Содержание материала

 Глава 2. «…Весь мир голодных и рабов»

Учись, Васька, человеком станешь.

Русская народная поговорка

Вспоминая своё школьное, институтское образование, юношеское тогда еще увлечение литературой, особенно военной и исторической, сегодня уже обнаруживаю странную вещь – мы, советская молодежь 70–90-х, практически ничего не знали из этих источников о жизни наших предков, если они у нас не числились в графьях-баронах, непосредственно перед революцией. Конечно, «Как закалялась сталь», «Школа»… Но вот в чем дело, Аркадий Гайдар и даже Николай Островский – это не представители подавляющего числа населения тогдашней России. Сам Гайдар выходец из семьи, которую можно было уже отнести к интеллигенции. У Павки Корчагина брат был железнодорожником – почти рабочая аристократия. Эти писатели описывали своё детство и юношеские годы ничего не приукрашивая, конечно, и там тоже хватало материала для размышлений о социальной справедливости… Даже «Белеет парус одинокий» В. Катаева не давал почти никакого представления о жизни простонародья. Какая-то почти романтическая тяга мальчишки из вполне благополучной семьи преподавателя гимназии к свободе мальчишеской оборванца Гаврика. Короленко, «Дети подземелья». Тоже описание довольно узкого круга. Страшное, но тем не менее.

Стихи Некрасова относились к середине XIX века. Тургенев – тем более. Лесков…

М. А. Горький – детские годы, но опять же – семья купеческая. Конечно, «Мать» – вещь очень сильная. Потом, на примере этого романа нам в перестройку, глумясь, показывали, как с жиру бесились рабочие. Особенно смаковали, как Павел Власов с получки гармонь себе купил. Только при этом «забывали» уточнять, что таких Власовых, рабочих во втором поколении (кадровых, по военной терминологии), было раз-два и обчелся. И вообще о многом «забывали», о чем М. А. Горький даже не удосужился написать ввиду того, что тогда, во время создания романа, это было не нужно. Излишне. Зачем перегружать бытовыми деталями, которые и так знали все потенциальные читатели дореволюционной России, революционный роман?

Но настоящей идеологической диверсией стало включение в школьную программу произведений Л. Н. Толстого «Война и мир», «Анна Каренина», из Достоевского «Преступление и наказание». Очень продуманной и очень тонкой диверсией. Толстым патриотизм воспитывали, только почему-то публицистика его прошла мимо значительной части советской молодежи. Вот там был патриотизм настоящий, особенно когда Лев Николаевич увидел и рассказал, как крестьяне за ботву картофельную работали. Советские же школьники писали сочинения о пустейшей личности Наташе Ростовой и беспечном олухе Пьере Безухове. Один из самых богатых мажоров Петербурга, Пьер Безухов, конечно, потом, попав во французский плен, проникся «народным духом», но, как им проникся, так и очистился благополучно, доживая жизнь помещиком в компании секс-символа бального общества Наташки Ростовой. А участие этого обалдуя в Бородинской битве даже графом написано настолько издевательски неприкрыто… Смех фигура Пьера вызывала у солдат, которые, наверняка, матерясь в рукав, ему в лицо ржали: «Какой чудной барин!»

Понять, кого из советских детишек пытались воспитать на примере таких литературных героев, просто невозможно. Благородных князей Болконских, что ли? Вертихвостку Наташку ставили в пример нашим девчонкам, моим ровесницам, которые с детства знали, как картошка на огороде растет и корова доится, и мечтали не о балах, а о профессиях врачей и педагогов. Да, конечно, внешне всё выглядело, как следование заветам В. И. Ленина, который говорил о необходимости усвоения всего культурного наследия предыдущих поколений… Только наследие выборке хитрой подверглось. Пьесы Островского – эталон критики хищного купечества, а школьникам СССР – «Грозу»! В которой баба мечтала стать птицей, да так и не стала, хотя и пробовала экспериментировать, прыгая с обрыва. Вместо сатиры на «честных предпринимателей» – проблемы семьи этих предпринимателей.

Достоевщине же уделялось такое большое внимание, что даже советский интеллигент не считался интеллигентом, если у него в шкафу многотомник этого властителя дум не стоял. Только какое отношение имели к абсолютному большинству этих же советских интеллигентов, выходцев из самого простонародья, князья Мышкины-идиоты, вырожденцы братцы Карамазовы, и лоботрясы Раскольниковы?

Перечитывая, уже студентом, «Преступление и наказание», я пришел к закономерному выводу: если бы я, как Родя, не работал, учась в институте, а просто мечтал бы о славе Наполеона, то уже на первом курсе окочурился бы от голода под кроватью комнаты в общежитии.

О творчестве художественных кинематографистов уже даже говорить не приходится. Наверно, последним фильмом (и единственным, кажется), показывающим реальную жизнь рабочих до 1917 годы был фильм-трилогия о Максиме. Дальше даже вспомнить нечего. Революционного много, но вот так, что бы быт виден был – ни одного.

Потом в эту лакуну, образованную советским школьно-институтским воспитанием, так органично влились сначала «Бесы», а потом «Россия, которую мы потеряли».

Ох, недаром Владимир Ильич Ленин так сильно не любил Федора Михайловича Достоевского!

Понимаете, что сделал этот «русский» (именно в кавычках) писатель? Он бунтарское недовольство части российской интеллигенции объяснил модой на социалистические учения, пришедшие из Европы. Это была подлость, которая нам до сих пор аукается. Как только мы пробуем открыть рот о социализме, нам сразу кляп – а вот Достоевский, самый русский из русских!..

Скрываясь от долгов в Германии, Федор Михайлович попал как-то в жуткую финансовую ситуацию. У него даже денег не было расплатиться за обед в гостинице. Причем, попал он в эту ситуацию только из-за того, что был настолько «православным» – в рулетку продулся. Даже не один раз. И вот ему в номер немка, хозяйка гостиницы, принесла обед. Бесплатно. Но посмотрела осуждающе и презрительно. Забавно читать, как интерпретировал Федя этот взгляд. Никакой благодарности за то, что его бесплатно кормят! Он вывод сделал – если немцы ему, рулеточной жертве, не приносят суп с лакейской улыбкой, то немцы – дерьмо народец.

Вернувшись на Родину, бывший «петрашевец», напуганный до эпилепсии каторгой, занялся любимым делом продажной и трусливой писательской братии – лизанием некоторых мест на теле властителей. Преуспел, надо сказать, сказать он в этом деле значительно, сам Победоносцев состоял с ним в личной переписке, другом считал, а обожаемому царю Федор Михайлович экземпляры своего журнала отсылал…

Только вот какое дело: Александр Ильич Ульянов, сын чиновника и новоиспеченного дворянина, едва поступив в Петербургский университет, т. е., попав к месту постоянной дислокации любимого монарха Федора Михайловича Достоевского, первое, что сделал – нашел компанию единомышленников, целью которых было убийство царя. Полиция им помешала, был суд. На суде брат Ленина не заявил, что заблудшим в лабиринтах моды на социализм он себя считает, а аргументировано обосновал свою политическую позицию, не отрекаясь от своих товарищей и своих убеждений. И угрозой виселицы не смогли его сдвинуть с этой позиции.

Это следование веяниям моды или ненависть? Разве желание кого-то убить, даже если это будет стоить жизни самому покушающемуся – не ненависть?

Откуда она у студента Ульянова? У Кибальчича? У Перовской?

Что разбудило в этих молодых людях, создавших революционную организацию «Народная Воля», по которым рикошетом ударила ложь Ф. М. Достоевским в его омерзительном пасквиле «Бесы», такую ненависть? Истоком чего стала эта самоотверженность? Ведь они не просто шли убивать царя и представителей царской власти, они жертвовали своими жизнями, понимали, что пощады им вообще никакой не будет?

За каким чертом потом и второго Ульянова, Владимира, понесло в революцию, если перед ним уже маячила блестящая адвокатская карьера и сытая жизнь, которой он так потом и не увидел? Еще несколько лет назад некоторые «властители дум» и «инженеры человеческих душ» утверждали, не стесняясь, что Владимир Ильич пошел против царя, чтобы за старшего брата отомстить. А старший брат за кого мстил?

Сегодня уже новая «теория» гуляет вовсю – нашли, якобы, иудейские корни в семье Ульяновых и начали еще более похабные помои замешивать – заговор потомков Авраама.

В Государственной Думе, с большой степенью вероятности, скоро появится еще один персонаж, «сталинист» Н. Стариков, который в революционерах русских видит английское финансирование. Только наверно, народовольцам этого финансирования не хватало, поэтому Александр Ульянов продал свою золотую гимназическую медаль, чтобы купить взрывчатку для бомбы.

Если же отбросить всю эту дурь и просто на трезвую голову подумать, то родится только одна единственная мысль здравая: реальность окружающая настолько «походила» на пасторальные картинки, существующие в воображении некоторых «историков», что вызывала жгучее желание у довольно большого числа граждан на собственные последние деньги покупать взрывчатые вещества и револьверы, взрывать и стрелять монархов и представителей их администрации как собак бешенных. Более уравновешенные и дальновидные, такие, как Владимир Ильич Ульянов, пошли «другим путем», но к той же цели – смести к чертовой матери весь этот правящий слой, который…

Который… Нас учили, что царизм угнетал народы России. Плохо учили. То, что творила Романовская династия выходило за рамки угнетения.

Пока посмотрите на эту фотографию. Обратите внимание на рост корейцев (представляете, каков он был?) и русских солдат, которых когда-то Суворов называл чудо-богатырями.

И теперь – самая «азиатчина»: Закон о начальном всеобщем обучении в Японии был принят в 1872 году.

Но мы же «европейцы», поэтому какие-то смешные споры идут уже третий десяток лет в исторических и приближенных к ним кругах насчет уровня жизни населения дореволюционной России. Всё считают-пересчитывают цены в тогдашних рублях и прикидывают, сколько возов яблок и ведер водки можно было купить на имперский рубль, сколько стоили штаны и бублики, да какая зарплата была у рабочих, сколько крестьяне зашибали у помещика на поденщине… Результаты в итоге получаются у всех противоположные диаметрально, причем у некоторых такие удивительные, что поневоле начинаешь задумываться: если историческое бытие 100-летней давности выглядит в изложении мэтров науки таким фантастическим (я о тех, кто утверждает, что Русь начала XX века была не совсем отсталой), то так ли уж неправы Фоменко и Носовский, со своими гипотезами? Может и всю историю человечества переврали так же?

Я «конкретно не догоняю» – зачем все эти споры и расчеты, если достаточно одной никем неоспариваемой цифры, чтобы составить достоверное представление о жизни абсолютного большинства народа Российской империи?

Еще я «конкретно не догоняю» – почему все эти Пивоваровы, Сахаровы, Чубайсы (который Игорь) приписывают коммунистам во главе с В. И. Лениным проведение какого-то социального эксперимента, вот никак не могу понять: что такого экспериментального они сотворили? Наверно, мешает строение мозга, полученного в наследство от родителей, доярки и тракториста… Не способно серое вещество в моей черепной коробке родить столь гениальные мысли, как у этих «историков», что бы сделать вывод о сути произведенного большевиками опыта над народом.

Если они, коммунисты, планировали (и сделали это) промышленность из частной собственности перевести в общенародную, т. е. лишить владельцев заводов-пароходов возможности класть в карман и профукивать в Ницце львиную долю доходов, и пустить эти деньги на медицину, образование, культуру для рабочих, то что в этом экспериментального?

Если забрать у помещиков и кулаков землю, отдать ее крестьянам в пользование, т. е. лишить крупных землевладельцев возможности нанимать мужиков в батраки, а прибыль спускать на всякие дворянские примочки в виде бальных платьев из Парижа и сюртуков из Лондона, то что в этом экспериментального?

Эксперимент служит для проверки гипотез и теорий, а какие гипотезы и теории можно придумать, если экономику поставить в условия, когда результаты труда не присваиваются кучкой частных собственников, а идут на развитие всего общества? Если вы дерево посадите и будете его поливать и почву под ним удобрять, то это тоже эксперимент? Да нет, какой же это опыт, если его результат заранее известен – дерево благополучно вырастет?!

А вот когда Михаил Прохоров-Куршавельский задумал автомобиль для народа сделать с полуматерным названием, то это больше на экспериментальную работу было похоже. Надо же додуматься до такого: мужик решил, что коль у него умения хватает голую девку намазать черной икрой, то он достиг уровня Генри Форда! Короче, не подтвердилась гипотеза о том, что намазывание паюсной на женскую задницу развивает навыки автомобилестроителя.

Но что больше всего похоже на опытную работу больного на всю голову экспериментатора, так это существование самой Российской империи в ее финальной стадии. Вот это был эксперимент – всем экспериментам эксперимент! Загнать 80 % населения в оглушающую нищету, рядом с этой нищетой держать кучку окончательно охамевших и зажравшихся господ, да еще и войну в этот «коктейль» плеснуть – это опыт! Грандиозный эксперимент. Вот и рванул «коктейль»…

Откуда я взял такую цифру – 80 % населения, живущего в нищете? Да, конечно, из своего рабоче-крестьянского мозга. Сколько было неграмотных в РИ? Почти 80 %? Так вот все эти 80 % и были нищими. Естественно, не теми, кто у церквей на папертях попрошайничали, а теми, кто работал, пупы надрывая, и сидел при этом на такой диете, что не мог позволить себе отказаться от лишнего куска хлеба, что бы своего ребенка отдать в школу, чтобы дитё хотя бы научилось элементарному – читать-писать да в цифрах соображать.

Да-да, я знаю, что мне на это скажут «историки»: ты, Балаев, настолько тупой, что понять не в состоянии – неграмотных было от того столько много, что школ не хватало, а не от бедности. Конечно, если эти «историки» правы, то и я тупой, и весь русский народ до 1917 года тоже был не особенно догадливым, ума у мужиков не хватало найти в селе одного грамотного и попросить его за мешок ржи обучить пацанов чтению и умению каракулями фамилию изобразить в подписи. Очень советую прочесть мемуары Лазаря Кагановича, там эта процедура на примере его жизни расписана в подробностях. Так вот, не было у 80 % населения этого лишнего мешка зерна.

