Содержание материала

 

ПРИЛОЖЕНИЯ.

№ 1

ПРОТОКОЛ О ПРОЕЗДЕ ЛЕНИНА ЧЕРЕЗ ГЕРМАНИЮ В 1917 ГОДУ.

19 марта, по получении первых известий о начале русской революции, в Берне, по предложению Международной Социалистической Комиссии (Циммервальдской Комиссии), состоялось собрание представителей русских и польских партий, примкнувших к циммервальдскому направлению. По окончании этого собрания состоялось другое совещание, рассматривавшее вопрос о возвращении политических эмигрантов в Россию; в нем участвовали: Мартов, Бобров, Зиновьев и Коссовский. В числе других предложений был рассмотрен план Мартова, предусматривавший возможность проезда через Германию в Стокгольм, на условиях обмена на соответствующее число интернированных в России германцев и австрийцев. Всеми участниками этого совещания план Мартова был признан самым приемлемым и удобным. Гримму было поручено приступить к переговорам со швейцарским правительством.

Несколько дней спустя товарищ Гримм встретился с Багоцким, уполномоченным Комитета по возвращению русских эмигрантов (в этом Комитете были представлены все группы). Встреча эта состоялась в присутствии товарища Зиновьева. Гримм сообщил, что у него был по этому поводу разговор с членом Союзного Совета Гофманом, заведующим Политическим Отделом. По его словам, Гофман заявил, что для швейцарского правительства не представляется возможным принять на себя официальное посредничество в этом деле, потому что правительства Антанты могли бы рассматривать этот шаг, как нарушение нейтралитета; но Гримм частным образом принял на себя это поручение, и заручившись принципиальным согласием представителя германского правительства, Багоцкий и Зиновьев заявили тогда, что цель будет достигнута и таким путем, и что поэтому они просят Гримма довести предпринятые шаги до благоприятного конца.

Но на другой день представители некоторых партий в Цюрихе заявили, что они с планом Гримма не согласны; свое заявление они мотивировали необходимостью дождаться ответа из Петрограда.

Члены заграничного Бюро Центрального Комитета Российской Содиал-демократической Рабочей Партии заявили, что они не могут взять на себя ответственность за дальнейшую отсрочку возвращения эмигрантов в Россию, и послали Мартову и Боброву следующий циркуляр:

 — Заграничное Бюро Центрального Комитета Р. С.-Д. Р. П. решило принять предложение товарища Гримма о возвращении политических эмигрантов в Россию через Германию.

При этом установлено следующее:

1. Переговоры велись товарищем Гриммом с представителем правительства нейтральной страны — министром Гофманом, который не счел возможным для Швейцарии официально вмешаться в это дело, ибо английское правительство, которое заинтересовано в том, чтобы не допустить возвращения в Россию интернационалистов, несомненно сочтет это обстоятельство нарушением нейтралитета со стороны Швейцарии.

2. Предложение Гримма вполне приемлемо, ибо оно гарантирует свободу проезда и независимо от какого-либо политического направления и от какого бы то ни было отношения к вопросу о защите отечества, о продолжении войны и заключении мира и т. п.

3. Это предложение основывается на обмене русских политических эмигрантов на интернированных в России, и у эмигрантов нет ни малейших поводов противодействовать агитации, поднятой за этот обмен.

4. Товарищ Гримм внес это предложение представителям всех групп политических эмигрантов и даже заявил, что при создавшихся: в настоящий момент обстоятельствах это предложение является единственным выходом и вполне приемлемо.

5. С другой стороны, сделано все возможное, чтобы убедить представителей всех групп в необходимости принять это предложение, ибо дальнейшая оттяжка абсолютно недопустима.

6. К сожалению, представители некоторых групп высказались за отсрочку. Это решение в высшей степени достойно сильнейшего порицания и грозит причинить величайший вред русскому революционному движению.

