Содержание материала

 

ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ В.И. ЛЕНИНА

Советские люди стремятся жить и работать по-ленински. Им бесконечно дорог каждый штрих, помогающий воссоздать незабываемый образ В. И. Ленина. Большой интерес представляет, в частности, ознакомление с тем, какое место занимала физическая культура в личной жизни Владимира Ильича.

Одной из характерных черт В. И. Ленина является высокая культура труда, четкая, строго продуманная организация рабочего дня, исключительное умение плодотворно трудиться. Владимир Ильич отличался необыкновенной работоспособностью. Окружавшие Ленина люди поражались тому, как хватало у него сил и времени выполнять огромное количество дел: осуществлять руководство партией и государством, председательствовать на проводимых порой почти ежедневно заседаниях Совнаркома и Совета труда и обороны, решать массу сложнейших политических и оперативных вопросов, принимать многочисленных посетителей, создавать свои труды.

Образно и выразительно написал о кипучей энергии Ленина А. М. Горький: «...я любовался тем азартом юности, каким он насыщал все, что делал. Меня изумляла его нечеловеческая работоспособность. Его движения были легки, ловки, и скупой, но сильный жест вполне гармонировал с его речью, тоже скупой словами, обильной мыслью»1.

Характерно, что при всей своей огромной занятости, перегруженности Владимир Ильич никогда не бывал раздражительным, торопливым, суетливым. Он работал спокойно и успевал сделать все намеченное. Нет сомнения, что в этом помогало ему умение сочетать труд с отдыхом.

«Владимир Ильич, умея работать, как никто другой, умел отдыхать, как никто»,— говорит его сестра Анна Ильинична Ульянова-Елизарова. Но В. И. Ленин никогда не был сторонником пассивного отдыха. Он всегда предпочитал активный отдых — прогулки, охоту, плавание, езду на велосипеде, игру в городки и др. Владимир Ильич, сообщает С. К. Гиль, строил свой отдых так, что даже короткие часы досуга заряжали его бодростью на многие дни2.

Использование Владимиром Ильичем средств физической культуры в личной жизни может служить примером для всех трудящихся. У Ленина следует учиться не только работать, но и отдыхать.

«Работая интенсивно и плодотворно,— пишет в своих воспоминаниях о сибирской ссылке О. Б. Лепешинская,— Ильич умел дать и законный отдых своему напряженно работающему мозгу, умел внести разнообразие в монотонную ссыльную жизнь. Отдых для Ильича заключался не в безделье, а в том, чтобы дать работу мускулам своих ног, расшевелить каждый участок сосудистой системы, заставить сердце биться здоровым, отчетливым темпом, привести легкие в более деятельное состояние, приятно взбудоражить нервы и вообще физиологически, всем своим существом почувствовать радость жизни. В отдыхе Ильич был так же подвижен и деятелен, как и в процессе самой напряженной работы»3.

Любовью к физическим упражнениям Владимир Ильич отличался с детских лет. Детство и юность его прошли в Поволжье. Он рос в большой и дружной семье, был живым, бойким, веселым мальчиком, много двигался, любил шумные игры.

С детства Молодя Ульянов был приучен к строгому соблюдению режима. И гимназические годы он ровно в 7 часов вставал, причем его никто не будил. Придя домой из школы, рассказывает Анна Ильинична, он гулял один-два часа, проводя время в различных играх.

И раннем детстве Владимир Ильич научился хорошо плавать.

Но дворе гимназии, в которой занимался Владимир Ульянов, был гимнастический городок. Володя умел ловко выполнять упражнения на перекладине, лестнице, лазать по канату и шесту. В гимназии он был известен не только как первый ученик, но и как хороший пловец, шахматист и конькобежец.

Сестра Владимира Ильича Анна Ильинична вспоминает: «Помню, как на общественном катке, который устраивали в Симбирске, он и старшин брат Саша катались на коньках с высоких гор, с которых и на санках-то сначала жутко было лететь — так они были круты. Согнутся сперва в три погибели на верхней, самой крутой, части горы, потом постепенно расправляются и долго-долго катятся по раскату уже во весь рост. Я только с завистью поглядывала на них, а подражать им не решалась. При этом Володе, по-моему, кататься было легче, чем Саше: он был небольшого роста, коренастеньким такой, крепкий»4.

Несмотря на подвижность и шаловливость Володи Ульянова, у него рано выработалась привычка серьезно относиться к делу, учебе. На уроках он был внимательным, собранным. Уже подростком отличался исключительной работоспособностью и умением систематически, по плану работать.

Когда Владимиру Ульянову не было еще и 16 лет, умер его отец, а через год новое несчастье обрушилось на семью: за участие в покушении на царя был казнен старший брат Александр. «Несчастье это произвело сильное впечатление на Владимира Ильича, закалило его, заставило серьезнее задуматься над путями, которыми должна была идти революция»,— пишет А. И. Ульянова-Елизарова5. Последние два года учебы Володи Ульянова в гимназии были более напряженными — занятия требовали все больше и больше времени. Однако при самых напряженных занятиях он находил время для отдыха в кругу товарищей, прогулок.

Окончив гимназию, Владимир Ильич в августе 1887 года поступает на юридический факультет Казанского университета, где активно включается в деятельность нелегального студенческою землячества. И том же году за участие в революционном движении студентов он был арестован и сослан в деревню Кокушкино Казанской губернии под негласный надзор полиции. Владимир Ильич и там продолжал напряженную, по строго продуманному плану учебу, которая чередовалась у него, по воспоминаниям родных, с ходьбой на лыжах, охотой, прогулками и т. п.

В мае 1889 года Владимир Ильич вместе с родными переехал в Самарскую губернию, где жил вначале на хуторе близ деревни Алакаевка, а с осени того же года — в Самаре. Вплоть до 189.4 года, до отъезда в Петербург, он, как правило, лето проводил на этом хуторе. Находясь в Алакаевке, Владимир Ильич, но свидетельству родных, в свободное от занятий время плавал и совершал длительные прогулки.

