Содержание материала

 

ДОПОЛНЕНИЕ

ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО И ПРОБЛЕМА ВОЗВРАЩЕНИЯ ЭМИГРАНТОВ В РОССИЮ

1

Временное правительство об оказании содействия в возвращении на родину русских политэмигрантов

ТЕЛЕГРАММА П.Н. МИЛЮКОВА ПОСЛУ РОССИИ ВО ФРАНЦИИ А.П. ИЗВОЛЬСКОМУ

No 2 1047 Петроград, 10/23 марта 1917 г.

Благоволите оказать самое благожелательное содействие всем русским политическим эмигрантам к возвращению на родину. В случае надобности снабдите в пределах уместной экономии средствами на возвращение и путевые расходы. Если возникает вопрос о кредитах, заключите на эту надобность заем в местном банке и счет сообщите министерству. Настоящие предложения сообщите к руководству и исполнению, при самом предупредительном отношении к эмигрантам, подведомственным Вам консульским установлениям1.

Представляется военному агенту.

Ротмистр Панчулидзев.

№695

12/25 марта 1917 г.

Париж.

Примечания:

РГВИА. Ф. 15304. On. 1. Д. 362. Л. 5. Машинописная заверенная копия. На углу документа красным карандашом: Переворот. Содержится в фонде военного агента во Франции А.А. Игнатьева.

1 Напомним, что на следующий день, 11 марта, МИД направил секретную телеграмму за No 1074 посольствам и миссиям за рубежом о необходимости проверять политэмигрантов по спискам Интералье и ЦВ-РБ при ГУГШ (см. Часть I, док. 8).

 

2

Переписка Огенквар ГУЛЫ с братьями Игнатьевыми о необходимости пересмотра списков Интералье

ТЕЛЕГРАММА НАЧАЛЬНИКА ВОЙСКОВОЙ ОХРАНЫ ПЕТРОГРАДА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА М.И. ЗАНКЕВИЧА ВОЕННОМУ АГЕНТУ ВО ФРАНЦИИ ПОЛКОВНИКУ А.А. ИГНАТЬЕВУ

Париж Несториус* Прошу зашифровать № 8046 [Петроград], 24 марта 1917 г.

В связи с объявленною политическою амнистиею, прошу пересмотреть списки подозрительных лиц, составленных Интералье, и исключить из них тех русских, кои включены лишь по своим политическим убеждениям или как политические эмигранты, и список исключенных сообщите Огенквару.

Занкевич.

ШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА НАЧАЛЬНИКА РУССКОГО ОТДЕЛА МСБ В ПАРИЖЕ ПОЛКОВНИКА ИГНАТЬЕВА 2-го** В ОГЕНКВАР, АНАКСАГОР

№ 626 В. секретно Париж, 1 мая 1917 г.

На № 71599. Повторяю мой № 463, отправленный 24 марта. Союзническое бюро запросило, какие изменения желательно внести в русские списки подозрительных, ввиду происшедших изменений в нашей внутренней политике. Ввиду того, что все лица, внесенные в списки Петроградского контрольного бюро, считаются подозрительными и въезд их в союзные страны нежелателен, и не имея права исключить лиц, внесенных в списки, ходатайствую телеграфно мне сообщить: 1) фамилии лиц и номера, которые подлежат немедленному исключению, 2) тех, кои подлежат исключению, и после известной проверки всех непоименованных будут считать как остающимися в общих списках союзников.

Игнатьев 2-й.

 

ТЕЛЕГРАММА ПОЛКОВНИКА ОГЕНКВАР ГУГШ М.Ф. РАЕВСКОГО ИГНАТЬЕВУ 2-МУ

Париж Несториус Прошу зашифровать № 12843 [Петроград], 12 июля 1917 г.

626. Наш номер 8046 касается лишь включенных в списки Интералье, помимо петроградского Бюро. Фамилии лиц, внесенных в списки по указанию здешнего Бюро и ныне долженствующих быть вычеркнутыми, вследствие амнистии, [сообщены] в Париж телеграммой 8358. Вновь просим исполнить нашу телеграмму 80461.

Полковник Раевский.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1841. Л. 229, 232, 224а. Машинописные копии. На первом документе печать ЦВ-РБ.

1 Игнатьев 2-й передал в ГУГШ двухтомный, исправленный и дополненный, список подозрительных, составленный в Межсоюзническом бюро в Париже, только 3/16 августа 1917 г. (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2297. Л. 252).

* Телеграфные адреса для переписки Огенквар (Анаксагор) с А.А. и П.А. Игнатьевыми (Несториус) (для посылки донесений шифром).

** А. Игнатьев передал эту телеграмму для исполнения своему брату — начальнику Русского отдела Межсоюзнического бюро в Париже П. Игнатьеву (Игнатьев 2-й).

 

3

О сложностях с приемом на ст. Торнео крупных партий эмигрантов и о мерах по избежанию их

ПИСЬМО ЦБ ГУГШ В ПРАВОВОЙ ДЕПАРТАМЕНТ МИД

№ 13577        В. спешно          Секретно                  [Петроград], 21 июль 1917 г.

В дополнение к сношению от 30 мая за № 11881, Главное управление Генерального штаба сообщает Правовому департаменту, в ответ на просьбу, обращенную Главным управлением через военного агента в Стокгольме к нашему посланнику, о желательности срочных уведомлений коменданта ст. Торнео и начальника штаба Петроградского военного округа о каждой направляющейся в Россию партии эмигрантов свыше 30-ти человек. 8 июня поступила телеграмма военного агента о том, что просимые сведения будут впредь сообщаться по телеграфу консулами Кристи и Муссури.

Однако вместе с тем заведывающий торнеоским пропускном пунктом телеграммой от 3 июня сообщил, что, несмотря на сделанные сношения с нашими консулами в Стокгольме, Христиании и Бергене, в Торнео вновь была направлена партия эмигрантов одновременно в 800 человек, каковое обстоятельство создавало на пропускном пункте совершенно безвыходное положение, ввиду полного недостатка продовольствия, помещений и средств для перевозки.

О создавшемся положении Главное управление Генерального штаба 6 июня телеграфировало военному агенту в Стокгольме с получением вновь доложить посланнику о необходимости принятия самых экстренных мер для упорядочения вопроса о массовом возвращении эмигрантов столь крупными партиями.

В ответ на это поручение военный агент ныне сообщает, что на его просьбу высылать эмигрантов в Россию партиями хотя бы не свыше I50 человек наш поверенный в делах в Христиании* ответил, что просьба эта неисполнима за неимением денег и ввиду буквального отсутствия квартир в Бергене и Христиании; что на такую же его просьбу из Парижа и Лондона последовал категорический отказ; что эмигранты часто выезжают самовольно, не подчиняясь даже распоряжениям эмигрантского комитета, и что телеграммой от 9 сего июня за№6541 на имя товарища министра он просил дать возможность нашему консулу в Бергене осуществить отправление эмигрантов партиями именно в указанном количестве — по 150 человек.

