Содержание материала

 

Начало формирования Красной Армии

В конце ноября Н. И. Подвойский поручил помощнику управляющего Военным министерством и начальнику Генерального штаба Н. М. Потапову запросить мнение специалистов из Главного управления Генерального штаба, «является ли необходимым сохранение некоторой части войск под знаменами в целях использования таковых в качестве кадров для новой армии» 119. Как свидетельствует Н. М. Потапов, Генеральный штаб высказался именно за такой проект строительства новой армии на основе старой. Этот запрос Н. М. Потапова нельзя, конечно, рассматривать как линию Наркомвоена на сохранение старой армии. Речь шла о подготовке различных по своему характеру материалов для выявления всех возможных вариантов строительства новых вооруженных сил. Об этом свидетельствует и тот факт, что несколько позже, в конце ноября — начале декабря 1917 г. Главному управлению Генерального штаба было поручено подготовить проект организации всенародной милиционной армии.

Пока военные специалисты работали над проектами реорганизации старой и создания новой армии, пока шли споры и поиски путей строительства вооруженных сил, в сражениях периода Триумфального шествия накапливался опыт для решения этих важных вопросов. Сознание современников прекрасно отразило эти искания в ходе сражений. В редакционной статье газеты «Армия и флот...» от 2 декабря 1917 г. мы читаем: «Царское Село. Гатчина, Москва, Киев и новые фронты последних дней — Белгород, Ростов — говорят за то, что не только солдаты, обученные в казармах, „вымуштрованные» всякими командирами, но и граждане, обучавшиеся военному делу без привлечения к „отбыванию воинской повинности», умеют не только умирать, по и побеждать».

В этой статье сквозь явно негативное отношение к «всяким командирам», «муштровке» и «воинской повинности» звучит восхищение гражданами, умеющими с оружием в руках побеждать. Что в недалеком будущем обучение в казармах и воинская повинность, т. е. создание постоянной армии, об этом в среде партийных работников господствовало почти единодушное мнение — постоянная армия подлежит окончательному слому. Это отвечало и программным требованиям большевиков.

Между тем Генеральный штаб закончил свою работу над проектом конструкции будущей армии. 8 декабря 1917 г. записка Генштаба обсуждалась на заседании Коллегии Наркомвоена с участием представителей Генерального штаба. Приведем свидетельство Н. М. Потапова о ходе этого обсуждения. «Особенно интенсивному обсуждению было подвергнуто предположение записки о сохранении на службе под знаменами некоторого количества кадров, через которое намечалось пропускать все население, причем во время дебатов предположению этому противопоставлялась необходимость для указанной цели не сохранять старые, затронутые разложением войсковые части, а образовать новые организационные ячейки на местах, из местного же элемента, прошедшего необходимую военную подготовку и крепко связанного с местным населением общностью интересов» (курсив мой. — Е. Г.)120. Из записи Н. М. Потапова ясно, что Коллегия Наркомвоена не приняла предложение Генштаба о сохранении основ старой армии и склонилась к необходимости создания новой армии на милиционной основе.

Этот же вопрос снова обсуждался на заседании Коллегии Наркомвоена 14 декабря 1917 г. На этот раз к обсуждению были привлечены делегаты, прибывшие с фронта на Всеармейский съезд по демобилизации армии. Большинство участников совещания поддержали проект создания милиционной армии. Однако на этом заседании впервые был выдвинут и другой проект — создания социалистической гвардии из одних рабочих промышленных районов, без участия крестьян121.

Этот проект явно расходился с задачей создания армии в аграрной стране, с преобладающим крестьянским населением. Н. М. Потапов считает автором этого проекта М. С. Кедрова. Но в действительности его нельзя приписать какому-либо одному лицу, так как он отражал мнение группы руководящих работников Главного штаба Красной гвардии Петрограда. Именно тогда было разработано Главным штабом Красной гвардии «Положение о всеобщей красногвардейской повинности»122. По этому Положению в Петрограде предполагалось создать два красногвардейских корпуса в составе 80 тыс. красногвардейцев, из которых под ружьем в течение недели должно было находиться 10 — 12 тыс. человек. Затем они возвращались к станкам и их заменяла следующая очередь из 10 тыс. рабочих. В течение 2 месяцев все 80 тыс. должны были пройти «дежурную службу».

В. Ф. Малаховский, один из руководящих работников штаба, рассказывал, что Положение и тогда «вызывало у нас в штабе неверие в его реальность. Фантастичность и надуманность набросанной в указанном „Положении" схемы были заметны даже в то время» 123. Большинство штаба Красной гвардии придерживалось совершенно правильной точки зрения, что Красная гвардия должна послужить ядром, основанием для новой армии.

Еще в середине декабря (до 16 декабря) Петроградский Совет обсудил вопрос о Красной гвардии. Сама постановка вопроса была вызвана, видимо, провокационными попытками контрреволюции натравить солдат на рабочих-красногвардейцев и вызвать развал в лагере революции. Принятая Петроградским Советом резолюция проникнута идеей единства солдат и рабочих. Совет признал, что организация Красной гвардии «является основой будущего всеобщего вооружения народа и поэтому должна совершаться с возможно большей энергией и в самом широком масштабе»124.

Вместе с тем Главный штаб Красной гвардии переоценивал свои возможности, когда предлагал создать руководящий орган строительства новой армии в Петрограде из работников штаба Красной гвардии, в который «вводится от Военного министерства равное с Главным штабом количество представителей». Правда, для руководства организацией социалистической армии во всероссийском масштабе Главный штаб соглашался создать Центральный комиссариат по делам добровольческой армии, ограничив свое представительство в нем тремя лицами, а Военному министерству предоставив возможность выделить четырех представителей125.

Конечно, для создания массовой рабоче-крестьянской армии такой подход был слишком узким и основывался только на опыте организации вооруженных отрядов рабочих.

С другой стороны, нельзя было принять и предложения о «воссоздании» старой армии, о превращении наиболее боеспособных частей старой армии в основу строительства новой. Нельзя было принять подобные предложения, исходившие из кругов старого офицерства, не только потому, что эти предложения противоречили программной установке партии на слом постоянной армии и всеобщее вооружение народа, но и по чисто практическим соображениям, так как старая армия разваливалась и «запретить» или «отменить» этот процесс было невозможно.

