Содержание материала

 

Глава II

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В. И. ЛЕНИНА ПО СОЗДАНИЮ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ СОВЕТСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

1. Основные направления работы В. И. Ленина в области законодательства

Еще до Великого Октября В. И. Ленин определил важнейшие задачи пролетарской революции и в качестве одной из них назвал слом машины эксплуататорского государства, уничтожение антинародных законов и создание нового, рабоче-крестьянского государства и права. При этом В. И. Ленин основывался на теоретических выводах Маркса, в том числе на выводе, сделанном им в защитительной речи в Кельнском суде присяжных 8 февраля 1849 г.

Как известно, в этой речи впервые говорилось о задаче революционного уничтожения старой правовой надстройки. Вслед за Марксом, Владимир Ильич отмечал, что в период величайших революционных битв будет разрушена вся буржуазная законность. Это положение он высказал в 1910 г. в статье «Два мира»1.

Обосновывая и развивая этот же тезис, Ленин в работе «Государство и революция» обратил внимание на несерьезность предположения о том, что, «свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество без всяких норм права»2 и что без «своей» новой системы права пролетарское государство не сможет как следует выполнять свое социальное назначение: осуществлять контроль за мерой труда и потребления. В. И. Ленин не только наметил программу действий социалистической революции, но сразу после свершения ее принял самое активное участие в практическом осуществлении этой программы, которая предусматривала, наряду с отменой царских законов, формирование основ новой, революционной законности.

Лениным написаны законы мировой важности — декреты о мире, о земле, почти все декреты программно-политического характера, десятки проектов законодательных актов, принятых в период 1917 — 1922 гг.

В. И. Ленину принадлежит огромная заслуга в защите, развитии и конкретизации взглядов Маркса на право и на его роль в условиях диктатуры пролетариата. Для Ленина было бесспорным то, что все свои внутренние и внешние функции Советское государство должно и будет осуществлять с помощью права, посредством юридической регламентации планируемых мероприятий, праву будет отведена роль главного регулятора соотношения мер труда и потребления.

В социалистическом законодательстве Владимир Ильич видел средство защиты завоеваний Октября, инструмент проведения в жизнь политики рабоче-крестьянской власти, орудие построения и укрепления социалистического строя. Как при жизни Ленина, так и в последующие годы советское право успешно выполняло и выполняет свое революционное назначение, служило и служит целям преобразования общества на коммунистических началах.

Исходя из объективных законов развития общества, В. И. Ленин доказал, что необходимым условием построения социализма и коммунизма является проведение революционной властью неотложных мер: уничтожение старого, буржуазного и создание нового, пролетарского государственного аппарата, национализация земли, крупной промышленности и банков, введение учета и контроля в народном хозяйстве, утверждение социалистической дисциплины труда, подавление контрреволюционных сил. Это получило свое юридическое воплощение в декретах и постановлениях ВЦИК и СНК, составленных или отредактированных Лениным.

В. И. Ленин и Коммунистическая партия указывали на неизбежность явного и скрытого сопротивления свергнутых классов. Они предупреждали о возможных столкновениях Советской власти с элементами разложения старого общества, с проявлениями мелкобуржуазной стихии. Для преодоления реакционных сил нужны, учил Владимир Ильич, время и железная рука. Он призывал быть беспощадными с богатеями и их прихлебателями, жуликами, хулиганами, тунеядцами, лодырями и спекулянтами — врагами социализма, врагами трудящихся.

Указания вождя революции легли в основу законов, определивших роль и формы участия органов советской юстиции в борьбе с преступностью на всех этапах существования нашего государства.

В годы интервенции и гражданской войны, когда жизнь в стране была подчинена лозунгу «Все для фронта, все для победы!», партия наметила и осуществила систему мероприятий, известных под названием «военный коммунизм»: контроль над всеми видами промышленности, монополия хлебной торговли, продразверстка, всеобщая трудовая повинность и др.

Чрезвычайные по своему характеру, эти меры были тем не менее строго регламентированы в законах, разработанных в большинстве своем В. И. Лениным или под его контролем.

В. И. Ленин предвидел гигантское усиление роли революционной законности в период нэпа. Он считал, что в законах Советской власти должны получить закрепление и судебную защиту устои новой экономической политики, призванные обеспечить и укрепить смычку города с деревней, содействовать разрешению вопроса «кто кого» в пользу социализма.

Именно поэтому IX Всероссийский съезд Советов нацелил на твердое осуществление революционной законности3. Реализация этого требования предполагала пересмотр и обновление действующего законодательства, усиление надзора за его соблюдением.

В. И. Лениным разработаны важнейшие теоретические вопросы законности и кодификации законодательства.

При изучении государственно-правовой деятельности В. И. Ленина, то есть при выяснении его роли в становлении и совершенствовании революционной законности и органов, охраняющих ее, необходимо учитывать важное замечание Н. К. Крупской. Говоря о попытках отдельных авторов свести роль В. И. Ленина только к участию («грандиозному», «активному» и т. д.) в принятии определенных законов или в создании конкретных учреждений, Н. К. Крупская справедливо отмечала: «Нельзя сказать: Ленин «принимал участие» в издании ряда декретов. Декреты в то время принимались под руководством Ленина. Это были решающие декреты»4.

Материалы, опубликованные в 35 — 54 томах Полного собрания сочинений В. И. Ленина, в первых шести томах Декретов Советской власти5, протоколы заседаний СНК за 1917 — 1922 гг. неопровержимо свидетельствуют о том, что Владимир Ильич лично и непосредственно направлял всю правотворческую деятельность Советского государства с момента Великой Октябрьской социалистической революции до последних дней своей жизни. Из тех же материалов видно, что Ленин живо интересовался всеми вопросами, связанными с развитием советского законодательства, был автором основных декретов молодого Советского государства, организатором борьбы за их неуклонное исполнение.

Ленин ясно представлял себе всю грандиозность и трудность задачи создания новой, социалистической системы права. Ведь ни о какой сколько-нибудь существенной преемственности между старым, буржуазно-помещичьим правом и правом, создаваемым пролетарской революцией, не могло быть и речи. Старые законы, в том числе 16 томов Свода законов Российской империи, были брошены в костер революции6.

Перед диктатурой пролетариата встала задача: не реформировать, а уничтожить старое царское законодательство и законы Временного правительства, создать вместо них новую, революционную законность. Вот что говорил по поводу этой задачи один из первых наркомов юстиции РСФСР Д. И. Курский: «Советской власти предстояло не только отменить отдельные законы, проникнутые духом царской охранки и служившие верой и правдой феодальному дворянству, не провентилировать и освежить их сообразно нуждам и запросам буржуазной демократии; не кое-где и кое-как починить их, но разрушить все от века существующие основы буржуазного общества и на их развалинах создать новое право, пролетарское, коммунистическое право»7.

Вслед за декретами о мире, о земле стали появляться другие законодательные акты, вызванные к жизни потребностями социалистического строительства. О масштабах и темпах правотворческой деятельности рабоче-крестьянского правительства можно судить хотя бы по такому факту: только за первые 10 дней его функционирования (с 27 октября по 17 ноября 1917 г.) им было принято более 60 важных декретов и постановлений8. В частности, на заседании, проходившем 27 октября в комнате № 36 Смольного, Совнарком утвердил Декрет о печати.

На том же заседании обсуждался проект Положения о рабочем контроле, подготовленный В. И. Лениным, и представлявший собой, по словам С. А. Лозовского, «карандашом написанный набросок 8 пунктов декрета»9.

Многие законодательные акты, изданные по инициативе В. И. Ленина в первые же месяцы революции, красноречиво характеризуют социальную природу Советской власти, власти трудящихся. Это, в частности, декреты о 8-часовом рабочем дне, об увеличении пенсий рабочим, о страховании на случай безработицы, о ежегодных трудовых отпусках, а также те декреты (об отпусках по беременности, о расторжении брака, о гражданском браке и детях и др.), которые пришли на смену «подлым законам», ставившим женщину в унизительное, неравноправное с мужчиной положение.

В духе законодательства, принятого центральными органами республики, местные Советы издавали свои декреты и постановления. По образному выражению М. А. Аржанова, «такого мощного правотворческого «половодья» не знали и не могли знать никакая революция и никакое государство в прошлом»10. Важно подчеркнуть, что этот мощный правотворческий поток двигался по руслу, указанному Лениным, и служил интересам революции.

Говоря о роли В. И. Ленина в создании основ советского права, следует иметь в виду, что с его именем связаны прежде всего декреты Октября, разработка и окончательная редакция первой Советской Конституции, первых советских кодексов, большого числа декретов и постановлений принципиального характера. Эти акты полно и ярко раскрывают сущность и цели Великой Октябрьской социалистической революции. Коренным образом переделал Ленин проекты декретов о суде. В его редакции они принципиально по-новому определяли задачи и роль органов юстиции в условиях диктатуры пролетариата. Владимиру Ильичу принадлежат и важнейшие законопроекты, связанные с осуществлением новой экономической политики.

Разумеется, руководить правотворческой деятельностью молодого Советского государства и эффективно участвовать в ней В. И. Ленину во многом помогала его высокая, поистине безупречная правовая культура. Однако было бы неправильно переоценивать значение этого фактора, как это делает, например, И. Ерканов. По его мнению, «юридические познания... позволили В. И. Ленину... заложить основы советского законодательства»11.

Декреты, изданные в период 1917 — 1922 гг., ярко характеризуют деятельность В. И. Ленина, Коммунистической партии и Советского правительства по созданию и упрочению социалистических производственных отношений. Эти правовые акты обеспечили становление, развитие и укрепление экономической и политической основ нового строя.

 

2. В. И. Ленин — создатель декретов Октября

Среди законодательных актов первого пятилетия Советской власти особое место занимают декреты Октября. До сих пор в юридической и историко-партийной литературе отсутствует единое мнение об этих декретах. Одни авторы толкуют их весьма узко, ограничивая лишь тремя известными историческими актами II Всероссийского съезда Советов12. Другие, наоборот, без достаточных оснований чрезмерно расширяют их объем. Так, М. П. Ирошников считает, видимо, правильным называть декретами Октября не только исторические документы, принятые 26 и 27 октября 1917 г., и важнейшие постановления, изданные СНК и ВЦИК в первые месяцы Советской власти, но также и опубликованные наркоматами различные нормативные акты, в том числе постановления, воззвания и обращения, декларации и манифесты, предписания и распоряжения, резолюции, наказы, инструкции13. Наконец, третья группа исследователей полагает, что при определении понятия «декреты Октября» следует учитывать характер, содержание и важность декретов, а также орган и время их издания14.

Представляется, что при толковании данного понятия следует исходить из определений, данных В. И. Лениным и его соратниками. Так, Владимир Ильич, имея в виду акты II Всероссийского съезда Советов, называл их законами «мировой важности»15. Н. К. Крупская писала, что декреты Октября — это «решающие декреты»16.

А. В. Луначарский, непосредственно участвовавший в подготовке и обосновании ряда первых законопроектов, видел в декретах Октября «знаменательнейшие страницы истории нашего века»17.

Следовательно, к декретам Октября относятся лишь те акты, которые провозглашали и узаконивали экономические и политические начала (принципы) и задачи нового, социалистического общественного и государственного строя, характер и формы революционных преобразований общества. Это все те декреты и постановления советских законодательных органов, которые юридически закрепили победу диктатуры пролетариата, основные принципы внешней и внутренней политики Советского государства (политики мира, национализации, слома старой и становления новой государственности, ленинской национальной политики).

Декреты Октября — это основные, решающие декреты, принятые по инициативе ЦК нашей партии под руководством и при участии В. И. Ленина, II и III Всероссийскими съездами Советов, а между съездами — ВЦИК и СНК в рамках общей программы, намеченной первым из этих съездов. О декретах Октября можно сказать, что это те акты Советской власти, в которых получили зримое воплощение результаты тех незабываемых дней, «которые потрясли мир». Декреты Октября это первые акты Советской власти, в которых наглядно раскрылась глубоко революционная, демократическая сущность нового, социалистического государства.

Говорить о декретах Октября иначе, причислять к ним и другие нормативные акты — значит объективно умалять и принижать значение основополагающих законов, рожденных Октябрем для провозглашения и защиты его великих завоеваний. В самом деле, правильно ли называть декретами Октября любые нормативные акты только потому, что они были изданы СНК и ВЦИК в первые месяцы после революции? Думается, что нет18.

Содержание и значение декретов Октября обусловливает необходимость их глубокого научного исследования.

К изучению этих декретов обращаются многие советские историки и юристы. Широко известны монографии и статьи по вопросам истории возникновения и анализа первых ленинских декретов19. Однако в этих и в других работах декреты изучаются в плане выяснения их значения, условий и причин издания, определения роли Ленина в их принятии. Что же касается роли Ленина- юриста в их разработке, то этот вопрос исследован недостаточно.

Заслуживает большого внимания колоссальный труд по собиранию, изучению и систематизации законодательства первых лет революции, а также по выявлению автографов В. И. Ленина, относящихся к законопроектам тех же лет, проделанный группой ученых Института истории АН СССР и Центрального партийного архива ИМЛ при ЦК КПСС. Опубликованные сборники декретов первых лет Октября служат серьезным подспорьем для исследователей.

Особое место среди рассматриваемых актов занимают декреты, созданные, говоря словами В. И. Ленина, победившим пролетариатом — Вторым Всероссийским съездом Советов — и названными Лениным «законами мировой важности»20.

Архивные материалы, а также воспоминания соратников и помощников Ленина по работе в Смольном позволяют, хотя и неполно, восстановить обстоятельства создания и утверждения важнейших декретов Октября. Те же источники в совокупности с трудами В. И. Ленина дают основание утверждать, что содержание этих правовых актов было обдумано Лениным «еще в канун Октябрьской революции»21.

Первый декрет Советской власти — Декрет о мире — был написан Лениным в Смольном утром 26 октября. Его проект первоначально был озаглавлен «Декларация о предложении демократического мира». Предполагалось, что под этим названием декларацию издаст в качестве своего первого акта Совнарком. Но впоследствии, с учетом особенностей момента, характера декларации и значения Второго съезда Советов, было решено, что закон о мире примет съезд.

Центральный Комитет РСДРП (б), большевистская фракция на съезде и президиум съезда поручили В. И. Ленину огласить декларацию. Владимир Ильич прежде всего подчеркнул, что «... Вопрос о мире есть жгучий вопрос, больной вопрос современности»22. Затем огласил текст декрета.

Доклад и особенно проект декрета о мире делегаты съезда встретили с необыкновенной радостью. Ведь это был особого рода закон, который, по удачному выражению одного из историков, писался «под диктовку миллионов простых людей, возненавидевших кровавую бойню, стосковавшихся по мирной жизни»23.

После небольших прений, в которых выступили Ф. Э. Дзержинский (от польской социал-демократической рабочей партии), П. И. Стучка (от латышской СДРП) и другие, съезд поздно вечером 26 октября единогласно утвердил ленинский декрет. 27 октября 1917 г. петроградцы, а в последующие дни и жители других городов и сел России узнали о принятии этого декрета.

Декрет объявлял, что рабоче-крестьянское правительство предлагает всем вовлеченным в войну народам и их правительствам немедленно начать переговоры о мире — справедливом и демократическом. С целью избежания кривотолков и сомнений декрет разъяснял, что речь идет о немедленном мире без аннексий и контрибуций.

Предложение заключить справедливый, демократический мир отвергало традиционные представления о «праве» победителя на ограбление и унижение побежденной страны.

В декрете содержалось новое, чуждое буржуазной юриспруденции, подлинно марксистское определение аннексии. Под аннексией, или захватом чужих земель, говорилось в декрете, следует понимать «всякое присоединение к большому или сильному государству малой или слабой народности без точно, ясно и добровольно выраженного согласия и желания этой народности, независимо от того, когда это насильственное присоединение совершено, независимо также от того, насколько развитой или отсталой является насильственно присоединяемая или насильственно удерживаемая в границах данного государства нация»24.

Приведенное определение коренным образом отличалось от того, которое давалось дооктябрьской наукой международного права и которое было выгодно и угодно империалистам, поскольку оно освящало практику порабощения народов.

В духе ленинской политики мира Декрет проводил принцип мирного разрешения международных споров. Империалистическая война квалифицировалась им как «величайшее преступление против человечества».

Декрет объявлял об отказе Советского правительства от тайной дипломатии, о его намерении вести открытые переговоры и отменить «безусловно и немедленно» тайные захватнические договоры, заключенные прежними буржуазно-помещичьими правительствами России. Таким образом, впервые в истории человечества были закреплены в законодательном порядке новые, прогрессивные принципы внешней политики и международного права, отныне регулирующего отношения между государствами противоположных социальных систем. Вторым законом мировой важности был Декрет о земле, по словам Ленина, «первый в мире закон об отмене всякой собственности на землю»25, закон, который помог укрепить союз рабочего класса и крестьянства, привлечь трудящихся крестьян на сторону рабочего класса, на сторону революции.

В. И. Ленин еще за два дня до решения этого вопроса съездом Советов в докладе Петроградскому Совету подчеркивал, что Декретом о земле «мы приобретаем доверие со стороны крестьян»26.

Приступая к его разработке, Владимир Ильич учитывал, что вопрос о земле Советская власть должна решить в первую очередь. И такое решение созрело у него еще задолго до революции, о чем свидетельствуют его работы по аграрному вопросу. Из тех же работ видно, что Ленин хорошо знал земельные отношения в условиях буржуазного строя, аграрное законодательство капиталистических стран, в том числе и царской России. Поэтому для него не составляло большого труда раскритиковать законопроект эсеровского министра земледелия Маслова, опубликованный в газете «Дело народа» 18 и 19 октября 1917 г.

Сделав вывод о явно антинародном характере законопроекта Маслова (этот проект сохранял крупнопомещичье землевладение и вообще был написан для соглашения с помещиками, для спасения их)27, Ленин признал его абсолютно неприемлемым, даже в качестве основы, для решения аграрной проблемы в условиях диктатуры пролетариата.

Основой для выработки проекта Декрета о земле послужил «Примерный крестьянский наказ» — сводка 242 наказов, доставленных в Петроград местными депутатами на I Всероссийский крестьянский съезд. Наказ состоял из двух частей: в первой были изложены политические требования, во второй — требования по земельному вопросу.

С Наказом Ленин ознакомился в Гельсингфорсе вечером 20 августа 1917 г., то есть на следующий день после его опубликования в «Известиях Всероссийского

Совета крестьянских депутатов». Вскоре Владимир Ильич выступил со статьей «Из дневника публициста», в которой дал подробный анализ Наказа.

Спустя два месяца, когда созрели условия для вооруженного восстания, В. И. Ленин тщательно обдумывает решение земельного вопроса и вновь обращается к теоретическим положениям, сформулированным в аграрной программе РСДРП, в резолюции по аграрному вопросу, принятой VII (апрельской) партийной конференцией, и в ряде других партийных документов. В эти дни он перечитывает Наказ, чтобы потом твердо сказать: «Мы положим его в основу закона о земле»28.

Составлением проекта Декрета о земле В. И. Ленин впервые занялся 24 — 25 октября в своем последнем конспиративном убежище — улица Сердобольская, №92/1 (ныне — 1/106). В квартире, занимаемой в то время большевичкой М. Фофановой, Ленин провел всю подготовительную работу, необходимую для составления земельного закона.

Перед написанием рабочего варианта проекта Владимир Ильич, по словам хозяйки квартиры, в течение всего дня «штудировал» Крестьянский наказ, а когда закончил работу над ним, воскликнул: «Нет, вы только посмотрите, чего хотят мужички — конфискации всей помещичьей земли с живым и мертвым инвентарем без выкупа». Затем, обратив внимание собеседницы на 3 и 4 пункты «Примерного крестьянского наказа», предусматривавшие переход высококультурных хозяйств и племенных заводов в исключительное пользование государства, Ленин резюмировал: «Сколько тут народной мудрости! Вот основа для декрета о земле». Высказав свои мысли о Наказе и будущем декрете, Ленин сел за стол и начал писать29. Проект был окончательно отшлифован в ночь с 25 на 26 октября на квартире В. Д. Бонч-Бруевича (Херсонская улица, д. 5/7, кв. 9), куда после бурного заседания Петроградского Совета явился на ночлег Ленин. В ту ночь Владимир Ильич почти не спал. Большую часть ее провел он за письменным столом в раздумьях о земельном законе. На рассвете декрет был готов.

