Содержание материала

 

Новые функции Военно-революционного комитета

В ходе борьбы за победу социалистической революции был создан чрезвычайный орган Петроградского Совета — Военно-революционный комитет. Еще в середине сентября 1917 г. В. И. Ленин в своем письме Центральному Комитету партии «Марксизм и восстание» поставил вопрос о необходимости организации штаба восстания, который распределит силы, двинет войска на самые важные пункты, арестует Генеральный штаб и правительство, пошлет «к юнкерам и к дикой дивизии такие отряды, которые способны погибнуть, но не дать неприятелю двинуться к центрам города...»174.

9 октября пленум Петроградского Совета принял большевистскую резолюцию, в которой отвергался и осуждался контрреволюционный план вывода полков гарнизона из столицы, утверждалось, что спасение страны — в переходе власти в руки Советов. В этом же документе говорилось о создании Революционного комитета обороны для организации отпора внешней и внутренней контрреволюции. Такой комитет противопоставлялся штабу Петроградского военного округа. Это еще не было решением о создании центра по подготовке вооруженного восстания. Однако после резолюции ЦК большевиков от 10 октября замысел создания Революционного комитета обороны получил новое содержание, новый смысл, новое значение. Речь уже шла о создании органа, функцией которого была бы организация вооруженного восстания.

Такой орган был создан под руководством Центрального Комитета большевистской партии в ходе реализации исторических решений ЦК партии от 10 и 16 октября 1917 г. 12 октября, как сказано выше, на закрытом заседании Исполкома Петроградского Совета было принято «Положение о Военно-революционном комитете».

«Положение» определило функции Военно-революционного комитета и его структуру и состав. Военно-революционный комитет должен был взять на себя «установление минимума боевой силы и вспомогательных средств, необходимых для обороны Петрограда и не подлежащих выводу»175, руководство гарнизоном столицы и вооруженными отрядами рабочих, контроль над штабами Петроградского военного округа и Северного фронта, охрану революционного порядка и революционной дисциплины в Петрограде. Военно-революционный комитет родился как орган восстания, имевший самые широкие связи с массами рабочих, солдат и матросов, непосредственно опиравшийся на массы и организующий их. Еще на заседании ЦК большевиков 16 октября был выделен Военно-революционный центр из пяти членов ЦК: Свердлов, Сталин, Бубнов, Урицкий и Дзержинский. Военно-революционный центр вошел в состав Петроградского ВРК и занял в нем руководящее положение.

Руководителем и вдохновителем всей деятельности ВРК был Ленин.

В беседе с Н. И. Подвойским (между 10 и 16 октября) Ленин подчеркнул, что Военно-революционный комитет — это полномочный беспартийный орган восстания, который связан с самыми широкими массами рабочих и солдат. «Этот комитет должен обеспечить участие в вооружении и в восстании неограниченным пролетарским и солдатским массам. Чем больше будет проявлять инициативы и активности каждый член Военно-революционного комитета, тем сильнее и действительнее будет влияние всего комитета на широчайшие массы. Ни под каким видом не следует допускать ни малейшей тени диктаторства Военной организации в Военно-революционном комитете. Главная задача Военной организации в том, чтобы комитет не уклонился от правильной большевистской позиции. Основное — победа восстания. Этой — и только этой цели должен служить Военно-революционный комитет»176.

Цель изменилась вместе с победой вооруженного восстания. Руководство вооруженным восстанием уже само по себе превращало Военно-революционный комитет в орган власти. По мере победы вооруженного восстания функции органа власти все более выкристаллизовывались в ВРК.

Первый документ, написанный В. И. Лениным от имени Петроградского Военно-революционного комитета, явился вместе с тем первым актом победившей Советской власти. Это было знаменитое обращение «К гражданам России!».

Как известно, в написанном Лениным обращении провозглашалось низложение Временного правительства и переход государственной власти в руки органа Петроградского Совета — Военно-революционного комитета. Таким образом, в обращении «К гражданам России!» Ленин зафиксировал тот факт, что Военно-революционный комитет из органа восстания превратился в орган государственной власти.

В процессе редактирования этого документа Ленин вычеркнул один абзац и вписал другой. Воспроизведем вычеркнутый абзац, так как он представляет значительный интерес: «Военно-революционный комитет созывает сегодня, 25 октября, в 12 часов дня Петроградский Совет. Принимаются, таким образом, немедленные меры для создания Советского правительства». Ленин вычеркнул эти строки и написал следующее: «Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства, это дело обеспечено»177.

Редактирование Лениным этого документа отражает ход мыслей великого вождя революции в самый ответственный момент ее развития. Он допускал возможность создания Советского правительства еще до открытия II съезда Советов178, но в ходе составления этого документа отказался от первоначального замысла. Из последней редакции текста ленинского обращения «К гражданам России!» следует, что органом государственной власти в стране является Военно-революционный комитет при Петроградском Совете.

Именно к этому времени относятся документы, подписанные В. И. Лениным как членом и председателем Военно-революционного комитета179.

Деятельность ВРК после победы восстания сразу же приобретает всероссийский характер. Военно-революционный комитет в Петрограде не только стал образцом для таких же органов, создаваемых на местах, но и превратился в непосредственного руководителя органов восстания по всей стране. 29 октября 1917 г. ВЦИК выделил в состав Военно-революционного комитета 13 своих представителей180. После этого ВРК Петроградского Совета не только фактически, но и формально превратился во всероссийский орган, приняв наименование Военно-революционного комитета при ВЦИК.

После победы вооруженного восстания функции власти все более откристаллизовывались в деятельности ВРК. В соответствии с этим складывалась и структура Военно-революционного комитета.

Во главе Военно-революционного комитета находилось Бюро181. На заседаниях Военно-революционного комитета, которые проходили ежедневно, обычно присутствовали члены ВРК, свободные от оперативной работы, проводились пленарные заседания, обсуждавшие наиболее важные вопросы182.

Значительное место в структуре ВРК принадлежало Бюро комиссаров, которое возглавил М. Я. Лацис183. Оно руководила всей работой многочисленных Комиссаров ВРК в воинских частях, учреждениях, на предприятиях. Бюро оказывало влияние на подбор кадров комиссаров, направляло и контролировало их деятельность.

Политическую работу в массах вел агитационный отдел, которым руководил В. М. Молотов. Работа отдела, его большой армии эмиссаров и агитаторов помогла организовать деятельность ВРК как органа всероссийского184. Функции борьбы с контрреволюцией выполняли такие организации и отделы ВРК, как штаб, комендатура, следственная комиссия, отдел реквизиций, отдел печати.