Как уже отмечалось, 15 декабря Совет Народных Комиссаров утвердил декреты о выборном начале в армии и отмене всех чинов, званий, отличий и т. д. Принятием этих важнейших документов Совет Народных Комиссаров еще раз подтвердил свой курс на слом старой армии. Это, конечно, не означало, что Совнарком отказался от использования лучших элементов старой армии для строительства новых вооруженных сил. Напротив, демократизация армии должна была решить и эту задачу — выделения лучших элементов из солдат и офицерского корпуса для создания новой армии. Однако в связи с тем, что все эти вопросы решались в условиях незаконченной войны, когда более 150 германских и австрийских дивизий могли каждую минуту начать наступление, необходимо было создать какие-то временные, переходные формы вооруженных сил на тот период, когда старая армия проходила через этап демократизации и демобилизации, а новой армии еще не было.

16 декабря 1917 г. Верховный главнокомандующий Н. В. Крыленко выступил в Совете Народных Комиссаров с докладом «О переходных формах устройства Армии в период демобилизации». Вопрос этот на заседании СНК 16 декабря не был решен. Видимо, не было достаточно материала для выводов о состоянии старой армии и возможных формах ее использования. Этот материал должен был дать общеармейский съезд по демобилизации армии.

С конца декабря главным вопросом работы съезда по демобилизации становится вопрос о создании новой армии. Еще накануне открытия съезда и в первые дни его работы был проведен ряд совещаний с делегатами — видными работниками фронтовых и армейских организаций. На одном из таких совещаний, по свидетельству его участников (Н. И. Подвойского и Д. С. Витебского), присутствовал В. И. Ленин. Вероятнее всего, это произошло 17 декабря 1917 г., в день, когда Общеармейский съезд срочно выделил представителей армий и фронтов для участия в заседании комиссии по демобилизации в Народном комиссариате по военным делам. На этой комиссии с представителями фронтов и армий В. И. Ленин огласил составленную им анкету, попросив представителей армий ответить на поставленные вопросы126.

Анкета, составленная В. И. Лениным 17 декабря, состояла из вопросов, главным образом связанных с отношением армии к возможности возобновления военных действий. В. И. Ленина интересовало, как делегаты Общеармейского съезда оценивают возможность нового наступления немцев: «Можно ли опасаться, что известие о срыве мирных переговоров вызовет в армии массовое анархическое настроение и побег с фронта, или можно быть уверенным, что армия будет стойко держать фронт и после такого известия?» — спрашивал В. И. Ленин127. Рядом вопросов В. И. Ленин стремился выяснить мнение делегатов о способности армии противостоять возможному наступлению немцев.

Как видно из этих вопросов, В. И. Ленин не выдвигал перед делегатами съезда в прямой форме задачу создания новой армии. Однако суть ленинских вопросов сводилась к выяснению условий жизни и политического состояния старой армии, на основе которой могло бы возникнуть формирование вооруженных сил нового типа, способных противостоять империалистическому нашествию. Эти вопросы в прямой форме были поставлены В. И. Лениным несколько дней спустя в письме к делегатам съезда. В тот момент для В. И. Ленина было важно установить объективные данные о состоянии старой армии. Эти данные и были им получены в ответах на вопросы анкеты.

Вот как рассказывает об этом совещании 17 декабря Н. И. Подвойский: «Ленин выслушал информации представителей фронтов и важнейших армий о состоянии войск. Было ясно, что армии как боевого организма, армии, готовой в любую минуту встретить нападающего врага во всеоружии и разгромить его, — такой армии в стране нет. Есть только гигантская, многомиллионная масса, части которой в военном отношении не связаны между собой, своему командному составу она не подчиняется и относится к нему остро враждебно, командный же состав (офицерство), в свою очередь, относится к ней еще более враждебно»128. Но главным на совещании был вопрос о путях строительства новой армии, о порядке формирования и комплектования отрядов, «которые должны были нести службу по окончании демобилизации», как писал Н. М. Потапов129. Обмен мнениями показал, что создание таких отрядов может быть обеспечено «только при условии добровольного поступления людей на военную службу» 130.

Более детальное освещение этих вопросов мы находим в выступлениях Н. В. Крыленко и Н. И. Подвойского в эти дни.

17 декабря Н. В. Крыленко выступил на массовом митинге в Петрограде с отчетом о работе Наркомвоена и Верховного главнокомандующего. Его выступление интересно прежде всего четкой постановкой вопроса о необходимости слома старой военной машины. «Вся задача и вся работа в Военном министерстве, направляемая общими принципами революционного социализма, в первую голову получила одну цель, — заявил Н. В. Крыленко. — Разбить как можно скорее короткими решительными ударами старую машину управления живыми людьми, разрушить прежнюю постоянную армию и на место машин, одетых в серые шинели, опять поставить живых и мыслящих людей». Н. В. Крыленко подчеркнул, что эта задача решалась путем демократизации армии в сложных условиях борьбы с контрреволюцией и борьбы за мир. В этих условиях, говорил Н. В. Крыленко, «нельзя было... сразу разрушать либо уничтожать всю сложную машину, нужно было пока что заставить ее работать, чтобы не пострадало дело снабжения...».

Таким образом, главнокомандующий ясно указал на временный характер использования старой военной машины, при условии ее реорганизации. Специально выделенный раздел доклада Н. В. Крыленко носил название «Армия будущего — Красная Советская гвардия». В этой части доклада он говорил от имени народных комиссаров по военным и морским делам. Он заявил, что народные комиссары «поставили перед собой задачу реорганизации фронта на иных началах. Подобно имеющейся Красной гвардии в тылу, на фронте должны быть созданы корпуса народной гвардии из испытанных революционеров, готовых добровольно остаться и до конца защищать революцию на фронте».

В этом выступлении крайне важно то обстоятельство, что Н. В. Крыленко поставил вопрос о создании на фронте «корпусов Советской гвардии» 131, которые должны строиться на тех же принципах, что и Красная гвардия в тылу, т. е. на основе добровольности, строгого отбора, дисциплины и ясно поставленных революционных целей.

В это время произошли существенные изменения в международной обстановке. 15 декабря 1917 г. были прерваны мирные переговоры в Бресте. Все больше и больше выяснялось, что в Германии берет верх милитаристская группа, которая через генерала Гофмана диктует свои условия на переговорах в Бресте. 17 декабря советская мирная делегация отчитывалась на заседании Совета Народных Комиссаров. Было решено предложить делегации представить в Совет Народных Комиссаров текст немецких условий мира. Положение создавалось тревожное, нужно было быть готовым к возможному наступлению немцев.