Вот что рассказывает по этому поводу В. Д. Бонч-Бруевич: «Когда утром 26 октября все собрались к чаю, Владимир Ильич вынул из кармана чистенько переписанные листки и прочел нам знаменитый «Декрет о земле». Окончив чтение, он взволнованным голосом сказал, что на основе этого закона «аграрная революция будет совершена и закреплена...»30

Ленинский проект земельного закона был не единственным. В 1922 г. из воспоминаний В. Милютина, первого наркома земледелия советской России, стало известно, что в ЦК обсуждался еще один законопроект. Его авторами являлись В. Милютин и Ю. Ларин. Видимо, в тот момент они еще не знали о существовании проекта, разработанного В. И. Лениным. Иначе автор воспоминаний не стал бы утверждать, а это было еще при жизни Владимира Ильича, что «первый проект Декрета о земле» был набросан им вместе с Лариным31.

Сведения о судьбе данного проекта ни в протоколах ЦК РСДРП (б), ни в архивах Наркомзема не обнаружены. Можно лишь предположить, что ЦК отклонил его. На очередном заседании, состоявшемся 26 октября, Центральный Комитет одобрил ленинский проект Декрета. Поскольку на этом заседании рассматривался вопрос о мире и о составе Советского правительства, следует заключить, что предметом его обсуждения могли быть и проекты других исторических актов, выносившихся на II Всероссийский съезд Советов.

Исходя из значения, которое должен был иметь разработанный большевиками земельный декрет, и предвидя отклик на него трудящихся всего мира, В. И. Ленин до обсуждения проекта декрета на съезде передал его членам большевистской фракции съезда для ознакомления. О живом интересе, проявленном фракцией к проекту, говорят замечания и предложения, внесенные во время его обсуждения.

До нас дошли поправки, предложенные делегатом от Ржевского Совдепа И. Бодяшкиным: внесение в п. 5 оговорки, гласящей, что конфискации не подлежат земли лишь рядовых крестьян и рядовых казаков. Согласно второй поправке следовало исключить из проекта пункт, предусматривающий лишение дезертиров из армии земельных наделов. Наконец, третья поправка предлагала вычеркнуть из ленинского проекта тот пункт, в котором речь шла об отдаче под суд лиц, виновных в растаскивании помещичьего имущества32.

По словам автора поправок, Владимир Ильич ни против одной из поправок не возражал. Все они были приняты33.

Сопоставив текст принятого Декрета о земле с приведенными поправками, можно убедиться, что автор воспоминаний допускает неточность. В действительности только первая поправка была одобрена и учтена В. И. Лениным34. Вторая же была отвергнута по той причине, что она не вытекала из текста обсуждавшегося фракцией проекта Декрета о земле. Ни в одной из его статей, равно как и в тексте принятого крестьянского наказа, не говорилось о каком-либо ущемлении прав лиц, самовольно ушедших из царской армии. Не могла быть учтена и третья поправка Бодяшкина, поскольку она противоречила абсолютно правильному положению ст. 3 проекта, предусматривающей уголовную ответственность лишь за порчу конфискуемого имущества.

Как бы то ни было, но описанный факт весьма примечателен; только Великий Октябрь мог позволить представителю мордовского народа И. Бодяшкину, поддержанному В. И. Лениным, внести свою лепту в рождение одного из первых декретов Советской власти.

Участники заседания большевистской фракции съезда свидетельствуют, что Ленин дал обстоятельный разбор не только приведенных выше поправок; в своем заключительном выступлении он подверг всестороннему анализу и оценке остальные критические замечания, высказанные в адрес его проекта.

О том, как протекало обсуждение законопроекта и как его защитил Владимир Ильич, лаконично рассказывает участник заседания Д. М. Соловей: «Ленин огласил проект Декрета о земле и, когда завязались оживленные прения, слушал своих оппонентов с легкой усмешкой, а выступив в защиту проекта, убедительно доказал несостоятельность всех возражений»35.

Интересно, что уже после голосования и, следовательно, после утверждения Декрета о земле съездом, обсуждение декрета было продолжено. В нем, в частности, принял участие и Бодяшкин, который, видимо, не вполне был согласен с решением фракции36. Отдельные делегаты настаивали на исключении из проекта п. 7 Крестьянского наказа, провозглашавшего уравнительное землепользование. Объясняя причину сохранения в декрете и этого пункта, Ленин говорил съезду о Наказе: «... как демократическое правительство, мы не можем обойти постановление народных низов... В огне жизни, применяя его на практике, проводя его на местах, крестьяне сами поймут, где правда»37.

О том, как приняли делегаты съезда выступление Владимира Ильича и его проект декрета, рассказывает в своих воспоминаниях Н. К. Крупская: «Аудитория напряженно слушала. Во время чтения Декрета о земле мне бросилось в глаза выражение лица одного из делегатов, сидевшего неподалеку от меня. Это был не молодой уже, крестьянского вида человек. Его лицо от волнения стало каким-то прозрачным, точно восковым, глаза светились каким-то особенным блеском»38.

Не сказкой, а былью звучали слова Владимира Ильича о том, что по декрету:

1) помещичья собственность на землю отменяется немедленно и навсегда;

2) помещичьи имения, все земли, принадлежавшие до революции монастырям, церквам, царской фамилии, переходят в распоряжение земельных комитетов и местных Советов крестьянских депутатов;

3) земли рядовых крестьян и рядовых казаков конфискации не подлежат.

Проект состоял всего из пяти пунктов, самым большим из них был пункт четвертый. Он начинался словами Ленина о том, что «для руководства по осуществлению великих земельных преобразований впредь до окончательного их решения Учредительным собранием должен повсюду служить следующий Крестьянский наказ...»

Дополнение п. 4 декрета составило вторую часть «Примерного наказа», озаглавленную «Крестьянский наказ о земле». Именно под таким заголовком фигурирует дополнение к указанному пункту в тексте декрета, опубликованного в «Газете Временного Рабочего и Крестьянского правительства» и «Собрании узаконений» за 1917 г. Иначе озаглавлено дополнение в газетах «Известия ЦИК» — «II. О земле», и в «Правде» так же, но без цифры II.

После текста Наказа следовала оговорка Ленина, разъяснявшая юридическую силу Наказа: «Все содержащееся в этом Наказе объявляется временным законом». Пункт 5 декрета предусматривал запрет конфискации земли у крестьян и казаков39.

К часу ночи 27 октября проект Декрета о земле стал законом. В субботу (28 октября) декрет был напечатан во всех центральных газетах и передан по телеграфу.

Вслед за оценкой, которую дал В. И. Ленин декрету в статье «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата»40, он вновь обращается к этому документу в речи на IV сессии ВЦИК (октябрь 1922 г.). В ней подчеркивается, что названный декрет можно упрекнуть в техническом, а может быть и в юридическом несовершенстве текста, но нельзя забывать того, что он дал крестьянину все существенное, «...что обеспечивало ему союз с рабочими»41. В. Д. Бонч-Бруевич свидетельствует, что Ленин видел в Декрете о земле «один из самых основных законов нашего нового, социалистического законодательства, которому Владимир Ильич придавал такое огромное значение и отдал так много сил и энергии»42.

Декрет о земле служил ярким и неповторимым примером привлечения народа к законодательной деятельности государства: если его первую часть написал Ленин, то вторую (Наказ) — крестьяне.

Значение декретов Октября огромно. Оно состоит, в частности, в том, что эти декреты заложили фундамент новой конституции Советской России и стали незыблемой основой революционной законности страны Советов. Декреты Октября продолжают жить в каждом советском законе, кодексе.

Государственный гений В. И. Ленина проявился с необыкновенной ясностью и в других документах, например, в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа и Конституции РСФСР 1918 г.

Декларация написана Лениным в начале 1918 г. Есть основания считать, что она была задумана как краткая конституция молодого пролетарского государства. Не случайно проект ее назывался «Основным законом». О том же говорит ее содержание: в ней рассматривались важнейшие конституционные вопросы43. В Декларации торжественно были провозглашены принципы и задачи только что родившейся Советской республики. Россия объявлялась республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов; закреплялось положение о том, что отныне вся власть в центре и на местах принадлежит Советам; объявлялось, что Российская республика есть федерация (союз) свободных и равноправных советских национальных республик.

Во второй части Декларации были намечены основные задачи Советской республики, подтверждалась справедливость осуществленных ею политико-экономических мероприятий (национализация, рабочий контроль, образование Красной Армии и т. д.). В ее третьей части были изложены руководящие принципы миролюбивой внешней политики молодого советского государства. В заключительном разделе анализируемого документа подчеркивалось, что задачи Учредительного собрания «исчерпываются установлением коренных оснований социалистического переустройства общества и основных начал Советской федерации»44.

12 января 1918 г. Декларация была утверждена III Всероссийским съездом Советов, а в июле того же года она вошла в первую Советскую Конституцию в качестве важнейшей ее части.

 Владимиру Ильичу принадлежит решающая роль в создании Конституции РСФСР 1918 г. В этом первом Основном законе Российской Федерации законодательно закреплены факт установления диктатуры пролетариата и основные принципы и цели Советской власти.

В чем же выразилось участие В. И. Ленина в создании первой Советской Конституции?45.

Во-первых, в том, что он лично осуществлял общее идейное и политическое руководство комиссиями ВЦИК и ЦК РКП (б), созданными 28 июня 1918 г. для завершения работы над проектом Конституции. Обе комиссии в своей деятельности руководствовались идеями, воплощенными в произведениях и декретах В. И. Ленина.

Во-вторых, Владимир Ильич своим авторитетом обеспечил принятие за основу будущей конституции большевистского проекта и отклонение — полностью или частично — проектов, представленных левыми эсерами из НКЮ, максималистами и левыми коммунистами. Проект большевистской фракции ВЦИК формулировал основные ленинские положения о диктатуре пролетариата, демократическом централизме и пролетарском интернационализме.

В-третьих, благодаря комиссии ЦК РКП (б), возглавляемой Лениным, в окончательный вариант проекта Конституции были включены: Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа, раздел о правах и свободах трудящихся граждан РСФСР. По указанию комиссии были внесены поправки в главы, трактующие о советской избирательной системе, о компетенции местных органов власти; изменена редакция и составлены новые тексты ряда статей.

Владимир Ильич лично ознакомился как с проектом Конституции, разработанным НКЮ, так и с проектом комиссии ВЦИКа. Сохранились доказательства работы В. И. Ленина над каждым из этих проектов. Так, на полях против ст. 1 гл. 1 «Общие начала» Ленин поставил знак «плюс», выражавший, по-видимому, его согласие с содержанием статьи, в которой утверждалось, что «вся власть в пределах РСФСР» принадлежит всему рабочему населению, объединенному в Советы.

В проекте НКЮ его насторожила редакция ст. 8, 12 и 14. В них следовало внести некоторые поправки. Согласно ст. 8 той же гл. I, РСФСР со временем, по мере установления Советской власти в других республиках, объединится с ними в единый Союз Социалистических республик. Слева от текста статьи Ленин формулирует положение, по которому следовало изменить концовку этой статьи: «советской или иной пролетарской» власти, подчеркивая этим возможность установления в других странах какой-либо иной государственной формы диктатуры пролетариата, а не обязательно советской.

В. И. Ленин внес поправку и в ст. 12 гл. II наркомюстовского проекта Конституции. Согласно этой статье, на местные Советы и их съезды возлагалась обязанность правового обеспечения сохранения национальной культуры рабочего населения, проживающего в пределах территории, подведомственной данному Совету.

Ознакомившись с названной статьей, Ленин делает на полях замечание, по которому местные Советы обязаны также гарантировать равноправие и права нацменьшинств46.

По поводу ст. 14 гл. II проекта Ленин пишет, что надо усилить ответственность местных Советов в случае грубого нарушения советского избирательного права. В соответствии с этой статьей Советы, допустившие к участию в выборах лишенцев или нарушившие нормы представительства, теряли право участия в съездах Советов. «Это мало, — замечает Ленин на полях проекта, — их надо распускать»47 (т. е. такие Советы — И. С.).

В. И. Ленин не ограничился приведенными замечаниями и поправками. В ряде случаев, признав необходимым расширение той или иной статьи, главы проекта, он сам составлял текст соответствующих дополнений, в частности, в п. 11 раздела «Общие положения» Конституции РСФСР, проект которой составила комиссия ВЦИКа. В п. 11 говорилось о правах иностранцев. Заново составленный Лениным п. 11 гласил: «РСФСР признает полное гражданское и политическое равноправие иностранцев трудящихся, занимающихся производительным трудом на территории Республики, с российскими гражданами»48. Как известно, ленинский набросок лег в основу ст. 20 окончательного текста Конституции. Как утверждают П. Стучка49 и Д. Чугаев50, В. И. Ленин, кроме того, отредактировал статьи, предусматривающие права и обязанности граждан.

Проект Конституции после ленинских исправлений был опубликован 5 июля в «Известиях», а спустя пять дней стал Основным законом РСФСР.

Характеризуя особенности первой Советской Конституции, В. И. Ленин на Чрезвычайном VI Всероссийском съезде Советов сказал, что она «...не выдумана какой-нибудь комиссией, не сочинена юристами, не списана с других конституций. В мире не было таких конституций, как наша». И далее, как бы отвечая на вопрос, что же составляет ее главную особенность, Владимир Ильич подчеркивает: «В ней записан опыт борьбы и организации пролетарских масс против эксплуататоров и внутри страны, и во всем мире»51.

Считая необходимым популярно разъяснить содержание первого Основного закона «красной» России, Ленин призвал Наркомпрос и Наркомюст подготовить соответствующие брошюры и статьи. В числе других на этот призыв откликнулись Н. К. Крупская и П. И. Стучка.

При ознакомлении с брошюрой Н. К. Крупской легко заметить, что в ее подготовке участвовал и В. И. Ленин. Об этом можно судить по содержанию и формулировкам ряда страниц брошюры. Например, на стр. 14 с правовых позиций разъясняется отрицательное отношение Советской власти и ее Конституции к известной теории Монтескье: «Государственное право буржуазных государств строго разделяло власти законодательную и исполнительную. Советская конституция не знает этого разделения. Тот, кто издает законы, лучше всего понимает их дух и поэтому лучше сумеет провести их в жизнь. С другой стороны, — жизнь лучше всего покажет законодателю дефекты закона, если таковые есть, укажет направление, в каком исправить и пополнить закон»52.

Из числа других важных законов, проекты которых составил В. И. Ленин, следует отметить декрет ВЦИК от 14 декабря 1917 г. о национализации банков. В основу этого декрета, направленного на устранение гнета капитала, был положен проект Владимира Ильича53. В проекте содержались конкретные и ясные указания на меры, связанные с национализацией «бастионов буржуазии»: объявление собственностью государства всех акционерных предприятий, аннулирование государственных займов, введение всеобщей трудовой повинности, предъявление лицами из богатых классов в местные Советы своих бюджетно-рабочих книжек для отметки о выполнении каждым из них взятой на себя работы; конфискация имущества у виновных в обмане государства и народа или конфискация имущества и заключение в тюрьму, отправка на фронт и на принудительные работы «всех ослушников настоящего закона, саботажников, бастующих чиновников, а равно спекулянтов»; «привлечение к революционным судам виновных в нарушении или обходе закона»54.

Для осуществления той или иной меры в политической или хозяйственной области В. И. Ленин обращался в соответствующие органы с предложением узаконить данную меру55. При этом он предлагал свой вариант проекта будущего декрета или высказывал пожелание о составлении такового заинтересованным комиссариатам. Иногда свой проект он излагал в виде тезисов. Например, тезисы по продовольственному вопросу. В них намечены меры преодоления продовольственных трудностей в стране, указывается на необходимость часть мер предусмотреть в декретах СНК, а часть — в ведомственных директивах.

В тезисе 5 рекомендуется внести в соответствующий декрет популярное объяснение причин повышения государственных цен на хлеб. Тезис 7 ориентировал законодателя на целесообразность подтверждения (или более точной формулировки) правил о конфискации имущества и ответственности за несдачу государству избытков хлеба и других продуктов.

В целях предупреждения возможных со стороны работников продовольственных органов злоупотреблений Владимир Ильич предлагает (в тех же тезисах) предусмотреть в декрете норму об ответственности (вплоть до расстрела) за реквизицию без выдачи квитанции, а также «за всякие явно несправедливые к трудящемуся населению или нарушающие правила и законы, способные вызвать возмущение населения, действия...»56

Аналогичные тезисы Ленин написал 8 мая 1918 г. в связи с разработкой Комиссариатом продовольствия декрета о чрезвычайных полномочиях комиссара по продовольствию57.

Внимание и интерес В. И. Ленина к декретам определялись его взглядами на их роль в революции. Так, в первых декретах он видел средство распространения коммунистических идей и представлений58, своего рода инструкции, звавших народ к массовому практическому делу, декларацию-программу, дающую рабочим и крестьянам ясное представление о том, что и как хотят строить большевики, каковы планы Советской власти.

«Простому рабочему и крестьянину, — указывал В. И. Ленин с трибуны XI съезда партии, — мы свои представления о политике сразу давали в форме декретов. В результате было завоевание того громадного доверия, которое мы имели и имеем в народных массах»59. Ленинские декреты обрели огромное значение как пропагандистское, так и организующее.

Подчеркивая значение ленинских декретов, Центральный Комитет партии 6 декабря 1917 г. в письме к местным партийным органам указывал, что декреты определяют линию поведения партии, каждого коммуниста и каждого советского работника. В другом письме, датированном 7 декабря того же года, ЦК РСДРП (б) требовал от всех коммунистов неуклонного соблюдения декретов Советской власти, так как «они проводят в жизнь программные вопросы нашей партии»60.

Исходя из организующей роли советского права, В. И. Ленин с первых дней революции, и притом неоднократно, призывал партийных и советских работников, всех граждан республики соблюдать строжайший революционный порядок, выполнять свято законы и предписания Советской власти, следить за их исполнением.

В. И. Ленин, видя в праве, законности великую преобразующую силу, позаботился о формировании высокоавторитетных законодательных учреждений.

Не случайно в первый же день победы Великой Октябрьской революции Ленин в число неотложных вопросов включил создание Комиссии законодательных предположений и издание «Собрания узаконений, распоряжений и актов Советского правительства»61. Он внимательно следил за работой отдела, созданного для выполнения этого задания в составе НКЮ.

Число принятых нормативных актов и вопросов, урегулированных этими актами вскоре после установления власти Советов, говорит о том, что законодательная деятельность СНК и ВЦИКа в первые месяцы и даже в первые дни революции отличались высокой интенсивностью и напряженностью. Подсчет, произведенный нами по материалам первых двух томов Декретов Советской власти, показывает, что в первые три послереволюционные месяца было принято 234 декрета и других законодательных актов, а до 16 марта 1918 г., то есть до IV Всероссийского съезда Советов, — 387. Интересно, что из этого числа актов только 162, или 43%, именовались декретами. Из 680 актов, изданных в период с 25 октября 1917 г. до принятия первой Советской Конституции (10 июля 1918 г.), декретами были названы 263, или 38%.

Автором текста многих из них являлся Владимир Ильич. В их числе: декреты о мире, земле, об образовании рабоче-крестьянского правительства; о ВЧК; о национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах; декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа; Декрет о роспуске Учредительного собрания; воззвание «Социалистическое отечество в опасности», Декрет о праве отзыва делегатов и др. Им же исправлен двадцать один проект декретов. Всего за первые восемь месяцев Советской власти, то есть до V Всероссийского съезда Советов, было опубликовано 680 различных законоположений, 68 из них написаны или отредактированы Лениным.

