Содержание материала

 

ОБЕЛИСК

Январь в тот год выдался снежный и морозный. Каждый день бушевала метель и завывал в трубах северный ветер. Старенькие деревянные избушки села Витава замело до окон — ни пройти, ни проехать.

Вцепившись в костыли, Степан Бурков ходил из угла в угол по избе, стараясь унять тупую боль. К погоде невыносимо болел обрубок потерянной на фронте ноги.

Особенно сильно болела нога по ночам. Степан долго не мог уснуть, ворочался, скрипел зубами и вздыхал. Жена гладила его по рано поседевшей голове, как ребенка, украдкой вытирая слезы. Вконец измученный, он засыпал под утро, когда на востоке уже занимался рассвет.

...Проснувшись однажды, Степан подошел к заиндевелому окну и, отогрев дыханием «глазок», глянул на улицу. То, что он увидел, удивило и обеспокоило его: на другой стороне улицы Матвей Савков прикреплял к крыше своего дома траурный флаг.

— Матвей! — окликнул его Степан, выходя на крыльцо.— Ты чего делаешь?

— Ленин умер...

— Ленин,— прошептал Степан и вдруг почувствовал, как страшно защемило сердце. Чтобы не упасть, он прислонился к косяку двери.— Как же теперь жить-то будем?..

Так начался день 22 января 1924 года. Города и села, кишлаки и горные аулы облеклись в глубокий траур, оплакивая смерть великого вождя. Выступавшие на митингах и собраниях клялись свято хранить заветы Ленина и теснее сплотиться вокруг родной Коммунистической партии.

Когда в далекой Москве траурная процессия с гробом Владимира Ильича Ленина двигалась к Красной площади, жители маленького украинского села Витава собрались на траурный митинг, посвященный его светлой памяти.

Народ собрался в центре села. Несмотря на лютый мороз, пришли все жители, от мала до велика. Старый седой крестьянин Шалаев держал в руках портрет Ленина.

Первым выступал фронтовик, инвалид гражданской войны Степан Бурков.

— Товарищи,— начал он тихо,— сейчас в Москве хоронят нашего Ильича. Эта потеря незаменима. Умер человек, который привел нас к победе революции...

Студеный ветер осыпал снегом его непокрытую голову, не давал говорить. Но Степан продолжал все громче и громче:

— Он ушел от нас навеки. А мы пойдем дальше, выполняя его завещание! И Ленин будет вечно жить в сердце каждого крестьянина, простого русского мужика.

Закоченевшими на морозе пальцами он расстегнул полушубок, достал из-за пазухи партийный билет и, подняв его над головой, закончил:

— Клянусь партбилетом! Мы доведем до конца наше общее дело, за которое проливали свою кровь на гражданской войне! Мы построим счастливую жизнь! И если понадобится, мы опять пойдем воевать, но своего добьемся!

Потом один за другим выступили еще несколько человек. Крестьяне поклялись не жалея своих сил выполнять заветы Ленина и на месте бедного украинского села организовать крепкое коллективное хозяйство.

Рабочий Гниваньских гранитных карьеров, расположенных недалеко от села, организатор первой на Подолье ячейки профсоюза строительных рабочих Иван Червинский предложил поставить в центре села гранитный обелиск в честь Владимира Ильича Ленина, великого вождя и друга трудящихся.

Крестьяне поддержали его единогласно. На обелиске решено было высечь навеки слова клятвы.

Матвей Савков посмотрел на карманные часы. Стрелки показывали 16 часов. В это время там, на Красной площади, под грохот артиллерийского салюта гроб с телом навеки уснувшего вождя медленно вносили в Мавзолей.

В эти незабываемые мгновения замерла жизнь в огромной стране, от Балтики до Тихого океана, от Северного Ледовитого океана до Черного моря. Сотрясая воздух скорбными гудками, остановились поезда, пароходы, перестали работать заводы, шахты, фабрики, рудники.

Владимира Ильича Ленина провожала в последний путь вся страна, весь мир. Рабочие и крестьяне обнажили головы в скорбном молчании.

Так было в каждом городе, в каждой деревушке. Так было и в маленьком селении Витава, затерявшемся среди белых снегов.

* *  *

Через несколько дней, как только утихла метель и полегчал мороз, Иван Червинский, а вместе с ним каменотесы Трофим Ищук, Лаврентий и Матвей Савковы, Викентий Радзиховский, Павел и Леонтий Окульские и еще человек пять-шесть крестьян спустились на дно ближайшего Гниваньского карьера, чтобы подыскать гранит для обелиска. После долгих поисков им удалось найти подходящие монолитные куски весом до тонны каждый. Первичную обработку решили делать на месте, а потом уж отвезти гранитные глыбы в село.

Тогда нелегко было добывать и обрабатывать гранит. Лом, кирка, закольник и молоток — вот и весь нехитрый инструмент каменотеса. Много дней трудились они в глубоком карьере, придавая серому камню нужные формы. Молотки и закольники тупились к вечеру после напряженного дня работы, стыли на морозе руки. Чтобы согреться, в карьер спустили хворост и разожгли костры. Для ускорения стали тесать гранит и по ночам. Люди знали, что готовят камень для обелиска родному Ильичу, и сознание высокой ответственности за порученное благородное дело удесятеряло их силы. Работали без отдыха, не зная усталости. И даже обед матери и жены приносили прямо сюда, на дно Гниваньского карьера.