Между тем к этому времени были изучены материалы анкеты, распространенной среди делегатов Всеармейского съезда по демобилизации. 18 декабря Н. В. Крыленко выступил в СНК с докладом «О положении на фронте и состоянии Армии; результаты анкеты среди представителей Армии» 132. Постановление Совета Народных Комиссаров, принятое 18 декабря 1917 г. по докладу Н. В. Крыленко, признало «результаты анкеты... исчерпывающими вопрос о состоянии армии» 133. Была принята резолюция, предложенная В. И. Лениным 134. в которой говорилось о необходимости развертывания агитации против аннексионизма немцев, о продолжении мирных переговоров и противодействии их форсированию немцами. В то же время в резолюции были намечены усиленные меры по реорганизации армии при сокращении ее состава и усилении обороноспособности. В резолюции предусматривались экстренные меры по обороне Петрограда.

Эта резолюция свидетельствует, что в середине декабря еще была надежда на возможность временного использования старой армии, на проведение частичной демобилизации, которая должна была укрепить боеспособность фронтовых частей. Необходимо различать временные меры по укреплению существующего фронта, частей старой армии и меры по созданию новой армии на совершенно иной принципиальной основе. Как уже было указано, В. И. Ленин не считал возможным строить новую армию на основе отбора наиболее боеспособных частей старой армии или реорганизации этих частей. Но вместе с тем В. И. Ленин допускал необходимость временного укрепления существующей армии за счет пополнения новыми частями, создаваемыми на добровольческих началах135.

Каковы были эти меры, мы узнаём из документов руководящих органов и выступлений военных деятелей партии в ближайшие дни после 18 декабря.

По совету В. И. Ленина вопрос о создании новой армии был поставлен 19 декабря на солдатской секции Петроградского Совета и на пленуме Совета136. Документы, принятые на этих заседаниях, помогают нам понять, какими путями проходили поиски лучших форм организации вооруженных сил революции.

Солдатская секция еще раз напомнила, что отмена постоянной армии всегда была требованием революционной демократии. Вместе с тем секция отметила, «что отмена постоянной армии и всеобщее вооружение народа, при состоянии войны, которую мы еще не окончили, а может быть, вынуждены будем продолжать, при всех технических недостатках вооружения и снаряжения самой постоянной армии, может явиться мерою глубоко пагубной, способной подорвать боевую мощь Российской Республики...»137. В принятом постановлении говорилось о недопустимости увольнения солдат с оружием, принадлежащим государству. Эту резолюцию командующий Петроградским военным округом К. С. Еремеев объявил в виде приказа по Петроградскому гарнизону.

В тот же день, 19 декабря, пленум Петроградского Совета принял решение о необходимости создания сильной духом, мощной и крепко спаянной социалистической армии «не только для отражения нападения со стороны чужих правительств», но также «для закрепления нашей победы над русскими помещиками, русскими капиталистами, над нашей собственной буржуазией»138. Петроградский Совет отметил, что старая армия истомилась и измучилась, что нужно создавать новую армию. «Пусть в обновленную социалистическую армию вступают только те, кто готов до конца постоять за свободу, кто чувствует в себе способность отдать все за великое дело рабочей и крестьянской революции», — говорилось в обращении Совета к рабочим139.

Петроградский Совет наметил некоторые принципы строительства новой армии. «Социалистическая армия снизу доверху будет построена на выборных началах, на началах товарищеского взаимоуважения и дисциплины. Мы покажем всему миру образец подлинно демократической армии, знающей, во имя чего она приносит жертвы, сознающей себя плотью от плоти и костью от кости рабочего класса и крестьянства, готовой в каждый момент исполнить свой долг перед своим классом, перед новой, социалистической Россией»140.

Эти документы, принятые 19 декабря Петроградским Советом, позволяют сделать некоторые выводы. Во-первых, резолюции ясно определяли, что старая армия не могла явиться основой для создания новых вооруженных сил. Во-вторых, они, особенна резолюция солдатской секции, свидетельствуют о том, что в условиях незаконченной войны Совет не считал возможным отказаться от постоянной армии, так как это ослабило бы боевую мощь республики. И наконец, новую армию Совет предполагал строить на тех же принципах демократизации, которые являлись средством и формой слома старой армии. В этом последнем сказывалось, конечно, противоречие между необходимостью создания сильной, дисциплинированной армии и введением выборности командного состава. Но это было противоречие, свойственное переходному периоду, когда старая дисциплина, дисциплина палки, ломалась и уничтожалась, а новая дисциплина, железная пролетарская дисциплина, в массовой рабоче-крестьянской армии только создавалась, вместе с созданием самой армии.

Ближайшие же дни показали, что надежды на возможность укрепления старой армии без одновременных решительных мер по формированию частей новой армии не имеют под собой никакой почвы. Быстрое разложение старой армии требовало резкого ускорения строительства новых вооруженных сил и чрезвычайных мер по временному укреплению фронта, пока не было возможности заменить части старой армии новыми формированиями.

22 декабря 1917 г. Н. В. Крыленко телеграфировал из Ставки в Петроград, что на Румынском фронте наблюдается крайний недостаток продовольствия, массовый уход солдат в тыл и растущая угроза нашим войскам со стороны румынской армии. Н. В. Крыленко считал необходимым «отвести войска Румынского фронта на несколько переходов в тыл, дабы надлежащим образом устроить их там и снабдить продовольствием, чем устранить важнейший повод к дальнейшему самовольному оставлению рядов армии»141. Вопрос этот приобретал весьма важное значение, так как отход войск Румынского фронта повлек бы за собой и отступление армий других фронтов.

В тот же день, 22 декабря, в Народном комиссариате по военным делам было созвано совещание с участием В. И. Ленина. В совещании принимали также участие Н. И. Подвойский, П. Е. Дыбенко, К. А. Мехоношин, Н. М. Потапов142.

Совещание проходило в небольшой комнате дежурного адъютанта. «После оглашения тов. Подвойским присланной от тов. Крыленко телеграммы Владимир Ильич предложил прежде всего высказаться „военным специалистам»143, — рассказывает Н. М. Потапов. — Специалисты высказали ряд соображений о трудности остановить раз хлынувшую назад лавину войск и указали на невозможность быстро поднять и вывезти огромные запасы военных материалов, которые были сосредоточены на фронте». В «Краткой справке...» так формулируется решение совещания 22 декабря: «...было принято решение наряду с безотлагательным проведением экстренных мер по упорядочению транспорта поднять дух войск, влив в находящиеся на фронте части свежий элемент. С этой последнею целью было решено в самом срочном порядке — по возможности в течение 8 — 10 дней — двинуть на фронт имеющиеся в Петроградском и Московском округах готовые красногвардейские отряды и немедленно приступить к организации в тех же округах (главным образом в Московском), новых частей Красной гвардии, а всего же до 10 корпусов (или 300 000 чел.). В качестве инструкторов вновь формируемых частей должны были быть вызваны с фронта специальные делегаты по выбору солдатских комитетов, всего 400 пехотных и 100 артиллерийских»144.