На основании материалов 35 — 45 томов Полного собрания сочинений В. И. Ленина можно определить общее число законодательных актов, к которым имел отношение — прямое или косвенное — Владимир Ильич.

По подсчетам видного советского историка, большого знатока государственно-правовой деятельности В. И. Ленина Э. Б. Генкиной в период 1917 — 1921 гг. из общего числа опубликованных декретов и постановлений СНК, СО и СТО, 429 были написаны или отредактированы Лениным. В том числе: в ноябре-декабре 1917 г. — 42, в 1918 — 172, в 1919 — 117, в 1920 — 77 и в 1921 г. — 2162.

Из тех же источников следует, что в начальный период Советской власти вся тяжесть законотворчества легла на Совнарком. Об этом можно судить по числу декретов, изданных им в течение первого года революции.

Так, если ВЦИК за это время издал всего 68 декретов и других нормативных актов, то СHK — в семь раз больше — 48063.

Приведенные данные как нельзя лучше подтверждают тот факт, что В. И. Ленин уделял огромное внимание созданию советской правовой системы.

Ленин прекрасно понимал важность упорядочения самого процесса подготовки, принятия и обнародования революционных законов. Регламентации этих этапов правотворчества были посвящены, по крайней мере, три декрета, издание которых горячо одобрил В. И. Ленин: «О порядке утверждения и опубликования законов» (29 октября 1917 г.); «О времени вступления в силу узаконений и распоряжений правительства» (17 ноября 1917 г.); «О редактировании и печатании законодательных и правительственных актов» (29 января 1918 г.). Все они были подписаны Лениным.

Важнейшим итогом руководимого Лениным правотворческого процесса было создание к концу 1918 г. основ советского законодательства.

Достижение такого результата в течение одного года существования Советской власти можно объяснить тем, что основные теоретические вопросы права нового типа были разработаны Лениным еще до Великого Октября, а также тем значением, которое придавали В. И. Ленин и созданная им партия большевиков революционной законности; и, наконец, тем, что законодательной деятельностью молодого социалистического государства руководил мудрый политик и блестящий юрист — Владимир Ильич Ленин.

 

3. Забота В. И. Ленина о советском судебном законодательстве

С именем Владимира Ильича Ленина связано возникновение, развитие и совершенствование всех основных отраслей советского права. Судебное законодательство молодой советской республики также формировалось под его руководством и при его непосредственном участии. Одним из подтверждений этого служат обстоятельства создания первого закона Советской власти о суде. До принятия его были составлены и обсуждены три проекта. Первый, как установлено, написал по поручению В. И. Ленина руководитель Наркомюста П. И. Стучка. Ознакомившись с проектом, Владимир Ильич горячо одобрил его, а затем, по словам Стучки, лично поработал над ним. Он, в частности, написал текст примечания к ст. 9 проекта, в котором разъяснялось, какие законы революцией отменяются64.

10 ноября 1917 г. проект по докладу П. И. Стучки обсуждался на заседании президиума ВЦИК. Вопросом о суде занимался и СНК, который обсуждал его на четырех своих заседаниях: 15, 16, 19 и 22 ноября. В частности, в повестке дня второго из этих заседаний интересующий нас вопрос был сформулирован так: «О революционном суде и Министерстве юстиции».

Предвидя затяжку в рассмотрении проекта ВЦИКом (21 ноября было вновь отложено принятие решения) и учитывая необходимость немедленного учреждения новых судов, СНК «дерзнул» сам узаконить проект. Вот что говорится по этому вопросу в резолюции Совнаркома, принятой 22 ноября на заседании под председательством В. И. Ленина:

«Принимая во внимание, что отсутствие революционного суда создает для Советского Правительства совершенно безвыходное положение, делая правительство беспомощным против преступного контрреволюционного саботажа… Совнарком видит себя вынужденным принять в сегодняшнем заседании закон о революционном суде и немедленно ввести его в действие». К сожалению, проект декрета с пометками и вставками Ленина пока не найден.

О содержании и значении этого декрета можно судить по тому, что писалось о нем в газете «Правда» в дни первой годовщины Октября. Этим законом, говорится в газете, «... Развенчана Фемида. Низложена и объявлена вне пролетарского закона эта продажная богиня буржуазного правосудия. Из ее рук пролетариатом вырван жестокий меч, и ее фальшивые весы сданы в музей революции. А на костре горят ее законы и сенатские разъяснения.»65 Таково было краткое содержание коротенького декрета № 1.

Примечательно, что среди различных законодательных актов, рожденных в Смольном, Декрет о суде № 1 был в числе тех, которые получили восторженную оценку Ленина. В значительной мере из-за этого декрета Комиссариат юстиции удостоился тогда высокой ленинской похвалы: Владимир Ильич, как вспоминал П. И. Стучка, назвал его самым боевым, самым революционным наркоматом66.

К сожалению, вопрос о законах, которыми должны руководствоваться только что созданные революционные суды, решался в проекте не совсем правильно. Проект, по существу, исключал возможность применения новыми судами любых дореволюционных законов, что противоречило марксистскому положению о допустимости, при известных условиях, использования пролетариатом некоторых старых юридических форм, о праве пролетариата подчинить себе все формы — и новые и старые.

Ошибка, в основном, была исправлена, однако и в новой редакции ст. 9 проекта, определявшей условия применения норм дореволюционного права, вызвала сомнения. «Местные суды, — говорилось в ней, — решают дела именем Российской Республики и руководятся в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию».

Считая, что вопрос об отмененных революцией законах может вызвать на практике разноречивое, а порой и ошибочное толкование, Владимир Ильич, по словам П. И. Стучки, снабдил ст. 9 примечанием, в котором разъяснялось, что отмененными признаются те законы, которые противоречат декретам ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и Рабочего и Крестьянского Правительства, а также программам-минимумам РСДР партии и партии эсеров.

Следует отметить, что в литературе до сих пор нет единого мнения о том, при каких обстоятельствах и кем написано это примечание. Утверждается, например, что оно было внесено по указанию или по предложению В. И. Ленина67, или по его инициативе68. Во многих работах, анализирующих первые декреты о суде, вообще не упоминается о причастности Ленина к выработке текста данного примечания.

Между тем имеется «показание» вполне заслуживающего доверия свидетеля, согласно которому автором спорного текста является В. И. Ленин и никто другой. Мы имеем в виду П. И. Стучку, фактического руководителя НКЮ, написавшего, как известно, полный текст проекта первого декрета о суде. В своих воспоминаниях, хранящихся в Центральном партархиве, он без каких-либо оговорок указывает, что Владимир Ильич «лично поработал над проектом и прибавил свое знаменитое примечание к статье IX»69.

Важно отметить, что ни один из исследователей истории советского государства и права, в том числе вопросов судоустройства, не опроверг и даже не высказал сомнения по поводу упомянутых воспоминаний Стучки.

Но как понимать слова из последней строки этого примечания?

Думается, что правильнее всего их трактует сам Стучка, по мнению которого В. И. Ленин хотел подчеркнуть ту мысль, что в начальный период революции суды обязаны применять вместо отмененных революцией законов свергнутых правительств статьи программы партии «как положительное право»70.

В дальнейшем, по мере укрепления Советской власти и увеличения числа изданных ею декретов, Ленин в черновом наброске проекта Программы РКП(б) поставил вопрос о запрещении ссылок на старые законы71.

Большой интерес проявил В. И. Ленин-юрист к проектам второго судебного декрета — Декрета о суде № 2.

Сохранились бесспорные доказательства того, что Ленин по крайней мере дважды (15 (28) января и 30 января (12 февраля) 1918 г.) редактировал, исправлял и дополнял проекты названного декрета72.

Сравнив их, можно легко заметить, что над ними серьезно потрудился В. И. Ленин73. В нервом из них имеется ряд исправлений и дополнений, сделанных рукой В. И. Ленина. Характер их говорит о том, что Владимир Ильич реагировал на все без исключения недостатки проекта, в том числе и опечатки.

При чтении ст. 5, определявшей основания отмены решений в кассационном порядке, Ленин заметил ляпсус, допущенный, видимо, машинисткой: вместо «существенными» нарушениями было напечатано «существующими». Ленин зачеркивает в этом слове последние шесть букв, а над ними пишет: «енными»74.

Результатом его ознакомления со ст. 9, дававшей перечень дел так называемого охранительного судопроизводства, рассматриваемых местным судом, было дополнение перечня указанием на «дела, оценке не подлежащие».

Заботой о лаконичности и точности языка закона продиктовано исправление, внесенное В. И. Лениным в ст. 11 проекта. В этой статье речь шла о порядке реализации надписей, имеющих силу судебного решения. Проект вводил «принудительное исполнение» таких надписей. Считая более правильным говорить о «понудительном исполнении», Ленин в спорном слове зачеркивает вторую и третью буквы, заменяя их одной буквой «о». Заботой о том же можно объяснить и замену слов в ст. 14. Во второй части этой статьи объявлялось об отмене тайны торговых книг и о праве суда требовать их в отдельных случаях для обозрения. Вместо употребленных в проекте слов «по заявлениям», Ленин вставил более удачное, с его точки зрения, слово — «предъявление»75.

Существенная по значению вставка сделана В. И. Лениным в текст ст. 34 проекта. Статьей предусматривалось право сторон требовать пересмотра дел в суде той же инстанции, при условии, что решения или приговоры по этим делам были вынесены старыми судами после 25 октября 1917 г. Считая, что в этом вопросе должна быть полная определенность и ясность, Ленин дополняет статью указанием на то, что такое право принадлежит сторонам лишь до дня «введения в жизнь настоящего декрета»76.

Очень серьезные замечания сделал Ленин и по второму проекту того же Декрета, который был утвержден Совнаркомом 30 января (12 февраля) 1918 г. Внимание Ленина привлекли главным образом ст. 4, 6, 8, 24, 25.

В первой из них имелось примечание, провозглашавшее право отзыва членов областных народных судов. Почему только этих судов? Считая правильным распространить эту норму и на высшую судебную инстанцию, Ленин после знака вставки между словами «суда» и «могут» в первой строке пишет: «равно и Верховного судебного контроля»77.

В ст. 6 проекта, в которой речь шла о создании в Петрограде высшего в республике судебного органа в лице Верховного судебного контроля, Владимир Ильич заметил два серьезных пробела: в статье не разъяснялось, кто вправе отзывать членов этой высокой инстанции и подлежат ли (и кем именно) отмене ее решения. В дополнениях, внесенных в ст. 6, Ленин ответил на оба вопроса. С его точки зрения, право отзыва членов Верховного судебного контроля должно принадлежать и нижестоящим (то есть окружным) судам и, что особенно важно, — Советам.

С учетом этого, он после слова «отзыва» в последней строке первой части статьи пишет: «как со стороны о. с., так и со стор. Сов.» (о. с. — окружных судов, Сов. — Советов — И. С.).

Как известно, в соответствии со ст. 6 ч. 2 проекта Верховный судебный контроль был уполномочен выносить обязательные для нижестоящих судов «принципиальные решения», разъясняющие ошибки в толковании законов различными кассационными инстанциями.

Учитывая значение этих решений и необходимость обеспечения стабильности и авторитета органа, выносящего их, В. И. Ленин дополнил статью новой, третьей частью. В ней содержалась норма о том, что «...отменять решения Верховного судебного контроля могут только законодательные органы Советской власти». Эти слова написаны Лениным внизу третьей страницы проекта со знаком вставки.

Не менее существенной была поправка к статье S проекта, в которой устанавливались условия применения судебных уставов 1864 г. По смыслу данной статьи действующими признавались те правила уставов, которые не были отменены декретами Советской власти или не противоречили революционному правосознанию. Такими являлось большинство процессуальных норм78.

Выражение «революционное правосознание», как весьма неопределенное и расплывчатое, Владимир Ильич забраковал. На полях, слева от текста ст. 8, он пишет: «Правосознание трудящихся классов, свергающих эксплуататоров». При повторном чтении своей вставки последние два слова в ней В. И. Ленин нашел нужным зачеркнуть.

Во избежание не оправданного игнорирования судопроизводственных норм только из-за того, что они старые и «буржуазные», проект оговаривал условия неприменения их Советским судом. По проекту суд, признавая данный закон противоречащим правосознанию трудящихся классов, должен, однако, мотивировать, почему он отклонился «от существующих законов». Последние слова, как неточно отражающие мысль законодателя и потому требующие комментирования (в самом деле, какие законы охватываются понятием «существующих»?), Ленин заменил другими. В ленинской редакции заключительная часть ст. 8 гласила, что в соответствующих случаях в решении приводятся мотивы «отмены судом устарелых или буржуазных узаконений»79.

Тщательной редактуре В. И. Ленина подвергся ряд статей части седьмой проекта, в которой регламентировалась организация обвинения и защиты в уголовном процессе.

24 статья проекта провозглашала принцип так называемого гражданского обвинения и защиты, согласно которому к участию в деле в качестве обвинителей и защитников допускались, «по выбору сторон», все граждане, пользующиеся политическими правами. Всю эту статью, как совершенно неудачную, Ленин перечеркнул. Но и следующая статья не совсем понравилась ему. Он изменяет и содержание ее, и нумерацию. Теперь, в ленинской редакции она значится как ст. 24. В ней предусматривается учреждение коллегий правозаступников при судах.

Как Советская власть сможет контролировать эти коллегии, осуществлять государственное руководство их деятельностью? Ответа на этот важный вопрос проект не давал.

В целях обеспечения такого надзора и контроля Ленин вносит лишь одну маленькую, но весьма существенную поправку. Зачеркнув слова «при судах», он над первой строкой ст. 24 проекта отмечает: при «Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» учреждается коллегия лиц, посвящающих себя правозаступничеству.

Неудовлетворительной признал Ленин ст. 25 проекта (в прежней редакции — ст. 26), поскольку предусмотренный в ней порядок формирования коллегий правозаступников («путем записи всех лиц, желающих оказать помощь правосудию...») мог сделать эти организации прибежищем враждебных революции элементов.

Не видя возможности переделать статью, Ленин решает составить текст заново. С этой целью на отдельной узкой полоске бумаги, озаглавленной: «К декрету о суде (поправка)», он формулирует два варианта ст. 25.

В первом из них говорилось: «В эти коллегии в качестве профессиональных правозаступников, т. е. берущих на себя за плату обвинение и защиту на суде (а равно выступающих по назначению суда), могут входить только лица по выбору Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».

Но и этот текст Владимир Ильич признал не вполне удачным. Перечеркнув его, он на той же полоске бумаги, но несколько ниже излагает второй вариант статьи: «В эти коллегии вступают лица, выбранные Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Только эти лица имеют право выступать на суде как профессиональные правозаступники и взимать плату за свою деятельность с частных лиц»80.

Легко заметить преимущества второго варианта, из содержания которого явствует, что комплектование коллегий правозаступников производится путем избрания лиц, желающих работать в них, местными Советами и что только частные лица, а не организации трудящихся, оплачивают юридическую помощь.

В заключение отметим, что пункт о допуске защитника на предварительное следствие как в проекте первого декрета о суде, так и второго, был включен по инициативе В. И. Ленина81.

Следы почерка Ленина-юриста часто встречаются в проектах декретов, предусматривающих уголовную ответственность. В них он обращает внимание как законодателя, так и органов правосудия на обстоятельства, гарантирующие вынесение справедливых решений. В числе их — вина. Во многих случаях она квалифицируется как основание и главное условие судебной ответственности. Этим самым как бы разъяснялось, что в условиях пролетарского государства не может быть места принципу объективного вменения, характерного для права и практики органов юстиции буржуазных стран.

При определении меры наказания, учит Ленин, суд должен исходить не только из факта установленной по делу вины субъекта преступления. Он обязан учесть также форму и степень ее, а также личность обвиняемого. Так, в § 3 проекта декрета «О борьбе с контрреволюционерами и саботажниками», составленного Владимиром Ильичем, сказано: «Лица, виновные в неисполнении настоящего закона... наказываются... смотря по степени вины»82.

В. И. Ленин требовал от нормотворческих органов, чтобы законы, устанавливающие уголовную ответственность, содержали четкое описание состава преступления, дабы всем, а не только юристам, было ясно, что считается преступлением после октября 1917 года. В ряде высказываний и замечаний по проектам декретов Владимир Ильич раскрывает свое понимание преступления в условиях диктатуры пролетариата. Им он считает действие или бездействие, опасное для установленного революцией советского строя, причиняющее вред интересам трудящихся. Примером ленинской трактовки преступления в условиях диктатуры пролетариата может служить формулировка п. 3 Декрета о земле. Какая бы то ни была порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, говорится в этом пункте, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом.

Юридические познания особенно пригодились В. И. Ленину в тот период (1917 — 1918 гг.), когда еще не было кодексов, а органы, осуществлявшие борьбу с преступностью, остро нуждались в единых правовых характеристиках и оценках опасных для советского строя действий. Зная об этом, Ленин взял на себя труд по конструированию составов таких весьма опасных преступлений, как контрреволюция, саботаж, взяточничество, хищение, спекуляция, присвоение власти, вредительство, ложный донос, или по определению одного из элементов составов (например, объективной стороны) или пределов уголовной ответственности за некоторые общественно опасные деяния.

В дни подготовки проекта первого Уголовного кодекса РСФСР (февраль 1922 г.) Владимир Ильич составил два варианта понятия контрреволюционного преступления. Первый из них лег в основу ст. 57 Кодекса83.

Тексты всех ленинских проектов поправок и дополнений к декретам отличаются четкостью и ясностью, свидетельствуют о совершенном знании и соблюдении автором требований законодательной техники.

Например, объективная сторона вредительства определялась им как действие или бездействие должностного или частного лица, выразившиеся в саботаже (торможение, подрыв) производства; в сокрытии или задержании запасов (или грузов) хлеба и продуктов; в порче или расстройстве железнодорожной, телеграфной и телефонной связи; в сопротивлении делу мира, передаче земли крестьянам и организации рабочего контроля84.

В «Наброске правил для служащих», написанных Лениным в конце октября 1917 г., раскрывается понятие саботажа в форме нерадивости и самовольного ухода с работы. Оставление служащим государственного учреждения или предприятий своей должности без особого разрешения компетентных органов, — читаем мы в «Наброске», — а равно «всякая нерадивость в сдаче дел и отчетности правительству и органам власти или в обслуживании публики и народного хозяйства, карается...»85.

Перо Ленина-юриста легко угадывается при чтении той части постановления ВЦИК от 3 января 1918 г., где речь идет об ответственности за присвоение власти: «...всякая попытка со стороны кого бы то ни было или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваема, как контрреволюционное действие»86.

Спекуляция определялась Лениным как «перевозка и купля-продажа продуктов без удостоверения от комитетов снабжения»87 в целях обогащения. Им же были сформулированы основания и рамки ответственности периодической печати за «связи с капиталом»88. Распространенные в то время случаи совершения групповых преступлений и известные Ленину факты разнобоя в разрешении дел о таких преступлениях побудили его сформулировать понятие уголовно-наказуемого соучастия89.

Мы приведи лишь отдельные факты, штрихи из деятельности В. И. Ленина по созданию и совершенствованию советского судебного законодательства. В замечаниях, поправках, дополнениях, сделанных им на полях и в тексте многих законопроектов, легко угадывается почерк выдающегося марксиста-политика, человека безупречной правовой культуры. Ленинская правка способствовала изданию эффективных законов, а последние, в свою очередь, обеспечили активное участие органов новой юстиции в решении насущных задач социалистического строительства, в укреплении революционной законности, в надежной охране завоеваний Октября, прав и законных интересов рабочих и крестьян.

 

4. Стиль работы В. И. Ленина над проектами декретов и других законодательных актов Советской власти

Ленинское законодательное искусство начало формироваться еще до Октября 1917 года.

В. И. Ленину принадлежит определение основных принципов и стадий законодательного процесса, требований, предъявляемых структуре, форме и языку нормативных актов.