Количество членов ВРК определить очень трудно, так как его состав не был постоянным. Некоторые члены ВРК, направляемые партией на другую работу, фактически выбывали из его состава. Официальных списков ВРК пока не обнаружено. Однако в архиве ВРК имеется список под заголовком «Члены Военно-революционного комитета»185. Этот список включает 27 членов ВРК. Среди них — Я. М. Свердлов, Ф. Э. Дзержинский, С. А. Урицкий, Н. А. Скрыпник, В. А. Аванесов, К. С. Еремеев, А. Д. Садовский, П. Е. Лазимир, П. И. Стучка, В. А. Антонов-Овсеенко, И. С. Уншлихт, Э. М. Склянский, Ф. И. Голощекин и др. Однако этот список явно не полный. В нем нет Н. И. Подвойского, И. В. Сталина, К. М. Мехоношина, И. П. Флеровского, Г. И. Благонравова и др. Если считать всех членов ВРК, входивших в его состав на различных этапах деятельности этого органа, то, по материалам фонда ВРК, их было более 70. Одновременно в состав ВРК в послеоктябрьский период входило 20 — 25 человек186.

Партийный состав ВРК является ярким образцом проведения ленинского курса на объединение всех революционных сил в советских органах. Руководящей силой в ВРК во всех его отделах и комиссиях были большевики. Однако еще до заключения формального правительственного соглашения с левыми эсерами большевики осуществляли на практике единство действий с левыми эсерами в рамках Военно-революционного комитета.

Левый эсер В. А. Алгасов оставил нам интересное свидетельство о характере работы ВРК. 22 ноября 1917 г. в своем выступлении на съезде левых эсеров В. А. Алгасов рассказал: «Конфликтов на почве разрешения вопросов за все время деятельности ВРК мне ни разу не приходилось наблюдать... За все время я не видел фракционного голосования, ни разу не было заседания фракций в ВРК. Вместе с тем я должен констатировать, что большевики никогда не обнаруживали стремления, чтобы они были в большинстве»187. Несмотря на колебания, которые проявляли некоторые левые эсеры — члены ВРК в проведении твердой революционной политики, сотрудничество большевиков с левыми эсерами в ВРК укрепляло позиции Советской власти.

Особый интерес представляет вопрос о функциях ВРК, их изменении и развитии. Возникший как орган восстания, ВРК в первые же дни после победы революции определил круг важнейших вопросов, подлежащих его ведению. В протоколе заседания ВРК от 30 октября так определена программа его деятельности:

«1. Военно-революционный комитет выполняет дела, порученные ему [Советом] Народных Комиссаров;

2. в ведении Военно-революционного комитета находится охрана революционного порядка;

3. борьба с контрреволюцией;

4. охрана пунктов Совета рабочих и солдатских депутатов и [Совета] Народных Комиссаров»188.

В этом важном документе точно определено, что ВРК подчинен Совету Народных Комиссаров, является его исполнительным органом.

Известен также документ, в котором определяются функции местных органов, созданных по типу Петроградского ВРК. Это инструкция Военно-революционному комитету Муравьевского гарнизона от 13 ноября 1917 г. В инструкции сформулированы задачи военно-революционных комитетов:

«1. Активная борьба с контрреволюцией.

2. Наблюдение за газетами и проч. согласно декрету Временного [рабоче-крестьянского] правительства.

3. Арест явных контрреволюционеров, действующих против Советов»189.

В остальных пунктах говорится о функциях ВРК в продовольственном деле, о реквизиции теплых вещей для солдат-фронтовиков, об охране революционного порядка в городах и деревнях. Инструкция предусматривала, что местные ВРК действуют вполне самостоятельно, но отдают отчет о своих действиях Советам рабочих и солдатских депутатов или же войсковым организациям.

Как видно из этой инструкции, к середине ноября определился более широкий круг деятельности ВРК. Она стала охватывать не только столицу, но и периферию, поставив в центре внимания борьбу за реализацию первых декретов Советской власти. Все это нашло отражение в инструкциях ВРК местным Советам и другим революционным организациям.

Однако функции ВРК в период, когда народные комиссариаты только начинали формироваться, были еще шире и охватывали почти все стороны жизни молодой Советской Республики. Сама действительность диктовала ВРК необходимость решения многих вопросов политической, военной и хозяйственной жизни страны.

ВРК начал свою деятельность с назначения комиссаров в воинские части Петроградского гарнизона. В ходе победоносного восстания ВРК значительно расширил сеть комиссаров и направил своих представителей во все важнейшие учреждения190, а затем и на предприятия столицы. Комиссары Военно-революционного комитета были представителями власти Советов, выразителями воли социалистической революции, организаторами революционного народа. Они назначались Военно-революционным комитетом из числа старых большевистских кадров, профессиональных революционеров, а также из активных революционных борцов — рабочих, солдат, матросов. Иногда Военно-революционный комитет утверждал комиссарами избранных на собраниях рабочих или солдат данного предприятия для воинской части.

Комиссарами ВРК были выдвинуты герои революционной борьбы: путиловец Иван Газа, один из руководителей фабзавкомов столицы Влас Чубарь, балтийские моряки Тимофей Ульянцев и Анатолий Железняков, солдаты Иван Флеровский и Григорий Чудновский, партийные работники Феликс Сенюта и Семен Рошаль.

Широк был круг обязанностей комиссаров ВРК. На основании первого опыта деятельности 10 ноября была принята инструкция комиссарам ВРК191. Инструкция определяла обязанности и круг деятельности комиссаров на предприятиях, в учреждениях и воинских частях. Комиссар должен был следить за правильным функционированием соответствующих организаций и быстрым и неуклонным проведением в жизнь декретов и постановлений Совнаркома и ВРК. Вся работа комиссара должна была  доводиться в тесном контакте с организациями трудящихся, на началах самодеятельности и полной демократизации соответствующих учреждений. В то же время комиссар получал чрезвычайные полномочия и мог увольнять, отстранять от должности, принимать на работу и применять все необходимые меры для борьбы с контрреволюцией и проведения в жизнь распоряжений Военно-революционного комитета.

В. И. Ленин принимал непосредственное участие в подборе комиссаров ВРК на наиболее ответственные участки и внимательно следил за их работой. Из доклада Бюро комиссаров ВРК видно, что к 10 ноября было направлено 184 комиссара в гражданские учреждения, 85 в войсковые части Петрограда и 72 комиссара и эмиссара в провинцию192. Назначение комиссара на такой важный стратегический пункт, как арсенал Петропавловской крепости, произошло по личному указанию Ленина. Когда Н. И. Подвойский и В. И. Невский вручали М. К. Тер-Арутюнянцу мандат комиссара Кронверкского арсенала, они ему заявили, что это назначение согласовано с Лениным193. Из отчетов комиссара Комитета военно-технической помощи И. Гацука, который занимался вопросами работы военных заводов, видно, что комиссар ВРК неоднократно делал доклады о положении дел лично В. И. Ленину194. Заведующий Бюро комиссаров ВРК М. Я. Лацис многие письменные донесения комиссаров передавал для ознакомления Ленину 195.

