потянулись прощаться с Вождем. Им не продавали билеты, ссаживали с поездов, запрещали ехать в Москву, но люди прорывались через кордоны… Народ прощался даже не Сталиным, а со своей мечтой… Страна плакала. Ржали в лагерях бандеровцы и власовцы…

Потом шестидесятническая интеллигенция глумилась: в давке во время похорон тысячи людей погибло. И главное, эта интеллигенция сама была в этой давке, своими глазами видела, как люди гибнут, но никого из них толпа не задавила и не растоптала. Наверно, советские люди от этих субъектов предпочитали держаться на расстоянии.

И начались сначала хрущевские, а потом косыгинские реформы. Через расстрелы возмущенного этими реформами советского народа, как это было в Тбилиси и Новочеркасске.

Питерский интеллектуал и историк Николай Стариков как-то проявил инициативу – судить Горбачева за развал СССР. Но это еще не крайний случай. Есть еще целая свора интеллектуалов, которые, делая честные глаза, в развале СССР обвиняют весь советский народ скопом. Якобы, заразился этот народ вирусом потребления, про идеалы коммунистические забыл… В общем, товарищи, неудачными по своим морально-деловым качествам людьми оказалась заселена одна шестая суши планеты Земля. То ли дело – корейцы и кубинцы!

Причем, что особый интерес вызывает, практически вся эта «элита» политической и исторической мысли себя еще и марксистами называет, да еще и ленинцами, и даже сталинцами!

Одни козлом отпущения назначили последнего Генерального Секретаря ЦК КПСС, который будучи, конечно, личностью отвратной, вообще никакого отношения к ликвидации Советского Союза не имел, вернее, ему одному приписали действия организованной группы государственных преступников. И обвинения Горбачева, как единственного виновника в развале страны, можно квалифицировать как попытку сокрыть более тяжкое преступление, групповое, под менее тяжким. Вообще забавно было следить, как все бывшие члены Политбюро, органа коллективного, хором приписывали Генеральному Секретарю чуть ли не диктаторские полномочия и устремления. А они как бы не при делах, они все советские патриоты. Патриоты, а чего вы ни одной попытки не предприняли переизбрать главу партии?

Другие, еще более «симпатичные», пошли дальше и весь народ того государства обвинили в предательстве ради меркантильных интересов… А мои ровесники, которые родились и жили на территории той страны, так увлеклись самобичеванием с воплями: «Что же мы наделали?!», что просто не могут догадаться в своей памяти перемотать пленку на лет 30 назад.

Только, извините, бичуйте себя сами, я – пас, хоть и родился в 1964 году, но государства такого – Союз Советских Социалистических Республик я не припоминаю. Не жил я в таком государстве. Ни одного дня. Да, в 1964 году я появился на свет в селе Хороль Приморского края, который когда-то был составной частью такой страны – СССР, на территории этого края и проживал до 1991 года…

Но историческим фактом является то, что Приморский край в 1964 году был частью не Союза Советских Социалистических Республик, а государства, которое просто имело такой логотип «СССР», потому что от Советского, и от Социалистического в этом государстве остались жалкие ошметки, которые благополучно истлели к 1991 году полностью…

Можно на меня сколько угодно обижаться тем, кто увидел в таком утверждении поклёп на ушедшее в небытие государство, по радужно-счастливому облику которого ностальгируют как по молодости, в которой девчонки были красивее, а пирожки с повидлом – по 3 копейки. Только давайте так, навскидку: а кто был председателем Ставропольского крайисполкома Совета народных депутатов, когда там первым секретарем крайкома КПСС являлся М. С. Горбачев? Получилось вспомнить, не прибегая к Гуглу?

А председателем Свердловского облисполкома при Ельцине – первом секретаре обкома? Опять затык?

Теперь, товарищи ностальгирующие, задайте сами себе вопрос, почему Вы до сих пор помните секретарей райкомов, обкомов, а фамилии руководителей органов Советской власти не отложились в памяти? Но даже те, кто каким-то чудом помнит этих товарищей, пусть попробуют насмешить публику, если станут опровергать моё утверждение, что руководил Ставропольским краем первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС, а Свердловской областью – первый секретарь Свердловского обкома КПСС. А все эти председатели исполкомов были так, пришей-пристебай при секретарях.

И что в таком разе было от Советского в СССР, если власть была не у руководителей Советов, а у партийных чинуш?

А теперь еще и вспомните, сколько кандидатов в депутаты в Советы разных уровней предложили выдвинуть лично вы, ваши знакомые или родители? Вспомнили хоть один такой случай?

Некоторые товарищи, когда я опубликовал в ЖЖ пост о том, что СССР не являлся ни советским, ни социалистическим государством с 60-х годов, поспешили меня обвинить даже в троцкизме. Почему – только догадываться могу, наверно, посчитали, что я сторонник Троцкого, который наклепал на Сталина, будто тот демократию в Советском Союзе похерил, либо это с дискуссией о профсоюзах связано…

Вот чтобы разобраться в том, что из себя представляла Советская власть до смерти Сталина, и что с ней случилось после, нужно просто осознать масштаб хрущевско-брежневской лжи, которая была вылита на нас, когда эта свора камуфлировала произведенный ею государственный переворот. Масштабы этой лжи вряд ли уступают тому цунами из брехни, которая залила страну после 1991 года. Одной из главных целей этого вранья было стирание из памяти советских людей малейших следов о роли властных органов и деятелей Советов в жизни страны, подмена их на партийные органы, которые были нам представлены, фактически, как органы власти.

Вы скажете, что я проповедую какую-то фоменковщину в новейшей истории России?

Да после того что нам наврали, не только фоменковщину будешь проповедовать, можно и в том, что Земля круглая усомниться, если так прочно прижился миф, созданный лично Хрущевым, что глава Советского государства Михаил Иванович Калинин был просто придурковатым старичком, объектом для сталинских издевательских шуток…

Как о примере такой целенаправленной лжи, я расскажу о печально знаменитых палочках за трудодни в колхозах. Ведь это именно хрущевско-брежневская брехня, это не выдумка каких-то демократов, фильмы «Председатель» с М. Ульяновым в главной роли и «Вечный зов», в которых эта бредовая ложь была представлена в особо талантливом и оттого в совершенно омерзительном виде, были сняты задолго до Перестройки.

Мой дед, простой колхозник, эти «шедевры» просто смотреть не мог именно из-за «палочек на трудодни». Матерился свирепо. Смысл там был в том, что после того, как колхозы сдавали зерно государству, председателям нечего было платить колхозникам на трудодни и люди голодали. Мой дед просто из себя выходил, когда это в кино видел. Дело в том, что НИКОГДА колхозы не сдавали хлеб государству БЕСПЛАТНО! Обязательные государственные поставки производились за плату по твердым государственным ценам. Дед ругался: если после сдачи хлеба в счет госпоставок колхозники ничего на трудодень не получили, то куда деньги делись? Председатель пропил? А если деньги были получены и на трудодни начислены, то с какого перепуга люди должны были голодать? – Иди в сельпо, купи буханку хлеба и жуй его, деньги-то есть. Не хочешь хлеб покупать, покупай муку и сам пеки, если такой любитель домашнего ситного.

Если же крестьянину колхозной деревни вместо денег дать зерна на трудодни, то он точно останется без хлеба, потому что из зерна хлеб не выпекается, зерно на муку перемолоть нужно, а мельниц почти ни в одном хозяйстве не было, нужно было везти в район, там договариваться. А в районе хрен договоришься, потому что мелькомбинаты – не частная лавочка… Так что то зерно, которое начислялось на трудодни, шло не на выпечку булок, а на прокорм личного скота колхозников. Моему деду в колхозе и гречку на трудодни давали, и пшено, и овес. Только из той гречки бабка гречневую кашу не варила, эта гречка нелущенная была, её свиньям запаривали.

Но вот сегодня задайте кому-нибудь вопрос: куда девались деньги за сданное колхозами зерно государству, если на трудодни крестьяне ничего не получали? Вас многие поймут?..

И так же сегодня уже почти никто не помнит, чем Советская власть принципиально отличалась от любой другой демократии, на чем строились ее принципы.

Во-первых, Советы не предусматривали принцип разделения ветвей власти, они были и законодательной, и исполнительной властью в одном лице, еще и судьи избирались депутатами. Т. е., избиратели голосовали не за матрешек, которые сегодня в Государственной Думе шлёпают один за другим законы и ни за что не отвечают, кивая на либералов-министров, если их избиратели вдруг начнут спрашивать за бардак в государстве, а полноценную власть, в лице депутатов наделенную всеми необходимыми полномочиями. Советскому депутату перед недовольным народом за просчеты правительства было не отмазаться, потому как правительство депутаты избирали из состава своего депутатского корпуса.

Во-вторых, чтобы стать депутатом Совета, бесполезно было выставлять своё симпатичное лицо на политические торги в обмен на мандат. Аукцион этот был после 1917 года закрыт. Не граждане, изъявляющие желание попробовать себя в политической деятельности, предлагали на выбор свои кандидатуры, а сами избиратели из своей среды выбирали и выдвигали кандидатов в депутаты. Процесс шиворот-навыворот по сравнению с буржуазной демократией.

Вот этот второй принцип, соблюдавшийся при Сталине, был хрущевско-брежневской мафией уничтожен напрочь. И уничтожить его пыталась часть партийного аппарата еще и при Иосифе Виссарионовиче, борьба против этого принципа и лежала, по всей видимости, в основе развязанного троцкистскими последышами террора 30-х годов.

После убийства вождя советского народа, уже никакой речи, естественно, о самодеятельности граждан в выдвижении кандидатов в депутаты быть не могло. Кандидаты назначались партийными органами. Всё. Советской власти уже не существовало. Её сменила власть аппарата КПСС.

И в названии государства нужно было внести изменение. Не Союз Советских…, а Союз Партийных… Поэтому вы, читатели, никогда не сможете вспомнить ни одного случая, когда бы вы принимали участие в процессе выдвижения кандидатур на выборы в депутаты Советов. Вы в то время, когда такое было возможно, просто-напросто не жили, если вам, конечно, не исполнилось больше 90 лет.

Но этого послесталинскому партийному руководству показалось мало, они начали с 1962 года работу над новой Конституцией, которую приняли в 1977 году, вбив в её текст пресловутую 6-ю статью:

«Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.

Вооруженная марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма.

Все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР».

 

Прочитайте внимательно. Из текста можно понять только одно, если не вилять хвостом: КПСС стала высшим и единственным органом власти в стране. О какой-то Советской власти после 1977 года говорить уже можно было только как об анекдоте. Теперь уже окончательно все эти областные, республиканские и Верховные советы превратились в нелепый балаган.

Еще перемотайте пленку памяти до 1989 года, вспомните выборы первого Съезда народных депутатов в 1989 году. Он же проходил именно под лозунгом восстановления Советской власти, узурпированной КПСС, присвоившей себе властные полномочия, воткнув в Конституцию ст. 6!

При этом кандидаты были выдвинуты разными общественными объединениями, которые почти поголовно состояли из членов КПСС! И почти все кандидаты были членами КПСС. За исключением разной шантрапы вроде Сахарова. Но даже эта шантрапа пролезла в депутаты в результате процесса, организованного и проведенного партией. Для антикоммунистического накала страстей их засунули. И съезд получился резко антикоммунистический, поэтому ст. 6 Конституции была на нем отменена. И учреждена должность Президента СССР.

Оценили красоту замысла? Партийная верхушка КПСС сначала ликвидировала Советскую власть, растоптав главный принцип выдвижения кандидатов в депутаты. Потом законодательно власть закрепила за собой Конституцией. А затем под видом восстановления Советской власти, ликвидировала власть КПСС. Интересный кульбит?..

В чем был смысл такого трюка? А вот это можно понять, если посмотреть, что проделала хрущевско-брежневская мафия с социалистической собственностью и с экономикой СССР.

Но для начала анекдот, над которым я смеюсь уже более 15 лет. Вот он:

«Михаил Андреевич Суслов – серый кардинал в Политбюро ЦК КПСС».

Ага, желудочно-язвенного типа скромный партийный клерк, ведавший идеологическими вопросами, что-то наподобие завклубом, только высокого ранга – серый кардинал! Вот хохмачи!

Этот «Ришелье» даже на работе в послевоенной Литве прославился главным образом тем, что ни хрена не делал, только газетки в кабинете почитывал, поэтому ему и должность такую подыскали в Политбюро – самую «кардинальскую», следить за правильностью идеологической линии, пока серьезные люди под сукном интересные пасьянсы с фабриками-заводами раскладывают. Надо думать, что версию о могуществе Суслова нашей пишущей братии, разным Жоресам Медведевым, эти серьезные люди и подбросили, а те рады стараться…

И я, как все советские люди, безоглядно верил в эту чушь, которая не выглядела сразу нелепой просто потому, что рассказывали эту хохму люди, считающиеся авторитетными. Верил, пока не заинтересовался вопросом: каким это образом оказалось, что к 1991 году оказалась готова вся необходимая для функционирования российской экономики в режиме экспортно-сырьевой инфраструктура?

И тут высветилась очень интересная фигура, настоящий серый кардинал, вернее дон Карлеоне… И весь пасьянс сложился.

Тогда, в 2000-м, я готовил справку об оперативной обстановке на канале экспорта лесоматериалов, для преамбулы собирал данные и вдруг полезло такое, что мне стала интересна вся структура экспорта СССР… Кто там еще пищит, что «демократы» сделали из России сырьевой придаток? А такого не хотели: с 1965 по 1990 годы доля сырья в экспорте СССР выросла в 3 раза! А доля машин, станков, оборудования упала в 2 раза! Нормальный тренд, как ныне выражаются?

Получается, что четверть века кто-то сознательно крушил экономику, созданную Сталиным, ставя ее в положение прислуги для империалистов?

Так экспорт сырья – это цветочки. Ягодки – перевод почти половины предприятий важнейших отраслей промышленности на работу на импортном оборудовании.

Какая же вражина это сделала с нашей Родиной? Наверно, это нужно спросить у людей компетентных. Мнение бывшего министра экономического развития РФ Э. С. Набиуллиной устроит?

«Свое место среди лидеров мирового рынка энергоресурсов Россия не в последнюю очередь занимает благодаря стараниям союзного Внешторга и лично министра Н. С. Патоличева. Заключенные при его непосредственном участии торговые соглашения и межгосударственные контракты продолжают служить прочной основой для перспективного, равноправного, разнообразного и взаимовыгодного сотрудничества. Они прошли проверку не только временем, но и сменой политического строя. Задачи диверсификации экспорта и промышленно-технической кооперации находят свое отражение в планах долгосрочного развития России».

