Содержание материала

 Глава 6. Саботаж

Не успели большевики придумать название своему правительству (очень удачное, кстати) и поделить кабинеты в Смольном (у Сталина даже стола еще не было), как получили «ответку» от «патриотической» буржуазии. Уже в начале ноября банки, почта, телеграф и почти все торговые предприятия прекратили работу. Тогдашнее чиновничество гордо назвала своё поведение – стачкой. Большевики метко ответили – саботаж.

Началась Гражданская война, началось сопротивление эксплуататоров власти народа, по выражению В. И. Ленина. Абсолютно точное выражение.

Русская буржуазия решила свалить власть Советов, развязав экономическую войну, как сказали бы сегодня. Что они придумали: подкупили служащих банков, почт, телеграфов, правительственных учреждений… торговцев и подкупать не нужно было, с целью полностью парализовать жизнь в стране. И в предвкушении скорого краха ненавистной им диктатуры пролетариата стали жрать свои ананасы, жевать рябчиков, всё это сверху заливая шампанским, делать ставки – сколько недель протянут эти комиссары?

Видите ли, они решили не признавать власть узурпаторов – большевиков! Решили выразить протест! А чего свой протест не выражали, когда шайка, назвавшаяся Временным правительством, захватила власть? Оно что, законным было?

Разные Солженицыны потом опусы целые писали о том, что Россия упустила свой шанс на демократию в тот день, когда Временных отвели в Петропавловку подумать на нарах над смыслом жизни… Я, когда вижу вдовушку Исаича сидящую за одним столом с Путиным, ржу до колик. Владимир Владимирович, ну если Вы не желаете знать историю своей страны достаточно подробно, то хотя бы изучайте историю государственных переворотов в России. Вам это точно пригодится. Но Вы и этого не желаете делать! Иначе шарахались бы от Солженицына как от чумы! Ведь он «оранжевую» революцию воспевал, как шанс нашей Родины на установление демократической власти. И разгоните, ради собственной же безопасности, всю эту прожорливую банду разных политологов и консультантов, они Вам наполитологичат и наконсультируют.

Все нынешние политологи, которые твердят об «оранжевых» революциях как об ноу-хау Госдепа, являются элементарными неучами, не политологами, а присосавшимися к власти бесполезными паразитами. Понятно, что народу от них пользы никакой, только лишняя нагрузка на канализацию. Но и власти от них какая польза, если они ни разу даже не вякнули, что технология «оранжевых» переворотов изобретена не тупыми пиндосами, а родными капиталистами еще сто лет назад?

Вспоминаем историю Отечества и убеждаемся в очередной раз, что Россия – родина слонов.

Когда правительство Николая Второго ввязалось в Первую мировую войну (вернее, не ввязалось, а было втянуто в неё всей логикой развития мира империализма), и война приобрела затяжной характер, в среде русской буржуазии стало зреть недовольство политикой царя. Главной проблемой наших капиталистов была критическая зависимость от англо-французских собратьев по классу, поэтому, когда война нанесла серьезный удар по экономикам стран Антанты, фингал появился и на морде русского капитала. И этот капитал родил идею «ответственного правительства», которое должно было сменить правительство Николая Второго и завершить разгром стран Тройственного Союза как можно быстрее.

 

В самом начале войны, как только союзники решили прекратить атаки немецких позиций, царь вызвал к себе посла Франции Мориса Палеолога и изложил ему свое видение послевоенного мира. Россия должна была получить влияние почти во всей Европе, до самого Рейна, Проливы, а англичане и французы – германские колонии.

И не думал царь завершать войну, пока не вырвет у своих «братьев по оружию» согласия на эти условия.

А пока союзники раздумывали, наши буржуи решили устроить государственный переворот, взять управление страной в свои руки, побыстрее закончить войну разгромом Австро-Венгрии и Германии, коль уж Николай не подавался давлению Думы, требовавшей от него «ответственного правительства».

Была создана контора для прикрытия организации переворота, названная Центральным Военно-промышленным Комитетом (ЦВПК), а в структуре ее еще и «рабочая группа».

Задачей этой «рабочей группы» и была организация «майдана» перед Зимним дворцом. Планировалось поднять петроградский пролетариат на грандиозную манифестацию с требованием конституционной монархии, привести толпы рабочих под окна царской резиденции и вынудить императора из самодержца стать конституционным, дать возможность «патриотам» самим назначить министров и мобилизовать русский народ на скорейший разгром немецких агрессоров.