Вследствие изложенного, Главное управление Генерального штаба считает необходимым вновь самым настоятельным образом просить министерство иностранных дел принять самые энергичные меры к урегулированию настоящего вопроса, ибо одновременный наплыв больших партий эмигрантов, помимо возникающих для самих же эмигрантов неизбежных затруднений и осложнений на нашей границе, чрезвычайно затрудняет также деятельность органов охраны границы и пропускных пунктов и пагубно отражается на осуществлении этими органами возложенных на них задач по охранению наших существенных военных интересов.

Обращаясь с просьбой уведомить, какие дальнейшие меры в этом отношении будут приняты министерством иностранных дел, Главное управление Генерального штаба, с своей стороны, полагает крайне необходимым вновь подтвердить нашим заграничным консульским установлениям: 1) о допустимости проезда в Россию без полного соблюдения формальных требований правил 25 октября 1916 г. лишь политических эмигрантов, имеющих соответствующие удостоверения эмигрантских комитетов, 2) о необходимости широкого оповещения эмигрантов относительно ожидающих их затруднений при проезде слишком большими группами, 3) о желательности установления взаимного контакта между консулами и эмигрантскими комитетами для урегулирования отправлений эмигрантских групп с указанием, что эмигранты, не подчинившиеся распоряжениям комитетов, не получившие от последних надлежащих удостоверений и выезжающие самовольно, ни в коем случае не должны снабжаться консульскими разрешениями на въезд в Россию и без таких удостоверений и разрешений не будут пропущены через нашу границу.

Подписал: генерал-квартирмейстер генерал-майор Потапов.

Скрепил: заведывающий бюро А. Чернявский.

Верно: [подпись нрзб.].

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 33-34. Машинописная заверенная копия.

* Имеется в виду Пилар Д.Ф.

 

4

О важности подчинения охраны границ Финляндии контрразведывательному отделению штаба ПВО

ПИСЬМО Ф.И. Б АЛАБИНА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ Н.М. ПОТАПОВУ

№ 5107            Секретно                 Петроград,          3 июля 1917 г.

Работа контрразведки в Финляндии и на ее границах до сих пор не отвечает обстановке. Многократно подтверждаются сведения, что путь вражеских агентов, выполняющих очень важные поручения, идет через Финляндию.

Главнокомандующий войсками округа считает одной из главных задач по контрразведке спешное, вне очереди решение вопроса о подчинении охраны границ Финляндии и спешное введение нового порядка их службы.

Генерального штаба полковник Балабин.

За старшего адъютанта Генерального штаба

капитан Никитин.

Примечания:

РГБИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2183. Л. 96. Подлинник. Машинопись.

 

5

О трениях между эмигрантами и бывшими военнопленными из-за «разности политических взглядов» при возвращении на родину на одном пароходе

ПИСЬМО РОССИЙСКОГО КОНСУЛЬСТВА В БЕРГЕНЕ В РОССИЙСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В ПАРИЖЕ

№ 813         Копия                    21 июля 1917г. [н. ст.]

В ответ на телеграмму от 1-го сего августа No 1421 консульство имеет честь сообщить, что в последней проследовавшей через Берген партии наших соотечественников, среди которых насчитывалось 300 человек политических эмигрантов и 400 возвращающихся из плена солдат, происходили, по их рассказам, во время переезда из Англии на пароходе трения, вызванные разностью их политических взглядов и воззрений на войну и обострившиеся, как говорят, до такой степени, что со стороны солдат слышались угрозы выбросить в море слишком ярых пацифистов. В Бергене, где партия оставалась три дня, солдаты были помещены отдельно от эмигрантов, и настроение было более покойное, хотя все-таки проявлялись некоторое недоверие и зависть к тому вниманию, с которым местные социалисты относились к нашим эмигрантам, и, в конце концов, солдаты, опасаясь какого-либо предпочтения эмигрантам, настояли на том, чтобы их отравили отдельно с первым поездом, заказанным для перевозки партии.

Все эти трения до эксцессов не доходили, но все-таки отправление наших соотечественников большими партиями, и в особенности эмигрантов вместе с солдатами, крайне нежелательны по причине всегда возможных осложнений, не говоря уже о крайних затруднениях в отношении пропитания, помещения и отправки. Вообще предпочтительнее было бы отправлять хотя бы только солдат из Франции или Англии в Россию прямо морем через Архангельский или Мурманский порт.

Генеральный консул Островский.

Примечания:

ГА РФ. Ф. 508. On. 1. Д. 53. Л. 136-137. Машинописная копия.

 

6

Мнение военного ведомства по поводу возвращения на родину эмигрантов, покинувших ее по национальным и религиозным причинам

ДОКЛАД ПО ГУГШ, ОГЕНКВАР, ЦБ, А.Ф. КЕРЕНСКОМУ

No 14728           Секретно               Петроград, 11 июля 1917 г.

Главный комитет русских эмигрантов в Париже обратился к Вам с телеграммой, в которой указывает, что разрешение Временного правительства на возвращение в Россию лишь политических эмигрантов вынуждает оставаться за границей многочисленных эмигрантов, покинувших Россию «по причинам национальным и религиозным»; поэтому комитет просит облегчить возможность въезда в Россию всех вообще эмигрантов1.

Министерство иностранных дел, на заключение которого было сообщено это ходатайство, указывает, что русские граждане, покинувшие Россию по причинам национального и религиозного характера, «всецело входят в категорию политических эмигрантов», почему на них распространяются льготы, предоставленные этим последним.

Департамент духовных дел министерства внутренних дел и Главное управление по делам милиции также не встречают препятствий к предоставлению лицам упомянутой категории льгот, допущенных в отношении политических эмигрантов.

Между тем разрешение настоящего вопроса представляет затруднение в том смысле, что самое понятие категории лиц, покинувших Россию «по причинам национальным и религиозным», является слишком неопределенным, и едва ли правильно мнение Министерства иностранных дел о том, что они всецело входят в категорию эмигрантов политических.

В то время как последнее понятие вполне определенно объемлет собою группу лиц, политические убеждения и деятельность коих признавались нелегальными с т. зр. прежнего правительства и которые для свободного проживания принуждены были поэтому избирать себе жительство за границей — эмиграция «национальная» как общее явление едва ли существует вообще, ибо сама по себе принадлежность к какой бы то ни было национальности не почиталась в России нелегальной и до государственного переворота и не вызывала специальных преследований; лишь для некоторых национальностей (главным образом, евреев) существовали известные правоограничения в отношении, например, места жительства и в других областях. Поэтому к категории «национальных эмигрантов» формально не должно быть причислено ни одно лицо русского подданства, а фактически могут себя причислить все русские граждане нерусской национальности, не пожелавшие до сих пор почему-либо проживать в России. Огульное разрешение всем таким эмигрантам возвратиться в Россию без соблюдения правил 25 октября представлялось бы явно несоответственным.