ЗАНАВЕС!

Минует когда-нибудь время политико-исторического идиотизма и мы узнаем подробности «героического» труда во имя коммунизма самого маршала из всех маршалов, автолюбителя-коллекционера Лёни Брежнева, его ближайшего соратника, обожателя виски и джаза Юрика Андропова. И их «крестного», собирателя старинных золотых монет, Коли Патоличева, скромного министра внешней торговли, которого друг Лёня аж 6 раз орденом Ленина наградил.

Еще раз, наверно, нужно сказать для особо непонятливых: я не являюсь противником Советской власти и социалистического государства. Я не склонен тупо охаивать Советский Союз. Я СССР считаю, даже в последние годы его существования, при том, что власть уже принадлежала в нем не народу, а партийной бюрократии, именовавшей себя коммунистами, но с коммунистами ничего общего не имевшей, при том, что от социализма там остались только медицина, образование и отсутствие безработицы, по сути, настолько сияющей вершиной по сравнению с нынешним государственным образованием на территории России, что для сравнения слов найти просто невозможно. Разве только: государство с остатками народовластия и социализма – и государство самого жесткого социал-дарвинистского капитализма.

Но меня приводят в бешенство соловьиные трели яйцеголовых «ученых», которые видят причины крушения СССР в распространившейся в массе советского народа болезни потребительства. По их логике, советский народ зажрался, перестал ценить имеющееся у него счастье жить в обществе социальной справедливости, захотел больше шмоток и видиков, поэтому предал идеалы социализма.

Я расцениваю эти утверждения как самое отвратительное оскорбление моего народа. Для меня апологеты такой идеи стоят намного ниже даже самых отъявленных либералов. На уровне подонков. Либералы хотя бы откровенны в своем делении людей на достойных пармезанами и устрицами питаться и на неспособных переваривать эти деликатесы. А те, кто взялся нас учить сути самого времени и показывают фокусы с манипуляцией сознания, лгут и клевещут на наш народ, выкрасив себя, как шпионы во вражеском тылу, в цвета коммунистов.

Может быть, некоторые представители метафизического направления в «марксизме» и зажрались в СССР, родившись в московских профессорских семьях, только 90 % советских людей жили не в Москве, и даже папы-мамы у них не были научными и государственными деятелями, поэтому эти отпрыски привилегированной столичной интеллигенции пусть свои комплексы зажравшихся в СССР распространяют не дальше пределов своей тусовки.

Мне и моим сверстникам, детям рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции советской провинции, зажираться было не с чего. И мы не пошли на баррикады бороться за сохранение социализма в СССР не потому, что мечтали о каком-то рынке и американских «Кадиллаках», а потому, что та жизнь в позднем СССР, наполненная отвратительной ложью о народовластии, обрыдла нам до невозможности, а партия, называвшая себя коммунистической, превратилась, за редким исключением, в компанию беспринципных карьеристов и хапуг.

Не за что было на баррикады идти в 1991 году. Такого государства – СССР уже не было, на его месте находилось выстроенное послесталинским партийным руководством образование с логотипом «СССР».

СССР был ликвидирован той сворой, которая убила Вождя советского народа, частью перебила, частью изгнала из партии его ближайших соратников, и реабилитировала всю троцкистско-зиновьевско-бухаринскую сволочь. Вот эта свора, духовные наследники антиленинской и антисталинской оппозиции, прикрываясь марксизмом-ленинизмом, обманывая и терроризируя народ, потащила страну еще с середины 50-х годов прямиком к реставрации капитализма. А мы уже в конце 80-х просто наблюдали завершение этого процесса и финальную схватку партийно-хозяйственных кланов за раздел государственной собственности.

Примерно до 10-летнего возраста, до начала 70-х годов, мои воспоминания о детстве, жизни моих родителей и односельчан сейчас мне представляются чем-то почти сказочным. Такое впечатление, что всё село, в котором я родился, жило одной дружной, доброй семьей. Будучи уже взрослым, я никак не мог освободиться от этого, выспрашивал мать, деда, более старших людей – почему именно так мне представлялся тот период жизни? Почему до сих пор стоит перед глазами эта картина? И почему сразу с 70-х годов начался ощутимо нарастающий кошмар, именуемый «жизнь советского села». Почему уже к 14 годам я стал замечать, что жизнь стремительно меняется к худшему? Только из-за того, что самые ранние детские впечатления всегда окрашены в розовый цвет?

Но и моя мать, и дед, и их ровесники, с которыми я обсуждал это, также подтверждали, что с не только с 70-х, еще раньше всё началось…

Куда-то ушли в начале 70-х, просто канули в небытие, парады совхозной техники после завершения уборки, со звездочками на бункерах комбайнов, гордостью пацанов сопливых за отцов, которые намолотили больше всех зерна… Концерты выпускных групп детского сада, зрители – всё полуторатысячное село в Доме культуры… Вечерние шествия, почти колоннами, наших пап и мам после киносеанса в этом же Доме культуры, с песнями, с гармонистами… Белоснежные стены телятника фермы, где работала мать, ее такой же белоснежный рабочий халат… Управляющий совхозным отделением, катавший на своем ГАЗике нас, мальчишек – дедушка Гуржиев, авторитет безусловный на селе, к которому шли со всеми проблемами, и рабочими, и домашними…

Пионерская моя молодость совпала с начавшейся лавиной пьянства. Оно как-то быстро, буквально за 2–3 года накрыло деревню. Вроде только что трезвые и веселые люди после работы шли на гулянки и в кино, и тут, как будто обрезало всё сразу – мужики вповалку прямо под магазином среди бела дня. И машина медвытрезвителя, периодически собиравшая наших отцов у этого магазина. И пьяные скандалы дома почти по всей деревне. И счастье в семье моей одноклассницы – отец заболел (что-то с почками) так, что не мог уже водку пить. Все бабы ее мать доставали вопросами – что она мужу такое в водку подсыпало, что потом он перестал её лакать? И обижались за то, что она рецепт того снадобья давать никому не хочет… Как-то поразительно быстро совхозные фермы из всегда свежевыбеленных зданий превратились в заваленные по окна навозом вонючие сараи. Мехдвор всё больше и больше стал напоминать стоянку фашистской техники, попавшую под удар «катюш». Совхозные механизаторы из бравых парней и мужиков, вчерашних ударников и гордости их сыновей, стремительно превратились в постоянно синих забулдыг…

Молодежь из деревни начала делать ноги. Самые способные бежали из неё куда глаза глядят. Началась деградация села.

Ау! Исполнители куплетов о колхозно-совхозном рае после хрущевских авантюр и брежневской заботы о народе, вы этот рай в каком качестве посещали? В качестве туристов?

Почему-то буквально в преддверии начавшегося массового запоя у русских мужиков, в нашем сельском магазине исчезли из постоянной продажи шоколад, сгущенное молоко, сливочное масло, соевое масло, консервы из крабов, колбаса, мясо, яйца, сметана, овощи, фрукты… Остались хлеб, рис, пшено, вермишель, бычки в томате, сайра в масле, маргарин и лавровый лист. Дефицитом стал даже лимонад. Куда-то подевалось пиво, хотя Хорольский пивзавод только увеличивал его производство. И, конечно, витрины украшала водка двух видов: «Русская» по 3,62 и «Экстра» по 4,12. Иногда появлялась «Пшеничная». И портвейн был в присутствии.

Теперь без подсобного домашнего хозяйства в селе жить было почти невозможно, если только не было привычки ограничивать свой стол супом из сайры и вермишелью, жаренной на маргарине. Это был уже удар по сельской интеллигенции. В районных центрах еще снабжение с горем пополам, но позволяло жить учителям, врачам, но в селах, центрами не являющимися, нужно было держать свиней, коров, кур, обрабатывать огороды… Сразу стала деградировать сельская школа. Молодые учителя, приезжавшие по распределению, больше трех лет не задерживались, они и три года не задерживались, только самые невезучие, началась текучка преподавательских кадров и… У нас в школе учителя английского языка не было 2 года. Уроки вела учительница пения со мной, учеником, на пару. Химию почти год в 8-м классе преподавал своим одноклассникам тоже я, потому что учительница химии была биологом-географом.

Хорошо хоть средняя школа была в районном центре, там преподавание уровень сохраняло пока, за 9–10 классы подтянули мы знания, а то не видать бы нам институтов…

Что там пиликают старые пердуны из московских интеллигентов о народных здравницах в Крыму и Сочи? Может, они и были для какой-то части народа, только моя мать их не посещала, бабы деревенские, практически все, даже мыслей о загорании на пляже у Черного моря в голове не держали. Потому что – хозяйство приусадебное, будь оно не ладно! Его не бросишь, фиг какую соседку упросишь пару недель твоих коров доить, свиней и кур кормить, да детишкам, если они маленькие еще, варить супы да каши. Мужик еще мог себе позволить на курорт смотаться, да какая же баба его одного отпустит – пропьется же до нитки! Понятно, что совхозный зоотехник в юбке санатории осчастливливал своим присутствием. Зоотехник – это же власть, руководитель, ей мало какая доярка откажет присмотреть за коровой её личной. Только сама доярка, пока ее детишки не выросли настолько, что мать могут по хозяйству подменить, была лишена культурного отдыха на море.

Я не помню до 14 лет, чтобы женщины на селе пили. Была всего одна семья, где бухали муж с женой на пару, как бельмо на глазу они у всех торчали. Но к началу 80-х пьянство начало захлестывать и прекрасную половину, причем, началось с молодых девчонок… К концу 80-х картина уже была жуткой, трезвыми оставались ровесницы моей матери, и то не все…

Возле совхозного парника высились кучи перегноя, метров по 10 в высоту, заросшие травой выше человеческого роста. Одним прекрасным летним днем 1977 года мое село посетила огромная толпа каких-то городских туристов, которая вырвала всю эту траву за один день и увезла с собой в рюкзаках и мешках под хохот местных жителей, не понимавших смысла в собирании гербария из какого-то бурьяна.

Это была конопля! Маньчжурская! Торкучая!

К пьянству добавилась наркомания. Тоже лавиной. В 8-м классе почти все мои одноклассники-пацаны уже смолили гашиш. Смолили и тупели прямо на глазах…

Через несколько лет после смерти Иосифа Виссарионовича прекратилось в деревне почти полностью индивидуальное жилищное строительство. Колхозники себе дома строить перестали.

Не из-за лени. Просто не из чего было строить. Магазинов со стройматериалами не существовало тогда. Мой дед был последним на селе, кто умудрился себе построить дом, какой он хотел. Правда, шлакоблочный. Но зато – ДОМ. С подворьем нормальным.

А не из с чего было строить потому, что лесоматериалы, цемент и кирпич можно было выписать только в совхозе, а в совхозе их и так не хватало. Двенадцатикратный кавалер ордена Ленина, близкий друг Лёни Брежнева, товарищ Патоличев как раз в это время начал заваливать русским лесом врагов-капиталистов. Наверно, чтобы их короед экспортный сожрал ради торжества коммунизма во всем мире. А цемент, наверно, весь ушел на Ассуанскую плотину и на строительство металлургических комбинатов в капиталистических египтах и индиях.

И возводили теперь для крестьян дома такие организации, как передвижные механизированные колонны (ПМК). И давали в этих домах квартиры рабочим совхозов. Но так как и на строительство этих домов стройматериалов было в обрез, то строили их по садистским для сельских жителей проектам – 2– и даже 4–квартирными. Экономили на стенках.

И сараи из горбыля, крытые рубероидом, один на двух хозяев с перегородкой и двумя входами.

Те, кто жил в деревне, уровень садизма понимают. Почти не было соседей, люто любивших друг друга. Начиналось с курицы, перелетевшей к соседям через забор и раскопавшей грядку с укропом в поисках червяков…

Очень хотелось бы мне посмотреть в глаза той падле, которая этот проект утвердила.

Плюс еще ко всему – для быдла деревенского эта падла не предусмотрела никаких бытовых условий в этих квартирах, ни водопровода, ни канализации.

Баня совхозная работала 2 дня в неделю. Пятница – женский день, суббота – мужской. Личных бань практически ни у кого не было – для бани горбыль не годится, для нее нормальный лес нужен, а его – не достать. И воняли доярки силосом, а трактористы солярой дома шесть дней в неделю… Летом еще – душ летний в палисаднике. А зимой – только цинковая ванна на кухне и вода себе на тыкву из ковшика.

Зато афганцам целые города построили почти с нуля!

Перед окончанием 8-го класса собрали нас, комсомольцев-выпускников нашей 8-летнейшколы, приехало партийно-комсомольское руководство из района. Агитировали остаться в совхозе после школы, мол, ребята, идите в сельхозтехникум и в СПТУ учиться, а то молодежи на селе уже кот наплакал. Но здесь отличник учебы Петька Балаев выступил с речью, смысл которой заключался в том, что он вертел винтом такие призывы, и бумажку липовую с таким обязательством подписывать не собирается. Выступление Балаева спровоцировало других тоже послать эту делегацию лесом гулять с такими лозунгами. Хотели меня было из комсомола погнать, но учителя, которые тоже намыливались линять из этого сельскохозяйственного рая куда подальше, заступились. Скандал замяли. Чего скандалить, если подпишут или не подпишут комсомольцы бумажку, результат один – кто сумеет, тот смоется в города, к театрам, водопроводам и горячей воде в ванной…

В моем классе было 8 парней и 10 девчонок. Пошли продолжать учебу в среднюю школу 2 парня (я и мой закадычный друг Сашка Оберемок) и 3 девчонки. Остальных ждали гостеприимные, уже ставшие к тому времени, почти инкубаторами для выращивания полууголовной шантрапы СПТУ и техникумы. Парни подсели на гашиш, отупели, поэтому и восьмилетку с горем пополам закончили. Девчонки забоялись, что после нашей деревенской педагогики им будет очень тяжело в районной школе учиться… Из парней-одноклассников сейчас в живых никого нет. И уже давно. В 90-е годы умер последний мой одноклассник по восьмилетней школе с. Ленинское Хорольского района Саня Оберемок от инфаркта. Девчонок осталась половина. Остальных вино и непутевая жизнь свели в могилу.

Я после восьмого класса пробовал поступить в Уссурийское суворовское училище…

Русский (советский) народ всё-таки удивительная человеческая общность! Казалось бы, уж так его оскотинивают упорно, а он стоит, как скала. Вот среди всего того «советского» (в кавычках!) дерьма и нынешнего паскудства, просто поразительно, что основная масса людей – люди с большой буквы. И никакого «потребительского общества»! Просто – люди.

