Содержание материала

 

1910

159

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

910. I. 16.

Дорогая мамочка!

Как теперь твое здоровье? Аня написала мне по приезде в Москву, а дальше я уже не знаю, как и что,— гуляешь ли ты и поправилась ли вообще? Напиши, пожалуйста. Мое здоровье1 гораздо лучше,— 11-го сняли повязку, теперь ноге делают массаж и ванну теплую; с 13-го начал ездить в кресле (мне прислали из Сотниково кресло на колесах), только ездить негде; вчера катался по коридору одетый. Теперь буду каждый день после обеда дышать хоть там свежим воздухом.

Вчера был товарищ, который меня лечил, нашел, что поправление идет хорошо,— скоро начну ходить с палочкой. Аппетит и сон хороший, так вообще здоров.

От Марка получил открытку, где пишет, что остается в Саратове.

Ну пишите, как и что. Целую тебя, будь здорова. Привет нашим2. Тоня целует.

Твой Дм.

16 января 1910 г.

Послано из Липитино в Москву

ф. 15, on. 2, ед. хр. 33, лл. 40—41

1 Зимой 1909—1910 года Д. И. Ульянов сломал ногу и вывихнул ключицу.

2 Имеются в виду М. И. Ульянова и А. И. Елизарова, которые в это время жили вместе с М. А. Ульяновой в Москве.

 

160

М. А. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

Писала я тебе, дорогая моя Анечка, 21/IV, как только вернулась из Липкино*, хотела писать опять эти дни, но не могла — хотя была здорова — объясню почему: в ночь с четверга на пятницу пришли к нам «гости», перерыли все и, конечно, ничего не нашли, но все же увели Маню. Понятно, что эти «гости» меня страшно встревожили... В четвертом часу дня Маня возвращается; упросила начальника охранного отделения отпустить ее домой, так как очень тревожится о матери.

Просьбу ее исполнили, говоря, что пока нет серьезных улик против нее, а только подозрение и что 3 дня она должна проводить под арестом дома. Поместили к нам 4-х полицейских чинов: двое в прихожей и 2-е отчасти в зале или в кухне. Письма, полученные в эти дни на Манино или мое имя, отправлялись в участок или в охрану: мы писать никуда не могли... Жаль было то, что и все другие жильцы этой квартиры находились под арестом и также прислуга. На другой день, в субботу, они зароптали, особенно 2 молодые девицы, желающие гулять, я посоветовала им подать прошение начальнику охранного отделения о снятии с них ареста, что они тотчас и сделали: не прошло V2 ч. как один из полицейских пришел с ответом, что они свободны! Барышни заликовали, хозяйка также, и все отправились гулять и Наташа1 также. Мы были очень довольны этим! Вчера Маня написала прошение начальнику охранного отделения разрешить ей ехать в Финляндию на уроки, чтобы к 1-му V приступить к занятиям с детьми, как она обязалась, но не нашлось пакета, и к тому же, по случаю праздника, прошение пролежало бы до нынешнего дня. В 12 ч. ночи будит ее Наташа подписать бумагу (я спала так крепко, что ничего не слыхала, и М. передала мне это нынче утром): бумага была от пристава, делавшего обыск, вызвал ее прийти сегодня, 26-го, в 11 ч., в охранное отделение. Маня отправится сейчас туда, о результате сообщу тебе, если успею, нынче же, а вероятнее, что завтра, так как надо опустить письмо до 2-х часов, чтобы отправилось в тот же день.

Маня стала сейчас сумрачнее... услыхала случайно о массовых арестах здесь и приуныла... упрашивает меня вызвать тебя телеграммой, если ее арестуют... Жаль тревожить тебя, дорогая моя! Вот сейчас 2 ч., а Мани все нет. Знаешь, если она вернется и ей разрешат ехать в Ф.2, буду телеграфировать тебе тотчас же: «Маня едет», если ж нет — телеграфирую: «Мама одна», и ты сама решай, как тебе удобно поступать.

Крепко обнимаю тебя, дорогая. Спешу отправить письмо.

Твоя мама

26 апреля 1910 г.

Послано из Москвы в Саратов

ф. 11, on. 2, ед. хр. 5, лл. 99—100

Опубликовано в газете «Комсомольская Правда» № 41, 18 февраля 1968 г.

* писала тебе также из Липкино.

1 Возможно, имеется в виду прислуга.

2 Финляндия.

 

161

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

4-е мая.

Наконец дождалась твоего адреса, дорогая моя Маруся, писала даже О. А.1 в Келломяки открытку для передачи тебе, что жду твоего адреса, представилось мне, что ты оставила мне свой адрес и ждешь только письма... Я совершенно здорова, живу хорошо, погода была прекрасная до сегодняшнего дня, и я много гуляла, но нынче облачно и порой моросит дождик.

Митя и Тоня шлют тебе поклоны и поцелуи. Книги для чтения есть: читаю Гаршина и Плещеева — приложение к «Ниве»2 за нынешний год, немного работаю на машине, много гуляю и много сплю; здесь снится хорошо! Вполне отдыхаю.

Буду ждать письма твоего с подробным описанием всех впечатлений.

Желаю всей душой, чтобы ты чувствовала себя прекрасно на новом месте, родная моя.

Крепко, прекрепко обнимаю и целую тебя, дорогая, будь здорова! Пишу немного, так как ждут письма, чтобы нести его на станцию. До свиданья.

Твоя мама

4 мая 1910 г.

Послано из Липитино в Финляндию

ф. 11, on. 2, ед. хр. 7, 48

1 Очевидно, речь идет о О. А. Папперек — жене Сильвина М. А., близких знакомых семьи Ульяновых.

2 «Нива» (см. примечание на стр. 21).

 

162

М. А. УЛЬЯНОВА-М. И. УЛЬЯНОВОЙ

12/V

Дорогая Маруся, принесли мне вчера вечером письмо твое от 7-го, поджидала я его и очень рада была ему. Очень приятно было прочесть, что С-вы1 понравились тебе, ну а с ребятами, думаю, уладится дело: тебе ближе видно, ты приглядишься к ним, обдумаешь все, и я надеюсь на успех; конечно, важно очень, чтобы они полюбили тебя и слушались бы, что будет очень приятно как для тебя, так и для родных и для нас.

Ты напоминаешь мне, Маруся, что я обещала тебе приехать в Финляндию, конечно, дорогая, я собираюсь и только и думаю об этом... но ехать хочу я с Аней, она тоже собирается, но хочет прежде устроить Марка, думают переменить комнаты или в городе или же найти помещение у кого-нибудь на даче, недалеко от города, что было бы желательнее. Пока ничего не находится. Знаешь, были у нас планы прокатиться по Волге; Ане обещали бесплатные билеты. Такая прогулка меня очень соблазняла, люблю я очень Волгу и прогулку на пароходе... Но тут пошли холода, ветра, каков-то будет май, а там надо ехать по ж. д. до Саратова и обратно, и прочие и прочие неудобства для меня с моим лишним багажом... обдумав все это, решила махнуть рукой на это, о чем и пишу Ане. Она писала мне, что если я раздумаю, то она приедет сюда — устроив Марка,— отдохнет здесь, соберем, что оставить здесь, что взять с собой, и отправимся к тебе. Поселиться хотелось бы нам не близко к Петербургу, лучше подальше ст. Райволо, но, конечно, по возможности ближе к тебе и близко от моря. В выборё помещения будем неразборчивы, но лучше иметь 2 комнаты. Целую дачу снять — дорого, вероятно, и потом у нас нет ни тюфяков и проч., а желательнее бы получить две — в крайности одну большую комнату — у кого-нибудь на даче. Вчера поехала Тоня в Москву, на прием к доктору; обещала зайти к Зине2, а также к Агаше за твоими костюмами — написала ей вперед, чтобы непременно приготовила все к 12-му, обещала также зайти за пелериной. Вернувшись будет собираться на Юг — ждем ее 13-го вечером, в 9 ч., или 14-го утром. Получена телеграмма, где ее вызывают на службу и просят спешить...

Жаль очень, что она уезжает, конечно, более в отношении к Мите, который останется один. В Саратове или в Царицыне будет вакантное место санитарного врача с 1-го июля, Аня хлопочет сильно найти протекцию к губернатору, все говорят, что надо приехать лично хлопотать, но Митя отказывается — тяжел на подъем... собирается ехать в Москву около 20/V на съезд санитарных врачей, быть у губернатора и просить его дать удовлетворительный отзыв о нем на запрос саратовского губернатора и списаться с заведующим санитарным бюро. Все у него предположения и надежды, и нет решимости, чтобы действовать, какая-то инертность... страстно желаю, чтобы он ушел отсюда, а попасть в Царицын было бы очень хорошо. Может быть, и ты ему напишешь, авось, подумает побольше...

Володе писала более недели тому назад, просила писать мне. Если получу письмо от него — перешлю тебе. Погода была у нас очень холодная, топили также; со вчерашнего дня стало потеплее. Читаю теперь Гамсуна с удовольствием. Гуляю меньше по случаю непогоды. Работаю, больше за чинкой. Сообрази и напиши, что тебе нужно привезти из белья и прочее.

До свиданья, дорогая моя. Крепко обнимаю тебя, будь здорова! Всего хорошего и полного успеха в деле твоем желает тебе всей душой мама твоя.

Отправила тебе письмо в понедельник, 10-го, со знакомым, ехал в Москву, хотел опустить там, говорит, что таким образом дойдет скорее, чем опустить здесь, на станции, так как письма здесь не разбирают, а делают это станции 2—3 отсюда, и что адресовано в Москву, Петербург, посылается обратно, и таким образом они доходят позже днем и даже больше. Напиши, когда получила!

12 мая 1910 г.

Послано из Липитино в Финляндию

ф. 11, on. 2, ед. хр. 7, лл. 53—54

1 Савельевы — родители учениц М. И. Ульяновой.

2 Зинаида Павловна Невзорова-Кржижановская (см. примечание на стр. 102).

 

163

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

19/V.

Дорогая Маруся!

Получила твою открытку, а вчера вечером письмо твое, которое доставило нам большое удовольствие, merci за него!

Аня приехала сюда вчера утром, проводив Марка и переместив его на новую квартиру. Приехала очень кстати, так как Тоне надо бы непременно ехать и Мите с нею, оставить же меня одну им не хотелось. Вчера вечером уехали они. В Москве съезд санитарных врачей, который интересует Митю, а кроме того, он хотел быть сегодня у губернатора, а потом думает ехать в Саратов хлопотать у тамошнего губернатора. Всей душой желаю ему успеха...

Ты спрашиваешь, сколько я думаю ассигновать за комнаты? Назначить трудно; конечно, чем дешевле, тем лучше, но комнаты нам необходимы и лучше бы 2. Нужна нам непременно самая необходимая мебель: 2 кровати с матрацами, 2 стола, хоть совсем простые, несколько стульев, желательно бы комод или шкаф. Потом условиться с хозяевами, чтоб доставляли нам воды, как относительно дров? если они тут же живут — можно ли будет воспользоваться их печкой или плитой, ставить иногда какую-нибудь кашу или другое что. Будет у нас с собой спиртовочка, но на ней многое не приготовишь, разве только кофе, иногда воду и молоко. А может быть — и хозяева — смотря какие люди — согласятся давать хоть один обед для Ани. Знаешь, мы думаем устроить так: приехав в Райволо или на следующую станцию, поискать какое-нибудь помещение на день- другой и поискать что-нибудь на лето, а может быть, и ты будешь иметь в виду что-нибудь, но, конечно, пропускать из-за этого занятия твои не следует. Тоня привезла в прошлую поездку — твои костюмы: черную юбку и сарафан, а блузки были не готовы, и Аня возьмет их. Она послала с Тоней серую материю, чтобы Агаша сшила ей костюм и через неделю поедет для примерки, а когда поедем — захватим готовое — назначим Агаше крайний срок. Погода у нас хорошая, не холодно и не жарко, много гуляем: вчера проводили наших1 до Остафьева, а вечером ходили собирать щавель. Тоня просила передать тебе поклон, хотела писать тебе из Москвы, здесь не успела.

До свиданья, родная моя, будь здорова!

Крепко обнимаю и целую тебя.

Твоя мама

P. S. Очень желательно поселиться нам ближе к тебе, а также близко к морю, будем купаться, пелерину твою привезли, пиши, если нужно что привезти. Очень и очень рада была узнать из письма твоего, что С-вы2 нравятся тебе, что ты чувствуешь себя хорошо и что дети привыкают к тебе!..

Получила вчера письмо от Вл.3, но ничего интересного для тебя. Живут еще в Париже, думает, что раньше июля не поедут на дачу. Катаются с Надей на велосипедах. Митя просил передать тебе, что ездить на велосипеде тебе рано, рискованно... надо обождать. Имей это в виду!

19 мая 1910 г.

Послано из Липитино в Финляндию

ф. 11, on. 2, сд. хр. 7, лл. 55—56

1 Имеются в виду Д. И. Ульянов и Антонина Ивановна — его жена.

2 Савельевы — родители учениц М. И. Ульяновой.

3 Ленин В. И.

 

164

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

910. VII. 8.

Дорогая мамочка!

Прости, что давно не писал; как вы там в конце концов устроились, удается ли купаться, какая погода? Здесь после жары и засухи, сегодня третий день ненастье, так что сегодня даже велел затопить голландку.

На днях приезжала сюда Екатерина Николаевна1, ходили за грибами. Она увезла с собой порядочно в Москву; белых нет, только серые да маслята, где сосны.

До вчерашнего дня купался ежедневно, а теперь уже нельзя из-за грязи.

Пробовал после 29-го ходить на охоту, но проклятая нога2 не позволяет уж ходить, как раньше.

Крепко целую тебя, будь здорова.

Твой Дмитрий

Анино письмо получил — спасибо ей, как-нибудь отвечу ей. Как ее голова теперь там на севере,— пишите вообще, как живете.

P. S. Сейчас получил приглашение из Екатеринослава на временное место, о котором я просил,— хочу ехать через неделю — 1 1/2, как найду заместителя.

8 июля 1910 г.

Послано из Липитино в Териоки

ф. 15, on. 1, ед. хр. 35, л. 4

1 Очевидно, имеется в виду близкая подруга Антонины Ивановны Ульяновой.

2 Зимой 1909—1910 года Д. И. Ульянов сломал ногу и вывихнул ключицу.

 

165

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Дорогая Маня!

Открытку твою получил, пишу на маму, потому что не знаю точно твоего адреса. Ты даже на велосипеде ездишь, скажи пожалуйста! Хотел бы я посмотреть, или лучше: вместе куда-нибудь проехать. Мой велосипед уже сделал более 2 1/2 тысяч верст,— у меня есть счетчик у колеса; в этом году около 400 верст. Ездить нога не мешает, а много ходить нельзя. Вот если бы попрактиковаться на мотоциклетке (двухколесном моторе), можно и к аэроплану приступить — там ведь очень много сходного и в моторе и в искусстве править. Этой весной катался как-то в Москве на автомобиле,— на шоссе к Петровскому парку, пустили верст 50—60 в час, так черт знает что — ветер как на море, так и рвет. Ну это легче, конечно, и спокойнее, чем на мотоциклете.

Тоня пишет, что ты спрашиваешь ее насчет денег (100 р.) — они здесь у меня в сберегательной кассе: 50 рублей на мое имя, и 50 — на Тонино. Если куда нужно их выслать, напиши.

Ну, будь здорова, целую тебя.

Твой Д.

8 июля 1910 г.

Послано из Липитино в Териоки

ф. 15, on. 1, ед. хр. 35, л. 5

 

166

М. Т. ЕЛИЗАРОВ - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

Ст. Териоки по Финлянд. жел. дор.
Анне Ильиничне Елизаровой, деревня Леппенено,
дача Катерины Лясонен

21/VII.

Милая Аня! Ко мне Ерамасовы1 обратились с просьбой рекомендовать их нашей Аннушке2. Они взяли бы ее и с мужем и ребенком, мужа или в дворники или кучера, Аннушку знал Алекс. Иван.3 и просил об этом. Они дрожат, что их убьет прислуга. Боятся до невозможности. Сообщи мне адрес Аннушки или сама напиши ей. Всего хорошего. Будь здорова. Привет маме. Получили ли большое письмо? Пишу Мане вместе с этим.

М. Елиз.

Здорова ли ты, милая? Я сегодня видел нехороший сон. Пиши, пожалуйста, почаще. Сегодня послал тебе 30 и 31 томы «Знания»4.

21 июля 1910 г.

Послано из Саратова

ф. 13, on. 1, ед. хр. 228, л. 8

1 Ерамасовы — близкие знакомые семьи Ульяновых.

Ерамасов А. И. (Монах) — социал-демократ, искровец. Со времени «Искры» до Октябрьской социалистической революции оказывал материальную помощь большевистской партии.

2 Очевидно, бывшая прислуга Ульяновых.

3 Алексей Иванович Ерамасов.

4 Имеются в виду сборники, к выпуску которых приступил в 1904 году  А. М. Горький. Назывались они «Сборники товарищества «Знание»» (до 1913 года вышло 40 книг), сыгравших огромную роль в развитии реалистической литературы XX века. В. И. Ленин писал, что Горький стремился в этих сборниках «концентрировать лучшие силы художественной литературы» (см. Полн. собр. соч., т. 48, стр. 3).

Сборники №№ 30 и 31 вышли в Петербурге в 1910 году.

 

167

М. А. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

31/VIII.

Дорогая Анечка!