Но вот в конце 1916 года Николай Второй вынудил все же англичан и французов подписать с Россией тайные договоры, в которых были учтены все его «пожелания», сообщенные Палеологу еще в начале войны. Конечно, еще активнее чем русский царь, «вынуждали» немцы, организовав масштабный «террор» против торгового флота Антанты… И, перед тем, как уехать к войскам в Ставку, в январе Николай нанес заговорщикам парализующий удар: рабочая группа, скомплектованная из меньшевистской сволочи, была арестована.

Всё. Опасность и сама возможность «майдана» в Петрограде была ликвидирована. Те, кто должен был вывести рабочих к балкону царской резиденции, пошли, заложив руки за спины, в «Кресты». Глава заговорщиков Гучков остался без инструмента, с помощью которого он планировал переворот. Эту тварь, Гучкова, даже трогать не стали…

А кто еще, кроме Гучкова был среди заговорщиков? Да посмотрите на состав Временного правительства – вся гоп-компания там.

Если о причинах затяжного характера Первой мировой – моя гипотеза, то история с рабочей группой – это факт. Документальных источников и воспоминаний участников этих событий – масса.

А вот отсутствие упоминаний о тех событиях в свете современных украинских реалий, и не только украинских, свидетельствует о полном незнании политологами и советниками Президента РФ истории.

Дальнейшие же события, происходившие в Петрограде 1917 года, наглядно показали, что та кучка негодяев, которые сформировали легитимное, как утверждает политик Н. Стариков, правительство, были не только заговорщиками, но и просто отъявленными мерзавцами. И вопрос Николаю Викторовичу: Вы, господин хороший, действительно считаете, что правительство заговорщиков является законным? И Вы себя сторонником В. В. Путина считаете?

Владимир Владимирович, Вы там разберитесь в своей компании, кто за Вас и кто против, а то окажитесь в такой же ситуации, что и последний русский царь. Это сегодня Вам «историки» рисуют Николая, как безвольного и мягкосердного дурачка, который не усидел на троне, потому что решимости не хватило ему перевешать всех врагов династии. Ой, врут! Врут Вам безбожно.

Не это погубило Николая Второго. У него и решимости, и всего прочего хватало с лихвой, не зря звание Кровавого получил…

А теперь о том, из-за чего и как Николай Второй кувыркнулся с трона… И еще о морально-правовых аспектах «стачки» «управленцев и хозяйственников» в ноябре 1917 года.

Ладно, пришли к власти в результате Февральской революции заговорщики, возглавляемые Гучковым. Бывает такое, не первый и не последний переворот в мировой истории, пусть властвуют. Но! Эти «революционеры» к свержению царя имели только одно отношение – на телегу вовремя запрыгнули, когда это безопасно стало!

Совсем недавно такую же пьесу мы видели на Украине, когда Януковича вынудили убежать, исполнять его обязанности уселся бандеровский ублюдок Турчинов, пообещав в скором будущем выборы Президента.

Ситуация – один в один. Но наш «патриот» Н. В. Стариков считает, что Временное правительство было легитимным. Вот как он теперь сможет ответить на вопрос Турчинова: почему это вдруг украинские заговорщики стали хунтой в глазах таких русских «патриотов»?

К чему я это о Временном правительстве? Вроде, как тема немного о другом? Да нет, просто вопрос интересный возникает: если кто-то посчитал Совнарком незаконной властью и начал против него «стачку», то почему эти «кто-то» пошли на службу в банки и на телеграфы после 3 марта 1917 года? Они всерьез думали, что шайка Гучкова-Милюкова – законное правительство?

Ах, «временные» же Учредиловку пообещали… Так большевики не только обещали, но и выборы на конкретную дату назначили, и, тем не менее, саботаж начался.

И никто из тогдашних чиновников не вспоминал про Учредиловку, когда к власти пытались привести Корнилова или Сашка Керенский себя диктатором объявлял… Никому в голову не приходил простейший вопрос: почему никого из представителей партии, которая повела рабочих и солдат Петрограда на свержение царизма, не оказалось во Временном правительстве? Меньшевика Чхеидзе позвали (правда, тот отказался), эсера Керенского позвали, а вот Шляпникову и Молотову таких предложений не поступало. Демократы, называется…

А когда Второму съезду Советов, единственному представительному органу в то время, зачитали обращение Ленина, смыслом которого было: Съезд (в котором членов ленинской партии было чуть больше половины), теперь власть у тебя, – то это стало считаться узурпацией и диктатурой. Логика где?