По воспоминаниям Н. М. Потапова, эти решения были предложены В. И. Лениным. Точность в предложенном Лениным решении, полная осведомленность его в военной обстановке произвели сильное впечатление на военных специалистов. «Прежде всего, — рассказывает Н. М. Потапов, — неотразимое впечатление произвела обаятельная личность Владимира Ильича, его приветливое, дружеское отношение к окружающим, его быстрое схватывание сущности вопросов, его краткие и меткие замечания»145.

В тот же и на следующий день все необходимые распоряжения, вытекающие из этого плана, были разработаны и посланы в Ставку и на места146.

Двадцать лет спустя Н. И. Подвойский дал следующую оценку плану создания десяти корпусов: «Эта конкретная программа Владимира Ильича была рассчитана не только на то, чтобы удержать австро-немецкий империализм от наступления на РСФСР: имелось в виду при помощи рабочих произвести отбор из старой армии наиболее здоровых частей и групп для введения их в состав формирующейся новой армии. 300 тысяч пролетариев, влитые в пятимиллионную старую армию фронта, по мысли Ленина, должны были произвести гигантскую агитационную работу. Они должны были усилить выборные солдатские комитеты, перестроить работу этих комитетов в соответствии с политическими задачами момента. Эти пролетарии самым фактом своего пребывания на фронте должны были осуществлять рабочий контроль над старой армией и особенно политический контроль над командным составом»147.

Нам неизвестны источники, которыми пользовался Н. И. Подвойский при такой конкретизации ленинского плана. Возможно, что этим источником является память автора, его личные беседы с В. И. Лениным. Если можно безоговорочно согласиться с тем, что план формирования десяти корпусов имел в виду не только укрепление фронта, но и создание новых вооруженных сил, то положение о рабочем контроле над старой армией вызывает сомнение. Не для этого нужны были рабочие корпуса на фронте, не для контроля. Контроль находился в надежных руках большевистских солдатских комитетов, и вряд ли даже самый бесшабашный из контрреволюционеров мог подумывать о том, чтобы вырвать армию из-под контроля революционных комитетов и направить ее против Советской власти. Речь шла главным образом о внешней опасности, об иностранной интервенции. Для того чтобы разбить контрреволюцию, достаточно было объединения отрядов Красной гвардии и революционных частей старой армии. Это достаточно убедительно показало Триумфальное шествие Советской власти. Для борьбы же с иностранным нашествием этих сил было явно недостаточно. Вот почему план формирования десяти корпусов возник в связи с состоянием фронта внешнего, направленного против опасности наступления германо-австрийских армий.

В тот же день, 22 декабря, в Ставку был послан запрос, как она относится к формированию в глубоком тылу новой армии из добровольцев, первоначально в составе 144 полков148.

Как реагировала Ставка на эти предложения? Об этом свидетельствует телеграмма М. Д. Бонч-Бруевича, которую он направил в Наркомвоен 26 декабря: «Формирование в глубоком тылу дисциплинированной и боеспособной армии на случай войны весьма желательно»149. М. Д. Бонч-Бруевич рекомендовал развернуть формирование армии на принципах добровольчества в районе восточнее Москвы, «в губерниях, более обеспеченных продовольствием, чем северные губернии»150. Что касается количества полков новой армии, то М. Д. Бонч-Бруевич считал, что оно взято произвольно.

23 декабря на заседании Совета Народных Комиссаров обсуждался вопрос о подготовке манифеста о социалистической войне, т. е. о войне в защиту социалистического отечества 151. Была создана комиссия в составе И. В. Сталина, А. В. Луначарского и П. П. Прошьяна для обсуждения текста манифеста 152. Основные его идеи выражены в приказе Н. В. Крыленко от 25 декабря 1917 г. «О создании революционной народно-социалистической армии», который был опубликован 29 декабря153.

То, что приказ Крыленко отразил эти идеи, следует из текста переговоров по прямому проводу между Н. В. Крыленко и Б. В. Леграном, приложенного к протоколу Совнаркома от 23 декабря. По ленте переговоров видно, что Б. В. Легран изложил Крыленко содержание манифеста. Он заявил, что будет издан приказ о формировании советских отрядов в тылу для отправки на фронт в связи с международной ситуацией. Легран предложил, не ожидая манифеста, опубликовать приказ об отводе войск согласно юзограмме, переданной 22 декабря154.

Манифест не был издан, но в своем приказе Крыленко изложил как положения манифеста, так и тот план создания новой армии и временного всемерного укрепления старой армии, который был предложен В. И. Лениным 22 декабря. Указав на то, что предательская политика украинской Центральной рады срывает дело мира, что германские империалисты, а также американские и французские готовятся задушить Советскую Республику, Н. В. Крыленко писал: «...перед рабочими и крестьянами России стоит вопрос о защите всех завоеваний революции и о священной войне против всех врагов... В этих условиях перед народом стоит задача — создать вооруженную силу для отпора... Армия устала, армия изнемогла. Старая армия, армия прежняя не способна к такой задаче. Для этого должна быть создана новая армия — вооруженного народа, такая армия, зачатками которой явилась Красная гвардия рабочих... Должна быть создана повсюду Революционная народная социалистическая гвардия — на фронте и в тылу». Приказ заканчивался словами: «Товарищи-окопники получат поддержку и подкрепление, и не будет тогда нам страшна никакая сила буржуазных армий»155.

Это был первый документ, в котором провозглашалась необходимость создания новой армии, документ, подготовленный обсуждением в Наркомвоене и Совнаркоме. Вместе с тем этот приказ еще не содержал точной разработки плана создания новой армии, не формулировал вполне ясно и определенно принципы ее организации. Но там было сказано достаточно определенно о необходимости укрепления фронта новыми формированиями, зачатком которых явилась Красная гвардия, о невозможности решить задачи защиты революции силами старой армии.

Важнейшим центром борьбы за создание новой армии была Военная организация при ЦК партии. Между 22 и 26 декабря состоялось экстренное собрание представителей Наркомвоена, штаба Красной гвардии и Военной организации при ЦК партии. Были разработаны практические меры по формированию частей социалистической армии156.

