Содержание материала

 

1916

289

М. И. УЛЬЯНОВА - М. А. УЛЬЯНОВОЙ

б января.

Дорогая мамочка!

В день приезда написала тебе открыточку, а сегодня хочу написать побольше. Вопрос о нашем отъезде все висит в воздухе, сегодня слышишь одно, а завтра — другое. Побуду еще в нем, а другого места теперь брать не хочу, потому что хочется устроиться с тобой. Может быть, поедем куда-нибудь вместе с ранней весны. Куда бы только поехать-то? Дома, когда я приехала, нашла у себя цветущий гиацинт. Это хозяйка сама вывела из прошлогодних луковиц. Сегодня праздник, на службу не иду, а вечером пойду на елку к своему принципалу. А сейчас думаю пойти к Сонечке, посмотреть как они живут.

От Ст. было письмо на днях, он пока все в том же местечке, но здоровье его, по-видимому, хуже.

Подорожников у меня так много, что достанет надолго, спасибо Анечке и тебе. Как-то она добралась с вокзала? Иуду ждать от нее весточки. Как-то пусто и одиноко здесь без обеих вас.

Будь здорова, дорогая, берегись. Крепко тебя и Анечку целую и жду вестей.

Твой М. У

P. S. Горке спасибо за стихотворение.

6 января 1916 г.

Послано из Москвы в Петроград

ф. 14, on. 1, ед. хр. 223, лл. 41-42

 

290

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, дом 7, квартира 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

10 янв.

Дорогая Маруся!

Merci за письмо твое, получила ли ты наше, большое с Аней писали? Здесь погода теплая и в квартире тепло. Как твои занятия, покончились беженцы или нет, avez-vous regu la nouvelle place dont-il у avait question*. Как здоровье твое, родная моя? Мы здоровы. Аня уехала на весь день на дачу к знакомым по финляндской дороге, а к вечеру — к В. Мих.1, которая звала ее. Я не выхожу на воздух: оттепель и сыро. Читаю французскую вторую книгу, где словарь французский? Нуждаюсь в нем. Не можешь ли указать? Аня слышала от знакомой, бывшей у Володи, что у него здоровый, веселый, бодрый вид. Рада этому, писала ему, просила прислать фотокарточку. Милая Марусенька, напиши мне больше о себе, как чувствуешь себя и проч. Очень рада буду! Как дела и здоровье Ст., привет ему от нас. Целую тебя крепко, родная моя, и жду большого письма, напишу и я тебе. Будь здорова, та chere**. Я играю много, думаешь ли взять на прокат un piano, je payerai. Je t’embrasse de tout mon coeur, ma chere. Soignez votre sante, il n ’yaura pas de train plus d’une semaine***.

10 января 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 11, on. 2, ед. хр. 12, л. 3

* — получили ли вы новое место, о котором шла речь. Ред.

** — моя дорогая. Ред.

*** пианино, я буду платить. Целую тебя от всего сердца, моя дорогая. Берегите ваше здоровье, поезда не будет больше недели. Ред.

1 Величкина (Бонч-Бруевич) В. М.

 

291

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Дорогая Манечка!

Я давно не писала тебе, но одно время ты как будто бы все собиралась приехать. Мама так ждала тебя со дня на день и с трудом приходилось разубеждать ее в этом. Потом я, как водится, завертелась тут немножко. Вчера проводила Марка и вчера только отправила тебе желаемые книги. Читала ли сборник «Самозащита»? Купила его, читала с М.1 и теперь пошлю В.2 Всего интереснее в нем статья Потресова3 — идейное обоснование патриотизма; очень красиво написанная, не... Ну, да сама увидишь. Что же ты? Когда к нам? Скоро ли, наконец, прикроют твоих несчастных беженцев или в другие, менее заботливые, руки передадут? Я бы желала этого, ибо ревную их к тебе,— чересчур они тебя забирают. Тут же наступает твое рождение, потом мамино. Как ты полагаешь, будет нам недоставать тебя в эти дни или нет?!

Повидаться со Ст. сможешь съездить специально, если это так не скоро будет. Я зашла справиться о нем в Главштабе, как ты просила; ответ должен был быть лишь на следующий день; но так как ты получила о нем весть и так как, кроме того, у них даются сведения лишь о потерях в боях, а не о болезнях, то я и не пошла второй раз. Видела В. М.4; она еще письмо от Николича не получила.

Относительно дачи: я хотела бы, конечно, пожить вместе с Соней, но если она хочет поселиться так, чтобы П. Г.5 каждый день ездить, то это должно быть под самой Москвой, где и дорого и не так хорошо в смысле природы, питания etc. будет. А потом есть большие шансы, что на северной Волге, куда М. поехал сейчас,— в Ярославле, Костроме,— ему придется провести все лето; тогда есть смысл нам в тех краях поселиться, он сможет приезжать. А там и Волга, и жары такой нет, как на нижней Волге. Меня манят эти места. Как тебя? Я и Соне писала как-то: поедем на верхнюю Волгу летом. А Москва и окрестности переполнены, верно, беженцами.

Ну, сговоримся еще.

Здесь я видела одну сослуживицу Неделиной6. Говорит, что бедняжка все еще не оправилась, хотя встает. Предполагают, что у ней это на почве какой-то наследственной (венерич. бол.) у кого-нибудь из предков и что возможно, что повторится, и возможен полный паралич.— Кончает в марте фельдшерицей Надя Голубятникова7 и записалась уж в отряд на эпидемию сыпного тифа. Не хотелось бы мне, чтобы она ехала туда. Не знаю, где расспросить, чтобы лучше ее устроить. Может быть, тебе придется к случаю. Так спроси, пожалуйста. Ей нужен заработок, она и спешит.— Ну, до свидания, дорогая моя! Напиши же и мне побольше и приезжай сама, а то ты все маму собираешься от меня увозить — меня-то не любишь совсем!!

Твоя А.

28 января 1916 г.

Послано из Петрограда в Москву

ф. 13, on. 1,ед. хр. 130, лл. 200—201

1 Елизаров М. Т.

2 Ленин В. И.

3 Статья А. Н. Потресова под названием «О патриотизме и о между- народности» опубликована в социал-шовинистском сборнике «Самозащита» N° 1, 1916 год.

Потресов А. Н. (1869—1934) — один из лидеров меньшевизма. Во время первой мировой войны — социал-шовинист.

4 Величкина (Бонч-Бруевич) В. М.

5 Смидович П. Г. (1874—1935) — социал-демократ, искровец, после II съезда РСДРП — большевик; по профессии инженер-электрик. За время своей революционной деятельности неоднократно подвергался арестам, заключению в тюрьмы и ссылкам.

6 Речь идет о подруге М. И. Ульяновой.

7 Племянница М. Т. Елизарова.

 

292

М. Т. ЕЛИЗАРОВ - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

4 февраля 1916 г.

Только послал маме открытку, как получил, милая Аня, твое и Горино письма. Очень рад был им. Уж очень долго не было от вас вестей! В Ярославле я устроился хорошо. Питаюсь недурно. Больше на молочной пище. С подорожниками разделался окончательно только вчера — доедал последнюю булку. Маленькая булка была прекрасна, а большая плохо пропечена. Тяжеловата, но посохнув — ничего себе. В Ярославле зондирую страховую почву. По-видимому, работать можно. Дней через 5 думаю съездить в Ростов. Вернусь сюда и, если будет охота, съезжу к Веретенниковым1, а то уеду в Кострому дней на 10.— Я стою в гостинице Кокуева — против театра на площади.— Но мои окна выходят на боковую улицу. Перед окнами трамваи. Торговля деревянным маслом. Это типичный город — масса лавок, специально торгующих деревянным маслом. Лампадный город. Завтра иду в театр — «Сердце мужчины».— Теперь буран. Мороз около 3—4°. А то была оттепель. Хороший вид на Волгу. Много здесь бульваров. Ну прощай, моя дорогая, крепко тебя целую.