Что же касается категории эмигрантов, покинувших Россию по причинам религиозным, то среди них могут оказаться лица самых разнообразных категорий. Сюда могут относиться все лица, подлежавшие или подвергшиеся уголовному преследованию за какие-либо религиозные преступления или проступки; лица, принадлежащие к нелегальным, не разрешенным ранее или прямо воспрещенным, например изуверским, сектам и вероучениям, и т. д. Некоторые из таких лиц в настоящее время после указов об амнистии и об отмене религиозных ограничений могли бы свободно проживать в России, другие же и ныне оказались бы лишенными этой возможности. Поэтому и в отношении эмигрантов «религиозных» предоставление общей льготы, допущенной при возвращении в Россию эмигрантов политических, казалось бы, не вызывается соображениями справедливости и могло бы с т. зр. наших военных интересов оказаться явно опасным, ввиду естественного предположения о возможном наплыве под видом таких эмигрантов самых нежелательных элементов, ручательств за коих, разумеется, не может быть дано русскими эмигрантскими заграничными комитетами политических эмигрантов.

Посему полагалось бы возбужденное ходатайство отклонить.

Генерал-майор Романовский.

Генерал-майор Потапов.

Заведывающий Центральным бюро Чернявский.

Справка: 18 июля, военным, министром, сделано распоряжение об отмене льготного порядка впуска в Россию всех политических эмигрантов.

20 VII 17.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 70-71. Подлинник. Машинопись.

1 Эта телеграмма за подписью В.К. Агафонова была передана Керенскому через «канцелярию министра снабжения» Франции Альбера Тома на фр. яз. с переводом (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 60-63).

 

7

Военное ведомство о необходимости приостановить действие льготного порядка возвращения политэмигрантов

ДОКЛАД ПО ГУГШ, ОГЕНКВАР, ЦБ, А.Ф. КЕРЕНСКОМУ

N 178                Петроград, 11 июля 1917 г.

По соглашению, состоявшемуся в марте текущего года между министрами военным и иностранных дел, всем находящимся за границей русским политическим эмигрантам была предоставлена возможность льготного возвращения в Россию без соблюдения требования закона 25 октября 1916 г. о предварительной присылке опросных листов с тем лишь, чтобы личности эмигрантов удостоверялись местными заграничными эмигрантскими комитетами.

На таких основаниях в последующее время прибыло из-за границы весьма значительное количество эмигрантов; большие партии их продолжают непрерывно прибывать к нашим границам и ныне, и движение эмигрантов в Россию будет несомненно продолжаться еще долгое время, так как постоянно поступают сведения о приготовлении к возвращению на родину многих тысяч лиц.

Однако применение указанного льготного способа возвращения мигрантов, установленного новым правительством в естественном стремлении оказать содействие русским, вынужденным покинуть родину, вследствие преследования за политические убеждения со стороны прежней власти, наряду с достижением своей цели, создало на практике ряд отмеченных уже значительных неудобств для самих эмигрантов, а также опасность для наших государственных интересов. Так, например, оказалось, что во многих случаях эмигранты получают консульские визы на въезд в Россию одновременно громадными партиями, что создает значительное скопление их в посещаемых проездом союзных и нейтральных странах и чрезвычайно затрудняет при современных условиях транспорта их перевозку до нашей границы и дальнейшее движение по России.

По имеющимся сведениям, ожидается прибытие в Россию до 250 000 человек, и количество это, особенно при прибытии большими партиями, не может не вызывать самых грозных перспектив как по заботам о снабжении их продовольствием, так и по чрезмерной обременительности для наших железных дорог; главнейшие линии, по коим происходит движение эмигрантов — Сибирская магистраль и линия Торнео— Петроград — являются вместе с тем главнейшими путями доставления нам снабжения из-за границы; пункты Торнео, и особенно Владивосток, до чрезвычайности перегружены ожидающими отправления внутрь страны грузами, железные дороги обладают весьма слабой провозоспособностью, и, в связи с этим, наплыв большого количества эмигрантов создает новую угрозу правильного снабжения армии. Сосредоточение же эмигрантов в пограничных с нами странах в ожидании отправления в Россию вызывает явное недовольство Японии и Швеции, указывавших уже на то, что правительства этих стран могут счесть себя вынужденными арестовывать группы наших эмигрантов и насильственно водворять их в наши пределы.

В то же время выясняются частые случаи недостаточно тщательной проверки и установления личности эмигрантов со стороны наших заграничных представителей, благодаря чему под видом политических эмигрантов в Россию проникают лица, не принадлежащие к этой категории; при этом за последнее время получены были сведения, что таким способом направляются в Россию (главным образом через Владивосток) огромные партии (по несколько тысяч человек) русских подданных, причисляющих себя к представителям крайнего анархизма, в действительности же не принадлежащих вовсе к определенным политическим партиям, а лишь прикрывающихся партийным именем и составляющих категорию беглых уголовных преступников и военных дезертиров.

Наконец, в связи с установившимся порядком призыва русских граждан в союзные армии1, массовое передвижение их в Россию, как указала уже практика, способствует тому, что многие эмигранты намеренно уклоняются от призыва как в местах их жительства, так и в России.

В связи с такими обстоятельствами и особенно озабочиваясь принятием мер проникновения под видом политических эмигрантов лиц, вредных для наших военных интересов или прямых шпионов и агентов неприятеля, Главное управление Генерального штаба находится в непрерывных сношениях с министерством иностранных дел по надлежащему урегулированию вопроса о возвращении эмигрантов в Россию.

Однако создавшееся ныне положение, когда с несомненностью представляется установленным, что германские агенты или лица, способствующие неприятелю в его военных против России действиях, проникают в Россию не только под ложным именем политических эмигрантов, но нередко и действительно принадлежа к категории последних, заставляет признать, что, при осуществлении и впредь льготного порядка впуска эмигрантов, обеспечение нашей границы является совершенно недостаточным.

Находя посему, что единственным более или менее надежным средством для ограждения нашей границы от легального проникновения неприятельских агентов и для уменьшения силы и значения прочих указанных выше крайне нежелательных явлений должно быть признано неуклонное применение в полной мере всех паспортных формальностей, установленных правилами 25 октября 1916 г., я полагаю, что, в связи с чрезвычайными обстоятельствами настоящего времени, представлялось бы крайне необходимым приостановить впредь до нового распоряжения действие упомянутого выше льготного порядка выдачи разрешений на въезд в Россию, допуская таковой въезд лишь на точном основании указанных правил 25 октября, и при том только для лиц, относительно коих нашими заграничными дипломатическими представителями* могут быть представлены достаточно уважительные ходатайства.

Имея в виду, что упомянутый льготный порядок установлен по соглашению с министром иностранных дел, казалось бы, о чем надлежит и ныне сообщить названному министру, установив начальный срок, с которого подлежит приостановлению действие льготного порядка, и просить сделать экстренное распоряжение по телеграфу всем нашим дипломатическим представителям за границей о прекращении выдачи виз политическим эмигрантам с широким оповещением о том через заграничные органы печати всех находящихся за границей русских эмигрантов.

По изложенному испрашиваются указания.

Генерал-майор Романовский.

Генерал-майор Потапов.

Заведывающий Центральным бюро А. Чернявский.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 87-88о6. Подлинник. Машинопись.

1 3 и 28 июля 1917 г. были подписаны соглашения Временного правительства с Англией и Францией о взаимном привлечении подлежащих поенной службе русских граждан, проживавших в Англии и Франции, соответственно в английскую и французскую армии, а английских и французских граждан в России — в русскую армию (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 127,130).