Казанский и самарский периоды в жизни Владимира Ильича были временем, когда молодой Ленин, сделавший первые шаги в революционном движении, с исключительной настойчивостью овладевал знаниями, необходимыми для революционера. При этом он умело сочетал умственную работу с разнообразными физическими упражнениями.

Владимир Ильич особенно ценил прогулки на свежем воздухе. С годами любовь эта не уменьшилась: они, как правило, составляли неотъемлемую часть его режима дня.

В ссылке в Шушенском В. И. Ленин выполнял напряженную творческую работу: здесь им был написан гениальный труд «Развитие капитализма в России», он продолжал изучение произведений Маркса и Энгельса, вел обширную переписку с центрами рабочего движения в России и с заграничной группой «Освобождение труда». Осуществлять такую работу помогало строгое соблюдение режима дня.

Г. М. Кржижановский рассказывает о том, что день Владимира Ильича, когда он находился в сибирской ссылке, начинался с энергичных движений и прогулки: «По утрам Владимир Ильич обыкновенно чувствовал необычайный прилив жизненных сил и энергии, весьма непрочь был побороться и повозиться, по какой причине и мне приходилось неоднократно вступать с ним в некоторое единоборство, пока он не уймется при самом активном сопротивлении с моей стороны. А затем, после короткой утренней прогулки, начинались графы нашей учебы»6.

В письме к родным от 25 мая 1897 года Владимир Ильич писал, что начал купаться и что для этого приходится ходить довольно далеко, больше двух верст. «Но для меня,— сообщал он,— все такие расстояния  ничего не значат, потому что я, и помимо охоты и купания, трачу большую часть времени на прогулки"7.В четырех километрах от села, куда был сослан Владимир Ильич, сосновом бору возвышаются Песчаная и Журавлинные горки.  Ленин часто бывал здесь, поднимался на эти горки и любовался панорамой бескрайних просторов полей, могучим Енисеем, снежными вершинами  Саянского хребта, любил гулять по берегам Енисея, купаться в его быстрой и прохладной воде.

На прогулки он ходил с сосланными в Шушенское рабочими — поляком И. Л. Проминским и финном О. А. Энгбергом, затем его спутницей в  прогулках также стала приехавшая в Сибирь Н. К. Крупская. «Мы каждый день ходим по вечерам гулять,—писала она матери Владимира Ильича Марии Александровне 14 июня 1898 года,—мама-то (Елизавета Васильевна Крупская,— Г. Д.) далеко не ходит, ну а мы иногда и подальше куда-нибудь отправляемся. Вечером тут совсем в воздухе сырости нет и гулять отлично»8.

Отдых никогда не представлял для В. И. Ленина самоцели, чего-то особого от всего его трудового режима, пишет П. Лепешинский. Цель и стихия его жизни — неустанная борьба за партию, за дело пролетариата, за революционное переустройство мира в интересах трудящихся. Преследуя эту цель, он не щадил ни своих сил, ни здоровья, ни даже жизни. Но время от времени утомленный организм... настойчиво требовали отдыха и заставляли отрываться от перегружающей его силы напряженной работы. И если не зависевшие от его воли обстоятельства (например, в ссылке) позволяли ему побаловаться досугом более, чем в какое-либо другое время, он и эти, так сказать, сверхсметные часы отдыха старался превратить в деятельные периоды укрепления здоровья, тренируя свои силы для предстоящей в будущем страды»9.

Владимир Ильич был инициатором прогулок со своими товарищами, так же, как и он, отбывавшими ссылку в Сибири. В декабре 1897 года к нему в Шушенское приезжал на десять дней Г. М. Кржижановский. Они немало времени посвятили совместным прогулкам. «Здоровье Глеба,— писал 4 января 1898 года Владимир Ильич,— у меня несколько поправилось благодаря правильному режиму и обильным прогулкам, и он уехал очень ободренный»10.

Шушенское находилось более чем в 600 верстах от железной дороги. Возвращались из него Владимир Ильич и Надежда Константиновна зимой. Ненадолго до этого Надежда Константиновна писала Марии Александровне о том, что продолжительная поездка на лошадях им не страшна, так как они и в морозные дни совершали прогулки.

Умелое чередование труда и отдыха помогло Ленину сохранить в ссылке работоспособность, бодрость и жизнерадостность, укрепить здоровье.

В июле 1900 года Владимиру Ильичу с большим трудом удалось уехать за границу. Началась его первая эмиграции, продолжавшаяся свыше пяти лет.

В крайне тяжелых условиях жизни и эмиграции, при огромной занятости исключительно напряженной работой Владимир Ильич умел найти время для отдыха, который был необходим для восстановления сил. Наилучшим средством отдыха после напряженного труда он считал прогулки, путешествия. Из Мюнхена в начале 1901 года он сообщает матери о том, что вполне здоров,— должно быть оттого, что сравнительно много двигается11.

Владимир Ильич стремился использовать каждую возможность для прогулок. Старая коммунистка П.И.  Кулябко рассказывает, что при встрече с В. И. Лениным в Женеве весной 1903 года она спросила, почему Владимир Ильич не заходит к ним. Он ответил, что перед съездом (II съезд РСДРП.— Г. Д.) много работы и он страшно занят. «Зачем же вы тратите время на поиски квартиры,— удивилась П. И. Кулябко,— это можно бы и без вас сделать?» «Нет, нет,— ответил Владимир Ильич,— это у меня в программе, вместо прогулок»12.