Твой М. Ел.

Послано из Ярославля в Петроград

ф. 13, on. 1, ед. хр. 228, л. 18

1 Веретенниковы — родственники М. А. Ульяновой.

 

293

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, д. № 7, кв. № 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

19.11.16 г.

Дорогая Манечка!

Не имеем последние дни вестей от тебя и мамочка беспокоится. Если ты не выехала, то, пожалуйста, черкни сейчас пару слов. Если открытка эта застанет тебя и ты собираешься ехать, то передаю мамину просьбу быть осторожнее в дороге. Она не пишет сама, потому что Вигдорчик1 посоветовал ей опять полежать дня три, а в постели писать неудобно. Сегодня ей получше, чем вчера, когда он был.

Думаю, что открытка эта не застанет тебя, поэтому не пишется. Надеюсь обнять лично; пока целую за себя и мамочку.

Твоя Анна.

19 февраля 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, л. 214

1 Врач, лечивший М. А. Ульянову.

 

294

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

21.II.16 г.

Дорогая Манечка!

Мамочке сегодня лучше, так что я даже но ее желанию протелефонила Вигдорчику1, чтобы он не приходил сегодня. Она встала гораздо более бодрой, чем эти дни и, главное, выпила утром с аппетитом кофе; а то меня беспокоило, что у ней аппетита почти не было. Спешу поделиться с тобой этой радостной вестью и поздравить тебя с завтрашней дорогой новорожденной2. Вигдорчик сказал продолжать сайодин и бром. Кроме расширения сердца (теперь эти явления прекратились), нашел и расширение шейной аорты на почве склероза. Впрочем, он это и весной еще определял. Скорей бы можно ей было выходить на воздух, проехаться на извозчике! Хорошо, что дело уже к весне; на дворе еще маленькие морозцы, но в комнатах у нас хорошо теперь.

Не знаю, как выйдет с дачей. М. видел под Ярославлем только очень дорогие,— все возросло вдвое из-за волны беженцев,— да и у него всегда измениться может летнее пребывание. Думаю все же, что придется ехать отсюда в Россию, а не в Финляндии где-нибудь поселиться, что сделала бы всего охотнее,— нет, нет да поговаривают о возможности войны со Швецией, хотя я все же плохо в это верю.

Было письмо от Нади, писала, что хозяйка их доняла; они побегали, побегали,— не нашли другой комнаты и надумали поехать на пару недель в Цюрих позаняться в тамошних библиотеках. Она писала об этой поездке и маленькой встряске с удовольствием. Видела одну ее знакомую, которая сообщала, что она, видимо, много перестрадала со смертью матери3, и это отразилось даже на ее характере: он стал мягче.

Что это Ст. на Кавказский фронт хочет? Опять бы там в пекло не попал! Я думаю, на Северном фронте легче бы как-нибудь устроиться... Передай ему мой привет и удивление, что он такой вояка: как из Вологды летел на войну, так и теперь в самый жар. На Кавказе еще скверная история,— малярии. Вон Ан. Ник-ч (Зинин знакомый) такую упорную нажил, что беда.— Что можно было бы для Ст. еще сделать? Попробуй убедить его, чтобы просил свое начальство о разрешении ему перейти в санитарную часть,— а тогда, т. е. если бы по его или материной просьбе начальство разрешило, его бы устроили. Передай ему от меня, что я не понимаю: такое интересное время теперь наступает, такие широкие перспективы открываются,— люди с известными качествами больше, чем ценны, и их мало теперь, как никогда... Прошу его взвесить и откинуть ложную щепетильность. Может быть, лучше бы ему прямо написать? Вышло у меня экспромтом. Ну, передай уж ты.

Обнимаю тебя крепко, дорогая. Будь здорова. Конечно, тебе лучше повидать Ст., а то жалеть будешь. Мамочка целует и просит писать чаще. Это, правда, хорошо по возможности. Мыла но привози,— куда тащить такую тягу?! Томаты здесь нашла, масло кухонное есть. Сливочное стоит 1 р. 30. Относительно его увидишь, стоит ли везти.

Надеюсь, что проводив Ст., приедешь сюда на дольше, оставишь службу. И тогда сговоримся о лете. Мама все-таки соскучилась о тебе. Ну, будь здорова! Будем ждать. Целую крепко.

Твоя А.

Мамочка сидит сейчас в кресле, работает. На душе повеселело.

Володе выписала «Русские Записки»4 и «Современный Мир»5. 1-ую книжку купила и посылаю. Миге начала посылать «Летопись» 6.

21 февраля 1916 г.

Послано из Петрограда в Москву

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 215—216

1 Врач, лечивший М. А. Ульянову.

2 День рождения М. А. Ульяновой — 22 февраля 1835 года.

3 Е. В. Крупская умерла в марте 1915 года.

4 «Русские Записки» — ежемесячный литературный и политический журнал, выходил в Петрограде с ноября 1914 года по апрель 1917 года. Журнал являлся продолжением «Русского Богатства», направление которого Ленин определял как «народническое, народнически-кадетское».

5 См. примечание на стр. 357.

6 См. примечание на стр. 400,

 

295

М. А. УЛЬЯНОВА - Д. И. УЛЬЯНОВУ

Севастополь. Второй крепостной госпиталь,
старшему ординатору Дмитрию Ильичу Ульянову

23 февраля.

Дорогой Митя!

Отправила я тебе большое письмо, в котором писала о болезни своей, получил ли ты его? Болезнь была мучительная, душило меня, ничего подобного не испытала я раньше! Обратились к доктору, посоветовал, выслушав меня, пролежать 2 дня в постели, потом еще 2 дня и микстуру дал. Мало помогло мне это; острое удушье прошло, но я все мученица, не могу вздохнуть свободно, должна лежать или сидеть. С трудом пройду несколько шагов по комнате, не могу отдышаться... На тебя, дорогой Митя, надежда моя. Похлопочи хоть о коротком отпуске, ты говорил, что на пасхе легче разрешат его. Надеюсь, что ты поможешь мне, и я оживу! Жду письма от тебя с нетерпением! Наши кланяются тебе. Крепко обнимаю тебя.

Будь здоров! Твоя мама М. Ульянова

23 февраля 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 11, on. 2, ед. хр. 5, л. 139

 

296

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, д. № 7, кв. 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

25.II.16 г.

Дорогая Манечка!

Пишу тебе нынче опять, чтобы дать весть от нас. От тебя сегодня ничего не было, и я думаю, не значит ли это, что Ст. приехал и ты не успела. Очень рады будем, если ты повидаешься с ним,— и мама просила написать тебе это, а потом будем ждать тебя. Службу ты, наверно, уже оставишь? Ты не отвечаешь мне на этот вопрос, и я повторяю его несколько раз. Но мамочка очень ждет тебя, и ей будет тягостно отпускать тебя, да и тебе, наверное, уезжать. Вчера она была на ногах, а нынче был снова приступ сердечной слабости, и она лежит. Хотела написать тебе сама, но потом решила подремать после обеда,— может быть, напишет вечером. Звонила еще Елиз. Ник.1, не заедет ли Ник. Ник.2 Она ответила, что попросит его приехать сегодня, но вернее, что он успеет только завтра. Трудно теперь с врачами! — Вчера я получила письмо от Пети2,— оказывается, с 1 1/2 месяца пролежало здесь у одной дамы, которая забыла передать мне его! Вот его адрес: село Майзурка Верхоленского уезда Иркутской губернии. Спрашивает о тебе и Ст., просит книг. Мне некогда сейчас послать ему.— Приедешь, поговорим. Письмо сейчас не посылаю, потому что открытки идут, точно, скорее, а мне хочется, чтобы ты скорее получила ото письмо. До свидания. Привет Ст. Тебя обе целуем.