Да нет в этом, конечно, никакой логики, если представлять по-солженицынски и по-стариковски Временное правительство и их верных прихлебателей из числа меньшевиков и эсеров какими-то демократами. Не может никакая хунта быть демократической. И эта была такая же, и то, что она едва не притащила в столицу России оккупантов ради сохранения власти – закономерно.

Вот вам буржуазная революция и власть капитала во всей её красе. Получите и распишитесь. Это ведь та финансово-промышленная мафия, которая плешь проела последнему русскому царю требованиями побыстрее войну закончить, несмотря на то, что союзники еще не определились, что России от общего победного пирога достанется, может только крошки. Плела заговоры и при этом внаглую еще на поставках фронту наживалась, воспользовавшись неизбежными трудностями во время войны, развернула спекуляцию продовольствием в таких масштабах, что в Петрограде вспыхнул голодный бабий бунт, который и стал толчком к революции.

Уже видя, что дальнейшее участие в войне приведет к полной катастрофе и развалу страны, толкала подконтрольных министров Временного правительства на её продолжение, выполняя финансовые обязательства перед англо-французскими «партнерами». Не желая поступиться ни копейкой из своих прибылей, игнорировала любые требования рабочих, зато планировала отдать наиболее революционные районы России на расправу немецкой армии, чтобы только сохранить капиталы движимые и недвижимые.

А как только их ставленники были «уволены» восставшим народом, эта мафия сразу же объявила экономическую войну этому народу и своей стране. Вот вам истоки и причина саботажа. Не надо ля-ля про всякие незаконные большевистские перевороты.

Самое интересное, что и сегодня есть мечтатели, которые надеются на патриотические чувства нынешней отечественной буржуазии. Причем, ситуация с этими надеждами выглядит запредельно комичной, если учитывать что вывоз капитала из России после начала, по сути, конфликта с ЕС и США, удвоился. Патриотизм зашкаливает.

Конечно, нужно быть полным идиотом, если считать такое поведение национальной особенностью русской буржуазии. Достаточно просто подумать, насколько был ограблен рабочий класс Европы, когда их деляги вывезли большую часть промышленности в Азию, где двуногие рабы дешевле. Тем, кто думает, что народы Европы только и мечтали покупать китайские ботинки, переквалифицировавшись в офисных крыс, советую записаться на операцию по лоботомии, больше ничего с мозгом таких типов сделать нельзя. Только хирургия.

И политикам, которые пытаются опереться на национальный капитал в лице его представителей, следует изучать историю Корниловского мятежа, чтобы знать, как «патриоты» Вышнеградский и Путилов пробовали поменять Сашку на Лавра. Это хорошо, что тогда большевики существовали, а так бы вылетел в форточку пятой точкой вперед тогдашний «президент» Керенский, хотя служил «деловым» людям не за страх, а за совесть. Президентам вообще полезно историю русской революции изучать.

Так что не было никакой идеологической платформы у «стачки» государственных служащих в конце 1917 года. Совнарком был не то что намного законнее Временного правительства, а просто единственно возможным в то время законным органом власти. Вариантов других не было. И чтобы начать забастовку с требованием отставки народных комиссаров и возвращения из Петропавловской крепости старого правительства, фактически – правительства национальной измены, нужны были не идеологические аргументы. Эти «аргументы» должны были шелестеть убедительно…

И зашелестели. Жак Садуль, представитель французской военной миссии, описал этот процесс: «Дело поставлено исключительно организованно. Как только стало очевидным, что большевики придут к власти, начальство выплатило служащим и себе первый аванс в размере месячного жалованья.