Еще, кстати, и такое мнение «научное» существует, что большинство народа жило почти натуральным крестьянским хозяйством, поэтому насущной потребности в овладении грамотой у него не имелось. Такое предположить еще возможно было при крепостном праве, когда крестьянин, по большому счету, не был самостоятельным субъектом экономики, но после 1861 года неграмотность уже превращала человека в полного дурня на просторах империи, создавала настолько серьезные препятствия и неудобства на каждом шагу, что… Да это даже невозможно выразить словами. Представьте ситуацию: вам дают ведомость зарплатную, а вы даже расписаться не можете, крестик ставите. А если вместо вас крестик сам работодатель поставит и скажет, что это вы сделали? Графологическую экспертизу по крестику проводить?

Конечно, с зарплатой под роспись я палку перегнул, не знала тогдашняя Россия такой чепухи, как ведомости, трудовые договора и прочей бумажной канители с которой работник мог бы по судам бегать. Заплатили – радуйся, нет – тоже радуйся, если в морду не дали, хотя бы. Не может быть у неграмотного никаких прав, кроме права помалкивать в тряпочку и надеяться, что его не будут тупо кидать на каждом шагу.

В Новгороде археологи землю копают, находят бересту с письменами и выводы делают: 1000 лет назад чуть не поголовная грамотность была. А чего вы хотели? Ведь город торговый, как людям жить в нем, если не умеют они фиксировать на носителях информации и считывать с них необходимые для жизнедеятельности сведения? А через 1000 лет после того, как какой-то новгородец царапал бересту, в империи из 10 человек – 8 на той же бересте только крестик сумели бы изобразить!

Что с нашей Родиной такого произошло за 1000 лет? Под чьё иго она попала?

Чтобы составить близкое к реальному представление о жизни гражданина Российской империи до 1917 года нужно иметь совсем немного фантазии. Сначала поставьте себя на место 80 % и подумайте, каково вам жить в мире, не умея прочитать даже вывеску на магазине, не то что Трудовой кодекс. А потом – на место других 20 % – и какую власть вы имеете над первой категорией людей в состоянии вообразить? Думаю, это не так уж и трудно.

Отталкиваясь от этого уже совсем просто сделать следующий вывод: заветной мечтой любого гражданина империи было – образование, если не собственное, то для детей.

А если подавляющее большинство людей не владели элементарным письмом и навыками чтения, то причина, по которой им это было недоступно, лежит на виду – бедность. Запредельная. На грани выживания. Потому что родители детей своих любят (конечно, есть исключения, но это статистическая погрешность), добра им желают, значит хотят их видеть грамотными, поэтому, если бы только было возможно, экономили на чем можно, только чтобы обеспечить потомству будущее, оплатить учебу. Но экономить было не на чем.

Вот попытайтесь придумать причину, по которой 8 из 10 подданных империи не умели читать и писать. Что здесь придумать можно? Большинство народа было таким упертым в своей темноте, что не хотели учиться? Естественно, такого быть не может, если только не подразумевать, что русские похожи на тех унтерменшей, которые изображались геббельсовским министерством пропаганды. Ладно, с русскими, но и остальные нации в России тоже не отличались массовой грамотностью. Большинство населения не видело смысла в образовании? Так это тоже следовать может только из того, что оно, это большинство, с головой не особо дружило. На самом деле люди всегда знали, что грамота – это трамплин, это, как теперь говорят, социальный лифт. И если сами родители упустили возможность получить образование, то уж детям они его дадут, в лепешку расшибутся, потому как, хоть и не зафиксирована такая поговорка в словаре Даля: учись, Васька, человеком станешь! – но звучала она намного чаще, чем «без труда не выловишь и рыбку из пруда».

Вот лучше Л. Н. Толстого, пожалуй, никто и не написал о значении образования для человека той эпохи:

«…я провел вечер с дамой, директрисой гимназии, с довольно странным для дамы именем и отчеством – Акулиной Тарасовной. У дамы этой тонкие, белые, прекрасные руки с перстнями, шелковая, умеренно модная одежда и приятный вид усталой, умной, «образованной» женщины с либеральными идеями. Дама эта крестьянская заброшенная сиротка. Помещица случайно разжалобилась над именно этой сироткой, взяла ее воспитывать и дала ей «образование». И вот вместо Акульки, которую трепала бы за косы мать за то, что она, чертова девка, упустила телят в овсы, а потом вместо Акулины, которую сосватал бы Прохор Евстигнеев и бил бы в пьяном виде смертным боем, а потом вместо Акулины вдовы, которая, оставшись с пятью детьми, ходила бы с сумой и всем, как горькая редька, надоела своими слезами и причитаниями, а потом вместо ставшей из Акулины Тарасовной, которая, хотя и вырастила сына и отдала его в люди, все-таки живет впроголодь у зятя, терпя всякие обиды от брата невестки, вместо этой зачахлой, грязной, оборванной, утром и вечером умоляющей матушку казанскую царицу небесную, чтобы она прибрала ее, вместо этой Тарасовны, которая в тягость не только себе, но и всем тем, кто ее кормит, вместо этой Тарасовны теперь любезная, умная директриса, белыми руками сдающая карты, остроумно шутящая о персидских делах со старинным приятелем и сыном ее воспитателя и предпочитающая чай с лимоном, а не со сливками. И на вопрос: угодно ли ей ягод? – отвечающая: «Пожалуй, только немного. Мой милый доктор не велит, да уж очень хороши ягоды. Немножко, пожалуйста».

Расстояние между той и другой Тарасовной как от неба до земли. А отчего? Оттого, что Акульке дано было «образование». Ее благодетельница не ошиблась в том, что нужно для того, чтобы доставить своей воспитаннице то, что считалось ею несомненным счастьем: она дала Акульке «образование». И образование сделало то, что Акулька стала дамой, т. е. из мужички, которой все говорят ты, стала госпожой, которой все говорят вы и которая сама говорит ты всем тем людям, которые кормят ее вместе со всеми теми, с кем она стоит теперь на равной ноге, т. е. из сословия подвластных и угнетенных перешла в сословие властвующих и угнетающих».

И что, жизнь этой Акульки проходила в сферическом вакууме? Никто не видел на её примере, что именно образование позволяет вырваться из нищеты?

Насчет нехватки школ, как причины такого положения с грамотностью… Знаете, да даже там, где эти школы были, ситуация ничем не отличалась от других мест. Мне было 15 лет, когда умерла бабушка, и дед взял меня от родителей жить к себе. Вечерами он своему любимому внуку пересказывал всю жизнь, начиная с детства. Запомнился рассказ про учебу в церковно-приходской школе, короткий, как и сам период обучения. Дедушка ходил учиться всё лето. Правда, обучали только молитвам. Поп приходил на урок, показывал, какую молитву выучить по книжке, потом уходил. Второклассник по складам читал первоклассникам, те на слух запоминали. Потом шли работать по поповскому хозяйству. Мой дед пас коз, их у служителя культа было много. Однажды предка застукали за катанием на козле, на следующем занятии он был наказан – получил линейкой по пальцам, кожа лопнула от удара, мальчик выпрыгнул в окно и убежал, больше не учился. Перестал посещать занятия не от того, что обиделся на наказание, просто «преподаватель» отказался брать на обучение такого озорника без платы, потому что в качестве платы – работа по хозяйству уже не подходила для шалуна, священник не мог своё козье стадо доверить такому безответственному разгильдяю.

Для меня, советского школьника было непривычно, что занятия шли летом, летом у нас каникулы были. Дедушка объяснил, что летом как раз попу и нужны были ученики, работы для них было много – скот пасти, огород обрабатывать… Формально в церковно-приходской школе плату за образование не брали, но это формально, а в действительности из поповского районо не приезжали проверять организацию учебного процесса. Кто платил (натуральными продуктами почти всегда), тот учился, кто не мог платить – тот учил молитвы и вкалывал на благо «просветителя» всё лето, зимой бесплатники к занятиям не допускались.

Дед читать и писать научился уже в Красной Армии.

В предыдущей книге я приводил выдержки из доклада начальника охранного отделения Петрограда, который доносил царю, что рабочие столицы в 1917 году питаются исключительно черным хлебом, но, извините, это уже даже не та нищета, которая на церковной паперти, попрошайкам хотя бы не нужно по 12–14 часов в день работать, это уже настолько запредельно, что… Впрочем, к чему слова подбирать? Зачем? Разве и так не всё понятно? Вот именно поэтому к 1914 году обучением в школах было охвачено всего 30 % детей в возрасте от 8 до и лет. Нищета. Жуткая нищета.

Я считаю, что главной характеристикой социально-экономической ситуации в Российской империи на закате её существования, была нищета (не бедность!!!) почти 80 % ее населения. Это просто осознать надо: общество, в котором из 10 человек 8 влачит настолько жалкое существование, что не имеет средств дать детям элементарное образование – умение читать и писать!

А теперь, если у вас ещё окончательно мозги не превратились в то, чем Ленин обозвал интеллигентишек, вы сами способны сделать вывод о том, какое чувство испытывали 136 из 170 млн. населения (80 %) к власть имущим, под которыми понимались далеко не только чиновники, но и сословия дворян, священнослужителей, купцов-промышленников. Ненависть. Других чувств не было.

И самое «замечательное» – другая часть общества к оборванному, голодному и неграмотному быдлу тоже пылало совсем не любовью.

Вот вся та белая сволочь, потомство которой призывает нас про всё забыть, покаяться и слиться с ними в экстазе любви, ненавидела наших предков ненавистью запредельной, животной. Не преувеличиваю. Владимир Ильич Ленин справедливо называл это угнетением:

«Итак, детей в школьном возрасте 22 %, а учащихся 4,7 %, то есть почти, впятеро меньше! Это значит, что около четырех пятых детей и подростков в России лишено народного образования!! Такой дикой страны, в которой бы массы народа настолько были ограблены в смысле образования, света и знания, – такой страны в Европе не осталось ни одной, кроме России. И эта одичалость народных масс, в особенности крестьян, не случайна, а неизбежна при гнете помещиков, захвативших десятки и десятки миллионов десятин земли, захвативших и государственную власть».

Но угнетение не порождается любовью. Оно результат совершенно другого отношения к народу.

Вот любимый монарх г-на Старикова отметился указом «о кухаркиных детях», его особенно возмущало желание мужика грамотным быть, известна резолюция этого почитаемого нашими «патриотами» царя: «Это-то и ужасно, мужик, а тоже лезет в гимназию!». Замечательно, не правда ли? Царь-батюшка, одним словом.

Лев Толстой был человеком с совестью, школу в своем имении для крестьянских детей открыл, но таких дворян немного совсем находилось, большинству на быдло наплевать было. Самое интересное, что «белая кость» настолько презирала народ, что даже когда их стали резать, они делали вид, что не понимают – за что?

Роман Гуль, известный летописец корниловского «Ледяного похода», описывает такую сцену:

«Расскажу еще об одном диком и бессмысленном убийстве. В соседнем с нами именьи при селе Евлашеве убили старуху-помещицу Марию Владимировну Лукину. Боясь за нее, друзья уговаривали бросить деревню, переехать в город. Но упрямая старуха на все отвечала: "В Евлашеве родилась, в Евлашеве и умру". И действительно умерла в Евлашеве.

Ее убийство было проведено по всем правилам "революционной демократии". Евлашевские мужики обсуждали это мокрое дело на сходе. Выступать мог свободно каждый. На убийство мутил фронтовик-дезертир, хулиган-большевик Будкин. Но были крестьяне и против убийства. И когда большинство, подогретое Будкиным, проголосовало убить старуху, несогласные потребовали от общества приговор, что они в этом деле не участники. Сход вынес "резолюцию": старуху убить, а несогласным выдать приговор.

И сразу же со схода, с кольями в руках, толпа повалила на усадьбу Лукиной: убивать старуху, а заодно и ее дочь, которую все село знало с детства и полуласково-полунасмешливо называло "цыпочкой". М. В. Лукину кто-то из крестьян предупредил: идут убивать. Но старуха не успела добежать даже до сарая. "Революционный народ" кольями убил ее на дворе. С "цыпочкой" же произошло чудо. Окровавленная, она очнулась на рассвете у каретника, когда ей облизывал лицо их ирландский сеттер. В сопровождении сеттера она и доползла до недалекого хутора Сбитневых, а они отвезли ее в Саранскую больницу.

Подчеркиваю, что вовсе не все крестьянство поголовно было охвачено окаянством убийств, грабежей, поджогов. Было и несогласное меньшинство, но его захлестывал большевицкий охлос дезертиров, хлынувший в деревню с фронта».

Да, конечно, убийство дикое и бессмысленное. Вот какие они большевики звери. Только в чем проблемка: еще вчера большинство, которое проголосовало за расправу над помещицей, были православными и прилежными прихожанами, да вдруг один большевик сразу похерил всю веру христову в народных душах и пошли мужички с кольями барыню кончать. Что и говорить, тёмный народ, не читал Тургенева и Достоевского, а то бы задумался о том, как некрасиво старуху колом по голове охаживать. Охлос.

Наверно, напрасно эта помещица крестьянских ребят грамоте учила и давала им из своей барской библиотеки книжки читать о красивых чувствах и гуманизме… Так ведь? Хаму просвещение не впрок?

Или этой дворянке столбовой недосуг был заниматься просвещением? Плевать ей было на то, что из 5 крестьян, которые на неё работают, 4 вместо подписи только крест изображают? Какую кашу сами заваривали эти «жертвы большевизма», ту и хлебали.

Александр Блок, например, с совестью дружил, поэтому четко представлял причины той вылившейся на головы представителей правящих сословий ненависти:

«Почему дырявят древний собор? – Потому что сто лет здесь ожиревший поп, икая, брал взятки и торговал водкой. Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? – Потому, что там насиловали и пороли девок: не у того барина, так у соседа. Почему валят столетние парки? – Потому, что сто лет под их развесистыми липами и кленами господа показывали свою власть: тыкали в нос нищему – мошной, а дураку – образованностью.

Всё так.

Я знаю, что говорю. Конем этого не объедешь. Замалчивать этого нет возможности; а все, однако, замалчивают.

Я не сомневаюсь ни в чьем личном благородстве, ни в чьей личной скорби; но ведь за прошлое – отвечаем мы? Мы – звенья единой цепи. Или на нас не лежат грехи отцов? – Если этого не чувствуют все, то это должны чувствовать «лучшие».