Сегодня утром отправили тебе телеграмму, а сейчас опишу тебе наше путешествие1. Доехали мы прекрасно: по жел. д. помещались очень хорошо, вышла только маленькая неудача, которую описала тебе Маруся. На пароходе было очень хорошо: отправились мы по морю, пообедав в Або, где погуляли в хорошеньком садике — против самого вокзала — и по некоторым улицам. На пароходе имели хорошую каюту на 2 места, погода стояла прекрасная все время, и мы были постоянно на палубе. Качки совсем не было. Ночью проснулась я в 4 ч. и вижу, что пароход стоит; хотелось узнать почему. Оделась и только вышла из каюты нашей, как встретила молодую особу, немку, только что сошедшую с палубы, которая и объяснила мне, что пароход остановился у маленького городка, чтобы сдать лишний багаж, и тотчас же тронется дальше. Действительно, он отплыл тотчас же, а я вернулась, чтобы снова лечь, и тут почувствовала маленькую качку — точно я лежу в зыбке и меня качают,— но это не помешало, а, напротив, способствовало тому, чтобы мне быстро уснуть, и я прекрасно проспала до утра. Маня спала тоже хорошо и тоже заметила маленькое колебание под утро, но спала прекрасно и много. Утром вышла я рано на палубу и видела трех дам, с которыми была легкая морская болезнь и которые лежали на палубе. Они ужинали в половине десятого — как принято на пароходе — но мы предпочли поесть, как обыкновенно делали, в 7 ч. и легли в 9 ч., как стемнелось, чтобы встать раньше. Утром провели с удовольствием несколько часов на палубе — погода была прекрасная. Пароход опоздал и подошел к Стокгольму в начале 10-го. Мы стояли с Маней у самого барьера и вскоре увидели Володю. Я не узнала бы его, если б Маруся не указала. Она прямо взвизгнула от радости, когда увидала его... Я нашла его очень похудевшим и изменившимся, но он уверяет, что чувствует себя очень хорошо. Сняли 2 комнаты: одна, побольше, для меня и Мани, другая — для него, очень хорошенькие и чистые, не высоко подниматься. Снял он их на 12 дней. Ходили вместе обедать, и мне очень понравился здешний стол, можно получить и овощи, и каши, и самые свежие яйца, и молоко. У Володи есть тут знакомая, еврейка, которая живет здесь с семьей 4 года; он хочет познакомить нас с нею, и она укажет нам, где лучше что купить. Посмотрю, стоит ли купить здесь Мане зимнее пальто. Город мне очень нравится, насколько я видела его. Погуляем завтра и посмотрим его. Я чувствую себя совершенно хорошо и прокатилась с удовольствием на пароходе. Как-то ты живешь, дорогая моя, здорова ли вполне? Хлопот с укладкой будет тебе много... страшно жалею, что не могу помочь тебе! Не утомляйся слишком, родная моя, укладывай понемногу. Боюсь, что к 9-му не поспеем, напишу скоро опять.

Будь здорова, дорогая Анечка, будь осторожнее и внимательнее к здоровью... Обнимаю и крепко целую тебя.

Твоя мама

Маня целует тебя.

Что пишет Марк? Хочу писать ему отсюда.

Не было ли письма от Мити или Тони? Напиши, если что узнаешь о них.

Пиши, пожалуйста, если надумаешь что-нибудь купить здесь, с большим удовольствием исполню все...

31 августа 1910 г.

Послано из Стокгольма в Териоки

ф. 11, on. 2, ед. хр. 5, лл. 110—111

Опубликовано в журнале «Исторический Архив» № 2, 1958 г.

1 Речь идет о поездке в августе — сентябре 1910 года М. А. Ульяновой с М. И. Ульяновой в Стокгольм для встречи с В. И. Лениным, приехавшим туда из Копенгагена после окончания работы VIII конгресса II Интернационала.

 

168

М. А. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

3/IX.

Дорогая Анечка!

Послали мы тебе в день приезда телеграмму, а на другой день большое письмо, получила ли ты то и другое? Сегодня захотелось писать тебе опять, и вот я засела. Наши пошли обедать, а я пообедаю дома; хозяйка наша варит мне кое-что на газе, а также кофе утром и воду кипятит для чая. Керосинку раздумали покупать: пачкотни много, и хозяйка против этого, говорит, что за газ приплатим немного, а в комнатах так чисто и изящно, что ставить керосинку и прочее неудобно.

Гуляем эти дни очень много, осматриваем город и окрестности: прелестные здесь скверы и парки, масса цветов, красивые фонтаны. Вчера сидели долго в одном парке, слушали музыку. Любовалась я, глядя на целый лес роскошных пальм, лучше тех, что видел в Крыму. Сегодня утром ходила я с Марусей по магазинам: глаза разбегаются... но купили мало, не можем объясняться, не зная местного языка, это огромное неудобство для нас здесь, и хозяйка наша почти или мало понимает по-немецки. Володя навык немного и объясняет ей, а потом купили маленькое руководство для русского в Швеции. Завтра повидаюсь с женой одного рабочего, она еврейка, живет здесь уже 4 года, похожу с нею по магазинам и лавкам. Зашли сегодня в один магазин — распродажа всего,— соблазнилась шитьем: куски все в 4 метра, но цены разные, смотря по ширине узора, взяла один кусок — годится больше для панталон, кажется, очень прочное, крона и 60 ore*. У нас такого прочного не найдешь. Есть много шитья тонкого, край и прошивки, можно будет еще купить, как ты думаешь? Пиши скорей, если тебе нужно что, изящного здесь много. Сейчас принесли первое письмо твое, очень рада ему и письму от Тони. Merci, дорогая, что написала!

Вчера В.1 читал реферат2, Маня пошла с ним, а я залегла раньше спать — постель у меня здесь роскошная! Следующую субботу В. собирается опять читать реферат, а в воскресенье, 25-го, проводит нас на пароход и тотчас же обратно в Париж, где ждут его. Я желала бы раньше ехать и не очень довольна, что отъезд наш так затягивается... можно ли будет тебе ждать нас так долго?., но что поделаешь теперь?., и хотелось бы побыть с Володей и неудобно прожить здесь долго... Писала ли я тебе, что В. похудел, на мой взгляд, но смотрит бодрым и чувствует себя, как говорит, прекрасно. Очень много ездил на велосипеде и много ходил, думает, что от этого похудел, считает, что это хорошо... Погода здесь прекрасная, делаем большие прогулки и нынче собираемся в зоологический сад и в музей, это недалеко от нашей квартиры. Писал ли Марк что-нибудь о монахе3, уехал ли он за границу, если да — не может ли он достать его адреса, было б очень нужно... Письма приносят нам на квартиру — В. сделал заявление об этом, что очень удобно, так как почтамт далек.

Ну, до скорого свиданья, дорогая, будь здорова и не переутомляйся! Крепко обнимаю и целую тебя мысленно. Еще раз будь здорова, родная моя!

Пиши опять. Я совершенно здорова и вообще чувствую себя хорошо.

Твоя мама

Маня целует тебя крепко. Я писала сегодня Марку, напиши, как он живет. Володя шлет тебе поклон и поцелуй.

3 сентября 1910 г.

Послано из Стокгольма в Териоки

ф. 11, on. 2, ед. хр. 5, лл. 112—113

Опубликовано в журнале «Исторический Архив» № 2 1958 г.

* — эре (шведская разменная монета). Ред.

1 Ленин В. И.

2 Речь идет об одном из двух рефератов, с которыми выступал В. И. Ленин в Стокгольме; с одним рефератом он выступал 2(15) сентября, а со вторым — 9(22) сентября 1910 года.

На втором реферате присутствовала М. А. Ульянова, о чем вспоминает М. И. Ульянова в написанной ею в 30-х годах биографии Марии Александровны: «В Стокгольме Мария Александровна присутствовала и на одном выступлении брата на собрании большевистской группы. Это было первый раз, что она слышала Владимира Ильича. И мне казалось, что, слушая его, она вспоминала другую речь, которую ей пришлось слышать — речь Александра Ильича на суде. Об этом говорило ее изменившееся лицо. Но она слушала Владимира Ильича с большим вниманием, очевидно сильно волнуясь. «Он хорошо говорил, так сильно и красноречиво,— сказала она мне потом,— только зачем он так сильно напрягается, так громко говорит — это ведь так вредно. Не бережет он себя!»»

3 Псевдоним Алексея Ивановича Ерамасова (см. примечание на стр. 231).

 

1911

169

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

IV. 27. 1911.

Дорогая мамочка!

Прости, что долго не писал. Плохо здесь с квартирами, может быть, я еще мало знаком и плохо освоился, но и сам смотрел и других расспрашивал и должен сказать, что не в том беда, что дорого, а в том, что выбора совсем нет. Леса около Феодосии нет; т. е. есть в нескольких верстах (верст за 20 на берегу моря), но там, говорят, очень плохо с провизией и пароход не ходит.

Возможно, что я просто не знаю еще уезда; вот в мае буду много разъезжать. Купаться еще нельзя, в море не более 10 градусов. Управа здесь, по-видимому, хорошая и, если извне не последует препятствий, то будет весьма великолепно. Работы будет много, но это не беда.

Со второй половины лета начну искать квартиру, говорят, осенью легче снять. Где Маня, уже уехала на урок? Напиши мне ее адрес. Крепко целую тебя. Тоня также, будь здорова.

Твой Дм. Ул.

Адрес пока на управу.

27 апреля 1911 г.

Послано из Феодосии в Саратов

ф. 15, on. 1, ед. хр. 33, л. 42

 

170

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

20-го.

Дорогая мамочка!

Третьего дня вечером приехала я к Савельевым1. Оказывается, они не достали спальных билетов (все распроданы до 25-го) и поэтому поедут только во вторник. Мусье и мадам очень любезны, а ребята первое время смотрели на меня волками, точно на чужую, теперь начинают немного дружелюбнее относиться.

Когда приехала в СПБ, было жарко, а теперь опять холодно, и я первым долгом по приезде в Финляндию вырядилась в шерстяные чулки и синюю вязаную кофту. Сейчас очень скучно и беспокойно о вас, в СПБ за беготней это не так было заметно, и очень жду весточки от вас. Как-то вы решили с летом и когда едете? Хорошо ли проехались по Волге?

В СПБ видела кое-кого из знакомых, между прочим и ту учительницу французского языка, которую собиралась разыскать. Она мне надавала много советов, и я некоторые из них исполнила. Была между прочим у попечителя с.-петербургского учебного округа. Когда он узнал, в чем дело, то заявил на прекрасном французском языке: «exposez votre demande en frangais»*, а я-то уж целый век не говорила по-французски. Сказала одну-две фразы, а на него, говорят, надо наседать и заговаривать его. Этого я не умею, и вообще на меня этот визит произвел какое-то неприятное впечатление**.— Хочу подать прошения еще в другие округа.

Много времени в СПБ взяло у меня лечение зубов — Ю. Ив.2 запломбировала мне 5 зубов!

До июня ребятам разрешено гулять, и поэтому они носятся целый день по двору, поздоровели очень. У них живет теперь маленькая немка их возраста, с которой они пока разговаривают по-немецки, но скоро, вероятно, обучатся русскому языку.

Пишите, пожалуйста, почаще! Ане советую выписать «Современную Жизнь»3, Баку, Каменистая ул., д. № 221 (уг. Б. Морской) — хороший журнальчик, там есть и Володины4 статьи. Почему мне не послали «Прив. Газету»5?До свидания! Целую крепко и желаю здоровья. Марку6 привет,

Ане напишу в другой раз, сегодня не успею.

М.

20 мая 1911 г.

Послано из Финляндии в Саратов

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223, лл. 6—7

* — «выразите вашу просьбу по-французски». Ред.

** Надеюсь получить место иным путем.

1 Родители учениц М. И. Ульяновой.

2 Речь идет о зубном враче Ю. И. Лаврентьевой, которая охотно предоставляла свою приемную и кабинет для встреч большевиков-подпольщиков.

3 «Современная Жизнь»— легальный еженедельный общественно-политический журнал, орган объединенной бакинской организации РСДРП, в которую входили большевики и меньшевики-партийцы; издавался в Баку с 26 марта по 22 апреля 1911 года под редакцией С. Г. Шаумяна, Вышло 3 номера. Третий номер был конфискован, и журнал был закрыт по распоряжению градоначальника. Во втором и третьем номерах «Современной Жизни» под рубрикой «Научные беседы» печатались статьи, излагавшие учение К. Маркса.

4 В № 3 журнала «Современная Жизнь» была напечатана статья  И. Ленина «Марксизм и «Наша Заря»». Статья была написана по просьбе  Г. Шаумяна (см. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 108—113).

5 «Приволжская Газета» — общественно-политическая газета. Выходила в Саратове в 1911—1912 годах. А. И. Елизарова и М. И. Ульянова принимали активное участие в этой газете.

6 Марк Тимофеевич Елизаров.

 

171

М. И. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

22/V.

Дорогая Анечка! Так спервоначала как-то скучно без вас, что все хочется писать вам. Начну с описания своего путешествия. Видела Татьяну1. Она ждет возвращения Сони2 скоро и тогда поедет, верно, вместе с ней в Калужскую губернию на дачу, а потом, кажется, думает устроиться в Твери. Видела и их соседку — даму, с которой я все ссорилась осенью. Меня она встретила любезно, но так озлоблена против близких мне людей, что я даже сама как-то не понимаю, как могла мирно с ней разговаривать. Зины3 не видела — она на даче, а О. Ив.4 так погружена в своего младенца, 4-месячную дочь, что с ней совсем нельзя разговаривать.

В СПБ видела больше публики. М. Ст.5 вывозил меня в свет, и у него я просидела вечер. Показывал он мне, между прочим, письмо Н. Ал.6, которое меня очень удивило. Н. А. послал, оказывается, в «Звезду»7 статью «Новый почин», в которой настаивает на необходимости создания легальной партии. Эту статью не напечатали, а его обозвали «ликвидатором». Но он пишет, что его этим не запугают и что так или иначе, а он эту статью напечатает. Вот так поворот с божьей помощью!

Сейчас принесли мне твое письмо — очень рада была ему. Напиши мне, пожалуйста, адрес Вас. Петровича4.

В «Посев»8 в СПБ заходила. Г-н Иванов — существо на мой взгляд довольно-таки неприятное. Он заявил мне, что расчет по квитанции за «Дружбу в мире животных»9 сделает и напишет на днях, что же касается «Тумана»10, то-де «наивный, мол, он человек, думает, что книга может идти, пока о ней не было нигде отзыва». Говорит, что расчет о «Тумане», т. е. какое количество издано и во сколько обошлось издание — было передано М-ку4. Врет или нет? Где ты такого эфиопа выкопала?

Анечка, пришли мне, пожалуйста, мерки твоих круглых столов— маленького и побольше — я забыла взять с собой.

В СПБ была у Оли11 на могиле — посылаю тебе травку оттуда. Елочка растет, а от тополей и помину нет — одни палки торчат.

Ну, до свидания. Целую крепко тебя и мамочку. Марку привет.

Твоя М.

Что за безобразие, что мне не выслали «Приволжскую Газету»! Выпиши «Современную Жизнь» из Баку. Что нового видела?

22 мая 1911 г.

Послано из Финляндии в Саратов

ф. 14, on. 1, ед. хр. 224, лл. 39—40

1 Татьяна Черносвитова, ближайшая родственница Софьи Николаевны Смидович.

2 Софья Николаевна Смидович (см. примечание на стр. 209).

3 По-видимому, речь идет о Зинаиде Павловне Невзоровой-Кржижановской — жене Г. М. Кржижановского. Зинаида Павловна была близкой подругой Н. К. Крупской, хорошо знала всю семью Ульяновых.

4 О ком идет речь, установить не удалось.

5 Возможно, имеется в виду Михаил Степанович Ольминский.

Ольминский (Александров) М. С. (Василий Васильевич, Галерка) (1863—1933) — один из старейших деятелей революционного движения в России, профессиональный революционер, литератор. В революционное движение вступил в начале 80-х годов; примыкал к народничеству. В 1898 году вступил в РСДРП, с 1903 года — большевик.

6 Вероятно, речь идет о Николае Александровиче Алексееве.

Алексеев Н. А. (Андреев) — социал-демократ, искровец, со II съезда РСДРП — большевик, по образованию врач. Революционную деятельность начал в конце 90-х годов в Петербурге. Весной 1897 года вступил в петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». В начале 1898 года был арестован и выслан на 4 года в Вятскую губ., откуда бежал в 1899 г. за границу. В 1905 году вернулся в Петербург, принимал участие в большевистских изданиях, вел пропагандистскую и агитационную работу.

7 «Звезда» — большевистская легальная газета; издавалась в Петербурге с 16 декабря 1910 по 22 апреля 1912 года.

8 «Посев» — книгоиздательство в Петербурге.

9 «Дружба в мире животных» — детская книга, которую написала А. И. Ульянова.

10 Точных данных об этой книге установить не удалось.

11 Ольга Ильинична Ульянова.

 

172

М. И. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

11-12/ VI

Дорогая Анечка! Спасибо тебе за открыточку. Очень рада, что тебе теперь уже больше нравится в Бердянске, или, может быть, ты пишешь это лишь для того, чтобы меня успокоить? Правда жаль, что нет леса. Со вчерашнего дня здесь наконец установилось лето, так что я собираюсь даже обновить свое новое платье. Жаль, что ты не сшила себе белого. Я много гуляю, и дни идут как-то незаметно. Если тебе очень хочется ехать за границу пораньше, я могу попросить у принципалов1, чтобы они меня отпустили в самом начале августа. Думаю, что отпустят. Надо еще вот обсудить вопрос относительно зимы: соглашаться ли мне, если они мне предложат давать у них урок, и на каких условиях.— На днях к нам сюда явился ленсман2 за паспортами, а с ним еще какой-то военный. Последний осведомился о Савельеве и, когда узнал, что его нет, пожелал видеть меня. Я вышла, пригласила его на террасу, и там он мне конфиденциально заявил, что к нему (он оказался заведующим местной полицией) пришла бумага из СПБ учебного округа с запросом обо мне, ввиду моего прошения о месте учительницы — вот он и желал узнать о моей благонадежности! Обещал дать хороший отзыв!