Когда трудная подготовительная работа была закончена, встала новая задача: поднять гранит из карьера и доставить в село. Лошадей в деревне было мало. И помогать пришли все крестьяне. С большим трудом удалось вытащить тяжелые серые камни из карьера и отвезти в центр села на заранее расчищенную площадку.

И опять началась кропотливая работа. Опять с рассвета до темной ночи стучали молотки и закольники: каменотесы полировали гранит. Когда обелиск был готов, крестьяне снова пришли на сход. Все вместе решали вопрос: какую же надпись сделать на памятнике. Советов и предложений было много. Но больше всех пришлось по душе предложение Викентия Радзиховского.

...Открытие величественного обелиска в честь Владимира Ильича Ленина в селе Витава Винницкой области состоялось 8 ноября 1924 года.

Вокруг гранитного обелиска с высеченными словами священной клятвы собралось множество народу. Впереди стояли ребятишки, за ними женщины, одетые в самые лучшие праздничные наряды, и, наконец, мужчины с непокрытыми головами.

Возле самого обелиска стоял Иван Червинский с группой каменотесов.

— Товарищи земляки и дети! — сказал, обращаясь к народу, Иван Червинский.— Сегодня у нас необыкновенный день. Вся Страна Советов празднует седьмую годовщину Октября, а мы в этот день открываем обелиск в честь Владимира Ильича Ленина. Каждый камень, из которого он сделан, добыт и вытесан нашими рабоче-крестьянскими руками.

Он смотрел на обветренные лица односельчан и думал о том, как велика любовь народа к Ленину. Даже здесь, в маленьком неизвестном селении, все знают его и верят в его бессмертное дело.

— Поклянемся перед светлой памятью товарища Ленина,— продолжал Иван Червинский,— что мы не пожалеем сил и этими же мозолистыми руками построим в родном селе новую, счастливую жизнь.

Затем, подойдя вплотную к обелиску и указывая рукой на высеченные слова, он громко прочитал:

«На память от ячейки Союза строительных рабочих с. Витавы Владимиру Ильичу тов. Ленину.

Ты умер, но твое учение для нас свято. Через союз рабочих и крестьян твои заветы исполним.

1924 года 8 ноября».

Сотни глаз были устремлены на обелиск, сотни человеческих сердец бились в унисон, взволнованные торжественностью этих минут. Крестьяне плакали, не скрывая слез. И вдруг где-то в самой гуще толпы сильный голос запел партийный гимн «Интернационал»:

Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!

Все узнали голос Степана Буркова. Пел инвалид, бывший боец 1-й Конной армии, выпрямившись на костылях, гордо вскинув поседевшую в боях голову.

И сразу же в разных концах его поддержали:

Кипит наш разум возмущенный
И в смертный бой вести готов.

Песня росла, ширилась.

Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим,—
Кто был ничем, тот станет всем.

Все подхватили слова песни борьбы и победы, и голос Степана Буркова слился с сотнями голосов.

Это есть наш последний
И решительный бой;
С Интернационалом
Воспрянет род людской!

* * *

Шли годы. Своим трудом ковали люди счастье. С каждым днем крепло и хорошело село Витава. Но мирный труд был нарушен войной.

В мрачные годы оккупации фашисты сожгли в селе многие колхозные постройки и пытались разрушить обелиск В. И. Ленину.

Крестьяне положили к подножию обелиска букет цветов, как бы говоря, что нельзя уничтожить глубокую веру советских людей в великое, бессмертное ленинское дело. Ленинизм живет и торжествует!

______________________

...Отгремела война. Вернулись домой солдаты. Высохли слезы. Сровнялись с землей окопы. На месте боев снова заколосились хлеба. Трудолюбивые руки каменотесов любовно восстановили обелиск в честь Владимира Ильича Ленина.

Совсем недавно вновь собрались крестьяне возле обелиска.

— Оглянитесь кругом, товарищи! — сказал собравшимся Трофим Ищук.— Сдержали мы клятву, которую дали Ильичу? Не узнать наше село. Живем не хуже других! И все это сделано под руководством славной Коммунистической партии, созданной Лениным!

Да, не узнать теперь маленькое украинское село Витава Винницкой области. Ушли в прошлое старые глинобитные избушки. На их месте стоят светлые белокаменные дома. В каждом из них — радио и электричество. Колхозники выписывают различные газеты и журналы, берут книги в местной библиотеке. Дети учатся в школе, многие из них уже получили высшее образование и работают учителями, агрономами, врачами, инженерами. По вечерам молодежь ходит в новый клуб, где имеется киноустановка и работают кружки художественной самодеятельности.

В селе создан богатый колхоз имени 1 Мая. Его пахотные земли раскинулись на 1300 гектарах. За последние годы возведены различные сельскохозяйственные постройки. Каждую весну выходят на поля десятки машин, и управляют ими дети и внуки тех, кто писал слова священной клятвы на гранитном обелиске.

Неузнаваемо изменились и лежащие вблизи села старые Гниваньские гранитные карьеры. На их месте раскинулись теперь крупнейшие в стране механизированные разработки.

Сорок два года стоит в украинском селе Витава Винницкой области скромный обелиск в честь великого Ленина. Каждый раз, проходя мимо него, колхозники почтительно снимают шапки в знак большого уважения.