В. И. Ленин опирался на комиссаров ВРК и в таких вопросах, как организация связи с заграницей, информация зарубежной общественности, организация службы дипломатических курьеров, контроль за передачей телеграмм, направляемых за границу. Военно-революционный комитет уполномочил В. В. Воровского представлять его в Швеции. «Примите меры, — говорилось в письме ВРК В. В. Воровскому, — к самому широкому осведомлению общественного мнения Европы, Англии и Соединенных Штатов о характере и смысле происшедшего в России переворота. Телеграфируйте подробно о впечатлении, произведенном нашей пролетарско-крестьянской революцией на различные классы и партии в Западной Европе» 196. Ровно через неделю В. В. Воровский был назначен полномочным представителем ВЦИК за границей 197.

Для организации связи с заграницей, контроля и вместе с тем для создания прочного заслона против проникновения в Советскую Республику империалистических агентов и бегства за рубеж белогвардейцев необходимо было овладеть пограничным пунктом Торнео у границы со Швецией. Русский гарнизон в Торнео с самого начала Октябрьской революции встал на сторону Советской власти. В конце октября — начале ноября в Торнео были направлены комиссары ВРК, испытанные большевики Б. А. Жемчужин и Г. А. Светличный. 3 ноября приказом ВРК временно советско-шведская граница была закрыта198.

Через некоторое время в Торнео и Белоостров прибыл член ВРК И. П. Флеровский для контроля за выполнением инструкции ВРК о порядке пропуска лиц через границу Российской Республики 199. 15 ноября В. И. Ленин направил следующее распоряжение комиссару ВРК в Торнео: «Поручаю организовать службу курьеров Смольный — Торнео и особо внимательно контролировать передачу телеграмм от Совета Народных Комиссаров в Стокгольм и обратно»200.

Сохранилась юзограмма комиссара ВРК Г. Тимофеева от 15 ноября, адресованная областному комитету Финляндии: «По поручению Председателя [Совета] Народных Комиссаров т. Ленина прошу откомандировать в распоряжение Торнеоского комиссара трех верных делу товарищей для выполнения обязанностей и непрерывной связи Торнео — Петроград, снабдив их соответствующими литерами и необходимыми средствами» 201.

В. В. Воровский в страничке воспоминаний, написанной в 1919 г., рассказал о героических усилиях большевиков по созданию связи и сохранению той тоненькой и единственной ниточки, которая связывала через Торнео Советскую Республику с зарубежным миром. Вскоре после своего назначения В. В. Воровский должен был доставить Советскому правительству информацию, которую нельзя было передать по телеграфу. Между тем Воровскому не было известно, в чьих руках Торнео — советских или сторонников Керенского. В. В. Воровский направил в Торнео Я. С. Ганецкого. На шведском берегу реки Торнео Ганецкий ничего не мог узнать. Граница была закрыта. С большими предосторожностями Ганецкий пробрался к временному мосту, соединявшему русский и шведский берега Торнео, и стал вызывать с русской стороны комиссара. О дальнейшем Воровский рассказывает так: «Комиссар явился, начались переговоры — осторожные, с утайкой настоящих фамилий, пока не обнаружилось, что гарнизон в Торнео на стороне Советской власти и что хозяевами положения там являются наши товарищи»202.

Инструкция ВРК комиссарам станции Торнео и других пограничных пунктов точно определяла функции этих комиссаров. Следует отметить, что въезд в Россию по инструкции от 12 ноября 1917 г. допускался только с разрешения Военно-революционного комитета203.

В период, когда аппарат Совета Народных Комиссаров и наркоматов только формировался, Военно-революционный комитет был главным оперативным органом в руках Советского правительства. Многие документы Совета Народных Комиссаров, адресованные Военно-революционному комитету, не сохранились. Однако в книге исходящих бумаг Совнаркома имеются записи с кратким их содержанием 204. Эти записи свидетельствуют о заданиях, которые по поручению В. И. Ленина давались Военно-революционному комитету. Обеспечение топливом предприятий столицы, борьба за продовольствие, подавление контрреволюционных заговоров, ликвидация контрреволюционной печати, охрана важнейших государственных учреждений — таков характер ленинских заданий Военно-революционному комитету.

Некоторые правительственные распоряжения первых дней революции печатались на бланках ВРК. Так, например, назначение Н. К. Крупской заведующей отделом внешкольного образования Государственной комиссии по просвещению напечатано на бланке ВРК. То же можно сказать и о назначениях В. М. Познера, Д. И. Лещенко, написанных А. В. Луначарским на бланках ВРК 205. На таких же бланках печатали распоряжения Наркомат продовольствия и др.206

Арест саботажников, борьба с контрреволюционными заговорами, подавление юнкерского мятежа — все это осуществлялось главным образом через ВРК.

Большую роль сыграли комиссары Военно-революционного комитета в решении продовольственного вопроса. Борьба этого комитета за снабжение хлебом и продовольствием армии и промышленных центров достаточно освещена в нашей литературе. Для организации продовольственного дела, особенно снабжения армии, В. И. Ленин выдвинул на пост комиссаров Военно-революционного комитета опытных большевиков, видных деятелей рабочего движения. Об этом свидетельствует, в частности, документ, подписанный Лениным как председателем Военно-революционного комитета. «Предъявитель сего, товарищ Косиор, — говорится в документе, — является представителем Военно-революционного комитета и пользуется правом реквизиции всех предметов, необходимых как для нужд армии, так и для нужд Революционного комитета.

Председатель Военно-революционного комитета Владимир Ульянов (Н. Ленин)

Петроград, 30 октября 1917 года»207.

Временное правительство еще задолго до Октябрьской революции резко сократило подвоз хлеба в Петроград и Москву. Столица была оставлена фактически без всяких запасов. 27 октября в Петрограде было не более 30 тыс. пудов хлеба, тогда как для голодной нормы 1/2 фунта на душу населения требовалось ежедневно 48 тыс. пудов. Это была сознательно проводимая контрреволюцией политика организации голода, политика, выраженная еще накануне Октября в злобных словах миллионера Рябушинского о «костлявой руке голода», которая должна схватить за горло Советы.

Контрреволюция активно организовывала голод и сеяла провокационные слухи о «пагубных последствиях» вмешательства Военно-революционного комитета в продовольственные дела. На улицах Петрограда появилась листовка «От Особого присутствия по продовольствию», в которой контрреволюционные авторы клеветнически утверждали, что действия комиссаров ВРК приведут к продовольственной катастрофе, пугали население столицы тем, что Сибирь, Дон, Воронеж отказываются отправлять хлеб в Петроград, и грозили сорвать работу по продовольствию, если ВРК не откажется от вмешательства в продовольственную политику208. Таким образом, план контрреволюции был ясен — вызвать недоверие к комиссарам ВРК, организовать голод, поднять голодных рабочих и солдат против Советов.