От Марка что-то ничего нет, должно быть он меня больше знать не хочет.

Знаешь, фрейлейн получает «Огонек»3, и там был помещен портрет Горы4 (очень плохой) с надписью «феноменальный ребенок» и с его биографией. Там сообщалось между прочим, что он недавно выучился читать по-еврейски, а в конце высказывалось пожелание, чтобы нашлись добрые люди, которые не дали бы заглохнуть этому недюжинному мальчику...

7 и 8 №№ «Пр. Г.»5 получила, а больше не шлют.

Посылаю тебе немецкую книжечку — может быть, используешь ее как-нибудь. Пошлю еще как-нибудь на днях каталоги детской литературы, что ты просила.

Пиши, как проводите время, как чувствует себя мамочка? Целую ее крепко-крепко, тебя тоже.

Мне здесь больше нравится без принципалов — свободнее, делай, что хочешь, и их не надо занимать разговорами, и ребята как-то милее.

Ну, до свидания. Пиши почаще.

М.

11—12 июня 1911 г.

Послано из Финляндии в Бердянск

ф. 14, on. 1, ед. хр. 224, лл. 43—44

1 Имеются в виду Савельевы, у которых М. И. Ульянова занималась с детьми, давала уроки.

2 Начальник полиции в провинции (шведское слово).

3 «Огонек» — иллюстрированное обозрение общественной и политической жизни, наук и изящных искусств; с 1908 года — еженедельный художественно-литературный журнал. Выходил в Петербурге с 1901 по 1916 год.

4 Григорий Яковлевич Лозгачев — воспитанник Л. И. и М. Т. Елизаровых.

5 «Приволжская Газета».

 

173

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Ст. Териоки, Финл. жел. дор.,
деревня Ино-Неми — дача В. А. Савельева
Марии Ильиничне Ульяновой

25/VI—11 г.

Дорогой Манечек! Пишу опять с новой квартиры. Ох, надоело как менять! Вот адрес: Городское 4-классное училище, на углу Пушкинской, квартира инспектора. Комната высокая, воздуху много. Потом хорошо для мамы, что к ваннам ближе. Мы обе довольны. Я зачинила свой зуб и, кажется, разделалась и с малярией; взяла нынче опять ванну и раскисла страшно. Мамочка начала уже спускать t° ванны и скоро, вероятно, перейдет к морю. Мне же все теплые нужны, а они неприятны в жару. Купаешься ли ты? Купайся уж каждый день,— только тогда может быть толк, говорит Митя. Он нам о себе ничего не пишет, только о нашем лечении. Если ты видишь «Рус. Бог.»1, прочти К. Арла «Отбитая тюрьма»2 в №№ IV и V. Очень интересно и живо написано. А где обещанный каталог? Перелетела бы теперь к тебе, чтобы поболтать и подышать сосновым воздухом.

Здесь после вчерашнего урагана резко жарко.

Целуем тебя обе крепко. Будь здорова и пиши. Марк пишет, что «отогревается»!! на астраханских 50° жарах!

25 июня 1911 г.

Послано из Бердянска

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, л. 32

1 «Русское Богатство» (см. примечание на стр. 40).

2 Статья К. Арла «Отбитая тюрьма» помещена в № 41 журнала «Русское Богатство», апрель 1911 года, стр. 167—200ив№5, май 1911 года, стр. 49—70. Из содержания видно, что это рассказ одного из тех, кто был в этой тюрьме и все подробно описал.

 

174

М. И. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

20/VII

Дорогая Анечка! Сегодня получила твое письмо от 11/VII с мамочкиной приписочкой и целую за них крепко. Я не совсем понимаю тебя. Во вчерашней открытке от 16/VII* ты пишешь, что сняли новую комнату и что ты думаешь, что и я там поживу, а в письме вдруг ты пишешь, «не приехать ли тебе в Бердянск. Не понравится...» и т. д. Спрашивается, куда же мне ехать-то отсюда, чтобы вас повидать? На юг, или не стоит, потому что вы уедете оттуда?! Я ведь во всяком случае смогу буду лишь на самый короткий срок приехать, потому что, если долго загуляешься, нигде с осени не устроишься: ни в гимназии, ни с частными уроками. Ведь Милицына**  передавала Любови Ивановне1, что только тогда достанет хорошие уроки, если я пораньше к осени к ней заявлюсь. Только, по правде сказать, не хочется в Саратов ехать. Будешь сидеть опять в 4-х стенах. Какие там знакомые? Положим, что в Питере если остаться, тоже до знакомств-то не доберешься. Лида2 не советует мне в СПБ селиться. Она теперь в Гадяче, Полтавской губернии. Там останется 2 года. Писала мне, что Кубе3 теперь лучше, температура спала и что они собираются зимнюю дачу строить в Сейевисто, а с осени Куба в ялтинский санаторий собирается, если будет комната, место на 50 р.***. Я Кубе тоже открытку посылала, но она ответила только о Лиде, а о себе почти ничего.— Вчера виделась с Рахилью4. Списались мы с ней, что выйдем друг к другу навстречу. Она явилась вместе со своим И. П.5, и мы славно провели время. Поменялись новинками. Она ездила в город и привезла «Нашу Зарю» № 56. Там помещен некролог Радина-Кнуньянца7. Бедный «Богданчик» умер в тюрьме от тифа (паралича сердца после тифа). Там же помещена его статья, написанная за месяц до смерти,— «Один из итогов». Склонялся (если не окончательно склонился), очевидно, человек к ликвидаторству.— Помнишь в Лукьяновке8 Глобу9. Так мне рассказывали про нее, что ее обвинили (социал-революционеры) в провокации. Это на нее так подействовало, что она хотела покончить с собой. Потом дело как-то разъяснилось, но у ней туберкулез в сильной степени. Она в Крыму. А. Н. Кр.6тоже видели — она поехала в Киев, говорят. Вид, говорят, у нее ужасный. Вот кого я здорово люблю и очень бы хотела повидать. Соня10, верно, влюбилась бы в нее, если бы ее увидела. Прямо святая какая-то. А Соня, наверное, теперь где-нибудь на лоне природы, а вот не пишет.

Мамочку целую крепко-крепко и ручки ее родные целую.

Тебя тоже целую.

М.

Поправились ли вы хоть немножко-то? Рахиль тоже говорит, что тебе нельзя было в Финляндию ехать — холодно. Она своего малыша возила за границу лечить от насморка, но выжила там только месяц.

Что тебе из Выборга привезти? И маме что? Неужели не поедешь к Володьке? Глупая.

20 июля 1911 г.

Послано из Выборга в Бердянск

ф. 14, on. 1, ед. хр. 224, лл. 49—50

* Я ее получила на день раньше, чем письмо от 11-го.

** Это, говорят, одна из лучших учительниц французского языка в России, и меня ругательски ругали, что я с ней не познакомилась.

*** А если не будет, поедет к Лиде в Гадяч.

1 Любовь Ивановна Мицкевич — жена бухгалтера в саратовском акцизном управлении. Через нее М. И. Ульянова и А. И. Елизарова имели связь и вели партийную переписку с заграницей.

2 Лидия Михайловна Книпович (см. примечание на стр. 170).

3 Якубова А. А. (см. примечание на стр. 194).

4 Рахиль Самойловна Ривлина-Образцова.

5 О ком идет речь, установить не удалось.

6 Имеется в виду некролог «Памяти Богдана Кнуньянца», помещенный в журнале «Наша Заря» № 5, за 1911 год, на стр. 47—49.

«Наша Заря» — ежемесячный легальный журнал меньшевиков-ликвидаторов; выходил в Петербурге с января 1910 по сентябрь 1914 года. Руководил журналом А. Н. Потресов.

7 Кнуньянц Б. М. (Рубен) (1878—1911) — профессиональный революционер, большевик; революционную деятельность начал в 1897 году в петербургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса». В 1901 году был выслан в Баку, где стал одним из руководителей Бакинского и Кавказского союзных комитетов РСДРП; в 1902 году принимал участие в создании «Союза армянских социал-демократов» и его нелегального органа — газеты «Пролетариат». На II съезде РСДРП — делегат от Бакинского комитета. После съезда как агент ЦК работал на Кавказе и в Москве. В сентябре 1910 года был арестован, умер в бакинской тюрьме.

8 Лукьяновская тюрьма в Киеве, где сидели А. И. Елизарова, М. И. и А. И. Ульяновы, арестованные в ночь с 1 на 2 января 1904 года. Д. И. Ульянов также был арестован, но сидел в так называемой Киевской крепости, где царские власти содержали арестованных лиц, которых считали особенно опасными для себя.

9 Очевидно, имеется в виду Глоба Антонина Григорьевна.

10 Софья Николаевна Смидович (см. примечание на стр. 209).

 

175

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

23/VII

Дорогая моя мамочка!

Вчера получила я два твои письма от 14-го и 15-го, письмо с вложением Володиного тоже получила уже давно. Большое спасибо за них. На днях хочу сказать С-ву1, что не могу остаться дольше 15-го у него и что еще более удобно бы для меня было уехать 7-го или 10-го. Вероятно, так и уеду. В СПБ собираюсь в начале августа, хоть на один день. Помещу объявление в газетах и схожу еще раз к Островскому. На днях*  я получила из канцелярии СПБ округа уведомление, что за неимением в настоящее время вакансий в округе я зачислена кандидаткой. Говорят, учительницы отказываются всегда осенью, чтобы получать летний гонорар. Попытаюсь похлопотать осенью — может быть, что-нибудь и выйдет. А Аню прошу еще только чуточку потерпеть — скоро, скоро и она поедет путешествовать. С Володей или, вернее, с Надей переписываюсь часто, и это очень интересно. Надя писала, что у Елиз. Вас. было воспаление легких, но теперь она поправилась.

Очень мне жалко, дорогая моя мамурочка, что вы, по-видимому, плохо выбрали место для отдыха и что вам все приходится менять комнаты. Поправилась ли ты хоть немного? Сколько ты думаешь еще пробыть на юге? Верно, тебе хотелось бы там виноградом попользоваться? Теперь во всяком случае скоро уже увидимся — соскучилась я о тебе очень.

Погода последнее время хорошая, и я как-то совсем отбилась от чтения, только французский не забрасываю — читаю каждый день вслух на берегу моря. Брожу много по лесу, приношу иногда грибов... Пения у нас совсем нет в нынешнем году. Ребята не хотят — не на аркане же мне их тащить. Кл. Ал.2 тоже что-то не желает. Зря я ей только нот навезла!

В прошлое воскресенье обновляла Анино платье. В этот день у нас вышел экспромтом концерт. Приехал настройщик и привез с собой своего сына музыканта. Наслаждались его музыкой. С нетерпением жду того времени, когда опять буду жить с тобой, дорогая мамочка, а пока крепко целую тебя и Анечку.

Твоя М.

Довольны ли новой комнатой?

23 июля 1911 г.

Послано из Финляндии в Бердянск

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223, лл. 10—11

* я только на днях внесла гербовый сбор за прошение.

1 Савельев — отец учениц, которым М. И. Ульянова давала уроки.

2 О ком идет речь, установить не удалось.

 

176

М. И. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

2-го авг.

Дорогая Анечка!

На днях получила два твои письма и мамочкину открытку в один день. Я уже писала тебе, что сказала принципалу1, что дольше 15-го не останусь. Возможно, что удастся уехать дня на 2—3 раньше. Надо будет еще иметь немного времени, чтобы похлопотать в Питере. Раньше я собиралась из Питера прямо двинуться к вам, но теперь этот номер не пройдет. Мне очень хочется повидать одного знакомого в Нижнем, поэтому я решила сначала заехать туда. Имело бы, конечно, смысл заехать и в Казань к попечителю2, но, во-первых, это уже будет запозданно, а, во-вторых, я нисколько не надеюсь на утверждение в провинции. Да и протекции нет. Если вы считаете, что надо маме пожить осень на юге, оставь ее у Мити — я приеду за ней. Если нет — можно нам встретиться в Саратове. Решайте, как вам удобнее. Мне все равно. Т. е., конечно, я была бы очень не прочь повидаться с Митей, и дорога в поезде для меня ничего не значит, если это будет нужно. Так что как хотите, так и решайте, и пишите мне скорее, потому что, возможно, что я уеду несколько раньше 15-го. Хорошо, если бы ваш ответ пришел до 12-го августа. Если бы настоять, можно бы, конечно, и раньше уехать, но мне это неудобно, так как надо докончить чтение кое-какой литературы.

Ты уж не сердись. Поедешь несколько позже, зато, может быть, поживешь подольше за границей.

У меня все по-старому. В воскресенье была у Рахили3, там был один знакомый парнишка, который порассказал много интересного.

Погода до 1-го продержалась прелестная, но сегодня ужe льет как из ведра. Должно быть, надолго.

Ну, пока до свидания.

Целую тебя крепко и мамочку тоже. Будьте здоровы.

М.

Поздравляю с новорожденным 4.

Возьми в библиотеке и прочти в июльской книжке «Современный Мир» рецензию Алексинского на книгу Богданова5. Любопытно.

2 августа 1911 г.

Послано из Финляндии в Бердянск

ф. 14, on. 1, ед. хр. 224, лл. 51—52

1 Так М. И. Ульянова называла Савельевых, у которых она жила и давала уроки их детям.

2 В дореволюционной России попечителями назывались руководители некоторых учреждений и учебных заведений.

В данном случае имеется в виду попечитель учебного округа — административная должность в системе министерства народного просвещения. Попечитель учебного округа ведал всеми учебными заведениями министерства в своем округе и был подчинен непосредственно министру.

3 Рахиль Самойловна Ривлина.

4 Имеется в виду Д. И. Ульянов, день рождения которого 4 августа (1874 г.).

5 Речь идет о рецензии Г. Алексинского на книгу А. Богданова «Культурные задачи нашего времени». Изд. Дороватовского и Чарушникова, Москва, 1911 г. Рецензия помещена в журнале «Современный Мир» № 7, 1911 г., стр. 345-348.

«Современный Мир» — ежемесячный литературный, научный и политический журнал; выходил в Петербурге с октября 1906 по 1918 год.

 

177

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

Марии Ильиничне Ульяновой.
Угодниковская ул., № 26. Саратов. Russland

29-16/ IX  11 г

Здравствуй, дорогая Марусечка, из Ausland’a*! Вот тебе вид Наугейма1. От вас ничего еще не получила, вам писала 3 раза. Жду с нетерпением весточки. Как живете, здоровы ли? Не холодно ли и у вас? Здесь довольно свежо и дождливо.

Была нынче с М.2 у доктора, беседовала за него по-немецки. Он брал нынче 1-ую ванну.

Попали мы на сытный пансион, большой комфорт и тишину. После дороги это приятно. Завтра собираемся пойти на симфонический концерт — последний в этом сезоне. Марк сидит и долбит немецкий язык,— мешает писать. Что нового в Саратове? Пиши мне больше, дорогая, и откровеннее.

Целую крепко тебя и мамочку. Привет знакомым. Не набирай много уроков. Развлекайся немного.

Твоя Анна

16(29) сентября 1911 г.

Послано из Германии

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, л. 34

* — за границы. Ред.

1 Письмо написано на открытке с видом города и надписью: «Bad Nauheim» (Старый Hay гейм).

2 Елизаров М. Т.

 

178

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

Марии Александровне Ульяновой.
Угодниковская ул., № 26. Саратов. Russland.

22/IX 5/X 11 г.

Дорогая моя мамочка!

Сейчас получила твое письмо от 18-го, merci за него! Мы чувствуем себя хорошо. Мне кажется, что Марк1 посвежел уже за эту неделю. Я тоже начала брать ванны — соленые, пресоленые и вода бурого цвета,— так что и для меня второй курорт выходит,— за компанию. Когда поеду к В.2, еще не знаю. Получила от него письмо, что он возвращается в Париж и не едет в Италию, так как Ел. В. больна,— что-то с сердцем у нее неладно. Да и не по погоде теперь в Италию ехать. Вставьте, пожалуйста, окна и тоните,— хоть понемногу! Тебе сырость в комнатах очень вредна. Необходимо протапливать.

Целую крепко тебя с Майей.

Будьте здоровы, дорогие.

Твоя А.

Марк шлет большой привет3.

22 сентября (5 октября) 1911 г.

Послано из Германии

ф. 13, on. 1, ед. хр. 127, л. 6

1 Елизаров М. Т.

2 Ленин В. И.

3 Последняя фраза в конце письма стерта.

 

179

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

Марии Александровне Ульяновой. Саратов,
Угодниковская ул., № 26. Russland

9/Х—11 г.

Дорогая мамочка!

Спасибо за письмо от 20-го, которое получила вчера! Мы здоровы, погода стала у нас лучше, много гуляем. Доктор находит у Марка большое улучшение. На днях напишу больше, а сейчас спешу дать весть. Завтра едем во Франкфурт — надо раньше встать. Очень рада, что у вас была М. Андр.1! Как теперь живете? Получали ли вести о Мите? Надя и Володя написали. Ел. В. лучше, Надя извиняется, что запоздала с ответом из-за ее болезни. Скоро, верно, соберусь я к ним.

Целую вас крепко.

Ваша А.

Будьте здоровы! Топите! Одевайтесь теплее.

26 сентября (9 октября) 1911 г.