* Керенский в письме от 18 июля (см. док. 9) в этом месте сделал вставку:«где возможно и по соглашению с местными эмигрантскими комитетами».

8

Предложение К.Д. Набокова временно приостановить отправку политэмигрантов на родину

ШИФРОТЕЛЕГРАММА ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ В ЛОНДОНЕ К .Д. НАБОКОВА В МИД

№ 575 Секретно 11/24 июля 1917 г.

Ссылаюсь на мою телеграмму № 552.

Вопрос о дальнейшей отправке на государственный счет политических эмигрантов с континента и из Лондона в Россию становится настолько серьезным, что я вынужден всецело присоединиться к мнению некоторых вполне заслуживающих доверия лиц из эмигрантской среды, изложенному в телеграммеN 552. Не подлежит сомнению, что из Европы под видом политических эмигрантов уже проникли в Россию анархисты и уголовники и иные антигосударственные элементы. Ни посольства, ни консульства не имеют фактически возможности проверять подлинную принадлежность людей к политической эмиграции и должны полагаться на отзывы эмигрантских комитетов. Ввиду того, что взгляды таковых изменились с возвращением в Россию огромного большинства эмигрантов, отзывы комитетов не имеют теперь того значения и не дают тех гарантий, как прежде. Доктор Гавронский уже отказался быть в Лондонской эмигрантской комиссии представителем и, по всей вероятности, на днях покинет ее окончательно, разошедшись с нею по принципиальному вопросу. Между тем, это тот именно человек, который, по моему глубокому убеждению, правильно оценивает задачи и образ действий комиссии. Мне представляется необходимым, чтобы правительство циркулярно оповестило посольства в Лондоне, Париже и Риме и бернскую миссию, что впредь до назначения особых комиссаров здесь и в Париже с широкими полномочиями и ответственностью отправка эмигрантов временно приостанавливается. Это даст возможность переправить в Россию большее количество военнопленных и военнообязанных1.

Прошу срочного ответа.

Набоков.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 84. Гектограф.

1 Такой же точки зрения придерживался Ю.Д. Романовский: 1 июля п письме Терещенко он предлагал, из-за наплыва эмигрантов, «хотя бы временно воспретить въезд в Россию эмигрантов впредь до окончания необходимых перевозок грузов и наших пленных и инвалидов» (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1848. Л. 40--Поб.).

9

Распоряжение А.Ф. Керенского о приостановлении действия льготного порядка возвращения политэмигрантов в Россию

ПИСЬМО А.Ф. КЕРЕНСКОГО М.И. ТЕРЕЩЕНКО

N° 15125            В. срочно         Петроград, 18 июля 1917 г.

Милостивый Государь Михаил Иванович.

* Прошу Вашего распоряжения об экстренном предписании по телеграфу всем нашим дипломатическим представителям за границей о прекращении выдачи виз в льготном порядке без соблюдения полностью правил 25 октября 1916 г. с широким оповещением о том через заграничные органы печати всех находящихся за границей русских подданных. К сему имею честь присовокупить, что одновременно с сим на все пограничные пункты отдано распоряжение о недопущении въезда в Россию после открытия границы 2-го августа1 лиц, не снабженных разрешениями на въезд, выданными в порядке правил 25 октября 1916 г., с тем чтобы исключения из сего распоряжения допускались не иначе как по указаниям в каждом отдельном случае Главного управления Генерального штаба

О последующем покорнейше прошу не отказать меня уведомить в возможно непродолжительном времени.

Примите уверение в совершенном моем уважении и искренней преданности.

Подписал: А. Керенский.

Примечания:

* Начало письма полностью воспроизводит текст документа N« 7. На полях сделана запись к предыдущей фразе:«слова "где возможно и по соглашению с местными эмигрантскими комитетами вписаны лично В. М-ром Керенским».

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 89-91о6. Машинописная заверенная копия.

1 13 июля Временное правительство приняло постановление о закрытии границы на срок до 2 августа включительно. Допускался проезд лиц с дипломатическими паспортами и курьерскими листами.

 

10

О несогласии Делегатской комиссии в Лондоне с требованием Я.О. Гавронского проводить «цензуру людей» перед отправкой на родину

ПИСЬМО СЕКРЕТАРЯ ДЕЛЕГАТСКОЙ КОМИССИИ В ЛОНДОНЕ Г.В. ЧИЧЕРИНА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПАРИЖСКОГО ЭМИГРАНТСКОГО КОМИТЕТА ПО ОТПРАВКЕ РУССКИХ ПОЛИТЭМИГРАНТОВ НА РОДИНУ В..К. АГАФОНОВУ

Уважаемый Товарищ. 1 VIII 1917

Я напутал в адресе, писал 6 rue Stanislas Paris 14 вместо 14 rue Stanislas Paris 6, так что ряд моих телеграмм и писем: несомненно не дошли. Повторю основное. 26 июля Гавронский вышел из Делег. Комиссии, считая вредным проникновение в Россию как неполитических под видом политических, так и «анархистов и антимилитаристов» из числа самих политических. (Дело в том, что Дел. Комиссия отвергла требовавшуюся Гавронским цензуру людей при отправке.) После разговора с Гавронским генерал Гермониус собственной властью приостановил отправку политических впредь до решения вопроса Временным правительством, а Набоков телеграфно сообщил правительству взгляды Гавронского и положение дел, прося новых инструкций, и ходатайствовал о присылке специального комиссара. В разговоре со мной Набоков защищал принцип цензуры людей для отправки.

Общероссийское собрание выбрало одну комиссию для рассмотрения действий Гавронского, а другую (из Круглякюва, Бердникова и меня) для хлопот о дальнейшей отправке1. Набоков согласился, что приостановление правительственного распоряжения недопустимо, сваливая все на Гермониуса, который-де «взял на себя». Гермониус заявил нам, что приостановил отправку, но что теперь он отстраняется от этого дела, целиком передавая его посольству, и что, как: только граница будет опять открыта, мы сможем по-прежнему посылать политических впредь до принятия решения Временным правительством. Итак, все зависит от того, что решит Врем, пр-во2. Цензура мнений — нечто чудовищное. Все в Дел. Ком. возмущены этим предложением, о»дин Гавронский был за это. Что кас. обвинения в отправке неполитических, оно гл. обр. направлено против Парижа. Если будут меры против; эмигр. комитетов, они прежде всего коснутся Парижа. Вьг должны энергично стараться воздействовать на Петроград.

С товарищ, приветом, Чичерин.

Примечания:

ГА РФ. Ф. 508. On. 1. Д. 53. Л. 143-144. [Подлинник]. Рукопись. Синий карандаш.

1 Делегатская комиссия, получив заявление Я.О. Гавронского, посчитала его «актом недемократического и антиобщественного характера». 7 августа состоялось заседание комиссии в составе А.М. Круглякова, С.Р. Кагана, Г.В. Чичерина, И.И. Зунделевича и Д.С. Мусатова «по расследованию действий д-ра Гавронского». Тот заявил, что «злоупотребления происходят не в Лондоне... в здешней комиссии дело поставлено идеально... здесь я только поставил бы вопрос об исключении анархистов и антиконскрипционистов... необходима прежде всего уверенность, что определенное лицо является политэмигрантом, далее, уверенность, что данное лицо не едет с целью борьбы с Временным правительством и дезорганизации армии» (ГА РФ. Ф. 508. On. 1. Д. 53. Л. 104-109, 138).