С большой радостью встретил Владимир Ильич присылку матерью в Женеву двух велосипедов — для него и Н. К. Крупской. Как-то Надежда Константиновна написала Марии Александровне Ульяновой о том, что он любит ездить на велосипеде, но своих машин у них нет. Мария Александровна вместе со своими домашними скопила необходимую сумму, а М. Т. Елизаров заказал в Берлине два велосипеда через общество «Надежда», где он служил, и переправил их В. И. Ленину. Это было очень кстати, так как В. И. Ленину после исключительно напряженной теоретической и организационной работы необходим был отдых. Владимир Ильич и Надежда Константиновна решили отправиться в путешествие по Швейцарии. «Мы теперь с Надей сами себе господа,— сказал В. И. Ленин пришедшему к нему В. Д. Бонч-Бруевичу, показывая велосипеды.— Поедем путешествовать не по железной дороге, а прямо на велосипедах»13.

И вот летом 1904 года, закончив книгу «Шаг вперед, два шага назад, Владимир Ильич и Надежда Константиновна отправились в путь. «Уже с неделю, как выбрались из Женевы в отдыхаем в полном смысле этого слова, — писала И. К. Крупская М. А. Ульяновой из Лозанны, где они сделали остановку во время путешествия.— Дела и заботы оставили в Женеве, а тут спим по 10 часов в сутки, купаемся, гуляем... завтра... в 4 часа утра надеваем мешки и отправляемся недели на две в горы»14. Физически Владимир Ильич и Надежда Константиновна устали изрядно во время этого путешествия, но для нервной системы отдых был отличным. Позже Н. К. Крупская писала: «Горы выручили. Смена впечатлении, горный воздух... здоровая усталость и здоровый сон прямо целительно повлияли на Владимира Ильича. Опять вернулись к нему сила и бодрость»15.

Владимир Ильич проехал на велосипеде немало километров по Швейцарии, Франции, Галиции.

Совершая пешие и велосипедные прогулки, Ленин знакомился с жизнью народа. В одном из воспоминаний о В. И. Ленине рассказывается о том, что когда после приезда его в Краков Я. С. Ганецкий выразил удивление по поводу осведомленности Владимира Ильича о жизни крестьян, то в ответ на это Ленин сказал: «...Вы киснете все время в квартире, а я по воскресным дням разъезжаю на велосипеде по окрестностям города и знакомлюсь с крестьянством»16.

В доме Ульяновых существовал строгий порядок: для каждого дела был свои час. Во время пребывания в Галиции, в Поронине, например, сразу после утреннего чая готовили материалы для отправки в Россию и другие страны. Все письма, бандероли, пакеты укладывали в рюкзак, и сам Владимир Ильич на велосипеде отвозил их на почту. Обратно он привозил еще более набитый письмами, газетами и другой литературой рюкзак17.

Образ жизни В. И. Ленина и Н. К. Крупской в эмиграции значительно отличался от образа жизни многих других эмигрантов. Некоторые из них любили бесконечные разговоры за чашкой чая, в клубах дыма. Владимир Ильич обычно предпочитал таким разговорам прогулку. Предпочитая в часы отдыха поле и лес городским увеселениям, В. И. Ленин и Н. К. Крупская попали в эмиграции в «партию прогулистов», в отличие от «синемистов» (любителей кино). Особенно любил Владимир Ильич прогулки к rope Салэв, возвышающейся над Женевой. В письме к матери он писал в январе 1904 года: «На днях мы предприняли здесь с Надей и с одним приятелем прекраснейшую прогулку на Салэв. Внизу везде к Женеве туман, сумрачно, а на горе (около 1200 метром над уровнем моря) роскошное солнце, снег, салазки, совсем русский хороший зимний денек»18.

Иногда по воскресеньям они организовывали — и не только и Швейцарии, но и во время пребывания в Лондоне — прогулки на целый день.

Об одной из таких прогулок Владимир Ильич сообщает в письме матери: «...Недавно мы взяли и Е. В. (мать Н. К. Крупской.— Г. Д.) на большую прогулку — захватили с собой бутерброды вместо обеда и двинулись на целый день ins Griinc (на лоно природы, за город.— Г. Д.) в воскресенье... Погуляли отлично, воздух нас всех опьянил, точно детей... Единственные из всех здешних товарищей, изучающие все окрестности города, это мы. Находим разные «деревенские» тропинки, знаем ближние места, собираемся и подальше прокатиться»19. Во время прогулок по окрестностям Лондона Владимир Ильич заходил в рабочие кварталы. Его поражали контрасты богатства и нищеты в этом городе, н, удрученный увиденным, он часто повторял: «Two nations!» («Две нации!»).

Излюбленным местом прогулок Владимира Ильича и Надежды Константиновны в Лондоне был район Примроз Хилл, откуда открывался вид на всю задымленную, покрытую туманом громаду города. Эти места интересовали Ленина и потому, что К. Маркс и Ф. Энгельс длительное время проживали в этом районе английской столицы. Отсюда было сравнительно недалеко до Хайгетского кладбища, где похоронен К. Маркс, могилу которого часто посещал Ленин20.

Нередко на прогулках, вспоминает Н. К. Крупская, Владимир Ильич говорил о том, что он пишет, о чем думает. Это стало для него такою же потребностью, как шепотом проговорить себе статью прежде, чем ее написать. Г. М. Кржижановский рассказывает о том, что во время совместных прогулок с Лениным они обыкновенно вели оживленную беседу и он всегда сожалел о невозможности тотчас же зафиксировать мысли Владимира Ильича на бумаге21.

В эмиграции Ленин, совершая прогулки в горах, поднимался иногда и на относительно труднодоступные горные вершины. В сентябре 1911 года по дороге в Цюрих Владимир Ильич заезжает в Люцерн и поднимается на вершину горы Пилат (2122 м). Лето 1913 года он вместе с Надеждой Константиновной прожил в Зеренберге, у подножия горы Ротхорн. Кругом был лес, высокие горы, на вершине Ротхорна (2300 м) лежал снег. Иногда он уходил в горы на целый день. Владимир Ильич любил взбираться на отрог Ротхорна, поднимался и на вершину, откуда открывался прекрасный вид на Альпы.