Послано из Франкфурта-на-Майне

ф. 13, on. 1, ед. хр. 127, л. 7

1 Мария Андреевна Грачевская — племянница М. А. Ульяновой; дочь сестры Марии Александровны — Екатерины Александровны Залежской.

 

180

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

Марии Александровне Ульяновой.
Угодниковская ул., д. 26. Саратов. Russland

Дорогая мамочка!

На днях я послала тебе большое письмо и приложила газетную вырезку для перевода Мане; надеюсь, что ты получила своевременно. Теперь же пишу лишь пару слов. Еду наконец нынче вечером в Париж. Завтра утром буду там и оттуда напишу вам подробнее. Пишите мне теперь на Володин адрес, на конверте не надо — для передачи; внутри можно: Ане. Я вполне здорова и охотно еду. М.1 чувствует себя также хорошо. Погода здесь прелестная, и мы каждый день гуляем по окрестным лесам. Целую горячо вас обеих; будьте здоровы, дорогие мои! Наде2 привет. Ванну топите — Марк говорит. С какой стати в баню ходить. Merci за письмо от 28-го и за «Живой труп». Au revoir! Марк шлет приветы.

4(17) октября 1911 г.

Послано из Франкфурта-на-Майне

ф. 13, on. 1, ед. хр. 127, л. 8

1 Елизаров М. Т.

2 Надя Голубятникова — племянница М. Т. Елизарова.

 

181

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

22/X

Дорогая Манечка!

Вчера я послала тебе через Hachette*  только что вышедшую у них книгу: Henri Asselin. «Les paysages de l’Asie»**. Ты удивишься такому географическому волюму; но я прочла в одной немецкой газете хвалебный отзыв о ней и указание на ее особый интерес в данный момент, когда Китай привлек к себе общее внимание. Описывается как раз та долина Яндсе-Кианго, на которой происходят теперь события1, ее жизнь, ее природа, культура китайцев. Поручиться, конечно, ни за что нельзя, но я думаю, что тебе следует предложить издание ее Крумбюгелю, например (Б. Никитская, 20), или «Посеву» (Петербург, Колокольная, 9). Крумбюгелю лучше, потому что он денежнее. Впрочем, лучше всего напиши одновременно и тому и другому и подчеркни достоинство книги (это можно сделать, не читая, по моему отзыву,— обратила-де внимание на Западе за пределами Франции,— сочувственный отзыв передовых немецких газет и т. п.). А в ожидании ответа ты сможешь, я думаю, утилизировать отдельные главы для саратовских газет — на два фельетона, например. Запроси их. Для «Копейки»2 же можно дать 2—3 коротеньких изложения; публика, читающая ее, тоже очень интересуется жизнью Китая. Это лучше пустеньких беллетристических рассказов — вырезала тебе пару, да не знаю даже, стоит ли посылать — разве Анатоля Франса3.

Что же касается тех педагогических книг, о которых ты просила Надю, то она просит сообщить тебе, что ничего интересного пока на литературном горизонте не появлялось, что она ждет на днях новый библиографический указатель и тогда надеется, что сможет дать тебе указания.— Как идут твои уроки? Очевидно, саратовская публика откладывает репетирование до экзаменов — это выгоднее.

Привет знакомым. Газету попроси высылать в Париж. Я здесь ничего еще, можно сказать, не видела. В. занят спешной статьей4, а одной не хочется куда-нибудь в концерт или театр. Даже на больших бульварах не была еще. Ну, и чертовски возросло движение тут с тех пор, как я жила! До свидания, моя хорошая! Как здоровье мамочки? Береглась бы она в эти холода, меньше в кухню ходила бы. И также ванну, чего бояться! Маме нельзя ходить в баню!

Целую горячо.

Твоя Анна

9(22) октября 1911 г.

Послано из Парижа в Саратов

ф. 13, on. 1, ед. хр. 128, лл. 1—2

* — издательство Ашетт. Ред.

** — Анри Аслэн. «Пейзажи Азии». Ред.

1 По-видимому, имеются в виду крестьянские восстания и городские волнения, происходившие в 1911 году по всему Китаю. В сентябре 1911 года было крупное антиправительственное выступление в Сычуане. 10 октября 1911 года произошло Учанское восстание, положившее начало революции 1911 года в Китае, возглавляемое Сун Ят-сеном. Революция 1911 года свергла маньчжурскую династию, покончила с существованием в Китае феодальной монархии, однако не смогла уничтожить господство иностранных империалистов и китайских феодалов-помещиков в стране.

2 Возможно, имеется в виду «Саратовская Копейка» — ежедневная газета; с № 5 — ежедневная газета новостей. Выходила в Саратове с 1910 по 1913 год.

3 Вместе с письмом послана вырезка из французской газеты. Под рубрикой «Сказки и новеллы» напечатана новелла Анатоля Франса под названием «Петрушка».

4 Очевидно, речь идет о статье В. И. Ленина «Столыпин и революция», которая была опубликована 18(31) октября 1911 года в газете «Социал-Демократ» № 24 (см. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 324—333).

 

182

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

Марии Александровне Ульяновой.
Угодниковская, д. № 26. Саратов. Russie

Дорогая моя мамочка!

Как-то ты живешь? Здорова ли? Стужа у вас, по газетам, страшная. Замазали ли (и хорошо ли) окна? Не дует ли с лестницы? Носи, пожалуйста, теплые панталоны и чулки и берегись побольше. На базар ты ведь уже не ходишь? Айвы мне не надо, варенья такая уйма. Я надеюсь, вы кушаете его? Пожалуйста! — Я вполне здорова и очень рада, что попала сюда и повидала В.1 Он здоров и ездит в библиотеку, работает над одной статьей. Пишу сейчас в своей комнатке, которая очень хороша и уютна, выходит в садик. Сейчас пойду к ним обедать (они обедают в 12 ч., а ужинают в 7 ч., готовит им femme de menage*. Е. В. поправилась, но Надя не допускает ее до хозяйства. Своего адреса я не пишу, потому что не стоит,— долго не пробуду здесь. М.2 пишет, что чувствует себя хорошо и гуляет много. До свидания, моя хорошая, и целую тебя крепко-крепко! Будь здорова, голубушка моя!

Твоя А.

Привет Наде3 и знакомым.

9(22) октября 1911 г.

Послано из Парижа

ф. 13, on. 1, ед. хр. 128, лл. 2 об.—3

1 Ленин В. И.

2 Елизаров М. Т.

3 Надя Голубятникова — племянница М. Т. Елизарова.

 

1912

 

183

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Саратов.
В губернское жандармское управление.
Для Марии Ильиничны Ульяновой

г. Феодосия 912. V. 16.

Дорогая Маня!

На днях получили от мамы известие о твоем и Анином аресте1, запросили телеграммой ее, не нужен ли приезд Тони2, ответила, что пока не надо, так как Аню обещали скоро освободить. Где ты там содержишься, в отдельной камере или в общей, и как чувствуешь себя, здорова ли и каковы условия питания? Пиши, пожалуйста.

В Москве я был на обоих съездах3 и в общем прогулял недели три; даже уезжать не хотелось, особенно в эту паршивую Феодосию. Можешь себе представить, даже в смысле климата— вот половина мая, и здесь все еще холодно, это называется Крым...

От прочей России отличается только тем, что здесь сильнейшие ветры и пыль. Единственно — море, но теперь купальный сезон раньше как через месяц не начнется.

Гостила у нас целый месяц Екатерина Николаевна4, теперь поехала в Сухум к родным, а к 15. VI должна вернуться и будет у меня счетчицей.

Крепко целую тебя и желаю от души бодрости и здоровья.

Твой Дм. Ульянов

Тоня целует.

Адрес мой: Феодосия, Рукавишниковская ул., д. Мельникова.

16 мая 1912 г.

Послано в саратовскую тюрьму

ф. 15, on. 1, ед. хр. 32, лл. 35—36

1 После приезда в Саратов М. И. Ульяновой, А. И. Елизаровой и М. Т. Елизарова работа Саратовской с.-д. организации значительно оживилась: наладилась связь с центральными органами партии, на заводах и фабриках проведен ряд забастовок, рабочие активно откликнулись на ленские события, был направлен делегат на Пражскую конференцию, который по возвращении провел несколько собраний с информацией о решениях конференции. Организация активно готовилась к проведению праздника — 1-е Мая. Все это не могло ускользнуть от цепких глаз полиции, располагавшей сетью шпионов и провокаторов.

«Центральной фигурой саратовской группы являлась Мария Ильина Ульянова, сестра известного Владимира Ульянова... ее сестра Анна Ильина Елизарова, муж последней Марк Тимофеевич Елизаров... являвшиеся ближайшими помощниками Марии Ульяновой в стремлении последней воссоздать в Саратове прочную нелегальную организацию РСДРП. Все эти три лица принимали деятельное участие в издававшейся в Саратове «Приволжской Газете», проводившей социал-демократические идеи» —. доносил начальству полковник жандармского управления Семигановский.

По доносу шпионов и провокаторов в ночь с 7 на 8 мая подвергли обыскам квартиры саратовских социал-демократов: М. И. Ульяновой и А. И. Елизаровой, А. М. и Л. С. Лежавы, С. М. Скляренко, А. К. Вороненого (делегата Пражской конференции), С. С. Кржижановского, И. В. Нефедова и других. Многие были арестованы, в том числе М. И. Ульянова и А. И. Елизарова.

Только после 1934 года советским органам удалось установить, кто был полицейской ищейкой, который выследил и выдал М. И. Ульянову, А. И. Елизарову и других саратовских социал-демократов. Таким оказался некто Крылов, носивший полицейскую кличку «Сергеев». Он был привлечен к ответственности по советским законам и понес заслуженную кару.

2 Ульянова-Нещеретова А. И.— жена Д. И. Ульянова.

3 В марте—апреле 1912 года в Москве обществом врачей им. Пирогова был проведен II съезд бактериологов и эпидемиологов, а также совещание по санитарным и санитарно-статистическим вопросам, в работе которых принимал участие Д. И. Ульянов.

4 Екатерина Николаевна, по-видимому, подруга А. И. Ульяновой.

 

184

М. А. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

Мая 18-го.

Дорогая Анечка!

Не писала я тебе ни разу еще и от тебя не получала ни одного письма, вероятно, ты не знала, что только по субботам можно писать, и пропустила первую, жаль, что так редко можно писать!

О здоровье моем не беспокойся, я очень осторожна, следую советам врача и твоим, которые ты давала мне, питаюсь молочным, яичко всмятку, после обеда ложусь или с книгой сижу в мягкой качалке. Книги переменила в библиотеке, дали роман очень интересный. На воздух не выхожу эти дни: сильный ветер и пыль, которая засыпает мне глаза, даже в рот попадает. Приходили ребята: Варя и Горя1, обедали у нас два праздника.

Как живешь ты, родная моя, не надо ли чего послать из белья и платья, ты взяла с собой очень мало. Ну, крепко обнимаю и целую тебя, дорогая моя Анечка, будь здорова, как горячо желает тебе твоя мама.

М. Ульянова

Пишу дурно, спешу очень. Хочу писать еще Марусе.

P. S. Только что кончила письмо, как принесли мне твое от 12-го мая. Это был сюрприз для меня, я думала, что ты напишешь мне только завтра, в субботу. Спасибо, дорогая, за письмо — оно доставило мне некоторое утешение. Ты спрашиваешь, как идут экзамены у Нади2? Она сдала удовлетворительно три экзамена, сегодня пошла на четвертый, естественная история, ушла к 11-ти часам, как ей назначили, а теперь— 5 и ее все еще нет... замучили ее бедную, она и не позавтракала, надеялась прийти к двум, к обеду. Ты просишь передать поклон Марку3, не знаю, где он сейчас. Он приезжал сюда, отправился на службу и его поторопили ехать на какую-то аварию. Сегодня было от него письмо к Наде с поклонами от ее родных. Но когда вернется, не может определить: были к нему еще телеграммы из «Саламандры» — ехать туда и сюда. Хорошо, если б пришлось ему ездить больше на пароходе, а то на лошадях слишком утомительно. Еще раз обнимаю и целую тебя, родная моя, будь здорова!

18 мая 1912 г.

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 11, on. 2, ед. хр. 5, 122—123

1 Лозгачевы В. Я. и А Я.

2 Голубятникова Н.

3 Елизаров М. Т.

 

185

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

18 мая 1912 г.

Дорогая моя Маруся!

Сегодня принесли мне второе письмо твое, благодарю за оба, порадовала меня весточка от тебя, родная моя! О здоровье моем не беспокойся; я забочусь о нем насколько возможно, исполняю все предписания и советы врача. Погода была очень приятная во время дождей и гроз, но теперь стало опять жарко и сильный, хотя душный, ветер поднимает целые тучи ныли, так что невозможно открывать окна на улицу.

Ты делаешь хорошо, что пьешь молоко — непременно кипяченое — и обтираешься, только при этом надо быть осторожнее, чтобы не простудиться, не сидеть после этого под открытой форточкой. Ты жалеешь, что не удалось покончить занятия с учениками, да, я слышала, что многие из них тоже жалеют очень об этом. Отец одного из них — фамилии его не знаю — прислал мне, через знакомую, 15 р. за месяц — кажется, срок месяца 13 число, если не ошибаюсь, и выразил большое сожаление, что занятия прекратились, прибавил, что сын его очень успел. Больше ни от кого я денег не получала. Ученица твоя говорит, что должна тебе несколько рублей, безделицу. Надя1 сдает успешно экзамены, она просит передать тебе сердечный привет, сейчас только пришла с экзамена, уже 6-ой час. Не надо ли тебе чего-нибудь прислать из платья, белья, книг или для работы?

Марк разъезжает по командировкам, когда вернется, неизвестно.

Заходила ко мне Людмила Степановна Лежава2, доктора посылают ее в Крым, и через неделю она едет и хочет непременно взять детей с собой. Я не хожу никуда, сижу больше дома, читаю или работаю немного, дошила тебе чепчики, при случае перешлю.

Надя меняет книги в библиотеке; писем ни от кого не получала. Надо кончать письмо и отправить на почту. Крепко обнимаю и целую тебя, дорогая моя Маруся, будь здорова, родная моя, как желает горячо твоя мама.

Мария Ульянова

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 11, on. 2, ед. хр. 8, 7—8

1 Надя Голубятникова держала экстерном экзамены в Саратовской гимназии.

2 Жена А. М. Лежавы.

Лежава А. М, (1870—1937)—член партии с 1904 года. В конце 80-х годов примкнул к народническому движению. В 1893 году арестован, сидел 2 года в Петропавловской крепости, отбыл 5 лет ссылки в Якутии. В ссылке под влиянием Н. Е. Федосеева стал марксистом. Революционную работу вел в Смоленске, Тифлисе, Воронеже, Н. Новгороде, Саратове, в Москве. С 1907 по 1916 год работал в Саратове, был близок к семье Ульяновых.

 

186

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

19-го мая 12 г.

Дорогая мамочка!

Это третье письмо, что пишу тебе отсюда, не знаю, получаешь ли ты их. От тебя писем еще не получала, верно, их просматривают, на днях надеюсь получить. Сейчас принесли передачу от тебя, очень рада была ей — спасибо, голубушка моя. Не помню уж, писала ли я тебе, что получаю больничный обед и молоко каждый день, а также белый хлеб. Собираюсь, кроме того, пить по утрам какао, есть больше яиц, выписать магги в кубиках, чтобы для разнообразия устраивать себе особый бульон. Вообще буду стараться упитываться, чтобы сохранить свои силы в прежнем виде и надеюсь, мне это вполне удастся1. Время летит здесь поразительно быстро, как нигде, кажется. Когда возьмусь всерьез за занятия и книги, пойдет, конечно, еще скорее. Вязанье мое движется довольно успешно, вяжу и кружева и звездочки для салфетки, так что скоро уже всю бумагу вывяжу, ну да это ничего, можно будет еще выписать, благо денег у меня здесь много, человек я запасливый. Гуляю я обыкновенно рано утром, иногда даже до чая, это хорошо, не так жарко бывает. Впрочем, тень всегда можно найти, потому что двор большой. Здесь в тюрьме создается особая психология, которую вольному человеку трудно, даже невозможно понять. Отвыкаешь от воли и потому как-то мало мечтаешь о ней, как о чем-то недоступном, по крайней мере теперь,— больше уходишь в мелкие интересы дня, которые и заполняют его собой. В конце концов ведь все проходит, как хорошее, так и плохое, унывать, значит, не приходится, тем более что ничего, кроме вреда, от этого получиться не может. Видишь, как я философски сейчас настроена, постараюсь %на дольше. Да и в конце концов не думаю я, чтобы это сидение уж долгое-то могло быть. Придет и ему конец. Очень мне только хочется, чтобы ты уехала отсюда. Навещает ли тебя кто-нибудь из знакомых? Поцелуй от меня тех, кто это делает. Прошу тебя, думай насколько возможно меньше обо мне, я буду всегда откровенно писать тебе, что и как. Из белья и платья мне сейчас ничего не надо — взяла себе достаточно. Книг тоже забрала.— Ну, буду пока кончать. До свидания, родная моя. Крепко, крепко целую тебя. Береги себя и не волнуйся очень. Я здорова и бодра. Привет нашим и поцелуй Наде2. Еще раз целую тебя, моя дорогая мамочка. До субботы.

Твоя М. Ульянова

19 мая 1912 г.

Послано в Саратов из саратовской тюрьмы

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223, лл. 14—15

Опубликовано в газете «Комсомольская Правда», 18 февраля 1968 г.