Твоя А.

25 февраля 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, лл. 218

1 Возможно, речь идет о сестре Людмилы Николаевны Сталь.

2 О ком идет речь, установить не удалось.

 

297

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, дом 7, квартира 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

23 марта.

Дорогая Маруся, в последнем письме ты писала, что приедешь к нам в конце этой недели, это меня очень обрадовало, как я и написала тебе тотчас, считаю дни и жду тебя с нетерпением, а сейчас другая открытка от тебя и другие планы!! Приехал сейчас после обеда нашего Марк, есть надежда, что и Митя приедет к пасхе, будет съезд врачей в Петрограде. Приезжай, родная моя! Сейчас товарная педеля, как говорят, а в понедельник можно будет ехать. Жду тебя, милая моя. Здесь обсудим все, где провести лето. Крепко обнимаю тебя, милая Маруся, соскучилась о тебе. К 1 апреля приедешь, а то и раньше, дорогая моя. Поклон от наших. Обнимаю и целую тебя, родная, будь здорова и осторожна в дороге. Береги здоровье.

Твоя мама

23 марта 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 11, on. 29 ед. хр. 129 л. 38

 

298

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, д. 7, кв. 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

25.III.16 г.

Дорогая Марусечка!

Пишу тебе в весенний праздник, в который у нас очень солнечно, но и холодно также: Нева вскрывается. Мамочке лучше заметно, она на ногах все эти дни. Начала давать ей опять йод. Рвется гулять и мечтает о поездке но Волге летом. Получили две карточки от В-ди1,— одну для тебя. Приехал Марк. Ждем теперь тебя. Как твои зубы? Залечила ли? Сейчас над нами праздник и пляс такой, что лампа трясется. Спешу отправить письмо, целую крепко. Гора и М.2 шлют приветы. Мама целует.

Твоя Анна

25 марта 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, л. 231

1 Письмо В. И. Ленина к М. А. Ульяновой от 12.III.1916 года см. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 364.

2 Елизаров М. Т.

 

299

А. И. ЕЛИЗАРОВА - В. И. ЛЕНИНУ и Н. К. КРУПСКОЙ

25/III.

Дорогие друзья! Письмо Ваше получено и давно, из-за болезни не мог отвечать. Теперь все лучше. Очень рады были интересным вестям. Просим сообщать о дальнейшем. Люба1 приехала благополучно, поручения передала. На большую часть я уже ответил.

Все не наладится правильно транспорт. Получил порядочно, опять задержка. Денег послали немало. Теперь надеемся, Лев наладит лучше. О кунштюке его правой руки2 слышали тоже. Очевидно, это верно относительно растрат. Мы уже боялись, не хуже ли что-нибудь, ему известны адреса. Запрашивали — нет ответа. Хотел просить вас обновить адреса.

На днях посылаем вам новый материал и листки. Вышлю их немного. Было после отъезда Льва два провала, так что хорошо, что он вовремя уехал. При одном провале [шпик? — А. Е.] явился на все явки одного района и в часы явок. Значит, осведомленность большая.

Путиловская стачка кончилась победой3: приняли назад всех рабочих, кроме посланных сразу на фронт, человек 100. Сейчас такого же типа у Лесснера. Завод закрыт, объявлен расчет всем, не знаю, чем кончится. Путиловцы в свое время обратились с листком ко всем металлистам с просьбой поддержать. Ото и заставило оставить их в покое. И все же настроение какое-то неопределенное, прямо боевого нет. Имеет значение, может быть, и слабость организаций. Созданное Львом Бюро 4 оказалось мертворожденным. Тотчас по его отъезде из-за арестов были изъяты более деятельные члены, остальные или инертны, или должны улаживать дело по призыву на войну. Теперь такое безлюдье, что и «Вопросы»5 остались почти без людей. Другие легальные издания совсем некому налаживать, да и не выйдет ничего при военной цензуре.

Выходит сборник в Саратове6. Если увидит свет, то для второго можно ваши статьи. Тогда сообщу об адресе. Хотя можно посылать на нового издателя. Относительно ареста нового издателя все ерунда.

Пришлось прервать письмо, съездить отвезти вам материалы, которые вы скоро получите7. Получили ли письмо, где мы просим вас написать популярную статью о лозунге «Гражданская война», который многим непонятен? Даже писатели, вроде Бориса Авилова8, оспаривают возможность выставлять такой лозунг. Он хотел сам писать вам по поводу этого и того, что, раз вы подписались под Циммервальдским большинством, вы не можете быть против лозунга «мира». Взял ваш адрес, по не написал.

Безлюдье здесь полное.

«Аграрный вопрос»9, как писал уже Вам, берется к осени издать «Парус». Отдельная брошюра об Америке выходить уже не будет. Так выгоднее им, да и вам, по-моему, потому что брошюрку они хотели издать в двойном количестве, а книгу в 20 000 экз. по 100 р. за лист.

25 марта 1916 г.

Послано из Петрограда в Цюрих

Печатается по журналу «Пролетарская Революция» №№ 7—8, 1930 г., стр. 189—190

1 Гоппер С, И. (Люба) (1880—1966) — видный деятель Коммунистической партии и международного коммунистического движения. Член КПСС с 1903 года. Партийную работу вела в Одессе и Николаеве. В 1910 году эмигрировала во Францию. Была членом Парижской группы большевиков. Выполняла поручения В. И. Ленина по связи заграничного ЦК с Русским бюро ЦК.

2 Речь идет о Богровском — социал-демократе, который некоторое время состоял секретарем большевистской группы в Стокгольме, ведал транспортом литературы в Россию. В 1916 году был исключен из партии за растрату денежных средств из партийной кассы и за нарушение партийной конспирации.

В письме А. И. Елизарова высказывает опасение, не был ли он провокатором.

3 На Путиловском заводе в феврале — марте 1916 года проходила одна из крупнейших забастовок в России в годы первой мировой войны; в ней участвовало свыше 21 тысячи рабочих. Сигналом к стачке явилась листовка, выпущенная в начале февраля 1916 года Нарвским районным комитетом большевиков, который призвал рабочих к борьбе за улучшение экономического положения, к свержению царизма. Во главе путиловцев выступала большевистская организация, объединявшая в 14-ти цеховых группах свыше 100 человек.

4 Речь идет о первом составе Бюро ЦК, в которое входили: Еремеев, Осипов, Шведчиков, Шляпников. Бюро существовало с осени 1915 по февраль 1916 года.

5 Имеется в виду большевистский легальный журнал «Вопросы Страхования»; выходил в Петербурге с октября 1913 по март 1918 г. с перерывами.

6 В Саратове в 1916 году вышел большевистский сборник «Под старым знаменем».

7 А. И. Елизарова ездила в Финляндию, в Териоки, для получения литературы и передачи материалов к депутату финского сейма Марии Кархинен, с которой была налажена связь.

8 Авилов Б. В. (см. примечание на стр. 365).

9 См. примечание на стр. 350.

 

300

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, дом 7, квартира 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

28 марта.

Дорогая Маруся!