2 О решении Керенского от 18 июля об отмене льгот для политэмигрантов было сообщено за границу циркуляром МИД № 3309 от 22 июля (4 августа) (ГА РФ. Ф. 508. On. 1. Д. 53. Л. 16; РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 6).

11

Телеграмма Г.В. Чичерина в Петроград относительно деятельности Делегатской комиссии

Министру иностранных дел, Петроград,

Редакции Известий Совета рабочих и солдатских депутатов,

Комитету имени Веры Фигнер, Екатерининская, 9,

Лункевичу, редакция «Дело Народа»,

Чхеидзе, Таврический дворец

2 августа 1917 г*

В связи с вопросами, касающимися дальнейшей отправки политических эмигрантов в Россию, возбужденными в министерстве после выхода из Лондонской комиссии д-ра Гавронского, считаем необходимым сообщить следующее. В своей деятельности Комиссия руководствовалась и руководствуется постановлением правительства о возвращении всех политических эмигрантов без различия направлений и оттенков. Если могли быть отдельные случаи ошибок при определении политического эмигрантства, анкетные комиссии, существующие в Лондоне и на континенте, принимают все меры, чтобы устранить возможность подобных ошибок и пропускать только политических эмигрантов. Но прекратить совершенно или изменить действие указанного постановления правительства и установить допрос политических эмигрантов об их отношении к текущим событиям и к Временному правительству для пресечения возможности возвращения домой тем или иным эмигрантам — Лондонская Делегатская комиссия единогласно считает принципиально недопустимым, практически неосуществимым и политически крайне вредным с точки зрения интересов Временного правительства и Революции.

По поручению Российской Делегатской комиссии в Лондоне,

секретарь Чичерин.

Примечания:

*Дата красным карандашом [н. ст.].

ГА РФ. Ф. 508. On. 1. Д. 53. Л. 15. Машинописная копия.

 

12

120 политэмигрантов-оборонцев, застрявших в Швейцарии

ШИФРОТЕЛЕГРАММА A.M. ОНУ В МИД

24 июля (6 августа) 1917 г.№ 632 Секретно

Телеграфирую в Лондон.

При благожелательном содействии английского и французского представителей здесь устраивается коллективный отъезд эмигрантов- оборонцев» в числе 120 человек. Отправление из Швейцарии, вследствие данных, полученных от английского Адмиралтейства, было назначено между 10 и 15 августом. Только что получена английской миссией телеграмма, из коей явствует, что поездка «оборонцев» откладывается английским правительством на неопределенный срок. Как Вам известно, около 500 эмигрантов, преимущественно интернационалистов и пацифистов, уехали отсюда через Германию. «Оборонцы», то есть националисты, до сих пор уезжали чрез Англию и Францию, при этом в весьма небольшом числе. По вполне понятным политическим соображениям оборонцы желают возможно скорее прибыть в Россию, дабы принять участие в политической борьбе против центробежных сил. Для характеристики отъезжающих отсюда оборонцев надо отметить, что ни одному из лиц, рекомендованных комитетом оборонцев, не было отказано в визе ни англичанами, ни французами — все решительно признаны достойными доверия. Отсрочка коллективного отъезда тем более тяжела для оборонцев, что оставшиеся в Швейцарии цюрихские эмигранты-интернационалисты ныне принимаются маленькими группами, выезжая через Англию и Францию. Поэтому они окажутся в привилегированном, по сравнению с оборонцами, положении, т. к. эти последние почти лишены возможности выезжать отдельно и принуждены оставаться в Швейцарии, пока не состоится коллективный отъезд.

Вследствие вышеизложенного, прошу Вас не отказать в Вашем авторитетном содействии к ускорению как приезда в Англию помянутых 120 эмигрантов, так и дальнейшего их следования в Россию1.

(подпись) Ону.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2413. Л. 314. Гектограф с пометками: Разобрана 27 июля», «К № 12792 Прав. Д. MИД.

1 Доливо-Добровольский направил копию этой телеграммы в ГУГШ с просьбой выдать им паспорта «в изъятие из общего, ныне установленного порядка», на что был получен ответ о недопущении никаких исключений (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2413. Л. 313). См. также док. 14, 19.

 

13

Российский дипломат о необходимости изменения порядка выдачи документов эмигрантам для возвращения на родину

ШИФРОТЕЛЕГРАММА РОССИЙСКОГО ПОСЛА В ВАШИНГТОНЕ Б.А. БАХМЕТЕВА В МИД

№ 440   Секретно   26 июля 1917 г.

Ссылаюсь на Вашу телеграмму № 3157.

Согласно данным, представленным мне Ону, разрешение посольства на упрощенный способ выдачи русским гражданам документов последовал с согласия бывшего посла* в середине марта с. г. Оно было вызвано представлениями консулов о неприменимости прежнего порядка, установленного циркуляром 630. Консульства были вынуждены, по собственному почину, оказывать послабления военнообязанным, которые иначе подлежали бы наказанию за позднюю явку. Кроме того, после переворота в России обнаружилось стихийное стремление русских эмигрантов возвращаться на родину. Этому движению по общеполитическим соображениям нельзя было в то время не уделить серьезного внимания, особенно ввиду льготного порядка выдачи документов политическим эмигрантам. Иное отношение к этому вопросу подорвало бы сразу симпатии к новому режиму со стороны русских выходцев и вызвало бы среди них рознь, излишне подчеркивая привилегии политических эмигрантов. Острота положения усугубляется трудностью сообщений с Россией, вследствие недостатка тоннажа. Заинтересованным лицам приходилось, да и теперь приходится, запасаться пароходными билетами в Европу и в Японию задолго вперед. Нью-Йорк был наполнен приехавшими из отдаленных от Нью-Йорка центров после полной ликвидации своих дел в естественном убеждении, что при новом русском строе паспортные стеснения будут облегчены и что им удастся выехать на родину. Эти лица оказались бы в безвыходном положении, если бы консульства придерживались строго старого порядка. Вышеизложенные мотивы вынудили согласиться на упрощенные порядки выдачи документов. По приезде сюда и по ознакомлении с местными обстоятельствами я пришел к заключению, что по политическим и практическим соображениям введение паспортных облегчений было вызвано настоятельною необходимостью и в общем отвечало требованиям момента. Кроме того, я убежден, что возвращение к старой системе принесло бы ущерб нашим интересам и вместе с тем не обеспечило бы нас от проникновения в Россию вражеских агентов, пробиравшихся в Россию и при старом паспортном порядке. Вследствие сего я озаботился изменением системы выдачи документов как учреждающей излишние формальности, вместе с тем усиливающей элемент действительного контроля. Эта система была представлена на утверждение министерства в моих телеграммах № 4061, и думаю, что она обеспечила бы нас от опасности проникновения в Россию нежелательных элементов. Я ожидаю спешного рассмотрения предлагаемого мною порядка. В заключение считаю долгом повторить, что сохранение прежней системы было бы равносильно закрытию для наших эмигрантов в Америке доступа в Россию. Это вызвало бы среди широких масс здешних русских выходцев глубокое раздражение, уменьшилось бы в их глазах обаяние обновленного русского строя и только привело бы к усилению анархических интернационалистических течений.