С одной стороны – власть мерзкая, с другой – люди правильные.

Заканчивал я восьмилетку со скандалом. Учительница географии, она же директор школы, грымза-коммунистка, мне наставила в журнале двоек больше, чем троек. А по остальным предметам у меня одни пятаки были.

Дело в том, что на школу, когда я перешел в шестой класс, как-то выделили одну путевку в «Артек». И поехал туда директорский сынок. Который учился посредственно. И активным пионером не был, потому что его не очень любили в школе. После возвращения его из «Артека», пацаны, увидевшие несправедливость по отношению ко мне, начали директорского сынка лупить чуть ли не ежедневно. А его мамаша подозревала, что это я организовал…

Учителя школы, во главе с завучем, не испугались того, что эта грымза в районо двери ногой открывала, и устроили ей такое шоу, что уволилась она из школы и уехала из села.

При поступлении в Суворовское училище я благополучно сдал экзамены и не прошел медицинскую комиссию. Диагноз – «гайморит». Почему медкомиссия была после экзаменов – тогда для меня было загадкой. Теперь-то понятно, что экзамены принимали учителя из школ Уссурийска, которым было наплевать на начальника училища, а председателем медкомиссии был начальник медсанчасти, подчиненный начальника училища…

Я до сих пор так и не могу врубиться, зачем ради меня офицеры роты учебной, в которую меня должны были зачислить, если бы не «гайморит», ходили строем к генералу, их командиру, и скандалили из-за меня? Зачем им это нужно было? Но генерал – не директор школы…

После провала с поступлением, я пошел в районную больницу лечить этот насморк с рентгеновским снимком головы, который мне сделали в Суворовском. Районный ЛОР направил меня повторно на рентген и оказалось, что на снимке, по которому суворовские врачи мне поставили диагноз, изображена не моя голова.

Так я, пацан еще, узнал, что пресловутая социальная справедливость в СССР иногда заканчивается там, где начинается конкуренция между сыном доярки и генеральско-полковничьими отпрысками…

Среднюю школу я закончил только с одной четверкой. Остальные были пятаки. Четверка по английскому. Конечно, не будь я с детства упертым бараном со сволочным характером, у меня была бы золотая медаль. Но коллектив учителей СШ № 1 с. Хороль был укомплектован почти полностью суровыми старухами, учительствующими в ней с момента основания сего учебного заведения. И гоняя учеников по предметам со страстью маньячек, не все они терпели спокойно закидоны некоторых оболтусов. Но я Ольге Ивановне благодарен до сих пор. Благодаря ее настойчивости и террористическому отношению ко мне, даже в институте ненавистный пиндоский язык я просто не учил, так… словарик только листал.

После общения с демобилизованным офицером-танкистом, пришедшим к нам преподавать НВП (начальную военную подготовку), желание идти в военные у меня пропало. Не из-за трудностей службы. Трудности комсомольцев как раз только привлекали. Просто этот человек мне откровенно рассказал, что армия Советская – как бы так выразиться деликатно… не идеальна.

Как-то в школу пришли два мужика в пиджаках и галстуках, начали сватать меня в Высшую школу КГБ, обещали разведчицкую будущность. Но здесь случился облом. Почему-то моя мамаша уперлась и не дала согласия. А без согласия родителей (отца-забулдыгу я к тому времени выгнал из дома, родители развелись) в Вышку не брали. Как я понимаю, матери просто хотелось меня врачом важным видеть. Ну, я тоже не против был ужасно геройским хирургом стать.

Поехал поступать после школы во Владивостокский государственный медицинский институт. Конечно, на подготовительное отделение для абитуриентов, тогда такие были, месяц там готовили абитуру к вступительным экзаменам. Подал документы на лечебный факультет.

Благодаря моим школьным учителям, я на первом же занятии на подготовительном отделении осознал, что время там терять не стоит. Ходить туда перестал, сошелся с какими-то придурками со старших курсов педиатрического факультета (если бы вы их видели, то никогда не подумали бы, что они врачами, да еще и детскими, станут), изображающими из себя шантрапу с повадками только что откинувшихся с зоны асоциальных элементов… Короче, время абитуры у меня было насыщено разнообразными приключениями.

При этом мои новые приятели называли мое решение стать врачом дебильным и советовали забирать документы и рулить в более приличное учебное заведение. Но так как они, по моему тогдашнему мнению, ошибочному к сожалению, были придурками, то совет я не воспринял.

Сдал первые три экзамена (физику, химию и биологию) на «отлично», за сочинение получил трояк и поступил. Но остался без стипендии. Стройками стипендия в меде была не положена. Даже если тройка получена на вступительных экзаменах. Старшекурсники прозорливо мне предсказали, когда я шел писать сочинение, что больше тройки я не получу, потому что мне уже с учетом трех отлично и аттестата «5» баллов для зачисления – выше крыши. Поэтому мне, чтобы сэкономить на стипендиальном фонде, поставят тройбан. Возникать я не буду от радости обретения статуса студента. Так и получилось, через 5 лет я увидел моё сочинение – три подчеркнутых слова, непонятно почему подчеркнутых.

Но только без стипендии у меня, гражданина СССР «счастливых» 80-х, начались проблемки…

Я не Кургинян, который моё поколение обвиняет в потреблядстве, я не ездил на занятия на метро из родительского дома, откушав на завтрак маминых блинов. Я жил в общаге и кормить должен был себя сам. Мама мне могла помогать только суммой в размере 20 рублей. У неё еще двое ртов на руках было…

Сначала всякие разгрузки вагонов после занятий и другие непостоянные заработки, потом уломал декана факультета выдать мне справку на разрешение работать. В больницы тогда на работу студентов без разрешения деканата не принимали, а первокурсникам такие справки выдавать было не положено. Ну, красноречие всегда «не положено» преодолеет. И началась работа на полторы ставки сначала санитаром, потом медбратом в Краевом онкологическом диспансере, а с четвертого курса – фельдшером на «Скорой помощи». В перерывах – учеба.

Тяжело ли было? Ну, не совсем легко, но молодость… Денег стало хватать на жизнь.

 

Да, еще мы, выпускники советских школ и абитуриенты вузов, мечтали о… ЕГЭ. Живя за «железным занавесом», мы знали, что в США и Европе поступающие в колледжи-университеты сдают после окончания школы тесты на знание предмета и никакой головной боли со вступительными экзаменами не имеют.

Если кто-то помнит свою советскую молодость настолько смутно, что она представляется ему набором счастливых моментов, окутанных розовым туманом, то это не проблема истории СССР, это проблема со склерозом. Только в моей компании рассуждения: какого черта мы сдаем одни и те же экзамены, по тем же предметам, по той же программе целых два раза – при выпуске из школы и при поступлении в вуз, – имели место быть. И это нас бесило. Мы возмущались: что, нельзя в школах навести порядок, чтобы учителя не по блату оценки ставили? Или тогда уж отмените школьные экзамены, если их результаты все равно никому не нужны. Тогда давайте будем сдавать только вступительные экзамены.

И наше возмущение было справедливым. Или не так?

Я понимаю, что современные ухари из Минобра это ЕГЭ затеяли не для того, чтобы упростить жизнь абитуриентам. Им интересно отломить от бюджета кусок на эту систему, потом его попилить на освоении.

Только я не «догоняю» – почему учителя школ и вузовские «ученые» так истерично визжат. Вернее, «догоняю», просто наглости и бесстыдству поражаюсь. Что, дорогие училки, наступил облом конкретный? Теперь хрен какому обалдую оценочку за устный ответ завысишь, и хрен кому подсунешь решение задачки по арифметике, и билетик легкий не подложишь? Уплыли денежки родителей туповатых учеников?

Такой же вопрос к университетской братии: вы, господа, реально думаете, что никто не понимает, как ЕГЭ вас в материальном плане конкретно обломил? Что, теперь стало неимоверно трудно за взяточку устроить сынка богатеньких буратино в студенты?

И как эта публика учительско-университетская умело обработала общественное мнение! ЕГЭ уже стал синонимом дебилизма! Типа, вот поколение было до ЕГЭ, а теперь поколение после ЕГЭ. Потому что теперь в школах учат не предмету, а на сдачу тестов натаскивают. А кто вам мешает учить предмету так, чтобы ученик потом мог тесты сдать? Вам кто-то учебные программы поменял на тренировку к тестированию? Нет, программы остались те же. И физика там осталась физикой. И в ЕГЭ такие же задачи по физике, какие были при обычном экзамене.

А университетская мафия та вообще в своей наглости забежала за красную черту. Их, видите ли, не устраивает, что они лишены сегодня возможности отбирать тех абитуриентов в студенты, которые их по подготовке устраивают, раньше они на вступительных экзаменах могли оценивать способность абитуриентов учиться по специальности, а теперь, бедным, приходится тупо брать по результатам ЕГЭ. Вот трагедия! Вы, ученые-крученные, как подготовку оценивать хотели? Человек сдал экзамен по школьной программе, балл достаточный получил – всё, он оценен. И нечего задавать на экзамене вопросы каверзные, если у его папы кошелек дырявый, и вопросы наводящие, если студент будущий на Рублевке проживает. Отдыхайте.

Уж пусть лучше кто-то бюджет пилит на программе для тестирования, чем детишкам это скотство – блат-взятка сразу на пороге школы лицезреть.

Меньше бы в свою трагическую волынку эти преподавательские кадры дудели, лучше бы организовались этот ЕГЭ доработать так, что бы он действительно экзаменом объективным стал.

Была ли коррупция в школах СССР? Да. Не особо много её было, но была! Даже в моей Хорольской школе. Или кто-то реально думает, что на выпускных экзаменах мы не замечали, что к сыну райвоенкома отношение немного другое, чем к детям простых колхозников? Нет, нас в школе не валили. Просто кому-то помогали…

А вот первый же вступительный экзамен в мед. – физику – я сдавал больше часа. Только у экзаменаторов проблема была: я на олимпиадах по математике всегда в призерах был, еще и направление в школу при Новосибирском Академгородке в 8-м классе получил, только ехать туда не пожелал. А тем, кто в математике шарит, физика – семечки. Нервы мне потрепали экзаменаторы. Откровенно. И пятак поставили просто от удивления.

Но вот когда собрались мы, первокурсники, в аудиториях на первые же занятия, то стало видно, насколько четко действует «советская» социальная справедливость. Кое-кто из тех, с кем я на абитуре познакомился, ребята шарящие, в эти аудитории не попал. Зато там был даже узбек, который русский язык знал на уровне «пылядъ, трюбка маслинный пырвался». И такие же грузины получили необходимый для зачисления балл. И детишки родителей высокопоставленных некоторые… Правда, со мной на курсе учился сын первого секретаря крайкома КПСС Ломакина – здесь ничего сказать не могу, парень достойный, знающий, ему блат был не нужен. А выпускники рабфаков – это было вообще что-то удивительное. Мы над ними просто угорали. Но зато они в подавляющем своем числе были уже членами КПСС, активными общественниками и уверенно лидировали, когда начиналась гонка за право попасть в аспирантуру и ординатуру.

Хотя, нужно отдать должное, тупицы были элементом малочисленным. Но в глаза бросались. Было видно, что успешная сдача ими вступительных экзаменов – вмешательство потусторонних сверхъестественных сил.

А вот цинизма это будущим советским медикам добавляло. Кое-что в «обществе равных возможностей» мы понимать начинали.

Поэтому, я – за ЕГЭ. Хотя уже личного интереса нет, сын школу закончил. И никого этот экзамен не отупляет. Экзамен сам по себе может отупить только уже тупого. Отупляет учебный процесс, которым занимаются преподаватели, которых штамповали последние 20 лет наши рыночные ВУЗы.

Оцените ситуацию: 20 лет наши университеты занимались чуть ли не торговлей дипломами, навыпускали липовых юристов, экономистов и педагогов. А теперь, когда в эти ВУЗы поперла молодежь, подготовленная липовыми педагогами, они начали на ЕГЭ всё валить. Красавцы!

Но учили во Владивостокском мединституте – ну даже не знаю, что сказать плохого. Я вообще не помню плохих преподавателей. Студенты некоторых преподов любили, некоторых нет, но я честно стараюсь вспомнить, кто из них мне не нравился, кто подличал – не могу вспомнить. Вот не отложилось в памяти. Работали они с нами самоотверженно, с полной отдачей.

Конечно, не все студенты были равны по уровню. Многое на первом курсе значила школьная подготовка. Удивительно, но студенты из сельских школ не всегда уступали городским. Далеко не всегда. Бывало нередко и наоборот. В меня Хорольская школа заложила такой фундамент, что я на некоторых предметах просто дурковал откровенно. Особенно издевался над преподавателем органической химии. Бедная Алла Аркадьевна! Эта химия у нас шла первый семестр, и сдавали ее на первой сессии. У меня на всех семинарах – двойки. За все контрольные – двойки. Ни одной положительной оценки за весь семестр. Алла Аркадьевна уже мне на контрольных даже самые легкие тесты выбирала (ага, угадайки у нас применялись, как в ЕГЭ), бесполезно – 2! К итоговому зачету я выглядел в её глазах олигофреном. Она реально не могла ничего понять. Оставляла несколько раз меня дополнительно заниматься, разжевывала мне тему, после тест – неуд.

На зачете – ноль полный. Мне она его поставила просто из интереса, сопроводив словами: «Балаев, я зачет Вам ставлю, но это не поможет. Экзамен не сдадите все равно. Наверно, вы не способны у нас учиться».

Сдал я экзамен на «хорошо». Просто за три дня сам этот курс проштудировал. Всякие бензольные цепи и прочую хрень углеродную я со школы научился запоминать влёт. А весь семестр не учил химию просто из прикола.

У Аллы Аркадьевны едва инфаркт не случился, когда она слышала мой ответ на экзамене заведующему кафедрой. «Хорошо» мне поставили только из-за того, что весь семестр были двойки. Когда я вышел из аудитории с зачеткой, она выбежала за мной и стала лупить меня журналом по голове с криками: «Негодяй! Ты специально!» Взрослая женщина, лет под 50… Как дурочка…

Потом я и преподавателю гистологии такую же нервотрепку устроил.

Это я к чему. Не были наши наставниками бездушными автоматами. Шанс студенту всегда давали. Замечательные люди.

