Содержание материала

 

3. Падение самодержавия и возвращение Ленина в Россию.

24 февраля 1917 г. забастовочное движение разгорелось с новой силой; на Невском проспекте происходили демонстрации, на Казанской площади состоялись импровизированные митинги; грянули первые грозные выстрелы. Председатель совета министров Протопопов отдал приказ установить на крышах пулеметы. На следующий день, 25 февраля (10 марта), столица была разделена на секторы, подчиненные командирам полков петроградского гарнизона. Толпа, не встречая на своем пути ни малейшего сопротивления, с требованием мира, свободы и хлеба, двигалась к центру города. Здесь, однако, произошло вооруженное столкновение демонстрантов с полицией. С обеих сторон насчитывалось много убитых и раненых. Рабочие фабрик, по собственной инициативе, избрали делегатов. Вечером делегаты эти, собравшиеся в помещении Центрального Военно-Промышленного Комитета, были арестованы. Зашевелилась и буржуазия. Прогрессивный блок Государственной Думы принимает резолюцию, в которой заявляет, что правительство, обагрившее свои руки народной кровью, не имеет больше права предстать перед Государственной Думой, и что Государственная Дума навсегда порывает с этим правительством.

26 февраля солдаты стреляют в толпу; пускают в ход пулеметы; число жертв растет. Но солдаты уже переходят на  сторону восставших. Председатель Государственной Думы Родзянко отправляет в Ставку телеграмму, настойчиво умоляя царя передать власть человеку, «пользующемуся доверием страны». «Всякое промедление смерти подобно», — добавляет он. Увы, было слишком поздно!

27 февраля взбунтовался гарнизон. Первым покидает свои казармы Волынский полк; к нему присоединяются полки Преображенский и Литовский; все три полка с оркестрами во главе направляются к Литейному проспекту. Арсенал подвергается разграблению, его начальника убивают. Толпа освобождает политических заключенных и поджигает тюремное управление. Революционеры овладевают департаментом полиции, сжигают архивы, а затем захватывают и Петропавловскую крепость.

Родзянко обращается к царю с новой телеграммой: «Настал час, когда решается судьба родины и династии». Получается ответ: «Дума распущена». Однако, в Петрограде учреждается Комитет по восстановлению порядка, возглавляемый Родзянко, Милюковым, Чхеидзе и Керенским. Вечером того же дня избирается Временный Исполнительный Комитет Совета Рабочих Депутатов; председателем его становится Чхеидзе (меньшевик), а его товарищами: Керенский (трудовик) и Скобелев (меньшевик). Революционные события развиваются по всей стране; возникают местные Советы. 28-го февраля выходит первый номер «Известий», органа Совета. 1-го марта создается Временное Правительство под председательством князя Львова; Милюков получает портфель министра иностранных дел, а Керенский — министра юстиции. Ночью в своем поезде, на вокзале в Пскове, царь подписывает акт отречения от престола.

С этого момента революционное движение принимает форму борьбы между Временным, а впоследствии Коалиционным правительством, с одной стороны, и Советом Рабочих и Солдатских Депутатов — с другой; или, вернее, между либеральствующими социал-демократами, участвующими в коалиционном правительстве демократической республики, требующими продолжения войны, с одной стороны, и большевиками, стремящимися к миру и Советской власти — с другой.

Уже первые смутные и противоречивые известия из России взволновали русскую революционную эмиграцию. Все хотят вернуться в Россию, чтобы принять участие в борьбе. Ленин связался немедленно со своей партией и ее органом «Правдой», которая снова начинает выходить в Петрограде. В № 14 и 15 от 21 и 22 марта 1917 г. он сравнивает революции 1905 и 1917 г.г. и устанавливает, что настоящая революция делится на два этапа: первый уже пройден рабочими; ныне им предстоит преодолеть второй, несравненно более трудный; ибо, — пишет Ленин, — насколько ему известно, большинство партий оказались единодушны в вопросе о свержении царя, и представители англо-французских империалистов содействовали им в этом. Для Милюкова отречение царя означает продолжение войны. Ленин затем переходит к характеристике Совета Рабочих Депутатов; он видит в Совете зародыш рабочего правительства, Совет не может и не должен существовать на-ряду с буржуазным правительством. «Царская монархия разбита, но еще не добита». Наконец, Ленин призывает к вооружению пролетариата и к укреплению власти и влияния Советов. Обращаясь к рабочим, он говорит: «Рабочие, вы проявили чудеса пролетарского, народного героизма в гражданской войне против царизма. Вы должны проявить чудеса пролетарской и общегражданской организации, чтобы подготовить свою победу во втором этапе революции»1.