Почему так поздно берешь отпуск? Пасха не далека! А я поджидала, что приедешь ко мне, к именинам, как обещала, а теперь и не пишешь об этом, позабыла меня, увы и ах! На дачу в Зыбино не хотим, около Петрограда найдешь лучшую. Марк получил место другое, в уезд не будет ездить, будет по Волге разъезжать, предлагает и нам бесплатные билеты первого класса. Я первая воспользуюсь этим с радостью, чувствую себя особенно хорошо на Волге, поправлюсь после болезни моей, поедем и ты с нами, дорогой можно заехать, куда надумаем, заедем и в Симбирск, на папину родину, там остались еще кое-кто из родных его. Завтра именины Марка, хотелось бы подарить ему что-нибудь, но непременно после наших именин хоть красивый ковер купим здесь. От него и Ани привет тебе. Марк зовет тебя ехать с нами по Волге. Видела ли Ст.? Пиши, родная, больше о себе, все подробно, как живешь. Жду большого письма.

Целую крепко тебя, будь здорова!

28 марта 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 11, on. 2, ед. хр. 12, л. 41

 

301

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, дом 7, квартира 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

Милая, дорогая Маруся!

Жду вести от тебя, хорошо ли доехала вчера, хорошо ли поместилась в вагоне. Марк вернулся очень поздно, спросила его, достала ли ты хорошее место, ответил: так себе; неутешительно! Нынче прекрасным солнечный день, отправилась гулять с Аней. Зашли в садик, что против пас, там сухо, есть большая лавка, уселись там, Аня ушла по делам, а я просидела долго там. Смотрю, идет Аня проведать меня, отправились домой. Поиграла, разбирала ноты твои в 4 руки. Подосадовала я на себя, что забыла дать тебе шоколаду с собой! Как погода в Москве, где ты обедала, видела ли Ст.? Как чувствует он себя, привет ему от нас, не заглянет ли в Петроград? Крепко и горячо целую тебя, родная, дорогая моя Маруся, будь здорова, деточка милая моя! Обо мне не беспокойся, я здорова. Пиши больше, Марусенька! Нам ничего не привози, ничего не надо!

До свидания, родная, дорогая моя.

От Ани поцелуй, и я целую еще тебя.

Твоя мама

13 апреля 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 11, on. 2, ед. хр. 12, л. 42

 

302

М. А. УЛЬЯНОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, дом 7, квартира 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

15 апреля.

Дорогая Маруся, вчера вечером получила я открытку твою от 13-го, merci, рада была весточке от тебя! Буду ждать теперь обещанного письма. О прогулках писала уже тебе, что хожу с Аней в садик, против квартиры нашей, там можно и посидеть и походить. Сегодня солнечный прекрасный день. Аня пошла по делам, просила меня подождать ее для прогулки. Вчера заходила к нам Марья Викентьевна1, она будет здесь временно служить в госпитале. Получила письмо от М. Андр.2, зовет нас, готова приехать сама, чтобы отвезти меня! Целую тебя крепко, родная моя, будь здорова, милая, дорогая моя Маруся! Пиши твоей маме.

15 апреля 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 11, on. 2, ед. хр. 12, л. 44

1 О ком идет речь, установить не удалось.

2 Грачевская М. А, — племянница Марии Александровны Ульяновой, жила в Ижевске.

 

303

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, дом 7, квартира 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

26 апреля.

Дорогая Манечка! Очень довольна я, что ты отказалась от службы, предложенной М.1 Конечно, так и надо было поступит!». Теперь, надеюсь, ты ликвидируешь скорее свою службу, чтобы ехать по Волге. Я думаю, что надо бы выехать не позднее 15-го мая, пока вода не начала сбывать и не начались душные ночи. И тогда во избежание лишних переездов для мамы лучше бы сначала на Волгу, а потом на дачу. Таковой мы еще по сняли. Боюсь отдаленности в Юкках2. Пиши, когда надеешься съездить к Ст.,— надеюсь, не задержишься долго. Привет ему от меня. Как складывается у него? Напиши же мне подробнее. Теперь очень спешу. Мамочкино здоровье все так же. Надо бы ее на воздух скорее.

Целую крепко, хорошая моя!

Твоя А.

26 апреля 1916 г.

Послано из Петрограда

ф. 11, on. 2, ед. хр. 12, лл. 52—53

1 Елизаров М. Т.

2 Юкки — деревня по Финляндской железной дороге, недалеко от Петрограда.

 

304

А. И. ЕЛИЗАРОВА - В. И. ЛЕНИНУ

27/IV.

Дорогой друг! Ваше письмо от 10/IV получено. Получили ли Вы письмо в Ежемесячном Журнале на Ваш личный адрес1? Беспокоюсь за него.

От Бюро осталось почти только название. Из троих уцелевших самое деятельное лицо — Еремеев2, правдист, теперь нелегальный. За последнее время должен был уехать для устройств с воинской повинностью и месяца два не вернется. Остальные двое рабочие — Дунаев3 и Осипов4. Второй принимает участие в «Вопросах». Первый мало деятелен. Фактически теперь вопросы бюро разрешаются Джемсом5 и — ну хоть Олегом6... Очень ценный человек, но сам сильно запачкан, разыскивался и должен был скрываться — из-за этого не может ближе помогать по легальному издательству, из-за этого же не может войти ближе в местную или бюро работу, но фактически он и Льву7 помогал главным образом, да и Джемсу также. Джемс его знает как Костю. Лев знает его под этим именем.

Пришлось прервать письмо на несколько дней.

...Подробнее о составе литературной группы не писали вам доселе, потому что она никак не спевалась. Кое-кто из прежних наших литераторов отошел вполне или наполовину, другие никак не могли спеться. Теперь кто уехал, кто совсем патриотом сделался. Надеялся все же, что выйдет что-нибудь, потому откладывал. Теперь надо признать, что группы своей у нас нет. Авилов охотнее сначала отзывался на заказы Петроградского комитета, но его проекты не удовлетворяли, особенно лозунг за мир — в гражданскую войну он не верит. И теперь он отошел. Неизвестно, конечно, насколько.

Совсем недавно слышал о новом издательстве8, предпринимаемом. (Дальше целая страница неразборчива, одна строка написана на другой*)... мне, что ничего еще не решено и в некотором роде просил об этом еще не писать (между нами).

Японцы9 перешли к практическим шагам... Думаю, что их литературными и материальными средствами можно бы воспользоваться для популярных изданий, чуждых теоретических разногласий.

Здесь ужасное безлюдье. В ПК молодежь, и мало; новые рекрутируются туго. Не знаю еще, было ли что-нибудь вчера, 1-го Мая. ПК провозгласил забастовку (на день воскресный) и демонстрации.

Почему не пишете популярных брошюрок? Нужны статьи о гражданской войне. Очень бы надо. Простите, что пишу так урывками и поздно. Транспорт получаем понемногу. Последний видели 48-й10...

Здесь вредит Мирон11: сидит в низах, в больничной кассе, пользуется влиянием, на безлюдье особенно, и ведет подкоп под «Вопросы Страхования». Требовал, чтобы его провели в редакцию. Его провалили, опираясь между прочим на то, что он был в 24 часа отставлен от редакторства в «Правде» и до сих нор в правах не восстановлен. Последнее соображение, конечно, легковесно. Мог не годиться на одном месте, ото не значит, что должен быть всюду выставляем.

Будучи забракован в редакции «Покроем Страхования», он стал агитировать за другой страховок орган.

Меня просили, чтобы вы высказались против такой агитации и, так сказать, пристыдили Мирона. Может быть, это можно сделать в виде письма в Петроградский комитет, между прочим.

В Москву поехал на жительство правдист Попов (?)12. Хотел там организовать отделение Бюро. Он вполне свой человек. Я просил Карл Карлыча13 дать ему ваш адрес и обучить письму. На Танину мать — Луначарскую14 — надо поставить крест. Назовем этого москвича Степаном, он должен был послать вам свой адрес шведских и норвежских левых.