Одним из основных источников для характеристики позиции и деятельности Военной организации служит протокол ее заседания от 26 декабря 1917 г. Весьма несовершенная запись несколько затрудняет пользование этим источником, однако он для нас крайне важен не только как свод фактических данных о деятельности партии в области создания вооруженных сил, но и как отражение поисков, умонастроений и борьбы мнений вокруг этих вопросов в среде военных работников партии.

Выступая на заседании Военной организации, Н. И. Подвойский указал на изменившуюся обстановку и необходимость новых решений. «Еще 9-го декабря, — сказал он, — Петроградский Совет высказался за пополнение армии. Ныне международное положение, перемены, которые произошли, подсказывают нам, что нужно создать социалистическую армию» 157.

Наркомвоен и Главный штаб Красной гвардии начали формирование частей первого корпуса. Н. И. Подвойский заявил на заседании, что штаб Красной гвардии через два дня после принятого решения отправит на фронт 5 тыс. красногвардейцев 158. Было бы ошибкой считать, что эти красногвардейские формирования являлись только материалом для укрепления старой армии на фронте. Главной задачей было создание новой армии, а «вливание» частей этой армии в фронтовые соединения, цементирование старой армии являлись побочной и временной задачей. Об этом свидетельствует обмен мнениями на заседании Военной организации.

Следует учесть, что все эти вопросы решались в обстановке огромного революционного подъема, роста революционного движения на Западе и непоколебимой уверенности в массах и среди кадров партийных и военных работников, что социалистическая революция в главных воюющих странах вот-вот должна произойти. Эта убежденность не имела ничего общего с троцкистскими утверждениями о неизбежной гибели нашей революции, если ей не окажет государственной поддержки Запад. Напротив, воспитанные Лениным военные работники партии были убеждены, как заявил Н. И. Подвойский, что, «чем скорее мы создадим такую социалистическую армию, чем скорее мы сцементируем фронт, тем скорее будет заключен мир и тем скорее разовьется социалистическая революция на Западе»159.

Н. И. Подвойский выразил мнение Совета Народных Комиссаров. Он объяснил, что означает «вливание» новых частей в старую армию, стоящую на фронте. «...Мы должны, — говорил он, — влить в ряды уставших товарищей с фронта свежие элементы, цементировать армию и дать возможность уйти элементам, вносящим дезорганизацию. Вот почему нам нужна социалистическая армия...»160 Ясно, что Н. И. Подвойский считал создание новой армии условием цементирования фронта.

Военная организация четко определила классовый характер будущей армии. В. И. Невский подчеркнул, что новая армия должна коренным образом отличаться от милитаристских армий. Он предложил создавать армию не из одних рабочих, но из всех трудящихся161. В таком же духе выступили Н. И. Подвойский и другие члены Военной организации. Эта позиция явно была направлена против сектантских планов создания «красногвардейской армии» из одних рабочих.

Н. И. Подвойский изложил Военной организации ленинский план создания 300-тысячной армии, указав, что эта задача должна быть решена за полтора месяца, до возможного немецкого наступления. «По нашим расчетам, — сказал Н. И. Подвойский, — за 1 1/2 месяца можно создать 300 000 штыков социалистической армии, которые послужат цементом и скелетом новой армии»162.

Излагая организационный план работы по созданию новой армии, Н. И. Подвойский на первое место поставил создание партийных ячеек в полках для развертывания агитационной работы среди солдат, преимущественно крестьян-бедняков. Он предложил выделить специальных организаторов для работы на заводах. Кроме того, Н. И. Подвойский поставил задачу подготовки кадров военных инструкторов и предложил создать комиссию, которая вместе с работниками ЦК и ПК начнет работу по организации новой армии.

Военная организация одобрила предложение о создании штаба для технической работы по созданию социалистической армии. Выступления некоторых членов Военной организации отразили сложную, противоречивую обстановку того времени. Военные работники партии указывали на опасности, которые могут возникнуть, если забрать из полков «весь социалистический сок, оставив одних несознательных»; подчеркивали, что нужно не «вливать» отдельные группы в старые полки, а вновь создавать полки социалистической армии и ими укреплять фронт.

Н. И. Подвойский поставил перед Военной организацией вопрос, можно ли создавать новую армию из частей старой армии Петроградского гарнизона. За такое решение голосовало 16 человек, воздержалось 28. Таким образом, это предложение не получило и половины голосов. Из этого ясно, что Военная организация считала необходимым принять более широкую основу для создания новой армии, формируя ее вокруг Красной гвардии, и при массовом привлечении лучших элементов из старой армии163.

Военная организация единодушно высказалась за предложение Н. И. Подвойского о создании социалистической армии, организации партийных ячеек и развертывании их работы в полках гарнизона. Руководство всей работой по созданию новой армии было поручено Н. И. Подвойскому, К. А. Мехоношину и представителю Красной гвардии. Было принято также решение усилить охрану революционного порядка, упорядочить работу железнодорожного транспорта.

К этому же времени относятся указания Ленина о разработке плана военно-технического снабжения новой армии. Ленин считал необходимым использовать для этой цели аппарат Особого совещания по обороне, в ведении которого находилась военная промышленность. Еще в конце ноября 1917 г. Н. И. Подвойский по поручению В. И. Ленина созвал Особое совещание по обороне. Он заявил участникам совещания, что Совет Народных Комиссаров рассчитывает на их лояльное сотрудничество.

Как рассказывает в своих воспоминаниях П. А. Козьмин, ему было предложено изучить механизм Совещания по обороне и ежедневно докладывать Ленину о ходе его работы. «После того как мы хорошо ознакомились с аппаратом „Совещания», — рассказывает П. А. Козьмин, — тов. Ленин предложил выработать новое положение о нем и дал срочное задание (это было между 8 и 10 декабря ст. ст.) созвать военных специалистов и разработать с ними план военно-технического снабжения революционной армии для ведения гражданской войны. — Против нас поднимается не одна Вандея, — говорил Владимир Ильич, — поэтому надо готовиться. Прекратить производство тяжелых снарядов и орудий, делать легкую полевую артиллерию, пулеметы, винтовки»164.

Такой план предполагал демобилизацию значительной части военной промышленности, находившейся в ведении Совещания по обороне. 20 декабря Совещание по обороне было передано в ведение Высшего Совета Народного Хозяйства165.

Как свидетельствует П. А. Козьмин, в плане военно-технического снабжения «определялся характер предметов боевого снабжения революционной армии и давался основной перечень этих предметов, намечалось закрытие целого ряда одних производств и расширение других, более соответствовавших технике ведения гражданской войны; намечались опасные и сравнительно безопасные районы... в связи с предполагаемым театром гражданской войны»166.