Среди новых ленинских документов, впервые опубликованных в Полном собрании его сочинений, есть письмо к Инессе Арманд, написанное летом 1915 года в Швейцарии, в Зеренберге. В нем Ленин, в частности, просит И. Арманд уточнить некоторые детали, связанные с организацией горовосхождений. «Еще одно поручение: на случай, если мы с Вами предпримем большие прогулки (это не наверное, но может быть и удастся изредка),— писал Владимир Ильич, — хорошо бы знать, какие условия в Hutton (Cabanes) —домики на горах... возьмите проспекты и узнайте все подробнее. Я часто изучаю Бедекера (справочник но Швейцарии.— Г.Д.) и «присматриваюсь» к таким Cabanes на высоте 2500—3000 м. ...Справка в «Клубе швейцарских альпинистов» имеет целью:

1 узнать цены в «хижинах» для нечленов клуба.

2 узнать, не бывает ли коллективных восхождений на большие высоты (3000—3500 м), как, когда и прочее»22.

Характерный факт приводит в своих воспоминаниях болгарский коммунист Василь Коларов. Когда он ехал на автобусе из Берна в Циммервальд (на Международную социалистическую конференцию, проходившую в сентябре 1915 г.), то, подъехав к Цпммервальду, увидел путника с рюкзаком за плечами, имевшего «вид швейцарского туриста- альпиниста». Это был В. И. Ленин. Закончилась конференция — и Ленин с рюкзаком за спиной и с альпинистской палкой в руках снова двинулся в путь23. Таким образом, Владимир Ильич проделал пешком путь по горной местности в несколько десятков километров.

В июне 1912 года В. И. Ленин и Н. К. Крупская приехали в Краков. Они находились там до 1914 года, до начала империалистической войны.

Организм Владимира Ильича, перегруженного напряженной работой, требовал отдыха; в лечении и отдыхе в горах нуждалась Надежда Константиновна. Поэтому лето 1913 и 1914 годов они проводили в Татрах, в селе Поронине, по соседству c известным горным курортом Закопане.

«Место здесь чудесное, писал Владимир Ильич Марии Ильиничне. Воздух превосходный, высота около 700 метров. Никакого сравнении с низким местом, немного сырым в Кракове»24. Владимир Ильич совершал прогулки к удивительному по самой красоте горному озеру Черный стан, часто вместе с Надеждой Константиновной приходил на Галициву Грапу. Этот холм известен в Польской Народной Республике как любимое место отдыха Ленина.

Туристские походы, поездки на велосипеде в Закопане, купание в быстром горном Поронце заполнили досуг Владимира Ильича в Поронине. В июне 1914 года сюда для встречи с Лениным приехала группа большевиков. В ожидании совещания партийных работников по вопросам деятельности думской фракции и подготовки очередного съезда партии прибывшие в Поронино товарищи знакомились с окрестностями и дважды поднимались в горы.

Перед одним из восхождений Владимир Ильич поинтересовался, бывали ли те, кто собирался в поход, в горах. Л. Н. Никифорова ответила, что поднималась недавно на Царев курган на Волге. Это развеселило Ленина. «Да понимаете ли вы, матушка,— сквозь смех сказал он,— мы собираемся на гору в две тысячи метров, а вы поднимались на десять метров»25.

Ленин в дорогу оделся по-походному. С ним была и туристская палка — с топориком вместо рукоятки. Все восхождение проходило под его руководством. В начале подъема Владимир Ильич рассказал, как нужно идти — равномерно, соразмерял шаг с дыханием, не бежать, не садиться, привал делать только по команде. На одном из привалов он предупредил товарищей о том, что дальнейший путь будет более трудным, так как связан с преодолением скал, прохождением по ледникам. Поэтому каждый должен проверить, способен ли он продолжать путь. Когда шли по скале над озером Черный став, где не было никаких тропинок, Владимир Ильич предупредил, что не следует смотреть вниз, нужно идти по одному и лучше всем связаться одной веревкой. О завершающем этапе подъема на вершину Л. И. Никифорова рассказывает следующее: «...Голая скала, немного пологая, местами отвесная, была мокрой. Казалось, по ней стекали ручьи. Трудно идти, вернее, ползти, цепляясь руками, упираясь ногами. Дождя не было, но нас окутывала пляжная изморось. Скоро мы промокли. В нескольких местах надо было подтягиваться на руках, ползти. Шли цепочкой — впереди Ильич, и казалось, нет конца этому подъему»26. Но вот вершина горы Свиницы взята. Ленин особенно любил эту вершину, потому что с нее видны просторы России. По-видимому, он не один раз поднимался сюда.

Его товарищам приятно было, сидя кружком, отдыхать после напряженного восхождения и слушать рассказы Владимира Ильича о Карпатах, о народах, которые их населяют. На вершине, кроме русских революционеров-большевиков, никого не было. И Владимир Ильич, смеясь, сказал товарищам: «Уж здесь нас не достанут ни жандармы, ни полицейские, ни цари—давайте-ка петь полным голосом наши революционные песни»27.

С. Ю. Багоцкий, член социал-демократической партии Польши и Литвы, который помогал Владимиру Ильичу в устройстве в Кракове и Коронине и участвовал вместе с ним в горных экскурсиях, вспоминает, рассказывая о восхождении на гору Рысы в Татрах: «Подходили почти к самой вершине. Осталось преодолеть небольшой, но самый трудный участок пути. Связь с массивом Рысы как бы прервалась. К нескольких метрах мы ясно различали тропинку, ведущую на вершину. Но чтобы на нее попасть, нужно было перебраться по острому гребню, имевшему вид седла, бока которого спускались почти отвесно в глубокие пропасти. Оглядываюсь. Владимир Ильич на середине гребня задержался, но вот он двигается и добирается до меня. Оказывается, он не вовремя посмотрел вниз и почувствовал головокружение, которое, однако, быстро преодолел»28. С. Ю. Багоцкий предложил для спуска другой, менее трудный, путь под предлогом, что там будут новые виды. По Владимир Ильич разгадал его уловку: «Не следует избегать трудностей! Нужно уметь их преодолевать!»