1 М. И. Ульянова, желая успокоить мать, в письме к ней значительно приукрашивает условия своего пребывания в тюрьме. На самом деле она вышла из тюрьмы настолько слабой и больной, что даже полиция Саратова не решилась отправить ее в ссылку немедленно, а вынуждена была разрешить несколько недель пробыть дома.

2 Надя Голубятникова.

 

187

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

25-ое мая 1912 года.

Дорогая моя Манечка!1

Вот наконец я и дома!2 Мама несколько успокоилась и говорит, что стала спать лучше. В городе жарко и пыльно; ездили с ней вчера на Волгу.

Посидели там с часок на пристани. Воздух там дивный; Волга разлилась так широко и прекрасно! Жаль было только, что ты не можешь подышать этим чудным воздухом!

Вообще мне все кажется теперь роскошным: такое обилие воздуха и света! Не замечаю даже, чтобы в городе было душно,— вот как все познается по сравнению. В первые минуты чувствовала только радость, что на воле и с мамой,— теперь же грустно, что ты в тюрьме еще. Хотя моя камера и была сырая, но зато большая,— воздуха в ней было больше, наверное, чем в твоей клеточке. Хоть бы гулять тебе побольше удавалось! Я сижу все дома с мамой. Никого не видала, кроме твоей ученицы, которая одна почти посещала маму и была очень мила и заботлива к ней. Многие из знакомых разъехались, да, по правде сказать, и не тянет никуда, никого и видеть не хочется. Уедем, верно, с мамой к двоюродной сестре хоть на самое жаркое время,— тебя жаль только оставлять здесь одну!

Надя сдает успешно экзамены. Остался ей только один, по географии, на понедельник. Хотя придется, может быть, сдавать еще по рукоделию. Представь себе: требуют умения кроить! Не пойму, зачем это для экстернов, и хочу пойти поговорить с начальницей, не освободит ли от него Надю. Но не знаю, удастся ли: в этой гимназии придираются к экстернам очень, так что следовало бы подать прошение на поступление, а потом сказать, что помешало что-нибудь. Например, по арифметике, по которой она всего лучше подготовлена, поставили только 3, и знаешь, за что? Сказали придумать задачу на смешение, например для состава цемента. — «Из каких частей составляется цемент?». Надя говорит, что не знает.— «Так вы бы сначала узнали это, потом шли на экзамен!» — Представь себе! — Надя говорит: состав цемента к арифметике не относится. И за этот ответ еще, вероятно, поставили ей 3. Поступающим же делают всяческие послабления. Но свидетельство Надя, очевидно, получит,— а это главное.

Ты писала, что вывязала бумагу почти всю. Какой тебе купить,— напиши. Не сиди только много за вязанием: вредно это для груди сидеть согнувшись. Я постоянно вставала от работы или книги, выпрямлялась, делала гимнастику. Делай тоже гимнастику, дорогая моя! Будь, по возможности, спокойнее и терпеливее. Бог даст, и тебе недолго придется еще сидеть!

Мамочка не пишет тебе сегодня, просит передать ее крепкий поцелуй, Надя шлет тебе тоже поцелуй и пожелание вернуться скорее домой. Будь здорова, дорогая моя, как тебе горячо желает твоя А. Елизарова.

Целую тебя крепко, Марусечка!

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 37—38

1 Настоящее письмо, а также письма М. И. Ульяновой из тюрьмы и письма родных к ней, направленные через жандармское управление, были просмотрены и проверены химическим способом для выявления скрытого текста. Письма носят следы этой проверки. На конвертах писем надписи: «Проверено. Выдать».

2 А. И. Елизарова через две недели после ареста была освобождена из саратовской тюрьмы.

 

188

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

26/V-12 г.

Дорогая мамочка!

Паки и паки повторяю свою просьбу к тебе и Анечке по возможности скорее уехать из Саратова, чтобы не печься и не дышать пылью. Вот только немало вам предстоит возни с укладкой вещей на лето! Если возможно, я попросила бы уложить мои книги (они лежат на последней полке шкафа) в отдельный ящик, причем часть из них направить мне. Не знаю, какого содержания книги разрешаются для чтения арестованным, жалко беспокоить Анечку, но, может быть, она как-нибудь раз заберет хорошую толику книг и свезет их в жандармское управление, чтобы у меня был некоторый запас. Мне хотелось бы иметь первый и второй тома «Капитала», Лансона1 по-французски, Миллера по-немецки, что-нибудь по истории русской и иностранной литературы, вроде Шахова2, Когана3, Венгерова4, может быть, по истории Англии, России что-нибудь*, английский словарь и какой-нибудь английский роман. Что касается англ. — Туссена7, то можно и его, хотя пока еще не знаю, хватит ли у меня пороху на него, может быть, и хватит. Кроме того, что-нибудь из беллетристики — Ибаньеса8, напр. Говорят, хороший перевод «Общественной пользы» 9 «Антик»10. Да и дешево эти книжечки стоят, можно купить несколько из них на мои деньги. Я намечаю так, первое, пришедшее на память, так что но надо непременно искать это, можно и другое, что попадется в нашем шкафу. У меня сейчас какая-то жажда книг и чтения, кажется, буду читать запоем! Если бы удалось поумнеть — то-то бы хорошо! Чувствую себя сейчас бодро и хорошо, для гимнастики, с одной стороны, и для чистоты, с другой, мою по утрам пол в своем обиталище. Дело идет пока успешно. Спасибо вам большое за посуду. Кружка и чайник прямо произвели фурор, ложка тоже замечательная. Целое у меня теперь хозяйство!** Провизия держится в печи — там прохладнее и мух нет. Купила я себе яиц, масло, которое лежит в холодной воде, сыру, какао, апельсинов и даже изюму для десерта. Больше всего ем, конечно, яиц, хотя и обеду делаю честь. Вообще пока можно только пожелать бы такое настроение продолжалось и дольше.— За это время получила три письма, два от тебя (от 14-го и 18-го) и одно от Митюши. Целую его и благодарю. Ему не пишу, ибо только раз в неделю можно писать, а его очень прошу писать. Ну, листок близится к концу — до субботы. Целую и обнимаю крепко, крепко тебя, мамочка, и Анечку. Будьте здоровы, дорогие мои, чего горячо желает

ваша Мария Ульянова.

26 мая 1912 г.

Послано в Саратов из саратовской тюрьмы

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223,лл.16—17

Опубликовано в газете «Комсомольская Правда», 18 февраля 1968 г.

* например, Александрова5, Джаншиева6.

** Маленькая кружка тоже очень кстати, и чайную чашку я расколола. Увы и ах! Впрочем, это хороший признак.

1 Лансон Густав (1857—1934) — французский историк литературы и критик. Профессор Сорбонны. Особой известностью пользуется его «История французской литературы» (1894 г.).

2 Шахов А. А. (1850—1877) — историк западноевропейской литературы. Был приват-доцентом Московского университета, читал лекции на Высших женских курсах в Москве. Его работы: «Французская литература в первые годы 19 века», «Гете и его время», «Очерки литературного движения в первую половину 19 века», «Вольтер и его время».

3 Коган, П. С. (1872—1932) — историк литературы, критик. Наиболее известны его работы: «Очерки по истории западноевропейской литературы», «Очерки по истории новейшей русской литературы», «Белинский и его время».

4 Венгеров С. А. (1855—1920) — историк русской литературы, библиограф. Его перу принадлежат: «Русская литература в ее современных представителях. И. С. Тургенев», «История новейшей русской литературы», ч. I и крупнейшая литературная картотека о писателях и их сочинениях.

5 Возможно, М. И. Ульянова имеет в виду Н. Александрова, автора книги: «Народное движение во время Великой французской революции» по Олару. СПБ, изд. «Зори», 1907 г.

6 Джаншиев Г. А. (1851—1900) — историк, публицист. Его исследования охватывают период реформ Александра II. Широкую известность Джаншиеву принесли его работы: «Основы судебной реформы», «Исторические справки», «Из эпохи великих реформ».

7 Самоучитель английского языка для взрослых по методу Туссена и Лангеймейдта, составленный Д. Н. Сеславиным (СПБ. Иогансон, 1899).

8 Бласко Ибаньес Висенте (1867—1928) — испанский романист и политический деятель.

9 «Общественная польза» — издательство буржуазно-демократического направления в Петербурге. Изд-во выпускало и с.-д. литературу.

10 О чем идет речь, установить не удалось.

 

189

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Здесь. Саратовское жандармское управление,
Рабочий переулок, для М. И. Ульяновой

2.VI.

Дорогая Маруся!

Пишу тебе немного сегодня; хочу успокоить тебя относительно здоровья моего. Теперь я чувствую себя лучше. Поболела я дня три обыкновенной болезнью моей, слава богу, что Аня со мной теперь и ухаживает за мной. Очень жалею, что не могла повидать тебя сегодня! Аня возила тебе некоторую передачу из съестного, что разрешается, и то, что ты просила, 1— для работы, но не приняли, сказали, привезти в четверг.

Будь здорова, родная моя, крепко целую тебя!

До свидания, твоя мама М. Ульянова

2 июня 1912 г.

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 11, on. 2, ед. хр. 8, лл. 12—13

 

190

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Здесь. Губернское жандармское управление,
Рабочий переулок, для Марии Ильиничны
Ульяновой

5-ое июня.

Дорогая моя Марусечка!

Отправляю тебе завтра некоторые из книг1, которые ты просила,— Шиллера, Ибаньеса, английского Туссена, роман английский, словарь к нему, Лансона не нашла ни у тебя, ни в шкафу. Шахова, говорят, нельзя, некоторые другие книги тоже.

Таким образом, по истории и истории литературы ничего не посылаю. По беллетристике же прибавляю Куприна и Тургенева, мелкие рассказы. Думаю, что последние две книги ты будешь охотнее других читать, потому что в тюрьме, да еще в такую ужасную жару, научные книги читать, по-моему, трудно. Сужу по себе: научная книга двигалась у меня довольно туго, а Потапенко2 «Один» читала охотно,— собственно не роман,— очень бездарный, а мелкие рассказы. Беллетристика дает все же возможность уноситься от окружающих условий, а в тюрьме это очень приятно, хоть ненадолго. Но, конечно, и она надоест. Душно как у тебя, я думаю! Ведь до 50 градусов доходит жара! Знаешь, мы живем больше в северной половине квартиры. Я перенесла твою кровать в столовую во время маминой болезни и продолжаю спать тут и теперь, хотя нужды в этом уже нет. Температура у мамы нормальная,— только некоторая слабость осталась,— да и та, верно, больше от жары. В конце недели, надеюсь, нам можно будет уехать. Надя еще здесь, шлет тебе большой привет. Уезжает завтра. Осталась здесь немного, чтобы помочь мне. Уехала на отдых и та знакомая, которой ты вязала салфеточку. В июле поедет к Соне3. Знаешь, почему не в июне? Потому что Соня написала ей, что в начале июня ждет второго ребенка и будет суетно и неинтересно у ней. Теперь, пожалуй, будет у Тани и сестренка! Вспоминаю по этому поводу, как Соня, находя, что матери больших семейств меньше беспокоятся за своих детей, восклицала: «да здравствует система шестерых детей!». Кажется, она начинает сама проводить ее. Просила она и нам передать свой привет. От Маруси Грачевской4 поджидаем на днях письмо: звали ее родные на дачу под Казанью; она хоть и писала, что не поедет, вероятно, но хотим лучше наверное знать. Мама не писала ей довольно долго из-за нашей невзгоды5,— могла отчаяться дождаться нас и уехать. Не знаю, как быть с твоим костюмом! Портниха на июль уедет. Хотела я на себя примерить и дать кончить, да она не советует: говорит, не хорошо будет на другую фигуру. Говорит, что и в июле можно будет вызвать ее на неделю из деревни, что-то верстах в восьми от Саратова.

Ну, надо и кончать мне мою мазню. В жару и чернила сгущаются и перо движется туго. Хотела, главное, дать весточку тебе и сообщить о книгах. Доставляю их тебе побольше, потому что, когда уедем, некому будет носить. А теперь целую тебя крепко за себя и за мамочку. Горячо желаем тебе здоровья. Беспокоит очень, что разовьется у тебя малокровие,— губы уже сильно побелели... Сегодня было письмо от Тони. Здоровы, шлют тебе привет. Жалеют, что мы не уехали с мамой с весны к ним. Митя купается. До свидания, дорогая моя!

Твоя А. Елизарова

5 июня 1912 г.

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 45—47

1 На книги, переданные для М. И. Ульяновой, в жандармском управлении был составлен следующий список:

1 Л. Н. Толстой — биография.

2 Курс политической экономии. Богданов и Степанов.

3 Очерки литературного движения. А. Шахов.

4 Когда проснется спящий. Г. Уэллс.

5 Письмо с моей мельницы. А. Доде.

6 Немецко-русский словарь. А. Ф. Циглер.

7 Малая энциклопедия на французском языке.

8 Немецкая грамматика. Гейзе.

9 На воде. Гюго.

10. Мопассан — на фр. яз.

11. 6 том. Ницше.

12 Эрнани. В. Гюго — на фр. яз.

13 Пятьдесят перипетий. В. Гюго — на фр. яз.

14 Письма моего мулена. Доде — на фр. яз.

15 Основы стилистики. Боли — на фр. яз.

16 Полное собрание сочинений Шиллера.

17 Самоучитель. Туссен.

18 Английский роман. Беллами.

19 6 и 9 тома сочинений И. С. Тургенева.

20 Роман — Ибаньеса.

2 Потапенко И. Н. (1856—1929) — русский писатель. Для его произведений характерны проповеди культурничества, либерально-народнической теории «малых дел», идей буржуазной филантропии. Широкую известность принесли ему повести «11а действительной службе», «Шестеро», «Речные люди», «Генеральская дочь», «Не герой» и др.

Роман «Один» вошел и 8-й том сочинений Потапенко, изд. 1898 года.

3 Смидович С. Н. (1872—1934). Революционную деятельность начала с 1898 года в Москве, затем работала в Туле, Женеве и других городах. Неоднократно подвергалась арестам. В 1911 году выслана в Калугу. Вела переписку с Ульяновыми.

4 Грачевская М. А.— племянница М. А. Ульяновой, жила в Ижевске. М. А. Ульянова и А. И. Елизарова собирались поехать к ней.

5 Имеется в виду арест А. И. Елизаровой и М. И. Ульяновой в ночь с 7 на 8 мая 1912 года.

 

191

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Здесь. Жандармское управление,
Рабочий переулок. Для М. И. Ульяновой

10 июня.

Дорогая Маруся!

Собрались мы ехать вчера, но не успели уложиться и решили отложить до нынешнего дня. Билеты были взяты в обществе «Русь», где было объявлено, что пароходы их отходят ежедневно. С утра начали мы все укладывать, а перед обедом Марк отправился на пристань узнать, какой пароход идет и записать для нас отдельную каюту на 2 места. К сожалению, оказалось, что нынче нет парохода: общество, объявляя, что пароходы их отходят ежедневно, позабыло, вероятно, что дней в неделе 7, а пароходов у него только 6, и на нынешний день не достало. Это неприятно, надо отложить до завтрашнего вечера, а у нас все уложено, как здесь, так и с собой. Хорошо, что нынче не душный день!

Хотя для передачи назначен здесь четверг, но ввиду того, что я уезжаю, инспектор тюремный разрешил мне сделать тебе маленькую передачу следующих предметов: булки и сухари, 2 апельсина, лимон, 5 яблок, сыр, масло сливочное по 1/2 фунта и 1/2 фунта ветчины и колбасы. Получила ли ты все это? В мое отсутствие будет передавать тебе: чай, сахар и булки или прислуга наша, которая остается здесь при квартире, или знакомая наша.

Кажется, я говорила тебе вчера, что тебе разрешено выписывать себе, конечно на свои деньги, молоко и яйца ежедневно. Советую тебе воспользоваться этим, так как летом особенно молоко и яйца лучше мясного. Что касается клубков для вязанья, о которых ты просила меня, это лучше тебе самой выписать их. А белый шарф я передала для тебя еще в прошлый четверг.

Книг будет у тебя также как на русском, так и на немецком и французском языках. Передали мы для тебя и самоучитель английского языка и роман к нему.

Я совершенно здорова теперь, Аня также, она шлет тебе поклон и крепкий поцелуй, обещает написать с дороги или с места летнего помещения нашего.

Будь здорова, родная моя! Особенно прошу и советую тебе заботиться о здоровье. Попроси тюремного инспектора разрешить тебе вторую вечернюю прогулку, это было б очень полезно для тебя при сидячей жизни в камере. Я знаю, что для тебя движение на воздухе очень полезно.

Право, Маруся, попроси его хорошенько об этом!

Ну, до свидания, дорогая моя, еще раз обнимаю и целую тебя, будь здорова, как желает горячо твоя мама.

М. Ульянова

Пиши мне, конечно, всякую субботу!

Марк шлет тебе привет.

10 июня 1912 г.

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 11 on. 2, ед. хр. 8, лл. 14—16

 

192

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Саратов. Губернское жандармское управление,
Рабочий переулок, для Марии Ильиничны Ульяновой

11-ое июня.

Друг мой, Манечка!

Все сложено уже у нас; поджидаем только известия о приходе парохода, который опоздал («Русь»), и я села поболтать с тобой. Мало уж очень пришлось поговорить с тобой на свидании! Ты показалась обеим нам более бледной и одутловатой, чем прошлый раз,— отсутствие воздуха сказывается, конечно. Пожалуйста, не запускай, обратись к доктору. Укажи ему, что ты всегда страдала от малокровия. Наверно он признает, что тебе надо быть больше на воздухе, и замолвит слово за то, чтобы тебе гулять больше,— как я гуляла. Все-таки парализовала бы несколько дурные следствия заключения. Пожалуйста, отнесись к этому серьезнее и обратись, не откладывая, пока не развилось малокровие! Плохо уж очень приходится проводить тебе лето, дорогая!