Бахметев.

Примечания:

* Бывший посол Бахметьев

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 200-201. Машинописная заверенная копия.

1 Телеграмма №406 от 7/20 июля 1917 (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 93—96), как и публикуемая, приложена к письму No 15414 A.M. Петряева. Это письмо товарищ министра иностранных дел по Правовому департаменту А.М. Петряев направил 4 октября новому военному министру А.И. Верховскому, приложив 9 телеграмм от заграничных диппредставителей Временного правительства в доказательство необходимости отмены паспортных правил 1916 г. для политэмигрантов: 2 телеграммы от Агафонова, 1 — от Сватикова, 4 — от Бахметева, 1 — от Набокова, 1 - из Токио (см. док. 15, 17; РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 13-22, 188-199).

 

14

Циркулярное письмо Исполнительного бюро Общешвейцарской организации социалистов-оборонцев

№ 7             Берн, 8 августа 1917 г. [н. ст.]

1. Поверенный в делах в Берне письмом от 6-го августа сообщил Исполнительному бюро, что британской миссией получена от британского Адмиралтейства телеграмма:

«Проектированный отъезд эмигрантов между 10 и 15 августа невозможен. О дальнейшем получите уведомление».

Вместе с тем британская миссия высказала предположение, что отъезд может быть отложен до начала сентября, но обещала сделать всё возможное, чтобы ускорить отъезд.

Исполнительное бюро немедленно предприняло следующие шаги: а. — Заявило российской миссии, что общий отъезд должен состояться не позднее 17-го августа; б. — Отправило через министерство иностранных дел Плеханову и Авксентьеву телеграмму с изложением создавшегося положения и просьбой скорого содействия; в. — Передало британской миссии через российскую миссию заявление следующего «содержания:

«Согласно любезному предложению великобританской миссии, переданному нам российской миссией, мы приступили к организации общего отъезда политэмигрантов из Швейцарии, имея в виду также доказать ложность утверждения, будто поездки через Германию оправдываются невозможностью проезда через союзные страны, особенно через Англию. Организация одновременно массового отъезда, сопряженная с большими трудностями, в настоящее время закончена. Записалось на отъезд 120 человек политических эмигрантов, в том числе 32 женщины и 46 детей. Вследствие долголетней оторванности от родины, почти все они материально разорены. Готовясь к отъезду, они ликвидировали свои квартиры и имущество и сделали значительные затраты. В случае продолжительной отсрочки отъезда, материальная нужда и морально угнетенное состояние их будут очень велики. Доводя об этом до сведения великобританской миссии, мы твердо надеемся, что она найдет скорый исход из создавшегося тяжелого положения».

Кроме того, российская миссия, по нашей просьбе, дала соответственные телеграммы российским посольствам в Лондоне и Париже, а также Временному правительству.

По ознакомлении с нашим заявлением британская миссия обещала немедленно снестись по телеграфу с английским правительством и дать до субботы окончательный ответ, считаясь с создавшимся положением.

Исполнительное бюро будет по-прежнему твердо настаивать на отъезде из Швейцарии не позднее 17-го сего месяца. Все подготовительные работы, в частности, изготовление паспортов, продолжаются нами в спешном порядке.

2. Предполагая созвать Пленум на 15-е сего месяца, Исполнительное бюро готово созвать его и ранее, если группы найдут это нужным.

Исполнительное бюро.

Примечания:

ГА РФ. Ф. 5957. On. 1. Д. 9. Л. 14. Машинописная копия.

 

15

Делегатская комиссия в Лондоне против циркуляра МИД за N 3309

ШИФРОТЕЛЕГРАМА К.Д. НАБОКОВА В МИД

№ 664 Секретно 4/17 августа 1917 г.

Делегатская комиссия просит передать Керенскому, Чхеидзе, Вам, редакции «Известий Совдеп.», Лункевичу по адресу «Дело Народа» и Комитету Фигнер: Российская Делегатская комиссия в Лондоне, обсудив циркуляр министерства о приостановке льготного порядка выдачи паспортов политическим эмигрантам для въезда в Россию, выражает удивление, что правительство приняло столь важную меру, вызвавшую негодование эмиграции и поставившую ее в безвыходное положение, не сообщив эмигрантским организациям основания для предположенной меры и не спросив их мнения, основанного не только на принципиальных соображениях, но и на знакомстве с положением вещей. Считает недопустимым, чтобы борцы за свободу русскою народа были лишены завоеванного революцией права беспрепятственно возвратиться в свободную Россию и должны были подвергаться унизительным формальностям, открывающим дверь произвольному, несправедливому фильтрованию. Комиссия настаивает на скорейшем возвращении к первоначальному порядку отправки эмигрантов на родину1.

Набоков.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 199. Машинописная копия.

1 В одном из дел фонда В.К. Агафонова содержится и машинописная копия письма Чичерина за это же число, отправленного Керенскому и в МИД от имени комиссии по этому же вопросу (ГА РФ. Ф. 508. On. 1. Д. 53. Л. 14).

 

16

Об обстоятельствах отправки эмигрантов из Франции на пароходах «Царица» и «Двинск» в нарушение правил, предписанных А.Ф. Керенским

ШИФРОТЕЛЕГРАММА ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ В ПАРИЖЕ М.М. СЕВАСТОПУЛО В МИД

Секретно К № 13374 10/23 Августа 1917 г.

За два дня до получения Ваших телеграмм* пароходы «Царица» и «Двинск», на которых отправлены были политические эмигранты, вышли в море, и задержать их не представлялось, к сожалению, больше возможным. Допущенное посольством, вопреки телеграмме № 3309, изъятие из правил циркуляра № 630 было вызвано, кроме обстоятельств, указанных в моей телеграмме № 7741, а также и тем, что пароходы были готовы к отплытию и на них уже был погружен необходимый для 600 человек провиант, стоивший посольству 200 000 фр. Помимо того, считаю долгом указать, что после того, как к политическим эмигрантам во Франции с самого начала революции проявлена была от имени Временного правительства полная предупредительность, неожиданное препятствие к отъезду в Россию лиц, снабженных паспортами и ликвидировавших свои дела, показалось бы необъяснимым изменением отношений к ним и вызвало бы среди эмигрантских сфер крайнее, весьма понятно, озлобление. Отныне посольство не преминет строго придерживаться предписанных правил, не допуская никаких из оных изъятий, о чем подведомственные консульские учреждения оповещаются2.

Примечания:

* Имеются в виду инструкции МИД об отстранении от должности чинов его заграничных учреждений, если эмигранты будут снабжаться паспортами, попреки установленным новым порядкам; об этом МИД ещераз уведомил ГУГШ 14 августа (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 7).

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 36-36о6. Машинописная заверенная копия.