Самое активное участие в редактировании «Положения о социалистическом землеустройстве и мерах перехода к социалистическому земледелию» также принял В. И. Ленин. «Больше всех внес уточнений и поправок, — по словам члена редакционной комиссии А. Гойхбарга, — сам Владимир Ильич».90

Огромную, поистине титаническую работу проделал В. И. Ленин по созданию и развитию основ советского права. Как свидетельствуют протоколы заседаний Совнаркома и воспоминания соратников Ильича по работе в Смольном и Кремле, Ленин причастен к рождению или совершенствованию законоположений, число которых даже трудно определить91. Речь идет, в частности, о тех, мысль об издании или улучшении которых возникла у Ленина во время заседаний Совнаркома, в ходе прений по тому или иному вопросу или в процессе обсуждения законопроектов. В подобных случаях Владимир Ильич, с согласия членов правительства, диктовал секретарю текст соответствующего постановления или важные, с его точки зрения, поправки и дополнения. К сожалению, секретари далеко не всегда отмечали, кто был автором принятого решения, окончательной формулировки отдельных его частей или пунктов.

Одним из таких постановлений, созданных на заседании Совнаркома 17 августа 1920 г., было, по словам М. Семенова, присутствовавшего на заседании, постановление об имущественном страховании92.

Многие участники заседаний Совета Народных Комиссаров (И. Уншлихт, С. Пестковский, Г. Леплевский) отмечали, что они не раз поражались виртуозности, с какой Владимир Ильич направлял и обобщал прения по обсуждавшимся законопроектам, причем свои предложения и поправки он всегда излагал в безукоризненно отточенных формулировках93.

Работа Владимира Ильича над декретами показывает, как он относился к решениям, принимаемым от имени и в интересах Советской власти. Умело используя свои философские и юридические знания, а также свой опыт юриста-практика, он добивался филигранной отделки почти каждого декрета. Сформулированное им правило «законодательствовать с тройной оглядкой» неуклонно соблюдалось самим. В. И. Ленин обязывал руководствоваться этим правилом органы, издававшие нормативные акты или готовившие проекты этих актов для рассмотрения их в СНК или ВЦИК.

В адрес этих органов В. И. Ленин высказал в высшей степени важные и принципиальные по своему характеру пожелания, которыми и сегодня, на наш взгляд, должны руководствоваться все без исключения органы и должностные лица, участвующие в нормотворческой деятельности.

Во-первых, Ленин советовал при разработке и утверждении любого закона, любого сколько-нибудь серьезного решения помнить о его высоком назначении, о его творческой роли, о его задаче «научить практическим шагам те сотни, тысячи и миллионы людей, которые прислушиваются к голосу Советской власти»94. Нельзя забывать, учил Ленин, что по нашим законам люди будут судить о принципах, целях и задачах Советского государства, о том, кому и как оно служит.

Во-вторых, готовясь к изданию сколько-нибудь важного декрета или решая вопрос о целесообразности изменения действующего закона, «надо посоветоваться с Марксом»95.

Применительно к современности этот вывод звучит так: в спорных или сомнительных случаях, в частности, когда не вполне ясно, нуждается ли данный вопрос в правовом регулировании и какие юридические санкции следует использовать для достижения определенных общественно полезных целей, не надо спешить с принятием или отклонением обсуждаемого проекта. В таких случаях нужно непременно «посоветоваться с Ильичем», чтобы представить себе, как бы он, Ленин, поступил в данной ситуации.

В-третьих, в законодательной деятельности очень важно знать и учитывать мнение масс, опыт работников местных партийных и советских органов. Интересоваться этим следует, учил Ленин, не только до и после принятия закона, но и в ходе его исполнения. Этим будет обеспечена более оперативная и более гибкая реакция законодателя. Иначе говоря, учет мнений, критика закона снизу поможет избежать или до минимума свести число неудач и ошибок «в нашей декретной работе»96.

Исходя из значения вопроса, подлежащего регламентации, и в целях поднятия качества и авторитета будущего закона важно порой, советовал Владимир Ильич, выяснить, что думают о данном законопроекте сами рабочие и крестьяне. Такая практика является претворением в жизнь принципа, согласно которому при Советской власти каждый гражданин должен быть поставлен в такие условия, чтобы он мог участвовать в обсуждении законов государства. Известно, что по личному указанию Ленина при выработке проекта первого Кодекса законов о труде были учтены резолюции съездов профсоюзов, постановления фабрично-заводских местных комитетов и других организаций.

Способами получения такого рода информации в наше время могли бы служить обращения комиссий законодательных предположений, министерств юстиции, исполкомов местных Советов через печать, радио, телевидение к рабочим, колхозникам, интеллигенции; опросы (путем анкетирования) участников съездов, конференций, активов партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, сессий местных и Верховных Советов с целью выяснения, какой закон (или другой нормативный акт) желательно принять в ближайшее время, какой закон (или подзаконный акт) и почему именно целесообразно изменить или отменить и т. д.

Для выяснения общественного мнения о желательности или нежелательности такого-то закона или достоинств и недостатков законопроекта Ленин советовал широко использовать печать. Как свидетельствует видный партийный публицист В. А. Карпинский, при жизни В. И. Ленина почти все важные проекты законов, (касавшиеся, например, крестьян) ставились на предварительное обсуждение в газетах97.

Как известно, новая Программа КПСС, реализуя этот завет Ленина, указывает на необходимость вынесения на всенародное обсуждение проектов наиболее важных для общества законов.

Так, например, учитывая значение Основ законодательства Союза ССР и союзных республик (о браке и семье, земельного законодательства, о народном образовании и др.), Президиум Верховного Совета СССР опубликовал проекты этих законов в «Известиях» и в республиканских газетах на национальных языках для широкого обсуждения. Такая практика ценна и тем, что она укрепляет у трудящихся сознание единства интересов Советского государства и их собственных.

Несомненно, что и исполкомы местных Советов могли бы использовать районные, городские и областные газеты для вовлечения населения в обсуждение проектов своих наиболее серьезных по значению решений нормативного характера.

Из анализируемого ленинского положения следует, что Советский парламент, а также местные Советы должны знать, изучать и живо реагировать на голос масс, на предложения, исходящие от самих трудящихся или их коллективов, по вопросам улучшения действующих или об издании новых нормативных актов.

О том, как сам Ленин относился к этому правилу, видно из многих примеров. Например, в 1918 г. одна работница направила в Совнарком заявление, в котором содержалось пожелание узаконить предоставление отпусков беременным женщинам. Буквально в тот же день на заявлении появилась резолюция Ленина: «Наркомтруд, по принадлежности». Вскоре в газетах был опубликован закон об отпусках по беременности.

Столь же оперативно реагировал руководитель рабоче-крестьянского правительства на предложение питерского рабочего об усилении охраны труда на фабриках и заводах. Признав это предложение важным, В. И. Ленин потребовал от того же наркомата «представить в трехдневный срок проект декрета об охране труда»98.

В начале 1921 г. в Москву, в СНК приехал сибирский крестьянин Олег Чернов. Выслушав через него «все крестьянство» и признав его доводы в пользу замены продразверстки продналогом вполне логичными и совпадающими, в сущности, с точкой зрения ЦК РКП (б) по этому вопросу, Владимир Ильич принял необходимые меры к реализации этого предложения в законодательном порядке. Можно привести и другие примеры подобного рода99.

Весьма важно ленинское предостережение о недопустимости и вредности стиля «молниеносной стряпни» в законотворчестве, практики «наскоро напеченных декретов»100. В этой особого рода области государственной деятельности следует проявлять максимум внимания и осмотрительности, свято соблюдать правило: «...законодательствовать надо с тройной оглядкой. Семь раз примерь!101

Поэтому никого не удивляло, когда Ленин на полях некоторых проектов декретов, возвращаемых их составителям, оставлял резолюцию: «Обдумать, нужен ли этот закон?»102.

Но при определенных условиях, учил Ленин, нельзя медлить с узаконением решительных мер против того или  иного общественного зла, вредность которого очевидна. Так, узнав о фактах взяточничества, безусловно дискредитирующих Советскую власть и разлагающих ее аппарат, Владимир Ильич предложил Наркомюсту «тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. и т. п.) должны быть не ниже десяти лет тюрьмы, и, сверх того, десяти лет принудительных работ»103. Прошло всего несколько дней, и 8 мая 1918 г. написанный по предложению Ленина и в духе его указаний декрет «О взяточничестве» был принят.

Придя к выводу о необходимости повысить роль рабоче-крестьянской инспекции в борьбе со «злоупотреблениями нэпа», Ленин в письме к Д. И. Курскому предложил «спешно выработать ясный и точный закон о ревизии Рабкрином всех учреждений и предприятий»104.

Советские правовые акты должны быть результатом коллективного труда депутатов, сопоставления самых различных, подчас противоречивых точек зрения, анализа писем и предложений трудящихся, учета мнений избирателей, общественных и государственных организаций.

Уже в процессе разработки (и тем более тогда, когда решается вопрос — утвердить или отклонить данный законопроект), советовал Ильич, надо исходить из того, насколько точно и полно в нем отражен пульс общественной жизни, в какой мере обсуждаемый декрет будет способствовать успешному решению задач социалистического строительства.

Поэтому принятию решения об издании нормативного акта должно предшествовав более или менее длительное и всестороннее изучение жизни, особенностей определенных отраслей народного хозяйства, практики социалистического строительства, ростков нового, прогрессивного. Такое изучение подскажет законодателю, что именно, какие общественные отношения нуждаются в правовой регламентации, а также, какими должны быть характер и содержание самой регламентации.

Весной 1921 г. В. И. Ленину сообщили о возникших в селах Мценского уезда Орловской губернии комитетах крестьянской взаимопомощи. Чтобы убедиться в их пользе и обоснованно решить вопрос, следует ли узаконить их, Владимир Ильич поручил Н. А. Милютину, заместителю наркома социального обеспечения, направить группу товарищей для выяснения мнения самих крестьян Мценского уезда о названных комитетах и практике их работы.

Изучив представленные материалы, В. И. Ленин не только одобрил почин мценцев, но и признал целесообразным организовать такие комитеты по всей республике. Вскоре (14 мая 1921 г.) появился соответствующий декрет.

Законы советского государства, учил В. И. Ленин, должны быть ясными и в юридическом отношении безупречными во избежание произвольного их толкования и, следовательно, неправильного применения. В этой связи вполне понятны те указания, которые он давал отделу законодательных предложений Совнаркома и руководителям наркоматов. От первого он требовал более придирчивой проверки соблюдения авторами проектов правил законодательной техники, чтобы они представлялись в СНК и ВЦИК «в более проработанном и согласованном виде»105. От вторых — тщательного сравнения законопроектов, вышедших из руководимых ими комиссариатов, с действующими нормативными актами во избежание нетерпимых в законодательстве повторений и противоречий.

К сожалению, не все проекты декретов составлялись с учетом предостережений Ленина. Но тогда они безжалостно браковались и возвращались на переделку. Так, прочитав проект Декрета о государственной монополии на соль и найдя в нем несколько пунктов, давно уже предусмотренных в законе, Владимир Ильич пишет в адрес составителей: «По-моему, проект нуждается в точном сличении с действующими законами Наркомюста и переработке»106.

Утверждению законов, разъяснял Ленин, должна предшествовать тщательная подготовка их текстов, шлифовка каждой формулировки. Требование «юридически точнее формулировать»107 Ленин предъявлял прежде всего к составителям тех проектов нормативных актов, в которых устанавливались чьи-либо права или обязанности. Как юрист, Ленин прекрасно понимал, какие последствия могут повлечь туманные или неряшливые формулировки. Ведь от степени их точности и определенности, предупреждал он, зависят правильное или ошибочное восприятие содержания и целей правовых норм, законность или незаконность действий, поведения должностных лиц и граждан.

И потому, чем важнее по значению подготавливаемый к утверждению декрет, тем точнее, совершеннее должны быть, по Ленину, формулировки его статей и даже примечаний.

Такой мыслью пронизано, в частности, письмо В. И. Ленина к наркому юстиции Д. И. Курскому по вопросу о Гражданском кодексе. В этом письме (28 февраля 1922 г.) обращается внимание на необходимость такой формулировки устоев нэпа в законах, которая обеспечила бы полную гарантию прав советского государства, права вмешательства последнего «в частно-правовые отношения», в гражданские дела108.

Заботой о высоком качестве и эффективности будущих декретов можно объяснить, почему Ленин столь придирчиво относился к юридическим формулировкам. Требуя от составителей законов точного изложения мысли законодателя, Ленин в то же время сам, по словам его соратников по Совнаркому Г. Леплевского и А. Луначарского, показывал образцы филигранной отделки спорного пункта или параграфа проекта закона.

«Юрист по образованию, он сохранил глубочайший интерес к поразительной точности формулировок.., — свидетельствует А. В. Луначарский, не раз привлекавшийся Лениным к работе над проектами отдельных декретов. — У него было пристрастие к формулировкам юридического типа, и Владимир Ильич был мастером их». К удачной правовой формуле, к ясной и лаконичной норме в рассматриваемом законопроекте В. И. Ленин относился «как к настоящей научной ценности, как к большому приобретению ума»109.

Законы пролетарского государства, учил Ленин, должны быть понятными и доходчивыми. А достижение этого качества зависит от языка и стиля изложения текста декретов. Ленин лучше других понимал и ценил значение слова, языка в работе нормотворческих органов. Его возмущали декреты, содержавшие малограмотные или громоздкие фразы. Он всячески исправлял их, а когда это не удавалось — браковал их, особенно те, которые изобиловали двусмысленными, каучуковыми формулировками, оставлявшими лазейки для будущих нарушителей закона. Естественным поэтому представляется его наказ «строже требовать от составителей законов...»110. Он учил видеть в слове своего рода стройматериал, необходимый для формирования фраз, текста закона, а в языке — способ выражения мысли законодателя, средство достижения простоты, ясности правовых норм. Из ленинских предостережений явствует, что в правотворческой сфере государственной деятельности неправильно употребленное слово, неграмотно или неряшливо составленная фраза могут повлечь за собой весьма тяжелые — и для государства, и для граждан — последствия: неправильное истолкование воли законодателя, а следовательно, ошибочное применение данной нормы. Учитывая это обстоятельство, В. И. Ленин добивался такого уровня языковой культуры, при котором каждый рабочий и крестьянин, прочтя декрет, мог сказать, что это его закон, что этот декрет — воплощение его чаяний и надежд, что он издан Советской властью.

Ленин внимательно следил за тем, чтобы каждый принимаемый Совнаркомом декрет «был ясен и недвумыслен даже для малограмотного читателя», свидетельствует С. Пестковский, бывший член коллегии Наркомата национальностей, часто присутствовавший на заседаниях Совнаркома111. О том же сообщает и В. Бонч-Бруевич: «Когда Владимиру Ильичу приходилось работать над какими-нибудь сочинениями, декретами и заявлениями, которые должны быть обращены к широким массам, то он всегда помнил сам и требовал такой же памяти от других, что все это идет в массы... Если он видел, что изложение страдает отсутствием популярности, то всегда спрашивал: «Неужели по-русски Вы не можете изложить свои мысли так, чтобы они действительно доступны были всем...»112.

Владимир Ильич предостерегал также против загромождения законов «юридическими тонкостями»113, затрудняющими постижение смысла нормативного акта; нельзя, повторял он, забывать, что с народом надо разговаривать «без латинских слов, просто, понятно»114, нужно помнить, что от того, каким будет «государственный законодательный язык», в большой степени зависит судьба данного закона, авторитет Советской власти, издавшей закон.

Пожалуй, самым главным требованием, которое Ленин-юрист предъявлял к нормотворческим органам, было требование обеспечения законности подзаконных актов, то есть того, чтобы ни одно решение органов власти и управления не расходилось с законом. Прямое указание на это содержится в известном ленинском письме «О «двойном» подчинении и законности». Из приведенного ленинского требования явствует, что правомерность подзаконных актов предполагает издание их в предусмотренном порядке компетентными органами на основании и в рамках действующего закона или постановления правительства; чтобы эти органы не превысили своих полномочий при определении в изданных ими нормативных актах вида и размера санкций за нарушение этих актов; чтобы те же органы соблюдали порядок утверждения и опубликования принятых ими актов.

Число протестов и представлений, приносимых прокуратурой в общенародном порядке в наши дни, говорит о том, что еще отдельные органы управления в силу низкой юридической культуры (а порой и безнаказанности) их работников принимают противоречащие советскому законодательству решения.

Известное ленинское указание в адрес НКЮ о необходимости безоговорочно «считаться не только с буквой, но и с духом нашего коммунистического законодательства, не допускать ни тени отступления от наших законов...»115 имеет прямое отношение и к деятельности нормотворческих органов.

Ленин советовал практиковать открытые поощряемые конкурсы на разработку проектов важных законов или подзаконных актов.

Когда в 1921 г. возник вопрос о переводе некоторой категории служащих на так называемые тантьемы (вознаграждение, которое выплачивается из прибылей предприятия), Ленин предложил объявить конкурс на лучший законопроект по этому вопросу.

В нем должны были, по его мнению, участвовать все наркоматы, а также Московский и Петроградский Советы. Премия в 100 тыс. рублей назначалась тому, чей законопроект будет признан лучшим. Однако эта премия, делает оговорку Владимир Ильич, должна выплачиваться лишь «после годичного испытания успехов сего постановления, притом в проценте успеха (100% успеха = 100% премии, 1% успеха = 1% премии»)116.

В нашей стране почти ежегодно проводятся самые различные конкурсы, но только не по вопросам улучшения законодательства. Совершенно не пользуются ими местные Советы для реального улучшения своей правотворческой деятельности, для поднятия эффективности принимаемых ими решений.

Почему бы, например, министерствам или исполкомам местных Советов народных депутатов крупных городов не объявить конкурс на составление инструкции (или правил) наиболее рациональной организации управленческого труда, работы транспорта, предприятий торговли, бытового обслуживания, или решений, которые обеспечили бы усиление борьбы с отрицательными явлениями нашей жизни (бюрократизмом, пьянством, мелким хулиганством, детской безнадзорностью) и т. д. В этих конкурсах могли б участвовать, наряду с организациями и должностными лицами, рабочие, служащие, колхозники, юристы, ученые и практики.

Хорошо знакомый с западноевропейским правом В. И. Ленин рекомендовал правотворческим органам изучать и в определенных случаях заимствовать, «взять непременно» и критически использовать то, пусть немногое, что имеется в литературе буржуазных стран в защиту трудящихся. Представляется, это ленинское указание117 имеет значение не только для гражданского законодательства, хотя оно было адресовано составителям первого Гражданского кодекса, но и для всех других отраслей советского права.

Как правильно отмечается в правовой литературе118, это указание В. И. Ленина нельзя забывать и в наши дни, в период продолжающейся кодификации. Важно лишь, чтобы в процессе заимствования всего лучшего, прогрессивного, что имеется в правовых системах Запада, в советскую правовую науку и в само наше законодательство не проникли элементы буржуазной правовой идеологии.

Несколько слов о требованиях, которые предъявлял В. И. Ленин к кандидатурам, выдвигаемым для работы в правотворческие органы. Учитывая характер и значение государственно-правовой деятельности и в особенности такой ее важной части, как законодательная, В. И. Ленин советовал привлекать к ней юридически грамотных, хорошо подкованных «марксистов.

Не случайно, как свидетельствуют историки, хорошо изучившие кадровую политику партии в период формирования СНК и наркоматов, при выдвижении на руководящие должности преимущество, при прочих равных условиях, отдавалось кандидатам с юридическим образованием. Думается, что именно из этого принципа исходил В. И. Ленин, приглашая или рекомендуя на должности наркомов или другие руководящие посты большевиков-юристов: П. И. Стучку, Д. И. Курского, Н. В. Крыленко, В. Р. Менжинского, П. А. Красикова, Ю. М. Козловского, А. Г. Гойхбарга и др.119 Ленин следил также за тем, чтобы к разработке и обсуждению важных законопроектов, договоров (концессионных, например) непременно привлекались опытные юристы-цивилисты. Лениниское указание на сей счет получило отражение в специальном постановлении СНК от 20 июня 1918 г.120

И еще два совета В. И. Ленина, касающиеся законодательства.