После победы Великой Октябрьской социалистической революции В. И. Ленин, занятый исключительно напряженной государственной и партийной работой, также умел находить время для отдыха. Находясь в Петрограде, он иногда по вечерам вместе с Н. К. Крупской совершал прогулки около Смольного. После переезда Советского правительства в марте 1918 года в Москву Владимир Ильич в свободное от работы время гулял по Кремлю, откуда открывался широкий вид на город. Во время одной из таких прогулок (в период, когда Владимир Ильич поправлялся после ранения, полученного а результате совершенного на него злодейского покушения), он был заснят на кинопленку29.

После выздоровления Владимир Ильич иногда уходил пешком из Кремля в Сокольники, где некоторое время жила Н. К. Крупская. И возвращался тоже пешком.

Одном на излюбленных мест прогулок Ленина был лес на берегу Москвы-реки, близ Барвихи. Обычно Владимир Ильич выезжал за город в субботу вечером и возвращался в понедельник утром. В такие поездки он, как правило, отправлялся с. И. К. Крупской и сестрами — Анной Ильиничной и Марией Ильиничной.

В те годы загородные сосновые рощи были совсем близко от Москвы, сразу же за Окружной дорогой. Изредка Владимир Ильич, когда выпадала свободная минута, выезжал сюда в будние дни для прогулок. В районе Покровского-Стрешнева или Серебряного бора он выходил из машины и углублялся в лес. Никто в это время не подходил к нему, предоставляя полную возможность побыть наедине со своими мыслями. Освеженный короткой прогулкой, он возвращался в Кремль и работал до поздней ночи30.

После ранения Ленин прожил три недели в Горках, и они стали в дальнейшем его любимым местом отдыха. Он часто проводил там выходные дни, а иногда выезжал туда на несколько часов поздно вечером после напряженного трудового дня.

Одним из излюбленных занятий Владимира Ильича в часы досуга была охота, которой он начал заниматься еще в юношеские годы. Много охотился Владимир Ильич в ссылке.

Охота была для В. И. Ленина средством отдыха от напряженной работы, переключения от деятельности умственной на физическую. В одном из писем из Шушенского к родным он так говорил об этом: «Здесь охота — единственное развлечение и «проминка», при сидячей жизни необходимая»31. Надежда Константиновна писала М. А. Ульяновой: «Холод порядочный (градусов 5), что не помешало Володе закатиться сегодня на охоту за зайцами на остров на целый день, он в этом году ни одного зайца не изничтожил еще. Оделся он тепло, а проветриться ему не мешает, последнее время он по уши ушел в свои «рынки» (имеется в виду работа «Развитие капитализма в России».— Г. Д.) и пишет с утра до вечера»32.

Н. И. Ленин обзавелся хороший ружьем, сапогами, брюками из «чертовой кожи». В охоте принимали участие хозяин квартиры А. Д. Зырянов, ссыльные рабочие И. Л. Проминский, О. А. Энгберг. а также местный крестьянин И. О. Ермолаев, или, как его все обычно называли, Сосипатыч. Через Сосипатыча и других крестьян познакомился Владимир Ильич с жизнью сибирской деревни33. Иногда он охотился с приезжавшими в Шушенское из соседних мест ссыльными партийными работниками.

Охота оказывала благотворное влияние на здоровье Владимира Ильича. И одном из писем к матери он сообщал, что за лето поправился, загорел и выглядит совсем сибиряком.

После Октябрьской революции, живя в Москве, перегруженный титанической работой, Владимир Ильич лучшим отдыхом для себя считал воскресные поездки на охоту. Нередко по субботам он раскладывал на столе карту окрестностей Москвы и выбирал мало известное ему село, а ранним воскресным утром отправлялся туда на автомобиле. Иногда он останавливался в крестьянской избе, вел непринужденную беседу с ее хозяевами, заводил дружбу с деревенскими ребятишками. Находясь на охоте, Владимир Ильич не позволял никому себя опекать, никогда не жаловался на усталость, любил ночевать на сеновале.

В. И. Ленин ценил в охоте не столько ее результат, сколько пребывание на свежем воздухе, на природе. Однажды зимой у Сенежского озера в Подмосковье охота оказалась неудачной. Спутники Владимира Ильича огорчились. Заметив это, Ленин сказал: «Не горюйте, чепуха! Да разве мне важны зайцы? Может, встретив их, я и не стал бы стрелять. Рад, что походил, настоящим воздухом подышал, а зайцы — пустяк»34.

«Несколько часов подряд охотился Владимир Ильич на лисиц,— рассказывает С. К. Гиль об охоте Ленина в декабре 1920 года близ станции Подсолнечной,— и, невзирая на холод, все дальше углублялся в чащу леса. Весь день он не сходил с лыж»35.

С детства сохранилось у Владимира Ильича увлечение коньками. Он катался на них и в сибирской ссылке. В письме М. И. Ульяновой из Шушенского от 11 сентября 1898 года Н. К. Крупская сообщала о том, что Владимир Ильич при поездке в Красноярск должен был купить наряду с другими вещами коньки. А через некоторое время Владимир Ильич писал родным о том, что зимою вместо охоты начал заниматься коньками «вспомнил старину, и оказалось, что не разучился...»

Перед новым, 1899 годом В. И. Ленин и Н. К. Крупская выезжали из Шушенского в Минусинск, где находился Г. М. Кржижановский и куда съехались другие ссыльные партийные товарищи. В их досуге здесь не последнее место занимало катание на коньках. Вскоре по приезде из Минусинска Владимир Ильич писал Д. И. Ульянину: «На коньках я катаюсь с превеликим усердием... Старое умение все же не забывается...»36

И находясь в эмиграции, Владимир Ильич, когда позволили обстоятельства, катался на коньках. Об этом он пишет, например, я письме к родным из Кракова от 24 января 1913 года, сообщая, что купил коньки и катается с большим увлечением.