Сразу же после восстания второй аванс и годовая премия были выплачены работникам, обязующимся не служить новому правительству. Таким образом, персонал государственных учреждений был обеспечен, чтобы жить, не работая, по январь месяц. Но это не всё, были приняты и другие меры, чтобы продлить сопротивление. Накануне захвата большевиками центральных учреждений были спрятаны резервные фонды, которые должны пойти также на выплату заработной платы. Наконец, были призваны на помощь антибольшевистски настроенные частные банки, в том числе – утверждают большевики – контролируемые капиталистами Антанты. Полагают, что суммы, которые уже были или будут вот-вот распределены среди служащих, позволят им продержаться четыре-пять месяцев, то есть значительно дольше, чем предположительно большевики продержатся у власти.

Нужно не знать русских и особенно русских служащих, чтобы не понимать исключительный успех такой операции. С восхитительным мужеством смелые функционеры присоединились к движению, которое подарило им долгий и полностью оплаченный отпуск».

И ведь расчет был почти безошибочным у организаторов «стачки»: в условиях полного паралича государственного аппарата никакая власть не продержится сколь-нибудь долго. Много ли навластвуешь, если у тебя ни одного чиновника нет в подчинении? Кто твои директивы в жизнь проводить будет?

Ситуация усугублялась еще и массовой неграмотностью населения. В царской России человек, получивший хотя бы гимназическое образование, от безработицы не страдал. Это сегодня на любой писк недовольства российского чиновника, начальство отвечает стандартно хамски: не нравится – свободен, за тобой очередь стоит на любую должность. Коммунисты все-таки оставили после себя главное наследство – образованный народ, а в 1917 году грамотные люди были наперечет, и некем, по большому счету, было заменять саботажников. Организаторы саботажа обосновано думали, что за горло схватили Советскую власть.

Конечно, подлинные «герои» этой акции «протеста» свои рыла светить не очень желали. Я имею в виду владельцев заводов-пароходов, у них для этого на подхвате были нужные люди. Именно те, которые грозились на Втором съезде Советов уйти на защиту Зимнего и своими интеллигентскими телами преградить путь «озверевшей» матросне, но Временное правительство в обиду не дать. Меньшевики и эсеры. Социалисты и революционеры. Самые социальные и революционные. Вот они и организовали штаб саботажа уже на следующий день после Октябрьской революции, назвав его максимально патетично «Комитет спасения Родины и революции». Не больше, не меньше. Возглавили этот Комитет два правых эсера Н. Д. Авксентьев и А. Р. Гоц, и начали «спасение» с «Воззвания к гражданам Российской Республики», которое достойно того, чтобы привести его без малейших купюр и со всеми подписями:

Товарищи солдаты, рабочие и крестьяне!

Комитет Спасения Родины и Революции обратился к гражданам Российской Республики со следующим воззванием:

«25 октября большевиками Петрограда, вопреки воле революционного народа, преступно арестована часть Временного Правительства, разогнан Временный Совет Российской Республики и объявлена незаконная власть.

Насилие над Правительством революционной России, совершенное в дни величайшей опасности от внешнего врага, является неслыханным преступлением против Родины. Мятеж большевиков наносит смертельный удар делу обороны и отодвигает всеми ЖЕЛАННЫЙ МИР. Гражданская война, начатая большевиками, грозит ввергнуть страну в неописуемые ужасы анархии и контрреволюцию и сорвать Учредительное Собрание, которое должно упрочить республиканский строй и навсегда закрепить за народом землю. Сохраняя преемственность государственной власти, Всероссийский Комитет Спасения Родины и Революции возьмет на себя инициативу воссоздания Временного Правительства, которое, опираясь на силы демократии, доведет страну до Учредительного Собрания и спасет ее от контрреволюции и анархии.

Всероссийский Комитет Спасения Родины и Революции призывает вас, граждане:

Не признавайте власть насильников!

Не исполняйте их распоряжений!

Встаньте на защиту Родины и Революции!

Поддерживайте Всероссийский Комитет Спасения Родины и Революции!»

Всероссийский Комитет Спасения Родины и революции в составе – председатель Петроградской городской думы, Временного Совета Российской Республики, ЦИК Всероссийского Совета Крестьянских Депутатов, ЦИК Советов Рабочих и Солдатских Депутатов, фронтовых групп, представителей 2-ого съезда Советов Рабочих и Солдатских Депутатов, фракции социалистов-революционеров, с.-д. (меньшевиков), народных-социалистов, группы «Единство» и др., а также и Центрофлот».