Единственное, что доставало реально – общественные науки. Шутили, что мы получаем в институте специальность – теоретик научного коммунизма с медицинским уклоном. И закладывали такой учебной программой стойкое отвращение к марксизму-ленинизму.

А экзамены за последний семестр 4-го курса я сдавать не стал. Забрал документы. Мысли о целесообразности прекратить дальнейшее медицинское образование меня еще на 3-м курсе посещать стали, просто год по инерции протянул. Дело в том, что я с первого курса начал якшаться со старшекурсниками, они заканчивали институт, через год возвращались за получением диплома (диплом в меде выдавали после прохождения года интернатуры), смотрел я на них, слушал и… Светила мне после окончания ВУЗа зарплата интерна в 117 рэ без права подработки. Потом чуть больше, лет через пять, когда стаж набежит, аж сотни полторы можно заколачивать. Ну, если подработки прибавить к обязательным бесплатным суточным дежурствам – до 180. Что-то меня каторга за копейки не очень привлекала. За постоянный рак мозга в виде ночных кошмаров на тему «не то лечение назначил!» – такие гроши?!

Нет, конечно, если бы родители могли помогать первое время, пока на ноги не встанешь, то терпимо. Но, как я уже писал, нас у матери трое было, а я – старший.

Зарплата – не единственный фактор. К нему еще и дополнение было – крайне «творческая» работа. Очень крайне. Перспективой блистала мне, блата и родственников влиятельных не имевшему, да с брезгливостью воспринимавшему идею стать активнейшим общественным деятелем, чтобы пробиться в ординатуру, районная больничка. Плюс в этом был – квартиру можно быстро получить. Но и всё. На голый доход врача в этой квартире долго стояла бы железная кровать с больничного склада. Либо – кредит, и жизнь на совсем крохи от зарплаты.

И даже не это главное. Ради интересной профессии можно все вытерпеть. Только вот никакого интереса в резанье до пенсии фурункулов, аппендицитов и грыж я не видел. Амбиции творца, иттить твою за ногу!

Дело в том, что советская медицина развивалась по принципу выноса сложных операций из низовых больниц – в учреждения центров краев и областей. Хорошо это или плохо – судить не берусь. Но только уже резекция желудка для хирурга сельской районной больницы была операцией запретной, ее полагалось делать мастерам скальпеля и пинцета краевого центра. Можно было, конечно, со временем проявить себя настойчивым и упорным, попытаться перелезть из села в город, там уже делать сложные и интересные операции, только квартиры врачам в городах давали… ну, лет через 20 стояния в очереди давали.

И все выпускники мединститута, с которыми я общался, разговор на тему: «Как живется тебе, молодой красивый доктор?» – начинали со слов о том, что только идиот мог поступить в этот ларёк (мы свой институт ларьком называли, потому что в нем все, как продавцы ларьков, в белых халатах ходили), но не бросить и закончить его мог только законченный идиот.

Вот я и рассудил, что если мне все равно светит сельская жизнь, то лучше уж я буду хоть зарабатывать по-человечески. Тем более что есть специальность похожая – ветеринарный врач, и интересного в ней не меньше.

Перевелся на третий курс Приморского сельскохозяйственного института, там доедал быстренько разницу в предметах, после 3-го курса отслужил 2 года срочной, вернулся доучиваться.

Еще во время службы получил наглядное представление о «дружбе народов СССР».

После 4-го курса сельскохозяйственного института началась у нас 9-месячная производственная практика. Я проходил её в 1989 году в должности ветеринарного врача Ленинского отделения совхоза «Хорольский».

Разъезжаясь по совхозам, мы, студенты, уже знали, что сельскому хозяйству СССР приходит верный кирдык, если не будут проведены срочные реформы. А вот какие реформы, в сути требуемых изменений мы ошибались кардинально. Потому что из нас целенаправленно, иезуитски маскируя этот процесс марксизмом-ленинизмом, готовили врагов коммунизма, апологетов частной собственности.

Об этом процессе можно рассказать коротко. Курс экономики на ветеринарном факультете был очень серьезным, мы учились не на врачей клиник «Айболит», одной из главных задач совхозного ветеринара была организация производства, поэтому учили без дураков. И сразу нам в виде картины маслом представлялся весь идиотизм этой организации производства, особенно системы оплаты труда, в сельском хозяйстве Советского Союза. Это вообще было настолько явно, что теперь (даже не теперь, а много лет назад) я понимаю, что хозяйство гробилось сознательно нашим государственным руководством. Гробилось нагло и цинично.

Пример. Труд доярки оплачивался по количеству и качеству надоенного молока. Её зарплата находилась в прямой зависимости от этих показателей. Но от доярки эти показатели практически не зависели! Продуктивность коровы определялась тремя главными факторами:

  1. Уровнем селекционной работы, породным составом поголовья. Это была прерогатива зоотехника-селекционера. Его обязанность. Беспородная корова или породная, но имеющая морфологию малоудойной, доиться нормально никогда не будет.
  2. Наличием соответствующей кормовой базы. Но доярка не заготавливает ни грубые, ни сочные, ни концентрированные корма. Она не жнец-косец.
  3. Технологическим процессом, оптимальным для сохранения здоровья животного и обеспечения его продуктивности. И здесь доярка стоит только на последнем звене этого процесса.

И получилось, что человек получает зарплату исходя из результата производственного цикла, а влиять на этот цикл не может. Вообще не может. Потому что те, кто отвечает за другие звенья его, сидят либо на тарифных ставках и им плевать на всё. Либо, как кормозаготовители, получают деньги за заготовленные корма, на качество и структуру которых им тоже плевать. Они дали валовый объем, им за это начислили по расценкам…

Да, были премии специалистам за выполнение и перевыполнение плана. И планы выполнялись. Иногда. Чаще корректировались. А потом выплачивались премии. А если зоотехнику, бригадиру можно ничего не делать и получать зарплату по тарифной ставке, то он ни в жизнь не будет напрягаться, если только не является настоящим подвижником в своей профессии. Только строить производство в расчете на подвижников нельзя.

И мы студентами еще видели всю несуразность этого положения. Нам становилось понятно, почему падеж скота в совхозах и колхозах растет год от года, почему падают надои и привесы. Почему валовое производство животноводческой сельхозпродукции удается сохранять только за счет экстенсификации, а не за счет роста продуктивности животных. Но экстенсивный путь требует либо увеличения трудовых ресурсов, резерва которых на селе уже не было, либо большей нагрузки на работников. Я говорю о животноводстве. В растениеводстве ситуация была тоже та еще, но животноводство – вообще летело в пропасть.

И руководство Министерства сельского хозяйства нашло выход именно в экстенсивном пути развития. На примере молочного животноводства: нарастили поголовье. И увеличили нагрузку на доярок с 30 до 50 коров буквально лет за 10, мотивируя это возросшей степенью механизации производства. Механизация, конечно, возросла, только ее рост был значимым, когда перешли на машинное доение с ручного. Пока доили руками, доярка обслуживала 10–15 коров. Появились доильные аппараты – 30. Но потом никакой заметной механизации не произошло. А коров в группах стало по 50.

Вот именно этим, с моей точки зрения, была запущена цепная реакция: отрыв работника от влияния на результат работы – утрата интереса к труду – падение производственной дисциплины – пьянство. Плюс – отсутствие реальной ответственности за нарушения трудовой дисциплины в отсутствии безработицы. Сегодня-то мы знаем, что при Сталине за прогулы и пьянки на работе можно было и срок схлопотать, что при общенародной собственности вполне справедливым было. Это капиталист имеет в руках кнут – безработицу, а социалистическая собственность должна охраняться государством. Только в те годы вся информация о сталинской экономике была запретной.

И мы на занятиях по экономике приходили к выводу, что панацея от всего этого бардака одна – частная собственность. Наличие хозяина, напрямую заинтересованного в результате. Нас прямо подводили к этому. Мы к этому шли, потому что практика социалистического строительства при Сталине нам была неизвестна…

Из родной деревни я уехал учиться в 1981 году. Приехал в нее практикантом-ветеринаром в 1989. Но села не узнал. Студентом я наведывался домой раз в полгода, хотя и учился в 200-х километрах от дома. Просто работал постоянно, а дорога на автобусе с пересадками, пока доедешь – вечер, на следующий день уже уезжаешь с утра. И редко, когда на работе выходные сразу на субботу и воскресенье приходились. А лето – в стройотрядах, да на шарах строительных.

Можно сказать, что при дневном свете, более-менее подробно, увидел свое родное село спустя 8 лет после окончания школы. И офонарел!

Развал инфраструктуры только начинался еще, это не так в глаза бросалось, но дома выглядели заметно менее ухоженными, больше бурьяна у подворий было… Дом культуры стал похож… обшарпанный какой-то стал. Публика – нарко-алкогольный шалман. Молодежь как с другой планеты, планеты бичей.

И пьяных! Среди белого дня! Почти все! И дети – грязные по большей части. Такого никогда не было.

Я еще в школе учился, когда в Ленинском был построен один из самых крупных и современных в стране молочных животноводческих комплексов, были еще свиноферма на 20000 голов и репродуктивная молочно-товарная ферма. Изменились они капитально. Описать изменения можно одной фразой: всё утонуло в говне!

Конечно, я многого не ожидал от села, всё-таки нас, студентов сельхоза, в хозяйства для помощи в проведении противоэпизоотических мероприятий вывозили, но то были совхозы так себе, не выдающиеся. Но Хорольский совхоз! У нас даже молодежь от городской не отличалась. И здесь сразу – такое.

Начал я замещать ветеринара животноводческого комплекса, который ушел в отпуск. Коммуниста Серегу Лактина, ветфельдшера по образованию. Ветфельдшер на ставке врача – тогда нормальная практика была. Даже главный ветврач совхоза был фельдшером. Специальность остродефицитная.

Сама ветеринарная амбулатория и ветаптека были в нормальном состоянии. Почти больница. Санитаркой была женщина непьющая и аккуратная, чистоту и порядок поддерживала на уровне.

Но комплекс! Принял я от Лактина в первый день амбулаторию и аптеку, пошел посмотреть комплекс и ухнулся в навозную жижу на территории по колено… Не буду описывать остальное. И так, наверно, всё понятно. Говно и мухи, мухи, мухи! И говно. Всё засрано.

Надои – чуть-чуть не дотягивали до 2 тысяч литров на корову. Падеж телят – почти 30 %. Никакого экстрима – нормально для животноводства СССР к концу 80-х.

Доярки и телятницы. Я же матери всю школу помогать ходил на ферму. Нормальные женщины работали. А остались непьющими две коммунистки (о работе которых расскажу кое-что «хорошее», там есть что сказать). Остальные… Бедные женщины!

Счастливый народ СССР! Зажравшиеся потребители! Только негодяй, конечно, мог о спивающемся и опускающемся народе говорить, что он сам в этом виноват.

Достаточно было посмотреть на условия работы доярок, чтобы понять причину алкоголизма. Зарплата плясала в районе ста рублей почти у половины, особенно у молодых. Остальные, кто постарше, с большим опытом – примерно на полсотни больше зарабатывали. Коммунистки – около 300. Работа… Ну, вы поняли, наверно, уже – не сахар. И еще, как я писал, хоть лбом пусть эта доярка головой стену сарая разобьёт, но она надои в своей группе коров не поднимет. Не от нее это зависит. И все они ненавидели этих двух коммунисток. Я думаю, что если бы им дали волю, то подняли бы на вилы этих партийных товарищей, как когда-то помещиков.

Коммунистки были передовиками производства и орденоносками. Потому что партия использовала их для собственной окончательной дискредитации. Производственные показатели (и зарплату, соответственно) этим двум теткам делали элементарно просто: коров, которые в их группах теряли продуктивность (яловость, болезни вымени, кетоз…) передавали менее сознательным и совсем не партийным, а взамен из других групп – самых удойных. И процесс этот был постоянным. Ну, естественно, и корма получше, комбикорма побольше…

И это паскудство было на глазах всего коллектива. Отличная политико-воспитательная работа!

Меня в то время, конечно, больше занимала проблема падежа телят. И вот за разрешением этой проблемы, я пришел к выводу, что социалистический способ хозяйствования, если его специально не гнобить, конкурировать с частной собственностью не может. Это будет не конкуренция. Это будет уничтожение, циничное уничтожение капитала. Именно поэтому при Сталине 27 % прирост производства ежегодно был. Просто потому, что социализму мешать не нужно. И «мобилизационная экономика» здесь не при чем. Просто людям нужно отдать хозяйственную инициативу. Капитализм победил феодалов потому, что он более широкие круги населения включал в активную экономическую жизнь. Коммунизм ВСЁ население в это включает.

А в позднем СССР после Сталина народ был выброшен из активной экономической жизни…

Телята на ферме дохли как мухи от болезни, которую знала только советская ветеринария. Называлась она «диспепсия телят». Короче, расстройство пищеварения. Этиология изучалась десятилетиями, писались тысячи диссертаций. Больше нигде в мире такой болезнью телята не болели. Заболевали с недельного возраста. Понос, обезвоживание, интоксикация – смерть. Лечение – что ни делай, хоть под капельницей сутками держи – эффект – летальность 50 %. Даже выше.

Заболеваемость – да почти поголовная. Очень немногие из этих малышей почему-то не были подвержены. Рождались, наверно, в рубашках.

Только чего там диссертации было писать, если причина болезни была в технологии! Умы из Минсельхоза, ведя животноводство по экстенсивному пути, так увеличили нагрузку на доярок, что доить коров стали не три раза в день (а только что отелившихся – 4), как было еще в начале 70-х, а два раза. Естественно, и телят начали кормить 2 раза в сутки. Представляете, фактически новорожденного ребеночка, кормить 2 раза в сутки. Сколько он проживёт?

Так и этого мало. У коровы 4-камерный желудок: сетка, книжка, сычуг и рубец. В этих камерах поочередно происходит переваривание грубого корма под воздействием желудочного сока и микрофлоры. У теленка работает только один сычуг, он сена не ест еще, поэтому остальные отделы желудка бездействуют, и нормальной для их работы микрофлоры там пока нет. Если в них попадет молоко, то оно там не будет перевариваться, а просто загниёт. Экстенсификация привела к тому, что нагрузка и на телятниц выросла, у них в группах телят стало в два раза больше. И с молчаливого согласия зоотехников телят перестали выпаивать из сосок. Двухлитровые банки с черными резиновыми сосками были выброшены, телятам молоко наливали в ведра. Так быстрее и проще. Только из ведра животное пьет большими глотками, поэтому пищевод переполняется и молоко попадает не только в сычуг, но и в другие отделы желудка. Там оно начинает гнить. Интоксикация, понос, обезвоживание. Нарастание интоксикации – смерть.