Сорвать эти планы можно было, только обратившись к источникам революционной энергии народа, призвав трудящихся взять решение продовольственного вопроса в свои руки. Еще за несколько дней до Октября большевики на совещаниях, посвященных продовольственному вопросу, предлагали поднять массы на проведение всестороннего учета всех запасов продовольствия на складах и в особняках богачей. Эти предложения постоянно отвергались представителями Временного правительства, эсерами и меньшевиками.

26 октября Военно-революционный комитет направил специальные отряды красногвардейцев и солдат на склады и базы для выявления запасов продовольствия и учета его. Одно из предписаний ВРК от 26 октября гласило: «Ввиду необходимости реквизиции продовольственных запасов в частных и интендантских складах для продовольствия гарнизона и населения Петрограда, а также для охраны этих складов Военно-революционный комитет при Петроградском СРСД предписывает Семеновскому полку назначить наряд солдат в 50 человек в распоряжение комиссара Военно-революционного комитета, командированного в Особое присутствие при городской управе по продовольствию...»209

Наряду с овладением старыми продовольственными организациями необходимо было создать революционные продовольственные органы, органы учета, контроля и руководства всем продовольственным делом. 29 октября при ВРК был создан продовольственный отдел210. Отдел взял на себя работу по координации и контролю деятельности многочисленных продовольственных организаций и выполнял эти функции до создания и укрепления аппарата Народного комиссариата продовольствия.

С первых же дней после победы Октябрьской революции ВРК стал отправлять специальные отряды в производящие губернии. Продовольственный отдел ВРК разослал «летучие продовольственные отряды» по всей стране. Эти отряды сыграли значительную роль в борьбе за хлеб в первые же недели Советской власти.

Такие же отряды были созданы из рабочих и солдат Петрограда. В объявлении Военно-революционного комитета от 12 ноября говорилось: «В целях обеспечения Петрограда и фронта продовольствием Военно-революционный комитет ежедневно отправляет специально сформированные отряды матросов, солдат и рабочих в хлебные губернии для организации спешного подвоза хлеба в Петроград и на фронт»211.

Организация продовольственного дела могла быть успешной только при условии последовательной и беспощадной борьбы со спекуляцией. 26 октября ВРК предписал всем владельцам магазинов и лавок открыть свои заведения с утра 27 октября. «Не подчиняющиеся настоящему приказу торговцы будут рассматриваться как враги революции и подлежат каре по всей строгости революционного закона», — говорилось в предписании ВРК212. В целях борьбы со спекуляцией ВРК взял на себя задачу таксирования твердых цен на продовольственные товары213.

Продовольственный отдел ВРК вел напряженную борьбу со спекулянтами. В отдел стекались сведения о наличии запасов продовольствия у торговцев-спекулянтов. Обычно продовольственный отдел и отдел реквизиций с разрешения ВРК брали продукты по установленным ценам и передавали их в продовольственную управу, а арестованные спекулянты отправлялись в кронштадтские тюрьмы214.

В своих обращениях к народу ВРК постоянно напоминал, что правильную организацию продовольственного дела и борьбу со спекуляцией можно вести только при условии активной поддержки рабочих, солдат, матросов. «Всякий, кто знает о скрытых припасах продовольствия, пустых помещениях и складах, должен немедленно сообщить комиссии: Смольный институт, комната № 83.

Недопустимо далее такое положение, когда бедняк умирает от голода, а богач держит запасы под спудом с целью спекуляции»215.

Каждый продовольственный груз был поставлен под контроль масс. Тысячи глаз следили за тем, чтобы эти вагоны беспрепятственно продвигались к столицам, чтобы рука спекулянта не сжимала горло голодающих рабочих, женщин, детей Петрограда.

Не позже 10 ноября Совет Народных Комиссаров в письме за подписью В. И. Ленина предложил ВРК «принять самые решительные меры к искоренению спекуляции и саботажа, скрывания запасов, злостной задержки грузов и пр.

Все лица, виновные в такого рода действиях, подлежат по специальным постановлениям Военно-революционного комитета немедленному аресту и заключению в тюрьмах Кронштадта, впредь до предания военно-революционному суду.

Все народные организации должны быть привлечены к борьбе с продовольственными хищниками»216.

В связи с этим указанием В. И. Ленина ВРК принял решительные меры по борьбе со спекулянтами, мародерами. В обращении ВРК от 10 ноября «Всем честным гражданам» мародеры и спекулянты были объявлены врагами народа. ВРК предупреждал, что виновные в этих тягчайших преступлениях будут подвергаться военно-революционному суду. «Всем общественным организациям, всем честным гражданам Военно-революционный комитет предлагает: обо всех известных случаях хищения, мародерства, спекуляции немедленно доводить до сведения Военно-революционного комитета.

Борьба с этим злом — общее дело всех честных людей. Военно-революционный комитет ждет поддержки от тех, кому дороги интересы народа. В преследовании спекулянтов, мародеров Военно-революционный комитет будет беспощаден»217.

Специальные отряды рабочих, солдат, матросов при активном участии железнодорожников стали проводить массовую проверку грузов петроградского железнодорожного узла. 10 ноября «Правда» сообщала об огромных запасах продовольствия, обнаруженных на станциях Николаевской ж. д. Среди этих запасов было 11 тыс. пудов чая, 6 тыс. пудов кофе, значительные запасы овощей. Продовольственные грузы загонялись саботажниками в такие места, где их трудно было обнаружить. В тот же день комиссаром ВРК было обнаружено на Невке, между баржами с дровами, четыре баржи с хлебом в количестве 100 тыс. пудов218. В «Правде» систематически публиковались сводки об обнаруженных десятках тысяч пудов продовольствия на станциях Петроград-Товарная, Наволочная, Петроград-Николаевской ж. д. и др.219

Комиссары Военно-революционного комитета действовали быстро и решительно. Комиссар ВРК по продовольствию Обуховского района В. И. Егоров столкнулся с полным развалом продовольственного дела. Лавки в районе были без хлеба, пекарни не имели муки, так как норма, получаемая на три дня, обычно использовалась в два дня220. Чья-то преступная рука сознательно вносила путаницу и дезорганизацию в продовольственное дело.

В. И. Егорову при помощи рабочих удалось выяснить, что в районе при 40 тыс. человек населения продовольственная управа и общество потребителей выдавали хлеба на 65 тыс. человек. Контроль над распределением продуктов не осуществлялся. Это приводило к разбазариванию продуктов. Комиссар ВРК привлек к делу учета и контроля население района, провел централизацию выпечки хлеба, развернул борьбу со спекуляцией221.

Комиссар ВРК по снабжению и продовольствию Петроградского военного округа за первые несколько дней своей работы организовал отправку на фронт 20 вагонов муки, 100 вагонов сена, 3 вагона жиров, 100 тыс. банок консервов222. Из доклада комиссара видно, что он помогал снабжению Красной гвардии. Так же действовали и другие комиссары.