С самого заголовка начинается жуткий мухлеж. Кому обращение адресовано? Рабочим, солдатам и крестьянам? Ладно, крестьян пока опустим, но ведь только что Второй съезд Советов рабочих и солдатских депутатов абсолютным большинством поддержал большевиков! Даже, как я раньше показал, часть однопартийцев этих «спасителей» проголосовала за декреты Ленина. И вопреки воле какого революционного народа Временное правительство было арестовано? Кто эту волю и как выражал? В какую контрреволюцию хотел ввергнуть страну главный революционер России Ульянов? И смотрите, еще даже выборов в Учредительное собрание не было, а составители этого воззвания уже знают, что оно упрочить должно. Пророки.

А где фамилии отважных подписантов? За кого народ должен рвать на грудях тельняшки?

Дальше круководству «стачкой» присоединились «Союз Союзов служащих государственных учреждений», «Союз трудовой интеллигенции», «Союз инженеров». Организационным центром стала Городская дума Петрограда.

Присоединились все радостно. Так еще бы: бывшие министры Временного правительства хапнули из Государственного банка 40 миллионов рублей, да еще среди капиталистов сбор средств провели, один только Рябушинский 5 миллионов отвалил… Из этой кассы выдали зарплату сразу за несколько месяцев вперед саботажникам. Чего бы и не бастовать при таком раскладе?

Правда, вроде как незаконно из государственных средств оплачивать чиновникам, которым не понравилось образовавшееся государство, забастовку, но что не сделаешь ради революции и предотвращения анархии?!

И начались веселые времена в стране. Прямо с Государственного банка. Разумеется, что любому правительству сразу нужны деньги, чтобы эти деньги получить из банка, нужно открыть свой счет. А потом уже с этого счета тратить средства на государственные нужды. Совнарком так и решил сделать, люди же в нем подобрались достаточно грамотные. 12 ноября в Банк поступило заявление об открытии в его Петроградском отделении счета Совнаркома с образцами подписей Ленина и замнаркомфина Менжинского.

Только не тут-то было. Господин Шипов, управляющий, советских министров послал куда подальше. Он решил, что теперь он сам себе власть, раз все деньги у него. И начал творить вещи вообще непотребные: своим решением 610 миллионов напечатал и в обращение их выпустил, а кредиты начали его подчиненные самостоятельно раздавать направо и налево…

Правительство большевиков понимало, что отсутствие финансирования приведет к самым печальным последствиям, поэтому отреагировало мгновенно:

«Резолюция ВЦИК о борьбе с саботажем чиновников Государственного банка 8(21) ноября 1917 г.

Центральный Исполнительный Комитет констатирует, что старшие чиновники Министерства финансов и Государственного банка, не признающие Советской власти, произвольно распоряжаются достоянием казначейства и Государственного банка, выдавая кредиты в одних случаях, задерживая в других и отказывая Совету Народных Комиссаров в кредитах на самые неотложные и жгучие потребности, прежде всего на принятие экстренных мер в деле обеспечения продовольствием фронта и проведения выборов в Учредительное собрание.

Усматривая в поведении старших чиновников Министерства финансов, в частности Государственного банка и казначейства, преступный саботаж, последствия которого могут самым гибельным образом отразиться на существовании миллионов солдат, крестьян и рабочих и помешать успешности созыва Учредительного собрания в установленный срок, Центральный Исполнительный Комитет предлагает Совету Народных Комиссаров принять самые энергичные меры для немедленной ликвидации саботажа контрреволюционеров Государственного банка и призывает всех остальных служащих, верных делу народа, оказать Советской власти всестороннее содействие в деле обеспечения государственной работы необходимыми денежными средствами».

Первым Комиссаром по Государственному банку на правах управляющего был назначен С. С. Пестковский, но протянул на должности всего несколько дней. Обнаглевшее чиновничество с ним даже разговаривать не захотело, и этот деятель не придумал ничего лучшего, как предложить правительству занять на неотложные нужды деньги у его знакомого банкира-поляка. В. И. Ленина это взбесило.

Сменил Пестковского Валериан Валерианович Оболенский. Новый Комиссар поступил с бухгалтерами предельно цинично, как они того и заслуживали. Заявился он в компании десятка матросов, вынул из кармана 50 чистых бланков ордеров на арест и предложил альтернативу: либо ключи от сейфов на стол, либо фамилия саботажника будет красоваться на бланке, а суровые матросы проводят, что бы по дороге не заплутал, прямо до параши. И что вы думаете, кто-то решил пожертвовать свободой ради «спасения» Отечества, как призывали Гоц и Авксентьев?