Первый: не фетишизировать законы, своевременно реагировать на факты вступления их в противоречие с жизнью, с задачами социалистического строительства. Признав, что «закон препятствует развитию революции», иди не отвечает новым задачам, полномочные на то органы должны отменить или исправить его.121

И второй: периодически, в целях дальнейшего совершенствования действующего законодательства, проводить его кодификацию как в рамках отдельных республик, так и в масштабах Союза ССР. В переработанные или вновь созданные кодексы необходимо включать действующие нормы данной отрасли права, ранее находившиеся вне единой системы (причем лишь те из них, которые прошли проверку времени), а также новые нормы, вызванные к жизни потребностями социалистического строительства.

Поскольку накопилось огромное количество общесоюзных нормативных актов, их надо в целях, указанных выше, кодифицировать, «...настало время, — сказал тов. Л. И. Брежнев на XXV съезде КПСС, — издать свод законов Советского государства. Это будет способствовать повышению стабильности всего нашего правопорядка. Это сделает наши законы более доступными для всех советских граждан»122.

Несомненно, издание такого Свода, притом на языках всех союзных республик, послужит делу дальнейшего укрепления социалистической законности и правопорядка, будет способствовать повышению юридической культуры работников государственного аппарата и правосознания населения.

Рассмотренные здесь идеи и советы В. И. Ленина по вопросам законодательствования следует считать органической частью ленинского учения о законности, о стиле работы правотворческих органов; несомненно, что эти советы в наши дни столь же актуальны и полезны, как и тогда, когда они были впервые сформулированы Лениным. Поэтому советский законодатель, все правотворческие органы социалистического государства в своей практической деятельности должны постоянно советоваться с Лениным, обращаться к его опыту, твердо следовать его курсу, курсу нашей партии.

Значение ленинских рекомендаций громадно. Соблюдение их в нормотворческой деятельности обеспечивает широкое и реальное участие в этой деятельности масс, гарантирует издание по-настоящему хороших, эффективных правовых актов, содействует повышению творческой роли законности, обеспечивает заслуженно высокий авторитет законов и подзаконных актов у трудящихся и тем самым все более сознательное, добровольное и точное их исполнение.

Последовательное проведение в жизнь ленинских идей, касающихся законодательной деятельности государства, дальнейшее развитие их в ходе современной нормотворческой практики служит и все более будет служить успешному решению задач коммунистического строительства.

Ленинские советы по вопросам правотворчества должны стать предметом специального серьезного изучения советскими работниками, депутатами, а также студентами юридических вузов, подготавливаемых для работы в исполкомах, их отделах и управлениях, в юридической службе министерств, предприятий, совхозов и колхозов.

Несомненно, историки, юристы и работники правотворческих органов с большой пользой для советского законодательства и юридической науки продолжат изучение стиля работы Совнаркома в годы, когда им руководил В. И. Ленин, имея в виду, что заседания СНК были и остаются «настоящей школой партийного и государственного руководства»123, замечательным примером того, как надо готовить, обсуждать и утверждать советские законы и любые другие нормативные акты.

Приведенные указания В. И. Ленина и сами декреты, вышедшие из-под его пера, дают представление о характере государственно-правовой деятельности, являющейся органической частью многогранной работы Ленина на посту председателя Совнаркома.

Главным в этой деятельности было определение В. И. Лениным основ и направления правотворческой работы СНК и ВЦИКа. Кроме того, государственно-правовая деятельность включала в себя и его непосредственное, практическое участие в законодательной работе. Формы этого участия самые различные. В их числе, как мы видели, и написание важнейших законопроектов, и редактирование проектов декретов, разработанных заинтересованными ведомствами, и отзывы на проекты законоположений, подлежащие принятию ВЦИКом, и, наконец, помощь авторам законопроектов, возвращенных на доработку, в форме замечаний и советов.

Из всех перечисленных форм государственно-правовой деятельности В. И. Ленина большой интерес для настоящего исследования представляет не только составление, но и редактирование им законопроектов. В этой работе также ярко представлен Ленин-юрист, его приемы использования юридической науки в интересах законодательствования, в целях предотвращения ошибок «в нашей декретной работе».

Редактирование В. И. Лениным выражалось в замечаниях, поправках и дополнениях в тексты законопроектов, переданных ему для ознакомления. В его дополнениях формулировались новые идеи или новые, весьма ценные, правила124.

Ленинские поправки125 улучшали политическую, правовую и стилистическую стороны будущего декрета. При этом все поправки и дополнения были выполнены по всем правилам законодательной техники. Как юрист, теоретик и практик, В. И. Ленин хорошо понимал ее значение. Ему было очевидно, что только точное соблюдение правил законодательной техники может обеспечить ясность правовых норм, их согласованность между собой, четкую обрисовку каждого материально-правового и процессуального института, правильное толкование и, следовательно, правильное применение образующих его норм. Ярким примером знания законодательной техники и высокой юридической культуры является написанная Лениным Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа и Конституция РСФСР 1918года, разработанная под его руководством. Что касается замечаний, то в ник обычно высказывались сомнения, либо делались упреки по поводу формулировок отдельных пунктов проекта или давались советы, которые следовало учесть при доработке прочитанного Лениным проекта нормативного акта126.

Знакомясь с нормативными актами, подготовленными тем или иным комиссариатом, Владимир Ильич тщательно вникал в их содержание, выяснял их дели и давал им оценку, прежде всего, с точки зрения полезности, то есть способности вызывать к жизни, развивать и укреплять отношения и порядки, выгодные трудящимся, и устранять явления, вредные и опасные для социалистического общества. Характер ленинских оценок определялся иногда и языком проекта. Порой эти оценки были весьма резкими, но всегда справедливыми.

Так, по поводу проекта декрета «О централизации библиотечного дела в республике» Владимир Ильич в записке, адресованной Малому Совнаркому, 15 июля 1920 г. указывал: «Я отказался подписать, ибо размашисто и неясно»127.

Ленин подверг резкой критике «Положение об управлении домами», поскольку «...этот закон ни к дьяволу не годен. Надо в 10 раз точнее и полнее указать ответственных лиц (и не одного, а многих в порядке очереди) и сажать в тюрьму беспощадно»128.

В процессе редактирования В. И. Ленин заботился только о том, чтобы каждый параграф, каждая мысль, выраженная в законе, активно защищала завоевания революции, интересы трудящихся, чтобы они правильно и с достаточной полнотой отражали политику партии и волю трудового народа. Редактируя тот пли иной проект декрета, переданный на рассмотрение Совнаркома, Ленин стремился к тому, чтобы каждая внесенная им поправка как можно глубже и полнее раскрывала сущность Советской власти, усиливала политическую значимость тех ее мероприятий, которые предусматривались декретом, делала бы данный декрет эффективным средством достижения указанных в нем целей.

Соратники В. И. Ленина часто изумлялись манере Ильича «диагностировать» проекты нормативных актов, внесенных на утверждение правительства, замечать вкравшиеся в них ляпсусы.

При ознакомлении с проектом декрета от его «всевидящих глаз» (слова Г. М. Кржижановского) ничего не ускользало.

А. Гойхбарг, возглавлявший в начале 20-х годов Малый Совнарком, вспоминал как проявил себя Ленин- юрист при обсуждении проекта Декрета об отмене наследования. Из всех участвовавших в заседании Совнаркома товарищей он один заметил юридическую несогласованность между двумя параграфами проекта, которая тут же была устранена. Кроме того, никто из читавших законопроект не обнаружил, что в ряде его статей Наркомат государственного призрения именуется Наркоматом соцобеспечения, хотя ко дню обсуждения проекта формального акта о переименовании названного комиссариата еще не было. В. И. Ленин заметил это «беззаконие» и пожурил его виновников129.

Ленин владел абсолютным революционным чутьем, которое подсказывало ему единственно правильные решения. Этим своего рода компасом В. И. Ленин руководствовался в трудные и сложные моменты работы на посту председателя Совнаркома, в частности, в правотворческой деятельности. Это же чутье помогало ему своевременно и правильно, в соответствии с этапом и задачами социалистического строительства, определять характер законов, необходимых для данного этапа, пределы изменений и дополнений, в которых нуждаются действующие нормативные акты.

В постановке правильного политического и юридического «диагноза» законоположений, обсуждавшихся в Совнаркоме, Ленину помогали, народу с присущим ему тонким чутьем политического вождя, его обширные знания в области марксистской теории нрава. И то, и другое служило порукой тому, что сырье, случайные проекты нормативных актов не станут законами, что все полезное в них для Советского государства, пролетариата будет учтено законодателем, получит «путевку в жизнь».

Благодаря своим знаниям, опыту и политическому чутью В. И. Ленин всегда точно определял тот пункт, который был центральным в данном законопроекте, и пункты, наиболее слабые или в политическом отношении неправильные и потому подлежащие исключению.

О серьезности и тщательности отработки законопроектов, побывавших в руках Ильича, красноречиво говорят заметки, оставленные им на полях и в тексте редактируемых документов.

Приводимые ниже конкретные примеры работы Ленина над проектами декретов раскрывают ленинский стиль шлифовки государственно-правовых актов, характер его редакционных поправок. В них угадывается опытная и твердая рука редактора, вооруженного знанием и марксизма, и юриспруденции130.

Ленин-редактор свое отношение к законопроекту нередко выражал в замечаниях и предложениях, которые фиксировались им тут же, на полях. При этом отдельные слова и даже целые фразы в них он давал курсивом или в разрядку, чтобы оттенить важность, принципиальное значение данного слова, оборота, вывода.

В мае 1918 г. В. И. Ленину передали на отзыв проект Декрета о продовольственной диктатуре. Обнаружив в нем ряд недостатков, Владимир Ильич направил его для доработки. При этом он обратил внимание авторов проекта на необходимость изложить все его пункты предельно ясно и четко и, во всяком случае, политически выдержанно. Он предложил, в частности, в и. 5 «юридически точнее формулировать новые права комиссара продовольствия», а в п. 7 — «точно определить, что владельцы хлеба, имеющие излишки хлеба и не вывозящие их на станции и в места сбора и ссыпки, объявляются врагами народа и подвергаются заключению в тюрьме на срок не ниже 10 лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из его общины»131.

За плохой язык, за размашистость, абстрактность отдельных правил он резко критиковал проект Положения о премировании рабочих и служащих.

Примерно такие же недостатки имелись и в проекте Положения о Малом Совнаркоме. Прочитав его, Владимир Ильич обратил внимание на наличие в п. 10 малопонятных, затемняющих его смысл, выражений: «решительные постановления», постановления «инцидентального характера». На полях документа он замечает: «нельзя по-русски сказать». Не ограничиваясь этим, Владимир Ильич здесь же рекомендует назвать эти акты иначе, например, постановлениями делопроизводственными или имеющими отношение к делопроизводству132. Аналогичный упрек («это не по-русски») он сделал и в адрес авторов проекта постановления Совнаркома о втузах за туманность стиля п. 3 проекта, в котором говорилось: «В результате указанных в настоящем постановлении мероприятий и целесообразной концентрации преподавания в высших технических учебных заведениях установил, в них трехлетий курс»133.

Весьма ценными замечаниями снабдил Владимир- Ильич законопроект о реквизициях и конфискациях. Возражения вызвала у него редакция пунктов 9 — 11, 13 — 15 и 18 проекта. Так, прочитав в п. 11, что реквизиции не подлежат предметы широкого потребления. Ленин на полях пишет: «Не то слово».

Не получила его одобрения та часть рассматриваемого пункта, в которой устанавливался минимум вещей, оставляемых членам тех семей, в которых производится реквизиция. «Значит, — читаем мы на полях, — лишние штаны у обывателя можно отнять? Это чересчур. Тут что-то выражено неправильно, чересчур обще... Надо как-то иначе сказать».

Рядом с п. 18, запрещавшим, отбирать у крестьян единственную лошадь и корову, Владимир Ильич пишет: нота бене (заметь хорошо — И. С.), стремясь этим подчеркнуть важность данного правила. И тут же поставил два вопроса: «А 2-я лошадь? 2-я корова?»

Несколько ниже Ленин, не без раздражения, оставляет следующую запись, касающуюся п. 18: «Так нельзя. Это пункт, в коем нужно быть гораздо осторожнее. Это, пожалуй, самый важный и самый опасный пункт»134. Проект был возвращен для коренной переделки.

В материалах Декретов Советской власти, в протоколах заседаний СНК за 1917 — 1922 гг. имеется немало доказательств заботы В. И. Ленина об усилении классовой направленности декретов, которые он редактировал.

Однажды его ознакомили с проектом Декрета о введении всеобщей трудовой повинности по очистке снега в Петрограде. Проект был составлен в основном неплохо. Недостатком являлось, пожалуй, то, что всех петроградцев он «стриг под одну гребенку», ставил в одинаковое положение и рабочих, и тунеядцев из буржуазии. В целях устранения этого недостатка Ленин дополнил проект следующим абзацем: «В первую голову привлекаются к всеобщей трудовой повинности лица, не занятые производительным трудом»135.

Еще более убедительной иллюстрацией заботы В. И. Ленина о классовом характере декретов может служить его работа над проектом Декрета об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Его замечания имеются во всех трех частях проекта.

Коснулось его перо и преамбулы, в которой объясняется необходимость создания новой армии. Она начиналась характеристикой старой армии, которая «до сих пор служила орудием классовой борьбы в руках буржуазии». Считая слова, взятые в кавычки, недостаточно ясными, Ленин решает заменить их другими. В новой редакции этой фразы подчеркивается, что царская армия была инструментом «классового угнетения трудящихся буржуазией». Существенную поправку внес Владимир Ильич в формулировку принципов организации Красной Армии, о которых шла речь в части первой проекта. Одним из них объявлялась добровольность вступления в ряды Красной Армии. Поэтому в проекте и говорилось, что армия создается «из добровольцев». Стремясь подчеркнуть, что армия, рожденная революцией, должна состоять из идейных, глубоко преданных Советской власти людей труда, В. И. Ленин зачеркивает «из добровольцев», заменяя словами: «из наиболее сознательных и организованных элементов трудящихся масс»136.

Участник заседания Совнаркома, на котором обсуждался проект Декрета об организации Красной Армии, П. П. Затонский вспоминает, что Владимир Ильич, не совсем довольный проектом, «вооружился пером и начал тут же выправлять декрет, вычеркивать целые параграфы, изменяя редакцию, внося существенные изменения»137.

Большой и кропотливой правке подверглись также многие другие проекты нормативных актов, и в частности, проекты «Закона о социализации земли», Положение «О социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому землевладению», «Об организации советских хозяйств», «О потребительских коммунах», «О реквизиции теплых вещей для солдат на фронте», «Основные положения по тарифному вопросу» и другие, и в каждом из них виден почерк Ленина-юриста.

Некоторые поправки и дополнения, внесенные В. И. Лениным в редактируемые им законопроекты, имели своей целью усилить роль и поднять авторитет местных Советов рабочих и крестьянских депутатов. Обычная формулировка этих поправок: только при наличии «заключения местных Советов», «согласно» постановлениям местных органов Советской власти, только по «выбору Советов».

Законопроекты, проекты международных и концессионных договоров, различных регламентов, положений, пройдя через фильтр Ленина-юриста, обретали большую определенность и значимость.

Благодаря вниманию, которое уделял В. И. Ленин содержанию, форме, стилю и языку советских законов, авторитет и влияние их росли удивительно быстро.

К сожалению, В. И. Ленин по разным причинам не коснулся всех декретов, изданных при его жизни. Поэтому, наряду с отшлифованными, силу закона получали порой и во многом сырые законопроекты. Объясняется это, во-первых, вынужденными условиями, в которых находилась республика, спешкой в проведении правовой регламентации. Это был период, говорил В. И. Ленин на VIII съезде партии, когда «в Смольном мы проводили зараз по 10 и 12 декретов»138. Во-вторых, причиной тому следует считать недостаточность в то время «красных сперанских» — коммунистов-юристов, имевших сколько-нибудь серьезный опыт правотворческой работы. Были и другие причины, которые уже упоминались в литературе139.

Работа Ленина-редактора над правовыми актами молодой Советской республики положила начало тому процессу, который продолжается и в наши дни, — процессу формирования советского законодательного стиля.

Декреты и другие нормативные акты, написанные или отредактированные В. И. Лениным, были правовым выражением политики нашей партии, олицетворением юридических воззрений самого Ленина.

В наши дни они являются не только средством познания облика и курса Советской власти первых лет ее существования, но и источником выявления личного вклада В. И. Ленина в правотворчество пролетарского государства.

 

5. В. И. Ленин и кодификация советского права

Государственно-правовая деятельность В. И. Ленина в области правотворчества развернулась особенно интенсивно в период первых кодификаций. Кодификации, как способу систематизации и улучшения действующего законодательства, Владимир Ильич придавал важное значение. В ней он видел средство усиления революционной законности в социалистическом строительстве, метод устранения отрицательных явлений в законодательстве: всевозможных противоречий, несогласованностей в декретах и ведомственных постановлениях, в отдельных отраслях трав. Именно по этой причине Ленин отдавал предпочтение кодификации перед другой формой систематизации законов — инкорпорацией.

Отмеченные выше (а также некоторые другие) отрицательные явления обусловливались и тем, что в первые годы революции законодательствовал не один, а несколько органов. Наряду с ВЦИК и СНК декреты иногда издавались и наркоматами, и даже местными Советами. Составлением их занимались порой работники, слабо подготовленные политически и юридически. К тому же многочисленность законодательных актов по одним и тем же вопросам подчас затрудняла их практическое использование. Нелегко было, например, быстро получить справку о времени прекращения действия нормативного акта, характере и дате изменения, внесенного в ту или иную норму.

Все это, конечно, усложняло работу советских и хозяйственных учреждений, судебных органов, некоторые работники которых обходили и нарушали законы, злоупотребляли служебным положением, насаждали волокиту. Поэтому устранение подобных явлений, укрепление законности и правопорядка в республике являлось важнейшей задачей, средством решения которой могла быть также кодификация.

Потребность в кодификации обусловливалась и новыми проблемами, встававшими перед советским государством на том или другом этапе его развития. Благодаря кодификации целые отрасли прав приспосабливались к изменяющимся условиям, повышался коэффициент полезного действия этих отраслей.

Вот почему В. И Ленин неоднократно вносил предложения, направленные на упорядочение и совершенствование советского законодательства. Так, весной 1918 г., желая узнать позицию по этому вопросу ответственных работников НКЮ, он пригласил их к себе для беседы, в которой, как видно из его письма от 15 апреля, собирался выяснить:

«1) что именно сделано для издания Собрания Узаконений и Распоряжений;

2) — для кодификации...»140

Уже к середине, а тем более к концу первого года Советской власти сложилась база для (проведения первой кодификации. Такой базой были Конституция РСФСР, принятая 10 июля 1918 г., и постановление Чрезвычайного VI Всероссийского съезда Советов, признавшего факт сформирования основ законов Российской Федерации141.

К сожалению, практически кодификационная работа завершилась тогда принятием только двух кодексов: Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (16 сентября) и Кодекса законов о труде (10 декабря).

Названные законы явились громадным завоеванием Советской власти; они прочно устанавливали основы семейно-брачного и рабочего законодательства страны Советов. Гражданская война, поход Антанты и некоторые другие обстоятельства прервали эту работу. В декабре 1919 г. удалось частично кодифицировать уголовное законодательство: были разработаны «Руководящие начала уголовного права».

В. И. Ленин постоянно интересовался деятельностью НКЮ в этой области, давал ценные практические советы кодификаторам, но из-за болезни не мог активно участвовать в этой работе. Ближайшими помощниками Владимира Ильича в совершенствовании законодательства, укреплении законности и органов юстиции в те годы были многие «маршалы Ильича», в том числе и такие видные деятели партии и государства142, как П. И. Стучка, Д. И. Курский, Н. В. Крыленко, П. А. Красиков, В. П. Антонов-Саратовский и другие.