1 Как в телеграмме No 774 от 26 июля (7 августа), так и в других, Севастопуло информировал о готовившемся отъезде в Россию на пароходах «Царица» и «Двинск» политэмигрантов, в согласии с Комитетом по репатриации, просил, в частности, выдать 150—200 паспортов не эмигрантам (квалифицированным докторам, фельдшерам, сестрам милосердия для обслуживания детей, больных, женщин), нескольким эмигрантам-евреям, пострадавшим от погромов, шести добровольцам французской армии, желавшим поступить на службу в русскую армию (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 8; Д. 2450. Л. 86,144-149, 185,186, 202).

2 22 августа начальник Беломорского КРО в рапорте начальнику Морской регистрационной службы сообщил о прибытии 19 августа из Франции на пароходах «Царица» и «Двинск» свыше 400 бывших эмигрантов, которые направлены под охраной в Петроград: «...элемент ненадежный в своей массе, 11 из группы "оборонцев", 25 человек — эсеры, среди них Ил. Издебский, лично известный Савинкову, 60 человек называют себя анархистами, есть, по непроверенным данным, представители активного большевизма». 9 сентября контрразведка ПВО сообщила в ЦБ, что военнообязанные отправлены Петроградскому уездному воинскому начальнику, остальным, за неимением неблагоприятных сведений, паспорта выданы на руки (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2450. Л. 206, 208).

 

17

Просьба С.Г. Сватикова разрешить выехать из Европы всем политэмигрантам, уже получившим паспорта, восстановить льготы для них

ТЕЛЕГРАММА С.Г. СВАТИКОВА

Министру иностранных дал, министру-председателю, военному министру, министру внутренних дел, генерал-квартирмейстеру Потапову.

№ 83 [август] 1917 г*.

Последние меры военного и иностранного ведомств, преграждающие доступ в Россию политическим эмигрантам, фактически отменили амнистию и создали самое отчаянное положение для всех и особенно для тех, кто до получения этих ограничительных телеграмм, по техническим условиям, вопреки желанию скорее вернуться, не могли отправиться в Россию.

Я объехал Англию, Францию, Швейцарию и Италию, всюду положение эмиграции материально безвыходное и морально отчаянное: все имущество распродано, места и работы брошены, спят на полу, из квартир выселяют. Возможны тяжкие эксцессы и массовые бедствия. Считаю долгом как доверенное лицо Временного правительства довести до сведения его в полном составе об этих обстоятельствах и прошу министра внутренних дел и юстиции совместно доложить эту мою телеграмму Временному правительству. Прошу немедленно срочною телеграммой в посольства в первую очередь разрешить выехать всем лицам, которые уже получили эмигрантские паспорта, но не получили визы из-за циркуляра 630; во-вторых, весьма срочно разрешить выехать на пароходе, уходящем на днях в Россию, возможно большей группе эмигрантов; в-третьих, и это самое главное, восстановить прежнюю льготную выдачу эмигрантских паспортов по удостоверению местных комитетов.

Комиссар Временного правительства.

Примечания:

* Телеграмма получена 18 августа 1917 г.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 18-19. Подлинник на телеграфном бланке. Приложен к письму A.M. Петряева No 15414 от 4 октября.

 

18

Предложение военного ведомства сохранить отмену льготного порядка въезда политэмигрантов, несмотря на протесты эмигрантских комитетов

ДОКЛАД ПО ГУГШ, ОГЕНКВАР, ЦБ, А.Ф. КЕРЕНСКОМУ

N 241 г. Петроград, 21 августа 1917 г.

Бюро Парижского комитета по отправке политических эмигрантов и Россию телеграммою на имя председателя Совета министров, управляющего военным министерством и Исполнительного комитета Совета р. и с. д. сообщает, что, по его мнению, известный циркуляр министерства иностранных дел, изданный по настоянию военных властей и подчиняющий политических эмигрантов в отношений порядка возвращения к закону 25 октября 1916 г., является фактически нарушением акта об амнистии, изданного Временным правительством. Бюро выражает опасение перед эксцессами, которые могут якобы последовать со стороны эмигрантов, и слагает с себя всякую ответственность за могущее произойти последствие1.

По существу рассматриваемого вопроса необходимо прежде всего подчеркнуть, что акт об амнистии устанавливает лишь прекращение судебного преследования и освобождение от наказания за известные деяния, учиненные до революции, но не создает еще основания для привилегий и преимуществ по сравнению с прочими гражданами. Тем не менее привилегия была установлена для эмигрантов ввиду льготного порядка возвращения. Но отсюда последовал целый ряд весьма существенных с военной точки зрения неудобств. *

В связи с постепенным возвращением в Россию наиболее авторитетных и уважаемых представителей эмигрантской среды, рекомендации и ручательства заграничных эмигрантских комитетов о полной лояльности того или иного лица и о непринадлежности его к неприятельской тайной агентуре получали все меньше и меньше значения. Германские агенты и лица, явно способствовавшие неприятелю в его военных прогни России действиях, проникали в Россию, не только прикрываясь облыжно названием политических эмигрантов, но действительно будучи таковыми.

По всем изложенным основаниям военный министр резолюциею от 18 июля с. г. предписал подчинить всех без исключения эмигрантов общему порядку возвращения, согласно закону 25 октября 1916 г. Эта мера была затем осуществлена по соглашению с министерством иностранных дел циркулярной телеграммой нашим дипломатическим представителям за границею, коим предложено впредь не визировать эмигрантских паспортов и не выдавать свидетельств на проезд в Россию впредь до заполнения и отсылки опросных листов, сношения с Петроградом и других законных формальностей.

Ныне, ввиду формального протеста Парижского эмигрантского комитета против означенной меры и возможных протестов со стороны других аналогичных комитетов, испрашиваю Ваших, господин министр, дальнейших указаний по сему вопросу, присовокупляя, что я считаю сохранение ныне действующего порядка единственной надежной гарантией против массового проникновения в Россию лиц, опасных и нежелательных с военной точки зрения, ибо только предварительной присылкой снабженных фотографическими карточками опросных листов и проверкой изложенных в них сведений могут быть достигнуты надлежащий надзор за прибывающими и установление их самоличности, тогда как без фотографических карточек органы пограничной охраны совершенно лишаются возможности установления тождества лиц, предъявляющих им иные разрешительные документы из-за границы.

Генерал-майор Романовский.

Генерал-майор Потапов.

Заведывающий Центральным бюро Чернявский.

Примечания:

* Далее следует текст со слов «Так, например, оказалось... так и в России», полностью идентичный тексту, содержащемуся в докладе по ГУГШ военному министру от 11 июля 1917 г., No 178, и в письме Керенского Терещенко от 18 июля 1917 г., No 15125 (см. док. 7 и 9).

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 23-24о6. Подлинник. Машинопись.

1 Телеграмма была подписана председателем бюро Комитета по отправке политэмигрантов в Париже В.К Агафоновым, вице-председателем М. Левинским и казначеем С. Познером (РГВИА.Ф. 2000. Оп.16. Д. 1957. Л.20—22, 44). Приложена к документу№ 15414.