Из всего этого видно, что Советская власть, родившаяся под знаменем мира, не предполагала создавать крупные военные силы, развертывать большую армию. Будучи антимилитаристским по своему существу, Советское государство ставило своей задачей ликвидацию постоянной армии и создание вооруженных сил по милиционной системе. Для подавления внутренней контрреволюции, для ликвидации сопротивления собственной буржуазии социалистическая революция могла ограничиться отрядами Красной гвардии и революционными частями старой армии. Для борьбы с интервентами этого было явно недостаточно — нужно было создавать новую армию.

24 декабря 1917 г. командующий Северным фронтом Б. П. Позерн предложил всем солдатским организациям фронта — начиная от ротных комитетов — «одновременно с демобилизацией приступить тотчас же к созданию Красной Революционной армии...»167. Телеграмма командования Северного фронта не давала ясного определения принципов комплектования новой армии, но устанавливала, что она будет состоять из добровольцев, из всех, «кто чувствует в себе силу идти на борьбу с контрреволюционной буржуазией, откуда бы она не повела наступление — изнутри или извне России». Телеграмма заканчивалась весьма характерными словами: «План предполагаемых мероприятий по формированию революционной армии будет сообщен дополнительно». Организационный план — это как раз и было то недостающее звено, крайне необходимое для реализации идеи создания новой армии, которого не было и в приказе Главковерха от 25 декабря.

Поиск путей создания новой армии проходил и в отдельных армиях фронта. Между 24 и 29 декабря в Пскове на совещании представителей армий Северного фронта были выработаны основные положения о создании новой армии. 29 декабря 1917 г. Искосол 12-й армии предложил всем дивизионным комитетам «немедленно созвать дивизионные совещания для проведения в жизнь приказа Главковерха о формировании Красной гвардии на началах добровольчества»168. Каждый полк должен был избрать по одному инструктору. На 5 января 1918 г. Искосол назначил съезд инструкторов, на котором «будет сообщено инструкторам разработанное положение о Красной гвардии и приняты дальнейшие постановления» 169.

Положение было разработано и разослано по телеграфу в части Северного фронта 4 января 1918 г.170 Основная идея командования Северного фронта сводилась к формированию частей новой армии и быстрой замене ими частей старой армии на фронте. Для того чтобы достичь такой согласованности, командование предполагало создавать части новой армии как в тылу фронта, так и «в рядах самой действующей армии путем отбора для сего из ее рядов соответствующих элементов...». «Только такая одновременность, — говорилось в телеграмме, — может обеспечить до крайности необходимую быстроту реорганизации армии и вместе с тем сохранит непрерывно возможную устойчивость в период пересоздания армии»171.

Из этого плана, подготовленного командованием Северного фронта, видно, что под «реорганизацией армии», «пересозданием армии» имелось в виду создание новых добровольческих формирований, которые должны были заменить части старой армии на фронте.

Конечно, в других исторических условиях, при другом состоянии старой армии возможность ее использования была бы значительно большей. Ответственность за развал армии, за падение ее боеспособности лежала на соглашательских партиях. «Если бы тогда (в марте — апреле 1917 т. — Е. Г.) власть перешла к Советам, если бы соглашатели, вместо того, чтобы помогать Керенскому гнать армию в огонь, если бы они тогда пришли с предложением демократического мира, тогда армия не была бы так разрушена», — говорил В. И. Ленин на пленуме Московского Совета в марте 1918 г.172 Он подчеркивал, что русскую армию можно было бы спасти от невероятно тяжелых испытаний и унижений, если бы соглашатели отказались от тайных договоров и предложили всем народам демократический мир. «Вот когда можно было спасти армию и революцию», — говорил Ленин173. Это, конечно, ни в коей мере не означает, что Ленин считал возможным, даже при благоприятных условиях, сохранить старую армию и при известной реорганизации превратить ее в вооруженную силу социалистической революции. Речь шла только о возможности более широкого использования старой армии, менее болезненного процесса ее слома и окончательной ликвидации.

Это отчетливо сознавали и сами представители старой армии. В воззвании командования 1-й армии к солдатам говорилось об опасности вражеских козней против революции. «Как же организовать силу для сопротивления им? Если бы мы не были так измучены войной, если бы нас не тянуло так домой, если бы не было такого развала в армии, мы бы представляли силу, против которой не посмели бы выступить враги наши. Но, к несчастью, теперешняя армия такой силы не представляет. И организованный враг может с малой силой нас раздавить. Отсюда вывод, что нам необходимо организовать новую армию...»174

Совещание армий Западного фронта приняло 29 декабря проект организации новой армии175. Проекту было предпослано обращение, подписанное командующим Западным фронтом А. Ф. Мясниковым: «Армия должна коренным образом преобразиться. Нет старой армии, но и новая еще не создана, и армия переживает тяжелую переходную пору, как, на каких началах может строиться новое войско». Проект, выработанный на Западном фронте, носил более определенный и конкретный характер. Прежде всего он устанавливал, что формирование революционных частей возлагается на соответствующие войсковые и местные Советы, которые должны при этом руководствоваться общегосударственными инструкциями. Однако в случае, если таких инструкций еще не будет, проект предлагал приступить к формированию новой армии, не ожидая инструкций сверху, при условии согласования своих действий с высшими войсковыми и местными Советами. В тылу предлагалось проводить формирование частей не крупнее роты, постепенно собирая их в более крупные революционные части и отправляя на фронт.

Проект предусматривал, что вся полнота власти в формированиях новой армии принадлежит соответствующим Советам, а для должностей, требующих специальных технических знаний, Совет приглашает специалистов. Дисциплина и революционный порядок в частях должны были поддерживаться товарищеским влиянием, авторитетом Советов и действием судов или революционных трибуналов. Проект устанавливал оплату добровольцев и обеспечение их семей.

5 — 6 января 1918 г. в 12-й армии Северного фронта был проведен съезд инструкторов по формированию Красной народной гвардии из солдат старой армии. На съезде выступили с докладами представители Искосола, а также представители отдельных частей. На съезде выявились две тенденции среди солдат и революционных организаций 12-й армии. С одной стороны, несомненная тяга к созданию новой армии, понимание ее необходимости. С другой — инертность, весьма слабая запись в новые формирования, боязнь того, что создание Народной гвардии означает милитаризацию, нечто вроде «батальонов смерти» и т. д. Высказывались также опасения, что выделение из частей старой армии отрядов Народной гвардии внесет раскол в армию и рознь.