Карл Карлович писал, что московская публика разочаровала его.

Хорошо ли писать на этот адрес или на ваш личный?

27 апреля и 2 мая 1916 г.

Послано из Петрограда в Цюрих

Печатается по журналу «Пролетарская Революция» №№ 7—8, 1930 г., стр. 191—192

* Слова в скобках вставлены Н. К. Крупской при расшифровке письма. Ред.

1 По-видимому, речь идет о каком-то зашифрованном письме в журнале, название которого установить не удалось.

2 Еремеев К. С. (1874—1931) — партийный и военный работник, журналист. Член партии с 1896 года. Неоднократно подвергался арестам. С 1910 года работал в редакциях «Звезды» и «Правды». В 1915 г. член Петроградского комитета РСДРП и Русского бюро ЦК.

3 См. примечание на стр. 400.

4 Осипов Г. Г.— в годы войны член Русского бюро ЦК, член рабочей группы Страхового совета.

5 Джемс — А. И. Елизарова.

6 Шведчиков К. М. (Олег, Костя) (1884—1952) — член партии с 1904 года. По заданию Петербургского комитета РСДРП в первую русскую революцию создавал боевые рабочие дружины, доставлял нелегальную марксистскую литературу из-за границы. Активно участвовал в большевистской печати. За революционную деятельность неоднократно подвергался арестам.

7 Шляпников А. Г.

8 Имеется в виду большевистское издательство «Полна», организованное в Петербурге в 1916 году рядом литераторов большевиков.

9 По воспоминаниям Н. К. Крупской, «японцами» называли Пятакова Г. Л. и Бош Е. Б., которые бежали из сибирской ссылки через Японию и Америку.

10 Имеется в виду газета «Социал-Демократ» № 48.

11 Черномазов М. Е. (Мирон) — провокатор, состоял в РСДРП, был секретарем больничной кассы завода Лесснер. С мая 1913 по февраль 1914 года являлся секретарем редакции «Правды»; по подозрению в провокаторстве Центральным Комитетом большевиков был отстранен от участия в партийной работе. В 1917 году разоблачен как секретный сотрудник петербургского охранного отделения в 1913—1914 годах.

12 Речь идет о Попове B.C., который в начале 1916 года был послан Русским бюро ЦК в Московскую партийную организацию в качестве представителя Бюро ЦК. Вместе с М. И. Ульяновой, П. Г. Смидович и другими большевиками принимал участие в работе по восстановлению районных партийных организаций г. Москвы. По воспоминаниям Попова о подпольной работе московских большевиков в 1916 году, они организовали тогда группу — Московский областной отдел в Бюро ЦК.

13 Ульянова М. И.

14 Речь идет о С. Н. Смидович (по первому мужу — Луначарская).

 

305

А. И. ЕЛИЗАРОВА - М. И. УЛЬЯНОВОЙ

Москва. Малая Грузинская, д. 7, кв. 13,
Марии Ильиничне Ульяновой

4/V.

Дорогая моя Манечка!

Сейчас только получена твоя открытка от 1-го! Вот как письма идут. Спешу известить тебя, что маме лучше: она встает уже и сегодня, и вчера; вчера мы даже в 4 руки с ней немного сыграли. Прости, что не успела черкнуть тебе вчера. Теперь я думаю, что ты не поедешь из-за этого к Ст. и потом будешь жалеть... Я не знаю, конечно, как будет дальше, но по теперешнему состоянию мамы ты могла бы съездить ненадолго и приехать к 12—15-му, чтобы двинуться на дачу. Это зависит, положим, и от погоды. Пока холодно. Дачу мы сняли в Юкках. Целую тебя, моя родная, крепко-крепко. Очевидно, лекарство, прописанное Вигдорчиком на покой, имело хороший результат.— Только, если ты поедешь к Ст., будь осторожнее, родная. Не езди слишком близко к фронту. Обнимаю и желаю, чтобы ты устроилась так, как тебе хочется.

4 мая 1916 г.

Послано из Петрограда

Ф. 13, on. 1, ед. хр. 130, л. 233

 

306

А. И. ЕЛИЗАРОВА - В. И. ЛЕНИНУ

Верните но прочтении*

7/VI.

Дорогой друг! Ваше письмо от 10/VI получил. Спасибо за подробные вести.

Вы писали о 1000 франков, полученных от американских немцев с.-д. в пользу жертв войны с.-д. Напишите нам поточнее, на какие цели они должны тратиться (помощь семьям c.-д.? калекам с.-д.?), но не пересылайте денег, чтобы не было потери на курсах. Мы их будем передавать из наших средств, а вы засчитаете те в суммы ЦК, посланные из России. Этот год мы старались о финансах, и из ежемесячных сборов и разных мелких предприятий+продажи типографии «Дела» мы имеем теперь около 1200 рублей+векссль на 1700 рублен. Много уже истратили на транспорт, но он все еще налаживается медленно (до сих пор получили лишь 48-й № «Социал-Демократа»).

Из Бюро Центрального Комитета поступила просьба, чтобы вы сообщили приблизительную потребность вашу на финансы — по рубрикам, если вам не составит труда: на издание газет, брошюр, на организацию, международные расходы и т. п., чтобы Бюро Центрального Комитета могло представлять себе ваши расходы и необходимый для вас бюджет, который и постарается по мере сил удовлетворять.

Деньги депутатам переданы все. О «Летописи»1 передал, попросил выслать один экземпляр на ваш личный адрес непосредственно. Задержка произошла из-за того, что Лев2 распорядился, чтобы два экземпляра шли через Стокгольм. Ну, и застряли там, понятно.

Запрашивал о статьях Г. Зиновьева, сказали — нецензурны. Я сообщил, что автор предоставил делать какие угодно цензурные исправления. Обещали пересмотреть.

Горький еще в Петрограде и болен, говорят. На днях постараюсь повидать его и сообщить вам.

Новое сложное, слитное издательство3, но словам Стеклова4, имеет уже 50 000, надеется иметь 100 000.

Неясно. Запросы ли?**

Стеклов заявил мне, что выбрана уже организационная комиссия, в которую вошел, с одной стороны Потресов5, с другой — наш — Авилов6, а также Стеклов и еще кто-то из середины. Просил написать вам. Я усомнился, чтобы вы пошли, и выразил удивление, как был приглашен Потресов, тот ответил, что всех дольше был против приглашения ликвидаторов, но остался в единственном числе и «умыл руки» — подсказал я. Капиталисты, мол, давали деньги лишь при условии, что новое теоретическое издательство объединит всех с.-д.— Предполагаются чисто теоретические издания — всякая полемика изгоняется. Мечтается воздвигнуть издательство a la Dietz***.

Неясна для меня роль тут Горького, но ведь его на все можно склонить, и душа у него отходчивая. Говорят, разговаривает мирно с Потресовым — после «Морального босячества»!!!

Вы уже чересчур напали на меня за то, что я пожалел о вашем разрыве с японцами7. О них я знал, конечно, лишь по рассказам Льва, а потом и по журналу, сильно поднявшему настроение и помогшему собрать финансы в изрядной степени.

Но если бы вы знали, какое у нас безлюдье! Это что-то непостижимое! Послали бы деньги на возвращение сибирякам, да с сапогами8 теперь больно скверно.

В ПК безлюдье, почему имеет большое влияние Мирон9. Между прочим, просил вас написать о последнем и травле им «Вопросов Страхования».

Теперь жена Юрия (японка)10 просит достать ей паспорт и желает приехать сюда работать в ПК. Вы ничего против не имеете? Конечно, ей сообщат, что ПК стоит на вашей точке зрения и писать по спорным вопросам не дадут.