Что это тебе представилось, что я не совсем здорова? Все время совершенно здорова была, да и условия у меня прекрасные,— теперь еще еду кататься по Волге.

Начала письмо дома, а дописываю на пароходе, и не на «Руси», как предполагала, а на волжском1. Теперь пароходы так переполнены, что нельзя рассчитать заранее, на каком поедешь,— приходится помещаться там, где можно. Вот и теперь: на «Руси» мест не было, и на волжском во II классе ни одной каюты не было, но зато мы находимся в I —с билетом II.

Пишу во вторник утром. Едем пока хорошо, погода прекрасная, мамочка чувствует себя хорошо. Замечательно яркой и свежей кажется зелень по берегам! Дорого дала бы я, если бы ты могла взглянуть сейчас хоть на один, два вида из окна рубки, где пишу. Мы проехали уже Вольск и пристаем сейчас еще к какой-то пристани. Однако покачивает,— трудно писать даже! Сегодня вечером будем в Сызрани. Если пароход не опоздает, съезжу повидать мать Марка. Завтра утром должны быть в Самаре. Надя2 выйдет, наверно, повидаться, — дали телеграмму. Поедем днем мимо Жигулей — это приятно.

Будем вспоминать, как жили в Морквашах3 и высаживались с парохода в лодку. И как тебя раз ошибкой посадили вместо «Купца» на «Надежду» и все твои мытарства вследствие этого,— помнишь? Я довольна, что мы поехали не на «Руси» — наследнице «Надежды» — с ней всегда какие-нибудь приключения! Симбирск проедем ночью; в четверг же, в три часа дня, должны быть в Казани. Оттуда пароход по Каме пойдет в шесть часов вечера и через двое суток,— в субботу, впять часов вечера, мы приедем на пристань «Гольяны», куда Маруся4 вышлет за нами экипаж. Итак, целых пять суток пути! Далеко заедем!

А день жаркий. По краям горизонта собираются облачка, и лениво плывут по Волге сонные плоты.

Все еще грузимся в Балакове! Получила ли ты книги, переданные мною для тебя 6-го? Что читаешь охотнее?

В субботу мы принесли тебе ветчины, колбасок, масла, сыру, сухарей, лимон, два апельсина и пять яблок. Получила ли ты все это? Теперь передачу тебе будет носить или твоя ученица или Маша5. Пьешь ли какао? Не послать ли тебе кофе? Получаешь ли ежедневную выписку молока, яиц на свой счет?

Пожалуйста, принимай все меры, чтобы сохранить, по возможности, здоровье в твоих скверных условиях! Жалею, что не послала тебе гимнастику Миллера. Не сиди много, согнувшись!

Хотела приложить к этому письму послание Горки6,— третье по счету, но, к сожалению, забыла его дома. Пишет он теперь в жаркие дни ленивее, чем прежде. Вспоминает часто песни, которые пел с тобою и говорил мне многие из них наизусть,— память у него хорошая.— Ну, до свидания, дорогая моя! Обнимаю тебя крепко. Будь здорова, как горячо желает

твоя Анна Елизарова

11 июня 1912 г.

Послано с парохода по пути в Ижевск в саратовскую тюрьму.

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 39—41

1 А. И. Елизарова, по-видимому, ошиблась, называя пароход — волжский. М. А. Ульянова в письме к М. И. Ульяновой (см. стр. 271) указывает название парохода: «Вольский».

2 Надя Голубятникова.

3 В с. Моркваши М. А. и М. И. Ульяновы отдыхали летом 1903 года. На короткий срок приезжал к ним Д. И. Ульянов с женой.

4 Грачевская М. А.

5 Мария Степановна Сорокина-Домовитова — прислуга.

6 Лозгачев Г. Я.

 

193

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Саратов. В губернское жандармское управление,
Марии Ильиничне Ульяновой

Феодосия

912.VI.11.

Дорогая Маня!

Посылаю тебе свою и Тонину фотографии. Такие стоят 35 к. дюжина, ну, конечно, по цене и качество,— шляпы хорошо вышли.

Аня писала, что у тебя опять усилилось малокровие, нужно лечиться: попроси себе блодовские пилюли, которые принимала раньше, и начинай с одной за едой, постепенно повышая дозу; больше 6 в сутки, думаю, не нужно. Не соединять прием их с чаем. Затем делай ежедневно гимнастику при открытом окне, вот так:

 

сначала по 50 раз 2—3 раза в день, потом по 75, по 100, при этом руки держать на уровне плеч (не опуская) и немножко назад, чтобы грудь выдавалась вперед; живот втянуть, голову прямо. Этот прием прекрасно развивает мышцы грудной клетки, дыхание делается более глубоким. Можно и другие приемы, только без сильного напряжения, лучше чаще.

Мы живем здесь по-старому, на днях еду в Симферополь на врачебный совет. Погода стоит прохладная, часто дожди.

Крепко целую тебя, Тоня тоже, желаю здоровья и хорошего самочувствия.

Твой Дм. Ул.

Адрес: Рукавишниковская ул., д. Мельникова.

11 июня 1912 г.

Послано из Феодосии в саратовскую тюрьму

ф. 15, on. 1, ед. хр. 32, лл. 38—40

 

194

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

Дорогая мамочка!

Тоне стало завидно, и она тоже снялась, чтобы похвастаться своей шляпой; шляпа замечательная, с зеленоватым отливом, под цвет морской травы!

Она, правда, вышла недурно, да и цена небольшая — 35 коп. дюжина!

Сегодня написал Мане и послал ей наши карточки, думаю, передадут, страшного ничего нет и сказано, кто, где и при каких обстоятельствах.

Пожалуй, что ваш план целесообразен — ехать по Волге, Каме.

Здесь какая-то удивительная весна: постоит несколько жарких дней и опять прохладно и дожди; предсказывают хорошую, теплую осень. Хотя здесь вторая половина августа, сентябрь и частью октябрь — лучшее время года. Вот тогда бы хорошо вам приехать с Маней, если только здесь позволят ей (тут теперь близко царская резиденция).

Живем по-прежнему. Приехала Екатерина Николаевна, будет работать у меня по статистике.

Целую тебя крепко, будь здорова, Аню тоже.

Твой Дм. Ул.

Тоня целует обеих. Марку шлем привет.

11 июня 1912 г.

Послано из Феодосии в Саратов

ф. 15, on. 1, ед. хр. 33, лл. 50—51

 

195

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Саратов. Жандармское управление,
Рабочий переулок, для
Марии Ильиничны Ульяновой

13 мая1.

Дорогая Маруся, пишу тебе из Самары, куда пристали нынче утром. Вчера Аня опустила тебе письмо в Хвалынске. Выехали мы в понедельник, в 12-м часу вечера, не на пароходе общества «Русь», как предполагали, а на «Вольском». Поместились хорошо, отдельная каюта на 2 места. Завтра утром будем в Казани. Вызвали телеграммой родных, чтобы повидаться с ними. Известили также телеграммой Марию Андреевну, она хотела выехать в экипаже встретить нас. Пиши нам теперь на ее адрес. Мы обе здоровы, сидим целый день на палубе, воздух прекрасный. Проси, чтобы тебе разрешили вторую вечернюю прогулку. В последнее свиданье я заметила сильную одутловатость в лице твоем. Береги здоровье, родная моя, питайся более молоком и яйцами. Крепко обнимаю тебя, дорогая. Если успею, напишу хоть открытку из Казани.

До свидания.

Твоя мама М. Ульянова

13 июня 1912 г.

Послано из Самары в саратовскую тюрьму

ф. 11, on. 2, ед. хр. 8, л. 1

1 М. А. Ульянова, указывая дату письма: «13 мая», допустила ошибку. Письмо, открытка, написано 13 июня, о чем свидетельствуют даты на почтовых штемпелях: «13.6.12 — Самара» и «15.VI.12 — Саратов».

 

196

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

16 июня 12 г.

Дорогая мамочка!

На днях получила твое письмо от 10-го. Очень рада была ему, merci, дорогая. Жаль, что вам пришлось немного отложить отъезд из-за парохода, но очень я рада, что вы все же уехали. Надеюсь, что путешествуете хорошо и отдыхаете — буду ждать вестей с дороги. Последнее время погода стоит хорошая: не жарко и не душно, на этой неделе прошла два раза гроза, которая очень освежила воздух и прибила пыль. Хорошо, если бы дожди шли почаще, но в Саратове это, кажется, редко бывает.— У меня все по-прежнему. На днях получила книги, переданные мне Анечкой, взяла Тургенева и перечитываю некоторые рассказы, которые читала давно. Тургенев — один из самых любимых моих писателей, и перечитывать его я могу бесчисленное число раз. Да и правду Аня говорит, что беллетристика легче читается в жару, чем научные книги. Впрочем, я не одну беллетристику читаю, принялась и за Туссена, думаю, что дело наладится и с ним, хотя страшит немного роковой, 13 выпуск. Видите, я стала немного суеверной! Сначала, когда взялась за него, казалось, что все перезабыла, но теперь начинает понемногу припоминаться. Надо бы, наконец, осилить английский язык, а то, право, обидно за столько потраченных напрасно трудов... Купила себе клубков и начала сразу несколько работ, которые меня очень занимают. Стараюсь сменять занятия, чтобы не утомляться. Я получаю теперь двойную порцию молока и два яйца каждый день, стараюсь питаться хорошо, чтобы вы не заметили никакой перемены во мне, когда мы снова увидимся. Пожалуйста, не торопитесь уезжать от Маруси1, если только вам там нравится. Кажется, она рассказывала, что у нее есть сад около дома, вообще, верно, близко к природе, кажется, и лес близко есть. Когда она гостила у нас, я была очень занята уроками и плохо вникала во все ее рассказы. Ей от меня, конечно, крепкий поцелуй и привет. Ну, что же вам еще сказать про себя? Я здорова совсем, и время, по-моему, идет очень быстро. Авось да скоро и увидимся! Думайте только, пожалуйста, поменьше обо мне... Да, чуть было не забыла. Твою передачу в субботу, мамочка, я получила всю, шарф тоже получила, а также и передачу в четверг 14-го. Ну, пока, кончаю. Крепко обнимаю тебя и Анечку и желаю вам обеим побольше здоровья.

Будьте осторожны, не простужайтесь.

Ваша М. Ульянова

Марку и братьям привет. Что это они мне не пишут. Нехорошо письмами считаться.

Чаю у меня много, да я его и мало пью, так что носить его не стоит.

Пусть Аня напишет, что она хочет, чтобы я ей сработала.

Еще раз целую. До субботы! Как здоровье мамы?

16 июня 1912 г.

Послано из саратовской тюрьмы в Ижевск

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223, лл. 18—19

1 Грачевская М. А.

 

197

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Саратов. Жандармское управление,
Рабочий переулок, для Марии Ильиничны Ульяновой

21.VI.12 г.

Дорогая моя Марусечка!

Пишу и я тебе с Ижевского завода. Ехали мы, ехали от жары и заехали совсем на север. Оно бы и хорошо, только и погода пошла также, так сказать, на север: холодно, дожди. Это вышло уже сверх программы и немножко скучно,— знаешь, как в деревне всегда особенно скучно, когда холодно и дождливо.

Здесь все очень милы и внимательны,— особенно сама хозяйка,— это воплощенная доброта. Знаешь, мне кажется, что в ней есть что-то общее с моей Аньтей1,— вероятно то, что обе исключительно добрые люди. Со всеми-то она суетится,— обо всех заботится и всех, конечно, балует. Побалована у ней заметно и племянница,— толстенькая, вульгарная довольно девочка, которая в девять лет не умела отличить правой руки от левой, а теперь учится в 4-м классе гимназии, берет уроки музыки; к последней у ней, положим, выдающиеся способности: подбирает все, что слышит в первый раз. Мама играет, например, что-нибудь наизусть, а она тут же сядет и подбирает. Пристроила Мария Андреевна2 и старшую сестру ее, которая теперь помогает ей по хозяйству.

Муж М. А.2 — крепкий старик с окладистой бородой и громким, как у протодиакона, голосом. Старается часто говорить ворчливым тоном, но в сущности предобродушное существо. Как будто есть в нем что-то общее с самарским кудрявым стариком. Много хохочет и шутит с Валентиной, дочкой Ольги Андреевны3, которая гостит тут также. Я уже писала тебе о ней. Девица она энергичная, с очень покладистым характером и имеет все шансы успеха в жизни. Мать ее со старшей сестрой живут в Сочи, пишут оттуда, с чудной природы, хандрой пропитанные письма, а она здесь, где собственно для молоденькой девушки очень скучно, не унывает, всем умеет быть полезной и еще сокрушается о матери с сестрой. Мамочка играет в шахматы с Марией Андреевной, которая предупреждает ее о всякой фигуре, которую намерена взять и, видимо, очень долго борется с собою, прежде чем взять у ней какую-либо пешку.

Ходила мамочка как-то в ближний сосновый лес, набрала земляники. Жаль, что погода плохая, а то погуляли бы здесь. Впрочем, барометр уже поднимается. Погода такая, кажется, не здесь только. По газетам и в Саратове свежее,— радуюсь за тебя.

3-го дня получили твое письмо от 9-го. Шло долго! Я рада, что книги развлекают тебя, но не сиди все же подолгу, дорогая,— делай гимнастику. А сколько ты гуляешь? Неужели только 1/2 часа?! Пожалуйста, береги здоровье! Крепко обнимаю тебя за себя и за мамочку. Мария Андреевна шлет поцелуй.

Мама вполне здорова.

Твоя А. Елизарова

21 июня 1912 г.

Послано из Ижевска в саратовскую тюрьму

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 42—44

1 О ком идет речь, установить не удалось.

2 Мария Андреевна Грачевская — племянница М. А. Ульяновой. Муж М. А.— Геннадий Иванович Грачевский.

3 Ольга Андреевна Вяткина — племянница М. А. Ульяновой, сестра М. А. Грачевской.

 

198

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

г. Саратов. В губернское жандармское управление,
для Марии Ильиничны Ульяновой

Феодосия

912. VI.25.

Дорогая Маня!

Только что вернулся из Екатеринослава, куда ездил к Тониному дядюшке Аркадию Антоновичу; он чуть было не умер, лежит теперь в екатеринославской земской больнице и немножко начал поправляться, к счастью. Тоня живет там с тетушкой1 и ежедневно навещает его. Когда оправится, думают везти его сюда, на море.

Со мной живет Ек. Ник.2, которая работает у нас в управе с половины июня. Погода все еще стоит скверная; теперь стала даже хуже,— раньше лили противные дожди; теперь холодно и сеет мелкий дождь. Вот тебе и Крым! У нас в уезде от дождей страшные опустошения (хлеба полегли, сады попорчены и т. п.). Ездить стало нельзя — грязно.

Получила ли ты мое предыдущее письмо с фотографическими карточками и где писал насчет гимнастики?

Напиши как-нибудь хоть открытку.

Целую тебя крепко и желаю здоровья и скорого освобождения.

Твой Дм. Ульянов

Екатерина Николаевна просит тебе кланяться.

25 июня 1912 г.

Послано в саратовскую тюрьму

ф. 15, on. 1, ед. хр. 32, лл. 41—44

1 Прасковья Митрофановна — жена А. А. Нещеретова.

2 Екатерина Николаевна — подруга А. И. Ульяновой.

 

199

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

30/VI 12 г

Дорогая мамочка!

На этих днях получила твое и Анечкины письма с Ижевского завода и собиралась писать еще раз туда, а вы уже, оказывается, давно оттуда уехали! Жаль! Хоть бы погода постояла посвежее подольше, а то очень уж вам будет скверно в Саратове. Июнь, как я уже писала, был очень хороший здесь и свежий, а теперь похоже, что опять начнутся жары и духота. Поезжайте еще покататься по Волге, если уже нельзя придумать сейчас никакой другой, лучшей комбинации. Буду надеяться, что хоть осенью вам удастся отдохнуть хоть немного. У меня все идет по-старому, раз заведенному образцу. На этой неделе читала Шахова «Историю французской литературы». Эта книгаменя очень заинтересовала. Во-первых, хорошо было для некоторого разнообразия почитать научную книгу, тем более что погода этому благоприятствовала, а потом тема интересная, по которой мне приходилось заниматься в Сорбонне1. Я сдавала экзамен как раз по тому периоду, который рассматривается в этой книге. Составлена книга интересно и написана живо, но в отличие от других историков литературы мне показалось, что автор ее вносит слишком много субъективного в оценку событий и деятелей разбираемой им эпохи. Может быть, это придает большую живость его книге и делает ее более завлекательной, но иногда кажется, что он слишком пристрастен. Так, очень резок он в своих нападках на Гейне. Цитаты, которые он приводит из его сочинений, отчасти оправдывают такое отношение, но все же испытываешь некоторый протест. Может быть, впрочем, это происходит от того, что с немецкой литературой я менее знакома. Собираюсь теперь читать Hugo, а потом возьмусь за Шиллера. Вообще книг у меня еще порядочно, надолго хватит. Английский язык двигаю понемногу каждый день. В конце каждой книги (выпуска) приложен краткий очерк из английской жизни и английских обычаев. Особенно подробно излагается все, касающееся обеда,— видно, что у англичан это своего рода священнодействие. Очень уже много тонкостей относительно того, с какой стороны положить нож от рыбы и проч. Впрочем, вам ведь это все не новость. Анечка советует не увлекаться рукоделием, это, пожалуй, справедливый совет, но уж очень меня тут одна работа заинтересовала, как закончу ее, буду меньше вязать. Да, ведь это меня нисколько не утомляет. Ну, надо кончать. Листик подходит к концу. До свидания и всяких благ. Будьте здоровы и не беспокойтесь обо мне — я очень заботлива к своему здоровью. Крепко вас целую и обнимаю, мои дорогие. Приветы и поклоны.