В юношеские годы Владимир Ильич уделил значительное внимание занятиям гимнастическими упражнениями, видя в них средство не только физического развитии, но и укрепления воли. Живя на хуторе близ деревни Алакаевки, он устроил себе в саду, как пишет М. И. Ульянова, деревянный стол, скамейку и в некотором отдалении трапецию. «В этом уголке Владимир Ильич проводил все время до обеда за серьезной работой. Работать Владимир Ильич умел, работать систематически и усидчиво. Книги он не только читал, он изучал, прорабатывал их»37. Д. И. Ульянов так рассказывает об этом периоде: «Около столика Володя очень скоро протоптал дорожку в 10—15 шагов, но которой часто ходил, обдумывая прочитанное. Обычно около 9 часов утра он приходил сюда с книгами и тетрадями и работал до 2 часов без перерыва. В течение 5 лет, с 1889 до 1893 г., это был настоящий рабочий кабинет Ильича. Занятия были настолько систематичны, что я с трудом могу вспомнить то утро, когда он не работал там. Шагах в пятнадцати от столика он устроил себе гимнастику, как он называл,— рэк38... Владимир Ильич любил в те годы упражняться на рэке». Это была кленовая, хорошо оструганная палка, укрепленная на двух столбах.

Вот как Дмитрий Ильич описывает занятия брата гимнастикой в то время: «Небольшой прыжок... Хватает палку руками, подтягивается на мускулах, забрасывает ноги вперед и ложится на палку животом. Затем усаживается и приступает к различным упражнениям. Один номер — влезать на рэк не животом, а спиной — долго ему не давался. Нужно было видеть, с какой настойчивостью он много раз, но безуспешно пытался проделать его! Наконец, однажды с торжеством и лукавой улыбкой он говорит мне: «Пойдем на рэк, вчера вечером и сегодня утром я, наконец, сбалансировал. Гляди!» И трудный номер удается вполне: Владимир Ильич, тяжело дыша, с довольным лицом сидит на рэке. Номер состоял в том, чтобы, подтянувшись и повиснув на коленках, продвигаться вперед сначала бедрами, а потом спиной, не теряя равновесия, и затем сесть. Мне эта штука так я и не далась…»39

Занятия гимнастикой помогли Ленину сохранить силы и бодрость в тяжелых условиях многомесячного одиночного заключения в холодной, сырой, плохо освещенной камере. Он писал, что гимнастикой «с большим удовольствием и пользой занимался каждый день…»40 Ежедневно утром Владимир Ильич делал подряд до 50 наклонов вперед - доставая при этом кистями пол, не сгибая ног в коленях, или, как он говорил, «земных поклонов». Надзиратель, подсматривавший  в глазок, диву давался, откуда это вдруг такая набожность в человеке, который ни разу не пожелал побывать в тюремной церкви. «Разомнешься, бывало,— вспоминал Владимир Ильич,— так, что согреешься даже в самые сильные холода, когда камера выстыла вся, и спишь после того куда лучше»41.

Позднее, после ранения в 1918 году, В. И. Ленин занимался лечебной гимнастикой и выполнял упражнения больной рукой с присущей ему настойчивостью каждую удобную минуту: дома, во время прогулок и даже на заседаниях Совнаркома. Не раз приходилось наблюдать, вспоминает секретарь Владимира Ильича Л. А. Фотиева, как Ленин, стоя заложив руку за спину, делал движения кистью и пальцами раненой руки42. Г. Лозгачев-Елизаров рассказывает, что Владимир Ильич, следуя советам врачей, постоянно упражнял больную левую руку, постепенно поднимая ее выше и выше. Кстати, этот момент запечатлен в документальном фильме, показывающем В. И. Ленина на прогулке в Кремле.

Как уже упоминалось, Владимир Ильич еще в детстве — лет восьми-девяти — научился игре в шахматы. В пятнадцать лет он стал обыгрывать отца, который был первым его учителем. Но воспоминаниям Д. И. Ульянова, главный интерес в шахматах у Владимира Ильича «состоял в упорной борьбе, чтобы сделать наилучший ход, в том, чтобы найти выход из трудного, иногда почти безнадежного положения; выигрыш или проигрыш сами по себе меньше интересовали его. Ему доставляли удовольствие хорошие ходы противника, а не слабые. Бывало, когда сделаешь в игре глупость и этим дашь ему легкий выигрыш, он говорил, смеясь: «Ну, это не я выиграл, а ты проиграл»43.

П. Н. Лепешинский рассказывает, что по время первого знакомства с Лениным в Сибири, в Минусинске, через полчаса после беседы между ними завязалась жаркая схватка на шахматной доске. И дальнейшем, находясь в ссылке в разных местах, они играли в шахматы по переписке. «Но и шахматам, этой любимой своей игре, Владимир Ильич посвящал только крохи времени»44.

Надежда Константиновна Крупская пишет: «По возвращении в Россию Владимир Ильич бросил игру в шахматы. «Шахматы чересчур захватывают, это мешает работе»45.

После Октябрьской революции Ленин играет в шахматы очень редко, отдавая предпочтение прогулкам, охоте, игре в городки.

Зная о любви Владимира Ильича к шахматам, сотрудники ЦК партии к пятой годовщине Октября сделали ему подарок — шахматный столик, шахматы и два стула, которые хранятся в Центральном музее В. И. Ленина в Москве. На столике стоят шахматные часы, рядом письмо:

«Уважаемый товарищ Владимир Ильич! Московское шахматное общество в день Красного Октября постановило избрать Вас почетным председателем общества и принять в дополнение к дару сотрудников ЦК РКП (б), исполненному ХУТЕМАСом, шахматные часы.

Ноябрь 1922 года».

Владимир Ильич уделял внимание закаливанию: купался, обтирался холодной водой, любил спать с открытыми окнами.