Результаты деятельности ВРК и его продовольственного отдела сказались быстро. В Петрограде стали создаваться необходимые запасы продовольствия. С 30 ноября норма выдачи хлеба была повышена.

Деятельность ВРК в области продовольствия не только облегчила продовольственное положение революционной столицы, но и расчистила почву для создания новых, советских продовольственных органов. За сравнительно небольшой период деятельности ВРК систему этих новых органов полностью создать еще не удалось, однако выделение кадров комиссаров-продовольственников, борьба со спекуляцией и хищениями способствовали укреплению Народного комиссариата по продовольствию и созданию его аппарата на местах.

В продовольственной деятельности Военно-революционного комитета сформировались некоторые черты, получившие впоследствии развитие в продорганизациях диктатуры пролетариата в условиях гражданской войны и голодной блокады. Опыт первых продотрядов ВРК был использован при создании системы продовольственных отрядов, сыгравшей такую важную роль в осуществлении провозглашенной Лениным весной 1918 г. продовольственной диктатуры.

В продовольственной политике Военно-революционного комитета ясно и определенно проявилась классовая линия, линия последовательной борьбы с врагами революции, стремившимися превратить продовольственный кризис в средство удушения Советской власти. Классовый принцип распределения продуктов среди трудящихся, сплочение в ходе борьбы за хлеб широких масс городской и деревенской бедноты — все это легло в основу продовольственной политики органов диктатуры пролетариата, использовавших опыт Военно-революционного комитета.

Уже в ходе вооруженного восстания стали определяться такие функции Военно-революционного комитета, как борьба с погромами, с черносотенными, хулиганскими элементами, на которые рассчитывала контрреволюция, иными словами — борьба за революционный порядок.

Утром 24 октября в воззвании к населению Военно-революционный комитет заявил: «Гарнизон Петрограда не допустит никаких насилий и бесчинств. Население призывается задерживать хулиганов и черносотенных агитаторов и доставлять их комиссарам Совета в близлежащую войсковую часть. При первой попытке темных элементов вызвать на улицах Петрограда смуту, грабежи, поножовщину или стрельбу преступники будут стерты с лица земли»223.

Военно-революционный комитет призвал к бдительности рабочих, солдат и матросов, к борьбе с попытками контрреволюции пустить в ход такие резервы, как деклассированные элементы большого города. Под видом дешевой распродажи спирта и оружия контрреволюция спаивала и вооружала темные элементы города, натравливала их на революционных рабочих и солдат.

27 октября Военно-революционный комитет «в связи с происходящим пьянством, тайной продажей оружия и спиртных напитков» поручил коменданту 2-го Городского района «произвести обыски и облавы в подозрительных местах по соглашению с комиссаром ближайшей воинской части и подвергнуть аресту виновных»224.

Через три дня, когда постепенно стал обнаруживаться замысел контрреволюции утопить победу Советов в волне пьяных погромов, Военно-революционный комитет стал действовать с еще большей решительностью. В это время на улицах Петрограда появились провокаторы-наводчики, которые с подозрительной точностью указывали солдатам места винных и спиртных складов. В предписании Петергофскому районному Совету ВРК предлагал «увеличить охрану спирта, поставить пулемет и всякую попытку нападения и использования спирта беспощадно подавлять вооруженной силой»225. Такие же меры принял ВРК, когда был обнаружен спирт на Путиловской верфи226.

В начале ноября волна пьяных погромов стала расти. Контрреволюция подбиралась к погребам Зимнего дворца, где хранились коллекции ценных старых вин. Заговорщики рассчитывали, что здесь пьяные погромы можно будет направить непосредственно против революционных центров столицы. Нужно было организовать особенно стойкую и неподкупную охрану. 10 ноября ВРК в предписании за подписью Н. В. Крыленко приказал командиру и комитету Гвардейского флотского экипажа «немедленно назначить караул из трезвых людей в количестве сорока человек для охраны винного склада в Зимнем дворце. Люди должны быть надежными...»227.

Борьба с пьянством была борьбой с контрреволюцией. Специальные отряды красногвардейцев вылавливали и изолировали провокаторов, хулиганов и прочих нарушителей революционного порядка. Так, например, охтенские отряды Красной гвардии по указанию ВРК обходили все чайные и трактиры в районе Большой Охты и задерживали хулиганов и черносотенцев228.

Еще 29 октября при Военно-революционном комитете была создана «Особая разведка» для борьбы со всякими проявлениями контрреволюции. Сохранились документы, свидетельствующие о том, что «Особая разведка» направляла группы разведчиков-красногвардейцев «для предотвращения всяких бесчинств, хулиганских проявлений»229 и т. п. Но разведка с такими ограниченными функциями оказалась явно недостаточной. Об этом убедительно говорил опыт борьбы с юнкерским мятежом 29 октября и антисоветским походом Керенского — Краснова на Петроград. О необходимости создания крепких разведывательных, карательных органов диктатуры пролетариата говорил и опыт борьбы с контрреволюционной печатью, борьбы с саботажниками и спекулянтами. Однако этот опыт приобретался постепенно. Особенно интересно проследить накопление опыта в пределах такого органа Советской власти, как Военно-революционный комитет.

В первые дни после победы вооруженного восстания в рядах работников Военно-революционного комитета, как и в массах солдат и рабочих Петрограда, было распространено убеждение, что одержанная победа обеспечивает мирный путь, путь безболезненного развития только что родившегося Советского государства. У масс еще не было опыта ожесточенной гражданской войны, и революционные органы проявляли удивительную мягкость по отношению к врагам революции. 27 октября ВРК приказал коменданту Петропавловской крепости освободить под честное слово всех арестованных бывших министров-социалистов230. В эти же дни, 25 — 27 октября, во всех полках Петроградского гарнизона были арестованы лица, заподозренные в контрреволюционной деятельности. Арестованные были направлены в Павловский полк. Полковой комитет павловцев допросил арестованных и 27 октября, выяснив их непричастность к контрреволюции (за исключением двух офицеров), «отпустили по домам, предварительно узнав их адрес»231.

Революция проявила величайшее великодушие к своим врагам. Только постоянные монархические, кадетские и эсеро-меньшевистские заговоры, применение контрреволюцией самых гнусных и жестоких средств борьбы, провокации, саботаж, использование отбросов общества против власти рабочих и крестьян заставили Советскую власть применить насилие по отношению к насильникам и заговорщикам.