Но для обычных листков необходимо лицо, стоящее в постоянном контакте с ПК, а такового Бюро в настоящее время выделить не может. Поневоле выходит близкий контакт с Мироном...

Настроение в низах прекрасное, всюду происходят митинги, обсуждающие всеобщую забастовку. Частичные кончались обыкновенно отправкой на передовые позиции, и вот с неизбежностью выяснилась дилемма: или не бастовать вовсе, или всем сообща. Посмотрим, что выйдет. По провинциям были аресты, так, в Екатеринославе взято 40 человек — все своих. В Нижнем побрали свою публику почти дочиста. В Самаре в связи с закрытием «Н. Голоса»11 была заарестована почти вся своя публика — уцелел каким-то чудом один Бубнов (Химик?)12. В Саратове вышел сборник13. Надеюсь, послали Вам его? Отправим им (Ольминскому)14 статью вашу и Г. Зиновьева. Может быть, поместят в следующем сборнике.

Еще раз просьба написать популярно о гражданской войне.

7 июня 1916 г.

Послано из Петрограда в Цюрих

Публикуется по журналу «Пролетарская Резолюция» №№ 7 — 8, 1930 г., стр. 192—194

* Надпись В. II, Ленина. Ред

** Надпись, знак вопроса и отчеркивание В. И. Ленина. Ред.

*** Подобно издательству Дитца. Ред.

1 «Летопись» (см. примечание на стр. 400).

2 Шляпников А, Г.

3 Речь идет о новом издательстве, создание которого предполагалось Гольденбергом, но не осуществилось, осталось только в проекте.

4 Стеклов Ю. М. (см. примечание на стр. 328).

5 Потресов А. Я.

6 Авилов Б. В.

7 Имеются в виду Пятаков Г. Л. и Бош Е. Б.

8 Имеются в виду паспорта.

9 Черномазов М. Е.

10 Бош Е. Б.

11 Речь идет о легальной меньшевистской га вето «Наш Голос»; издавалась в Самаре в 1915—1916 годах, занимала социал-шови мистическую позицию.

12 Бубнов А. С. (партийный псевдоним—Химик) (1883—1940) — член партии с 1903 года, с 1909 по 1917 год вел партийную работу в Н. Новгороде, Сормове, Петербурге, Самаре и др. городах. Неоднократно подвергался тюремному заключению и ссылкам.

13 Сборник «Под старым знаменем».

14 См. примечание на стр. 317.

 

307

Д. И. УЛЬЯНОВ - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

1916.VII.30.

Дорогая Анечка!

Удивительное дело у нас с перепиской, уже больше не буду писать на ваш дачный адрес, а только на Марка. А телеграмму о смерти мамочки1 я так и не получил; только ту получил, что была подана 17 июля, вероятно, в ответ на мое письмо от 13 июля, где я спрашивал Марка о маминой болезни.

Жду письма от тебя более подробного о последних днях. Мне рассказывала В. 2 (видел ее на днях в Феодосии, куда ездил на 2 дня), что мамочка была почти все время болезни без сознания. А от тебя я, кроме открытки, ничего не получал. Пожалуйста, напиши. На днях слушал на Приморском бульваре попурри из «Травиаты». Эта музыка так мне напомнила маму, что я все время о ней думал и вспоминал, как она играла эту оперу на рояле.

Живу по-прежнему, продолжаю купаться в море.

Здесь после нескольких холодных дней опять стоит жаркая погода и духота. Возможно, что в ближайшем будущем меня опять переведут в 1-ый Крепостной госпиталь, но пиши пока по-прежнему на 2-ой госпиталь — письма не пропадут.

Крепко целую тебя, Маню и Марка.

Твой Дм. Ульянов

Вероятно, ты утомилась за последнее время, тебе нужно бы отдохнуть как следует; как твое здоровье после операции3? Мане тоже следует отдохнуть, уж не знаю, что вам посоветовать. Может быть, приедете к Тоне в Феодосию, она с 15.VIII опять будет одна и будет вам рада.

30 июля 1916 г.

Послано из Севастополя в петроградскую тюрьму

ф. 15, on. 1, ед. хр. 34, лл. 39—40

1 Мария Александровна умерла 12 июля 1916 года.

2 О ком идет речь, установить не удалось.

3 Имеется в виду арест А. И. Елизаровой 21 июля 1916 года.

На данном письме, как и на других письмах, адресованных в тюрьму или из тюрьмы, имеется штамп «просмотрено».

 

308

А. И. ЕЛИЗАРОВА - Д. И. УЛЬЯНОВУ

4.VIII—16 г.

Дорогой мой Митя!

Пишу тебе 4-го, в день твоего рождения, а потому прежде всего поздравляю тебя, мой родной, крепко обнимаю и целую и желаю здоровья, всего хорошего и по возможности лучшего самочувствия на новый год твоей жизни. Пишу «по возможности», так как наше несчастье омрачает собою все. Почему от тебя так долго нет вестей? Ты не вовремя получил первую срочную телеграмму — неужели не получил ты второй, навещавшей о маминой смерти?! Нам с Маней было очень горько, что ты не мог быть с нами в те дни... А теперь мы и с ней разъединены, и, зная ее нервность, я очень беспокоюсь, как она одна справляется с несчастьем. Посадили меня в тюрьму. Я надеюсь, что не надолго, ибо не представляю себе, в чем меня могут обвинять: была я безотлучно при маме во время ее болезни, да и весь последний год почти не отходила от нее. Но взято, говорят, очень много народу так, пока разберутся в бумагах. Сейчас буду писать тебе о маминой болезни. Хотела написать тебе, как врачу, очень подробно, но отсюда, вероятно, не выйдет так.— Заболела мама с 24-го июня, т. е., собственно, она 23-го с вечера стала чувствовать себя нехорошо. Я не дала ей ее порошка, потому что дала его 20-го — за 3 дня; t° у нее была нормальная, язык хороший. Ночь она провела тревожно, но с ней была Маня и не разбудила меня. С утра она встала, но се тошнило, и я убедила ее лечь, а сама поехала в город, как было решено раньше, поговорить с профессором Кетчером, лечившим ее, а если возможно, и привезти его, а также взять ей в городе препарат digalen’a, прописанный ей Кетчером. Вернувшись часа в 4, я застала ее в бреду и с затрудненным дыханием, она дышала приблизительно 2/3 минуты усиленно; потом постепенно дыхание затихало, становилось спокойнее на У3 минуты. И опять начиналось усиленное. Это была та особенность ее болезни, которая ни разу не проявлялась в прежних ее заболеваниях, а теперь не оставляла ее до конца. Позднее врачи определяли это дыхание «чейн-стоксовским». Бред выражался в том, что она все время хотела встать, уйти домой, в свою комнату. Но температура была даже ниже 36°, хотя правильно мы не мерили,— трудно было при ее состоянии. Случайно бывший врач прописал ей сердечные и нашел, что желудок хорош (по языку) и очищать его не нужно. В тот же вечер врач со станции прописал ей adonis и камфору в облатках, но первый надо принимать после пищи, а она отталкивала или выплевывала каждую подносимую ей ложку, а камфору тоже не могла принять. На следующий вечер другой врач прописал ей микстуру из adonis, digitalis, валерьянки и, кажется, colteini. Она попринимала ее ночь и следующее утро, и ей стало лучше: 26-го мы вынесли ее в сад, она была в сознании, только слаба. Но потом стало опять хуже, и она успокаивалась только после впрыскиваний камфоры. Прописывали ей и питательные клизмы, но, кажется, мы только повредили ими ей. Для слабительного многие врачи находили, что она слаба, и я боялась дать его. Так продолжалось побольше недели. Числа 3—4-го июля она перестала бредить, стала пить понемногу молоко, но часто забывалась. Было такое впечатление, что крутой период болезни миновал, но слабость усилилась. На второй неделе был, наконец, Кетчер, нашел вздутость живота, прописал ее порошок... Неизвестно, с самого начала была вздутость или создалась клизмами. Но все же следовало мне с самого начала дать порошок. Сколько раз ты говорил мне, что я должна знать мамину натуру!.. Она была все время очень кротка и благодарила за всякую мелочь. В начале болезни она сказала: «дай мне что-нибудь, ну, облатку,— ты знаешь что,— я хочу пожить еще с вами»! А потом повторяла несколько раз, «что уж бог даст»! Дня за два до смерти она сказала:— «куда же папа наш ушел»?! а в день смерти:— «где же наш Митек»?— В день смерти я принесла ей цветок из сада, и она улыбнулась так оживленно, сказала по-французски: «как это красиво! Какой хорошенький цветок».— И глаза ее заблестели. Она говорила ласково со мной и Маней. Но пульс у нее стал слабый и неровный. В 2 ч. она заснула спокойно, потом вдруг как-то глубоко вздохнула раз, другой и посинела. Впрыснули камфору, но было уже поздно.