М. Ульянова

Анечка, я забыла тебя спросить о Соне2. Не знаешь ли, как ее здоровье и кто у нее там еще народился — сын или дщерь. Пошли ей от меня поцелуй. А себя побольше береги!

30 июня 1912 г.

Послано из саратовской тюрьмы в Саратов

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223, лл. 20—21

1 В Сорбонне на курсах языков М. И. Ульянова училась в 1908— 1909 гг., сдала экзамен на звание учительницы французского языка.

2 Речь идет о Смидович С. Н.

 

200

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

14-е июля

Дорогая мамочка!

Спасибо за простыню и лоскутки для чинки — принялась штопать прохудившееся. Пока из белья ничего больше не надо присылать, всего достаточно. А то, если много здесь накопится, негде будет держать. Если что-нибудь будет нужно, напишу или скажу. У меня все по-старому, и если бы знала, что вы живете в лучших условиях, чувствовала бы себя еще лучше... На этой неделе читала Ибаньеса — нового испанского писателя. Я много слышала о нем и раньше, но на воле как-то не удосуживалась его почитать, хотя собиралась несколько раз взять его из библиотеки. К тому тому, что мне прислала Анечка, приложен краткий очерк об Ибаньесе, составленный Фриче1. По его отзыву, это самый выдающийся и даровитый беллетрист современной Испании. Прочтя один том, трудно судить о писателе, но то, что прочла, меня заинтересовало. Талант, видно, сильный и оригинальный, но довольно мрачный. Большинство его рассказов кончаются трагически, но пока я прочла из больших вещей лишь «Луна Бенамор»2, так что, повторяю, мне судить трудно. Почитаю его и еще с удовольствием. Теперь принялась за Шиллера. Пока приходится довольно часто смотреть в словарь, но думаю, что это оттого, что давно не читала немецкой беллетристики, а потом вчитаюсь, и дело пойдет глаже. Это ведь всегда так бывает со всеми языками, даже с французским я это замечала, хотя знаю его гораздо лучше немецкого. Прочла несколько стихотворений, а теперь принялась и за крупные вещи. Давно я немецкой беллетристики не читала! В прошлом году читала с Fraulein Эллой3 «Bei Mama»4, да и то не дочитала, потому что она уехала в отпуск, а у меня одной уж не хватило пороху, или я ее ждала, уже не помню. Конец этого романа уж она мне рассказала. Помню, зимой читала какую-то научную книгу, и она у меня шла легче. Это, должно быть, от привычки зависит. Английский мой идет медленнее, чем бы хотела, но все же каждый день занимаюсь хоть понемногу, так что до тринадцатого выпуска может быть и дойду с божьей помощью. Салфетка, которая вяжется Анечке, подвигается помаленьку, жаль только, что нет у меня мерки с ее комода, не знаю, какого размера она должна быть. Поэтому очень прошу при случае мне сказать, какой величины она должна быть в длину и какой — в ширину. Впрочем, это не обязательно на комод, думаю, что она будет достойна лежать и в зале. Только вот жаль, что все салфетки разных цветов — стиль не выдержан. Ну, да, впрочем, Анечка у меня не очень-то за стилем гоняется. С Антониной в этом отношении было бы, верно, куда труднее. Ну, да ей я и вязать не собираюсь, она сама себе навяжет, еще получше моего. Ну, однако, наболтала всякой всячины, надо и честь знать.

До свидания, мои дорогие, целую вас обеих крепко-накрепко. Пишите иногда, как живете и что у вас там новенького. Большой привет знакомым, которые меня еще помнят. Впрочем, верно, все они поразъехались. Соне5 поцелуй и поздравление с новой «девой». Гуляйте побольше и беспокойтесь обо мне поменьше. Всяческих благ. Еще раз целую всех.

М. Ульянова

Мамина обновка мне очень понравилась. Что досталось, верно, Ане?

14 июля 1912 г.

Послано из саратовской тюрьмы в Саратов.

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223, лл.22—23

1 Фриче В. М. (1870—1929) — историк литературы и искусства. С начала XX века был связан с социал-демократическим движением, член РСДРП с 1917 года. Краткий очерк Фриче об Ибаньесе был приложен к 8 тому полного собрания сочинений Иоаньеса, которое вышло в 16 томах в 1910—1912 гг. в Москве.

2 Роман Ибаньеса «Луна Бенамор» вышел в России отдельной книгой в 1909 году.

3 Fraulein Элла — по-видимому, учительница немецкого языка, которая одновременно с М. И. Ульяновой в 1910—1911 годах работала у В. А. Савельева в Финляндии в качестве домашней учительницы.

4 «Bei Мата» — автора произведения установить не удалось.

5 Речь идет о С. Н. Смидович и ее маленькой дочке Соне.

 

201

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

Саратов. В губернское жандармское управление,
для Марии Ильиничны Ульяновой

г. Феодосия

912.VII.21.

Дорогая Маня!

Вчера получил твое письмо, пересланное мне Аней, спасибо за весточку. Ты совершенно напрасно игнорируешь мои указания насчет гимнастики, ходить по камере мало, нужно давать ежедневную систематическую работу плечевому поясу и груди, а ходьба, да еще в таком помещении, этого дать не может. А что касается до того, что это скучно, это предрассудок — нужно только первые дни себя заставить, а там постепенно это входит в потребность.

Против моей квартиры устроили этим летом 2 площадки для подвижных игр и для соколиной гимнастики. Хорошая вещь; душа радуется смотреть, что детишкам предоставляется возможность проводить по 3—4 часа за играми и гимнастикой. Играют в лаун-теннис, футбол, крокет. Я только смотрю на них в бинокль с балкона, хотя на даче у знакомых иногда и сами устраиваем партию в крокет; борьба обычно идет отчаянная, и страсти разгораются, помнишь, как у Кедровой в Подольске1 мы играли, так же и тут, по всем правилам искусства. В шахматы почти совсем не играю, не с кем, чаще играем в преферанс, когда составляется компания.

Ты рассказываешь про какую-то утопию, попроси Аню прислать тебе «Машину времени» Уэллса, тоже утопия, только другого характера, через 800 000 лет! Вырождение человечества, солнце меркнет, люди забыли даже пользование огнем. В общем, конечно, чушь, но фантазия богатая.

Крепко целую тебя и желаю здоровья и бодрости. Тоня все еще сидит в Екатеринославе при больном Аркадии Антоновиче, кажется, печальный конец неизбежен.

Твой Дм. Ульянов

21 июля 1912 г.

Послано в саратовскую тюрьму

ф. 15, on. 1, ед. хр. 32, лл. 44—46

 

202

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Здесь. Жандармское управление, Рабочий переулок,
для М. И. Ульяновой

23/VII.

Дорогая Маруся!

Пишу тебе, чтобы дать весточку о нас. Мы здоровы, выходим на воздух или рано утром, или же к вечеру. В комнатах у нас не душно: окна на север стоят открытыми весь день, а в зале открываем их даже на ночь. Марк вернулся вчера и рассказывал нам про поездку свою. Останавливался у знакомых и видел крестницу свою, Таню1, выросла очень и учится уже. Мать ее уехала за границу со старшим сыном, лечить нервы... Я писала тебе, кажется, что нам придется менять квартиру. Вчера уже, отдохнувши немного с дороги, Марк отправился на поиски: наметил 3 квартиры и в 6 ч. вечера мы пошли осматривать их все вместе: квартиры недурны, но каждая имеет какой-нибудь недостаток. Сегодня решено еще искать, это специальность Марка, он может много ходить, вечерком пойдем осматривать, если попадется ему что-нибудь.

Сейчас принесли нам 2 письма: от Нади и от Тони. Первая описывает их летнее помещение, которым они очень довольны2. Местность красивая, есть хороший парк, гора, покрытая лесом, луга, поля, купаются каждый день и ездят на велосипедах. Недавно отправлялись на целый день в лес, брали с собой всякой всячины для обеда, пили там чай. Собираются первое воскресенье ехать опять на целый день на очень красивые горы в омнибусе, есть даже воскресные дешевые билеты туда и обратно. Поселились вместе с семьей знакомых, ведут совместное хозяйство и взяли очень хорошую прислугу, что для них очень удобно, особенно для Е. В., которую утомляет хозяйство.

Теперь о письме Тони: она и все родные ее горюют; дядя ее не поправляется, он лежит в больнице, но доктора советуют взять его домой, находят, что нет надежды на выздоровление его, что у него рак и операция невозможна. Он просит везти его в Феодосию к Мите, надеется поправиться там, но затрудняются в этом ввиду слабости его. Митя пишет, что у них стоит страшная жара, и если б не близость моря, то прямо бы беда... пророчат там прекрасную осень. Что сказать тебе еще, дорогая моя? Ничего интересного нет. Да, забыла передать тебе поклон Елизаветы Николаевны3, Марк был у нашего знакомого доктора в Петербурге, но его не застал, он был на даче с сыном, а Е. Н. приехала в Петербург советоваться с женщиной-врачом, она ожидает прибавление. Я работаю теперь мало, только что окончила чинку Аниной белой кофточки с моим шитьем. Еще в Ижевском заводе Валентина шалила и падая схватилась за вышитый обшлаг кофты и разорвала его, пришлось устроить новый обшлаг, скучная и мешкотная была работа, а жаль было бросить всю кофточку.

Ну, до свидания, родная моя, жду письма твоего! Крепко обнимаю и целую тебя и горячо желаю тебе быть здоровой и бодрой. Французский роман «Je те lave chaque jour» или «chaque semaine»*, вероятно, нравится тебе, но не переутомляйся им, это тоже вредно**.

Твоя мама М. Ульянова

23 июля 1912 г.

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 11, on. 2, ед. хр. 8, лл. 25—27

* «Я умываюсь каждый день» или «каждую неделю». Ред.

** В жару можно также простудиться при неосторожности...

1 Возможно, Таня Смидович — дочь Смидович С. Н.

2 В июле — августе 1912 года В. И. Ленин и Н. К. Крупская жили около дачной местности «Сальватор» под Краковом.

3 Елизавета Николаевна, возможно, сестра Людмилы Николаевны Сталь.

 

203

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

31.VII.912.

Дорогая мамочка!

Послезавтра, 2 августа, еду опять в Екатеринослав; решили, по совету врачей, взять Аркадия Антоновича сюда; как уж повезем его, не знаю. Положение, по-видимому, очень скверное, но болезнь может затянуться, и сидеть им там в Екатеринославе в комнате и мучить его в больнице бесцельно.

Когда увижу его и переговорю с врачами, напишу опять, как и что.

Лето здесь стоит не похожее на крымское — вы из газет, вероятно, знаете о ливнях и грозах в Ялте и здесь.

Как дела с Маней, я ответил ей на то письмо, которое переслала мне Аня.

Может быть, в сентябре ликвидируется вполне1, и тогда мы подумаем о твоем приезде сюда. Крепко целую тебя, Аню и Марка.

Твой Дм. Ульянов

31 июля 1912 г.

Послано из Феодосии в Саратов

ф. 15, on. 1, ед. хр. 38, л. 1

1 Речь идет о М. И. Ульяновой, которая в это время находилась в саратовской тюрьме. Ульяновы ожидали, что в сентябре следствие по ее делу закончится и будет вынесено решение, о чем и пишет Дмитрий Ильич. Дело о М. И. Ульяновой рассматривалось Особым совещанием министерства внутренних дел. На основании решения совещания было вынесено постановление министра внутренних дел о высылке М. И. Ульяновой в Вологодскую губ. на 3 года, о чем сообщено саратовскому губернатору 30 сентября 1912 года. Срок ссылки исчислялся с 22 сентября 1912 года.

 

204

Д. И. УЛЬЯНОВ - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

Дорогая Анечка!

Давно не было писем от вас, мама писала, что вы ищете новую квартиру, поэтому я пишу на Марков адрес. Из Москвы мне писала Даша, моя липитинская прислуга, что ее вызывали в июле в жандармское и допрашивали, кто у меня бывал, какие у меня были книги, не раздавал ли я кому-нибудь книг, когда бывала Анна Ильинична, не привозила ли книг и тому подобное. Кажется, о том же допрашивали Марфу Ивановну1, от нее еще не имею письма. В чем дело, не понимаю. Уже больше года как я здесь, а они меня не забывают... Всего лучшего. Пиши.

Твой Дм.

31 июля 1912 г.

Послано из Феодосии в Саратов

ф. 15, on. 1, ед. хр. 38, л. 2

1 Марфа Ивановна — возможно, служащая Липитинской земской больницы Серпуховского уезда Московской губ., где Д. И. Ульянов работал врачом с 1906 по 1911 г.

 

205

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Здесь. Жандармское управление.
Рабочий переулок.
Прошу передать М. И. Ульяновой

19/VIII.

Дорогая Маруся!

Вчера, вернувшись домой, застала письмо от Нади; она спрашивает про тебя и просит передать тебе от всей семьи поклоны, и крепкие поцелуи, и лучшие пожелания. Перебираются они с 1-го сентября на новую квартиру1, в город или, лучше сказать, на другой край города, т. к. тут, где лето провели, будет непролазная грязь и до библиотеки и вокзала далеко, а с новой квартиры всего 10 минут ходьбы. Квартира очень хорошая: в нижнем этаже, 2 комнаты, с ванной и душем, с газом и электричеством. Надя очень рада переезду, так как на старой квартире было немного бестолково с хозяйством на две семьи. Будет приходить к ним на все утро та же прислуга, что жила у них летом,— очень хорошая женщина, все умеет и все их интересы к сердцу принимает. Надумали они ехать втроем к знакомым за 60 верст, но Надя раздумала, боясь такого длинного пути; и вот Агаша — их прислуга — наготовила и уложила им всякой всячины в дорогу. Летом делали они большие прогулки на велосипедах, останавливались для отдыха в харчевнях, пили молоко и ели простоквашу. Как-то раз проехали около 50 верст, и Надя обезножила, даже ноги распухли, а другой раз, после большой поездки вперед, вернулись усталые по железной дороге.

Вообще гуляли много летом и чувствуют себя хорошо. Одно жаль, прибавляет Надя, что знакомых у них мало, летом это ничего, но зимой скучновато будет. Ел. В. шлет всем привет, она все прихварывает; было несколько припадков сердцебиения и большая слабость, что очень беспокоит Надю. Сегодня пришла к нам опять Муся, хотела просить Марка заняться с нею из арифметики,— ей предстоит переэкзаменовка из этого предмета, но, к сожалению, Марку не удалось заняться с нею: утром он был на службе и проч., а к обеду зашел знакомый наш, шахматист, и тотчас после обеда уселись они играть в шахматы, и конца игры их не предвиделось...

Салфеточку твоей работы отыскала и отвезу ее к знакомой нашей,— собираемся к ней на днях. Ну, всего хорошего, дорогая моя Маруся, крепко целую тебя, будь здорова, родная моя!

Твоя мама Мария Ульянова

19 августа 1912 г.

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 11, on. 2, ед. хр. 8, лл. 84—36

Опубликовано в журнале «Исторический Архив» № 2, 1958 г.

1 На новую квартиру в Кракове В. И. Ленин и Н. К. Крупская переехали 22 августа (4 сентября) 1912 г. по адресу: Любомирская ул., д.49.

 

206

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Здесь. Губернское жандармское управление.
Рабочий переулок,
для Марии Ильиничны Ульяновой

9/IX.12 г.

Дорогая моя Марусечка!

Ты сказала мне вчера, что не можешь поздравить меня нынче1. Да, и мне скучно сегодня с утра, что тебя нет с нами, и первое, что хочется, это поболтать с тобой. Вообще же у нас все хорошо. Мамочка здорова и с утра сегодня пошла и принесла мне откуда-то цветы, которые нам обеим так хотелось бы переправить тебе. Суровые это правила, что цветов тебе нельзя! Потом она зашла позвать ребят2 ко мне. Они были вчера, но ушли, пока я была занята с одним визитом, и я не сказала им, чтобы пришли нынче,— вот мамочка, чтобы сделать мне удовольствие, зашла сегодня к ним. Купила я Варе пенал, услыхав, что свой она разломала, и дала ей вчера. Она была очень довольна. Горе не было ничего. Посмотрели, как он отнесется. Покраснел немного, поглядел вопросительно, но ничего не сказал. Сдерживаться он все-таки умеет. Надо ему привыкать, что не всегда ему одному что-нибудь дается. Написал страницы две с книги3, научается делать перенос. Но читать стал ленивее. Полезно ему было бы в какую-нибудь школу ходить, а то пойдет на попятный, да не принимают, говорят, не только 6-ти, даже 7-милетних.

Получила открытку от Нади4 еще вчера вечером, с розовыми цветами и с поздравлением. Пишет, что с 6-го у ней экзамены в фельдшерской,— только два: по русскому и арифметике. Надеется выдержать. Послала я ей с Марком батисту на кофточку,— цвета «фрезе-кразе», помнишь, как Соня5 говорила? Пишет, что хочет сшить к своим именинам. Посылает тебе привет и огорчается, что ты все еще не на свободе. Ты говорила: взять бы нам ее опять к себе... Но ведь, кроме желания родителей, тут главное соображение, наша непрочность в Саратове.

Марк может перевестись, а ей не так удобно менять школу. Поджидаю письмецо от Мити и Тони — я думаю, хоть к такому случаю напишут.