Вообще-то это при Сталине называлось вредительством, и потомки ответственных за такое отношение к социалистической собственности становились детьми врагов народа…

И у меня возникла идея поменять технологию так, чтобы можно было вернуться к 3–4–разовому доению коров. И при этом, чтобы не увеличивать продолжительность рабочего дня. Стал я проводить хронометраж всех технологических процессов – не получалось. Оказалось, что и так, только работая почти на бегу, доярка укладывалась в 8 часов. Отсюда и физическая, и моральная усталость. Даже времени толком на приведение рабочего места не оставалось. Даже вымя не успевали толком мыть, поэтому молоко было обсеменено микрофлорой и сортность его снижалась, что на зарплате сказывалось опять же.

Выхода не находилось. А подсказал мне идею скотник. Дядя Гриша Руденко. Ровесник моего отца, только он один из немногих мужиков того поколения не пил. У него язва желудка была. И дядя Гриша как-то мне рассказал, что когда появились первые доильные аппараты, то сначала в нашем совхозе, еще в 60-е годы, коров перестали делить на группы и закреплять их за каждой отдельной дояркой. Какое-то время женщины доили всех подряд. Стадо стало единым. Продолжалось это буквально несколько дней, потом бригадиру и зоотехнику указали, что бухгалтерия не знает, как зарплату начислять…

Черт, а ведь закрепление за каждой дояркой коров нужно было только при ручном доении! Корова не к личности человека привыкает, а к рукам доярки, к ее манере за вымя дергать. При аппаратном доении – животному разницы нет, кто приляпает к вымени агрегат – он одинаково у всех работает.

И если ликвидировать эту групповщину, которая была похожа на внедрение элементов частной собственности на советской молочной ферме, то что получается? А получается возможность запустить процесс разделения труда, весь технологический процесс разделить между работниками, технологические операции вести не последовательно, а параллельно. Операции кормления, чистки навоза, санитарной подготовки вымени, снаряжения доильных аппаратов, доения, дезинфекции оборудования… можно вести параллельно, если за каждую операцию будет отвечать отдельный человек, а не один работник будет их все производить. И по моим расчетам, рабочий день при двухразовом доении сокращался с восьми до трех с небольшим часов. Если добавить еще одну дойку, то даже при этом времени оставалось и хвосты коровам мыть (хвост в навозе – минус 10 % удоя, там нервных рецепторов много, их раздражение налипшим дерьмом такой эффект даёт), и стены белить.

А если не будет «групповщины», то заработает молокопровод и женщинам не придется таскать молоко в бидонах к приемщику. В условиях же, когда каждая под себя гребёт, этот молокопровод из прочнейшего стекла «коровы рогами разбивают»…

Начал я эту идею свою в массы запуливать. Директор комплекса (была отдельная должность директора молочного комплекса в совхозе) на меня посмотрела, как на обкурившегося местной коноплей. Зоотехник, тоже представитель прекрасного пола после сельхозтехникума, вообще ничего не поняла, так и ответила: «А какая разница? Эта же работа всё равно одними и теми же людьми делается?». Дальше объяснять ей было что-то бесполезно. Тетка и так нормально себя чувствовала. Спокойно.

Оставалось только низшее звено. Доярки. Те, кто постарше, относились ко мне строго критически. По их мнению, я был ветврач так себе. Потому что я упорно не желал колоть их коровам бициллин. Вот тот, кого я подменял, Серега Лактин, если ему доярка говорила, что корова какая-то не такая, заболеть, наверно, хочет, разводил флакончик бициллина и делал корове укол, она потом не заболевала. Я первое время пытался им объяснить, что бициллин – антибиотик, им лечат инфекционные заболевания и доза там – не флакончик. Флакончик – человеку, а корова весит в 7–8 раз больше человека, поэтому нужно столько же флакончиков для одной инъекции корове. А колоть один флакончик – только микрофлору выращивать, устойчивую к бициллину. Не верили. Серега же колол!

Вот те, кто вспоминает вкусное и полезное молоко от советских коров – вам этот флакончик бициллина не о чем не говорит? Нормальное вкусное молоко с антибиотиками. А совхоз «Хорольский» не самым отстойным был. Что в других хозяйствах творилось!..

Но единомышленники нашлись. Четыре молодые доярочки. Кое-кто из них после школы, кое-кто уже в разводе с детьми. Все они от такой жизни начинали приобретать бомжеватый вид, пили неположенные молодым женщинам крепкие алкогольные напитки, курили и разговаривали на древнерусском матерном. При зарплате в пределах 100 рублей, вдобавок к работе по колено в навозе, да еще и перспектива найти мужа в алкогольно-наркоманской деревне… здесь и на языке племени индейцев сиу заговоришь!

Вот чего нельзя отнять у СССР того времени – от голода точно не сдохнешь. Я забыл сказать, что если заработок за надой у доярки падал ниже определенного уровня (именно в пределах 100 рублей, насколько я помню), то ей зарплату начисляли не по сдельщине, а по тарифной сетке, она эти 100 рублей и получала по ведомости.

И эти девчонки, которые держались одной компанией, наслушавшись моих речей, согласились на эксперимент. Вернее, не согласились, а сами предложили: «Петр Григорьевич, а давай мы попробуем».

Заранее мы с ними определились, кто в первый день какую операцию будет выполнять, очень подробно оговорили, с чего каждая из них начинает работу, что делать, если кто-то заканчивает свою операцию, а другая еще не успевает за ней, чтобы простоев не было…

Начали с понедельника и работали так неделю, пока не прискакало с пеной на губах совхозное начальство с запретом на эту самодеятельность. А я резко поменял взгляды политические. Я стал убежденным сторонником социалистического способа хозяйствования.

В первый день эксперимента ничего особенного не произошло, девчонки еще только начинали приспосабливаться, друг о друга спотыкались, путались, меняя друг друга на операциях. По времени в общую дойку уложились, даже запас у них был минут в 20. Этот временной запас их и заинтересовал. Они всю дорогу с работы в автобусе (комплекс был в 3-х километрах от села, доярок на дойку возили) шушукались между собой, а потом еще на остановке задержались…

На следующий день притаранили откуда-то тачку-платформу, поставили на нее бак с теплой водой – для мытья коровьего вымени, нашли четыре алюминиевых 40-литровых молочных фляги, и молоко учетчику стали отвозить, когда все фляги наполнялись…

Работу закончили почти на час раньше других доярок.

На третий день еще раньше. На четвертый еще. И обмели паутину с окон сарая, из шланга вымыли окна, несколько коров отмыли от навоза…

Но это всё ерунда. Ерунда по сравнению с тем, что они смеяться начали, им работать стало весело. Друг дружку подгоняли, подкалывали. Материли (ну вот такими они были!) друг друга за неловкость и нерасторопность и хохотали постоянно…

И начали девки со мной обсуждать дальнейшие перспективы. А я начал им рисовать картину, если этот метод расширить до его логических пределов. Тогда весь коллектив фермы из атомизированных единиц объединяется в один производственный процесс, получает зарплату исходя из общего результата, плюс – коэффициент за личный вклад в виде новшеств-рационализаторство и трудовые подвиги. Доярки сами домысливали: тогда и бригадир гнилое сено не примет, и у силосной ямы будет ночевать, но за укладкой следить, что бы потом там содержимое навоз не напоминало… А если еще кормозаготовителей пристегнуть, то вместо силоса будут нормальные сочные корма – брюква и свекла. А зоотехник будет нормальные рационы составлять, а не переписывать 100-летней давности. И за осеменатором смотреть, а то она постоянно путает сперму быков симменталов с черно-пестрыми и получаются гибриды, от которых ни молока, ни мяса…

Скотник дядя Гриша смотрел на этот эксперимент заинтересовано и при разговорах присутствовал. И итог подвел нашим мечтам: тогда будет, как в колхозе при Сталине, сколько наработали, сколько вырастили-выкормили-надоили, столько и получите на трудодни. И председатель, и зоотехник, и пастух. И каждый будет из-под себя рвать, всех вокруг пинать, а на вредителей заявления в органы писать. Гниды будут ниже травы, тише воды, водку пить некогда будет и неинтересно, и девки начнут частушки петь…

И еще мне дядя Гриша сказал, что я делаю всё правильно с точки зрения производства, но, наверно, на всю голову больной (только это он одним нецензурным словом выразил)…

Первой на дыбы учетчица поднялась. Подбили ее на выставление претензий передовики коммунистического труда. Мол, она не знает, как учитывать надои этих 4-х чудачек. Чудачки сказали: по среднему учитывай. У нее возник вопрос по плотности молока. Ей и этот показатель посоветовали по среднему записывать. Потом зоотехник стала визжать: корова – объект материальной ответственности, если что-то с ней случится, то кто из 4-х будет виноват?

Интерес учетчицы понятен был сразу: у нее в обязанностях кормления коров не было, поэтому комбикорм на ферме она не получала. А вот если кому-то она припишет немного литров и немного плотности, то благодарная особь ей ведерко концентратов отсыплет, и можно будем дома поросенка немного подкормить… Если же все будут – по среднему – шиш, а не концентратов!

Зоотехнику этот рак мозга в перспективе тоже не упирался. А уж «передовикам производства»!

То, что затраты рабочего времени на производственный цикл уменьшались и можно было перейти на 3–4–разовое доение, что даст резкий прирост удоев (чем чаще корову доить, тем больше молока она даёт – закон природы), что работа становится легче намного и приятнее, коллектив превращался из стаи волчиц, гребущих под себя, в дружную бригаду…

Короче, приехала из правления совхоза комиссия главных специалистов, собрали совещание и объяснили, что так дело не пойдёт. Что технологию придумывали люди все сплошь профессора и никто не позволит какому-то практиканту изгаляться над ней в циничной форме, а те доярки, которым это не нравится – могут переходить в разнорабочие, там они будут еще более материально «обеспечены».

Можно было, конечно, мне возмутиться, написать в крайком, ЦК и дедушке Калинину… Вот Калинин уже умер. Ему можно было написать. А Мише-меченому мне в голову не пришло послание сочинять. Коноплю я всё же не курил.

Но для меня один плюс был. Я знал уже много о сельском хозяйстве у буржуев, и начал понимать, почему они со своей политической системой – полное дерьмо. У них напрочь отключена инициатива работников. Буржуй может платить только по тарифу (об автомойках, где платят за каждую вымытую машину говорить, надеюсь, не стоит?). А если работник заинтересован материально и морально в результате труда, то он будет почти рефлекторно результат наращивать и наращивать. И горе тому, кто ему станет мешать – Сибирь большая, там место для вредителей найдется.

Вот тогда, на практике, я понял, что вся брехня о Стаханове (в 1989 году уже вовсю брехали), будто его для показухи использовали – яйца выеденного не стоит. Потому что Стахановым платили всё, что они зарабатывали, и еще ордена давали. И не обогнать Америку по молоку и мясу СССР мог только в одном случае: если рельсы, по которым несся сталинский локомотив, взорвали диверсанты.

Вот теперь сами подумайте, стоит ли называть собственность в СССР общенародной, социалистической? Если народу, которому эта собственность, в виде тех же молочных ферм, принадлежала, даже вякнуть не давали.

 

У И. В. Сталина кадры решали всё. У Лёни Брежнева и его верных товарищей по партии Юрика Андропова и Михайло Горбачева кадры уже всё решили. Окончательно. Но, думаю, не бесповоротно.

Сначала им «не пришло» в голову, что если на селе жизнь человека в бытовом плане будет отличаться от жизни городского жителя, то из деревни народ побежит в города. Наслаждаться свежим воздухом вдали от пыльного асфальта люди могут и на пикнике, выехав за пределы цивилизации на электричке. Но зато у них будет на кухне не рукомойник с ведром под стекающую воду, а кран, подключенный к водопроводу, и под подоконником батарея водяного отопления, а не печка, для которой нужно пилить-рубить дрова… Естественно, город – он не резиновый, всю деревню в себя не всосет. Поэтому в этом забеге будет конкуренция и соревнование, как на Олимпийских играх, победит сильнейший и умнейший. Значит, самая активная и умная молодежь год за годом станет делать ноги из своей маленькой родины. А останутся аутсайдеры, если брать по школе – троечники. Тех редких чудаков, которые влюблены в родные поля-перелески и поэтому никогда не променяют теплый сортир на толчок в конце огорода, заметенного снегом, можно во внимание не принимать, как ничтожную статистическую погрешность. Это не могло не привести к тому неизбежно, что студенчество сельскохозяйственных ВУЗов стало комплектоваться из ребят, которые и школьную-то программу освоить толком были или не способны, или из-за лени не учились нормально. В результате конкурс на основные специальности в сельхозинститутах отсутствовал. А основные специальности – агрономия и зоотехния. И туда был открыт доступ всему школьному браку. Мои одноклассники, которые едва не со справкой уходили за порог школы, поступали на агрономические и зоотехнические факультеты без всяких проблем.

На факультет механизации конкурс, хоть и небольшой, но был. Потому что инженер-механик он и есть инженер-механик, ему что трактор, что трамвай – он и в городе работу найдет. И на экономический факультет был конкурс по той же причине. А на ветеринарный самый высокий конкурс был. Во-первых, потому что ветеринарные факультеты были самыми маленькими по численности. Во-вторых, туда ломились дурочки, зомбированные сказкой про Айболита и записками Джеймса Хэрриота. Только когда эти дурочки начинали осознавать, что их ждет на производстве, они летели в разные стороны прочь от сельского хозяйства и ветеринарии.

Но даже там, где был конкурс, контингент студентов… ну им же с кем конкурировать приходилось? Это в мед. и в универ ломились медалисты. В Приморском сельскохозяйственном институте ни одного медалиста за всю его историю, наверно, не было.

Вот из-за того, что никому в Политбюро не пришло в голову, что бытовые условия у специалистов на селе должны быть, как минимум, не хуже, чем в городе, с кадрами наступил полный кирдык. Это был цирк с клоунами-идиотами, которые играли антрепризы про управленческую деятельность…

Мой родной брат, тоже ветеринарный врач, работал там же, в совхозе «Хорольский». Как-то в компании с управляющим отделением (механиком по образованию) и агрономом он пил водку и закусывал ее салом. Под этот натюрморт, братец убедил этих специалистов, что силос уже сидит у коров в печенках, это самая натуральная отрава для животных (так оно и есть с учетом качества советского силоса), корове вообще-то сено хорошее нужно, а в совхозе все сенокосы – дикорастущие, с жидкой и малосъедобной для жвачных травой. Поэтому хорошо бы взять и завести сенокосы культурные, засеять их клевером и тимофеевкой, тем более что семена этих трав хозяйствам бесплатно выделялись государством. И тогда сена будет – завались. А убирать его проще и дешевле, чем кукурузу, которую потом еще и тракторами нужно черт знает сколько трамбовать в силосных траншеях.

