Содержание материала

ОГОРОДНИКОВ Владимир Петрович,
доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой «Философия, политология и социология»
Петербургского государственного университета путей сообщения

В.И.ЛЕНИН И КЛАССОВЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМАМ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

В.И. Ленин, в своей знаменитой работе «Три источника и три составных части марксизма» писал: «Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов».1

Сегодняшняя буржуазная идеология, ополчаясь на классовый подход к анализу социально-исторических процессов, вновь стремится сделать народ России такой же «глупенькой жертвой». При этом чаще всего используются различные варианты трактовки концепции «социальной мобильности» виднейшего социолога ХХ века, бывшего преподавателя Санкт-Петербургского университета (до 1922 г.) Питирима Сорокина (1889-1968).

Он развивает свою концепцию, опираясь на следующие положения:

1. Общество представляет собой не противоречивое системное единство классов и других социальных групп, а множество «страт» — слоев, выделяемых по разным основаниям: имущественное положение, власть и влияние, обязанность и ответственность, права и привилегии.

2. Необходимо различать горизонтальную и вертикальную стратификацию. В первой социальные слои не субординированы (группы, выделяющиеся по профессии одной квалификации, по национальности, вероисповеданию, месту проживания, характеру проведения досуга и т.п.). Вертикальная страфикация отличается иерархичностью, структурной организованностью, подчинением и соподчинением. Именно такая стратификация является основанием всякого постоянства, организованности: семьи, церкви, секты, шайки разбойников, профсоюза, научного общества. Здесь проявляется отношение власти и подчинения. По мнению Сорокина это отношение всеобще и имеет глубокое генетическое основание в растительном и животном мире.

3. Абсурдны стремления ратующих за демократию (не важно какую — буржуазную или социалистическую) добиться социального равенства: «Среди всех аграрных и в особенности индустриальных обществ социальная стратификация становится ясной и заметной. Не составляют исключения из правила и все современные демократии. Хоть в их конституциях и записано, что “все люди равны”, только совершенно наивный человек может предположить в них отсутствие социальной стратификации. Достаточно упомянуть эти различные ранги и регалии, чтобы увидеть, что в процветающих демократиях социальная стратификация отнюдь не меньше, чем в недемократических обществах»2..

4. В связи со сказанным причиной общественного развития является не борьба классов, а борьба отдельных личностей между собой, чтобы подняться в высший страт.

5. Попытка низшего страта целиком подняться в высший представляет собой попытку революции, обреченную на провал, ибо после революции вертикальная стратификация неизбежно восстановится с незначительными изменениями в лицах;

6. Вертикальная мобильность представляет собой подъем в высшие слои общества отдельных лиц, использующих для этого специальные «лифты». Их множество — удачно выйти замуж (жениться), сделать карьеру на производстве (Сорокин приводит здесь пример основателя автомобильной промышленности США Генри Форда (1863-1947), начинавшего свой путь учеником механика в Детройте), в искусстве, в науке, в спорте и т.п.

Подвергнем теперь эти положения последовательному критическому анализу с позиций марксистско-ленинской теории классов и классовой борьбы и реалий сегодняшней России.

Сорокин, как и его современные последователи, исподволь признает существование классов, различая страты по имущественному положению, Но он не считает классы главной социальной общностью, в отношении которой субординированы все остальные элементы общественной системы (другие социальные группы). Сорокин явно не замечает, что все иные указываемые им основания выделения стратов, кроме имущественного неравенства, явно подчинены имущественному положению: власть и влияние, обязанность и ответственность, права и привилегии. Так, действующее в Российской Федерации пенсионное законодательство предоставляет возможность правящей бюрократии - государственным служащим — получать пенсии в размере 75% от уровня зарплаты (что для высших государственных служащих составляет порядка 150200 тысяч рублей пенсионного обеспечения в месяц), в то время как остальные пенсии в среднем едва дотягивают до 30% от более чем скромного заработка.

По существу все основания социальной стратификации, предлагаемые Сорокиным, подпадают под положения знаменитого определения Ленина, указавшего, что классы — это «большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а, следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства»3.

Пытаясь доказать вечность вертикальной стратификации, невозможность создания общества социального равенства и справедливости, П.Сорокин, с одной стороны, пытается редуцировать общественные отношения до уровня взаимодействия в животном и растительном мире, а с другой — ссылается на существование вертикальной стратификации в первобытном обществе.

Тут минимум две грубые ошибки:

1. В первобытном обществе не осуществляется передача кровным родственникам или представителям выделенной касты средств производства — они принадлежат всеми обществу. Поэтому-то вместе с собственностью не передается и власть. Сын вождя — не обязательно вождь, да и сам вождь не занимал своего поста пожизненно, и, как аргументированно показывает большинство этнографов и антропологов, может быть сменен в любое время.

2. Сорокин совершенно очевидно отождествляет социальное равенство с уравниловкой, с отсутствием социальной стратификации. Слова «Свобода», «Равенство» и «Братство», написанные на знаменах Великой французской буржуазной революции, вовсе не предполагали ни полной свободы граждан (при которой они уже не граждане), ни их абсолютного равенства до социальной неразличимости, ни братания владельцев предприятий с рабочими и дележ поровну полученного продукта. Под «равенством» понималось и понимается во всех существующих конституциях равенство условий реализации неравных возможностей. Хотя и такого равенства нет среди граждан буржуазного государства, насквозь пронизанного и практически основывающегося на системе сословных, «ранговых» привилегий.