Этот второй этап подготовляется большевистской партией при непрерывном живом участии Ленина в течение восьми месяцев; каждый день приносит новые успехи, особенно с того момента, когда Ленин вновь появляется на улицах Петрограда. Политика Ленина уже в принципе разошлась с руководящими идеями Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов, который в своем воззвании к народам Европы заявил: «Наша победа, это — победа свободы и всеобщей демократии».

Представители русских революционных групп в Швейцарии, Франции, Англии и других странах образовали Комитеты для организации немедленного возвращения эмигрантов в Россию. В виду того, однако, что переговоры затянулись и что представители некоторых групп колебались ехать через Германию, большевики, сговорившись между собой, решили выехать немедленно через Германию. Содействие в этом им оказал швейцарский революционер Фриц Платтен. О своем плане большевики заблаговременно сообщили находившимся в Швейцарии делегатам рабочих организаций разных стран, и план этот был делегатами одобрен2.

В день своего отъезда (8 апреля) Ленин, от имени русских, одновременно с ним покидавших Швейцарию, обратился с письмом к швейцарским рабочим. Это письмо представляет собой настоящий манифест. Ленин, напоминая о той точке зрения, которую большевики признали с самого начала войны единственно правильной, подчеркивал необходимость вооружения пролетариата и борьбы с правительством Милюкова.

«Мы, в сущности, не пацифисты», — утверждал он. — «Мы — противники империалистической войны, но мы всегда считали нелепостью, чтобы пролетариат зарекался от революционных войн, которые могут оказаться необходимыми в интересах социализма».

«Русскому пролетариату выпала на долю великая честь начать ряд революций, с объективной необходимостью порожденных империалистической войной. Но нам абсолютно чужда мысль считать русский пролетариат избранным революционным пролетариатом среди рабочих других стран. Мы прекрасно знаем, что пролетариат России менее организован, подготовлен и сознателен, чем рабочие других стран. Не особые качества, а лишь особенно сложившиеся исторические условия сделали пролетариат России, на известное, может быть, очень короткое время, застрельщиком революционного пролетариата всего мира.

«Россия — крестьянская страна, одна из самых отсталых европейских стран. Непосредственно в ней не может победить тотчас социализм. Но крестьянский характер страны при громадном сохранившемся земельном фонде дворян-помещиков, на основе опыта 1905 г., может придать громадный размах буржуазно-демократической революции в России и сделать из нашей революции пролог всемирной социалистической революции, ступеньку к ней.»3.

Социалист-революционер Чернов, покидая Францию, также написал прощальное письмо французскому пролетариату. Однако, несмотря на всю гибкость фразеологии Чернова, — как резко отличается по своему содержанию, по взглядам на тактику письмо эс-эровского вождя от письма Ленина! Что касается меньшевиков Аксельрода, Мартова, Мартынова и т. д., то в своем обращении к Чхеидзе они в весьма бледной форме отметили солидарность интернационалистского крыла французских и английских социалистов с русскими социалистами.

Ленин и его друзья прибыли в Петроград (на Финляндский вокзал) 16 апреля (3 апреля по ст. ст.). Толпы рабочих, переполнившие перрон и прилегающую к нему местность, бурно приветствовали Владимира Ильича при выходе его из купэ. Делегация, во главе с Чхеидзе, встретила его в парадных залах вокзала, предназначенных до революции для приема царя и его свиты. Чхеидзе приветствовал Ленина от имени Совета и русской революции и говорил о необходимости совместной работы всех партий в рядах демократии.

Ленин ответил краткой речью:

«Дорогие товарищи, солдаты, матросы и рабочие! Я счастлив приветствовать в вашем лице победившую русскую революцию, приветствовать вас, как передовой отряд всемирной пролетарской армии... Грабительская империалистическая война есть начало войны гражданской во всей Европе... Недалек час, когда по призыву нашего товарища Карла Либкнехта народы обратят оружие против своих эксплоататоров-капиталистов... Заря всемирной социалистической революции уже занялась... В Германии все кипит... Не нынче-завтра, каждый день — может разразиться крах всего европейского империализма. Русская революция, совершенная вами, положила ему начало и открыла новую эпоху. Да здравствует всемирная социалистическая революция!»4.