Исходя из вышеуказанного, Заграничное Бюро Центрального Комитета постановляет осведомить всех членов нашей партии о том, что предложение немедленного отъезда нами принято, и что все желающие отправиться вместе с нами должны зарегистрироваться. Копия настоящего постановления будет препровождена представителям всех групп.

Н. Ленин.

Г. Зиновьев.

Цюрих, 31-го марта 1917 года.

 

Когда этот документ, снабженный комментариями враждебных групп, был сообщен Гримму, последний выступил с официальным  заявлением следующего содержания:

Берн, 2-го апреля 1917 г.

Центральному Комитету по организации возвращения русских Эмигрантов, в Цюрихе.

Уважаемые товарищи!

Я только что ознакомился с циркуляром Заграничного Бюро Центрального Комитета Российской Социал-демократической Рабочей Партии по вопросу об организации возвращения эмигрантов в Россию. Меня крайне удивляет содержание этого циркуляра, не только в части, касающейся лично меня, которому приписывается совершенно несоответствующая роль, но и еще более в виду крайне... (следует неразборчивое слово) отзыва о члене Союзного Совета Гофмане, чем в высшей степени затрудняются необходимые переговоры со швейцарскими властями. Во всяком случае, я считаю себя вынужденным подтвердить нижеследующие обстоятельства и предоставляю Вам использовать содержание настоящего письма по Вашему усмотрению:

1. Переговоры по поводу возвращения русских эмигрантов в Россию ведутся, но эти переговоры возникли не по предложению товарища Гримма. Я никогда не делал подобного рода предложения, а был исключительно посредником между русскими товарищами и швейцарскими властями.

2. В соответствии с результатами совещания русских товарищей, состоявшегося 19-го марта, в Берне, я предложил швейцарскому Политическому Отделу выяснить, не было ли бы возможным предпринять нечто вроде обмена русских эмигрантов в Швейцарии на интернированных в России. Предложение это было отклонено в виду нейтралитета Швейцарии, а не считаясь с тем или иным правительством, и без ведома о том, будет ли Антанта и, в особенности, Англия чинить препятствия отъезду эмигрантов.

3. В ходе переговоров обсуждалась также мысль о возможности создать в Голландии Бюро по обмену, но в виду того, что это вызвало бы задержку в пути, от указанной мысли пришлось отказаться.

4. Окончательный результат переговоров был таков. Русские товарищи должны были обратиться непосредственно к Временному Правительству через министра Керенского; они его информировали бы о создавшемся положении и доказали бы невозможность возвращения эмигрантов через Англию, так что ему пришлось бы при данных условиях согласиться на их проезд через Германию; благодаря его согласию, проезд через Германию мог бы состояться без всяких дальнейших осложнений. В пятницу 30-го марта я довел об этом предложении до сведения представителей Центрального Комитета, находившихся в Берне, и высказал при этом свое личное мнение, что это предложение, т.-е. соглашение с Керенским или Чхеидзе и организация проезда через Германию, на основе такого соглашения, мне кажутся приемлемыми. К этому я добавил, что дело самого Комитета — решить, как поступить с этим предложением, и что я считаю свою миссию оконченной.

5. 1-го апреля я получил от товарищей Ленина и Зиновьева телеграмму, в которой они заявляют, что их партия решила безусловно принять предложение о проезде через Германию и немедленно организовать эту поездку. Я ответил им по телефону, что охотно помогу им найти посредника, чтобы довести до благополучного конца переговоры между учреждением, которое займется выработкой условий проезда, и телеграфировавшими мне товарищами, но что я сам ни в коем случае не стану вести могущих возникнуть в связи с этим делом переговоров, ибо считаю свою миссию оконченной и никаких переговоров со швейцарскими властями более не предвижу. Так как упомянутый в начале настоящего письма циркуляр дал, повидимому, повод к недоразумениям, я счел необходимым вкратце установить эти пункты, чтобы сразу же пресечь возможность появления всяких легенд. Я крайне сожалею только о том, что наши старания были столь легкомысленно использованы в качестве материала для циркуляра, которому даже не придали конфиденциального характера.