 

19

120 политэмигрантов-оборонцев из Швейцарии в ожидании возвращения на родину

ПИСЬМО А.И. ДОЛИВО-ДОБРОВОЛЬСКОГО В ГУГШ

№ 14268              В. срочно                  Петроград, 7 сентября 1917 г.

Российское посольство в Лондоне срочно уведомило Департамент, что в Лондоне ожидается из Швейцарии партия в сто двадцать политических эмигрантов-социалистов, стоящих на почве национальной обороны.

Четырнадцать человек из них уже прибыли и просят разрешения отправить всю группу без применений к ним правил циркуляра № 6301. Они ссылаются при этом на комиссара Сватикова, который якобы гарантировал въезд в Россию без опросных листов2. Ввиду того, что в настоящую минуту в Англии скопилось до 500 политических эмигрантов с семействами, причем среди них наблюдается партийная рознь и недоразумения между так называемыми пораженцами и оборонцами, посольство по местным политическим условиям считало бы крайне желательным возможно скорое отбытие из Англии означенной партии лиц. К тому же содержание их в Лондоне обходится крайне дорого.

Ввиду изложенного и принимая во внимание, что наступающая холодная погода поставит эмигрантов в очень тяжелое положение, если их пребывание в Лондоне продолжится, Правовой департамент просит Главное управление Генерального штаба сообщить, не встречается ли препятствий к удовлетворению указанного ходатайства3.

Вице-директор Доливо-Добровольский.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 70-70о6. Подлинник. Машинопись.

1 Сватиков, в частности, считал, что отмена льгот для возвращающихся политэмигрантов, применение циркуляра 630 усиливает значение контрольных списков ЦБ, на что ЦБ ГУГШ проинформировало МИД 31 августа, что лица, внесенные туда по чисто политическим соображениям (там числился и Чернов), были вычеркнуты сразу после революции. «В настоящее время ГУГШ при выдаче разрешений руководствуется исключительно Междусоюзническим контрольным списком, в котором фигурируют лица, относительно коих имеются указания на сношение их с неприятельскими агентами». Игнатьев 2-й, в дополнение к этому, проинформировал, что передал Сватикову документы «о лицах, служащих агентуре и прежде имевших прикосновение политической полиции, список русских граждан, помещенных в списки подозрительных Союзнического бюро, список русских граждан, вычеркнутых из вышеназванных списков и внесенных в них за последнее время» (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1841. А 228а-230а).

2 Еще 23 августа Потапов направил в Лондон приказ Керенского «не считаться с документами, выданными на переезд границы комиссаром Сватиковым, никаких льготных исключений для таких лиц не делать и требовать от них представления установленных законом документов». Повторно это указание для Сватикова было направлено 9/22 сентября. Вскоре Керенский приказал Сватикову немедленно вернуться в Россию (РГВИА. Ф. 15304. Оп. 2. Д. 38. Л. 27, 28; Ф. 2000. Оп. 2. Д. 38. Л. 27).

3 ЦБ ГУГШ просило 17 сентября Правовой департамент МИДа срочно препроводить опросные листы или в крайнем случае подробные списки эмигрантов, «скорейший отъезд коих из Лондона признается желательным» (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 73).

 

20

О причинах, побудивших A.M. Петряева направить военному министру письмо № 15414

ПИСЬМО А.И. ДОЛИВО-ДОБРОВОЛЬСКОГО В ОГЕНКВАР ГУГШ

15666 Петроград, 9 октября 1917 г.

В ответ на отношение №21532 от2-го октября с. г., Правовой департамент уведомляет Главное управление Генерального штаба, что содержание телеграмм посольства в Вашингтоне №№560, 483, а также содержание целого ряда других телеграмм как от упомянутого посольства, так и от прочих заграничных установлений1, в связи с протестами общественных организаций и частных лиц против применения паспортных правил25 октября, а также критикой повседневной печати, с некоторыми элементами каковой критики нельзя не согласиться, убедили министерство иностранных дел в необходимости отстаивать точку зрения полной неприменимости упомянутых выше правил. В этом смысле и был сообщен отзыв министерства иностранных дел письмом товарища министра A.M. Петряева на имя военного министра от 4 октября за № 154142.

Вице-директор Доливо- Добровольский.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 202. Подлинник. Машинопись.

1 См. многочисленные телеграммы из посольств, миссий, эмигрантских комитетов в фонде ГУГШ: РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1848, 1957, 1976, 2393,2413,2450, в том числе докладную записку В.К. Агафонова от 2 октября 1917 г. из Петрограда (Шпалерная, 446, кв. 49) генерал-квартирмейсгеру о положении русских политэмигрантов, о семистах из них, ждущих разрешения на возвращение в Россию (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2413. Л. 438- 438об.).

2 РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 185-187. 18 октября военный министр ответил: «В интересах страны я не могу согласиться с высказанными Вами предположениями о совершенной отмене этих правил в отношении возвращающихся на родину русских граждан» (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 203—205об.). 25/26 октября контрольно-паспортное бюро 1УТШ сообщило, в ответ на запрос политуправления Военного министерства, что «ныне, по соглашению с Парижским эмигрантским комитетом, выработан и применяется на практике новый порядок»: в ГУГШ рассылаются лишь удостоверенные комитетом списки лиц, контрольно-паспортное бюро их проверяет и сообщает Правовому департаменту МИДа, кому разрешена выдача эмигрантских паспортов; опросные же листы на них пересылаются консульствами непосредственно на пограничные пункты (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 2413. Л. 392).

21

О порядке въезда политэмигрантов в Россию после Октября

ЦИРКУЛЯР НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА ПО ИНОСТРАННЫМ ДЕЛАМ1

№91

Админ. дел. Телеграфно Циркулярно [Петроград] 2 января 1918 г.

Настоящим Правовой отдел Комиссариата по иностранным делам объявляет всем российским посольствам, миссиям и консульствам новый порядок въезда в Россию. Политические эмигранты, снабженные личными удостоверениями, выданными особо уполномоченными эмигрантскими комитетами, и получившие визу от заграничного представителя Совета Народных Комиссаров, беспрепятственно пропускаются через границу. Что же касается всех остальных русских граждан, то требования, предъявляемые к ним на основании п. 7 закона 25 октября 1916 г., остаются в силе.

Примечания:

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 207-207о6. Машинописная копия.

1 Это текст циркулярной телеграммы, разосланной всем посольствам, миссиям и консульствам. Приложена к письму № 85 от 8 января 1918 г. Наркоминдела, правовой отдел, в ГУГШ, Отдел генерал-квартирмейстера, с уведомлением, что телеграфные сведения о приезжающих, «по получении их от заграничных представителей комиссариата, будут немедленно сообщаться Отделу генерал-квартирмейстера, куда будут также препровождаться опросные листы тех русских граждан, коим въезд не будет разрешен единолично заграничным представителем Комиссариата. Опросные листы, отправленные заграничными представителями в Правовой отдел до получения вышеупоминаемой телеграммы № 91, будут по-прежнему препровождаться в Отдел генерал-квартирмейстера на заключение ГУГШ» (РГВИА. Ф. 2000. Оп. 16. Д. 1957. Л. 206).