Дорогой мой, пиши мне, пожалуйста, прямо, как думаешь о ее болезни, я очень спокойна и стараюсь благоразумно перенести свою невзгоду. Мне не тяжело, а приятно писать и слышать о ней. Больше у меня нет бумаги, поэтому должна кончать. Обнимаю тебя горячо. Когда-то я увижу тебя? Ты так походишь на нее! Будь здоров, хороший мой!

Твоя А. Елизарова

Условия у меня тут очень хорошие: я два раза в день гуляю, читаю, занимаюсь. Вполне здорова. Будь покоен за меня. Целую Тоню.— Выписываю обед: молоко, яйца, сливочное масло. Жду вести от тебя! Пиши на адрес Марка.

Марк, отправь, пожалуйста, это письмо Мите и не читайте его: тут ему о маминой болезни!

4 августа 1916 г.

Послано из петроградской тюрьмы в Севастополь

ф. 13, on. 1, ед. хр. 129, лл. 3—4

 

309

М. И. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

Здесь. Охранное отделение, для заключенной
Анны Ильиничны Елизаровой

24-ое.

Дорогая Анечка!

Боюсь, что я расстроила тебя своей нервностью сегодня на свидании. Только не думай, что мы живем недружно,— и для Марка и для Горы я все сделаю, что смогу, хотя бы только потому, что ты их любишь. Да и мне ведь хочется, чтобы им лучше было, потому я и заговорила о Горе. Будь спокойнее, родная, и береги свое здоровье — это важнее всего. Вероятно, ты меня бранишь за филипповский калач? Я как-то чувствую это на расстоянии. Но он был такой соблазнительный, горячий.

Ну, до свидания, дорогая. Иду спать. Крепко тебя целую.

Маня

24 августа 1916 г.

Послано из Петрограда в петроградскую тюрьму

ф. 14, on. 1, ед. хр. 224, л. 80

 

310

Д. И. УЛЬЯНОВ - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

12.IX.1916 г.

Дорогая Анечка!

Получил твое второе письмо из заключения. Я уже писал тебе насчет маминой болезни и о том злополучном порошке, который ты не дала ей вначале. Поверь мне, что это совершенный пустяк по сравнению с теми изменениями у нее в печени ив сердце, которые находил еще Кабанов в Москве и которые за последние годы, несомненно, сильно увеличились. Когда я видел ее в последний раз весной этого года, слушал сердце ее и наблюдал это затрудненное дыхание (Scheme —Stok’oвскoe*), мне было ясно, что в сердце произошли такие серьезные старческие изменения, что всякая пустяшная болезнь легко может привести к печальному концу. За последние 2—3 года она вообще очень сильно постарела; я особенно это заметил, когда гостил у вас на даче в августе 1915 года.

Как теперь твое здоровье? Тебе необходимо было бы отдохнуть и поправиться как следует после операции. Будет очень жаль, если не удастся использовать эту осень в Крыму. Сейчас, правда, здесь стоит холодная погода, совершенно как русская осень, но это, конечно, не надолго, и постоят еще хорошие теплые дни. Октябрь здесь иногда бывает замечательно хороший.

Тоня приезжала ко мне на 3 дня — 29—31 августа,— ездили вместе с ней и знакомыми в Балаклаву, погода и тогда была уже прохладная. К ней я не знаю, когда теперь попаду, на отпуск рассчитывать пока не приходится.

В этом году я рано прекратил купание в море, а в прошлом купался до 27 сентября.

Желаю от души, чтобы тебя скорее освободили и ты могла бы пожить у Тони на юге и немного отдохнуть и поправиться. Будь здорова, крепко целую тебя.

Твой Дм. Ульянов

Поздравляю тебя с прошедшим днем твоего ангела — лучше поздно, чем никогда.

12 сентября 1916 г.

Послано из Севастополя в петроградскую тюрьму

ф. 15, on. 1, ед. хр. 34, лл. 41—42

* Так у автора. Означает чсйн-стоксоио дыхание — по имени шотландского врача Дж. Чейна (Clieyne) и ирландского — У. Стокса (Stokes). Ред.

 

311

М. И. УЛЬЯНОВА - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

Дорогая Анечка!

Пересылаю тебе Митино письмо. От Володи уже очень давно ничего не было. Недавно Марк получил письмо от Б. В.1 Вот что он пишет о маме: «Разумеется, все идет своим чередом и неизбежно приходит к одному концу. Но грустно думать, что нет уже Марии Александровны, необыкновенного и милого человека. Кто знал ее хоть немного, уж никогда не забудет редко милого, простого и приветливого, но величавого ее образа. У меня он хранится бережно, и в нужные минуты я о нем думаю. И в этих думах создаются хорошие решения. Удивительно цельная была жизнь. Не многим удается так прожить. Трудно Анне Ильиничне переживать такое горе».

Милый какой — правда?

Сейчас иду на службу, тороплюсь, поэтому пишу мало.

Будь здорова, моя родная.

Твоя М. Ульянова

1916 г., сентябрь, позднее 12

Послано из Петрограда в петроградскую тюрьму

ф. 14, on. 1, ед. хр. 221, лл. 81—82

1 Беккер Б. В.

 

312

А. И. ЕЛИЗАРОВА - В. И. ЛЕНИНУ

Верните!*

13/XI.

Дорогой друг! Ваше письмо от 25/Х получено. Письмо Ваше Льву1 передано. Он категорическим образом заявляет, что не будет посвящать русских товарищей в заграничные дрязги, и пока держится лояльно. В Бюро делал доклад о прекращении выхода «Коммуниста», и там принята резолюция (пришлем ее в следующий раз). Суть ее сводится к следующему: Бюро выражает солидарность с линией ЦО, занятой со времени войны, высказывает пожелание, чтобы на страницах ЦО не допускалась дискуссия, а чтобы для этого основывались особые частные издания, желало бы, чтобы полемика в ЦО велась более товарищеская и чтобы в ЦО по возможности допускались к сотрудничеству товарищи, несогласные с теми или иными вопросами программы или тактики. Повторю подробнее об этом на днях. Из личной беседы со Львом Карл Карлович2 вынес впечатление, что Лев очень огорчен за Бухарина, которого считает крупной силой, и желал бы, чтобы его вторая статья3 (по его мнению, она очень интересна) была помещена. Ему указывали, что нельзя этого требовать от редакции, которая с этой статьей не согласна. Пусть, говорит, пришлют ее тогда в Россию с ответом редакции, чтобы русские товарищи познакомились с ней, и все упирает на то, что лучше было бы ее поместить в сборник с какой угодно критикой, что нельзя разгонять таких ценных людей, как Бухарин и пр. Он собирается писать Вам сам, когда немного обоснуется.... Мирона4 устранили из организации, также поступят и с теми, кто будет продолжать с ним дела.