 

Бунин же, у которого ума не хватило, что бы гимназию закончить, арифметика ему не давалась, называл Блока глупым. Но об этом Нобелевском лауреате мы поговорим потом по другому поводу, когда будем всматриваться в «героизм» той кодлы, которая под белым флагом ходила.

Но то, что только четверть, в лучшем случае, имела возможность учиться, еще цветочки, ягодки в том, что старше 12 лет образование продолжали только 6,7 % ребятишек, а после 14 лет – 2,8 %!!! Только подумайте: из тех 21 % процента «образованных», 93" 94 % получали только самое начальное образование, которое предполагало умение читать и не всегда умение писать (это не моя выдумка, покопайтесь в статистических данных министерства образования РИ, это очень интересно). С образованием выше начального в стране было 1,102 % населения!

В 1914 году учащихся всего было чуть менее 7 млн. человек, их них только 0,8 процента обучалось в высших учебных заведениях, т. е. около 56 тысяч, значит один студент приходился на более чем 3000 подданных.

Осознайте эти цифры и сами дайте определение тому государству, которое было на территории нашей Родины до 1917 года. БАНТУСТАН! Даже до современного Афганистана далеко! Папуасия. Вся разница – ходили не в набедренных повязках, а в зипунах.

Масса абсолютно неграмотного, а значит тёмного и забитого народа под управлением горстки ужравшихся и обнаглевших негодяев из высших сословий.

При этом высшее сословие реально не понимало – что этому быдлу неумытому еще надо? Чего оно бунтовать вздумало?

Можете меня упрекать в предвзятости, в прокоммуняцкой пропаганде, но давайте внимательно прочтём – что же, например, писали не советские историки, а самый отъявленный враг Советов, тот же Иван Бунин. Уж как его «Окаянные дни» нахваливают сегодня, как нахваливают! Знаете, прочесть стоит. Не потому что Бунин великий писатель и мыслитель, как раз наоборот. Он глуп феноменально. Оглушительно глуп. Недаром не смог гимназию закончить. Единственное, что ему давалось в жизни – писать красивые фразы. Он такой же писатель как чукча из анекдота, который поёт про что видит, только чукча из анекдота имеет ума не философствовать о том, что он поёт (или видит). Бунину ума и на это не хватает, он добросовестно описывает происходящее вокруг него, а выводы делает, как говаривал один персонаж М. Булгакова, «космической глупости».

«Сейчас сижу и разбираю свои рукописи, заметки – пора готовиться на юг, – и как раз нахожу кое-какие доказательства своего «деспотизма». Вот заметка 22 февраля 15 года:

– Наша горничная Таня, видимо, очень любит читать. Вынося из-под моего письменного стола корзину с изорванными черновиками, кое-что отбирает, складывает и в свободную минуту читает, – медленно, с тихой улыбкой на лице. А попросить у меня книжку боится, стесняется… Как жестоко, отвратительно мы живем!»

Конечно, уважаемый Иван Ильич жил, скотина такая, отвратительно. Он горничной даже платил столько, что той на книжки не хватало, девушка читала его черновики из мусорной корзины. Он, барская морда, с прислугой себя вел так, что она боялась попросить у него книжку из библиотеки взять почитать. При этом еще и философию развел, что вот, мол, какая у него совесть агромадная, ему стыдно за такую жизнь. Вот ему стало стыдно, а горничной Тане от его стыда какой прок? Жалованье увеличилось?

 

Если я утверждаю, что 80 % населения страны жило в состоянии крайней нищеты, нищеты такого уровня, что даже не могло себе позволить нести расходов на образование тех же 80 % (не высшего образования, не среднеспециального, не среднего, даже не начального, а элементарного – читать и писать), то что же должно было происходить с демографией в Российской империи? Да то же самое, что сейчас в Нигерии. Вот у нас есть министр культуры Мединский, он настолько культурный, что даже такое написать в состоянии:

«Вообще-то исторически здоровье народа можно определить вполне объективно – по росту численности населения. Поскольку никакой контрацепции ни в одной стране не было и в помине, а рождаемость традиционно была высокой практически везде, следовательно, показатель увеличения численности населения и коэффициент превышения рождаемости над смертностью наглядно демонстрирует состояние качества жизни народов и то, как обстояло дело с эпидемиями и болезнями.

Легко заметить, что с этой точки зрения Россия до 1913 года не уступала европейским странам в качестве жизни. А скорее, заметно их превосходила. Если сегодня быстрый рост населения отличает самые неблагополучные страны, то тогда все обстояло с точностью наоборот».

Сразу понятно, что под контрацепцией министр подразумевает только резиновые изделия, наверно, вырос в том сказочном СССР, в котором секса не было, потому что даже в реальном СССР, в котором резиновыми изделиями почти не пользовались, женщины планировали рождаемость далеко не всегда с помощью абортов, и не только с помощью спиралей и таблеток… Еще он забыл привести данные по детской смертности в России и Европе.

Думаю, при таком руководителе, с культурой будет все в порядке, еще много предстоит нам посмотреть фильмов вроде «Сталинграда» и в музеях будет много всяких исторических экспозиций про дом Романовых…

А я воспользуюсь данными из его книги: «…за XIX век, с 1800 по 1897 год, численность населения Франции выросла в 1,8 раза, Британии – в 1,6 раза, а России – еще в 2,6 раза, с 45 до 126 миллионов человек. Быстрее, чем в России, росло население только в США, куда въезжало огромное число эмигрантов.

С 1897 по 1913 год динамика населения России показывала прирост со скоростью 2–3 миллиона (!) человек в год. К 1913 году в Российской империи жило уже 135 миллионов человек. По некоторым источникам – более 150 миллионов человек. Это означает, что с момента, когда Россия закончила экстенсивное расширение своей территории, более того, лишилась Аляски и ряда «островков» в Калифорнии, за 25–30 лет царствования Александра III и Николая II (до 1913 г.) население империи исключительно за счет превышения рождаемости над смертностью выросло на треть (!)».

И сделаем единственно возможный разумный вывод из этого: именно в ХГХ веке население России стало расти с невероятной скоростью, всё быстрее и быстрее, достигнув максимума роста к 1913 году, значит, оно в XIX веке начало стремительно нищать, и уровень жизни достиг своего минимума именно к 1913 году. Бантустан. И народ плодился как в Бантустане. Потому что даже во времена седой древности бабы в русских селениях знали, в какие дни можно с мужем амуры крутить, в какие лучше не рисковать, отвары из чего пить надо, если нечаянный грех случился и к какой знахарке бежать со сметаной-яйцами, если залетела вдруг…

Только это в XIX веке было уже неактуально, увы, ребята, но наших предков довели до состояния полуживотных. «Россия, которую мы потеряли», твою мать!

Вот вам второе доказательство того, как русский народ «жировал» до революции: дикий прирост населения.

Теперь поинтересуйтесь еще, как выглядит здоровье населения бедных стран Африки сегодня, сколько там рахита, туберкулеза… Знаете, как оно выглядит? Как и в России конца XIX века.

Не подвергался народ в те времена массовому медицинскому осмотру, не было обязательного амбулаторного обследования, поэтому сегодня некоторые «умники» могут себе позволить, оперируя своими высосанными из пальца мыслями, рассуждать о пагубности революций. Эти «умники» нас с вами считают за негров из Бантустана (прошу у негров извинения), поэтому и позволяют себе такое писать. Они, видите ли, люди ученые, поэтому исторических книжек начитались, оттуда правду узнали, и нам ее рассказали. А мы тоже книги читать можем, поэтому осведомлены, что даже дворянство в Петербурге было поражено туберкулезом в такой степени, что можно считать это эпидемией. Вся литература русская этим пропитана. Грешили на влияние сырого климата, да вот только уже в Ленинграде (город-то тот же, на том же месте, климат не изменился) ничего подобного не было. У дворян организм был более истощенным и слабым, чем у жителей второй столицы СССР? Да нет, конечно, кушали они сытно, и на тяжелой физической работе здоровье не гробили. Так почему тогда так чахоткой болели? Да просто если абсолютно здорового человека, с самым-пресамым иммунитетом, поселить в одном тесном помещении с больными туберкулезом в открытой форме, то он заразу подхватит гарантированно. Значит, рядом с благополучным дворянством был такой мощный резервуар инфекции, что эпидемия захлестывала и привилегированные слои общества. Что творилось в рабочих кварталах Петербурга в те времена, даже лучше не пытаться представлять себе, особенно на ночь глядя.

Но, плюс ко всему, существуют и вполне объективные данные о здоровье населения в конце XIX – начале XX веков. Дело в том, что воинская повинность в те годы стала всеобщей, значит, призывники проходили медицинское обследование, а тут картина аховая!

«В числе многих выдвигается еще очень важный вопрос военной реформы: о возрасте армии. Полезно ли сохранять, как призывной возраст, гражданское совершеннолетие, т. е. 21 год? Опыт показал, что этот возраст выбран совершенно произвольно и не оправдывает тех надежд, какие на него возлагались. Обращаю внимание читателя на весьма замечательную статью полковника князя Багратиона в №и «Вестника русской конницы». "С каждым годом армия русская, – говорит князь, – становится все более хворой и физически неспособной. До трех миллионов рублей ежегодно казна тратит только на то, чтобы очиститься от негодных новобранцев, «опротестовать» их. Из трех парней трудно выбрать одного, вполне годного для службы. И, несмотря на это, срок солдатской службы все сокращается. Хилая молодежь угрожает завалить собою военные лазареты. Плохое питание в деревне, бродячая жизнь на заработках, ранние браки, требующие усиленного труда в почти юношеский возраст, – вот причины физического истощения. В крепостное время народный труд и быт регулировались культурным надзором; преследуя лень, распутство и бродяжничество, помещики ставили народ в условия достаточного питания и здорового режима. После 1861 года народ был брошен без призора. Устои семьи пошатнулись, молодежь потянулась на фабрики. Нынче парень с 14 лет и раньше уже не знает родной семьи; он ведет кочевой образ жизни по ночлежкам и трактирам около заводов. От худо кормленных и плохо работающих, недоедающих и перепивающих мужиков нельзя ждать здорового потомства. Среди пустых и вздорных вопросов, которыми заняты у нас теперь парламент и интеллигенция, – у нас не замечают этого надвигающегося ужаса: вырождения нашей расы, физического ее перерождения в какой-то низший тип. Еще на нашей памяти среди могучих лесов, теперь повырубленных, на благодатном черноземе, теперь истощенном, обитала раса богатырская в сравнении с бледными замухрышками, каких теперь высылает деревня. В 21 год нынешний деревенский парень является надорванным и полубольным. Врачи и ученые-теоретики чаще всего говорят на это: ну что ж, организм еще не развился, – дайте ему год или два окрепнуть. Но через год или два новобранец возвращается в часть таким же полукалекой. Да и от чего бы надорванному организму окрепнуть? Лишних два года недоедания и бродячей жизни, пьянства и полового истощения вряд ли способны укрепить организм"» (М. О. Меньшиков, «Из писем ближним», 1915 г.)

Думаете, автор этой цитаты – коммунист? Как бы не так, его в 1918 году коммунисты расстреляли. Нужны еще какие-нибудь доказательства катастрофического ухудшения здоровья народа на закате Российской империи?

Ну, разве что про сыпной тиф, который в Гражданскую свирепствовал. Откуда, кстати, его возбудитель получил распространение, неужто из Европы, где по утверждению Мединского, рост народонаселения был небольшим из-за эпидемий?

«В России резко высокую заболеваемость давали оспа, сыпной, возвратный и брюшной тифы, малярия, дизентерия, сифилис, сибирская язва и азиатская холера. В «Отчете о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за 1903 г.» отмечалось, что «такие болезни, как сыпной и возвратный тифы и цинга, принадлежащие в Западной Европе в настоящее время к явлениям исключительным, наблюдались в России в количестве десятков тысяч случаев, встречались повсеместно и нередко принимали форму эпидемий» (Ульянова Г. Н. Здравоохранение и медицина // Россия в начале XX века. М.: Новый хронограф, 2002.).

Это что же у нас получается: без всякой Гражданской войны эпидемии сыпного тифа повсеместно? Подождите, еще и эпидемии цинги!? Это в аграрной стране!?

«В 1903 г. наблюдалась эпидемия цинги в Новгородской губернии. Там заболело 18.344 человек. Громадные размеры цинга приняла в Старорусском уезде, где было зарегистрировано 16.890 случаев из всех 18 с лишним тысяч в губернии. Дело в том, что в 1902 г. был неурожай настолько сильный, что уже в декабре 1902 г. большинство крестьян, исчерпав собственные запасы, начали покупать зерно. Для этого «многие были вынуждены продать всё, почти весь скот, всех лошадей, но вырученных через эту продажу денег едва хватило только на хлеб, а других необходимых к пище приправ, как-то: картофеля, капусты, луку, огурцов и проч., – которые в 1902 г. совершенно не уродились, купить было не на что и негде». Крестьянам приходилось есть, «и то не досыта», один хлеб, а пить воду – редко кто мог себе позволить чай и квас. По мнению врачей, такое бедственное положение и скудное питание крестьян «подготовило почву для повального развития цинги». Эпидемия продолжалась три месяца, начавшись в марте. Были деревни, где в редком доме не лежал больной, и даже между крестьянами, которые считали себя здоровыми, не оказалось при осмотре ни одного, у которого десны не были бы припухшими и не кровоточили». (Ульянова Г. Н. Здравоохранение и медицина // Россия в начале XX века. М.: Новый хронограф, 2002.)

Может быть, современному барину С. Н. Михалкову, который, как он хвастается, происходит из рода дворян Михалковых, любителю приводить слова барина И. Бунина «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…» – жалко «Россию, которую мы потеряли», но у меня в роду графьёв-князьёв не водилось, как и у 99 % моих сограждан, поэтому по цинге и тифу, которых мои рабоче-крестьянские предки лишились, наследственной тоски не испытываю.

Сегодня без труда можно найти целый ряд стран на карте мира, которые отличаются следующими признаками в совокупности: l) население почти поголовно неграмотное; 2) рост численности населения стремительно прогрессирует; з) состояние здоровья населения катастрофически ухудшается. Почти все эти государства расположены в Африке. Туда переехала «Россия, которую мы потеряли».