С социалистическим приветом

Гримм.

Когда затем Зиновьев просил Гримма объясниться точнее, последний, в присутствии товарища Платтена, заявил, что он считает своим долгом дать такое объяснение, главным образом, потому, что сведения о роли Гофмана могли бы нанести серьезный ущерб нейтралитету Швейцарии. Одновременно Гримм заявил о своей готовности вести и далее дело группы, решившейся на скорейший отъезд. Но в виду двусмысленного поведения Гримма организаторы поездки сочли более целесообразным отказаться от его услуг и просить товарища Платтена довести предпринятые шаги до конца.

3-го апреля Платтен обратился в германское посольство с заявлением, что он принял на себя продолжение начатых Гриммом переговоров, и представил в письменном виде следующее

Заявление.

Основа переговоров о возвращении швейцарских политических эмигрантов в Россию.

1. Я, Фриц Платтен, сопровождаю за полной своей ответственностью и за свой риск вагон с политическими эмигрантами и беженцами, возвращающимися через Германию в Россию.

2. Сношения с германскими властями и чиновниками ведутся исключительно и только Платтеном. Без его разрешения никто не вправе входить в вагон.

3. За вагоном признается право экстерриториальности. Ни при въезде в Германию, ни при выезде из нее не должно производиться никакого контроля паспортов или пассажиров.

4. Пассажиры будут приняты в вагон независимо от их взглядов по вопросу о воине и мире.

5. Платтен берет на себя снабжение едущих железнодорожными билетами по ценам нормального тарифа.

6. По возможности проезд должен быть совершен без перерыва. Никто не должен ни по собственному желанию, ни по приказу покидать вагона. Никаких задержек в пути не должно быть без технической в том необходимости.

7. Разрешение на проезд дается лишь при условии обмена едущих на германских или австрийских военнопленных или интернированных в России.

8. Посредник и пассажиры обязуются лично и частным образом добиваться перед рабочим классом выполнения пункта 7-го.

9. Наискорейший переезд от швейцарской границы к шведской, а также технические детали должны быть выполнены немедленно.

Фриц Платтен,

Секретарь швейцарской социалистической партии.

Берн-Цюрих, 4-го апреля 1917 года.

 

Двумя днями позже товарищ Платтен сообщил, что означенные условия приняты германским правительством.

2-го апреля, еще до того, как указанные переговоры были закончены, представители остальных групп вынесли следующую резолюцию:

«Принимая во внимание, что, в виду явной невозможности возвращения в Россию через Англию вследствие противодействия английских и французских властей, все партии признали необходимым просить Временное Правительство, через посредство Совета Рабочих Депутатов, согласиться на обмен политических эмигрантов на соответствующее число германских граждан, содержащихся в плену в России.

«Констатируя, что товарищи, составляющие Центральный Комитет, высказались за возвращение в Россию через Германию, не ожидая результатов предпринятых в данном направлении шагов, мы считаем решение товарищей из Центрального Комитета политической ошибкой, поскольку не доказана невозможность получения от Временного Правительства согласия на вышеуказанный обмен».

 

Организаторы поездки были согласны с первой частью этой резолюции, но они не могли согласиться с тем, что не доказано противодействие Временного Правительства возвращению русских эмигрантов в Россию. Не подлежит ни малейшему сомнению, что Временное Правительство, под давлением Антанты, сделает все от него зависящее для того, чтобы оттянуть возвращение революционеров, ведущих борьбу против грабительской империалистской войны. В виду этого нижеподписавшиеся стоят перед альтернативой: либо возвратиться в Россию через Германию, либо остаться за границей до конца войны. В виду такой резолюции представителей остальных групп, Платтен, после принятия условий германским правительством, считает своим долгом еще раз предложить цюрихским делегатам принять участие в поездке. В момент составления этого протокола ответ последних нам еще не был известен1.