Знаешь, сюда приехала опера. Мы с Марком отправились было вчера — ставили Чио-сан-фу6 (кажется, так). Но по обыкновению прямо вечером пошли, не застав одних знакомых, и билетов уже не оказалось, кроме одного стула в ложе. Подосадовала я, потому что Марк уезжает сегодня — завтра, а одна я ходить не люблю. Сегодняшний же вечер занят у него. С горя отправились в синематограф. Иногда ничего, приятно посмотреть.

Твоих учениц по музыке еще не видала; Муся была раз и разыгрывала заданный ей у .. 7 урок, говорит, что требуют играть точнее и не спеша. Вчера встретилась с нею в трамвае. Курьезно вышло. Кондуктору показалось, что мало денег дали, и он спрашивает про Мусю: а ей разве нет 6-ти лет, что ей билета не берется? Посмеялась я над ней. Ну, надо и кончать. А что,— хуже я стала писать теперь? Немного заныл палец. Мамочка играет сейчас «Habanera» из Кармен. Она просила крепко расцеловать тебя. И я целую крепко и горячо, надеюсь, скоро можно будет обнять тебя не на бумаге. Будь здорова, моя родная, дорогая! И не заботься столько о нас, мы-то ведь на воле. Марк тоже целует тебя.

Твоя А. Елизарова

9 сентября 1912 г.

Послано из Саратова в саратовскую тюрьму

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 54—55

1 По-видимому, имеется в виду день именин А. И. Елизаровой — 9 сентября.

2 Лозгачевы — Гора и Варя.

3 Под воздействием химии после проверки письма в жандармском управлении химическим способом для выявления скрытого текста начало слова пропало, остались только последние две буквы «ги». Восстановлено по смыслу.

4 Надя Голубятникова.

5 Смидович С. Н.

6 Очевидно, речь идет об опере итальянского композитора Джакомо Пуччини — «Чио-Чио-Сан» («Мадам Баттерфляй»).

7 Слово не прочитано. Текст пропал под воздействием химии после проверки письма в жандармском управлении.

 

207

Д. И. УЛЬЯНОВ - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

г. Саратов. В губернское жандармское управление.
Для Марии Ильиничны Ульяновой

IX.10.912.

Дорогая Маня!

Большое спасибо тебе за письмо. Я его получил дня два назад; прости, что мало пишу, дело в том, что с месяц назад привезли мы сюда больного Аркадия Антоновича и теперь с ним масса всякой возни и трепки. Хотели было делать операцию, но вчера на консилиуме провалили ее как совершенно безнадежную. Будем сидеть, значит, и смотреть на медленное угасание жизни.

Вот главная причина, почему я не зову к себе маму, думаю, что и ее все это будет беспокоить. Осень у нас, правда, недурная, но лето было такое паршивое, что некоторые сорта винограда не дозрели; все вообще поздно спеет. Я еще купаюсь, но в купальне уже пустынно, вода 14—15°. Приближается собрание, и дела много. На днях приехал к нам Антон Иванович1. Он взял отпуск на месяц и приехал повидаться с дядей. Что ты читаешь, интересуешься ли естественнонаучными вопросами? Я выписал себе в этом году «Природу»2 и очень доволен, хотя много статей трудных. Особенно интересует меня теория электронов и радиоактивность; там есть также статьи по теории авиации — тоже интересная очень вещь; я, знаешь, до сих пор мечтаю начать учиться. В Москве был на воздухоплавательной выставке3 и на съезде4. Пиши.

Крепко целую тебя и желаю скорейшего освобождения.

Тоня целует.

Твой Дм. Ульянов

10 сентября 1912 г.

Послано из Феодосии в саратовскую тюрьму

ф. 15, on. 1, ед. хр. 32, лл. 47—49

1 Антон Иванович Нещеретов — брат Антонины Ивановны — жены Д. И. Ульянова.

2 «Природа» — ежемесячный популярный естественнонаучный журнал; издавался в Москве с 1912 по 1920 год. После небольшого перерыва издание журнала было возобновлено в 1921 году Академией наук СССР.

3 Воздухоплавательная выставка была открыта в Москве 7 апреля 1912 года.

4 Съезд воздухоплавателей проходил в Москве 10—14 апреля 1912 года.

 

208

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

20 ноября.

Дорогая Маруся!

Получили вчера к вечеру открытку твою из Москвы, merci за нее, теперь ждем вестей из Вологды. Получили также письма от Володи1 и Мити, которые пересылаю тебе. Мы обе здоровы, нового ничего нет, комната моя опустела и кажется мне огромной... пробовали с Аней в 4 руки Травиату, шло очень хорошо — она играла ее раньше — и хотя это доставило удовольствие обеим нам, я советую ей не играть, чтобы не утомлять больной палец... Получила каталог книг из магазина Готье, переслать ли тебе его? Как перебрались вы через Волгу? Заходила знакомая2, получила письмо и сообщила, что путешественники их шли пешком, лед очень тонок и они опасались за жизнь свою, тем более, что руки их были не свободны3... Жду вестей от вас, не будет ли нынче телеграммы!

Дорогого Марка благодарю за хлопоты, всей душой благодарна ему и рада, что он поехал с тобой...

Аня шлет обоим вам поклоны и поцелуи, и я также,— будьте здоровы!

Аня купила чай, сахар и баранок и понесла все это малышам, которыми ты интересовалась. Пишу сегодня Володе, прошу посоветовать, что выписать тебе для перевода. Устраивайся получше, попасть бы тебе к хорошим людям! Gardez bien Г ardent! Arrangez — vous du cafechez soi*. Хорошо ли доехала корзина с вареньем? в ней сверху и спиртовка. Спирту спроси в одной из винных лавок. Пиши подробно, как устроилась.

Похлопочи о пианино. Погода у нас хорошая, вчера гуляла много пешком, а нынче поеду на вокзал отвезти письма.

20 ноября 1912 г.

Послано из Саратова в Вологду

ф. 11, on. 2, ед. хр. 8, л. 44

* - Экономьте деньги, готовьте кофе сами

1 Письмо В. И. Ленина М. И. Ульяновой — см. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 329.

2 Возможно, жена А. В. Симонова, высланного в Вологодскую губернию вместе с М. И. Ульяновой по делу Саратовской с.-д. организации.

3 Речь идет о саратовских социал-демократах: А. А. Ларионове, С. С. Кржижановском, И. Скворцове, А. В. Симонове, высланных по этапу в Вологодскую губернию по одному делу с М. И. Ульяновой осенью 1912 года. На руках у них, по-видимому, были кандалы.

 

209

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

г. Саратов, Царевская, 36,
Марии Александровне Ульяновой

Дорогая мамочка! Пишу с почты, где только что получила твое письмо от 20-го со вложением писем от В., Мити и Ани. Очень была рада — спасибо. Сегодня сняла себе комнату и завтра в нее перебираюсь. Адрес: Казанская площадь, д. Муромцева, кв. Гороховой. Комната хорошая, с большим венецианским окном, обставлена вполне недурно, стоит 10 р. Это не дешево по вологодским ценам, но теперь вообще мало комнат. На днях напишу еще.

Сегодня было письмо от Марка, пишет, что, вероятно, возьмет место в Сибири — жаль!

Обедом очень довольна — и сытно и вкусно. Дама, которая дает обеды, очень хорошая. Погода здесь чудная — так бы целый день и гуляла. Целую крепко тебя и Анечку.

М. У.

Ск.1 освободили сегодня.

24 ноября 1912 г.

Послано из Вологды

ф. 14, on. 12, ед. хр. 223, л. 28

 

1 Скворцов был выслан в Вологодскую губернию одновременно с М. И. Ульяновой по делу Саратовской организации

 

210

М. И. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

26-го

Дорогая Анечка!

Сейчас получила твою открытку от 23/XI, принесли мне ее уже домой, так как я оставила на почте заявление. Ты все беспокоишься обо мне, а я-то здоровехонька! Ехали с Марком хорошо, и уехал он в среду лишь потому, что увидел бесполезность дальнейшего своего пребывания в Вологде. Впрочем, когда это письмо дойдет до тебя, он будет уже, вероятно, дома и расскажет тебе все подробно.— Ответа на мое прошение все еще нет. На днях заходила опять к чиновнику справиться. «Да не беспокойтесь вы, устраивайтесь и будьте уверены, что останетесь в Вологде, если бы назначили в уезд, резолюция давно бы была уже получена»... Правитель дел говорит то же самое. Все-таки хочется знать наверное, тогда можно будет приняться за поиски уроков, можно будет и пианино взять. Для последнего, впрочем, надо еще ноты получить.— Марк расскажет тебе, кого из знакомых я тут встретила. Симпатичнее всех мне семья того господина, о котором Марк хотел поговорить в страховом обществе. С женой его познакомилась только на днях — очень она мне понравилась. Одна моя московская знакомая заявляла всегда: если муж хороший, значит, жена дрянь, и наоборот. Я с ней соглашалась, что часто это действительно бывает так, но если посмотришь на эту пару, то видишь, что оба очень хорошие.

Жаль, что никто из привлекавшихся со мной по одному делу не попал сюда (я ведь все же познакомилась с ними, когда ходила в охранное отделение), за исключением, впрочем, Скворцова, которого видела сегодня. Ст.1 — назначен в Великий Устюг, Лap.2 в Грязовец, Сим.3 в Тотьму. Все уж разъехались.

Сейчас на столе у меня стоит букет живых цветов: гвоздика и нарциссы. Это, вероятно, новая моя знакомая принесла мне их сегодня в мое отсутствие. Видишь, как меня здесь балуют. Комната мне моя пока очень нравится, жарко немного, но теперь везде жарко, потому что погода очень уж теплая. Если бы ты знала, как я жалею, что не взяла маленькой плюшки4 и мелких галош! Ходишь и потом обливаешься... Впрочем, эго уже некоторое преувеличение. Кормят меня на славу. Хозяйка, которая дает обеды,— хорошая знакомая той дамы, что принесла мне цветы. У нее дочка на курсах, и вот она лезет из кожи, чтобы ей побольше посылать. Но не знаю уж, много ли ей остается, хотя она и 12 р. берет. Дает очень много и разнообразит кушанья. Если не доешь всего — обижается: «Вам, верно, не нравится!».— Сегодня записалась в библиотеку и читаю старые журналы.

От Горки жду письма.

Был у меня на днях с ответным визитом тот присяжный поверенный, к которому дал письмо А. М.5 (я была у него по приезде, но не застала дома). Он был очень любезен, сидел часа 2 1/2 и все звал к себе, но я не пойду — очень много некрасивого рассказывают здесь о нем.

26 ноября 1912 г.

Послано из Вологды в Саратов

ф. 14, on. 1, ед. хр. 224, лл. 54—55

1 Кржижановский С. С.

2 Ларионов А. А.

3 Симонов А. В.

4 Плюшевый жакет.

5 По-видимому, имеется в виду Лежава А. М. (см. примечание на стр. 258).

 

211

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Вологда. Гостиница «Эрмитаж»,
Марии Ильиничне Ульяновой

27 XI

Дорогая Марусечка!

Сейчас получила твое первое письмо из Вологды, за которое крепко целую и на которое сажусь тотчас же отвечать. Мы вполне здоровы и пишем тебе часто, но, кажется, ты допускаешь такую же ошибку, как мамочка,— ждешь писем слишком рано, плохо приспособляясь к расстоянию. Постепенно это придет, конечно, в норму, но, расставшись, всегда кажется, что страшно долго нет вестей. От Марка имела только две открытки; ничего еще не знает. Пишет, что в среду, верно, выедет.

Я что-то не надеюсь, чтобы ему удалось что-нибудь, кроме Сибири, на нее же вряд ли стоит менять Саратов, по крайней мере для меня не стоит; поселюсь тогда в Питере или в Москве. Приятель Марка уехал тоже в Питер, а вчера и дядя его, у которого отпуск уже кончился. Зашел утром проститься на минутку.

Книги твои отправлю, как только сообщишь, где будешь окончательно. Я тоже думаю, что не стоит тебе набирать много таких, которые сможешь получить в библиотеке. Напиши, какие учебники нужны. Зайду на днях за тем, который остался у Ан. Павл.1 Она не соберется, конечно, занести. Это правда центрально2 и труда не составит.

Писала уже тебе, что была в субботу на концерте. С удовольствием послушала музыку. Особенно хороши были трио и квартеты из Бетховена и Чайковского. Пианист здешний не понравился мне.

Пожалела, что с тобой не были ни разу! Есть ли в Вологде театр какой-нибудь? Или только синематографы? Мне все же странно, что мы с тобой ни разу нигде не были!

Наверно, ты сможешь получать в Вологде новые журналы. Возьми тогда «Заветы»3 и прочти Ропшина4 «То, чего не было». Любопытно все же, хотя и заметно сильное подражание Толстому. Вообще это хорошо, что ты будешь иметь журналы. Напиши, что хотелось бы тебе из иностранной литературы.

У нас стоит уже зима и санный путь. Вчера я проехалась на санках с Горкой до Трахтмана — полечить ему зубы. Мальчишка, оказывается, в первый раз ехал на санках и был в восторге,— особенно потому, что трамвай нас не догнал.

Стал писать рассказы, глядя на картинки, и очень гордится тем, что «мы выдумываем теперь сами рассказы»!

Очень уж плохо излагает он мысли свои! Вообще очень заметно, что живет не в интеллигентном кругу. Но вошел в норму немножко после твоего баловства, занимается понемногу.

За неимением интересного материала пишу тебе о всяких мелочах.

Бьем с мамочкой по очереди друг друга в шахматы, музицируем немножко — жаль, что со своим больным пальцем я этого почти не могу. Жаль часто, что тебя нельзя слышать. Надо тебе не оставлять музыку! Мамочка чувствует себя в общем недурно, стала спокойнее, чем первое время после твоего отъезда, и экзема менее чувствительна после смазывания. Ну, надо кончать: сейчас она везет письмо на вокзал. Будь здорова, дорогая, и спокойнее за нас. Буду писать тебе все откровенно. Целую крепко.

Твоя Анна

Адрес наш пока временный. Сообщу потом постоянный, так как сменим, верно, квартиру.

27 ноября 1912 г.

Послано из Саратова в Вологду

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 65—67

1 О ком идет речь, установить не удалось.

2 Так у автора; по-видимому, в смысле — в центре.

3 «Заветы» — ежемесячный легальный литературно-политический журнал эсеровского направления; выходил в Петербурге с апреля 1912 по июль 1914 года. В журнале сотрудничали Р. В. Иванов-Разумник, Б. В. Савинков, Н. Суханов, В. М. Чернов и др.

4 Ропшин — литературный псевдоним Б. В. Савинкова.

Савинков Б. В. (1879—1925) — эсер, публицист, писатель, один из руководителей «Боевой организации» эсеров. После Октябрьской революции — злейший враг Советской власти. Написал несколько романов, проникнутых мистицизмом, под псевдонимом Ропшин. Роман «То, чего не было» опубликован в журнале «Заветы» № 8,1912 г. и №№ 1—3, 1913 года.

 

212

М. А. УЛЬЯНОВА - В. И. ЛЕНИНУ и Н. К. КРУПСКОЙ

30 ноября.

Дорогие мои Наденька и Володя. Давно не получала письма от Вас и что-то беспокоюсь, здоровы ли Вы, может быть, надумали переселиться, пишите, пожалуйста1. Мы проводили 18 Маню с Марком; он пробыл в Вологде дня 2 и поехал дальше в Питер. Маню оставили в Вологде, зависело это больше от жандармского начальника, который ответил на запрос губернатора, что даже желательно оставить ее в Вологде. Маня ходила к нему с Марком — не могли попасть на прием к губернатору,— и он был очень любезен, сказал, что не будет препятствовать Мане давать уроки французского языка и надеется, что она найдет их. Прибавил, что в Вологде около 60 человек политических, и предупредил Маню быть осторожной, так как в случае чего-либо нежелательного может попасть в самый отдаленный городок в г….*.2

Маня пишет, что чувствует себя очень хорошо, погода стоит прекрасная и она гуляет очень много.

На днях сняла комнату, довольна ею, получает домашний обед,— сытный и вкусный, как пишет, рекомендовали ей хозяйку столовой. Устроилась хорошо, теперь дело в работе, хотелось бы ей получить переводную работу, не могу ей помочь в этом... не знаю, что бы ей выписать, Аня затрудняется также в этом. Тянет меня ехать к Марусе, пожить с нею, но Аня все отговаривает, советует ждать весны,— далеко до нее. Вчера вернулся Марк больной, плохо питался в номерах в Петербурге и расстроил очень желудок, приходится лечиться.

Погода у нас недурная, легкие морозы без ветра, снегу масса, целые сугробы кругом. У вас, вероятно, совсем противоположное, жду с нетерпением вестей от вас, как живете, здоровы ли?

Пишите, дорогие, пожалуйста. Обнимаю крепко обоих вас и желаю всего лучшего. Аня и Марк шлют вам привет, а также Е. В.3, передайте ей поклон и от меня, как здоровье ее?

Оканчиваю письмо и повезу его на вокзал, он недалеко от нас, еду в трамвае и возвращаюсь иногда, если погода особенно хороша, пешком.

До свиданья, дорогие мои Володя и Наденька, будьте здоровы. Пишите Вашей маме. Царевская, д. № 36.

Если переселяетесь — присылайте новый адрес.

30 ноября 1912 г.

Послано из Саратова в Краков

ф. 14, on. 1, ед. хр. 33, лл. 45—46

Машинописная копия

* Беспокоюсь очень за нее...

1 Ответ В. И. Ленина — см. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 330—331.

2 Так у автора. Может быть: «в губернии» или «в глуши». Ред.

3 Крупская Е. В.