Кое-кому мои выводы покажутся очень обидными для самосознания русского патриота, как же – сравнить Родину с какой-нибудь Зимбабве! Ну не с Японией же, в которой с 1872 (с 1872!) года образование стало всеобщим.

И не в Германии же жил Нобелевский лауреат Бунин, который такое писал: «А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно асимметрическими чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья, – сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме! Весь, Мурома, Чудь белоглазая… И как раз именно из них, из этих самых русичей, издревле славных своей антисоциальностью, давших столько «удалых разбойничков», столько бродяг, бегунов, а потом хитровцев, босяков, как раз из них и вербовали мы красу, гордость и надежду русской социальной революции. Что ж дивиться результатам?»!

Ума не хватило «великому» писателю понять, что несколько поколений больных детским рахитом дадут такой антропологический тип, совсем не похожий на описание руссов древними арабами.

Теперь еще раз взгляните на фотографию русских солдат образца 1905 года рядом с корейцами. Если деятельность государства привела к тому, что даже рост народа начал уменьшаться прямо на глазах, то давайте не стесняться, а говорить прямо: политика российского монархизма была политикой геноцида русского народа.

Вот Фидель Кастро в Норвегии премии не получал, но догадался после прихода к власти обеспечить каждого ребенка Кубы стаканом бесплатного молока, и получилась у него нация баскетболистов из кривоногого народа, почти сплошь страдающего катарактой.

И в сравнении с африканцами моих предков я не вижу препятствия для гордости ими. Это в среде того, моего народа, родился В. И. Ленин, это мой народ пошел за ним и власть, которая опустила его до полуживотного состояния, смёл к чертовой матери. Когда в Нигерии появится свой Ленин, тогда и им будет чем хвастаться.

К слову, совсем я не считаю представителей негроидной расы недочеловеками, поэтому ждите, уважаемые господа империалисты-колониалисты, оттуда сюрпризов для вас очень неприятных. Большевики не с неба на Россию упали, их на свет произвел народ, доведенный угнетением до предела, наверняка, в каком-то африканском племени уже бегает по саванне чернокожий мальчик Володя.

Но кроме трех вышеперечисленных признаков, объединяющих Россию периода до 1917 года и колониальные страны Африки, есть еще один. Как португальские владения на черном континенте выглядят в виде острова-столицы, построенной белыми хозяевами жизни для своих нужд, в море мелких сельских поселений, где местное население мотыжит землю и пасет коз, так и Россия таким же явлением цивилизации была.

В городах проживало всего 18 % населения. И то, городским населением жителей какого-нибудь Касимова, даже Тамбова, считать можно было весьма и весьма условно.

Только сельское население у нас имело свою особенность, которую разглядел Владимир Ильич.

Во всех странах крестьянство считалось классом буржуазным. Оно и понятно – частная собственность на землю, частная собственность на орудия производства… И сельская буржуазия формировалась вместе с буржуазией промышленной. В Англии, когда овцы людей съедали, избыток крестьянского населения перетекал в города, где начался промышленный бум, да еще и колонии приняли массу народа. Но даже при этом ситуация была жуткой. Однако завершилось всё образованием многочисленного рабочего класса городов, возникновением довольно ограниченных групп сельской буржуазии и сельского пролетариата-батраков.

Но это в Англии так было. И во Франции. И в Германии… Потому что там произошли буржуазные революции, которые сломали основы феодализма. Феодалы, как класс землевладельцев, стали достоянием истории в Европе, их сменила сельская буржуазия. Даже если барон оставался владельцем поместья, он уже не был сеньором, он был обычным буржуа с аристократической родословной. Крупный землевладелец обеспечивал более высокую продуктивность в сельском хозяйстве, и сокращение сельского населения шло непрерывно, в том числе и сельского пролетариата, до уровня, когда эта категория наемных рабочих уже просто перестала быть фактором исторического процесса.

У нас же буржуазной революции не случилось! У нас всё произошло по принципу хирургической операции по удалению гланд через задний проход. До 1861 года Россия, со своим крепостным землевладением, существовала как классическое феодальное государство. И когда уже мало того, что существование страны в таком виде делало ее экономически несостоятельной рядом с основными геополитическими конкурентами, но уже грозило внутренним взрывом со стороны вконец замордованного мужика, правящий класс феодалов во главе со своим сеньором-царем решился на проведение буржуазной реформы. Но, так как правящим классом были феодалы, то эта реформа была проведена с соблюдением их интересов, с известными «выкупными платежами». Да еще и земля была передана не в собственность «освобожденным» крестьянам – а общинам.

Чем мыслили царь и его советники, когда своими руками заложили эту бомбу под основание империи, можно только гадать. Наверное, какие-нибудь жидомасоны их на это надоумили…

Начались сразу же «забавные» процессы в «аграрном секторе». Перво-наперво, резко вверх рванула численность крестьян. Община выделяла землю на едока, поэтому бабы едоков плодили без перерыва на декретный отпуск. Мединский даже не вспомнил о таком факторе, повлиявшем на рост численности народонаселения. Пока новорожденный потребитель продуктов «фермерского» хозяйства не превратился во взрослого мужика, это было для конкретного «фермерского» хозяйства экономически оправданным – ребенок мало ел. Но потом этот член семьи вырастал, женился, отделялся от родителей… И земля общины начинала дробиться в геометрической прогрессии. Наступило малоземелье, повлекшее обнищание.

Одновременно по крестьянам шибанули «выкупные платежи». Только получив свободу, клочок пашни от общины, не успев подняться на ноги, бывшие крепостные сразу, в подавляющем своем числе, оказались в злостных недоимщиках. Это еще одна причина обнищания.

И нищета здесь же вызвала новую волну роста рождаемости. Нищета всегда многодетна.

Многодетность еще нищеты добавила. А нищий малоземельный «фермер» способен вести только допотопное малопродуктивное производство, которое ведет к дальнейшему обеднению. Замкнутый круг.

Всю эту массу сельского населения нужно было уводить из аграрного производства в промышленность. А этой промышленности не существовало. Вернее, промышленность-то была, просто она была в стране феодальной. Но феодал – это землевладелец, а не промышленник. Более того, феодалы и капиталисты – классы-антагонисты, поэтому сама помещичья власть была не заинтересована в развитии капитализма, она его боялась как конкурента. Если точнее, то правящая верхушка боялась своего, отечественного, буржуя. А вот в заморском предпринимателе такой опасности она не видела, поэтому своего давила, а иностранцу дозволяла все двери открывать ногой.

Климент Ефремович Ворошилов оставил очень интересные воспоминания, названные им «Рассказы о жизни», вот этот процесс там описан наглядно: «В самом начале 1870 года под руководством известного русского инженера-доменщика Ивана Ильича Зеленцова был построен и дал первую плавку Лисичанский государственный металлургический завод. По свидетельству видного специалиста-металлурга той поры, заслуженного профессора А. И. Тиме, завод с технической точки зрения представлял собой замечательное сооружение и был оборудован машинами «сделанными домашними средствами, усилиями русских людей, без всякого участия иностранного элемента». Доменщики завода первыми в России провели большую часть выплавки чугуна на коксе – это было весьма прогрессивным в то время, так как все доменные печи тогда работали на древесном угле. Однако иностранные миллионеры и их агентура среди антипатриотических элементов в правящих кругах сделали всё возможное, чтобы поставить этот завод в труднейшие условия и, в конце концов, добиться его закрытия. Особенно усердствовал ловкий английский делец, промышленник-металлург Джон Юз. Стремясь во что бы то ни стало проникнуть на заповедное поле русской металлургической промышленности, он через подставных лиц, всякого рода жульническими махинациями скупил за полцены у донских казаков и у помещика Смолянинова земельные участки с угольными залежами. На этих землях Юз и стал возводить свой металлургический завод и ввел его в эксплуатацию в августе 1872 года, то есть на два года и восемь месяцев позднее Лисичанского завода. При этом Юзовский завод афишировался, тогда как о Лисичанском металлургическом заводе никаких сведений в печать не попадало.

Была странной и еще одна вещь: государственному Лисичанскому металлургическому заводу был прекращен отпуск государственных кредитов, а частное металлургическое предприятие Юза получало кредиты, и не только на строительство завода и непосредственные нужды производства, но и на многолетние заводские опыты. Все это окончательно доконало Лисичанский завод и открыло широкие перспективы для Юзовского металлургического завода – детища иностранного капитала. Это обстоятельство не осталось без внимания специалистов-металлургов того времени. "Действие завода Юза, – писал в 1880 году в «Горном журнале» А. И. Тиме, – в экономическом отношении было бы невозможно без субсидий правительства, исключительно только для компании г. Юза".

Так, всеми правдами и неправдами, в молодую промышленность Донецкого бассейна проникал иностранный капитал. Такое положение складывалось не только в металлургии, но и в угольной промышленности и в ряде других важнейших отраслей русской экономики».

Вроде бы, принципиальной разницы нет, кто владелец завода – государство, русский промышленник или английский делец, ведь этот завод работает на территории империи, создает рабочие места для ее подданных… Наивными быть не надо. Вот наивные и не видят за цифрами экономического роста в России на рубеже XIX–XX веков главного – значительную часть прибыли от промышленности, принадлежавшей иностранному капиталу, иностранный капитал и получал. И эта прибыль из России вывозилась. Если Юз выплавлял у нас металл, то на вывезенную им прибыль в Англии строились заводы глубокого передела, а не начального. И предприятие по производству авиационных двигателей создаёт гораздо больше рабочих мест, чем доменная печь, именно поэтому на родине Юза в сельском хозяйстве уже к 70-м годам XIX века было занято 14 % населения, а не 80 % там, где он задавил «рыночными» методами Лисичанский завод.

Отсутствие промышленности, способной занять огромное число народа из разоренной деревни, явилось, кроме нищеты, еще одной причиной массовой неграмотности – правительство не видело, во-первых, необходимости, по примеру Японии, вводить всеобщее обучение, так как экономика потребности в большом количестве грамотных людей не испытывала. Образованный человек нужен, прежде всего, для работы на сложной технике. К токарному станку вчерашнего крестьянина, который не сможет на рубильнике прочесть «вкл. – выкл.», ставить бессмысленно.

А во-вторых, правительство просто боялось обучать народ грамоте, боялось, что образование откроет настежь ворота для революционной пропаганды. Поэтому даже те немногочисленные народные училища, над созданием которых всю жизнь трудился Илья Николаевич Ульянов, самодержавием были убиты, заменены суррогатом – церковноприходскими школами. У самого же народа средств для образования не было.

И здесь же низкий уровень образованности населения существенно тормозил развитие экономики. Еще одна «вилка». Неграмотный крестьянин был способен вести только примитивное хозяйство, а, разорившись, уходил в город, но там мог пригодиться тоже только на самом примитивном производстве, только как чернорабочий. Человека, не умеющего читать и писать, производить хотя бы простейшие арифметические вычисления, бесполезно было обучать профессии заводского рабочего-станочника.

Такие русские предприниматели как Савва Морозов, которым посчастливилось выжить под каблуком феодальной власти, давившей их в пользу иностранного заводчика, вынуждены были все расходы на обучение своих рабочих и их детей, кадрового резерва для своих фабрик, нести сами. Они на свои средства создавали и финансировали школы при фабриках. И финансировали социал-демократические партии. Не потому финансировали, что их склоняли к этому прогрессивно мыслящие эмансипированные любовницы, не потому, что мечтали о национализации своих предприятий коммунистами, просто самодержавие со своим помещичьим феодальным гнетом, было классовым врагом отечественной буржуазии, а против врага все средства идут в ход.

Но даже если какой-нибудь губернатор, обязательно дворянин-помещик, какой-нибудь Саратовской губернии вдруг воспылал бы любовью к русскому промышленнику и они на пару заразились бы идеей построить в провинции современный по тем меркам завод, то из их затеи вышел бы полный конфуз. Станки можно было бы купить за границей (90 % станков в России до 1917 года и было иностранного производства), но к этим станкам некого было ставить – раз, и некого было, из жителей Саратова, назначать на должности инженеров и техников – два, потому что по переписи 1897 года в стране насчитывалось всего 4010 человек русских инженеров и техников с высшим и среднетехническим образованием. Годовой выпуск двух средних технических вузов времен СССР.

Нехватка отечественных кадров в какой-то мере восполнялась иностранцами. «Больше всего меня интересовало и поражало наличие здесь иностранцев – немцев, французов, англичан, бельгийцев…» – описывал К. Е. Ворошилов свои впечатлениях о заводах, когда молодым парнем попал на Донбасс. Но всю Европу в Россию не привезешь, там свои заводы имелись.

И состояние промышленности и сельского хозяйства, которые были загнаны феодальной властью в тупик, привело к такой классовой структуризации общества, которой не было ни в одной капиталистической стране того времени. Потому что и стран капиталистических с феодальной властью уже не было ни одной, кроме России, и еще Австро-Венгрии, которую уже называли «больным человеком Европы». У нас появился из числа разоренных «гениальными» реформами Александра Второго безземельного крестьянства многочисленный сельский пролетариат, более того, по сути таким же пролетариатом было еще более многочисленное малоземельное крестьянство, которое уже не могло прокормиться с земли и являлось просто-напросто сезонными рабочими для промышленных предприятий, использовавших примитивные технологии.

А пролетариат потенциально революционен, поэтому в 1905 году страну захлестнула волна крестьянских выступлений, их зафиксировано было 3228.