Вот эти два кулика и решили последовать совету. Засеяли культурной травой поле площадью 700 гектаров. Потом в августе прибежали к моему брату с претензиями. Если бы Славка не валил быка ударом кулака, то они даже наверно драться бы стали. Дело в том, что они промухали время уборки клевера и тимофеевки, и получили гигантское поле, покрытое почерневшей травой. А Славка был виноват в том, что не предупредил их – у клевера есть свои болезни, нужно за ним следить и скашивать вовремя. Т. е., ветеринар не подсказал агроному, какие нужно проводить агротехнические мероприятия.

А так, вроде ничего работали. Как обрабатывали поля при царе Горохе, так и обрабатывали. А чего хорошее портить лучшим? Урожайность поднять надо? Без проблем. Луг, на котором частники своих гусей пасут – под распашку. В отчетах его не показывать, а зерно с него добавку даст к урожайности, если его на показанные площади раскинуть. В результате гуси в деревне перевелись. А потом «повысили» урожайность, распахав луга, где люди коровам своим траву косили…

Я был всего лишь практикантом, но понимать начинал: организация труда в животноводстве вступала в прямое противоречие с крупным производством. Вместо объединения людей в один трудовой коллектив – разделение их. Бригады существовали только в умах чиновников Минсельхоза, на самом деле производственный процесс был индивидуализирован.

Но даже идиоту должно быть ясно, что если каждая доярка или свинарка будет отвечать только за свою группу животных, то это рушит весь производственный процесс. И неизбежно люди начинают понимать, что их влияние на конечный результат ничтожно, даже если они каждой корове маникюр будут делать и свиноматкам пятачки помадой красить. Слишком много факторов, независящих от них, этот результат определяет. А люди, ответственные за другие цепочки (кормозаготовители, зоотехники, ветеринары…) напрямую в результате не заинтересованы. Тариф. Оклады.

И вместо социалистического производства получается какая-то пародия на него. Вместо работы на общий результат – упор на индивидуализм. Хозяйства крупные, но только при такой организации разделение труда почти полностью исключается. Один работник выполняет массу технологических операций, что снижает их качество и увеличивает трудовые затраты.

Гибрид буржуазного фермерства с социалистическим предприятием. Только фермер сам отвечает за производство, сам и контролирует его, у него и кнут (безработица) в руках.

А мы, имея преимущество в создании крупного сельскохозяйственного производства, сознательно эти преимущества, которые позволяли запустить полноценный процесс разделения труда, рывком повысить производительность и продуктивность, уничтожали.

И получается, что даже в небольших хозяйствах, какими были сталинские колхозы, работа за трудодни, пресловутые палочки, которые оплачивались по конечному результату, коллектив сплачивала, производительность росла, число сельскохозяйственных рабочих сокращалось постоянно, а выпуск продукции увеличивался.

А в совхозах и колхозах брежневского времени начали расти затраты и дефицит трудовых ресурсов одновременно с укрупнением хозяйств.

Конечно, не было бы столь грандиозной деградации кадров специалистов в советском сельском хозяйстве, организация труда, адекватная крупному производству, была бы продавлена снизу, если бы даже верхи упирались. Но внизу было болото, а верхи сознательно вели дело к развалу.

Школьные троечники, которые заканчивали сельскохозяйственные институты, организовать могли только тот крупномасштабный бардак, который царил в совхозах. И свое неумение они оправдывали очень вовремя и удачно подброшенной им идеей о том, что социализм привел к ликвидации крестьянина, как такового, поэтому сделать ничего нельзя пока опять не народятся эти представители рода человеческого. Наши творческие интеллигенты, писатели-деревенщики, на крестьянской идее паразитировали, как глисты на организме задрипанной дворняги. Пожалуй, только один Василий Макарович Шукшин в деревенской прозе обошелся без этих мелкобуржуазных соплей.

Перестроечная сельская журналистика подхватила эту мелодию тоскливой песни об ушедшем хозяине-земледельце. Чего стоит только многолетняя фермерская песня Юрия Черниченко. Вот вам еще один член КПСС, «прозревший».

Да только крестьянин, знающий, когда овсы сеять и какое пойло корове замешивать, образ которого рисовали эти деятели, нужен для мелкотоварного производства. Социалистическому крупному хозяйству он подходил так же, как телега с оглоблями для трактора. Совхозам и колхозам необходим специалист, организатор производства и квалифицированный рабочий, а не индивидуалист. И только то, что эти писатели-почвенники усердно тиражировались, да еще обвешивались литературными премиями, являлось веским доказательством – проводится психологическая подготовка народа для поворота к буржуазным реформам на селе, активно пропагандируется крестьянская психология, т. е. психология мелкобуржуазная.

Вместо декларируемого направления по сближению города и деревни, по факту велась работа по их разведению, поэтому и оставляли в хозяйствах архаичные условия организации производства, сохраняющие индивидуалистскую психологию. Животноводческие бригады, по сути, бригадами не являлись. Это были отдельные производственные единицы, не связанные общей деятельностью, просто объединенные под одно руководство. Да и в растениеводстве было то же самое.

Мало того, что такое положение тормозило развитие производства, вело его в технологический тупик, так эта двойственность еще и сказывалось на психологии людей просто разрушительно.

Трагедия советского села (и не только села) разыгрывалась четко, по нотам, умелым дирижером. И заключительным актом явился Закон «О Советском предприятии». Это был акт окончательного убийства. Е. Гайдаром просто было оформлено свидетельство о смерти приговоренного…

Весь смысл этого Закона был в одном: превратить предприятия, еще сохранявшие последние признаки социалистических, в капиталистические, но с одной интересной изюминкой. Их прямо и недвусмысленно отдали в распоряжение директоров. Но без права владения. Все сразу поняли всё правильно. И директора совхозов, за очень редким исключением, приступили к масштабному воровству.

Уже в 1991 году, приехав по распределению главным ветеринарным врачом в совхоз «Богуславский» Приморского края, я застал картину эпическую. Директор продал все минеральные удобрения в Китай. В результате урожайность сои, к примеру, побила все «рекорды» – 2 центнера с гектара, собрали столько же, сколько посеяли. Только еще сожгли горючее и разбили технику, которую заменить было нечем. Потому что и новые трактора, полученные хозяйством, тоже продали в Китай.

В Богуславку каким-то глумливым идиотом были направлены 400 голов телок голштино-фризской породы, закупленных в Новой Зеландии. Этот придурок не поинтересовался наличием элементарных помещений в совхозе. Дорогущих племенных животных разместили на зиму… в загоне под навесом. Еще и изобретательность проявили – навалили туда кучи соломы. По замыслу зоотехников, юные коровы должны были в этих кучах нарыть копытами и рогами норы, и заползать в них, спасаясь от дальневосточных морозов и метелей. Коровы не догадались превратиться в норных животных, разгребли по всей территории огороженного загона эту солому, испражнялись некультурно на него… Так и перезимовали, лежа на морозе в навозе. Половина из них ухитрилась еще и в живых остаться. Когда я их увидел в первый раз… Полуторагодовалые животные были размером с 6-месячных телят. И лохматые, как памирские бараны.

Отсутствие достаточного количества техники, ушедшей в соседнюю страну за бесценок ради укрепления внешнеэкономических связей, не позволило заготовить достаточное количество кормов, поэтому надои упали до 1200 литров на корову. А привесы молодняка на откорме рухнули в отвесы.

Вместо реконструкции свинарника, уже получившего в народе красноречивое название «Бухенвальд», был построен 3-этажный особняк для директора совхоза. Я предписанием запретил держать животных в условиях фашистского концлагеря, напоролся, естественно, на конфронтацию с директором. Он пытался меня уволить, а я пытался привлечь внимание райкома и Управления сельского хозяйства края к бардаку совхозному.

В конце концов, в совхозе закончились деньги на зарплату. Стали резать скот. Причем, нашли покупателей, которые «согласились» платить 3,50 за килограмм мяса, что соответствовало цене килограмма живого веса, т. е. в два раза меньше. В результате у директора появилась крутая тачка, на два месяца хватило денег на выплату зарплаты, но исчезло почти всё поголовье животных.

И ко времени начала гайдаровских реформ – хозяйство уже было убито. От техники оставались жалкие остатки, поголовье животных ушло на колбасу, в кассе – нуль. Можно было начинать приватизацию.

Сами посудите, как можно было отобрать у народа предприятие, которое нормально работало, обеспечивало людей достойной зарплатой? Да никак. Как людям объяснишь, что такое богатство надо отдать какому-то дядьке умному в частную собственность? А вот когда рабочим не на что хлеба купить, тогда они становятся очень восприимчивыми к заклинанию: частный собственник наведет порядок.

Я привык верить своим глазам, а не статьям в газетах, поэтому, когда слышу о том, что Гайдар лишил предприятия каких-то оборотных средств и прочую муру, задаю вопрос: Егорка натянул чулок капроновый на голову и с ножиком обчистил вашу кассу? Если были отпущены цены на всё, то чего ж вы не наварились на этих ценах? Куда вы свою продукцию дели? И кто разорвал все хозяйственные связи между предприятиями, в результате чего рабочим подшипникового завода получку подшипниками стали выплачивать? Гайдар? Или директора предприятий?

Не буду судить о промышленности, но в сельском хозяйстве почти во всех совхозах и колхозах происходило то же самое, что и в совхозе «Богуславский». Сельское хозяйство со времен Хрущева упорно направлялось по пути разорения, Горбачевские реформы его просто добили, а Гайдаровские подвели черту под этим процессом.

И забавно было наблюдать, как из мелкого сотрудника идеологического журнала, сына Тимура сделали козла отпущения. Этот розовощекий Мальчиш-Плохиш даже «навариться» толком на своей должности не сумел!

…Что происходило в высших органах Советской и партийной власти накануне и сразу после убийства И. В. Сталина, мы уже, по всей видимости, никогда точно не узнаем. Я могу только предполагать, опираясь на известные и очень немногочисленные факты, что власть в стране захватила очень мощная группировка, лидеры которой предпочитали морды свои не светить. Как нормальные заговорщики они выставили на сцену самого придурковатого: похлопали поощрительно по лысине «маленького Маркса» – иди, порули, Никита. И сразу был распущен Президиум ЦК КПСС, орган, введенный Сталиным вместо Политбюро. Уже 5 марта Президиума, в его сталинском составе, не стало. Если это не свидетельство смены руководства партийного в результате заговора, то… Тогда, Сталин точно умер от инсульта.

Маленков, Молотов, Каганович, Берия, Ворошилов остались в руководстве страны официальном. Ближайшие соратники убитого вождя. И молчали. Почему? Вариант первый: они были в составе заговорщиков. Тогда выглядит кретином Иосиф Виссарионович, держать в руководстве группу предателей – это высший пилотаж! Значит, этого не могло быть ввиду полной абсурдности.

Вероятней всего, что кто-то их заставил исполнять роли руководителей государства. Ликвидировать всю верхушку было невозможно. Это было бы прямым свидетельством произошедшего переворота. И последствия внешнеполитические и внутриполитические предсказать после такого было просто невозможно. Интеллект людей, убивших вождя СССР, осмелюсь предположить, был не столь ограниченным, как у олухов, которые, не зная брода, суются в воду.

Может быть, лица из ближнего круга вождя элементарно струсили? Испугались просто? Это Вячеслав Михайлович струсил? Лаврентий Павлович? Клемент Ефремович? Ага, как начали они в молодости «бояться», так и всю жизнь «боялись». Они, думаю, просто понимали, не согласятся играть роль марионеток – их уберут. Это спровоцирует взрыв возмущения в Советском Союзе, банде заговорщиков терять уже больше нечего будет, они народ зальют кровью. Последующие события в СССР показали, что перед расстрелом возмущенных людей эти твари не останавливались.

Если ближайших соратников Сталина не считать не предателями, не трусами и не дураками, то предполагать можно единственное – они подчинились, сделали вид, что новую политическую реальность приняли, с одной целью: сориентироваться в обстановке и, при первой же возможности, нанести ответный удар, попытаться переворот ликвидировать. И это они попытались потом сделать.

Труднее всех пришлось Лаврентию Павловичу. Думаю, он сразу понял, кто противостоит сталинской гвардии, когда получил назначение на должность руководителя НКВД, в состав которого кто-то предусмотрительный включил и МГБ. Противник был умным и безжалостным. Это был приговор. Берия мог избежать смерти только в одном случае – присоединиться к предателям. Но, как коммунист, он был обязан использовать шанс. Почти безнадежный.

После того, как Лаврентия Павловича перебросили на работу по атомному оружию, он НКВД контролировать не мог, кадровую политику в органах не определял, поэтому был в последней должности, как голый в стеклянной комнате, малейшее его движение контролировалось заговорщиками без особого труда с помощью уже внедренных в органы своих людей. Кроме того, эта банда еще, наверняка, рассчитывала с помощью Берии выявить потенциально опасных для себя лиц в органах, ведь новый-старый нарком неизбежно начнет собирать вокруг себя команду единомышленников…

И Лаврентий Павлович, понимая, насколько это опасно, всё же попытался. Он иначе поступить не мог. Предполагаю, что он хотел начать ликвидацию переворота с ареста Игнатьева, уши которого в убийстве Сталина просто нагло торчали.

И Берию моментально ликвидировали. И перебили всех его сторонников в НКВД. Безжалостно. Потом выбросили из органов всех более-менее лояльных к Лаврентию Павловичу.

Да, есть воспоминания о заседании Политбюро, якобы санкционировавшем арест наркома НКВД, какие-то записки, сделанные рукой Маленкова, какие-то протоколы… Читайте это. Читайте на здоровье. Я советую эту макулатуру изучать в ватерклозете, чтобы потом по назначению использовать. Так вам убийцы самого Сталина и оставили подлинные документы о тех событиях! Ищите дураков в других местах и сами такими не будьте! Там ни в воспоминаниях, ни в официальных партийных и государственных документах нет ни одного достоверного слова.