Нам сообщают, что газета «Petit Parisien» опубликовала заявление Милюкова, что все русские граждане, которые поедут через Германию, будут привлечены к судебной ответственности; поэтому, мы, с своей стороны, заявляем, что если наша поездка вызовет в России такие мероприятия, мы потребуем всенародного суда над теперешним русским правительством, которое продолжает вести реакционную войну и в подтверждение того, что оно является противником империалистской политики, продолжает применять методы прежнего правительства, задерживает посылаемые членам советов рабочих депутатов телеграммы и т. п. Мы убеждены в том, что предложенные нам условия проезда через Германию вполне для нас приемлемы. Не подлежит сомнению, что господа Милюковы охотно содействовали бы выезду Либкнехтов в Германию, если бы таковые находились в России. Совершенно таково же поведение господ Бетман-Гольвегов по отношению к русским интернационалистам. Интернационалисты всех стран не только имеют право, но и обязаны использовать в интересах пролетариата эту спекуляцию империалистского правительства, не покидая при этом своего собственного пути и не делая ни малейших уступок такому правительству. Наше отношение к войне остается тем, которое мы изложили в № 47 «Социал-Демократа», именно: после завоевания политической власти в России рабочим классом мы будем вести революционную войну против империалистской Германии. Эта точка зрения высказывалась публично Лениным и Зиновьевым, а также нашла себе выражение и в статье, которую еще в самом начале русской революции Ленин поместил в «Volksrecht».

Одновременно с этим мы обращаемся к швейцарским рабочим с открытым письмом, в котором мы разъясняем нашу точку зрения. С первого до последнего дня мы подготовляем поездку в полном согласии с представителями Циммервальдской левой.

Наш поезд от швейцарской границы вплоть до такого пункта по пути в Петроград, до которого это будет возможно, будет сопровождать швейцарский интернационалист Платтен; мы очень надеемся встретить на шведской границе шведских интернационалистов Стрэма и Линдхагена.

С самого начала мы действовали совершенно открыто, и мы уверены, что наш шаг будет вполне одобрен интернационалистскими рабочими России. Настоящее заявление обязательно для всех участников проезда, состоящих членами нашей партии; если в поездке примут участие лица, не состоящие членами нашей партии, то они всю ответственность за свою поездку должны будут принять на себя.

Мы, нижеподписавшиеся, приняли к сведению те затруднения, которые чинят отъезду русских интернационалистов правительства Антанты, равно и те условия, которые были приняты германским правительством для их проезда через Германию; мы отдаем себе полный отчет в том, что германское правительство согласилось на проезд русских интернационалистов только потому, что оно надеется усилить этим путем антимилитаристическое течение в России. Мы заявляем:

Русские интернационалисты, которые в продолжение всей войны не переставали бороться всеми силами против империализма вообще и против германского империализма в особенности, хотят вернуться в Россию только для того, чтобы работать на пользу революции; этим своим действием они помогут пролетариату всех стран, в особенности же Германии и Австрии, начать революционную борьбу против своих правительств. Пример героической борьбы русского пролетариата служит лучшим и сильнейшим стимулом к этому. По всем указанным причинам мы, нижеподписавшиеся, интернационалисты Швейцарии, Франции, Германии, Польши, Швеции и Норвегии, находим, что наши русские товарищи не только имеют право, но и обязаны воспользоваться представляющейся им возможностью вернуться в Россию. Вместе с тем, мы выражаем им наши лучшие пожелания успеха в их борьбе против империалистской политики русской буржуазии — в борьбе, составляющей часть всеобщей борьбы трудящегося класса за социальную революцию.

(подп.) Пауль Гартштейн2 (Германия);

Анри Гильбо (Франция);

Ф. Лорио (Франция);

Бронский (Польша);

Фриц Платтен (Швейцария);

Линдхаген, бургомистр города Стокгольма (Швеция);

Стрэм, депутат и секретарь шведской социалистической партии (Швеция);

Карлсон, депутат и председатель  страховой кассы (Швеция);

Турэ -Норман, редактор газеты «Полптикен» (Швеция);

Чильбум, редактор журнала «Стормклокан» (Швеция);

Ганзен (Норвегия)

Берн, 7-го апреля 1917 года.