Меры борьбы с контрреволюцией, принятые Военно-революционным комитетом, носили ответный характер. Это особенно отчетливо видно на отношении революции к буржуазной печати. После 25 октября значительная часть буржуазных и эсеро-меньшевистских газет продолжала свободно выходить. Но эту свободу буржуазная и эсеро-меньшевистская печать стала использовать для распространения чудовищной лжи и клеветы о Советах, о восставших рабочих, солдатах и матросах. Тут были вопли о мнимых насилиях над участницами контрреволюционного женского батальона, о хищениях в Зимнем дворце, о погромах и разрушениях, творимых якобы в Петрограде. Газеты поместили воззвания свергнутого Временного правительства, призывавшие к гражданской войне.

В ответ на этот поток клеветы и антисоветских провокаций Совет Народных Комиссаров принял 27 октября Декрет о печати, по которому подлежали закрытию те органы прессы, которые призывали к открытому сопротивлению Советскому правительству, сеяли смуту, извращали факты, призывали к действиям преступного характера232.

Вместе с тем в декрете указывалось, что, вызванный чрезвычайными обстоятельствами, он носит временный характер, подчеркивалось, что «стеснение печати, даже в критические моменты, допустимо только в пределах абсолютно необходимых»233. В ночь на 27 октября Военно-революционный комитет направил отряды Красной гвардии в редакции и типографии буржуазных газет «Биржевые ведомости», «Речь», «День» и другие для их закрытия. Были также приняты меры к конфискации эсеровских листовок, призывающих к борьбе с Советской властью. Эти естественные и необходимые меры защиты вызвали бешеное озлобление в лагере контрреволюции. Между тем речь шла о закрытии только наиболее реакционных буржуазных газет; эсеровскую и меньшевистскую печать не трогали.

В первые дни ноября вопрос о «свободе печати» стал одним из самых важных вопросов идейно-политической борьбы. Именно по этому вопросу контрреволюция решила дать бой и вызвать кризис власти. Опираясь на мелкобуржуазные, оппортунистические элементы среди печатников, меньшевики пытались противопоставить типографских рабочих Военно-революционному комитету и рабочему классу Петрограда. 7 ноября 1917 г. на заседании ВРК была принята делегация печатников, состоявшая главным образом из меньшевиков и эсеров. Делегация предъявила ВРК требование отменить Декрет о печати, угрожая забастовкой. Это требование, направленное на защиту клеветнической и погромной печати, сопровождалось ссылками на защиту демократических свобод, на необходимость обеспечить свободу агитации в связи с выборами в Учредительное собрание и т. п. Я. М. Свердлов, Ф. Э. Дзержинский в ряде выступлений разъяснили рабочим смысл и революционную необходимость Декрета о печати.

Здесь, на заседании ВРК, столкнулись два понимания свободы печати, по сути дела — два мировоззрения. Верхушка типографских рабочих, возглавляемая меньшевиками, политически развращенная хозяевами капиталистической печати, рассматривала свободу печати как свободу призывов к свержению законного, избранного народом Советского правительства, как свободу клеветы и проповеди черносотенных погромов. В «Проекте резолюции о свободе печати» В. И. Ленин дал революционное, пролетарское обоснование подлинной свободы печати.

«Рабочее и крестьянское правительство, — писал он в те дни, — под свободой печати понимает освобождение прессы из-под гнета капитала, переход в собственность государства бумажных фабрик и типографий, предоставление каждой группе граждан, достигающей известной численности (например, 10 000), равного права на пользование соответственной долей запасов бумаги и соответственным количеством типографского труда»234. В своем выступлении на заседании ВЦИК 4 ноября 1917 г. В. И. Ленин показал, что свобода печати есть понятие историческое. Когда в результате победы Февральской буржуазно-демократической революции была закрыта царистская, монархическая печать, никто не говорил о нарушении свободы печати. Подавление реакционной царистской прессы было произведено в интересах свободы печати в условиях буржуазно-демократической революции. В октябре 1917 г. произошла социалистическая революция, и она должна была начать свои мероприятия по обеспечению свободы печати с подавления буржуазной контрреволюционной печати. «Надо идти вперед, к новому обществу, — говорил Ленин, — и относиться к буржуазным газетам так же, как мы относились к черносотенным в феврале — марте»235.

После 4 ноября 1917 г. Совнарком и ВРК переходят от отдельных актов борьбы с буржуазной печатью к широкой системе мероприятий по ликвидации всей контрреволюционной печати. Речь шла уже не о закрытии отдельных газет, которые быстро возобновляли выход под другими названиями, а о ликвидации материальной базы контрреволюционной прессы.

Необходимо было исправить также ошибки, допущенные в первые дни революции, когда анархистские организации захватили крупные типографии и стали издавать свои газеты. Была проведена планомерная конфискация типографий и введена монополия на газетные объявления. 9 ноября ВРК принял решение конфисковать контрреволюционные газеты «Народное слово», «Мира, хлеба и свободы» и «Вечерняя почта». Претенциозные названия газет прикрывали самую оголтелую черносотенную пропаганду. Конторы и типографии газет были переданы в распоряжение комиссара по делам печати236.

В фонде ВРК хранится докладная записка о проверке работы типографий в ночь с 9 на 10 ноября 1917 г. В типографии «Народного слова» было прекращено печатание воззваний партии «народных социалистов». Рабочие выделили представителей для дежурства в типографии вместе с караулом Военно-революционного комитета. В типографии газеты «Север» также было прекращено печатание контрреволюционных изданий237.

По поручению Совета Народных Комиссаров Военно-революционный комитет предложил комиссару по делам печати установить строгий контроль за исполнением Декрета о печати. Комиссар по делам печати поставил в известность «всех владельцев газет, что они подлежат ответственности перед народно-революционным судом в случае неисполнения закона о печати»238.

Несколько позже, в середине ноября, Военно-революционный комитет стал действовать более основательно и последовательно, производя не только конфискацию газет и типографий, но и передачу всего материального оборудования действующим или вновь выходящим революционным газетам. 17 ноября по предписанию ВРК была конфискована типография газеты «Новое время» и передана в распоряжение газеты «Солдатская правда». В типографию был назначен комиссар Военно-революционного комитета239. 19 ноября ВРК решил конфисковать типографию «Биржевых ведомостей» и передать ее в распоряжение газеты «Известия». «Конфискация и передача должны во избежание расхищения произойти одновременно»240, — записано в протоколе ВРК. Это решение было вызвано тем, что саботажники расхищали ценное оборудование в конфискованных типографиях. Однако попытки контрреволюционных организаций использовать типографии в антинародных целях заставили советские органы ускорить конфискацию типографий. Во второй половине ноября ВРК закрыл контрреволюционные газеты «Утро», «Трудовое слово», «Русские новости дня», «Вольность», «Русская воля», «Гроза» и другие погромные листки и конфисковал типографии, где они печатались.

Действия ВРК были направлены не только на ликвидацию контрреволюционной печати, но и на создание материальной базы для революционной советской прессы.