Как же! Все ключи от банковских кладовых и деньги для Совнаркома здесь же В. В. Оболенскому принесли на тарелочке с голубой каемочкой.

Самая дружная компания саботажников оказалась в Министерстве иностранных дел. Стоило там появиться Троцкому, как вся чиновничья братия дружно написала заявления об отставке и смылась с места службы, прихватив с собой ключи. Наркоминдел ушел несолоно хлебавши. Это был его первый, после Октября, прокол. Лев революции спасовал. Спас положение совсем молодой парень, 24-летний моряк Балтийского флота Николай Григорьевич Маркин. Вот странно, вся «историческая» наука современности знает, что матросы революции пьяницы и анархисты, которые только и могли, что офицеров топить, а по факту – везде где братишки появлялись, сразу чудесным образом прекращался всякий бардак. Так и в Министерстве иностранных дел произошло. Лев Давыдович обратился за помощью к Маркину, который служил в охране Ленина. Моряк зарядил маузер, натер ваксой башмаки и пошел с дипломатами разбираться. На следующий день доложил наркоминделу: идите, товарищ Троцкий, принимайте дела, сотрудники на месте, ключи торчат в шкафах, все ждут Ваших указаний.

Николай Григорьевич родился в крестьянской семье, гимназиев и университетов не заканчивал, писал с ошибками, над его резолюциями, после того как он стал исполнять обязанности контролера Министерства иностранных дел, посмеивались втихаря образованные дипломаты, но человеком был очень умным, порядок в Наркомате навел надлежащий. И сразу, как только пришел разбираться со «стачечниками», понял чего стоит их идейность борцов с большевизмом. В дискуссии вдаваться не стал, просто пару самых горластых саботажников арестовал и предупредил остальных: жду до завтра, если не поймёте, что с балтийским моряком лучше не шутить – и остальные за вредительство и антинародную деятельность пойдут на нары. И всё. Министерство заработало в нормальном режиме.

Вообще, должна быть справедливость в этой жизни. Не может её не быть. Поэтому должно прийти время, когда мэтр российского кино, типа Михалкова, снимет не бредятину о несчастных беляках, утопленных кровожадными чекистами, а историю о Коле Маркине. О нашем настоящем русском герое, о настоящем революционном матросе. Большевике.

 Н. Г. Маркин

 

Летом 1918 года Маркину была поручена задача создания Волжской воинской флотилии, партия его ум и организаторские способности, проявленные при борьбе с саботажем, оценила. И не ошиблась. Этот молодой парень справился с поручением. А потом, уже будучи комиссаром флотилии, лично руководил высадкой двух десантов под Казанью, и руководил очень успешно.

Погиб 1 октября 1918 года. Канонерская лодка «Ваня» проводила разведку в тылу белых, попала в засаду, Николай Григорьевич пулеметным огнем прикрывал отход своих товарищей до последнего, погиб вместе с судном. Было ему всего 25 лет.

Когда нам куплеты про непрерывность русской истории исполняют нынешние «патриоты», у них не появляется желание вспомнить о простом русском парне Коле Маркине? Если Коля не герой, и не пример для патриотического воспитания, то кто тогда герой?

Ах, да! Каппелевцы герои сегодня. Дойдет и до них очередь, посмотрим на их «подвиги».

А вот сотрудники старого Министерства внутренних дел, на базе которого должен был начать работу НКВД, в своей саботажнической принципиальности перещеголяли всех. Они, смывшись с работы, даже чернила из чернильниц вылили. Представляете эту картину? Взрослые люди, вроде бы… Ну, что ж, не захотели служить народной власти – дело хозяйское. Пришли рабочие Путиловского завода, заводов Выборгской стороны Петрограда, студенты Петроградского университета, Электротехнического института. В отношении «стачечников» были приняты конкретные меры, их l) уволили и лишили пенсий; 2) фамилии их опубликовали в газетах; 3) заставили отрабатывать полученные вперед деньги – мести улицы. И опять случилось чудо – потянулись служить узурпаторам-большевикам бывшие чиновники.