По Сорокину лучший «лифт» для способного человека — получение соответствующего образования, которое и должно дать «путевку в жизнь» каждому, обеспечить любую из перечисленных карьер. При этом молчаливо предполагается, что социальные условия реализации возможностей у каждого человека одинаковы, поэтому свобода осуществления вертикальной мобильности ограничена только внутренне — наличием и уровнем способностей, стремления «возвыситься». Однако даже сегодняшняя практика реформирования средней и высшей школы в России с тенденцией к все большому увеличению доли платного обучения, показывает, что лучшее образование любого профиля могут при этом получить лишь дети обеспеченных и очень обеспеченных родителей. С учетом того, что около 80 миллионов россиян находятся (по данным официальной статистики) за чертой бедности, огромное большинство наших соотечественников не имеет условий для получения полноценного образования. Таким образом «лифт» образования никого и никуда (за редким исключением, которое, как известно, лишь подтверждает правила) не поднимает, он лишь обеспечивает сохранение уровня и самовоспроизведение всех слоев общества: нижним — необходимое для работы минимальное образование, высшим — соответствующие их уровню и статусу интеллектуальный уровень и информацию.

Так владение средствами производства оборачивается политической властью и монополией владения информацией. Концепция П. Сорокина — еще одно подтверждение логической связи между метафизическим (антидиалектическим) рассмотрением системы факторов, детерминирующих процесс, абсолютизирующих их независимость (в данном случае «независимость» «лифтов» от производственных отношений) и субъективистской трактовкой всего социального процесса. Проблема социального неравенства редуцируется Сорокиным к проблеме карьеры отдельного человека, т.е. к субъективным качествам каждого.

Указанное В.И. Лениным отношение к средствам производства — владение ими в том или ином масштабе или невладение — является главным классово образующим признаком. Это, вместе с тем, главное производственное отношение.

Чтобы аргументировать это положение достаточно рассмотреть недавнюю историю развала СССР.

Главные завоевания социализма у народа были отняты благодаря сначала фактической, а затем и юридической приватизации тех средств материального и духовного производства, которые обеспечивали существование общественных фондов потребления — домостроительных комбинатов, колхозной собственности, зданий, оборудования — всей учебной базы школ, ПТУ, техникумов, вузов (включающей спортивные залы, площадки, базы отдыха, многочисленные производственные мастерские, базы обучения и т.п.). Приватизировали помещения и оборудование яслей, детских садов — и они стали платными, пионерских лагерей — и десятки тысяч школьников остаются на лето дома; заводов и фабрик — и десятки тысяч рабочих, инженеров стали безработными в результате принудительных банкротств предприятий; больниц, поликлиник, диспансеров, санаториев — и квалифицированное лечение стало недоступно миллионам трудящихся, преодолели эпидемический порог туберкулез, СПИД и другие болезни. На этом фоне Россию захлестнула организованная преступность, коррупция, наркомания. Смертность уже почти два десятилетия превышает рождаемость, Россия вымирает.

Все, что декларирует нынешняя Конституция России — право на труд, образование, медицинское обеспечение и отдых граждан стало фикцией именно благодаря приватизации общенародной собственности на средства производства и ликвидации общественных фондов потребления. С другой стороны, в руках немногих представителей правящего класса сосредоточились огромные богатства.

Бывший глава «Юкоса» М. Ходорковский в своем покаянном письме из «Матросской тишины» пишет: «Бизнес, особенно крупный, обречен бороться с настоящим (не бутафорским) гражданским обществом. Кроме того, бизнес всегда космополитичен — деньги не имеют отечества. Он располагается там, где выгодно, нанимает того, кого выгодно, инвестирует ресурсы туда и только туда, где прибыль максимальна. И для многих (хотя, бесспорно, отнюдь не для всех) наших предпринимателей, сделавших состояния в 90-е гг., Россия — не родная страна, а всего лишь территория свободной охоты. Их основные интересы и жизненные стратегии связаны с Западом»4.

В контексте индивидуальных целей жизнь подобных «бизнесменов» вполне осмысленна — появление 10 тысяч долларовых миллионеров за первые два года «реформ» в одном только С.-Петербурге — яркое тому свидетельство. Колоссальная социальная мобильность! Но это на уровне индивидов, а на уровне общества в целом? Если сказочно богатеют тысячи людей в нищей, разграбленной стране, выпуск продукции в которой за те же два года упал на 50%, то возникает законный вопрос: откуда богатство? Ясно, что оно получено за чей- то счет, ясно также, что впрямую ограбленными оказались миллионы производителей материальных, да и духовных (последние тоже стоят денег!) благ. К чему это ведет? К развалу экономики, деградации всех общественных структур, к увеличению попыток преступного перераспределения уже не под видом «честных спекуляций», а под угрозой ножа и пистолета. Там, где смыслом жизни становится нажива любым способом, честный труд обессмысливается.

Примечания:

1 Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 47.

2 Сорокин П. Социальная и культурная мобильность // Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. — М., Политиздат, 1992, с. 305-306.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 15.

4 Электронная публикация на сайте www.strana.ru