Под звуки Марсельезы и Интернационала, с трудом пробираясь через густые толпы народа, Ленин забрался на грузовик, доставивший его в бывший дворец царской фаворитки, балерины Кшесинской, где находился главный штаб большевиков. По прибытии во дворец Кшесинской, Ленин обратился к собравшейся там толпе с горячей речью. Во внутренних залах дворца состоялся организованный партией торжественный прием; речам, приветствиям, клятвам не было конца. Прием закончился новым выступлением Ленина.

Вот что писал по поводу этой речи Николай Суханов, бывший эс-эр, ставший интернационалистом — «новожизненцем», но после Бреста порвавший с большевиками:

«Мне не забыть этой громоподобной речи, потрясшей и изумившей не одного меня, случайно забредшего еретика, но и всех правоверных. Я утверждаю, что никто не ожидал ничего подобного. Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни людских трудностей, ни людских расчетов — носится в зале Кшесинской над головами зачарованных учеников»5.

С этого дня, в своих речах, статьях и брошюрах, число которых беспрерывно увеличивалось, Ленин, вооруженный страшной и несокрушимой уверенностью, ведет упорную, смелую, беспощадную борьбу, увеличивая с каждым часом число своих сторонников, электризуя и гипнотизируя толпу, доказывая ей простым, ясным и конкретным языком необходимость осуществления намеченной им программы.

Русское и союзное правительства чувствуют, что Ленин их злейший враг. Чем глубже запечатлеваются его мысли в умах рабочих, крестьян и солдат, тем выше подымается волна клеветы и оскорблений. Ленина и его друзей преследуют со всех сторон и всевозможными средствами. Невольно вспоминаешь, как клеветали и оплевывали Карла Маркса после появления его трудов о Парижской Коммуне.

Историю с поездкой Ленина в «запломбированном» вагоне всячески раздувают. Печать всего мира объявляет Ленина германским шпионом, «разоблачая» его соглашение с правительством и генеральным штабом кайзера. Правда, даже злейшие противники Ленина в России превосходно знали, что он — человек идеи, гигантской покоряющей идеи, идеи революции, и что он неспособен на предательство; тем не менее, они вскоре возбудили против него, Зиновьева, Троцкого и Луначарского преследование по обвинению в государственной измене.

Проезд Ленина через Германию объясняется тем, что у него не было иного выхода. Достаточно указать на те препятствия, которые пришлось преодолеть Троцкому при его возвращении из Америки в Россию, и на то грубое обращение, которому впоследствии подверглись заграницей Чичерин и Петров. Кроме того, теперь уже фактически доказано, — Суханов сообщает об этом в своих «Записках о революции», — что Милюков послал всем русским консулам заграницей две телеграммы с категорическим запретом визировать паспорта русских эмигрантов, имена которых были занесены в известные списки международного контроля.

5 (18) апреля Ленин и Зиновьев выступили перед Исполнительным Комитетом Совета с объяснениями по поводу своей поездки через Германию; в результате было постановлено предложить Временному Правительству принять меры к беспрепятственному возвращению всех эмигрантов в Россию.

7-го (20-го) апреля Ленин опубликовал в «Правде» свои тезисы о задачах революции и войны6. Ниже следует краткое изложение этих тезисов, являющихся, за исключением некоторых изменений, первой со времени октябрьского переворота редакцией программы большевистской партии.

1. Согласие на революционную войну, но при условии перехода правительственной власти в руки пролетариата и беднейших крестьян; отказ от аннексий не только на словах, но и на деле. Организация самой широкой пропаганды в действующей армии. Братание.

2. Ныне наступил момент, когда следует перейти от первого этапа революции ко второму; пролетариат и беднейшие крестьяне должны завладеть государственной властью; эту идею необходимо пропагандировать среди масс, которые только что пробудились к политической жизни.

3. Никакой поддержки Временному Правительству, обманывающему массы, не отказавшемуся от империалистической войны и являющемуся, по существу, капиталистическим правительством.

4. Признание факта, что большевики составляют в Советах только меньшинство; учитывая это обстоятельство, надо разъяснять массам, что Советы являются единственной формой революционного правительства; следует крайне терпеливо и систематически отмечать и подчеркивать перед массами каждую ошибку правительства и стремиться к осуществлению лозунга «вся власть Советам!»

5. Не парламентарная республика, а республика Советов Рабочих, Батрацких и Крестьянских Депутатов. Устранение полиции, армии, чиновничества.

6. В аграрной программе перенесение центра тяжести на Советы батрацких депутатов; конфискация всех помещичьих земель, национализация всей земельной площади и подчинение контролю Советов.