Будучи отличным пловцом, Ленин в часы досуга использовал малейшую возможность, чтобы поплавать. В. Д. Бонч-Бруевич вспоминает, как летом 1917 года, во время кратковременного отдыха в Финляндии, в деревне Нейвола, Владимир Ильич купался в озере. Несмотря на предупреждение Бонч-Бруевича о том, что это озеро вулканического происхождения и поэтому очень глубокое, с водоворотами, Владимир Ильич заплывал далеко и долго находился в воде. Видевшие это финские рыбаки спрашивали потом, кто так смело плавает. В целях конспирации В. Д. Бонч-Бруевич отвечал, что пловец — моряк Балтийского флота. И рыбаки поверили: «Сразу видно, что моряк. Вот плавает так плавает!..»46

При возможности Владимир Ильич занимался физическим трудом. «На будущий год собираемся заводить огород, — писала Н. К. Крупская М. А. Ульяновой из Шушенского,— Володя уже подрядился гряды копать. Вот ему и физическое упражнение будет»47.

Как известно, скрываясь от ищеек Временного правительства. Ленин в июле —августе 1917 года жил в шалаше близ станция Разлив. Здесь ему приходилось косить, убирать сено, заготавливать хворост.

С. К. Гиль вспоминает, что нередко, когда он готовил машину к отъезду, ему помогал Владимир Ильич. Пока Гиль возился у мотора. Владимир Ильич подкачивал насосом камеры, делая это энергично я с удовольствием. При вынужденных остановках в пути Владимир Ильич выходил из машины и, засучив рукава, помогал шоферу. На просьбы С. К. Гиля не беспокоиться Владимир Ильич обычно отвечал шутками и продолжал свое дело48.

С большим подъемом и энтузиазмом участвовал Владимир Ильич во Всероссийском субботнике 1 мая 1920 года, работая вместе с курсантами в Кремле. Участие в субботнике, которому он придавал огромное значение как средству воспитания коммунистического отношения к труду, он считал для себя совершенно обязательным.

Общеизвестно, что Владимир Ильич не курил.

Использование Владимиром Ильичем средств физической культуры способствовало восстановлению сил, повышению работоспособности, физической закалке, так необходимой в революционной борьбе. О последнем красноречиво свидетельствуют, например, такие факты.

Большой отваги, физического и нервного напряжения потребовал отъезд Ленина из России за границу через Финляндию в декабре 1907 года. Из Гельсингфорса (Хельсинки) Владимир Ильич выехал в Або. В поезде он заметил за собой слежку агентов охранки. Чтобы избежать ареста, Ленин, не доезжая 12 верст до Або, улучив минуту, соскочил на ходу с поезда49. Стояли сильные морозы. Владимир Ильич с небольшим чемоданом в руках пошел пешком. В два часа ночи он пришел по имевшемуся у него адресу на квартиру финского социал-демократа В. Борга, который должен был организовать переезд Ленина в Стокгольм. С капитаном одного из пароходов была договоренность, что он примет в Або пассажира, но Владимир Ильич не успел к отплытию парохода, и ему пришлось по льду залива добираться до места следующей его остановки, так как посадка на другой пароход грозила арестом. Дорогу Ленину указывали два финских рыбака. Лед был ненадежен. То и дело встречались трещины, полыньи. Нужна была большая смелость, чтобы идти по такому льду, в одном месте Владимир Ильич почувствовал, что лед начал трещать и проваливаться под ногами. Он ускорил шаг, чтобы быстрее миновать опасное место. Однако льдина стала погружаться в воду. Секунда промедления, растерянности — и Владимир Ильич мог бы погибнуть. Но он моментально оттолкнулся от льдины, прыгнул и оказался на крепком льду50.

Физическая закалка, ловкость и выносливость очень помогли Владимиру Ильичу, когда он вынужден был скрываться от ищеек Временного правительства. Направляясь на станцию Разлив, он сел на подножку вагона готовый при необходимости спрыгнуть на ходу. Жизнь в шалаше — свидетельство выносливости, закалки, выдержки и неприхотливости В. И. Ленина. Шалаш находился в болотистой, сырой местности, недалеко от озера. А. В. Шотман, профессиональный революционер, один из тех, кто помогал Ленину скрываться в подполье, отмечает, что Владимир Ильич ни разу не попросил привезти ему из города чего-либо съестного или из одежды, несмотря на то, что питался весьма скудно, а ночные холода и сырость пронизывали до костей. Единственное, о чем просил Ленин,— это об аккуратной доставке газет и брошюр, листовок, выпущенных по поводу июльских событий51. В Разливе Ленин написал ряд важнейших работ, составил план и начал работать над своим бессмертным трудом «Государство и революция».

Труден и опасен был путь В. И. Ленина из Разлива. Он потребовал мужества, находчивости, ловкости. По дороге к станции Владимир Ильич и его спутники попали в полосу лесного пожара и оказались под угрозой провалиться в раскаленный торф. Когда выбрались, пришлось перейти маленькую речку по грудь в воде. Наконец приблизились к станции (из-за пожара сбились с пути и вместо Левашова вышли к станции Дибуны, которая охранялась усиленным нарядом юнкеров). Ленин спрятался в канаве невдалеке от перрона. Это спасло его от ареста. Подошел поезд, и Владимир Ильич быстро вскочил в вагон.

Машинист паровоза Г. Э. Ялава, перевозивший Ленина в Финляндию (и обратно в Петроград), вспоминает, что на станции Удельная под Петроградом к паровозу, быстрым шагом в темноте приблизился среднего роста коренастый человек. Он подбежал, цепко ухватился за поручни и моментально вскарабкался в паровозную будку. Исполняя обязанности кочегара, «Ильич, легко взобравшись, на дровяной штабель, с необычайной сноровкой и ловкостью начал аккуратно укладывать дрова в клетку»52.