Вплоть до создания ВЧК Военно-революционный комитет являлся главным органом по борьбе с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией. ВРК организовал подавление открытых военных выступлений контрреволюции, антисоветских мятежей юнкеров, Керенского-Краснова и др. ВРК разоблачил и подавил антисоветские заговоры, которые готовились в глубоком подполье контрреволюционерами различных мастей.

Городская дума стала легальным прикрытием тайных военных заговоров и мятежей. Потеряв в первые же дни восстания ключевые позиции на главных участках, оказавшись без государственного аппарата, контрреволюция бросилась в Городскую думу, стремясь превратить ее в центр сопротивления Советам. Именно здесь, в Городской думе, был создан так называемый «Комитет спасения родины и революции», который рабочие окрестили «Комитетом спасения контрреволюции». Большевистская фракция 25 октября демонстративно оставила Городскую думу в знак протеста против ее контрреволюционной позиции, когда Дума открыто заявила о поддержке ею Временного правительства, осажденного в Зимнем дворце.

Делегации Думы появились в Смольном, на заседаниях Петроградского Совета, ВЦИК, СНК и ВРК. 29 октября, в день, когда юнкера подняли антисоветский мятеж в Петрограде, делегация Городской думы на заседании ВРК предложила объединить Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с «Советом республики», т. е. с предпарламентом. Думские делегаты, конечно, получили отрицательный ответ.

30 октября большевистская фракция Думы опубликовала обращение к населению Петрограда, в котором заявила, что Дума превратилась в арену политической борьбы против правительства мира, хлеба и свободы.

Вопрос о роспуске Городской думы стал впервые на заседании ВРК 9 ноября. На этом заседании было принято решение об аресте членов «Комитета спасения». Было сообщено, что Дума увольняет милиционеров, идущих за ВРК, поддерживает саботирующих. Дума пыталась взять на себя функции органа, который может создать центральную власть, противостоящую Совнаркому. Руководители Думы (городской голова Шрейдер и др.) вступили на путь переговоров с посольствами иностранных держав. Дума взяла на себя инициативу созыва «собора городских и земских самоуправлений». Этот «собор» был задуман как противовес II Всероссийскому съезду Советов.

16 ноября Совет Народных Комиссаров принял декрет о роспуске с 17 ноября Петроградской городской думы и назначении новых выборов на 26 ноября. Декрет Совнаркома призвал жителей столицы демократическим голосованием вынести свой приговор антинародной политике Думы. «...Ввиду того, — говорилось в декрете, — что наличный состав думского большинства, утратившего всякое политическое доверие, продолжает пользоваться своими формальными правами для контрреволюционного противодействия воле рабочих, солдат и крестьян, для саботажа и срыва планомерной общественной работы, Совет Народных Комиссаров считает необходимым призвать население столицы вынести свое решение по поводу политики городского самоуправления»241.

17 ноября вопрос о мерах по реализации декрета Совнаркома обсуждался Военно-революционным комитетом. В этот день по сведениям, полученным в ВРК, должна была собраться Городская дума. Заседание Думы было организовано как антисоветская демонстрация. Так как на заседание Думы ожидалось прибытие вооруженных контрреволюционеров, то не исключена была возможность столкновения. ВРК принял решение направить в Думу караул из дисциплинированной воинской части242.

Комиссар ВРК арестовал городского голову Шрейдера и некоторых гласных Думы, причастных к появлению в газетах антисоветского воззвания за подписью свергнутого Временного правительства.

Но контрреволюция не желала без боя сдавать такую выгодную позицию, как «демократическая дума». Думские деятели решили игнорировать декрет СНК о роспуске и продолжать свою деятельность, если же будет применена сила — объявить забастовку. 19 ноября вопрос о Думе снова встал перед ВРК. Некоторые представители большевистской фракции Думы, опасаясь последствий, которые могла вызвать забастовка служащих городского самоуправления, предлагали оставить весь аппарат Думы вместе с гласными впредь до новых выборов243.

Против такой точки зрения резко выступил Ф. Э. Дзержинский. Декрет Совнаркома должен быть реализован. Дать возможность Думе продолжать свою деятельность значило закрывать глаза на черное дело контрреволюции, свившей себе там гнездо. Дзержинский отметил совершенную недопустимость с политической точки зрения, «распустив Думу, дать ей [возможность] продолжать свое существование»244. Было принято предложение Дзержинского о направлении в Думу отряда матросов. Это решение было подтверждено на следующий день, 20 ноября.

ВРК предлагал отделить вопрос об управе как о работающем аппарате Думы, ведающем делами городского хозяйства, от вопроса о Думе, которая превратилась в политический центр контрреволюции. Однако позиция управы, которая становилась на путь саботажа, заставила ВРК принять меры по подготовке аппарата, особенно продовольственного, который мог бы быстро заменить управу. Это дело было поручено М. Н. Смит-Фалькнер и М. К. Владимирову. В тот же день, 20 ноября, ВРК принял меры к ликвидации распущенной Думы. Поручик Мазуренко решением ВРК был отстранен от должности коменданта Городской думы. Комендантом был назначен И. П. Флеровский. Военно-революционный комитет ликвидировал также «Комитет спасения родины» и «Комитет общественной безопасности».

«Комитет общественной безопасности» пытался замаскировать свою контрреволюционную деятельность заявлениями о необходимости защиты всех граждан. Еще 9 ноября представители «Комитета общественной безопасности» выступали на заседании ВРК от имени городской милиции с предложениями запретить ночные обыски и облавы, причем даже делалась оговорка: «...за исключением, когда Военно-революционный комитет найдет это необходимым»245. Принятие этого предложения связало бы инициативу районных Советов, которые вынуждены были принимать срочные меры по ликвидации контрреволюционных заговоров и не могли в каждом отдельном случае согласовывать свои действия с ВРК.

«Комитет общественной безопасности» предложил также отменить специальные пропуска для выезжающих из Петрограда, мотивируя это тем, что в интересах решения продовольственного вопроса нужно вывезти как можно больше людей из столицы. Между тем речь шла отнюдь не об интересах населения, а о беспрепятственном отъезде из столицы контрреволюционного офицерства и чиновничества, руководителей и участников антисоветских организаций, которых необходимо было изолировать и обезвредить в Петрограде. ВРК отверг оба предложения «Комитета общественной безопасности».

В связи с этим обсуждением встал вопрос о самом этом комитете. Большевичка Л. Н. Сталь в своем выступлении на ВРК отметила, что если задачей «Комитета общественной безопасности» действительно является защита безопасности граждан, то при наличии такого авторитетного органа, как Военно-революционный комитет, существование его является совершенно излишним246. Однако «Комитет общественной безопасности» еще некоторое время продолжал действовать, и его представители даже выступали на заседаниях ВРК 14 и 16 ноября 1917 г.

Народ бдительно следил за врагами революции, и Военно-революционный комитет был всегда готов действовать, отражать удары контрреволюции и самому наносить ей удары.