7. Слияние всех банков в один общенациональный банк, подчиненный контролю Советов.

8. Контроль со стороны С. Р. Д. за общественным производством и распределением продуктов.

9. Партийные задачи: немедленный созыв партийного съезда и изменение программы партии, главным образом, по следующим вопросам: об империализме и империалистической войне; об отношении к государству; об исправлении отсталой программы минимум; о переименовании партии (в виду того, что слово «социал-демократ» дискредитировано социал-патриотами).

10. Обновление Интернационала; создание истинно-революционного Интернационала.

«Солдатская Правда» — большевистский орган, предназначенный для распространения среди солдат, ведет интенсивную пропаганду в военных частях; в армии происходит массовое дезертирство. В Советах растет число «ленинцев». Большинство сторонников Троцкого, с Троцким во главе, присоединяется к партии большевиков; множество рабочих-интернационалистов покидает меньшевистскую и эс-эровскую партии.

5 мая создается коалиционное правительство, в состав которого входят Керенский, Чернов, Церетели и Скобелев, т.-е. трудовики, эс-эры и меньшевики. Керенский, получивший портфель военного и морского министра, обращается с приказом по армии и флоту и, от имени Исполнительного Комитета Совета, с воззванием к населению, призывая оказывать Временному Правительству безусловную поддержку.

3 июня открывается, под председательством Чхеидзе, первый Съезд Советов, на котором участвует 781 делегат — 297 эс-эров, 253 меньшевика, 100 большевиков, 32 меньшевика-интернационалиста, 10 бундовцев, 3 народника и т. д. При выборах в петроградскую городскую Думу проходят 54 эс-эра, 47 кадетов, 40 меньшевиков, 37 большевиков и т. д.

Под давлением союзников Керенский заставляет армию начать крайне неудачное наступление. В Петрограде происходит грандиозная демонстрация, организованная Первым Всероссийским Съездом Советов, в которой участвует полмиллиона рабочих и солдат; красующиеся на плакатах и знаменах лозунги свидетельствуют о возрастающем влиянии большевиков на народные массы:

«Долой контр-революцию! Долой царскую Думу! Долой Государственный Совет! Долой министров-капиталистов! Вся власть Советам Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов! Пересмотр «Декларации прав солдата»! Долой разоружение революционных рабочих! Да здравствует народная милиция! Долой анархию производства! Долой обманщиков-капиталистов! Да здравствует контроль над производством и распределением! Долой политику наступления! Конец войне! Ни сепаратного мира с Вильгельмом, ни тайных соглашений с французскими и английскими капиталистами! Хлеба! Мира! Свободы! Да здравствует Третий Интернационал!»

Несколько дней спустя, 3 июля, несмотря на увещевания большевистских вождей, считающих революционное выступление масс в данный момент преждевременным, рабочие, к которым присоединяются солдаты и кронштадтские матросы, выходят на улицу. Тогда большевики становятся во главе движения, чтобы ввести его в определенное русло и избежать возможных роковых последствий. Делают попытку арестовать министра Чернова. Волнения возникают также и в провинции: в Нижнем-Новгороде и других местах. Некоторых большевиков арестовывают, как «германских шпионов». Князь Львов оставляет пост председателя совета министров; его заменяет Керенский, первым делом которого является ликвидация участвовавших в восстании организаций и приказ об аресте Ленина, Зиновьева, Троцкого, Каменева, Семашки, Луначарского, Раскольникова и др. Антибольшевистская пресса неистовствует. Закрывают и подвергают разгрому типографии большевистской партии; Керенский воспрещает выход в свет большевистских газет; они, однако, снова появляются под разными названиями.

Ленин и Зиновьев хотят предстать перед судебными властями, но, по распоряжению Центрального Комитета партии, они скрываются и проживают нелегально, как в 1905 г., сначала в одном из глухих уголков Финляндии, а затем на Выборгской стороне в Петрограде. Кроншадтское «Пролетарское Дело» опубликовывает письмо, разъясняющее позицию большевиков и причины их отказа признавать юстицию господ Милюковых, Алексинских и К0.