Примечания:

1 Несколькими днями позже Мартов сообщил, что он остается при своем решении. (Прим. автора.)

2 Псевдоним Пауля Леви (Прим. автора).

 

№ 2

ПРОЩАЛЬНОЕ ПИСЬМО К ШВЕЙЦАРСКИМ РАБОЧИМ1.

Уезжая из Швейцарии в Россию, для продолжения революционно-интернационалистской работы на нашей родине, мы, члены Р. С.-Д. Р. П., объединенной Центральным Комитетом, в отличие от другой партии, носящей то же самое название, но объединенной Организационным Комитетом, шлем вам братский привет и выражения глубокой товарищеской признательности за товарищеское отношение к эмигрантам.

Если открытые социал-патриоты и оппортунисты, швейцарские грютлианцы, перешедшие, как и социал-патриоты всех стран, из лагеря пролетариата в лагерь буржуазии, если эти люди открыто приглашали вас бороться против вредного влияния иностранцев на швейцарское рабочее движение, — если прикрытые социал-патриоты и оппортунисты, составляющие большинство среди вождей швейцарской социалистической партии, вели в прикрытой форме такую же политику, — то мы должны заявить, что со стороны революционных социалистических рабочих Швейцарии, стоящих на интернационалистской точке зрения, мы встречали горячее сочувствие и извлекали для себя много пользы из товарищеского общения с ними.

Мы были всегда особенно осторожны в выступлениях по тем вопросам швейцарского движения, для ознакомления с которыми нужна долгая работа в местном движении. Но те из нас, которые в числе едва ли больше, чем 10 — 15 человек, были членами швейцарской рабочей партии, считали своим долгом по общим и коренным вопросам международного и социалистического движения решительно отстаивать нашу точку зрения, точку зрения «Циммервальдской левой», решительно бороться не только против социал-патриотизма, но и против направления так называемого «центра», к которому принадлежит Р. Гримм, Ф. Шнейдер, Я. Шмидт и др. — в Швейцарии, Каутский, Гаазе, «Арбейтсгемейншафт» — в Германии, Лонгэ, Прессман и др. — во Франции, Сноуден, Рамсей Макдональд и др. — в Англии, Турати, Тревес и их друзья — в Италии, названная выше партия «Организационного Комитета» (Аксельрод, Мартов, Чхеидзе, Скобелев и др.) — в России.

Мы работали солидарно с теми революционными с.-д. Швейцарии, которые группировались отчасти вокруг журнала «Фрейе Югенд», которые составляли и распространяли мотивы референдума (на немецком и французском языках) с требованием созыва на апрель 1917 г. съезда партии для разрешения вопроса об отношении к войне и которые вносили на цюрихском кантональном съезде в Toss резолюцию молодых и «левых» по военному вопросу, которые издали и распространяли в некоторых местностях Французской Швейцарии в марте 1917 г. листок на немецком и французском языках «Наши условия мира» и т. д.

 Мы посылаем братский привет этим товарищам, с которыми мы работали рука об руку, как единомышленники.

Для нас не подлежало и не подлежит ни малейшему сомнению, что империалистское правительство Англии ни за что не пропустит в Россию русских интернационалистов, непримиримых противников продолжения Россией империалистской войны.

В связи с этим мы должны остановиться вкратце на нашем понимании задач русской революции. Мы тем более считаем необходимым сделать это, что через посредство швейцарских рабочих мы можем и должны обратиться к рабочим немецким, французским и итальянским, говорящим на тех же языках, на которых говорит население Швейцарии, пользующееся до сих пор благами мира и сравнительно наибольшей политической свободой.