Выработка и последующая кодификация первых декретов и постановлений Советского правительства и отдельных наркоматов означали формирование совершенно новой советской правовой системы.

Работа по кодификации, проходившая в период между IX и X Всероссийскими съездами Советов, получила огромный размах в конце 1921 г. и весной 1922 г., то есть по окончании гражданской войны и иностранной интервенции, когда для этого сложились вполне благоприятные условия. Кодификация диктовалась очередными задачами социалистического строительства, проведением в жизнь новой экономической политики, усилением потока нормативных актов143, часть которых страдала серьезными недостатками и не учитывала ранее изданные законодательные акты.

Владимир Ильич, начиная с осени 1920 г., настойчиво рекомендует приступить к подготовке кодификации. 5 октября он выступает в Совнаркоме с докладом об организации кодификационных работ144. 6 декабря 1921 г. для кодификации хозяйственного права правительство Российской Федерации образовало высшую экономическую комиссию в целях «объединения и ускорения работ по систематизации экономического законодательства». 1 ноября на заседании Совнаркома Ленин вне предложение, обязывающее НКЮ найти лицо, которое бы специально проверяло вносимые в СНК законопроекты с кодификационной точки зрения. И Владимир Ильич настоял на учреждении при правительстве особой должности «живого кодификатора». Последний почти всегда присутствовал на заседаниях Совнаркома, давая в ходе их нужные оправки правого характера145. В письме в НКЮ (от 15 февраля 1922 г.) Ленин спрашивает: «Что же делается для кодификации? — для устранения противоречий»146. Выдвигая и обосновывая идею кодификации, Ленин подчеркивал, что чем совершеннее будет советское право, тем эффективнее оно будет содействовать проведению нэпа, тем заметнее будет результат его воздействия на масштабы и темпы социалистического строительства, на ход и исход борьбы «кто-кого».

Непосредственным толчком и политической базой для развертывания второй в истории РСФСР кодификации явились резолюции XI Всероссийской конференции РКП (б), IX Всероссийского съезда Советов (декабрь 1921 г.) и доклад на этом съезде В. И. Ленина.

Одной из неотложных задач партии и государства в период восстановления народного хозяйства было водворение во все области жизни строгих начал революционной законности. Такую задачу поставил В. И. Ленин перед Советами и всеми трудящимися на IX Всероссийском съезде Советов. В докладе съезду он говорил: «Перед нами сейчас задача развития гражданского оборота, — этого требует новая экономическая политика, — а это требует большей революционной законности. Понятно, что в обстановке военного наступления, когда хватали за горло Советскую власть, если бы мы тогда эту задачу себе поставили во главу, мы были бы педантами, мы играли бы в революцию, но революции не делали бы. Чем больше мы входим в условия, которые являются условиями прочной и твердой власти, чем дальше идет развитие гражданского оборота, тем настоятельнее необходимо выдвинуть твердый лозунг осуществления большей революционной законности, и тем уже становится сфера учреждения, которое ответным ударом отвечает на всякий удар заговорщиков»147.

В резолюции XI партконференции подчеркивалось, что строгая ответственность органов и агентов власти и граждан за нарушение созданных советской властью законов и защищаемого ею порядка должны идти рядом с усилением гарантии охраны прав личности и имущества граждан148. Эти установки партии определяли направление кодификационной работы. Она только начиналась, а у Ленина уже созрела мысль о необходимости установления организационно-правовых гарантий законности, идея создания органа надзора за точным и неуклонным проведением в жизнь кодифицированного законодательства — прокуратуры.

В. И. Ленин специально интересовался вопросами кодифицирования судебного и уголовного права. От кодификации он ждал создания такого Свода уголовных законов, который бы еще эффективнее, чем декреты предыдущих лет, ограждал завоевания Октября от посягательств эксплуататорских классов, от проявлений мелкобуржуазной стихии в форме хулиганства, хищений социалистической собственности, бюрократизма и нарушений прав и законных интересов рабочих и крестьян.

Работа по кодификации уголовно-правовых норм РСФСР впервые началась в 1919 г. и завершилась выходом в том же году «Руководящих начал по уголовному праву». Осенью 1920 г., как видно из архивных материалов, НКЮ разработал проект первого в истории РСФСР Уголовного кодекса под названием «Кодекс уголовных законов»149.

Из-за чрезмерной перегруженности Центрального Комитета партии и правительства, а также вследствие плохого состояния здоровья В. И. Ленину удалось познакомиться только с проектом Вводного закона и ст. 59 — 69 нового проекта. Внимательно изучив их, Владимир Ильич нашел, что некоторые из норм Вводного закона и главы о контрреволюционных преступлениях страдают неточностью или неполнотой формулировок, что ведет к ослаблению их политической значимости. Озабоченный этим обстоятельством, он делится с кодификаторами своими впечатлениями и советами. Так, в письме к Д. И. Курскому от 15 мая 1922 г. В. И. Ленин высказывает замечания к п. 5 проекта вводного закона, предоставлявшему революционным трибуналам «впредь до установления условий, гарантирующих Советскую власть от контрреволюционных посягательств на нее», право применения расстрела лишь за преступления, предусмотренные в семи статьях Уголовного кодекса.

Убежденный в необходимости расширения права трибуналов применять высшую меру наказания и за ряд других контрреволюционных преступлений и назначать виновным иные меры наказания, Владимир Ильич сделал три дополнения. Первое из них предусматривает возможность применения названной в п. 5 меры наказания еще по пяти статьям (65 — 69) первой главы Особенной части Уголовного кодекса; второе закрепляет за Президиумом ВЦИК право заменять высшую меру наказания высылкой за границу на срок или бессрочно; наконец, согласно третьему дополнению, такой же высылкой карается неразрешенное возвращение из-за границы на территорию РСФСР. Там же изложено ленинское отношение к высшей мере наказания в условиях острой классовой борьбы в республике. «По-моему», — пишет Ленин, — надо расширить применение расстрела (с заменой высылкой за границу). См. с. 1 внизу ко всем видам деятельности меньшевиков, с-р. и т. п...». Далее Владимир Ильич предлагает «найти формулировку, ставящую эти деяния в связь с международной буржуазией и ее борьбой с нами (подкупом печати и агентов, подготовкой войны и т. п.)»150.

Вскоре В. И. Ленин специально беседует с Д. И. Курским о проекте Уголовного кодекса и, в частности, по вопросам, изложенным в записке от 15 мая151. Предметом их разговора был, по-видимому, и вопрос о необходимости широкого и в то же время абсолютно четкого определения понятия контрреволюционного преступления. Это предположение косвенно подтверждается вторым письмом Владимира Ильича в НКЮ от 17 мая. В нем говорится: «т. Курский! В дополнение к нашей беседе посылаю Вам набросок дополнительного параграфа Уголовного кодекса...»; в этом наброске и объясняется, что надо считать контрреволюционным преступлением. К письму приложены два варианта дополнительного параграфа.

В первом из них говорится: «Пропаганда, или агитация, или участие в организации, или содействие организациям, действующие (пропаганда и агитация) в направлении помощи той части международной буржуазии, которая не признает равноправия приходящей на смену капитализма коммунистической системы собственности и стремится к насильственному ее свержению, путем ли интервенции, или блокады, или шпионажа, или финансирования прессы и т. под. средствами, карается высшей мерой наказания, с заменой, в случае смягчающих вину обстоятельств, лишением свободы или высылкой за границу»152.

Текст второго варианта состоит из двух частей: в первой (пункт «а») контрреволюционным (преступлением объявляется «Пропаганда или агитация, объективно содействующие той части международной буржуазии, которая и т. д. до конца». Во избежание повторений, Владимир Ильич опустил здесь уже известные нам слова из первого варианта.

Во второй части (пункт «б») контрреволюционным преступлением признается участие «в организациях или в содействии организациям или лицам, ведущим деятельность, имеющую вышеуказанный характер (деятельность коих имеет вышеуказанный характер)».

Перечитав еще раз вариант «26» и признав нужным улучшить его редакцию, Ленин в правом нижнем углу листка после знака разъясняет, какие организации имеются в виду: «содействующие или способные содействовать»153 лицам, упомянутым в тексте второго варианта.

В письме, присланном вместе с набросками, Ленин со свойственной ему скромностью считает необходимым предупредить, что его набросок носит черновой характер и потому нуждается в отделке и переделке. Далее он просит Д. И. Курского и других товарищей из НКЮ, которым придется работать над проектом кодекса, глубоко уяснить основную мысль, выраженную в набросках. Суть ее в том, что надо «открыто выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически-узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора, его необходимость, его пределы». И в заключение: «Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого»154.

При сравнении первоначальной формулировки ст. 57 УК РСФСР с окончательной, в которой учтены указания Ленина, бросается в глаза ограниченность первой. В ней контрреволюционное преступление определялось слишком узко. Контрреволюционным ст. 57 в первой редакции признавала лишь такое действие, которое непосредственно направлялось на свержение Советской власти. Ленинская же формулировка охватывала и другие формы борьбы классово враждебных элементов с диктатурой пролетариата. Предложения В. И. Ленина были реализованы в ст. 58, 594, 61 и 70 УК РСФСР, утвержденного ВЦИК на третьей сессии в мае 1922 г. В частности, большая часть варианта № 1, разработанного Владимиром Ильичем, получила воплощение в ст. 57, начиная со слов: «а также действия в направлении помощи той части международной буржуазии...» и т. д.

При разработке и обсуждении проекта Уголовного кодекса было учтено ленинское положение о необходимости усиления борьбы с такими опасными преступлениями, как хищения и спекуляция. «Надо, — писал Владимир Ильич, — пересмотреть и переработать все законы о спекуляции, объявив наказуемым (и преследуя фактически с тройной против прежнего строгостью) всякое хищение и всякое уклонение, прямое или косвенное, открытое или прикрытое от государственного контроля, надзора, учета»155.

Проект Уголовного кодекса стал законом 24 мая 1922 г. О внимании, с которым отнесся к нему законодатель, говорит тот факт, что на обсуждение и постатейное чтение его ушло полных три дня: 15, 16 и 23 мая.

Абсолютное большинство участников сессии ВЦИК полностью одобрило содержание и структуру кодекса.

Как уже указывалось, В. И. Ленин, по существу, руководил ходом систематизации почти всех отраслей советского права. Но, пожалуй, особый интерес и пристрастие он проявлял к праву гражданскому. И это не случайно. В нем он видел важный фактор урегулирования общественных отношений в переходный от капитализма к социализму период, важное орудие становления и укрепления социалистического строя.

Иное мнение, сводящее роль Ленина лишь к тому, что он «интересовался кодификационной работой»» участвовал в ней, высказано А. Н. Иодковским156.

Мы считаем это мнение по меньшей мере неточным. В действительности В. И. Ленин руководил, направлял работу НКЮ, фактически готовившего и проводившего кодификацию, давал советы, вносил поправки и дополнения к проектам кодексов (уголовного, гражданского, земельного и др.).

Многоукладный характер экономики нашей страны в первые годы революции не мог не отразиться на содержании правовых норм. Задача заключалась в том, чтобы приспособить систему советского законодательства, особенно гражданского, к условиям мирного строительства, сложившимся к 1921 г., направить это законодательство целиком и полностью на решение задач нэпа. Для того, чтобы гражданско-правовые нормы могли выполнить свою историческую миссию — содействовать победе социализма, следовало, разъяснял Ленин, в корне их обновить и систематизировать.

Но прежде чем приступить к кодификации, учил В. И. Ленин, в высшей степени полезно осуществить комплекс исследований, в том числе статистических, демографических, экономических. Их результаты, советовал он, должны быть тщательно и объективно проанализированы, чтобы можно было не только выявить, но и правильно решить вопросы, требующие правового урегулирования или перерешения в законодательном порядке, а также, чтобы обнаружить законы отжившие, «гласящие, но не действующие» или нуждающиеся в: неотложном «ремонте» (изменении, дополнении, устранении противоречий).

Когда в ходе работы X Всероссийской партконференции были сделаны критические замечания в отношении некоторых законов, В. И. Ленин, изучив их, предложил делегатам приобщиться к законодательной деятельности. Каким образом? Очень просто, разъяснял Владимир Ильич: по возвращении на места им следует глубоко заинтересоваться эффективностью и правильностью правовых актов, регламентирующих «продовольственную диктатуру». Он просил делегатов учесть, что без их помощи, без критики и обоснованных сигналов снизу, без своего рода социологических исследований будет трудно или даже невозможно уменьшить количество неудач и ошибок в законодательной работе.

Для проведения кодификационных работ, связанных с подготовкой гражданского кодекса, было решено образовать специальную комиссию. Ее функции и задачи были обсуждены на заседании СТО 25 октября 1921 г. Через неделю Совнарком вынес постановление о создании под председательством Д. И. Курского комиссии для пересмотра, систематизации и развития законодательства по новой экономической политике, то есть той части правовых актов, которая должна была войти в будущий Гражданский кодекс в качестве его сердцевины.

Заботясь об усилении руководства кодификационной работой, Ленин предложил распределить между всеми членами коллегии НКЮ ответственность за разделы в новом Гражданском кодексе и создать в этом Наркомате особый отдел гражданского права. О значении, которое придавал Ленин руководству таким отделом, можно судить по его предложению Д. И. Курскому проверить «лично дважды и трижды и многажды кандидатуру на пост заведующего этим отделом»157.

В основу работы кодификационной комиссии легли два программных документа: резолюция XI Всероссийской партийной конференции и письмо В. И. Ленина к Д. И. Курскому «О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики». Большое значение для успеха работы комиссии имели, кроме того, письма Ленина к Д. И. Курскому. В резолюции партконференции говорилось о том, что новые формы отношений, созданные в процессе революции и на почве проводимой властью экономической политики, «должны получить свое выражение в законе и защиту в судебном порядке»158.

Судя по содержанию письма от 17 января 1922 г. В. И. Ленин к этому времени глубоко продумал задачи и принципы разрабатываемого Гражданского кодекса РСФСР. Лейтмотив всех ленинских указаний по кодификации советского гражданского права составляет требование: главным в создаваемом первом советском Гражданском кодексе должно быть узаконение ничем не ограниченного государственного контроля над гражданским оборотом, над хозяйственной деятельностью нэпманов. Из письма В. И. Ленина от 15 февраля 1922 г. видно, что оно — ответ на просьбу НКЮ о том, чтобы Владимир Ильич отозвался о присланном ему для ознакомления проекте Кодекса гражданских законов РСФСР. Лишенный возможности выполнить эту просьбу, Владимир Ильич в ответном письме ограничивается изложением одного лишь пожелания: Гражданский кодекс страны Советов должен обеспечить полную гарантию права Советского государства не только на ревизию и контроль, но и на расторжение договоров, если имеются к тому серьезные основания.

Придавая данному вопросу важное значение, Ленин в том же письме просит т. Курского прислать ему «выписки тех статей кодекса, которые предусматривают названную гарантию, давая тем самым понять, что хочет лично изучить содержание этих статей159.

В письме к Д. И. Курскому от 20 февраля 1922 г. в числе других задач В. И. Ленин ставит перед НКЮ задачу добиться уяснения всеми работниками Комиссариата и судов сущности нэпа и так называемого государственного капитализма, необходимости ограничить, обуздать, контролировать, ловить на месте преступления, внушительно карать всякий капитализм, выходящий за рамки государственного «капитализма, всех тех, кто не хочет считаться с буквой и духом «нашего коммунистического законодательства»160. Приведенными установками вождя и руководствовалась комиссия по составлению первого в истории Советского государства Гражданского кодекса.

В. И. Ленин не только был в курсе того, как идет работа по составлению проекта кодекса, но и давал комиссии советы: на каких вопросах следует акцентировать внимание, как надо сформулировать важнейшие гражданско-правовые нормы и т. д. Например, в письме кнаркому юстиции, датированном 20 февраля, Владимир Ильич обращает внимание работников, участвующих в подготовке нового гражданского законодательства, на существующую опасность слепого подражания Западу, некритического заимствования догм буржуазного цивильного права. В связи с этим Ленин предупреждает о недопустимости перенимать «старое, буржуазное понятие о гражданском праве» и настаивает на необходимости «вырабатывать новое гражданское право»161.

В. И. Ленин добивался, чтобы важнейшие правовые институты, основные юридические понятия получили в кодексе трактовку с позиций социалистического права и правосудия, «которые творят рабочие и крестьяне», свидетельствует Д. И. Курский.

Считая важным разъяснить, из чего должна исходить кодификационная комиссия при определении основания и пределов вторжения Советского государства в область гражданско-правовых отношений, Владимир Ильич в том же письме указывает, что «... мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. Мы допускаем капитализм только государственный, а государство, это — мы, как сказано выше. Отсюда — расширить применение «государственного вмешательства в «частноправовые» отношения; расширить право государства отменять «частные» договоры; применять не Corpus juris romani к «гражданским правоотношениям», а наше революционное правосознание»162.

В целях усиления гарантий охраны имущественных интересов пролетарского государства Ленин считал необходимым предоставление законодателю права заступаться за эти интересы, если последние окажутся не защищенными или слабо защищенными судом.

Такую точку зрения Владимир Ильич высказал после ознакомления с заключением Д. С. Постоловского о «Положении об обязательствах, вытекающих из договоров». Согласно этому заключению, «в законе следовало бы оговорить «право признания договора недействительным только судом. На полях заключения Ленин 27 февраля делает пометку: «Не только судом, но и ВЦИК»163.

В духе ленинских указаний были пересмотрены и пересоставлены все принципиально важные статьи проекта. Так, в новом варианте ст. 30 предусматривала возможность признания недействительным любого договора, заключенного в ущерб государству.

Насколько важную роль сыграла эта норма на практике, видно из решений Верховного суда РСФСР за 1923 — 1926 гг. Подчеркивая политическую значимость ст. 30, ставшей одним из самых боевых правил, Верховный суд Российской федерации в одном из своих определений констатировал, что она, то есть ст. 30, «знаменовала собой с самого начала введения в действие ГК беспощадную борьбу со всякого рода спекулятивными сделками и стремлениями восстановить или укрепить в Республике Советов отношения, которые бы основывались на гражданско-правовых нормах дореволюционного времени»164.

21 февраля 1922 г. Совнарком приступил к обсуждению проекта Гражданского кодекса. Группа видных юристов, воспользовавшись отсутствием на заседании В. И. Ленина (он в это время болел), сумела, видимо, обосновать «вредность» ст. 30, поскольку она-де может ослабить развитие гражданского оборота. По их настоянию данная статья была исключена из проекта. Кроме того, на том же заседании не были учтены полностью предостережения, сделанные Лениным в письме о задачах НКЮ в условиях нэпа.

Узнав об этом, Ленин глубоко возмутился. Убежденный в том, что на заседании правительства 21 февраля «совершенно изгадили кодекс», он 22 февраля обратился в Политбюро ЦК РКП (б) с письмом, в котором просил до внесения проекта в Президиум ВЦИК обсудить поставленный им вопрос в Политбюро. Из письма видно, что Ленин собирался лично ознакомиться с проектом и дать на него заключение. В последней части письма Ленин настаивал на образовании новой комиссии из трех проверенных юристов, способных сформулировать необходимые поправки и дополнения к Кодексу.

Главной задачей новой комиссии, по определению Ленина, было «полностью обеспечить (в нормах Кодекса — И. С.) интересы пролетарского государства с точки зрения возможности контролировать (последующий контроль) все без изъятия частные предприятия и отменять все договоры и частные сделки, противоречащие как букве закона, так и интересам трудящейся рабочей и крестьянской массы. Не рабское подражание буржуазному гражданскому праву, а ряд ограничений его в духе наших законов, без стеснения хозяйственной или торговой работы»165.