Выступления на съезде инструкторов показали, что возражения против создания Красной народной гвардии были связаны с опасениями обособленности, изолированности Красной гвардии от старой армии. Иными словами, эти возражения были построены на мнении, что старая армия должна сохраняться и укрепляться. Но в ходе работы съезда инструкторов это неправильное представление было рассеяно.

В резолюции, принятой съездом, Искосолу предлагалось издать приказ о немедленном открытии записи в ряды Красной народной гвардии, о развертывании пропаганды и агитации среди солдат за формирование Красной гвардии. В резолюции предлагалось «корпусным, дивизионным, полковым, ротным, эскадронным, батарейным и командным комитетам выделить по одному инструктору из числа добровольцев, на которых возлагается образование Красной Народной Гвардии»176. Практически рекомендовалось одну или несколько частей, где было наибольшее число добровольцев, объявить Красной гвардией и в нее производить перевод всех добровольцев.

Таким образом, и снизу — в местных Советах, в солдатских организациях на фронте и в тылу — и сверху — в Военной организации, в Главном штабе Красной гвардии — шли усиленные поиски путей, форм, методов строительства новой армии.

28 декабря 1917 г. вопрос о создании новой, социалистической армии обсуждал Общеармейский съезд по демобилизации. От имени большевистской фракции съезду был предложен проект, в котором были учтены как ранее выработанные предложения на совещании в Комиссариате по военным делам 22 декабря, так и предложения Военной организации. В основу этого проекта были положены ленинские идеи о создании рабоче-крестьянской революционной массовой армии. Выступивший по этому вопросу народный комиссар по военным делам Н. И. Подвойский призвал «всех социалистов откликнуться на призыв Народных Комиссаров: способствовать всеми силами скорейшему формированию кадров социалистической армии для священной войны за социализм»177.

Левые эсеры, не решаясь выступить против проекта о создании новой армии, предложили не выносить по этому вопросу никаких решений, «предоставить решить этот вопрос самой массе». Меньшевики и правые эсеры из группы «внефракционных» выступили против большевистского проекта. Они предложили ограничиться частичной демобилизацией, а фронт пополнять добровольческими отрядами и маршевыми ротами. Тут уж и левые эсеры вынуждены были выступить против «внефракционной группы» и заявили, что будут голосовать за большевистский проект создания новой, Рабоче-Крестьянской Армии. Проект создания социалистической армии, предложенный большевиками, был принят большинством — 153 голосами против 40 при 13 воздержавшихся178.

Проект устанавливал принцип добровольности при вступлении в новую армию, требовал от вступающих в армию рекомендации организаций, стоящих на платформе Советской власти. Проект находился в явной связи с планом организации десяти корпусов. В нем говорилось, что при организации в тылу корпусов социалистической гвардии принцип добровольчества проводится в жизнь немедленно, а на фронте — постепенно, по мере замены демобилизуемых социалистическими формированиями из тыла.

Проект устанавливал порядок свертывания старой армии и постепенной замены ее на фронте новыми формированиями. Верховное руководство новой социалистической армией, как устанавливал проект, принадлежало Совету Народных Комиссаров.

4 января 1918 г. этот проект был опубликован уже от имени Народного комиссариата по военным делам под названием «Положение об организации Социалистической армии»179. Утвержденное съездом обращение о создании Рабоче-Крестьянской Армии было опубликовано позднее вместе с ленинским декретом о создании Красной Армии.

Результаты всей этой работы сказались очень скоро. Как и было намечено по плану, 1 января 1918 г. первые отряды социалистической армии были отправлены из Петрограда для пополнения и укрепления фронта. В. И. Ленин, выступая на проводах этих отрядов в Михайловском манеже, сказал: «Приветствую в вашем лице тех первых героев-добровольцев социалистической армии, которые создадут сильную революционную армию»180. Ленин поставил перед добровольцами две задачи — оберегать завоевания революции, народную власть и поддержать в окопах уставших, вдохновить их личным примером.

Ход событий на фронте в январе 1918 г., растущее разложение старой армии показали не только утопичность проектов ее реорганизации, но и невозможность даже временного поднятия ее боеспособности. Очевидно, на основании этих сведений, поступавших с фронта, материалов анкетного опроса 3 января 1918 г. делегатов Общеармейского съезда по демобилизации армии181 и многочисленных телеграмм от революционных организаций Северного, Западного и особенно Юго-Западного и Румынского фронтов В. И. Ленин сформулировал 14-й и 15-й пункты своих «Тезисов по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира». Как известно, эти тезисы были написаны 7 января 1918 г. и на следующий день обнародованы Лениным на собрании питерских партийных работников.

Состояние старой армии в тезисах характеризовалось так: армия «в данный момент и в ближайшие недели (а вероятно, и в ближайшие месяцы) абсолютно не в состоянии успешно отразить немецкое наступление, во-1-х, вследствие крайней усталости и истомления большинства солдат, при неслыханной разрухе в деле продовольствия, смены переутомленных и пр.; во-2-х, вследствие полной негодности конского состава, обрекающей на неминуемую гибель нашу артиллерию; в-3-х, вследствие полной невозможности защитить побережье от Риги до Ревеля, дающей неприятелю вернейший шанс на завоевание остальной части Лифляндии, затем Эстляндии и на обход большой части наших войск с тыла, наконец на взятие Петрограда»182. Крестьянское большинство армии, по словам Ленина, было безусловно за мир.

В Тезисах В. И. Ленин выдвигал задачу создания действительно прочной и идейно крепкой социалистической Рабоче-Крестьянской Армии, указав, что на решение этой задачи нужны месяцы и месяцы, что решение этой задачи только-только начато. Эта же задача была сформулирована В. И. Лениным еще в начале января в его письме к Общеармейскому съезду. Делегаты съезда просили Владимира Ильича приехать к ним и выступить. Это были тревожные дни, когда особой остроты достигла борьба с контрреволюцией в центре и на окраинах страны, когда каждую минуту можно было ждать нового наступления немцев. Все силы монархистов, эсеров и меньшевиков объединились вокруг лозунга «Вся власть Учредительному собранию». В этот критический период революции, как характеризовал его В. И. Ленин, он обратился с приветствием к Общеармейскому съезду по демобилизации армии. Знаменательным является то обстоятельство, что в этом приветствии не было ни слова о демобилизации! «Я горячо приветствую уверенность, — писал В. И. Ленин, — что великая задача создания социалистической армии, в связи со всеми трудностями переживаемого момента, и несмотря на эти трудности, будет решена вами успешно»183.