Мы остаемся безусловно верны тому заявлению, которое мы сделали в центральном органе нашей партии, в газете «Социал-Демократ», издававшейся в Женеве, в № 47 от 13 октября 1915 г. Мы сказали там, что если в России победит революция и у власти окажется республиканское правительство, желающее продолжать империалистскую войну, войну ради завоевания Константинополя, Армении, Галиции и т. д., и т. п., то мы будем решительными противниками такого правительства, мы будем против «защиты отечества» в такой войне.

Приблизительно такой случай наступил. Новое правительство России, которое вело переговоры с братом Николая II о восстановлении монархии в России и в котором главнейшие, решающие посты принадлежат монархистам Львову и Гучкову, это правительство пытается обмануть русских рабочих посредством лозунга «немцы должны свергнуть Вильгельма» (правильно! но отчего бы не добавить: англичане, итальянцы и пр. своих королей, а русские своих монархистов, Львова и Гучкова??). Это правительство пытается посредством такого лозунга и не публикуя тех империалистских, грабительских договоров, которые царизм заключил с Францией, Англией и пр. и которые подтверждены правительством Гучкова-Милюкова-Керенского , — выдать за «оборонительную» (т. е. справедливую, законную даже с точки зрения пролетариата) свою империалистскую войну с Германией, — выдать за «защиту» русской республики (которой в России еще нет и которую Львовы и Гучковы даже и не пообещали еще учредить!) защиту хищнических, империалистских, грабительских целей капитала русского, английского и проч.

Если правду говорят последние телеграфные сообщения, указывающие на то, что между открытыми русскими социал-патриотами (вроде гг. Плеханова, Засулич, Потресова и т. д.) и партией «центра», партией «Организационного комитета», партией Чхеидзе, Скобелева и пр. произошло нечто вроде сближения на почве лозунга: «пока немцы не свергнут Вильгельма, наша война является оборонительной», — если это правда, то мы с удвоенной энергией поведем борьбу против партии Чхеидзе, Скобелева и др., борьбу, которую мы и раньше всегда вели с этой партией за ее оппортунистическое, колеблющееся, шаткое политическое поведение.

Наш лозунг: никакой поддержки правительству Гучкова-Милюкова! Обманывает народ тот, кто говорит, что такая поддержка необходима для борьбы против восстановления царизма. Напротив, именно гучковское правительство вело уже переговоры о восстановлении монархии в России. Только вооружение и организация пролетариата способны помешать Гучкову и К° восстановить монархию в России. Только остающийся верным интернационализму революционный пролетариат России и всей Европы способен избавить человечество от ужасов империалистской войны.

Мы не закрываем себе глаз на громадные трудности, стоящие перед революционно-интернационалистским авангардом пролетариата России. В такое время, как переживаемое нами, возможны самые крутые и быстрые перемены. В № 47 «Социал-Демократа» мы ответили прямо и ясно на естественно возникающий вопрос: что сделала бы наша партия, если бы революция поставила ее у власти тотчас. Мы ответили: 1) мы немедленно предложит бы мир всем воюющим народам; 2) мы огласили бы наши условия мира, состоящие в немедленном освобождении всех колоний и всех угнетенных и неполноправных народов; 3) мы немедленно начали бы и довели бы до конца освобождение народов, угнетенных великороссами; 4) мы ни на минуту не обманываемся, что такие условия были бы неприемлемы не только для монархической, но и для республиканской буржуазии Германии, и не только для Германии, но и для капиталистических правительств Англии и Франции.

Нам пришлось бы вести революционную борьбу против немецкой — и не одной только немецкой — буржуазии. Мы повели бы ее! Мы не пацифисты. Мы противники империалистских войн из-за раздела добычи между капиталистами, но мы всегда объявляли нелепостью, если бы революционный пролетариат зарекался от революционных войн, которые могут оказаться необходимыми в интересах социализма.

Задача, которую мы обрисовали в № 47 «Социал-Демократа», гигантски велика. Она может быть решена только в длинном ряде великих классовых битв между пролетариатом и буржуазией. Но не наше нетерпение, не наши желания, а объективные условия, созданные империалистской войной, завели все человечество в тупик, поставили его перед дилеммой: или дать погибнуть еще миллионам людей и разрушить до конца всю европейскую культуру или передать власть во всех цивилизованных странах в руки революционного пролетариата, осуществить социалистический переворот.