27 февраля В. И. Ленин ознакомился с переработанным вариантом проекта Кодекса. Однако и на сей раз проект не совсем удовлетворил его, что видно из сделанных им замечаний в письме к А. Д. Цюрупе от 1 марта. Надо, пишет он, «кодекс подработать детальнее»166.

На доработку окончательного варианта проекта Гражданского кодекса ушло еще несколько месяцев. Работа над ним была закончена только к осени. Дважды — 10 и 24 октября 1922 г. — он подробно, постатейно обсуждался в Совнаркоме с участием Владимира Ильича167. Одобренный правительством, проект кодекса был внесен на утверждение ВЦИК. 31 октября 1922 г. он стал законом. Знакомясь с содержанием кодекса, можно легко заметить, что в ряде его статей (5, 16 — 18, 21, 22, 53 и др.) отражены ленинские идеи о социалистическом гражданском праве.

Важно напомнить, что В. И. Ленин не только определил задачи и принципы будущего Свода законов социалистического гражданского права. Он позаботился и о наиболее удачном названии его. На первом этапе работы над проектом Свода последний именовался «Кодексом законов об обязательствах, возникающих из договоров». Позднее в решении Политбюро ЦК РКП (б) от 22 марта 1922 г. ему было дано название «Гражданское уложение». В материалах Коллегии НКЮ он значится как «Кодекс гражданских законов РСФСР». В большинстве же ленинских документов, относящихся к вопросу кодификации гражданского права (см. письма В. И. Ленина в НКЮ, Политбюро), речь идет только о Гражданском кодексе168.

Как известно, законодатель (ВЦИК) воспринял как наиболее удачное и наиболее точное название, предложенное Владимиром Ильичом169.

Радуясь успехам в работе по кодификации отдельных отраслей советского права, Ленин поставил в то же время задачу подготовки к 5 годовщине Октября Свода всех изданных в 1917 — 1922 гг. законов.

25 сентября 1922 г. в письме к Н. В. Крыленко, тогдашнему заместителю наркома юстиции, он спрашивает: «Что у Вас делается для выпуска свода законов Советской власти? Спит отдел кодификации или готовит нечто к 5-летнему юбилею?»170.

На следующий день Н. В. Крыленко подробно информировал Ленина о всех интересовавших его мероприятиях НКЮ. Он, в частности, сообщил, что в основном уже завершена систематизация норм судебного и гражданского права. Своды этих законов (в виде Положения о судоустройстве РСФСР и Гражданского кодекса) вносятся на рассмотрение очередной, октябрьской, сессии ВЦИК. Кроме того, подготовлены и другие кодексы законов: о земле, о труде, которые также передаются на рассмотрение законодательных органов. Однако завершить кодификацию всех законов, изданных в республике в 1917 — 1922 гг., подчеркивает т. Крыленко, невозможно171. Хотя в справке НКЮ ничего не сказано о причинах, но они были понятны Ильичу: законодательных актов, подлежащих пересмотру и систематизации, было очень много (около 400), а времени до юбилея республики оставалось мало.

Как видно из справки Н. В. Крыленко, параллельно с кодификацией гражданского законодательства НКЮ занимался также и систематизацией законов земельных.

17 октября на заседании Совнаркома, которым руководил Ленин, обсуждался доклад комиссии по разработке Земельного кодекса. О том, что с проектом лично ознакомился Владимир Ильич, свидетельствуют его пометки на 5, 9 и 13 страницах172. Проект подвергся всестороннему рассмотрению. Владимир Ильич проверил, учтена ли его просьба, адресованная кодификаторам, глубоко вникнуть в вопрос об аренде и концессии в земледелии. Тогда, в процессе разработки проекта этого кодекса, Ленин разъяснял его составителям (в письме в НКЮ от 25 октября) принципиальное недопущение аренды. «Кто обрабатывает, тот владеет и тут. Государство — собственник, арендатор совхоза обрабатывает. Это, собственно, не арендатор, и это не аренда в собственном смысле. Это, скорее, — передача управления.

Надо в это вникнуть подетальнее и обстоятельнее»173.

Как известно, сформулированные в этом письме положения получили отражение в Законе о трудовом землепользовании, утвержденном 22 мая 1922 г., а следовательно, в Земельном кодексе, куда вошел и названный закон. Кодекс допустил лишь кратковременную аренду земель ослабленных трудовых хозяйств.

Осенью 1922 г. состоялась IV сессия ВЦИК IX созыва. Информированный о ее повестке дня (принятие ряда кодексов) В. И. Ленин, несмотря на состояние своего здоровья, решает принять в ней участие. В речи, произнесенной им на заключительном заседании ВЦИК, В. И. Ленин указал на значение каждого из утвержденных кодексов.

Так, касаясь Кодекса законов о труде, назвал его «громадным завоеванием Советской власти» и указал на то, что этот кодекс «прочно устанавливает основы рабочего законодательства»174. Обратившись затем к принципиальным особенностям только что утвержденного Гражданского кодекса, Ленин подчеркнул: «... мы и здесь старались соблюсти грань между тем, что является законным удовлетворением любого гражданина, связанным с современным экономическим оборотом, и тем, что представляют собой злоупотребления нэпом, которые во всех государствах легальны и которые мы легализовать не хотим»175.

Как и в докладе на V Всероссийском съезде Советов, так и в речи на октябрьской сессии ВЦИК В. И. Ленин подчеркнул одну чрезвычайно важную мысль: в условиях быстро развертывающегося социалистического строительства не может быть и речи о фетишизации закона или кодекса. В том случае, когда жизнь, интересы народа потребуют внесения в законы изменений и дополнений или даже их отмены, Советская власть безусловно сделает это.

Закончившаяся в основном в 1922 г. кодификация большинства отраслей права подняла советское законодательство на более высокую ступень, сделала его более совершенным и авторитетным. Но если в процессе применения его, учил Ленин, окажется, что отдельные его нормы плохи, они будут заменены другими, лучшими. Указав на замечательную особенность советского законодателя, состоящую в том, что он необыкновенно чуток к голосу жизни, требованиям масс об улучшении декретов, Владимир Ильич заверил участников сессии, весь советский народ, что наш законодатель и впредь будет таким. Имея в виду возможные злоупотребления нэпом, Ленин сказал: «Если текущая жизнь обнаружит злоупотребления, которых мы не досмотрели раньше, мы сейчас же внесем нужные исправления». И еще раз подчеркнул связь законодателя с жизнью, оперативность его реагирования на новые запросы времени: «...всякое предложение, касающееся изменения старых законов, встретит у нас всегда не тормоз, а поддержку и самое благожелательное отношение в высшем законодательном нашем учреждении»176.

1922 год вошел в историю Советского государства как год важных кодифицированных работ, осуществленных по инициативе и под руководством В. И. Ленина. Принятые в том году пять кодексов и ряд положений (о прокуратуре, адвокатуре, о судоустройстве) вместе с тысячами других законов, изданных до 1924 г., — убедительное подтверждение того, что «законодательные и процессуальные нормы в первый пёриод Советской власти, при жизни Ленина и нескольких лет после его смерти, быстрее развивались»177, чем в последующие годы (в 30 — 40-е).

В. И. Ленин заботился о высокой культуре и совершенствовании стиля работы законодательных органов. С трибуны XI съезда РКП (б) он призывал работников, участвующих в правотворчестве, работать лучше, квалифицированнее, добиваться, чтобы ВЦИК работал более энергично. ВЦИК, указывал Владимир Ильич, не должен допускать случаев внесения в СНК законопроектов, относящихся к его (ВЦИК) ведению178.

История разработки и издания многих законодательных актов, о которых шла речь -выше (Конституция 1918 года, проекты кодексов, Положение о прокурорском надзоре и др.). показывает глубоко уважительное отношение Ленина к законодателю, его безоговорочное подчинение решениям партии, Центрального Комитета. Такое же отношение он воспитывал своим личным примером у рабочих и крестьян179.

Когда в СНК или ВЦИК возникали споры по принципиальным вопросам, связанным с обсуждением того или иного законопроекта, Владимир Ильич никогда не апеллировал к авторитету представляемой им власти, не навязывал во что бы то ни стало свое предложение, свою формулировку. В такого рода ситуациях он рекомендовал своим оппонентам выслушать и подчиниться мнению (директиве) самого авторитетного судьи — ЦК РКП (б) или его Политбюро.

В конце 1922 г. успешно закончилась вторая кодификация советского права, успешно потому, что задачи и основы ее сформулировал В. И. Ленин и что он лично руководил ее ходом.

Кодификация законодательства, завершенная в РСФСР, имела большое значение для братских союзных республик. Она во многом облегчила труд законодателя в этих республиках, разработку и принятие ими собственных одноименных кодексов: трудового, земельного, гражданского, уголовного и других.

С образованием Союза ССР стала необходимой кодификация общесоюзных законоположений. Предвидя необходимость осуществления такой работы, В. И. Ленин уже в 1923 г. вносит предложение о создании при Совнаркоме СССР комиссии законодательных предположений, призванной заниматься систематизацией и совершенствованием обширного, бурно развивающегося общесоюзного законодательства180.

Проводя кодификации и в 1922 г. и в наши дни, Советское государство исходило и исходит из ленинских идей о роли социалистического права, из разработанных В. И. Лениным теоретических основ правотворческой деятельности государства рабочих и крестьян, а также из обоснованных им принципов и форм совершенствования действующего законодательства и, наконец, из предельно ясных и убедительных рекомендаций о языке закона и законодательной технике, сформулированных Лениным-Фористом.

Ленинские указания по вопросам кодификации были учтены и реализованы в 1958 — 1960 гг. при разработке и обсуждении проектов общесоюзных Основ законодательства по различным отраслям права. Ими руководствуются все союзные республики в процессе осуществляемой в них кодификации.

Примечания:

1 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 16.

2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, стр. 95.

3 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 329.

4 «Исторический архив», 1957, № 2, стр. 34.

5 Декреты Советской власти. М., т. 1, 1957; т. 2, 1959; т. 3, 1964; т. 4, 1969; т. 5, 1971.

6 См.: П. И. Стучка. Годовщина первого декрета. — «Правда», 7 декабря 1918 г.

7 Д. И. Курский. Избранные статьи и речи. М., 1948, стр. 56.

8 Е. Н. Городецкий. Рождение советского государства. 1917 — 1918 гг. М., 1965, стр. 153.

9 С. А. Лозовский. Великий стратег классовой борьбы. М., 1924, стр. 108.

10 М. А. Аржанов. Государство и право в их соотношении. М., 1960, стр. 241.

11 И. Ерканов. Близкое и дорогое. Куйбышев, 1969, стр. 172.

12 С. С. Кравчук. Декрет об учреждении Совета Народных Комиссаров. «Вестник МГУ», серия XII, «Право», 1967, вып. 5, стр. 30: Б. М. Волин. Декреты Октября. М., 1922, стр. 36.

13 М. П. Ирошников. Декреты Великого Октября. М., 1967, стр. 8.

14 М. М. Строгович. Социалистическая законность, правопорядок и применение норм советского права. М., 1966, стр. 6. В. Петров, Б. Шейндлин. — Сб.: «Сорок лет советского права». Л., 1957, стр. 44; М. Г. Кириченко. В. И. Ленин об основах советского конституционного законодательства. — «Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодательства». М., 1969, стр. 66.

15 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 56.

16 «Исторический архив», 1957, № 2, стр. 34.

17 Л. В. Луначарский. Ленин в 1917 г. Воспоминания. М., 1967, стр. 223.

18 См., например, декрет СНК от 13 ноября 1917 г., содержащий единственное распоряжение комиссару Госбанка В. Оболенскому о выдаче Совнаркому краткосрочного аванса. Одним из декретов, изданных несколько позднее, извещалось об упразднении должности комиссара Всероссийской по делам о выборах в Учредительное собрание комиссии. Другим декретом узаконивалась передача ВЦИКу трех домов по Шпалерной. Совершенно очевидно, что относить приведенные акты к декретам Октября, исходя только из их названия, было бы неправильно.

19 С. Н. Валк. О тексте декретов Октябрьской социалистической революции и необходимости научного их издания. — «Архивное дело», 1939, № 3; С. Ю. Выгодский. Ленинский декрет о мире. Л., 1958; Б. М. Волин. Декреты Октября, М. П. Ирошников. Декреты Великого Октября. М., 1967; О тексте ленинского декрета о земле. — «Исследования по отечественному источниковедению». М., 1964, стр. 90 — 99; Создание советского центрального государственного аппарата. Совет Народных Комиссаров и народные комиссариаты. Октябрь 1917 г. — январь 1918 г. М. — Л., 1966, стр. 114 — 148; Е. А. Луцкий. Подготовка проекта декрета о земле. — «Октябрь и гражданская война в СССР», М., 1966, стр. 233 — 248; С. С. Кравчук. Декрет об учреждении Совета Народных Комиссаров. «Ленинский декрет «О земле» и современность», М., 1970.

20 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 56.

21 Н. К. Крупская. Воспоминания о Ленине. М., 1957, стр. 318.

22 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 13.

23 П. Березов. Революция совершилась. Очерки о Великом Октябре в Петрограде. М., 1966, стр. 206.

24 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 14.

25 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 330.

26 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 3.

27 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 432.

28 Н. К. Крупская. Воспоминания о Ленине, стр. 316.

29 М. Фофанова. Штрихи великого портрета. Воспоминания о В. И. Ленине, стр. 22; Как рождался Декрет о земле. — «Новый мир», 1960, № 4, стр. 143.

30 В. Д. Бонч-Бруевич. Воспоминания о Ленине. М., 1965, стр. 113. В монографии «Советы в первый год пролетарской диктатуры» утверждается, что В. И. Ленин готовил Декрет о мире тогда же и там же, где и Декрет о земле, то есть в ночь на 26 октября на квартире В. Д. Бонч-Бруевича («Советы в первый год пролетарской диктатуры», М., 1957, стр. 37). В обоснование своего утверждения они ссылаются на книгу «Ленин в 1917 году. Даты жизни и деятельности. Март — октябрь» (М., 1957). Но в названной книге (стр. 111) говорится лишь в общей форме о том, что 26 октября 1917 г. «...Ленин пишет проекты декретов о мире, о земле...», но где именно, не сказано. По словам же В. Д. Бонч-Бруевича, Ленин в ту памятную ночь написал проект лишь одного декрета — Декрета о земле.

31 В. Милютин. Первые шаги. — «Сельскохозяйственная жизнь», 1922, № 7 (93), стр. 29.

32 И. Бодяшкин. На II Всероссийском съезде Советов. — «Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине», т. 3, М., 1969.

33 Авторы монографии по истории советского государства и права считают возможным отрицать это, подчеркивая, что «ни одной поправки в ленинский проект (Декрета о земле — И. С.) внесено не было» — «История советского государства и права» (1917 — 1920), кн. 1, М., 1968, стр. 99. Аналогичную ошибку допускает и Г. Мельников. (См. «Ленин в 1917 г. Воспоминания». М., 1967, стр. 240).

34 Д. М. Соловей. «Выясните, как на местах относятся к лозунгам большевиков». — «О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900 — 1922 гг.» М., 1963, стр. 270.

35 Д. М. Соловей. «О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900 — 1922 гг.», стр. 271.

36 Как видно из стенографического отчета, Бодяшкин и на съезде продолжал настаивать на том, чтобы вычеркнуть из принятого закона пункт о дезертирах («Второй Всероссийский съезд Советов С. и С. Д.». М., 1928, стр. 77 — 78).

Другие подробности, связанные с поправками И. Бодяшкина, были освещены в газете «Ржевская коммуна», 7 ноября 1918 г.

37 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 27.

38 Н. К. Крупская. Воспоминания о Ленине, стр. 319.

39 В первоначальном варианте этот пункт стоял в конце ленинского проекта декрета. С принятием поправки И. Бодяшкина различные газеты, опубликовавшие Декрет о земле, поместили его по-разному: одни — в середине, другие — в конце текста декрета. Например, «Голос» и «Правда» поставили его перед Наказом, в качестве пункта 5 декрета. Иначе и более правильно поступили «Известия ЦИК». В номере от 28 октября фраза «Земли рядовых крестьян и рядовых казаков не конфискуются» дана после Наказа и образует последнюю, заключительную часть декрета.

40 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 1.

41 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 247.

42 В. Д. Бонч-Бруевич. Воспоминания о Ленине, стр. 114.

43 См.: М. Г. Кириченко. В. И. Ленин об основах советского конституционного права. Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодательства. М., «Юридическая литература», 1969, стр. 93.

44 Ленинский сборник, т. XXI, стр. 267; подробную характеристику декларации см.: Е. Городецкий. Рождение Советского государства. М., 1966, стр. 450, 488 — 492.

45 О роли В. И. Ленина в создании Конституции 1918 г. см.:. Н. К. Крупская. Конституция РСФСР. М., 1918; Г. Гуревич. История Советской Конституции. М., 1923, стр. 90 и др.; В. Курицын, С. Ро- нин. В. И. Ленин и первая Советская Конституция. — «Вопросы истории КПСС», 1963, № 7, стр. 61 — 74; Р. Савицкая. Очерки государственной деятельности В. И. Ленина. М., 1969, стр. 404 и др.; П. И. Стучка. Ленинизм и государство. М., 1924, стр. 56 — 57; Д. Чу- гаев. Первая Конституция Советского государства (1918). М., 1949, стр. 149; В. Шапко. В. М. Ленин — создатель социалистической законности. М., 1965, стр. 31 — 33; Декреты Советской власти, т. 2, стр. 546 — 549.

О роли В. И. Ленина в создании и развитии Конституции Туркестанской АССР см.: Ш. Уразаев. В. И. Ленин и строительство советской государственности в Туркестане. Ташкент, 1967, стр. 422 — 455.

46 Декреты Советской власти, т. 2, стр. 546.

47 Там же, стр. 549.

48 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 520.

49 П. И. Стучка. Ленинизм и государство, стр. 56 — 57.

50 Д. Чугаев. Первая Конституция Советского государства (1918), стр. 149.

51 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 147.

52 Н. К. Крупская. Конституция РСФСР. М., 1918, стр. 14.

53 Полный текст проекта Декрета о проведении в жизнь национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах приведен в сборнике «Декреты Советской власти», т. 1, стр. 227 — 229.

54 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 176 — 177.

55 По предложению В. И. Ленина были разработаны и приняты десятки законоположений, в том числе: о ВЦИКе; о революционных трибуналах; о комбедах; о реорганизации ВЧК; об усилении ответственности за взяточничество, спекуляцию, ложный донос; об устранении волокиты, о дисциплинарных (товарищеских) судах; об установлении «декретных» отпусков; в привлечении трудящихся (особенно женщин) к участию в государственном контроле; о комитетах крестьянской взаимопомощи и др. По его инициативе были подготовлены и приняты в 1918 г. первые советские кодексы: о труде и брачносемейный. В. И. Ленин был инициатором издания декрета о контроле за правильным ведением гражданских дел за границей (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 162), о переходе курортов Крыма в распоряжение трудящихся (см.: Я. А. Семашко. «Ленин и здравоохранение», «Воспоминания о В. И. Ленине», т. 2, М., 1957, стр. 648).

56 Декреты Советской власти, т. 3, стр. 567.

57 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 316 — 317.

58 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 382.

59 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 111.

60 ЦПА НМЛ, ф. 17, on. 1, д. 82, л. 119, 125.

61 Ленинский сборник, т. XXI, стр. 91 — 92.

62 См.: «История СССР».1973. № 4 стр. 71

63 С. Гуревич. Создание советского государственного аппарата. Ноябрь 1917 — январь 1918 г. — «Ученые записки Дальневосточного государственного университета», 1958, вып. 2, стр. 105.

64 ЦП А НМЛ, ф. 153, on. 1, д. 429, л. 5. 11-56

65 П. И. Стучка. Годовщина первого декрета с суде. — «Правда», 7 декабря, 1918 г.

66 См.: П. И. Стучка. Революционная роль Советского права. М., 1932 г., стр. 109.

67 Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодательства. М., Юриздат, 1969, стр. 407; История государства и права СССР. М., 1966, стр. 60.