К середине января 1918 г., к моменту, когда Совет Народных Комиссаров принял декрет о создании Красной Армии, была проделана огромная работа, поиски путей, форм, методов — как в массах, так и в руководящих революционных организациях — строительства новых вооруженных сил. Творческая работа, проведенная за два с половиной месяца на фронтовых и армейских съездах, на Общеармейском съезде, в Наркомвоене и Военной организации, дала свои результаты. Это был гигантский труд по продумыванию, отбору, обобщению, просеиванию и проверке опыта самых широких масс.

Из многочисленных проектов, предложений, практического опыта по созданию новых вооруженных сил большевистская партия. В. И. Ленин взяли самое главное, основное, существенное.

Важную роль в подготовке декрета СНК о создании Красной Армии сыграла Агитаторская коллегия, выделенная Общеармейским съездом по демобилизации армии. Коллегия организовала Временное бюро по созданию Рабоче-Крестьянской Красной Армии, вошедшее в состав Наркомвоена на правах его отдела. Временное бюро разработало структуру и определило функции Всеармейской коллегии по организации и управлению Красной Армии, проект декрета СНК о создании Красной Армии, развернуло большую практическую деятельность по созданию новых вооруженных сил184.

14 — 15 января совещание фронтовых делегатов III Всероссийского съезда Советов рассмотрело и приняло проект декрета СНК о создании Красной Армии185. В тот же день, 15 января 1918 г., Совет Народных Комиссаров утвердил декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии. «Неожиданно для меня, — рассказывает Н. И. Подвойский, — Владимир Ильич внес предложение не развертывать общих прений, основываясь на том, что создание Красной Армии является уже фактом и поэтому для правильного дальнейшего процесса создания Красной Армии необходима только наиболее точная формулировка руководящих указаний»186.

Как была достигнута точность в формулировках, видно из работы В. И. Ленина над текстом декрета. В вводной части декрета, где речь шла о том, что новая армия «явится оплотом Советской власти в настоящем и фундаментом для замены регулярных войск всенародным вооружением в будущем...», В. И. Ленин исправил таким образом: «...для замены постоянной армии всенародным вооружением в ближайшем будущем...»187. Тут дело не только в том, что иностранное слово «регулярных» заменено понятным «постоянных». Такая редакция имеет принципиальное значение, так как и создаваемая по декрету Красная Армия должна была быть регулярной армией.

В. И. Ленин точно определил характер и принцип комплектования новой армии. В проекте декрета было сказано: «Рабоче-Крестьянская Красная Армия создается без принуждения и насилия; она составляется только из добровольцев». В этой формулировке упор делался на добровольческий характер армии. В. И. Ленин устранил в декрете ссылку на то, что армия создается только из добровольцев и вписал: «...создается из наиболее сознательных и организованных элементов трудящихся масс»188.

Этой поправкой В. И. Ленин подчеркнул авангардный характер бойцов новой армии и открыл возможность для перехода в будущем от добровольческой к постоянной армии, основанной на всеобщей воинской обязанности советских граждан.

В поправке о задачах армии В. И. Ленин подчеркнул высокую роль солдат новой армии. «В Красную Армию поступает каждый, кто готов отдать свои силы, свою жизнь для защиты завоеванной Октябрьской Революции и власти Советов», — гласил проект декрета. В. И. Ленин поправил: «...для защиты завоеваний Октябрьской революции, власти Советов и социализма»189.

Таким образом, В. И. Ленин определил, что важнейшей задачей Красной Армии является защита социалистического Отечества. Для этого и создавалась новая армия.

* * *

Демократизация и демобилизация старой армии явились условиями создания новых вооруженных сил Советской Республики. Это был взаимосвязанный процесс, который можно понять только в единстве всех его противоречий.

Сложный процесс ликвидации старой армии был вместе с тем процессом строительства Красной Армии. Лучшие элементы старой армии — революционные солдаты, прошедшие через горнило борьбы с внутренней контрреволюцией и германскими интервентами, командный состав, перешедший на сторону народа и понявший, что защищать Россию можно только под знаменем Советской Республики, — составили основу для создания Вооруженных Сил социалистической революции, ядром которых явилась Красная гвардия. В борьбе за демократизацию старой армии стал формироваться такой важный элемент нового военного аппарата, как командный состав, выдвигаемый солдатской массой из своей среды взамен чуждых народу офицеров из помещиков и буржуазии. Выявилась также возможность использования той части старого офицерского корпуса, которая подчинилась народной воле и согласилась отдать свои знания и опыт служению революции. Но Красной Армии прежде всего был нужен массовый источник пополнений. Таким источником наряду с Красной гвардией могли быть солдаты демобилизуемой армии. Эта возможность выявилась с самого начала демобилизации старой армии, но с особой силой она сказалась в условиях борьбы с внутренней и внешней контрреволюцией.

Организующая революционная воля рабочего класса, большевиков, Советского государства преодолела хаос, дезорганизацию и анархию. Под руководством Ленина, Центрального Комитета партии большевики организовали миллионные массы солдат и использовали демократизацию и демобилизацию для укрепления Советской власти. В ходе демобилизации выделялись лучшие элементы из солдат и командного состава, которые вливались в ряды молодой Красной Армии. Демобилизуемые солдаты становились организаторами Советской власти на всей огромной территории республики. Они поднимали крестьян на борьбу за землю против кулаков и контрреволюционеров.

Необходимо отметить тесную взаимосвязь основных этапов демобилизации с этапами строительства Красной Армии в добровольческий период. Так, первоначальный этап демобилизации — от ленинского декрета 10 (23) ноября 1917 г. о постепенном сокращении численности армии до Общеармейского съезда, открывшегося 15 декабря, — был вместе с тем этапом развертывания подготовительной работы по созданию Красной Армии. Общеармейский съезд по демобилизации армии под руководством партии и при личном участии Ленина превратился в съезд выработки основ создания новой армии.

Второй этап демобилизации, охвативший период от Общеармейского съезда до начала германского наступления, прошел под знаком усиления борьбы за сохранение военного имущества, снаряжения, оружия и боеприпасов в целях создания материальной базы для организации новой армии.

Третий этап — от начала германского наступления до середины апреля — явился завершением демобилизации и завершением добровольческого периода в строительстве Красной Армии. В условиях проведения быстрыми темпами демобилизации более чем 8 млн солдат невозможно было строить новую армию ни на какой другой основе, кроме как на добровольческой. Примерно через месяц с небольшим после завершения демобилизации Советское государство перешло, от добровольческого принципа комплектования армии к всеобщей мобилизации рабочих и беднейших крестьян.