Русскому пролетариату выпала на долю великая честь начать ряд революций, с объективной неизбежностью порожденных империалистской войной. Но нам абсолютно чужда мысль считать русский пролетариат избранным революционным пролетариатом среди рабочих других стран. Мы прекрасно знаем, что пролетариат России менее организован, подготовлен и сознателен, чем рабочие других стран. Не особые качества, а лишь особенно сложившиеся исторические условия сделали пролетариат России, на известное, быть может, очень короткое время, застрельщиком революционного пролетариата всего мира.

Россия — крестьянская страна, одна из самых отсталых европейских стран. Непосредственно в ней не может победить тотчас социализм. Но крестьянский характер страны, при громадном сохранившемся земельном фонде дворян-помещиков, на основе опыта 1905 г. может придать громадный размах буржуазно-демократической революции в России и сделать из нашей революции пролог всемирной социалистической революции, ступеньку к ней.

В борьбе за эти идеи, всецело подтвержденные и опытом 1905 г. и весной 1917 г., сложилась наша партия, непримиримо выступая против всех остальных партий, и за эти идеи мы будем бороться впредь.

В России не может непосредственно и немедленно победить социализм. Но крестьянская масса может довести неизбежный и назревший аграрный переворот до конфискации всего необъятного помещичьего землевладения. Этот лозунг мы выставляли всегда и его выставили теперь в Петербурге и Ц. К. нашей партии и газета нашей партии — «Правда».

За этот лозунг будет бороться пролетариат, нисколько не закрывая себе глаз на неизбежность ожесточенных массовых столкновений между сельско-хозяйственными наемными рабочими и примыкающими к ним беднейшими крестьянами и зажиточными крестьянами, которых усилила столыпинская (1907 — 1914 г.г.) аграрная «реформа». Нельзя забывать, что 104 крестьянских депутата в первой Думе (1906 г.) и во второй (1907 г.) выдвинули революционный аграрный проект, требующий национализации всех земель и распоряжения ими через местные комитеты, выбранные на основе полного демократизма.

Подобный переворот сам по себе отнюдь не был бы еще социалистическим. Но он дал бы громадный толчок всемирному рабочему движению. Он чрезвычайно укрепил бы позицию социалистического переворота в России и его влияние на сельскохозяйственных рабочих и на беднейших крестьян. Он дал бы возможность городскому пролетариату, опираясь на это влияние, развить такие революционные организации, как «Советы рабочих депутатов», заменить ими старые орудия угнетения буржуазных государств, армию, полицию, чиновничество, провести — под давлением невыносимо тяжелой империалистской войны и ее последствий — ряд революционных мер для контроля за производством и распределением продуктов.

Русский пролетариат не может одними своими силами победоносно завершить социалистическую революцию. Но он может придать русской революции такой размах, который создаст наилучшие условия для нее, который, в известном смысле, начнет ее. Он может облегчить обстановку для вступления в решительные битвы своего главного, самого надежного сотрудника, европейского и американского социалистического пролетариата.

Пусть маловеры предаются отчаянию по поводу временной победы в европейском социализме таких отвратительных лакеев империалистской буржуазии, как Шейдеман, Легип, Давид и К0 — в Германии; Самба, Гэд, Ренодель и К0 — во Франции; фабианцы и «лабуристы» — в Англии. Мы твердо убеждены, что эту грязную пену на всемирном рабочем движении быстро сметут волны революции.

В Германии уже кипит настроение пролетарской массы, которая так много дала человечеству и социализму своей упорной, настойчивой, выдержанной организационной работой в течение долгих десятилетий европейского «затишья» 1871 — 1914- г.г. Будущее германского социализма представляют не изменники Шейдеманы, Легины, Давиды и К0 и не такие колеблющиеся придавленные рутиной «мирного» периода политики, как Гаазе, Каутский и им подобные.