Поляки очень просят прислать все польские издания. Может быть, можно и те, что издаются в Варшаве. За них будут присланы деньги.

Железный фонд был у Симонова, который умер. Надеются получить его у его вдовы. К этому уже предприняты шаги. Если не выгорит, постараются так или иначе непременно пополнить.

Получили ли Тучковское письмо5 и Сибирские листки? Теперь для вас переписываются Петербургские листки и Сибирские листки и статьи. Материала масса. Надо будет переслать все думские речи, которые не были в газетах. Они все у нас есть, никогда, кажется, не было еще такого интереса к ним.

Привет от Джемса6, он остается до половины января здесь. Старый издатель7 отказался посылать книги — боится.

Получаете ли книги, посылаемые Карлом Карловичем?

Слитное издательство совсем не то, что «Парус».

Рукопись об империализме получена8. Хотели снестись с автором по поводу полемических глав и некоторой брани Каутского.

Горячие приветы.

13 ноября 1916 г.

Послано из Петрограда в Цюрих

Печатается по журналу «Пролетарская Революция» №№ 7—8, 1930 г., стр. 194—195

* Надпись В.И. Ленина

1 Шляпников А. Г.

2 Ульянова М. И.

3 Статья Н. И. Бухарина «К теории империалистического государства».

4 Черномазов М. Е. (см. примечание на стр. 418).

5 Имеется в виду письмо Гучкова от 15 августа 1916 года начальнику генерального штаба верховного главнокомандующего генералу Алексееву. Письмо выражало страх русской буржуазии перед нарастающей революцией и недовольство царским правительством, не способным предотвратить наступление революции. Письмо Гучкова было напечатано в газете «Социал-Демократ» № 57 от 30 декабря 1916 года.

6 Елизарова А. И.

7 Бонч-Бруевич В. Д.

8 Речь идет о рукописи В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма». Проводя предварительную цензуру, издательство удалило из 9 и 10 глав целые страницы, посвященные критике Каутского и Мартова (см. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 299—426).

 

1917

313

Д. И. УЛЬЯНОВ - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

Петроград. Петроградская сторона,
Широкая ул. 5 д. № 48, кв. 24,
Анне Ильиничне Ульяновой

17.VI.

Дорогая Анечка!

На днях приехал в Одессу, где назначен на новое место при управлении начальника санитарной части Румынского фронта. Пока буду жить здесь. На днях сообщу адрес для газеты. Приехал сюда морем со всем своим багажом.

Еще совсем не осмотрелся на новых местах. Работы, кажется, будет много. Здесь д-р Дзевановский и некоторые другие мои приятели. Целую тебя и всех наших. Желаю всем здоровья.

Твой Дм. Ульянов

Одесса, ул. Гоголя, № 11, мне.

17 июня 1917 г.

ф. 15, on. 1, ед. хр. 34, л. 43

 

314

М. Т. ЕЛИЗАРОВ - А. И. ЕЛИЗАРОВОЙ

8 октября 1917 г.

Милая Аня!

Вот уже 4-й день, как я в Нижнем Новгороде. Доехал отлично. В Москве мы к нижегородскому поезду опоздали, и я провел там целый день. Наш вагон был прицеплен только к поезду в 7 ч. вечера. Значит, оставив вещи в куне, заперев его, я и путешествовал по городу. Видел Васил. В. Туханицкого — ярого кадета, убежденного, что Милюков1 более социалист, чем все эти представители «Советов»... Он просил тебе кланяться. Гимназию у них из рук выбили. Алек. Ивановну2 признали не соответствующей своему назначению.

В Нижнем я встретил необыкновенное явление. На пароходах места берутся с бою. Народ устремился вниз в поисках хлеба. Теперь начинается уже движение снизу с хлебом. Все пароходы переполнены. Каждый привозит хлеба (зерном или мукой от 5 до 10—15 пудов). Некоторые съездили уже по нескольку раз. Главные хлебные пункты на Каме. На Волге тоже есть: Балаково, Спасск Сызранский, Тетюши, Переволока (около Спасска Казанского).— В Переволоке сейчас на берегу десятки тысяч народу. Это уже раздобыли хлеб и ждут очереди ехать вверх. Сидят на открытом месте у костров и зябнут,— Хлеб покупают по вольным, высоким ценам. Рожь 18 руб. пуд. Белая мягкая мука до 50 руб. пуд.— Крестьяне говорят (в особенности на Каме), что хлеба у них, сколько угодно. Не продан хлеб еще урожая 1915 года, но им не дозволяют продавать, а по твердым ценам, при отсутствии твердых цен на другие товары, они продавать не могут.— В некоторых местах пробовали не пускать с хлебом, но эти «переходящие товар-искатели» милицию разогнали. В Спасске Сызранс- ком побросали милицию в воду. Сегодня наш пароход едва не утопили. Насело столько народа, что пароходу стало не под силу и наша «Дворянка» чуть не погибла. Кое-как удалили человек 100 с их огромным багажом с парохода — и пароход выправился.— Народ возмущен правительством, которое не может урегулировать хлебный вопрос и только мешает... В Нижнем я встретил Поляка. Он дожидался меня. Намечено несколько дел, которые должны кончиться здесь при мне, и мне приходится задержаться здесь дольше, чем я думал. Выеду, вероятно, 13—14 (самое раннее 12) на пароходе «Баян» или «Графиня». После поездки в Астрахань проеду в Саратов, где задержусь несколько дней, и вернусь в Петроград только в последних числах октября. В Москве я виделся с Алекс. Алек. Кузьминым3. Он приезжал и в Нижний. Мы вчера с ним и с Мишей, а также с техником нашим ездили в Жуковский затон. Сегодня утром вернулись. Ал. Ал. был в Сызрани и Бестужевке. Я говорил о некоторых мужиках — говорит, мужики изменились. Были эсеры, а теперь делаются большевиками. Там руководителем был Федор Кузьмин. Я много с ним, бывало, разговаривал. Он родственник Скитальца4 и шел за его братьями, которые все эсеры. Теперь он стал главным большевиком.

Что же тебе еще сообщить. Погода здесь зело свежая. Я хорошо сделал, что приехал прямо в ватном пальто. Что вполне по сезону.

Кормят на пароходах чудно. Два раза уже ел уху из стерляди и каши — настоящие молочные. Чудное сливочное масло. Очень жаль, что не могу вам всего этого дать.

Ну, будь здорова, моя дорогая, и пиши с получением сего в Сызрань, а начиная с 13-го числа уже в Саратов.

Крепко тебя целую.

Твой М. Елиз.

Послано из Нижнего Новгорода в Петроград

ф. 13, on. 1, ед. хр. 228, лл. 16—17

1 Милюков Я. Я. (1859—1943) — лидер партии кадетов, видный идеолог русской империалистической буржуазии. Депутат III и IV Государственных дум.

2 О ком идет речь, установить не удалось.

3 Кузьмин А. А.— муж племянницы М. Т. Елизарова — Н. П. Елизаровой.

4 Скиталец (Петров) С. Г. (18G8—1941) — русский писатель, выходец из крестьян. В конце 90-х годов — сотрудник «Самарской Газеты». В 1898—1906 годах находился в близких, дружественных отношениях с А. М. Горьким.