* * *

Процесс ликвидации ВРК представляет большой интерес, так как позволяет сделать выводы о месте ВРК в истории создания Советского государства.

Во второй половине ноября 1917 г. Военно-революционный комитет все в большей и большей степени стал выполнять задачи, связанные с борьбой с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией, оказывал значительную помощь в укреплении новых органов власти. В результате дезертирства Рыкова строительство Народного комиссариата внутренних дел и слом аппарата старого Министерства внутренних дел затормозились. Функции советского органа, ведающего внутренними делами, взял на себя Военно-революционный комитет. На заседании Совнаркома 15 ноября 1917 г. В. И. Ленин разъяснил, что Военно-революционный комитет пока заменяет Министерство внутренних дел247. В зачеркнутой записи протокола этого же заседания отмечено: «Предложение тов. Ленина передать Министерство внутренних дел Военно-революционному комитету, создать маленькое бюро для управления министерством»248. Одновременно было предложено ввести в коллегию при комиссаре по внутренним делам группу членов Военно-революционного комитета. Важнейшей задачей этой группы стало руководство советским строительством.

Из текста протокола заседания Совнаркома от 15 ноября видно, что в ходе обсуждения возник вопрос о возможной ликвидации Военно-революционного комитета. Против этого выступил Я. М. Свердлов, который предложил «Военно-революционный комитет пока не упразднять, но значительно разгрузить его, выделив лучших работников для управления Министерством внутренних дел»249. На следующий день Совнарком принял решение о назначении народным комиссаром по Министерству внутренних дел Г. И. Петровского, а в коллегию при народном комиссаре были назначены среди других членов Военно-революционного комитета Ф. Э. Дзержинский, М. Я. Лацис, М. С. Урицкий и П. Б. Лазимир.

Таким образом, в деятельности ВРК определялось как главное руководство аппаратом вновь создаваемого Народного комиссариата внутренних дел.

По мере расширения круга вопросов, которыми занимались молодые органы диктатуры пролетариата, и укрепления этих органов все больше проявлялся параллелизм в работе Военно-революционного комитета и наркоматов. 25 ноября на заседании Совета Народных Комиссаров был поставлен вопрос о разгрузке Военно-революционного комитета и передаче ряда его функций в народные комиссариаты. Совнарком принял постановление: «...разгрузить Военно-революционный комитет от излишней работы. Для этой цели предложить всем ведомствам принять у Военно-революционного комитета все касающиеся их ведомств дела.

Так, например:

Комиссариату продовольствия — все дела по снабжению одеждой, обувью и т. п., по снабжению Красной гвардии, отправке продовольственных отрядов и пр., комиссариату по иностранным делам — выдачу заграничных паспортов. Комиссариату военному — заведование военными комиссарами.

Комиссариату внутренних дел — заведование гражданскими комиссарами и отделом печати.

Комиссариату путей сообщения — заведование железнодорожными комиссарами.

Комиссариату юстиции — следственная комиссия.

Комиссариату государственного призрения — дела призрения и т. д.»250.

Так по мере укрепления новых государственных органов Военно-революционный комитет все более терял характер универсального и чрезвычайного органа. Однако это не сразу стало ясно всем членам Военно-революционного комитета. В конце ноября — начале декабря частым явлением стали конфликты ВРК с отдельными наркоматами и ведомствами.

В 20-х числах ноября на заседании ВРК, как это видно из протоколов, не раз возникали вопросы о необходимости реорганизации всей работы комитета, оживления деятельности отделов и т. д. Об этом свидетельствует также письмо секретаря ВРК С. И. Гусева, написанное, очевидно, в конце ноября. «В Военно-революционном комитете, — писал он, — неоднократно обсуждался вопрос о постановке работы ВРК, принимались резолюции об образовании отделов и комиссий, с назначением в каждый отдел членов ВРК, о постоянных дежурствах членов бюро и т. д. Все эти постановления оставались невыполненными, и работа ВРК велась в прежнем беспорядочном, хаотическом виде. Никаких надежд на то, что удастся упорядочить работы ВРК, нет, ибо члены ВРК посещают комитет случайно, заседания происходят без установленного порядка дня, причем мелкие дела нередко вытесняют крупные и срочные дела»251.

Все, о чем писал С. И. Гусев, отнюдь не было признаком кризиса деятельности Военно-революционного комитета. Это был процесс естественного сужения его функций в связи с расширением работы народных комиссариатов. Многие члены ВРК реже и реже бывали на его заседаниях, потому что они целиком были поглощены работой по строительству центральных советских органов.

Вместе с тем функции борьбы с контрреволюцией по-прежнему сохранялись за Военно-революционным комитетом. В ВРК стекались сведения о всех передвижениях контрреволюционных сил, о замыслах заговорщиков, о деятельности различных антисоветских организаций. По сигналу солдат ВРК сорвал планы Союза казачьих войск о переброске казачьих дивизий на помощь Каледину. По заявлениям низших служащих были обнаружены и ликвидированы очаги саботажа в ряде учреждений. ВРК изолировал активных контрреволюционеров и вопреки всем усилиям эсеров и меньшевиков освободить арестованных заговорщиков держал их под арестом. ВРК ликвидировал «Комитет спасения», «Комитет общественной безопасности» и прочие контрреволюционные организации. Он проводил разоружение контрреволюционеров, массовые обыски в богатых кварталах в поисках оружия и продовольствия, вел разведку в лагере врагов революции. Однако Военно-революционный комитет все же не мог полностью справиться со сложной задачей борьбы с контрреволюцией.

Контрреволюция переходила к методам скрытого саботажа. Заговорщики, вредители, антисоветские организации забились в глубокое подполье. Борьба принимала более сложные формы, и в интересах дальнейшего укрепления завоеваний революции и ее защиты необходим был новый орган диктатуры пролетариата, который не отвлекался бы ни на какие другие дела и был специально предназначен только для подавления врагов Советов, саботажников, мятежников.

В этих условиях в ВРК возникла идея о создании более совершенного, специального органа для борьбы с контрреволюцией. Эту идею впервые выдвинул Ф. Э. Дзержинский на заседании ВРК 21 ноября. В протоколе ВРК от 21 ноября имеется запись: «Слушали: вопрос о комиссии для борьбы с контрреволюцией. Товарищ Дзержинский предлагает организовать такую комиссию. Предложение принимается»252.

5 декабря 1917 г. Военно-революционный комитет в специальном обращении известил о выполнении своих боевых задач, о ликвидации всех отделов и передаче всех дел соответствующим отделам ВЦИК, Совету Народных Комиссаров, Петроградскому и районным Советам. Была образована ликвидационная комиссия.

До сформирования нового органа функции борьбы с контрреволюцией были возложены на ликвидационную комиссию Военно-революционного комитета. Таким образом, в самом постановлении Совнаркома была подчеркнута преемственность Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией и преступлениями по должности с деятельностью Военно-революционного комитета.