Это будущее принадлежит тому направлению, которое дало Карла Либкнехта, которое создало группу «Спартака», которое вело пропаганду в бременской «Арбейтерполитик».

Объективные условия империалистской войны служат порукою в том, что революция не ограничится первым этапом русской революции, что революция не ограничится Россией.

Немецкий пролетариат — вернейший, надежнейший союзник русской и всемирной пролетарской революции.

 Когда наша партия выставила в ноябре 1914 года лозунг «превращение империалистской войны в гражданскую войну», угнетенных против угнетателей за социализм, этот лозунг был встречей враждой и злобными насмешками социал-патриотов, недоверчиво - скептическим, бесхарактерно - выжидательным молчанием с.-д. «центра». Немецкий социал-шовинист, социал-империалист Давид назвал его «сумасшедшим», а представители русского и англо-французского социал-шовинизма, социализма на словах, империализма на деле, г. Плеханов, назвал его «грезофарсом» («Mittelding zwischen Traum und KomOdie»). А представители «центра» отделывались молчанием или пошлыми шуточками по поводу этой «прямой линии, проведенной в безвоздушном пространстве».

Теперь, после марта 1917 г., только слепой может не видеть, что этот лозунг верен. Превращение империалистской войны в гражданскую становится фактом.

Да здравствует начинающаяся пролетарская революция в Европе!

По поручению отъезжающих товарищей членов Р. С.-Д. Р. Партии (объединенной Центральным Комитетом), принявших это письмо на собрании 8 апреля н. ст. 1917 года,

Н. Ленин.

Примечания:

1 Н. Ленин, Собр. сочин., т. XIV, ч. 2, стр. 403.

 

БИБЛИОГРАФИЯ.

При составлении этой книги, являющейся простым и скромным очерком жизни и деятельности Ленина, мною использованы, главным образом, следующие источники:

Г. Зиновьев. «Н. Ленин». Изд. Коминтерна, издано по-русски, французски и немецки. 1920 г.

А. Луначарский. «Великий переворот». Изд. Гржебина. Петроград. 1919 г. (Глава о Ленине.)

И. Ленин (Владимир Ильич Ульянов). Собрание сочинений. Госиздат. (Часть этих сочинений издана Коминтерном на немецком, французском, английском и др. языках.)

Г. Зиновьев и Н. Ленин. «Социализм и война». (Излагает отношение Р. С.-Д. Р. П. к войне.) Издание «Социал-Демократа» в Женеве. 1916 г.

Л. Троцкий. «1905 г.». Госиздат. 1922 г. (Есть франц. и немецк. издан. 1923 г.)

Л. Троцкий. «Октябрьская революция» (франц. издан. «Demain» 1918 г., немецк. изд. Промахос).

И. Суханов. «Записки о революции». Русск. изд. Гржебина. Берлпн. 1922 г.

«Правда и Известия» (Петроград и Москва). Комплекты за соответствующие годы.

«Demain». Женева. С 1 января 1916 г. по октябрь 1918 г.

Журнал «Коммунистический Интернационал».

ОГЛАВЛЕНИЕ.

Вступление 7

Жизнь Ленина

Годы учения 13

От революции 1903 г. до революции 1917 г 28

Падение самодержавия и возвращение Ленина в Россию. . . 46

Октябрьская революция и Советская власть 39

Характеристика Владимира Ильича ..... 66

Руководящие идеи, творчество, деятельность.

Единство учения и дела 83

Революционный марксизм, научный социализм 90

Проблема революции. Взгляд на государство 96

Буржуазная демократия и пролетарская диктатура 106

Организация Советов. Политика пролетарского государства 114

Империалистская и колониальная политика капиталистических государств, революционный интернационализм 125

Последовательный материализм и вопросы культуры 138

Воспоминания о пережитом 147

Приложения:

1. Протокол о проезде Ленина через Германию в 1917 г 189

2. Прощальное письмо к швейцарским рабочим 198

Библиография 205