Возвращение в Петроград 7 октября 1917 года тоже было опасным и трудным. На пограничной станции Владимир Ильич направился вдоль железнодорожного полотна к месту, где Г. Э. Ялава грузил на паровоз дрова. Однако, заметив двух подозрительных субъектов, ей девших недалеко от паровоза, свернул в сторону и скрылся в кустах, а затем направился обратно к станции. Вскоре его догнал быстро мчавшийся паровоз. Ялава резко затормозил, и Владимир Ильич мгновенно взобрался на паровоз, /(о отхода поезда оставалась одна минута. Машинист подвел его к составу, произвел сцепку, и поезд двинулся к Петрограду53.

Современники, общавшиеся с Лениным, отмечают удивительную цельность его натуры, жизнерадостность и бодрость. «Когда я ближе узнал Ленина,— писал А. В. Луначарский,— я оценил еще одну сторону его, которая сразу не бросается в глаза: это поразительную силу жизни в нем»54.

Старая большевичка писательница Б. Я. Драбкина. имевшая счастье не раз видеть В. И. Ленина, пишет о нем: «Он был крепкий, плотный, подвижный. Жесты и интонации его были стремительны и энергичны. Движения — точны, быстры, пластичны. ...Каждый, кто встречался с ним, чувствовал исходящую от него необыкновенную силу»55.

«Ленин был для нас прекрасным примером душевного и физического здоровья»,— говорил Г. М. Кржижановский.

Надежда Константиновна Крупская так сказала о Владимире Ильиче Ленине: «Он не был аскетом, любил и на коньках кататься, и на велосипеде... и но горам лазить, и на охоту ходить, любил музыку, любил жизнь по всей ее многогранной красоте, любил товарищей, любил людей. Все знают его простоту, его веселый, заразительный смех. Но все у него было подчинено одному — борьбе за жизнь для всех светлую, просвещенную, зажиточную, полную содержания, радости. Больше всего его радовали успехи в этой борьбе. Личное у него сливалось само собой с его общественной деятельностью»56.

Примечания:

1 М. Горький. В. И. Ленин. Госполитиздат, 1968. стр. 48.

2 С. К. Гиль. Шесть лет с В. И. Лениным. Изд. «Молодая гвардия», 1957, стр. 59.

3 О. Лепешинская. Встречи с Ильичем (Воспоминания старой большевички). Политиздат, 1966, стр. 11.

4 А. И. Ульянова. Детские и школьные годы Ильича. Детгиз, 1956, стр. 12.

5 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат, 1968, стр. 25

6 Воспоминания о В. И. Ленине. Госполитиздат, 1955, стр. 22.

7 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 40.

8 Там же, стр. 391.

9 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. Ч. 1. Госполитиздат, 1950, стр. 218—219.

10 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 67.

11 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 203.

12 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. Ч. 1. Госполитиздат, 1956, стр. 268.

13 В. Бонч-Бруевич. Наш Ильич. Воспоминания. Детгиз, 1956, стр. 22.

14 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 235.

15 Там же, стр. 500.

16 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. Ч. 1. Госполитиздат, 1956, стр. 453.

17 О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900—1922 годы. Госполитиздат, 1903, стр. 168.

18 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 233.

19 Там же, стр. 231—232.

20 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат, 1968, стр. 265.

21 См. Г. Кржижановский. Ленин и Маркс. Госполитиздат, 1958, стр. 11—12.

22 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 80.

23 О Ленине. Воспоминания зарубежных современников. Политиздат, 1968, стр. 141.

24 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 339.

25 A. Н. Никифорова. На Карпатах. В кн. «Ленин — товарищ, человек», Госполитиздат, 1963, стр. 214.

26 A. Н. Никифорова. На Карпатах. На Карпатах. В книге «Ленин — товарищ, человек». Госполитиздат, 1963, стр. 216.

27 Там же.

28 Воспоминание о Владимире Ильиче Ленине. Ч. I. Госполитиздат, 1956, стр. 520.

29 Был выпущен хроникальный фильм «Прогулка Владимира Ильича в Кремле».

30 См. Г. Лозгачев-Елизаров. Незабываемое. Саратов, 1966, стр. 203.

31 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 154—155.

32 Там же, стр. 400.

33 Воспоминают о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат. 1968, стр. 237.

34 С. К. Гиль. Шесть лет с В. И. Лениным. Изд. «Молодая гвардия», 1957, стр. 66.

35 Там же, стр. 77.

36 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 133.

37 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат, 1968, стр. 153.

38 Das Beck (нем.) — перекладина.

39 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат, 1968, стр. 99—100.

40 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 72.

41 Там же.

42 Л. Фотиева. Из жизни В. И. Ленина. Политиздат, 1967, стр. 158.

43 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат, 1968, стр. 105.

44 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. Ч. 1. Госполитиздат, 1956, стр. 221.

45 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат, 1968, стр. 242.

46 В. Бонч-Бруевич. Дни Октября. Из воспоминаний о В. И. Ленине. Детгиз, 1957, стр. 17.

47 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 55, стр. 391—395.

48 С. К. Гиль. Шесть лот с В. Н. Лениным. Изд. «Молодая гвардия», 1957, стр. 85.

49 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т, 16. стр. 685.

50 Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 1. Политиздат, 1968, стр. 325.

51 См. Ленин — вождь Октября. Лениздат. 1957, стр. 150.

52 Ленин — вождь Октября. Воспоминания петроградских рабочих. Лениздат, 1957, стр. 175.

53 Н. П. Телегин. Последнее подполье П. И. Ленина. Лениздат, 1958, стр. 62.

54 А. Луначарский. Рассказы о Ленине. Политиздат. I960, стр. 5.

55 Елизавета Драбкина. Черные сухари. Повесть о ненаписанной книге. Изд. «Советский писатель», 1963, стр. 139—140.

56 Н. К. Крупская. Ленин о коммунистической морали. Педагогические сочинения в 10 томах. Т. 5. Изд. АПН РСФСР, 1959, стр. 602.