Тогда революцию задавили. Но проблема сельского пролетариата, который просто некуда было деть, осталась. Попытался решить ее П. А. Столыпин. Когда у нас сегодня рассуждают о столыпинских реформах, которые могли бы, дескать, вывести страну в число экономических лидеров, если бы еврейский террорист не ухлопал эту «надежду» Руси, забывают о том, что сам знаменитый премьер-министр был представителем класса феодалов, типичным помещиком, поэтому страну он «реформировал» как феодал. Вместо того, что бы все ресурсы направить на развитие промышленности, создать российским капиталистам льготные условия по сравнению с иностранным капиталом, заняться образованием народа, созданием русской массовой технической школы… он стремился сохранить существующий статус-кво России, как аграрной державы. Феодалу чужда промышленность. Он генетически не способен мыслить по-индустриальному. Поэтому этот премьер-министр с залихватски закрученным усами решил просто крестьянство обуржуазить, надеясь этим ликвидировать смертельные для государства противоречия. Выход он придумал «гениальный». «Крепкий хозяин», по его задумке, должен был покинуть сельскую общину, получить общинную землю в частную собственность и превратиться в буржуа-агрария. А остальным, менее конкурентоспособным, было предложено грузить свой скарб в столыпинские вагоны и отправляться осваивать земли Сибири, чтобы там получить наделы в собственность и тоже стать буржуазными аграриями. Всё «гениально» до степени крайнего идиотизма. Барину-министру просто не пришло в голову за сочинением этих маниловских прожектов поинтересоваться историей освоения сибирских земель. Он реально «не догонял» – тайга настолько отличается от прерий американского Дикого Запада, опыт освоения которого он решил повторить, что одиночке в зарослях елок и сосен просто делать нечего. Сибирь исторически осваивалась не отчаянными одиночками, а ватагами казаков, общинами бежавших от никонианства староверов. Да, были редкие счастливцы, которым удавалось без коллектива выжить и преуспеть, но они были исключением. Вот и в потоке столыпинских переселенцев только редкие исключения смогли освоиться на новых местах. Треть потока разорилась в диких краях окончательно и вернулась в центральные губернии обозленной на власть, которая их подбила на эту авантюру, а потом бросила на произвол судьбы. И пополнила и без того уже огромную армию безземельного сельского пролетариата. А значительная часть оставшегося в Сибири переселенческого контингента, тоже разорилась, но, не имея средств покинуть новое место жительства, превратилась в батраков у старожилов. В результате реформ любимого политика нашего Президента, те социальные противоречия, которые были в центральных губерниях, оказались перенесены еще и в Сибирь.

После того, как я выложил отрывки из этой главы в ЖЖ, последовала ожидаемая реакция от нынешних «патриотов», мне стали писать, что я выродок рода человеческого, недостойный звания русского, раз обзываю свою Родину Бантустаном, а ее граждан папуасами. Этого ожидать стоило. Особенно после того, как министр культуры нынешней России, которая скатывается опять к Бантустану, написал кучу книжек с «разоблачениями» мифов о России. Идея его литературного творчества проста – Русь всегда была великой и обильной, а народ прогрессивным, набожным и беззаветно любящим Отечество. Если кто говорит, мол, в Европе был прогресс, а мы отставали со своим архаичным крепостничеством, то тот дурак, потому что в Европе в банях не мылись, вшей у них было много и вообще, в Версале все ковры мочой воняли…

 

А вот если бы не большевики с их революцией, то мы бы!.. Эхма, жаль, что Столыпина не послушались, передышки на 20 лет не взяли!

И еще любят «патриоты» трясти одним документом, известной запиской отставного министра внутренних дел при Николае Втором, П. Дурново. Они в этой записке прочитали, что сам великий Дурново предупреждал императора – не воюй, царь, с германцем, иначе кирдык будет.

Мои злопыхатели одного только в свои «патриотические» головы вместить не могут. Папуасы (конкретного народа не касаемся, настоящие папуасы здесь не причем) – это не те, кто живет в джунглях и вставляет в нос перья для красоты. Папуасы – это те, кто подплывают к борту океанского лайнера на выдолбленной из бревна пироге, выпрашивают в обмен на кокосы бусы стеклянные, но при этом считают себя передовыми и великими, потому что эти «дикари» на пароходе не носят в носах своих красивых разноцветных перьев.

Нет ничего унизительного для национального самосознания в том, чтобы признаться себе: лодка-долбленка это не корабль для моряка из великого племени, нужно как-то добыть чертежи железного парохода и научиться сделать такой же, даже лучше.

Не был, конечно, народ русский диким как собиратели съедобных червячков в джунглях, но вот власть самодержавная его изо всех своих сил пыталась в таких дикарей превратить, потому что от тех вождей племен, пребывающих в первобытном состоянии, наши монархи и их министры отличались только тем, что вождь с перьями в носу не вваливался в кают-компанию железного парохода и не изображал из себя капитана дальнего плавания.

Наши изображали. И самое трагичное, изображают из себя капитанов и современные российские «вожди», придумав галиматью про непрерывность истории, которую Мединский изобразил в своих «исторических» книгах. В своем «патриотическом» угаре они не забывают раз от раза приводить убийственный, как им кажется, аргумент, свидетельствующий о том, что Ленин отбросил быстроразвивающуюся страну на десятилетия назад, темпы промышленного роста империи. Да, эти темпы были самыми высокими в мире. Производство чугуна и стали росло со скоростью…, которая обеспечивала все более и более большое отставание от конкурентов.

В 1900 году чугуна было выплавлено в Германии 7,5 млн. тонн, у нас – 2,9, т. е. на 4,6 меньше. Но уже в 1913, у них – 16,8, в России – 4,6, уже на 12,2 млн. тонн меньше, разрыв по выплавке чугуна всего за 13 лет составил 7,6 млн. тонн, темпы отставания в натуральном показателе уже почти в два раза превышали годовой показатель производства! Темпы выше, а отставание всё больше и больше. По стали такая же картина. Это если только с Германией сравнивать, США просто… ну, не надо смотреть те цифры, а то в депрессию впасть можно.

Зато, парируют «патриоты», Франция и Англия! О-го-го, как мы их догоняли! «Догоняльщики», а господин Юз, о котором К. Е. Ворошилов написал, гражданином какой страны был? В голову не приходит мысль элементарная: если вашу промышленность захватил иностранный капитал, то рост этой промышленности вам обеспечивал… отставание от тех стран, которые и владели заводами.

Самое удивительное, конечно, если не знать, что политика правящей верхушки позднего СССР была направлена на реставрацию капитализма в стране, еще деятели от КПСС начали рисовать Российскую империю розовыми красками. Вот, например, капитальный труд «История Первой мировой войны 1914–1918 гг.» (М.: Наука, 1975). Целая кодла деятелей науки там работала. Наработала такое: «Несмотря на общую тенденцию нарастания зависимости России от западного империализма, в первую очередь от Франции, Россия не была полуколонией западных держав».

Вот и пойми этих «марксистских» ученых. С одной стороны – нарастающая зависимость, с другой – не полуколония. Нормальный мозг вывод из нарастающей зависимости может сделать один – нарастающее превращение в колонию. «Ученый» мозг – противоположный.

Конечно, авторов этого труда можно было бы заподозрить в неадекватности, но, предполагаю, уже в то время им из ЦК была дана установка на формирование общественного мнения о безвредности «иностранных инвестиций».

Но, собственно, о записке П. Н. Дурново. Вообще-то, если бы наши политики не были папуасами, то они и не держали бы при дворцах таких историков как разные Стариковы, которые ссылаются в своих книгах на послание отставного министра царю-банкроту. Папуасы только таких историков-идеологов и заслуживают, потому что знаменитую записку нужно бы спрятать подальше и забыть о ней навсегда, если вы, господа, сочиняете «непрерывную» историю Великой России. Еще и сетуют, что трагедия России в том, что Николай Второй так и не прочел «пророчества» министра, а то бы…

Николай Второй, в отличие от вас, господа, был просто жертвой обстоятельств, единственная его ошибка была в том, что он не позвал народ к балкону Зимнего Дворца и не объявил: «А ну его, к чертям собачьим, это самодержавие! Ухожу! В Саратов, в глушь, в деревню. Трахайтесь сами с этим наследством». Но болваном последний русский царь не являлся, поэтому писанина какого-то Дурново, которого еще папа вышвырнул из полиции с резолюцией «Убрать эту свинью в 24 часа!», его не интересовала.

Но вот как документальное свидетельство об уровне правителей Бантустана, об уровне самого Бантустана, записка – ценнейший документ…

То, что бывший министр внутренних дел в кабинете Витте не дорос умом до понимания того, что у колонии хозяева не спрашивают, желает она воевать или нет, и тех, кто собирается эту колонию «отхарить», само желание правителей Бантустана мало интересует, это даже не интересно.

Интересно другое. Почему не звучит раскатами общероссийский хохот над теми чудаками, которые создают целые партии, фронты и прочие движения, и при этом заявляют, что если бы Николай Второй в войну с Германией не ввязался… Царю что, нужно было сразу же, после того, как Вильгельм ему объявил о состоянии войны, капитулировать? Или как еще не ввязываться?

Напоминаю для «забывчивых» – Германия первой объявила войну России! А, да! Ведь в ответ на мобилизацию русской армии! Ведь Вильгельм кузену Ники телеграммы слал: не мобилизуй, погоди, не спеши! Вроде того, что мобилизация – это уже война. Ага, чего ж тогда в 1941 году отмобилизованная армия Гитлера стояла у наших границ и никто это не считал состоянием войны?

Кайзеру было выгодно представить положение в таком свете, он и представил. А историки почему так считают? От очень великого ума? Уже известно о плане Шлиффена, единственном военном плане Германии, которым предусматривался поочередный разгром Франции и нашей страны. И в основе этого плана было завершение военной компании на Западе до окончания развертывания русских армий. Поэтому Вильгельм и пытался обдурить нашего царя миролюбивыми телеграммками. Всё уже известно, и всё равно звучит мелодия: ах, зачем же, зачем Николай письмо Дурново не прочел?!

Да после того, как самураи насовали Куропаткину в Маньчжурии и Рожественскому при Цусиме, уже ничего политика русская не определяла. Всем стало ясно, империя прогнила до такой степени, что нужно спешить ее сожрать первым, пока другие не проглотили. Конечно, англичане с французами заглатывали (из пасти удава только ножки жертвы торчали) этот кусок земного шара финансово и экономически, но у кайзера такой возможности не имелось, у него оставался только путь прямой агрессии. Поэтому русское правительство и приняло программу вооружения, выполнение которой к 1917 году позволяло противостоять немецкой военной машине. Но поэтому и немцы не стали ждать 1917 года. А милитаризация экономики вгоняла русское государство в еще более острые социальные проблемы… Время империи просто ушло. Кончилось оно.

И совсем не в том главный смысл послания Дурново, что с немцами воевать нельзя. Даже не о том, что война победоносная одни проблемы новые принесет: от Проливов толку нет, потому что из этих Проливов русские корабли не на океанские торговые пути попадут, а из одной лужи Черного моря, в другую лужу – Средиземное море. Репараций с разгромленной Германии много не возьмешь, а если еще и на союзников их поделить, то они и часть расходов, потраченных на войну, не покроют. Присоединение всяких Галиций-Чехий только головной боли добавит, без них Польши-Финляндии уже в селезенках…

И не об угрозе революции записка. Отставной министр просто революцию представил итогом политики антигерманской. Не более того.

Смысл послания царю – необходимость кардинальной смены политики. С проанглийской и профранцузской на прогерманскую. Но так как П. Н. Дурново был служащим у вождя с пером в носу, то он, как истинный папуас, не видя в том ничего постыдного, написал, что с бананами у племени напряженка, а выращивать кокосы на грядках пока получается плохо и даже соседнее племя с таким же, разукрашенным перьями и ракушками вождем, урожаи более высокие собирает («Во всяком случае, мы на примере Австро-Венгрии видим земледельческую страну, находящуюся в несравненно большей, нежели мы, экономической зависимости от Германии, что, однако, не препятствует ей достигнуть в области сельского хозяйства такого развития, о котором мы можем только мечтать»). И если вдруг к нам придут враги за скальпами, то «…не следует упускать из вида, что в предстоящей войне будут бороться наиболее культурные, технически развитые нации. Всякая война неизменно сопровождалась доселе новым словом в области военной техники, а техническая отсталость нашей промышленности не создает благоприятных условий для усвоения нами новых изобретений».

А придут за скальпами не те, кто и так у нас за стекляшки скупил все кокосовые рощи, а другие, которым мало досталось. И они не с бусами придут отбирать плодородные земли племени, а с современными карамультуками. Поэтому нужно финансистов послать лесом или джунглями, и поклониться великому тевтонскому вождю, который хоть и будет стричь нас как овец, но не совсем и наголо, немного шерсти оставит: «…немецкий капитал выгоднее для нас, чем всякий другой. Прежде всего, этот капитал из всех наиболее дешевый, как довольствующийся наименьшим процентом предпринимательской прибыли. Этим в значительной мере и объясняется сравнительная дешевизна немецких произведений и постепенное вытеснение ими английских товаров с мирового рынка. Меньшая требовательность в смысле рентабельности немецкого капитала имеет своим последствием то, что он идет на такие предприятия, в которые, по сравнительной их малой доходности, другие иностранные капиталы не идут. Вследствие той же относительной дешевизны немецкого капитала, прилив его в Россию влечет за собой отлив из России меньших сумм предпринимательских барышей по сравнению с английским и французским и, таким образом, большее количество русских рублей остается в России. Мало того, значительная доля прибылей, получаемых на вложенные в русскую промышленность германские капиталы, и вовсе от нас не уходит, а проживается в России».

А уже после таких слов «В этом отношении Германия выгодно отличается от других государств, заинтересованных исключительно в получении возможно большей ренты на затраченные в России капиталы, хотя бы ценою экономического разорения страны. Напротив того, Германия в качестве постоянного – хотя, разумеется, и не бескорыстного – посредника в нашей внешней торговле заинтересована в поддержании производительных сил нашей родины, как источника выгодных для нее посреднических операций», даже иронизировать по поводу папуасов не хочется.

 

Записка П. Н. Дурново – документ позорный. Это диагноз империи – колония. Которая даже торговать без посредников не имеет не то что права, даже надежды такой не питает. Единственное, чем озабочены политики – какого хозяина выбрать? Кто не будет сразу сдирать шкуру чулком, кто полоски оставит…

Забавно, а лучше сказать, просто шизофренично и идиотски звучат, как последствие полной деградации умственной и нравственной, речи современных российских политиков о том, что большевики вывели страну из числа победителей в Первой мировой войне. Конечно, только изображая из себя внешне патриотов (а на деле являясь марионетками международных финансовых кругов, алчными и тупыми, как предводители племен в Бантустане), они могут выставлять В. И. Ленина и И. В. Сталина кровожадными погубителями «России, которую мы потеряли». Только при таком взгляде на российскую власть можно понять, почему вместо величайших русских государственных деятелей, вырвавших страну из положения колонии мирового империализма, на своих тряпочных флагах лидеры наши нарисовали портреты Александра Третьего и Витте. У них иконами стали именно те, кто окончательно столкнул Россию в положение колонии.