Три года ушло у банды, от имени которой Хрущев играл роль руководителя партии и правительства, на закрепление результатов заговора. Итог проведенной работе был подведен на XX съезде КПСС. И Хрущеву было поручено озвучить перед специально подготовленной и подобранной аудиторией результаты проделанного, обозначить направление новой политической линии и поставить конкретные задачи. Да-да, именно это и было в известном докладе будущего пропагандиста кукурузного, там слова о культе личности – так, фон для картины «Гудбай, коммунизм!»…

Представьте себя на месте делегата этого съезда, и с точки зрения тех людей оцените доклад Хрущева. Есть у оперативников такой метод – поставить себя на место преступников и уже с точки зрения их взглянуть на ситуацию. Довольно действенный метод. Только нужно знать кое-что о личности преступника, о мотивах, определяющих его поведение и предполагать, какой информацией преступник располагает.

Думаю, что главной характеристикой лиц из ядра делегатов коммунистического съезда являлся довольно развитый интеллект. Трудно себе представить, что в партийное руководство пробивались лица, не способные правильно анализировать информацию и делать из нее верные выводы. И еще – они знали обстановку в стране и были осведомлены о событиях политической жизни, свидетелями и участниками которых являлись. Кое-что и мы уже знаем о тех событиях, не всё, конечно, но уж… Будем работать с тем, что есть.

И вот выходит лысое чудо на трибуну и начинает:

«Товарищи!

В Отчетном докладе Центрального Комитета партии XX съезду, в ряде выступлений делегатов съезда, а также и раньше на Пленумах ЦК КПСС, немало говорилось о культе личности и его вредных последствиях.

После смерти Сталина Центральный Комитет партии стал строго и последовательно проводить курс на разъяснение недопустимости чуждого духу марксизма-ленинизма возвеличивания одной личности, превращения ее в какого-то сверхчеловека, обладающего сверхъестественными качествами, наподобие бога. Этот человек будто бы все знает, все видит, за всех думает, все может сделать; он непогрешим в своих поступках.

Такое понятие о человеке, и, говоря конкретно, о Сталине, культивировалось у нас много лет».

Понятно. После смерти Вождя в ЦК уже начали работу по его дискредитации. Теперь уже Сталин – не гений, грешен он… Возвеличили слишком…

«В связи с тем, что не все еще представляют себе, к чему на практике приводил культ личности, какой огромный ущерб был причинен нарушением принципа коллективного руководства в партии и сосредоточением необъятной, неограниченной власти в руках одного лица, Центральный Комитет партии считает необходимым доложить XX съезду Коммунистической партии Советского Союза материалы по этому вопросу».

Оба-на! Вот к чему они вели свою работу – деятельность Сталина, оказывается, ущерб огромный нанесла! Дальше в докладе – каким Иосиф Виссарионович моральным уродом был, даже Крупскую обижал. И после этого началось главное:

«Если проанализировать практику руководства партией и страной со стороны Сталина, вдуматься во все то, что было допущено Сталиным, убеждаешься в справедливости опасений Ленина. Те отрицательные черты Сталина, которые при Ленине проступали только в зародышевом виде, развились в последние годы в тяжкие злоупотребления властью со стороны Сталина, что причинило неисчислимый ущерб нашей партии».

И какой же это был ущерб? Да была «нарушена законность» в отношении троцкистов, бухаринцев, зиновьевцев, военной оппозиции. И – всё. Других нарушения законности не касались! Доклад посвящен «необоснованным» репрессиям в отношении оппозиции!

«Обращает на себя внимание то обстоятельство, что даже в разгар ожесточенной идейной борьбы против троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев и других – к ним не применялись крайние репрессивные меры. Борьба велась на идейной основе. Но через несколько лет, когда социализм был уже в основном построен в нашей стране, когда были в основном ликвидированы эксплуататорские классы, когда коренным образом изменилась социальная структура советского общества, резко сократилась социальная база для враждебных партий, политических течений и групп, когда идейные противники партии были политически давно уже разгромлены, против них начались репрессии. И именно в этот период (1935–1937–1938 гг.) сложилась практика массовых репрессий по государственной линии сначала против противников ленинизма – троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев, давно уже политически разбитых партией, а затем и против многих честных коммунистов, против тех кадров партии, которые вынесли на своих плечах гражданскую войну, первые, самые трудные годы индустриализации и коллективизации, которые активно боролись против троцкистов и правых, за ленинскую линию партии».

«В дни, предшествовавшие Октябрьской революции, два члена ЦК партии большевиков – Каменев и Зиновьев выступили против ленинского плана вооруженного восстания. Более того, 18 октября в меньшевистской газете «Новая жизнь» они опубликовали свое заявление о подготовке большевиками восстания и о том, что они считают восстание авантюрой. Каменев и Зиновьев раскрыли тем самым перед врагами решение ЦК о восстании, об организации этого восстания в ближайшее время. Это было изменой делу партии, делу революции. В. И. Ленин в связи с этим писал: «Каменев и Зиновьев выдали Родзянке и Керенскому решение ЦК своей партии о вооруженном восстании…». Он поставил перед ЦК вопрос об исключении Зиновьева и Каменева из партии.

Но после свершения Великой Октябрьской социалистической революции, как известно, Зиновьев и Каменев были выдвинуты на руководящие посты. Ленин привлекал их к выполнению ответственнейших поручений партии, к активной работе в руководящих партийных и советских органах. Известно, что Зиновьев и Каменев при жизни В. И. Ленина совершили немало других крупных ошибок. В своем «завещании» Ленин предупреждал, что «октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью». Но Ленин не ставил вопроса об их аресте и, тем более, об их расстреле.

Или возьмем, к примеру, троцкистов. Сейчас, когда прошел достаточный исторический срок, мы можем говорить о борьбе с троцкистами вполне спокойно и довольно объективно разобраться в этом деле. Ведь вокруг Троцкого были люди, которые отнюдь не являлись выходцами из среды буржуазии. Часть из них была партийной интеллигенцией, а некоторая часть – из рабочих. Можно было бы назвать целый ряд людей, которые в свое время примыкали к троцкистам, но они же принимали и активное участие в рабочем движении до революции и в ходе самой Октябрьской социалистической революции, и в укреплении завоеваний этой величайшей революции. Многие из них порвали с троцкизмом и перешли на ленинские позиции. Разве была необходимость физического уничтожения таких людей? Мы глубоко уверены, что если бы жив был Ленин, то такой крайней меры в отношении многих из них не было бы принято».

И вот вы на месте делегата того съезда, который знал, что все судебные процессы против оппозиционеров проходили открыто, на них даже корреспонденты иностранных газет присутствовали, отчеты публиковались. А в отчетах вы читали, что идейно разгромленные троцкисты перешли к подрывной подпольной работе, начали террористическую деятельность… Какой вывод вы должны были сделать? Да если троцкистов обеляет Первый Секретарь ЦК КПСС, то вывод единственный – власть в партии захватили представители недобитой Сталиным оппозиции!

Главная цель доклада Хрущева – реабилитация троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев! А «культ личности» нужен был как повод для реабилитации. Всего лишь. Не волновала заговорщиков личность Сталина сама по себе, он их не устраивал потому, что без обвинения Иосифа Виссарионовича в необоснованных репрессиях невозможно было сделать ягнят невинных из волков-троцкистов.

Кроме троцкистов, Хрущев в вину Сталину еще поставил и «Ленинградское дело» (вот та шайка впервые идею КПРФ выдвинула), и разгром организаций националистов.

Представляете, как вздохнули дружно представители КПСС из республик в предчувствии грандиознейших перспектив?

Относиться легкомысленно к докладу Хрущева только как к очернению имени Сталина ни в коем случае нельзя. Это был доклад политический. Он определил всё развитие СССР в последующие годы. И следующие за Хрущом лица в руководстве партии (а оно же было и руководством государства уже) отказываться от него не собирались. Значит, не только политическая линия сохранялась, но и задачи, поставленные в нем, были актуальными.

А задач там было… одна. Казалось бы, после «развенчания культа» партия должна провести большую работу с кадрами, очистить свои ряды от «неперестроившихся»… Ничего этого нет. Уже провели эту работу, поэтому и аплодировала толпа на съезде, хохотала, когда Никита озвучивал особо гнусные свои измышления в адрес мертвого Главнокомандующего. Эта сволочь уже сделала всё, осталось только переписать историю:

«В связи с этим нам предстоит провести большую работу над тем, чтобы с позиций марксизма-ленинизма критически рассмотреть и поправить получившие широкое хождение ошибочные взгляды, связанные с культом личности, в области исторической, философской, экономической и других наук, а также в области литературы и искусства. В частности, необходимо в ближайшее время провести работу по созданию полноценного, составленного с научной объективностью марксистского учебника по истории нашей партии, учебников по истории советского общества, книг по истории гражданской войны и Великой Отечественной войны».

Вот поэтому я и пишу, что уже никогда точно не узнаем о том, что происходило в те трагические для нашей Родины дни. Преступники, захватившие власть в СССР, даже не скрывали своих намерений уничтожить улики.

 

У них в те дни была только одна проблема – близкие соратники Иосифа Виссарионовича: Молотов, Маленков, Каганович, Ворошилов. Их нельзя было ликвидировать так же как и Берию. Слишком известны эти люди были в народе, слишком велики их заслуги. Как можно было убить Климента Ефремовича? Уж если в моей молодости Ворошилов был просто человеком-легендой, это после того даже, как его оклеветали хрущевско-брежневские идеологи, то в 1953 году наезд на него закончился бы бунтом. Люди сразу поняли бы, что в Кремле происходит, цепочка смертей Сталин – Берия – Ворошилов выглядела бы слишком подозрительной. Даже вывод из руководства страны первого маршала был рискованным делом. И поступили с ним так, чтобы можно было максимально эффективно изолировать – сделали лицом поднадзорным, главой государства, председателем Президиума Верховного Совета СССР. Вот вам еще одно «доказательство» того, что в СССР была Советская власть. После того как попытка «антипартийной группы» сместить ставленника заговорщиков Хрущева провалилась, одного из членов этой группы оставляют во главе государства. Почему его оставили, а Молотова, одного из самых близких людей не только к Сталину, но и к Ленину, изгнали даже из партии? А очень просто всё – харизма. Вячеслав Михайлович был человеком сугубо гражданским, не очень любил публичность, а вот Ворошилов – кумир всех мальчишек, потом выросших в героев Великой Отечественной войны. Убрать из партии такого человека очень опасно. И нахождение Климента Ворошилова в Президиуме Верховного Совета до конца жизни – это свидетельство не того, что он был сломлен. Его боялись до поноса! Думаю, хрущевско-брежневские твари утро начинали не со чтения газеты «Правда», а с докладов охраны Ворошилова о контактах и разговорах подопечного.

А пропагандистская машина аккуратно и настойчиво начала сочинять альтернативную биографию первого маршала. Сначала выбросили его из истории большевистской партии до революции, во время Февральской и Октябрьской революции. И мы, школьники уже не читали в учебниках, что Климент Ефремович был одним из руководителей Петроградского военно-революционного комитета. Потом его роль в Гражданской войне была сведена к комиссарству в Первой конной. А то, что он спас Советскую Республику от неминуемой гибели, когда из-под Харькова вывел целую армию, им же и организованную, к Царицыну, уже просто молчали. Не окажись ворошиловских войск под будущим Сталинградом, не с кем было бы и Сталину там организовывать оборону, войска белых неминуемо соединялись, замыкая кольцо вокруг Республики, подвоз хлеба в центр был бы невозможен, голод задушил бы Советскую власть даже без армии Деникина.

До 1940 года Климент Ефремович возглавлял оборонное ведомство, это его усилиями была выстроена та армия, которая потом до Берлина дошла, вся её организационная структура, система подготовки командных кадров, мобилизационная структура…, был сделан упор на механизацию… А нам ненавязчиво пели о лошадниках Ворошилове и Буденном.

После финской войны с поста наркома обороны, как нам говорят, Климент Ефремович был снят. Якобы, не соответствовал должности.

В действительности Ворошилов был перемещен на должность заместителя председателя Совета Народных Комиссаров, с повышением значительным.

А вот когда началась война и начали показывать свое «умение» нелошадники, Климент Ефремович был направлен 10 июля командовать войсками Северо-Западного направления. Внимание! – не фронтом! – Направлением! А там фон Лееб уже начал войска РККА расчленять, резать фронт наш, как батон, фактически, уже начиналась катастрофа. Не с 22 июня Ворошилов командовал, а с 10 июля! Ему не оборону нужно было организовывать, а катастрофу полную предотвращать, потому что ситуация очень была похожа на предательство масштабное, начинали вырисовываться детали плана троцкистов – организация военного поражения для захвата власти.

У Сталина не было более верных людей, чем Ворошилов и Буденный. Один пошел на Северо-Западное направление, второй – на Юго-Западное. Западным стал командовать нарком обороны.

И Климент Ефремович с задачей справился. У него котлов наподобие Вяземского не случилось. Он вывел всю группировку советских войск к Ленинграду, измотав по пути немецкие части так, что Лееб уже был не в состоянии без значительных подкреплений штурмовать город. А подкреплений для Лееба не было.

Потом в разных романах, наподобие «Блокады», писали, как Г. К. Жуков менял Ворошилова на посту командующего Ленинградским фронтом, так это описывали, будто обделался Климент на командовании конкретно, поэтому Георгий с ним даже говорить не захотел, сразу к спасению Ленинграда приступил… И фильмы снимали, как в атаку, чисто по-комиссарски, ходил Ворошилов с моряками-балтийцами, а немцы их из минометов просто накрыли. Мораль такая была в этих «произведениях»: дурной какой Климент! Совсем тупой в военной тактике!

На самом деле Климент Ефремович ранение получил при обстреле артиллерией командного пункта, где он находился. И он там и должен был находиться, как командующий, в непосредственной близости от сражающихся войск, а не в тылу. И Жуков был послан сменить его раненного, а не провалившего оборону.

Везде трясли бумажкой брежневские историки, якобы, написанной Климентом Ефремовичем, что он уже старый и больной, поэтому войсками командовать не желает, просит должность поспокойней, а Сталин, якобы, отвечал: стыдно быть таким хитрожопым, это не по-большевистски… И ругался, что его старый друг всё провалил, везде обгадился… Только доверил после Ленинграда Ворошилову контроль за формированием войск. Наверно, чтобы и там он всё провалил, и Москву защищать не с кем было? Сталин был похож на идиота?