68 Уголовный процесс. Коллектив авторов ЛГУ. М., «Юридическая литература», 1972, стр. 49.

69 ЦПА ИМЛ, ф. 153, on. 1, д. 42, л. 5.

70 ЦПА ИМЛ, ф. 153, on. 1, д. 42, л. 3.

Интересно отметить, что в отдельных районах Российской Федерации судам разрешалось руководствоваться и другими источниками. Так, НКЮ Турк АССР своим циркуляром от 2 августа 1919 г. (№ 97) разъяснил судам, что они, в случае неполноты декретов, могут в своих решениях ссылаться, как на «несомненные источники права и справедливости», на труды К. Маркса и В. И. Ленина (ЦГАОР УзССР, ф. 17, on. 1, д. 1036, л. 161).

71 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 115.

72 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 573, 578.

73 Между тем в учебниках для юрвузов и даже в курсах по уголовному судопроизводству вклад В. И. Ленина в совершенствование проекта Декрета о суде № 2 освещен весьма бегло.

74 Декреты Советской власти, т. 1, М., 1957, стр. 463.

75 Декреты Советской власти, т. 1, стр. 464

76 Декреты Советской власти, т. 1, стр. 464

77 Декреты Советской власти, т. 1, стр. 465

78 Согласно Положению от 4 марта 1918 г. Верховной морской следственной комиссии разрешалось руководствоваться ст. 8, 264 — 477, а при прекращении дела, кроме того, ст. 512, 515 и 516 дореволюционного устава уголовного судопроизводства.

79 Декреты Советской власти, стр. 465.

80 Декреты Советской власти, стр. 466.

81 Об этом сообщил П. И. Стучка в одном из заседаний секции государства и права Коммунистической академии в конце 1927 г. (См. «Еженедельник советской юстиции», 1928, № 2, стр. 46; № 3, стр. 115).

82 В. И. Ленин. Полн. собр. соч.. т. 35, стр. 157.

83 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 190 — 191.

84 См.: Декреты Советской власти, т. 1, стр. 49 — 50.

85 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 42.

86 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 226.

87 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 209.

88 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 51.

89 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 341 — 342; т. 40, стр. 291 и др.

90 А. Гойхбарг. В. И. Ленин и советское право. — «Советское право», 1924, № 2, стр. 4.

91 Ценные сведения и интересные обобщения по вопросу о роли В. И. Ленина в правотворческой деятельности Совнаркома содержатся в работах: А. С. Гойхбарг. «Ленин и советское право». — «Советское право», 1924, № 2; Я. И. Стучка. Ленин и революционный декрет. — В кн.: «Революционная роль советского права», 1934; А. В. Луначарский. Ленин — ученый и публицист. М., 1924; А. В. Мицкевич. Роль В. И. Ленина в создании советского права. — «Советское государство и право», 1969, № 3; М. С. Васикова, А. Н. Иодковский. Создатель советского законодательства. Ташкент, 1971; М. П. Ирошников. Председатель Совета народных комиссаров Вл. Ульянов (Ленин). Очерки государственной деятельности в 1917 — 1918 гг. М., «Наука», 1974, стр. 241 — 262.

92 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 478.

93 См.: Г. Леплевский. О работе В. И. Ленина в Совнаркоме в 1921 — 1922 гг. — «Вечно живой. Воспоминания современников о Владимире Ильиче Ленине». М., 1965.

94 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 199.

95 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 15, стр. 261. См. также: Н. К. Крупская. О Ленине. Сборник статей. М., 1960, стр. 309; Т. Кривов. В Ленинском строю. — «Рабочие и крестьяне о Ленине. Воспоминания». М., 1958, стр. 268; A. Л. Логинов. Вечный пример. М., 1963, стр. 51.

96 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 329. Изучение результатов применения декретов от 21/1-1919 г. (о заготовках ненормированных продуктов) и от 25/IV того же года (о мерах содействия кустарной промышленности) было специально предусмотрено в п. 10 и 11 постановления СНК РСФСР от 28/Х-1919 г. (о мерах борьбы со спекуляцией).

97 См.: «Беднота». 31 января 1931 года. № 2

98 И. Д. Духвинский-0сипов. Встречи с Лениным. — «Нева», 1957, № 1, стр. 149.

99 В известной брошюре А. Тодорского «Год с винтовкой и плугом», изданной в ноябре 1918 г., между прочим, сообщалось о привлечении в г. Весъегонске Тверской губернии «нескольких буржуев» к оборудованию заводов. Прочитав брошюру, Ленин одобрил почин весъегонцев. Спустя некоторое время Совнарком издал декрет «О порядке найма и увольнения лиц с техническим или агрономическим образованием» и тем самым претворил в жизнь идею использования буржуазных специалистов в социалистическом строительстве.

100 В. И. Ленин. Полн. собр. соч. т. 44, стр. 365.

101 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 191.

102 Ленинский сборник, т. XXXV, стр. 271. Такая резолюция имелась, например, на проекте Положения об управлении домами, утвержденном Малым Совнаркомом 8 августа 1921 г.

103 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 70.

104 Ленинский сборник, т. XXX, стр. 325.

105 Н. Горбунов. Как работал Ленин. М. 1968. стр. 6

106 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 53, стр. 125.

107 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 316.

108 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 411 — 412.

109 А. В. Луначарский. Ленин как ученый и публицист. М., 1925, стр. 17 — 18.

Вразрез с общепризнанным мнением по этому вопросу, проф. М. Рейснер, тогдашний работник НКЮ, в своих воспоминаниях заявляет, будто Ленин «был вообще противником правовых определений» («Неделя», 29 ноября — 5 декабря 1964 г., стр. 3). Факты опровергают утверждение Рейснера.

110 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 115.

111 С. Пестковский. Из воспоминаний о Ленине. — «Молодая гвардия», 1924, № 2 — 3; стр. 101 — 102.

112 В. Бонч-Бруевич. Как работал Владимир Ильич. — «Читатель и писатель», 1925, № 2

113 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 19, стр. 158.

114 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 107.

115 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 399 — 400.

116 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 425 — 426.

117 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 412.

118 См.: М. С. Строгович. Курс советского уголовного процесса, т. 1, М., 1968, стр. 77.

119 В этой связи небезынтересно привести выдержку из письма В. И. Ленина от 13 февраля 1922 г. к тов. А. С. Енукидзе. Узнав о направлении Ю. Ларина на работу в законодательный орган (по образованию он не юрист), Ленин пишет, что этим самым «мы портим, губим и его, и работу». (Полн. собр. соч., т. 54, стр. 161).

120 М. П. Ирошников. Председатель Совета народных комиссаров Вл. Ульянов (Ленин), стр. 259

121 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 504.

Непреклонный поборник нерушимости законов, В. И. Ленин в то же время не скрывал, что у него нет «ни малейшей влюбленности в декреты» — разумеется, в декреты скороспелые, плохие или вступившие в конфликт с жизнью (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, стр. 213).

122 Материалы XXV съезда КПСС. М. Политиздат. 1976. стр. 82

123 «Владимир Ильич Ленин». Научная биография. М., 1963, стр. 569.

124 См.: Например, дополнение, сделанное В. И. Лениным к проекту декрета «О наказаниях за ложные доносы», содержало предложение усилить ответственность («не менее стольких-то лет») за письменное заведомо ложное показание, ответ или уклонение от вопроса при известных условиях (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 244). Примечание к ст. 3 Декрета о свободе совести преследовало цель устранить из официальных документов указание на религиозную принадлежность граждан. Дополнение Ленина к проекту закона о социализации земли включено в закон в качестве ст. 26 (см. Ленинский сборник, т. XXI, стр. 144).

125 Яркое представление о характере ленинских поправок дает проект Декрета о взяточничестве. Считая необходимым повысить ответственность за это преступление, он в одной из поправок отмечает: «Усиливающими меру наказания за взятку обстоятельствами являются: а) особые полномочия служащего; б) нарушение служащим своих обязанностей и в) вымогательство взятки» (Ленинский сборник, т. XXI, стр. 224).

126 Например, по поводу проекта Декрета о суде над несовершеннолетними В. И. Ленин 4 марта 1920 г. высказал такие замечания: «1) Теория разграничения негодна; 2) Суды и тюрьмы портят; 3) Психологию детей кто знает? Судьи или экспертиза?» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 194). Ряд замечаний сделан им в адрес проекта закона о реквизициях и конфискациях (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 337 — 339), а также проекта Положения об общественной обработке Земли от 13 февраля 1919 г. Они коснулись, в частности, статей 2, 4, 7, 10, 16, 20, 22, 30 и 40 гл. VIII проекта (ЦПА, ф. 2, on. 1, д. 8531).

127 Ленинский сборник, т. XXXV, стр. 137.

128 Ленинский сборник, т. XXXV, стр. 271.

129 А. Гойхбарг. В. И. Ленин и советское право. — «Советское праве», 1924, № 2 (8), стр. 3 — 4.

130 См.: например, ленинское определение аннексии в Декрете о мире или новый текст § 1 декрета «О свободе совести, церковных и религиозных обществах»: «Церковь отделяется от государства», которым Ленин заменил расплывчатую формулу «Религия есть частное дело каждого гражданина Российской республики» (Декреты Советской власти, т. 1, М., 1957, стр. 371).

131 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 316.

132 Ленинский сборник, т. XXXV, стр. 330.

133 Ленинский сборник, т. XXXV, стр. 330.

134 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 337 — 339.

135 Декреты Советской власти, т. 1, стр. 281.

136 Декреты Советской власти, т. 1, стр. 352.

137 Гражданская война 1918 — 1920 гг., т. 1, М., 1928, стр. 41.

138 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 141.

139 См.: Д. А. Керимов. Законодательная деятельность Советского государства. М., 1955; А. А. Ушаков. Очерки советской законодательной стилистики. Пермь, 1967. стр. 126 — 131.

140 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 59. Работа же НКЮ по составлению полного «Свода законов Российской революции», о чем сообщалось в № 42 «Газеты Временного рабочего и крестьянского правительства» за 1917 г., не могла удовлетворить Ленина, поскольку она велась в принципе неправильно: вместо выработки проектов новых советских законов и их кодификаций, она свелась в основном к «ремонту» старых.

141 СУ РСФСР, 1918, № 90, ст. 908.

142 К сожалению, личные архивы названных товарищей еще не полностью изучены. Работа тов. Антонова-Саратовского «В. И. Ленин в редактировании советского законодательства» осталась не завершенной («Социалистическая законность», 1964, № 4, стр. 29).

143 Только за подписью В. И. Ленина в 1921 г., то есть в период перехода к нэпу, было опубликовано 467 декретов и постановлений (Э. Генкина. Государственная деятельность В. И. Ленина. 1921 — 1923 гг., стр. 10).

144 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 674.

145 Энциклопедия государства и права, т. II., М., 1925 — 1926, стр. 439 — 440.

146 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 166

147 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 328 — 329.

148 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. 1, М., 1954, стр. 593.

149 ЦГАОР, ф. 353, оп. 4, д. 317, л. 1. Решение коллегии НКЮ от 2 ноября 1920 г.

150 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 189.

151 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 679.

152 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 190 — 191.

153 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 190 — 191.

154 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 190.

155 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 237.

156 История советского государства и права в период строительства социализма (1921 — 1935 гг.), т. 2, «Наука», 1968, стр. 451.

157 Ленинский сборник, т. XXXV, стр. 327.

158 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. 1, стр. 593.

159 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 169, 614.

160 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 399.

161 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 398.

162 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 398. Величие В. II. Ленина как политического деятеля и юриста можно было бы также показать на примере его участия в разработке основ советского концессионного законодательства.

163 Ленинский сборник, т. XXXVII, стр. 351.

164 Сборник определений Верховного суда РСФСР, М., 1926, № 24.

165 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 401.

166 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 424.

167 ЦПА. ИМЛ, ф. 19, протоколы № 520, 526.

168 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 401, 411, 424.

169 Подробно см.: А. Маковский. Роль В. И. Ленина в кодификации гражданского законодательства. — «Советская юстиция», 1967, № 8.

170 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 289.

171 Подлинный текст письма Н. В. Крыленко хранится в ЦПА ИМЛ (ф. 461, on. 1, д. 9904, л. 197).

172 ЦПА НМЛ, ф. 2, on. 1, д. 23406, лл. 1, 7, 9.

173 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 53, стр. 304.

174 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 246.

175 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 248.

176 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 248.

177 XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет, т. 1, М., 1956, стр. 326 — 327.

178 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 115.

179 В феврале 1919 г. Ленина посетила делегация Даниловской (ныне им. М. И. Калинина) суконной фабрики. Выяснив, что представители ее недовольны отказом ВЦИК установить даниловцам мануфактурный паек и просят руководителя правительства «вмешаться», Владимир Ильич мягко, но категорически отклонил просьбу делегации. Дело в том, разъяснил он, что «этот вопрос решен Президиумом ЦИК, который по Конституции выше Совета Народных Комиссаров, ни я, как Председатель СНК, ни Совет Народных Комиссаров изменить решение не вправе». (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 261).

Еще пример. Когда летом 1922 г. в Политбюро ЦК РКП (б) возник вопрос об отношении Турккомиссии к актам законодательных органов ТуркАССР и РСФСР, В. И. Ленин высказался против предоставления этой комиссии права «изменять декреты без запроса ТуркЦИКа и ТуркСНК и запроса центра» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 153).

180 В. А. Антонов-Саратовский. В. И. Ленин в редактировании советского законодательства. — «Социалистическая законность», 1964, № 4.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование ленинского опыта использования права, его юридической и государственно-правовой деятельности позволяет сделать ряд принципиальных выводов и предложений.

Юридическая деятельность — одна из важных сторон, форм многогранной работы В. И. Ленина. В ряде случаев она являлась необходимым условием и средством осуществления его главной, то есть революционной (в самом широком смысле этого слова) деятельности. Последняя, базируясь на теоретических положениях марксизма, обогащалась и облегчалась благодаря использованию материалов и выводов из юридической практики В. И. Ленина и его будущих соратников по борьбе (П. И. Стучка, Д. И. Курский, П. А. Красиков и др.).

Государственно-правовая деятельность В. И. Ленина — это громадная по масштабам и значению, многоплановая по структуре область его политической деятельности (1917 — 1922 гг.). Она включала в себя руководство и непосредственное участие в правотворческом процессе и процессе становления и совершенствования аппарата власти социалистического государства.

Свои знания в области юриспруденции В. И. Ленин активно и весьма эффективно использовал не только и не столько в своей юридической деятельности, сколько для решения сложных теоретических задач, возникавших перед КПСС и Советским государством на различных этапах их развития.

Выступления В. П. Ленина и качестве защитника в Самаре, его устные и письменные («в листовках и брошюрах) консультации по вопросам права в Петербурге, его публицистические произведения, написанные в годы ссылки и эмиграции, служили делу политического и правового просвещения трудящихся, воспитания у них пролетарского правосознания; являлись способом вовлечения их в политическую борьбу с самодержавием, средством вооружения социал-демократических фракций в их многотрудной борьбе в царской Думе.

Ленинский опыт использования враждебных трудящимся, но в интересах последних, законодательства, судов, Государственной думы в дореволюционной России изучается и успешно претворяется в жизнь деятелями и парламентскими фракциями коммунистических и рабочих партий в современных капиталистических странах.

То обстоятельство, что у истоков правовой деятельности Советского государства, создания его аппарата, законодательства, Советской юридической науки стоял

В. И. Ленин, общепризнанный марксист, выдающийся политик и юрист, не могло не сказаться самым положительным образом на содержании, характере и темпах социалистических преобразований в нашей стране. С именем В. И. Ленина связаны рождение и совершенствование социалистического государственного аппарата, всех отраслей советского права. Им лично или под его руководством были разработаны основы советского законодательства: декреты Октября, первая Советская Конституция, первые советские кодексы. Ленинское руководство этим процессом позволило с наибольшей полнотой воплотить в деятельности государственного аппарата и законодательстве страны Советов принципы марксизма-ленинизма, идеи советской государственно-правовой доктрины.

Декреты и другие правовые акты Советской власти, подготовленные по инициативе или при участии В. И. Ленина в 1917 — 1922 гг., стали ядром, сердцевиной социалистического законодательства, всех его отраслей. Они являются ценнейшим источником познания и оценки деятельности первого председателя СНК в области законодательства и выработанных под его руководством основных организационных форм и особенностей правотворческой работы СНК и ВЦИК. Многогранная работа Ленина в области правотворчества и сейчас служит вдохновляющим примером для тех, кто призван разрабатывать и принимать законы Советского государства.

Успешное осуществление грандиозных задач, поставленных XXV съездом КПСС, немыслимо без овладения работниками госаппарата высокой социалистической культурой, в особенности, культурой правовой, без глубокого изучения и внедрения ленинского опыта использования этой культуры в государственной деятельности.

Вслед за Лениным работники государственного аппарата должны видеть в ней важное условие эффективности осуществляемой ими нормотворческой и правоприменительной деятельности, фактор укрепления законности как в их работе, так и в их отношениях с гражданами.

Доказательством овладения работниками аппарата (особенно деятелями юстиции и прокуратуры) социалистической правовой культурой следует считать: глубокое знание действующего законодательства, особенностей условий и порядка нормотворческой деятельности; уважительное отношение к советскому закону, личности и правам граждан; нетерпимость к малейшим нарушениям законности.

Из того, какое место Ленин отводил правовой культуре в работе государственного аппарата, следует, что те из его работников, которые непосредственно заняты в нормотворческой и правоприменительной деятельности, должны быть в достаточной степени сведущими в вопросах права1.

Воплощение в жизнь идей В. И. Ленина о роли права, законности в работе государственного аппарата обязывает советских юристов разработать предложения по правовому регулированию управленческого труда министерств и исполкомов местных Советов; по разработке и закреплению в праве (например, в регламентах) процедуры подготовки и принятия решений (приказов и т. д.) в различных подразделениях названных выше органов; по регламентации в законе порядка контроля и проверки исполнения решений.

В целях обеспечения принятия местными Советами и их исполнительными комитетами юридически грамотных актов, а также в целях более широкого привлечения населения к участию в разработке и последующем исполнении таких актов целесообразно узаконить предложенную Лениным практику объявления открытых поощряемых конкурсов на составление безупречных во всех отношениях проектов хотя бы наиболее важных нормативных актов; заблаговременной публикации для обсуждения в местной печати и на различных собраниях проектов тех же актов; практику обращения исполкомов местных Советов к населению города, района с запросами (через печать, радио, телевидение) для выяснения, какие из действующих решений и почему именно следует изменить или отменить и по каким вопросам, до сих пор нерегламентированным, желательно принять решения.

Из ленинского указания об обязанности работников государственного аппарата изучить науку управления и сдать экзамен по этой науке следует, что эти работники обязаны усвоить основы советского права, основы законодательной техники и современного делопроизводства.

В духе ленинских положений о роли права в управлении следует вывод о необходимости разработки и узаконения регламента, тщательно продуманной процессуальной формы работы советских учреждений, формы, призванной способствовать наиболее правильному осуществлению должностными лицами своих полномочий; принятию ими оптимальных решений, а главное — созданию режима законности во всех сферах и стадиях деятельности органов управления.

Сравнительный анализ советского конституционного законодательства, первых советских кодексов с новой Конституцией СССР и новыми, действующими кодексами союзных республик свидетельствует о глубокой преемственности ленинских идей и ленинского законодательного опыта.

О том же свидетельствует аналогичное по характеру исследование основных законов и большинства других нормативных актов, принятых в социалистических странах Европы и Азии.

Несомненно, что правовая система всех стран социалистического лагеря и впредь будет развиваться и совершенствоваться в духе идей и заветов Ильича.

Несомненно и то, что ленинский опыт использования права в интересах революции, в интересах коммунистического строительства будет и впредь глубоко изучаться и с учетом конкретных условий применяться во всех странах и, прежде всего, в социалистических.

 

Примечания:

1 Ленинский сборник, т. XXXVII, стр. 351.