Знаете, что особенно «умиляет»? Они, как показатель успешного развития Бантустана, приводят сведения о темпах строительства железных дорог! Особенно наглядно это «умиление» смотрится, когда читаешь у Ленина в «Империализме как высшей стадии капитализма», какими темпами строили колониальные державы железные дороги в других своих Бантустанах.

Но Ленина не читает Президент. Ему Столыпин роднее и ближе. Тем более что там и читать почти нечего, кроме речей пафосных.

Если бы новорожденные из бардака 90-х русские экономисты имели хоть грамм ума экономического, то осознавали бы «величие» Александра Третьего, который своё царство вверг во французскую кредитную кабалу, и не вякали бы о лишении России плодов победы в 1917 году, потому что «Финансовый капитал – такая крупная, можно сказать, решающая сила во всех экономических и во всех международных отношениях, что он способен подчинять себе и в действительности подчиняет даже государства, пользующиеся полнейшей политической независимостью…» (В. И. Ленин).

Какие «плоды» и «Проливы» к чертям собачьим, если у вас половина даже банковского капитала находится под контролем «союзников»? А промышленность… У вас даже нефть добывал на Каспии – кто?

Трагедия России еще и в том заключалась, что правящая элита, эта романовско-помещичья свора, мнила себя не тем, кем они были в реальности, им чесотка великодержавная не давала себя адекватно идентифицировать в окружающем мире. Поэтому Николай Второй и затянул войну, придержав запасы снарядов на складах в 1915 году, он хотел вырвать у своих союзников, которые были фактическими хозяевами России, условия послевоенного раздела мира. Чем и подписал самодержавию приговор. Потому что русские рабочие и крестьяне жили в Бантустане, но папуасами не были. И у них лидер был к тому же адекватный, который писал без всякой двусмысленности: «Горстка богатых стран – их всего четыре, если говорить о самостоятельном и действительно гигантски-крупном, «современном» богатстве: Англия, Франция, Соединенные Штаты и Германия – эта горстка развила монополии в необъятных размерах, получает сверхприбыль в количестве сотен миллионов, если не миллиардов, «едет на спине» сотен и сотен миллионов населения других стран, борется между собой за дележ особенно роскошной, особенно жирной, особенно спокойной добычи».

И той, живущей в книгах Мединского, «великой державы» рядом не стояло в этом перечне. Даже после того, как самодержавие получило по рукам и зубам в 1905 году от своих будущих «соратников» по борьбе с германским империализмом, попытавшись заиметь колонии в Китае и Корее – ничего оно не поняло. Бантустану колонии не положены! Тем более – Проливы.

А Владимир Ильич не был бы Ульяновым-Лениным, а Троцким, если бы не был русским патриотом, и не верил в народ, сыном которого являлся. Да-да, никогда Ильич в пьяном виде не размахивал надкусанным огурцом и стаканом с самогоном, брызгая им на косоворотку, под песни о том, что русские Трою основали и, вообще, в банях моются… Для него себя называть на каждом углу русским или патриотом был такой же идиотизм, как бегать по улицам и тыкать в себя пальцем, выкрикивая в лицо прохожим: «Я – человек!» А то и так не видно, что у тебя нет перьев, а вместо крыльев – руки. Ясно же – не птица. Если только не попугай…

В последние годы у нас «проснулось» национальное самосознание. Точнее, в стремительно превращающейся снова в Бантустан стране, в мозгах некоторых политически активных граждан опять проросла плесень почти засохшего на корню славянофильства. Сплели новые лапти и сварили свежие щи. Естественно, я не такой идиот, что бы от любви к славянству отрекаться. Только в славянофильстве, как в течении политическом и философско-историческом, от этой любви ни хрена нет. «Россия – родина слонов» – в этом всё славянофильство. Оборотная сторона обезьяньего западничества. Это как мировоззрение у чукч, впервые встретивших белого человека: чукча – это и есть человек. Так и переводится: чукча – люди. И в тоже время – белый царь – о-го-го, какой могучий! Только чукчи присмотрелись внимательней и быстро определились. Историку Ключевскому стоило бы в стойбище пожить, оленей попасти, на китов поохотиться, что бы научиться у талантливого северного народа адекватному восприятию реальности. Тогда он не стал бы считать Петра Первого злодеем, спихнувшим Русь с ее исконного пути. Даже Ломоносова записали в славянофилы! Сына крестьянского, который учился науке на Западе, женился на немке, и науку западную принес в Россию. Не с немцами в русской науке Ломоносов, кстати, всю жизнь воевал. А с шарлатанами из неметчины, которых некоторые обезьяны за ученых принимали.

Петра Первого вернее всех оценивал И. В. Сталин: с одной стороны реформатор, при котором страна совершила настоящий прорыв, с другой – чрезмерное увлечение иностранным. Слишком много гостей из-за границы влилось в русское общество.

Но засилье кукуевской братии фатальным не было. Переварились бы они у нас. Если бы наследники у царя были соответствующими полученному наследству. А наследство это они благополучно профукали. Остался от Петра только эмбрион русской промышленности, который развивался как плод в матке матери-алкоголички. Родился недоношенным, тупым и уродливым.

Но, благо, хоть враги окружали нашу страну, поэтому требовались заводы для производства фузей и пушек, да фабрики для изготовления ситцевых гимнастерок и шинелей суконных. А жили бы в мирном обществе, так на производстве деревянных ложек и остановилось бы русское предпринимательство.

И как всякая милитаризованная промышленность, и даже не как всякая, а по-русски – с размахом, имела одну характерную черту – суперконцентрацию. Да еще и в столице! Самый крупный промышленный район – Петербургский.

Плюс к этому – почти поголовно разоренное крестьянство, которое только в умах противостоящей Владимиру Ильичу части социал-демократов представлялось буржуазным классом. Вот на союз самого передового в мире, хоть и немногочисленного, рабочего класса, как продукта суперконцентрированной промышленности, и русского крестьянства Ленин и сделал ставку, как настоящий марксист, который видел вещи такими, какие они есть, а не в «теоретическом плане»: «Во всей Западной Европе, – пишет Мартов, – крестьянские массы считают годными к союзу (с пролетариатом) лишь по мере того, как они знакомятся с тяжелыми последствиями капиталистического переворота в земледелии; в России же нарисовали себе картину объединения численно слабого пролетариата с то миллионами крестьян, которые еще не испытали или почти не испытали «воспитательного» действия капитализма и потому не были еще в школе капиталистической буржуазии». Это не обмолвка у Мартова. Это – центральный пункт всех воззрений меньшевизма. Этими идеями насквозь пропитана оппортунистическая история русской революции, выходящая в России под редакцией Потресова, Мартова и Маслова («Общественное движение в России в начале XX века»). Меньшевик Маслов выразил эти идеи еще рельефнее, сказав в итоговой статье этого «труда»: «Диктатура пролетариата и крестьянства противоречила бы всему ходу хозяйственного развития». Именно здесь надо искать корни разногласий большевизма и меньшевизма». (В. И. Ленин)

И, конечно же, в марксизме Владимир Ильич «шарил». Очень даже. Поэтому он знал о двух вещах: l) противоречия между империалистическими государствами приведут к их военному столкновению; 2) военный конфликт между империалистами станет пусковым механизмом для революции. И это уже раз подтвердилось в 1905 году.

Наиболее вероятной возникновение революционной ситуации будет, разумеется, не в стране-победительнице, там будут парады и раздачи орденов героям, а вспыхнет там, где поражение резко обострит все социальные противоречия.

Поражение царского правительства в войне планам революционера-Ульянова соответствовало вполне. Поэтому сразу, как только Антанта сцепилась с Тройственным союзом, прозвучал лозунг большевиков: «За поражение правительства в войне!»

Было ли это национальным предательством? НЕТ!!! И еще раз – НЕТ!

Вернемся к записке П. Н. Дурново. Один из её разделов называется: «ДАЖЕ ПОБЕДА НАД ГЕРМАНИЕЙ СУЛИТ РОССИИ КРАЙНЕ НЕБЛАГОПРИЯТНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ».

Это же понятно любому, у кого в голове, хоть от картуза, но извилина есть: полуколонии (с большой степенью лести по отношению к той России я ее только полуколонией называю), которая участвует в войне на стороне настоящих хозяев ее промышленности, от победных лавров достанется только запах венка. А присоединение земель еще одного бантустана, каким являлась и Австро-Венгрия, добьет Россию окончательно. Дурново это в популярной форме и изложил.

Сам Петр Николаевич во время первой русской революции был вынут из нафталина Николаем Кровавым специально как фигура под заклание, ему была отведена роль душителя народного восстания. Можно допустить, что ведя борьбу с социалистами, «душитель» изучил основы их учения? Или нельзя? Судя по его посланию царю, он проштудировал всего Маркса, Энгельса, Плеханова и Ленина. И вывод сделал марксистский: «ГЕРМАНИИ, В СЛУЧАЕ ПОРАЖЕНИЯ, ПРЕДСТОИТ ПЕРЕЖИТЬ НЕМЕНЬШИЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПОТРЯСЕНИЯ, ЧЕМ РОССИИ».

Хотите альтернативную реальность? Так вот, если бы царская Россия была в числе победителей в Первой мировой войне, то социалистическая революция случилась бы в Германии, с большой степенью вероятности она там одержала бы победу. И против нее ополчился бы весь империалистический мир, как против СССР. А кто бы выступал в качестве ударной силы? С двух раз догадаетесь? В альтернативной реальности всё было бы шиворот-навыворот, на месте гитлеровской Германии оказалась бы управляемая финансистами Англии, Франции и США Россия, она бы начала агрессию против социалистической страны.

Скажете, невероятно? Русские никогда агрессорами не были? Вот эти патриотические сопли про безобидно-миролюбивых россиян лучше лечить у ЛОРа, а не подтирать рукавом. Русские – это вам не индейцы, которые Колумба связками бананов и венками из тропических цветов встречали. Мой народ – нормальная нация. Полноценная. Даже полноценней некоторых. Поэтому и агрессором он может быть, если соответствующие правители у руля власти окажутся.

Когда против Фридриха Великого русские поперли воевать за тридевять земель на стороне Австрии – это что, марш за мир во всем мире был?

А при Аустерлице русские войска как оказались? Тоже за мир во всем мире сражались? Конечно, нужно было остановить французскую агрессию против монархий Европы, только вот в чем загвоздка, это монархии Европы начали войну с целью удушения Французской Республики, в ответ получили звездюлей от Наполеона, тогда французы брали свои «берлины» и русскому царю туда соваться с «неагрессивными» намерениями резона не было, по справедливости если.

И такая реальность почти 100 % была. Но случилось невероятное. На русском троне оказался ЦАРЬ!..

Выкинуть к чертям собачьим все иконки с изображением Николая Второго в нимбе великомученика! Это оскорбление одного из самых великих русских царей. И самого кровавого царя. Поставить ему грандиозный памятник из бронзы, чтобы стояла его страшная фигура по колено в крови. В крови своего и чужих народов. Как напоминание всему «цивилизованному» миру, к чему ведут попытки превратить Россию в «ясачные» земли.

Самое интересное, что не большевиками больше всех грязи на последнего Романова было вылито. Вернее, большевики к той грязи вообще не причастны. Да, они разоблачали его политику, клеймили угнетателем, но вот сплетни о том, что император был способен только ворон стрелять, не распускали, да кличку «царскосельский суслик» не они ему дали…

Русский император накрыл все планы Антанты тазиком. Он отказался побеждать Германию ценой крови только русских солдат и ценой финансового разорения только России.

В «Анти-Стариков. Почему история всё-таки наука» показана цепочка «загадочных» событий: после начала войны Николай Второй пригласил на аудиенцию французского посла и на карте ему показал, на что претендует после поражения Тройственного союза. Ответа он не получил, зато англо-французские войска перешли к позиционной войне. Сразу после этого в русской армии наступил «снарядный голод», из-за чего были прекращены все наступательные операции. При этом, по данным начальника ГАУ Маниковского, к 1915 году была израсходована только треть (треть!) довоенных запасов снарядов. И только на исходе 1916 года были подписаны секретные договоры между Россией, Францией и Англией, по которым мы получали то, о чем было доведено в 1914 году Палеологу. И в начале 1917 года было запланировано наступление русских армий, которое и могло опрокинуть германский фронт. А экономическое состояние союзников к тому времени было уже… «слегка» паршивенькое.

Понятно, что даже победа в желаемом для царя варианте, а не с итогом, когда на переговорах по разделу трофеев его тупо кинули бы, России ничего не давала (Дурново верно ситуацию оценивал), кроме шанса продления жизни монархии. Но для империи наступило бы время уже настоящего бантустана. Потому что займы во время войны добавили к финансовой зависимости от Англии и Франции еще и американское ярмо. Империя была бы… очень интересной. На Гаити тоже когда-то империя была.

Но зато появился шанс у России. Николай Кровавый, затянув войну чтобы ослабить экономически «союзников» и вынудить их удовлетворить его претензии на трофеи, свою страну довел до революционной ситуации. Подвела его психология феодала. Его представление о том, что мужики-вассалы молятся в церквях за здоровье царя-батюшки, и только некоторые отщепенцы-социалисты мутят народ, настоящему положению вещей не соответствовало. Русские мужики давным-давно уже, в том числе с помощью социалистов, переросли «вассальную» психологию.

Теперь пораскиньте мозгами: призывы Ленина к поражению – это предательство или спасение страны? Не желая того, последний русский император своей людоедской политикой сам дал шанс для России сбросить с себя колониальное ярмо.

Немного об одном американце. Банкире Шиффе. После того, как граф Витте «по секрету всему свету» рассказал, что во время той процедуры, по завершении которой сам граф получил «титул» Полу сахалинского, ему на ушко Яков Шифф поведал, что если в России не будет предоставлена свобода евреям, то тогда они, американские евреи, нам революцию устроят, фигура заокеанского банкира в воспаленных мозгах националистов приобрела зловещий для судеб русского народа смысл.