И что, провалил контроль Климент Ефремович? Наверно, это у гитлеровских фельдмаршалов спросить стоило бы, которые неожиданно для себя у ворот Москвы встретили свежие советские дивизии.

Дальше – руководство партизанским движением. Всем партизанским движением. Если хоть немного подумать, то можно догадаться, что там объем работы был чуть больше чем у полководца даже в должности командующего фронтом…

И до самой смерти Сталина – заместитель Председателя Совета Министров. Заместитель Сталина. Опять Сталин себе в замы взял «проваливателя»?

«100 бесед с Молотовым», Ф. Чуев. Там много «хорошего» о первом маршале. И Сталин ему не доверял, и не очень умный, и вел себя плохо… Любят публицисты эту книгу. Как же – свидетельства самого Молотова! Только сообразить у них не хватает мозгов, что Вячеслав Михайлович был не колхозным пенсионером, а отстраненным от власти и исключенным из партии бывшим вторым лицом в государстве и партии. Во-первых, секретоносителем, да еще каким! Несмотря на то, что Чуев с ним встречался почти через 20 лет после разгона «антипартийной группы», Вячеслав Михайлович знал еще много неустаревших сведений. Во-вторых, брежневская власть в партии Молотова не восстанавливала, значит, он ей был неугоден и опасен. Поэтому самого Ф. Чуева проверили до седьмого колена, прежде чем позволить беседовать с таким лицом, да еще и расписочки всякие написать заставили, да еще и все записи обязали приносить на Лубянку для проверки и согласования. А теперь прикиньте – сколько, собственно, осталось в «100 беседах с Молотовым» от слов самого Молотова? И сколько там написано под диктовку «чекистов»?..

Мне писали в ЖЖ, что я выдумал что-то совсем несусветное, мафию какую-то, которая власть захватила и, оставаясь в тени, вела СССР к распаду, последовательно ликвидировав Советскую власть и социализм. Это в голове не укладывается, писали. Да еще и всю историю переписали эти «теневики»! Автор, мол, преувеличивает в значительной мере.

Про переписывание истории – напоминаю слова из доклада Н. С. Хрущева: «…нам предстоит провести большую работу над тем, чтобы с позиций марксизма-ленинизма критически рассмотреть и поправить получившие широкое хождение ошибочные взгляды, связанные с культом личности, в области исторической, философской, экономической и других наук, а также в области литературы и искусства. В частности, необходимо в ближайшее время провести работу по созданию полноценного, составленного с научной объективностью марксистского учебника по истории нашей партии, учебников по истории советского общества, книг по истории гражданской войны и Великой Отечественной войны».

Это как понимать, если не прямое указание «поправить» всё? Всю историю партии, советского общества, гражданской и Великой Отечественной войны. Вот поэтому я и писал, что на веру принимать какие-то советские источники можно только по большой глупости. Там уже ребята – советские историки и архивариусы «поправили» капитально…

И про мафию не я выдумал. О наличии этой мафии было сказано самим бывшим Председателем КГБ, В. Семичастным. Тоже было сказано прямо и недвусмысленно. Комитет Государственной Безопасности – это, прежде всего оперативная и следственная работа. Оперативная и следственная работа – это единственное, чем занимается контора. Больше никакой работы там нет, если не принимать во внимание хозяйственные задачи по материально-техническому обеспечению этой работы. Так вот, Семичастный и Андропов об этой работе вообще представления не имели, они были партийными функционерами, да еще почти всю свою «трудовую» биографию до назначения в КГБ – просто функционерами в ВЛКСМ (какое совпадение с биографиями нынешних российских олигархов, не правда ли? Однако, не случайное совпадение…). У вас вызывает уважение начальник, который пришел командовать вами, не имея представления о том, чем он руководить будет? Вот они и наруководили – наши разведчики косяками убегали с секретами к противнику.

Но это ладно. А что там про мафию? В 2008 году Семичастный дал интервью журналу «Огонек». «Огонек», конечно, то еще издание… Но похоже сильно на правду то, что сказал Семичастный, а журналисты просто не сообразили – о чем он. Читайте:

«…Впрочем, ему (Брежневу – Авт.) моя самостоятельность, видимо, и до этого уже не давала покоя. И у него уже был свой расчет. Еще и года не прошло после освобождения от власти Хрущева, как он (Брежнев) звонит мне (а он меня звал Володей) и говорит: «Володь, ты как думаешь? Может, тебе пора в нашу когорту переходить?

Я говорю: «Леонид Ильич, а что вы имеете в виду, когда говорите «в нашу когорту»?»

– Наверное, он боялся, что с вашим опытом может повториться то, что было с Хрущевым?

– Да! Да! И поэтому он уже заранее звал, точнее, отзывал меня из КГБ или в секретари ЦК, или, быть может, в замы Предсовмина, или как-то даже в Политбюро ввести, как потом Андропова, чтобы я у него всегда, так сказать, на контроле был».

Журналист был то ли настолько туп или настолько зациклен на задании редакции расспросить Семичастного о деталях смещения Хрущева, что даже не обратил внимания на слова о какой-то когорте. А Семичастный сразу понял: этому представителю СМИ что-то объяснять бессмысленно, поэтому перевел разговор на Совмин и Политбюро. Что, Брежнев не мог прямо сказать: Володя, тебе в Политбюро не пора ли? Зачем употреблять это слово многозначительное – когорта?

Но какое бы значение Брежнев не вкладывал в это слово, только понятно, что уже ничего ленинского в этом главном коммунисте КПСС не оставалось. И сталинского, конечно, тоже. И вообще, коммунистического. Поэтому, согласно заветам незабвенного Никиты Сергеевича, вся история СССР была переписана напрочь. При Хрущеве это было начато, при Брежневе продолжилось.

Из Владимира Ильича Ленина сделали интеллигента. Кто учился в советской школе и советском ВУЗе, тот помнит про самого интеллигентного человека в мире. Только сам Ленин интеллигенцию считал… какашками. Но его нужно было пристыковать именно к тем, о ком Хрущев в своем историческом докладе сказал недвусмысленно: «Ведь вокруг Троцкого были люди, которые отнюдь не являлись выходцами из среды буржуазии. Часть из них была партийной интеллигенцией, а некоторая часть – из рабочих». Только некоторая часть – из рабочих, как сказал сам «великий» разоблачитель культа.

Понимаете, в какую компанию включили Ильича? Существовала, оказывается, «партийная интеллигенция»! И если сам основатель СССР был интеллигентом, то он разве был не партийным интеллигентом? А кто-то слышал, что бы таким словом называли Сталина, Молотова или Ворошилова?

Саму жизнь народа дореволюционной России изображали так аккуратно, что на это изображение легли, точно в шлицы, перестроечные «Россия, которую мы потеряли». И мигом уже советская интеллигенция начала стонать об упущенных возможностях, к которым вела страну Романовская династия.

Компостируя нам, советским школьникам и потом студентам, мозги «Историей КПСС», советские работники умственного архивного труда умудрились изобразить революцию масштабным всенародным бедствием. Настолько грандиозным, что до сегодняшнего дня тиф и революция стали словами-синонимами. Но только сестра Ленина от тифа умерла еще задолго до Октября. Да, от брюшного, конечно, не от сыпного. Вшей у курсистки все-таки не было…

Сама Гражданская война была представлена… Ну, здесь даже слов нет. Представлена была так, что «сталинисты» сегодня на полном серьезе Сталина вообще не видят в тех событиях. И получается, что каким-то чудесным образом Иосиф Виссарионович, отстоявшись в сторонке, потом прорвался к власти и повел Россию по истинно русскому направлению, перестреляв предварительно ленинскую гвардию.

И после этого вполне убедительно получается впарить моим согражданам, что Краснов, Колчак и Деникин были русскими патриотами. Ну, не то чтобы вполне убедительно, но тем, кто «Историю КПСС» в вузах и новейшую историю по советским учебникам 80-х годов изучал – прокатывает. Входит в тыквы со свистом. А в головы тех, кто родился уже после окончательной ликвидации СССР бред этот засасывается как в вакуумную полость.

Конечно, я не великий исторический исследователь, не гений политической мысли, у меня не было таких родителей, которые, как Кургиняну, читали в подлиннике античных философов, и в МГИМО я не учился… Кичиться своим пролетарским происхождением тоже смысла не вижу, потому что кичиться не перед кем, у нас почти у всех такое происхождение. Это перед нами кичатся «культурностью» генетической.

Но я скромный, дальше некуда: В. И. Ленин тоже в университетах не обучался, его оттуда на первом курсе выгнали, а экзамены он экстерном сдал, без всякого университетского обучения, Сталину вообще диплом попа светил…

И не совсем я писатель, я больше читатель, мне прочесть 500 страниц текста гораздо легче, чем написать одну страницу. Но, что только и кого только не перечитав, я так и не понял одного: а почему все историки так старательно избегают того, что видно полуслепому: истоки и 1953 года, тем более весь этот «сталинский террор», нужно искать не в каком-то перерождении элит, а прямо в первых днях Октябрьской революции, а лучше – еще раньше, с начала оформления революционного движения в партии?

Ведь, смотрите, как по-шулерски ловко объясняют нам крах социализма в СССР – перерождение элит. Понимаете, намек на что? Вы ребята, хоть какую революцию совершайте, хоть за кого на выборах голосуйте, только всё одно вами выдвинутые во власть оборзеют, зажрутся и переродятся. Так – смысл рыпаться?

А какая элита переродилась? Фамилии их как? Вот, например, есть такой документ, в котором, если понимать, что этот документ означает, каждая фамилия – фамилия элитария:

 

Номер первый. И. В. Сталин – убит. Номер второй – Л. П. Берия – убит. Третий – Л. М. Каганович – изгнан из партии. Четвертый – О. В. Куусинен – проскочил. Пятый – Г. М. Маленков – изгнан из партии. Шестой – В. М. Молотов – изгнан из партии. Седьмой – П. Н. Поспелов – проскочил. Восьмой – A. M. Румянцев – был задвинут в редакторы, а в 1972 году вообще вышвырнут на пенсию. Девятый – М. З. Сабуров – из Председателей Госплана – в директора Сызранского завода, а потом и на пенсию. Десятый – Д. И. Чесноков – вышвырнут из ЦК, потом отправлен на пенсию. Одиннадцатый – П. Ф. Юдин – из кандидатов в члены Президиума ЦК КПСС – послом в КНР, потом задвинут «в науку».

Так если из одиннадцати членов самой элитарной комиссии двое убиты, семеро вышвырнуты из власти, и только двое как-то «проскочили», то где перерождение? Если это не почти полная замена персоналий у власти, а замена самой верхушки – вообще 100-процентная, т. е. переворот, то, что тогда?

Называют это так – всех обдурил хитрющий хохол Никита Сергеевич!

Но если произошел государственный переворот, и от лица к нему причастных гений кукурузной селекции озвучил задачу историкам переделать то, что раньше было и написать новые книжки, т. е. создать новую, по сути, идеологию, идеологию, которую можно назвать, идеологией легитимизации переворота, то какие задачи должна была решать такая «история»?

Конечно, во-первых, заговорщикам требовалось убедить народ, что они рулят на законных основаниях. Ну, так реабилитанты троцкистов и назвали себя продолжателями дела Ленина и правоверными марксистами. А тех, кого реабилитировали – ленинской гвардией. В архивах, учебниках и литературе соответствующей, навели, как умели и смогли, соответствующий порядок.

Во-вторых, нужно было народу «ненавязчиво» объяснить, если вдруг этот народ станет проявлять недовольство и захочет новых революций (только не надо революциями майданы называть, умоляю!), что тогда только хуже будет. Голод, тиф, разруха и «брат на брата». Показать это надо высокохудожественно, всеми средствами пропаганды и агитации. Чтобы обязательно Корчагин с температурой выше 40 градусов тащил на горбу две железнодорожные шпалы по грязи, в пургу, в сапогах с оторванными подметками.

А для контраста – дореволюционная юность Павки в розовом тумане, с книжкой про Овода и смазливой гимназисточкой, которая полюбила юного боксера-пролетария. Помните киноверсию «Как закалялась сталь» с Конкиным в главной роли?

А еще, с прицелом на будущее, под реализацию конечной цели захвата власти, нужно было тоже «ненавязчиво» внушить: большевички-то власть захватили нагло. Вот взяли и захватили! Когда придет время снять маски коммунистов со своих истинных морд приватизаторов – это пригодится. А тех, кто защищал от красных право частной собственности, изобразить… ну, как бы «заблуждающимися», но очень благородными. Поэтому «Адъютант его превосходительства» вроде и про отважного чекиста, но, в тоже время, и про симпатичную барышню и приятеля ее папы, «заблудившегося», но очень порядочного генерала. Правда, исполнение роли прототипа этого генерала, если бы он был показан в фильме в соответствии со своим реальным образом, нанесло бы сокрушительный удар по печени актера. Запойным ханыгой был генерал Май-Маевский. И выглядел он не как актер Стржельчик. Выглядел он, как жирный боров. И главной задачей в фильме адьютанта этого превосходительства была бы перекантовка бухого, облеванного хряка в генеральском мундире из кабинета с картами до комнаты с диваном и тазиком у изголовья.

Февральскую революцию так обрулили, что она осталась самой большой загадкой в истории России. И на этом историческом «пустыре» уже после того, как троцкистская КПСС самораспустилась, ввиду завершения исполнения замысла по реставрации капитализма, а страну поделили ее члены между собой (или не так? Или Ельцин, Кравчук… и дальше – по республикам – не ее члены?), хорошо угнездились масоны, банкиры Шиффы, английские и немецкие шпионы, сионисты и каббалисты.

Все было готово для того, что бы в нужный момент нанести первый сокрушающий удар по остаткам Советской власти, которая должна была рухнуть, чтобы покончить с «неэффективной» общенародной собственностью на заводы и месторождения полезных и востребованных у «мирносуществующих» джентльменов ископаемых. Исполнителем был выбран знаменитый режиссер С. Говорухин. Ему верили. Он же про Жеглова и Шарапова кино сделал! (Хотя, никак не могу понять, что в этом кино хорошего? Фильм вообще-то… дурацкий. Он про лоховатых милиционеров, диссидента кухонного и жертву СМЕРШа). Но «Россия, которую мы потеряли» стрельнула удачно. Семя упало на подготовленную, унавоженную почву и проросло.

Потом режиссер стыдился, каялся, но так и не реабилитировался настоящей «Россией, которую мы потеряли». Потому что после этой, если бы она была настоящей, реабилитации, ему бы из бюджета и рубля не дали больше никогда. Потому как, то что мы потеряли…