Что происходило на железнодорожном транспорте – это вообще без матерного языка даже передать нельзя. Там перевозки сократились в 5 раз! И Петроград остался без продовольствия. Нормальная борьба за революцию против контрреволюционера Ленина? Если рабочий класс поддержал большевиков, то пусть он сдохнет от голода?

Конечно, Совнарком понимал, что с таким проявлением сопротивления буржуазии, ведущей гражданскую войну против собственного народа, бороться можно только системно. А для системной борьбы нужна структура. Поэтому такая структура и была создана 20 декабря 1917 года. Всероссийская Чрезвычайная Комиссия.

Интересно было о ней прочитать во второй книге Н. В. Старикова вот это: «Кто же будет ловить шпионов? Может быть, только что организованная Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем, во главе с Феликсом Дзержинским? Нет, как следует из её названия, она борется с контрреволюцией, а значит с офицерами, банкирами, генералами и казаками. С саботажем борется ЧК, а что такое саботаж в восемнадцатом году? Это не вредитель, что песок в подшипники сыпет, и не партизан, что поезда под откос пускает. Это бывшие служащие и чиновники, которые решили не работать и тем самым приблизить конец большевизма. Вот их строгие чекисты заставляют под угрозой «высшей меры социальной защиты» – расстрела, ходить на работу и службу».

 

Давайте посмотрим, какие отделы были в центральном аппарате ВЧК, чтобы еще раз опровергнуть откровения восходящей звездой российской политики.

Итак, сразу после образования ВЧК в ее структуре были:

– отдел по борьбе с контрреволюцией;

– контрразведывательный отдел;

– отдел международных связей;

– отдел по борьбе со спекуляцией;

– отдел по борьбе с преступлениями по должности;

– тюремный отдел;

– иногородний отдел;

– организационный отдел;

Позже добавились отделы:

– иностранный;

– железнодорожный;

– военный;

– секретный отдел по борьбе с враждебной деятельностью церковников (впоследствии – 6-е отделение);

– комиссия по борьбе с контрабандой.

 

Значит, контрразведывательный отдел был создан в Комиссии сразу же, но со шпионами ВЧК не боролась. Так, Николай Викторович? Наверно, вы думаете, что со шпионами должен бороться контршпионский отдел?

Конечно, одной из основных задач ВЧК были ликвидация саботажа и спекуляции, с этими явлениями чекисты и воевали весь период Гражданской войны, но вот что интересно, самая первая и самая опасная волна контрреволюционного саботажа была ликвидирована еще до того, как сотрудники первой Советской спецслужбы успели толком расставить в кабинетах стулья. Чекисты моментально напали на след организаторов этой акции, арестовали их «кассиров». Уже 22 декабря по адресу Литейный, 46, кв. 17 была накрыта и арестована вся эта кодла. Оказалось, что в этой интересной квартире обосновались сразу несколько организаций: «Союз союзов служащих государственных учреждений», «Союз трудовой интеллигенции», «Союз инженеров».

Дзержинский начал расследование и полезли сразу же факты финансирования «борцов за революцию» со стороны «главных революционеров»: от торгового дома «Иван Стахеев и К°» в Москве, от табачной фабрики Богданова, от Кавказского, Тульского поземельного, Московского народного и иных банков…

И уж совсем некрасивая история всплыла наружу. Еще до Октябрьской революции трудящиеся Петрограда собрали около 250 тысяч рублей для поддержки особо нуждающихся рабочих, эти деньги были переданы в распоряжение ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов первого созыва. Так вот, эсеры и меньшевики, возглавлявшие ЦИК, эти деньги утаили и передали потом не нуждающимся рабочим, нет, а саботажникам. Именно тем, кто и организовал продовольственную и торговую блокаду столицы, чтобы работяги не очень жирные хари себе на буржуйских харчах нажрали.

И что же кровавые чекисты сделали со всей этой братией, которая мечтала дезорганизовать жизнь в стране (и многое им удалось в этом плане), вызвать в столицах и крупных городах голод и натравить на Советы недовольных рабочих?

Как там у Старикова? «… бывшие служащие и чиновники, которые решили не работать и тем самым приблизить конец большевизма. Вот их строгие чекисты заставляют под угрозой «высшей меры социальной защиты» – расстрела, ходить на работу и службу».