Но, во-первых, верить всему, что наплел Витте, могут только такие оригиналы, которых обычно ловят гадалки из древнего то ли египетского, то ли индийского племени с просьбой позолотить ручку в обмен на информацию о том, что было и что будет. Во время премьерства Витте страна ввалилась в колоссальный экономический кризис 1900–1903 годов, да на дне этого кризиса и замерла, что привело, наряду с неудачной войной, к первой революции. Стрелки граф на американского банкира переводил.

Во-вторых, такие же оригиналы могут думать, что какому-то банкиру из семитского народа есть какое-то дело до какого-то Бени с одесского привоза. Когда Гитлер немецких евреев начал щемить, то что-то Шифф не очень о их судьбе беспокоился. Эйнштейнов разных янки еще к себе пустили, но остальных… Заявили, что своих коммерсантов девать некуда.

И, в-третьих, кто правит той страной, которая ложится под банкиров американских, американских банкиров никогда не волновало. А Николай Второй, стремясь вырваться из-под англо-французской опеки, ввалил в Штаты столько бабла! Львиная доля военной промышленности Америки выросла на русском золоте. Так мало этого, кредитов там набрали!..

И политика Николая по ослаблению Англии путем затягивания войны (только к 1938 году объем промышленного производства в Альбионе достиг уровня 1913 года), вполне соответствовала интересам США, которым их собратья островные перекрывали все рынки. Смысл им был менять его? У них, хоть и не принято закусывать, но они пьют после того, как закусят хорошо.

Владимир Ильич, когда стало понятно, что поражения России в войне не будет, что царь сам войну тянет, вынуждая к уступкам на будущих мирных переговорах союзников, что потом Николая в славе победителя свалить будет очень трудно, начал готовить с помощью партии революционный взрыв. Пропаганда большевистская, несмотря на военное время, приняла масштабы просто грандиозные.

Но пропагандой занималась партия в России. Сам В. И. Ленин ею руководил, конечно, но главным в его деятельности было обеспечение внешнеполитических условий для будущей русской революции.

Какой аспект деятельности Ульянова-Ленина ни возьми, везде вырисовывается фигура политика планетарного масштаба. Будь те артисты оригинального жанра, которые называют себя русскими националистами, действительно русскими националистами, то гордились бы таким соплеменником, но они увлеченно выискивают в родословной Владимира Ильича какие-то то ли еврейские, то ли немецкие корни… Националисты… В своих корнях бы покопались… глядишь и поумнели бы.

Пребывая в эмиграции, лидер нелегальной партии воюющей страны просто взял и обрубил возможность широкой прямой военной агрессии, с использованием собственных войск, со стороны империалистических государств против будущей революционной России…

После начала Первой мировой войны почти все социалисты европейских стран-участников конфликта… Да просто посмотрите на Эдичку Лимонова, который после отсидки записался в пламенные «патриоты», и на Зюганова, Проханова, что бы иметь представление о том, что из себя представляли социал-демократы, которые из оппозиции правительствам превратились в пособников реакции. Они, видите ли, решили, что в то время, когда «Отечество в опасности» не следует мешать властям вести войну. И ведь все были марксистами, что самое удивительное!

История постоянно повторяется. И в виде фарса тоже. Банально, конечно. Но и много господ-радетелей за Родину, которые вместо того, чтобы спокойно головой подумать, предпочитают шляться по улицам, размахивая красивыми флажками, не замечая под ногами кожуры от бананов.

Как они умудряются не видеть, что Россия за последние 25 лет стремительно превратилась в обычное империалистические государство и это превращение, закономерно, привело ее к столкновению за раздел мира с бывшими друзьями-партнерами, шайкой G7? И не повторение 1941 года грядет, а 1914. Чем глаза им залепили?

То же самое случилось с «борцами» за интересы рабочего класса в 1914 году. В. И. Ленин обвинил этих «марксистов» в измене интересам трудового народа: «Разве это не измена, в социал-демократии, когда мы видим у немецких социалистов поразительную перемену фронта (после объявления войны Германией)? лживая фраза об освободительной войне с царизмом? забвение германского империализма? забвение грабежа Сербии? буржуазные интересы войны с Англией? etc. etc. Патриоты, шовинисты, голосуют за бюджет!! Разве не такая же измена у французских и бельгийских социалистов? Они превосходно разоблачают германский империализм, но, к сожалению, поразительно слепы относительно английского, французского и особенно варварского русского империализма! Они не видят вопиющего факта, что французская буржуазия десятки и десятки лет нанимала за миллиарды черносотенные банды русского царизма, – что этот царизм подавляет инородческое большинство России, грабит Польшу, угнетает рабочих и крестьян великороссов и т. д.?» («Европейская война и международный социализм»).

Когда вам говорят, что Владимир Ильич призывал к поражению русского правительства, то знайте, что это только полуправда, которая выглядит омерзительней лжи: «Лозунгами социал-демократии в настоящее время должны быть:

во-1-х, всесторонняя, распространяющаяся и на войско и на театр военных действий, пропаганда социалистической революции и необходимости направить оружие не против своих братьев, наемных рабов других стран, а против реакционных и буржуазных правительств и партий всех стран. Безусловная необходимость организации для такой пропаганды на всех языках нелегальных ячеек и групп в войске всех наций. Беспощадная борьба с шовинизмом и «патриотизмом» мещан и буржуа всех без исключения стран. Против изменивших социализму вожаков современного Интернационала обязательно апеллировать к революционной сознательности рабочих масс, несущих на себе всю тяжесть войны и в большинстве случаев враждебных оппортунизму и шовинизму;

во-2-х, пропаганда, как одного из ближайших лозунгов, республики немецкой, польской, русской и т. д., наряду с превращением всех отдельных государств Европы в республиканские Соединенные Штаты Европы…». («Задачи революционной с.-д. в европейской войне»).

Так какую пропаганду вел Ленин? Антироссийскую? Или просто антиимпериалистическую, когда определял задачи социал-демократии?

Но, естественно, революции в берлинах и парижах его интересовали постольку-поскольку. Он был революционером русским, поэтому цитата имеет продолжение:

«…в-3-х, в особенности борьба с царской монархией и великорусским, панславистским, шовинизмом и проповедь революции в России, а равно освобождения и самоопределения угнетенных Россией народов, с ближайшими лозунгами демократической республики, конфискации помещичьих земель и 8-часового рабочего дня».

Когда Н. Стариков и ему подобные описывают в своих книгах пребывание Ильича в эмиграции как почти туристическую поездку, они упускают один факт: Ленин был не просто руководителем партии русских революционеров, но еще и одним из ведущих лидеров Международного рабочего движения. И вот его деятельность в этом качестве во время войны привела к созыву известной Циммервальдской конференции, на которой была создана Интернациональная социалистическая комиссия, во главе которой стал наш великий соотечественник. Он взял в свои руки антивоенную пропаганду во всей Европе.

И расколол европейскую социал-демократию, ранее выступавшую с единых «патриотических» позиций: «Полгода, протекшие после Циммервальда, доказали, что фактически работа в духе Циммервальда – мы не говорим о пустых словах, а только о работе – во всем мире связана с углублением и расширением раскола. В Германии нелегальные прокламации против войны издаются вопреки решениям партии, т. е. раскольнически. Когда депутат Otto Ruhle, ближайший товарищ К. Либкнехта, заявил открыто, что фактически партий уже две: одна, помогающая буржуазии, другая, борющаяся с ней, то Рюле за это многие, в том числе каутскианцы, бранили, но никто его не опроверг. Во Франции член социалистической партии Бурдерон решительный противник раскола, и в то же время он предлагает своей партии такую резолюцию – дезавуировать ЦК партии и Парламентскую группу (desapprouver Comm. Adm. Perm, и Gr. Pari.), – которая вызвала бы безусловный и немедленный раскол, если бы была принята. В Англии на страницах умеренного «Labour Leader» член I.L.P.T. Russel Williams открыто признает неизбежность раскола, встречая поддержку в письмах местных работников. Пример Америки, может быть, еще более поучителен, потому что там, даже в нейтральной стране, обнаружилось уже два непримиримо враждебных течения в социалистической партии: с одной стороны, сторонники так называемого «preparedness», т. е. войны, милитаризма и маринизма, с другой стороны, такие социалисты, как Евгений Дебс, бывший кандидат социалистической партии в президенты, открыто проповедующий гражданскую войну за социализм именно в связи с грядущей войной» (В. И. Ленин. Предложения ЦК РСДРП Второй Социалистической конференции. 1916 г.)

В результате, к моменту готовности революционного восстания в России, эта пропаганда достигла таких масштабов, что потом ни англичане, ни французы так и не рискнули ввести более-менее значительные контингенты своих войск на территорию Советской республики, у них в тылу был рабочий класс, симпатизирующий русским коммунистам.

После подготовки внешнеполитических условий для обеспечения успешного восстания, в сентябре 1916 года появляется статья «Военная программа пролетарской революции»… По статьям, написанным с 1914 до февраля 1917 года, можно отследить приближающийся финал российского феодального государства.

У современных историков стала очень модной тенденция рисовать Февральскую революцию как стихийный процесс, в котором большевики выступают в роли зеваки-пассажира, успевшего запрыгнуть на подножку пролетающего трамвая. Я специально даже не касаюсь всяких теорий о заговорах масонов, деньгах Ротшильдов и Шиффов. Там нужно разбираться доктору, который специальным молоточком по коленке пациента натренировался стучать. А «стихийщиков» просто нужно на дактилоскопию отвести, потому что публика эта специфическая, советую, если придётся с ними общаться лично, бумажник переложить в карман поглубже и рукой придерживать. Мало ли… В качестве основного аргумента о наступлении Февральских событий как детского нежданчика, они приводят слова самого Ленина, который незадолго до этого сказал, что дожить до победы социалистической революции не особо надеется.

Вытащили они эти слова Владимира Ильича из его доклада о русской революции 1905 года, который был прочитан на немецком языке в Цюрихском Народном доме 9 января 1917 года для европейских социалистов. Взяли несколько последних абзацев текста этого доклада, жульнически их искромсали, старательно вырезая слова «европейская революция», «революция в Европе». И потом запустили цитату, если так можно назвать плод их махинаций, в массы. Спросите любого российского гражданина сегодня, ждал ли революционер Ульянов Февраля, вам из миллиона человек только может один ответит положительно. Остальные вспомнят известное выражение про стариков, которым дожить не доведется.

Прочтите этот очень информативный и очень занимательный доклад. Там столько всего! Особенно интересно – в каждой строчке чувствуется гордость русского человека за русских рабочих, Ленин просто почти свысока смотрит на европейских социал-демократов, в лицо им говорит, что недозрели они еще до революции, по-отечески успокаивает: ну, ничего, созреете, какие ваши годы… И завершает выступление: хоть и мало надежды увидеть при жизни победу ЕВРОПЕЙСКОЙ революции, но толика надежды есть.

Ну, а РУССКУЮ революцию после того, как конфликт с Японией уже привел к ней в 1905 году, состоялась «генеральная репетиция», после нескольких лет мировой мясорубки не ждать мог кто угодно, только не тот, кто её и готовил.

А если Владимир Ильич со своей партией не готовили революцию, то, извините, чем они тогда занимались? На кой они создавали организацию революционеров? Зачем ячейки организовывали, газеты, листовки печатали и распространяли? А какую пропаганду вели они, если не готовили рабочих к выступлению – о том, есть ли жизни на Марсе, что ли, рассуждали на нелегальных собраниях?

И за что их тогда полиция и жандармы арестовывали, сажали и ссылали, если они не готовили свержение существующей власти? За аморальное поведение в общественных местах?

Конечно, совершенно стихийно именно 23 февраля, а это по новому стилю – 8 марта, 1917 года петроградские ткачихи вышли на манифестацию. Просто так женщины спонтанно проснулись утром в Международный женский день, не увидели в вазе на прикроватной тумбочке букетика тюльпанов, возмутились и пошли бунтовать?! Сразу стихийно несколько тысяч баб обиделись на отсутствие мужского внимания, а свою женскую злобу направили почему-то против правительства, требуя хлеба и мира. Наверно, пока топали на манифестацию, о тюльпанах забыли.

Еще вредные бабы откуда-то антивоенные лозунги откопали, которыми только большевики грешили! Чисто случайно и стихийно. А потом также стихийно разыскали членов подпольного ЦК РСДРП(б) и получили там листовки с призывом к всеобщей забастовке. Как разыскали? А наверно подпольный ЦК в газетах публиковал адрес своей дислокации, если в голове у кого-то мысль не может родиться, что организаторами женской манифестации были большевички.

И совершенно стихийно солдаты Петроградского гарнизона, которых вывели на подавление выступления рабочих, пришли к мысли послать своих командиров к черту, и одновременно с этим начать требовать прекращения войны и кричать: «Долой самодержавие!» Интересно, кто их этому научил? Членов какой партии за это жандармы ловили?

А создатель и руководитель этой партии совершенно стихийно в это время на швейцарских курортах пузо грел и революции не ждал?

Вот как весь этот дурдом целиком помещается в головах разных ученых людей, которые даже сидят в архивах, документы столетней давности изучают и труды научные пишут по истории?

Это ученые или шарлатаны?

Вспомните советскую историографию о событиях Февральской революции, поймете, откуда корни этого шарлатанства растут. Там события тех дней почти столетней давности описаны так, что только метафизикой С. Е. Кургиняна можно всё объяснить. Какая-то безликая партия во главе безликих масс. Поэтому и стало возможным разным оригиналам вплетать в канву революции масонские заговоры, заполняя информационные провалы.

Сусловским идеологам ничего другого не оставалось, как мямлить невнятицу, после того, как из КПСС вышвырнули Вячеслава Михайловича Молотова. Как только упоминание его имени как ближайшего соратника Ленина оказалось под запретом, так и вся история Февральской революции превратилась в бред сивой кобылы. И сама политическая биография Молотова стала походить на жизнеописание черта, выскочившего из табакерки прямо в сталинские любимцы.

На самом деле, большевички-ткачихи, «стихийно» выведшие женщин на манифестацию 23 февраля 1917 года, согласовать это выступление могли только с секретарем подпольного Петроградского ЦК РСДРП (б)… В. М. Молотовым. И санкцию на проведение всеобщей забастовки они могли получить только у него же. Покопайтесь в советских публикациях брежневских времен – там есть упоминание о Вячеславе Михайловиче в тех событиях? Там Шляпников, который был не при делах (он так и говорил, кстати) фигурирует.

Это что значит, человека избрали руководить организацией, а в дела организации его не посвящали? Это такого упертого как Молотов? И за какие такие заслуги тогда Вячеслав Михайлович получил первый партийный билет за номером 5?

А уж о том, что в те дни делал в Петрограде еще один старый большевик – Климент Ефремович Ворошилов… Провал. Черная дыра. Никто уже и не помнит, что будущий первый маршал получил задание поднять на восстание Измайловский гвардейский полк и с этим заданием блестяще справился. А кто ему мог, кроме ЦК партии большевиков, дать такое поручение? Масоны или английская разведка?

Так что, оставим бред о «неждавшем» Ленине и большевиках, которые были не при делах, инвалидам умственного труда.

Именно партия большевиков под руководством Владимира Ильича революцию и готовила, и как только возникла революционная ситуация, партия большевиков нанесла удар по самодержавию, подняв народ на восстание. И момент для восстания был удачно выбран…

Так что случилось в конце февраля 1917 года? Кто про масонский заговор пургу несет, кто, как Стариков, про английский, Кургинян вообще про какое-то расшатывание власти…

А в отчеты петроградской полиции не догадались они посмотреть. Или посмотрели, да и «забыли», потому что очень там неудобные для их концепций вещи написаны. В книге «Анти-Стариков» я эти документы опубликовал.

По старому стилю праздник 8 марта, Международный женский день приходился на 23 февраля. В начале XX века это был не день удовлетворения мужиками женских капризов, нашим прабабушкам в те годы было не до тюльпанов, выращенных голландскими цветоводами, их другие проблемы волновали. А если знать историю этого праздника, то одно имя Клары Цеткин должно подсказать, что отмечали его сторонницы большевиков.

Вот работницы ткацких фабрик Выборгской стороны Петрограда и «отметили»! Они вышли 23 февраля на демонстрацию. Сколько часов в день, за какую зарплату, в каких условиях работали и как жили простые женщины в «цветущей» империи Романовых мы представляем? Думаю, на этом отдельно останавливаться не надо. Прибавьте войну. И еще расфуфыренных блядей из высшего общества, разъезжающих в колясках, запряженных рысаками, прямо на глазах стоявших в очередях за черным хлебом ткачих, чтобы не возникали в голове мысли, как у Старикова, например, который сравнивает Петроград 1917 года с блокадным Ленинградом. Нечего там сравнивать.

Теперь представьте толпу из нескольких тысяч баб, которые вкалывают по 14–16 часов у станков, а потом стоят в многочасовых очередях за хлебом, что бы накормить детей, да еще мужья у них на фронте, а напротив булочной хохочет, вывалившись из кабака, обожравшаяся шампанским буржуйская сволочь. Много надо иметь воображения, что бы достаточно достоверно представить, какие речи произносили ткачихи на демонстрациях и митингах 23 февраля (8 марта) 1917 года? «Бабы! Мы не знаем чем детей кормить! По 14 часов вкалываем! Мужики на войне убиты-покалечены, а эти жируют! Долой помещиков-капиталистов! И царя Николашку вместе с ними долой!».

И демонстрации продолжились тем, что толпы женщин пошли по другим фабрикам и заводам Петрограда, работницы стали стыдить инертных представителей сильного пола, призывать их бросать работу и присоединяться к протестам. Естественно, мужикам стало стыдно…

Одновременно делегация демонстранток явилась к членам подпольного ЦК РСДРП(б), а там заправлял делами молодой еще парень Вячеслав Молотов-Скрябин. Вот его прижали в углу: Слава, хватит сопли жевать, давай, готовь воззвание! Всеобщая стачка!

Молотов и его товарищи по ЦК трусами не были, поэтому уже на следующий день листовками с соответствующим текстом были оклеены все проходные всех фабрик и заводов. Улицы города заполнились забастовавшим народом. Полиция неблагоразумно попробовала эти беспорядки пресечь, нарвалась на «ответные меры», её рабочие просто разогнали и разгромили.

В полной панике власть решила повторить то, что позволило ей справиться с революцией 1905 года – вывела гвардейские полки против бунтовщиков. И вляпалась по самые помидоры.

Что из себя представляла гвардия до 1914 года? Элитные войсковые части под командованием офицеров почти сплошь из дворянской аристократии, самой преданной царизму части общества. Нижними чинами эти части формировались из отборных рекрутов, многолетней муштрой солдаты доводились до необходимой кондиции, поэтому моральных проблем и угрызений совести не испытывали, когда залпами лупили по толпе, которую Гапон привел к Зимнему Дворцу.

Но это до 1914 года. А вот когда началась война, то «расшивая» проблему отставания в сроках мобилизации от Германии, русское командование бросило против немцев именно гвардию – части постоянной боевой готовности. И эту гвардию оно благополучно уложило в атаках на немецкие траншеи. Еще и политика затягивания войны привела к исчерпанию мобилизационных ресурсов, в результате гвардейские полки стали комплектоваться из того же призывного контингента, что и армейские. И, мало того, что попали в них крестьяне и рабочие, уже понявшие, что война совсем не Отечественная идёт, так еще и довольно значительная часть новобранцев была заражена революционными идеями. Перед тем, как отправить на фронт пополнение для тающих как мартовский снег разных Семеновских и Преображенских полков, это пополнение нужно было обучить. А для обучения нужно было где-то разместить запасные полки. Особенно головы загружать такой проблемой не требовалось: казармы в столице после отправки на фронт старых гвардейцев стояли пустыми. Да и офицерам удобно – под боком культурная жизнь и остальные прелести большого города.

Так как гвардейское офицерство представляло собой самую зажравшуюся часть командного корпуса дореволюционной армии, то, само собой, оно еще было и туповатым. Поэтому вело себя с новобранцами предельно вызывающе, по-барски, прямо напрашиваясь на неприятности. Обратитесь хотя бы к воспоминаниям такого антисоветчика как Солоневич, он как раз служил в запасном гвардейском полку в период описываемых событий. Там наглядно всё. Заодно и о большевистском влиянии узнаете много.

И когда бравые поручики и штабс-капитаны зычными баритонами подали «гвардейцам» команду «Залпом! Пли!» то они не услышали звуков выстрелов трехлинеек. Из солдатского строя послышалось: «Вы вообще охренели?! Там же наши братья и сестры! Вы в кого, суки, нам стрелять приказываете?!»

Петроградский гарнизон перешел на сторону народа. Сразу же в казармах были вывешены плакаты: «Долой войну! Долой самодержавие!»

Власть царской администрации в Петрограде прекратила своё существование. ЦК РСДРП (б) выступил с инициативой организации Совета рабочих и солдатских депутатов.

Теперь к чисто большевистскому лозунгу «Долой войну!» добавьте всё, что я вам изложил ранее и ответьте на вопрос: кто стоял за событиями, приведшими к Февральской революции? Не большевики?

А вот то, что произошло дальше, в конце февраля и начале марта 1917 года, называется подлостью.

Пока большевики, в том числе прекрасная и самая самоотверженная часть партии – женщины, рисковали своими жизнями, организуя выступления рабочих, занимаясь агитацией в солдатских казармах, вся меньшевистская свора и заговорщики из гучковско-милюковской шайки сидели ниже травы, тише воды. Но как только стало ясно, что в Петрограде вся прежняя власть разогнана восставшим народом, и реальной опасности для ее противников уже не существует, они решили на горбу революционеров въехать в рай.

Из тюрем демонстрантами были выпущены все политические заключенные, в том числе и члены рабочей группы, которых министр внутренних дел Протопопов упёк в «Кресты». Большевики инициировали созыв Совета рабочих и солдатских депутатов, но еще сами только выходили из подполья и были заняты работой в среде восставшего народа, и здесь выскочившие на свободу из «Крестов» меньшевики в срочном порядке к организации Совета присоединились и нагло в нем уселись.

А другая часть заговорщиков, составленная из депутатов Государственной Думы и прикормленной буржуазией военщины, решила, пользуясь моментом, осуществить свою мечту о конституционной монархии. Правда, Николай Второй их кинул, отказавшись отрекаться в пользу сына при регенстве брата Михаила. А Михаил, последовав совету неглупого Керенского, на трон вскарабкаться не решился, что и спасло банду гучковых-милюковых, иначе солдаты, узнав о воцарении еще одного Романова, просто на штыки их подняли бы. Но создать Временное правительство эти проходимцы успели. Причем всё сделали, ввиду цейтнота, им грозившего, максимально быстро и цинично. Просто собралась компания из 12 депутатов Думы и выбрала из себя и своих друзей новый кабинет министров взамен царского. Охренеть, как законно и легитимно?! А чтобы заткнуть рты народу, ошарашенному такой наглостью, пообещали, что они у власти не навсегда, а только до Учредительного собрания.

Тогдашний олигархат нагло воспользовался восстанием рабочих и солдат в своих целях. Но как только Милюков попробовал озвучить почти уже реализованную буржуазией идею о конституционной монархии, в Петрограде с новой силой вспыхнули беспорядки, опять стихийные, опять непонятно кем организованные…

И совсем неизвестно, что происходило в партии большевиков до самого возвращения в России их лидера. Такое впечатление, что только с приездом Ленина и началась партийная политическая жизнь. Но откроем одну забытую книжку. «Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография». Издание 1949 года. Страница 58. И узнаем, что до приезда Владимира Ильича: «Сталин, Молотов и другие вместе с большинством партии отстаивали политику недоверия империалистическому Временному правительству, выступали против меньшевистско-эсеровского оборончества и против полуменьшевистской позиции условной поддержки Временного правительства, которую занимали Каменев и другие оппортунисты».

И не зря Владимир Ильич писал такое: «ТЕЛЕГРАММА БОЛЬШЕВИКАМ, ОТЪЕЗЖАЮЩИМ В РОССИЮ»

Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение пролетариата – единственная гарантия; немедленные выборы в Петроградскую думу; никакого сближения с другими партиями. Телеграфируйте это в Петроград.

Ульянов

Написано на французском языке 6 (19) марта 1917 г.».

 

Кипела партийная жизнь в РСДРП(б), так кипела, что некоторые «ленинские гвардейцы» уже были готовы признать Временное правительство.

Не случайно Каменев был реабилитирован хрущевцами. Не случайно признаны невинными жертвами Сталина именно те, кто считал, что в России нужно сначала развиться капитализму, что преждевременна идея Ленина о строительстве социализма в отдельно взятой стране.

 

В первой книге я коротко, но, считаю, достаточно ясно описал сам процесс создания Лениным партии большевиков, только есть один нюанс интересный, о котором после хрущевской реабилитации троцкистов забыли.

В русском марксизме было два основных течения. Первое – Ленинское. О нем мы знаем достаточно хорошо. Но вот о втором осведомлены только как о меньшевистском, что в корне неверно.

Владимир Ильич основывался на том, что социалистическая революция возможна в России, и ее движущей силой выступает пролетариат в союзе с беднейшим крестьянством. За это положение Ленина считали плехановцы еретиком от марксизма. По их утверждениям, социалистическая революция может быть только закономерным итогом развития капитализма, который именно на пике своего развития и перейдет к следующей общественно-экономической формации. Ильич за такие взгляды справедливо окрестил этих господ догматиками.

Творчески развивая учения Маркса (избитое выражение, но для него синонима подобрать невозможно), Владимир Ильич пришел к выводу о неравномерности развития капитализма в разных странах, более того, установил и обосновал положение: наиболее развитые страны не дадут своим конкурентам догнать их в развитии, будут всячески этому препятствовать, прибегая к любым средствам, вплоть до прямой военной агрессии. (Вот как это вбить в головы тем, кто нынешнее международное положение России считает какой-то вековой агрессивной настроенностью Запада по отношению к славянам?)

Если с частью русских марксистов, меньшевиками, у большевиков произошел раскол сразу же по вопросу членства в партии, то по времени перехода от буржуазной революции к социалистической разногласия в РСДРП(б) никуда не делись. Очень значительная и влиятельная часть партии занимала позицию, которую считала истинно марксистской: социализм сначала должен быть установлен в самой развитой капиталистической стране.

И когда произошла Февральская революция, значительная часть руководства партии стала праздновать победу. И ждали эти «товарищи» прибытия «пломбированного» вагона с огромным нетерпением, потому что надеялись, что теперь-то вождь большевиков поведет их к Учредительному собранию, а там начнется занимательная парламентская деятельность с красивыми кожаными портфелями в процессе развития капитализма в России.

Их, этих «товарищей», ждал грандиозный облом. Прямо с броневика на Финляндском вокзале Ленин сразу заявил: никакой поддержки Временному правительству! Курс – на социалистическую революцию! Немедленно!

Спокойная парламентская деятельность по обеспечению законодательной базы «рыночной экономики» пропела грустный романс для части членов РСДРП (б).

И часть аппарата ЦК партии начала предавать своего вождя прямо с момента подготовки к вооруженному восстанию. Парочка старых большевиков, Каменев и Зиновьев, выдали план выступления, опубликовав свое несогласие с призывом Ленина к свержению Временного правительства в меньшевистской газете.

Победа вооруженного восстания 25 октября 1917 года заставила притихнуть на время этих «товарищей», но первый узелок на ниточке предательства, протянувшейся от 1917 года к 1991-му, был завязан…

Как в 1927 году не понимали разные Зиновьевы и бухарины, что шансов на развитие СССР без индустриального рывка не было, потому что окружение такого шанса не собиралось нашей стране давать, так же в 1917 году они не осознавали, что русский капитализм шансов никаких не имеет. Уже поздно было. Цари-венценосцы вкупе с дворянами-помещиками уже такую возможность накрыли медным тазом. Поздно было в папуасии капитализм строить.

Самое забавное, что некоторые «строители» Великой России, сами того не понимая, рисуют «непрерывную» историю страны, как папуасы, иначе они не стали бы из «великого шамана» Распутина изображать государственного деятеля. Отвлечемся пока от революции на эту фигуру.