То, что Николай Викторович «забыл» о том, что смертной казни в Советской Республики в те месяцы не было, не удивительно. У него память очень избирательная. Но удивительно то, что никто из арестованных саботажников почти не пострадал, если не считать короткой отсидки на нарах. 2 марта в Петрограде из камеры взашей на волю вытолкали последнего арестованного.

В Москве трибунал ограничился по отношению к ним таким постановлением: «Объявить этих граждан врагами народа и лишить их права быть избираемыми на какую-либо общественную или государственную должность».

До чего же кровавой была эта ВЧК!

И окончательно добила «стачку» еще одна мера, о которой сказал Владимир Ильич в «Очередных задачах Советской власти»: «Нам пришлось теперь прибегнуть к старому, буржуазному средству и согласиться на очень высокую оплату "услуг" крупнейших из буржуазных специалистов».

В начале марта саботаж практически прекратился. Эту схватку с буржуазией Советская власть выиграла.

Самое поразительное – как только наступал какой-то переломный момент в истории молодой Республики Советов, так сразу «на помощь» главе народного правительства Ульянову-Ленину бросались его «верные гвардейцы». Вопрос о вооруженном восстании решается – они тут, как тут. Едва не сорвали. Формирование Совнаркома – опять выскочили.

Борьба с саботажем – снова без них не обошлось. 29 октября Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников (Викжель) объявил забастовку. Не надо думать, что это машинисты, кочегары и рабочие-путейцы повесили на гвоздики спецовки и предъявили ультиматум их же власти, власти рабочих. Там другие кадры начали бузить. Железнодорожный транспорт в те времена был самой наукоемкой, как сегодня говорят, отраслью народного хозяйства. И без инженера грамотного, даже если все паровозы будут исправно водой заправляться и углем загружаться, этот транспорт работать не сможет. Слишком сложная штука – станционное хозяйство, там знания не машиниста нужны, чтобы движение организовывать без лобовых столкновений локомотивов, а инженера. Вот эти «станционные смотрители» и объединились в Викжель. Требовать начали от Совнаркома… отставки главы Совнаркома. Ни больше, ни меньше. И формирования правительства с участием меньшевиков и эсеров.

Честное слово, я пытался, пытался подбирать «толерантные» выражения для обозначения той ситуации, но ничего на ум кроме слова «дурдом» не пришло. Сначала меньшевики и правое крыло эсеров возмутились арестом Временного правительства. Прямо на съезде Советов горячо запротестовали и смылись из Смольного. Естественно, съезд сформировал правительство без участия в нем отсутствующих личностей – они же сами заявили, что свержение Временного правительства считают незаконным. «Прогульщики» создали «Комитет спасения Родины и революции», выпустили воззвание, в котором поклялись воссоздать Временное правительство и призвали народ не подчиняться большевикам-насильникам-узурпаторам.

И здесь же организация, которой они фактически руководили, Викжель, начинает забастовку с требованием включить этих гавриков в состав Совнаркома, а В. И. Ленина выгнать.

Вот чтобы понять, от чего спасли большевики страну, когда вышвырнули на помойку всю эту «демократическую общественность», один факт: 19 декабря 1917 года в Петрограде открылся Чрезвычайный Всероссийский железнодорожный съезд. На него съехалась вся эта меньшевистско-эсеровская публика. Начали работать и… 12 дней только Президиум съезда выбирали. 12 дней выбирали только Президиум! Больше ничего не делали. 12 дней выступали, решали, голосовали за то, кто будет за столом на сцене сидеть!

Теперь прикиньте, что было бы со страной, если бы этих ораторов запустили в правительство?! И что произошло, если бы лавочку под названием «Учредительное собрание», в которой эта публика была в большинстве, большевики не прикрыли бы.

12 дней выбирать Президиум! В голове не укладывается.

А вот поддержали требования Викжеля о создании «однородного» правительства из любителей сидеть в президиумах и отправить Владимира Ильича докашивать сено в Разливе те, кого сегодня называют «ленинской гвардией» – Зиновьев, Каменев, Рыков и компания. Мало того, что поддержали, так еще из себя стали изображать забастовщиков и принципиальных борцов за демократию, подали заявления о выходе из ЦК. Владимир Ильич набрал в рот побольше слюны, смачно плюнул им в след, назвал дезертирами, махнул рукой и забыл. Сами потом приползли с виноватым видом проситься назад в ЦК.