«После письма бывшего министра юстиции Переверзева», — говорилось в письме, — «опубликованного в «Новом Времени», выяснилось, что дело о шпионаже Ленина — измышление, созданное контр-революционными партиями. Переверзев открыто признал, что он воспользовался голословными обвинениями для того, чтобы возбудить ярость солдат против нашей партии. Бывший министр юстиции — человек, еще вчера называвший себя социалистом, сам подтвердил положение дела. Переверзев ушел, но никто не может поручиться, что новый министр не будет прибегать к приемам Переверзева. Контр-революция подготовляет новый процесс Дрейфуса. Она столько же верит в наш шпионаж, сколько вожди русской реакции, создавшие дело Бейлиса, верили в то, что евреи пьют кровь детей. В настоящее время в России не существует ни малейшей правовой гарантии. Центральный Исполнительный Комитет, считающийся органом русской демократии, назначил сперва комиссию для расследования дела о шпионаже, но затем, под давлением контр-революционеров, эта комиссия прекратила свое существование. Комитет не пожелал ни подтвердить, ни отменить приказ о нашем аресте. Он умыл руки и предал нас».

Ленин не прекращает своей пропаганды; «Правда» и другие партийные органы публикуют его письма и наблюдения. Сбрив бороду и надев парик, он даже участвует на некоторых важных заседаниях Ц. К. партии. Свой невольный досуг он посвящает подготовке своей работы «Государство и Революция», которой, по уважительным причинам, суждено было остаться незаконченной. В кратком послесловии он говорит по этому поводу следующее:

«Настоящая брошюра написана в августе и сентябре 1917 г. Мною был уже составлен план следующей, седьмой, главы: «Опыт русских революций 1905 и 1917 годов». Но кроме заглавия я не успел написать из этой главы ни строчки: «помешал» политический кризис, канун октябрьской революции 1917 года. Такой «помехе» можно только радоваться. Второй выпуск брошюры (посвященный «опыту русских революций 1905 и 1917 г. г.»), пожалуй, придется отложить надолго: приятнее и полезнее «опыт революции» проделывать, чем о нем писать»7.

Кризис приближается. Главнокомандующим назначается контрреволюционный генерал Корнилов. Чернов уходит в отставку; министр иностранных дел Терещенко следует его примеру. Керенский, получив неограниченные полномочия от чрезвычайного собрания с участием представителей Совета, Временного Правительства, Гос. Думы и различных партий, составляет второе коалиционное министерство. Преследования большевиков усиливаются. Делается попытка вновь ввести смертную казнь, однако Совет высказывается против этой меры, впрочем, большинством всего лишь четырех голосов. При выборах в городскую думу, происходивших в Петрограде, в середине августа, эс-эры получают 75 мест, большевики — 67, кадеты — 42, меньшевики-интернационалисты — 8. Корнилов пытается совершить государственный переворот; в результате, однако, влияние большевизма становится еще значительнее. Через несколько дней после корниловской авантюры Совет принимает большевистскую резолюцию большинством 279 против 115 голосов при 51 воздержавшемся; вскоре после того Исполнительный Комитет переизбирается; к этому времени как в петроградском, так и в московском Совете большевики уже имеют на своей стороне перевес голосов; Троцкого выпускают из тюрьмы и избирают председателем Петросовета. «Победа большевизма показывает, что он гораздо сильнее и опаснее, чем можно было предполагать», — пишет орган Милюкова, газета «Речь».

Керенским созывает в Москве Временный Совет Республики, своего рода предпарламент, в котором участвуют представители различных партии и общественных организации. 7-го октября (день открытия Временного Совета) Троцкий произносит от имени большевистской фракции краткую, но знаменательную речь, по окончании которой он вместе со всей фракцией покидает зал заседания.

«Мы, фракция социал-демократов большевиков», — говорит Троцкий, — «мы заявляем: с этим правительством народной измены... (Сильный шум справа и в центре, возглас: «мерзавец!» Председатель призывает оратора к порядку, но за общим шумом его не слышно.)... с этим Советом контр-революционного попустительства... (Сильный шум и крики: «вон!» «долой!» Возглас в центре: «Гражданин Троцкий, вы подготовляете сдачу Петрограда!» Председатель: «Я призвал оратора к порядку и предлагаю собранию выслушать его заявление спокойно». Возгласы: «Мы не можем слушать его спокойно!») Мы ничего общего не имеем с той убийственной для народа работой, которая совершается за официальными кулисами. В то время как войска Вильгельма угрожают Петрограду, правительство Керенского и Коновалова готовится бежать из Петрограда, чтобы превратить Москву в оплот контрреволюции. Мы взываем к бдительности московских рабочих и солдат. Покидая Временный Совет (сильный шум в центре), мы взываем к бдительности и мужеству рабочих, солдат и крестьян всей России. (Возглас: «германских, а не русских!») Петроград в опасности, революция и народ в опасности. Правительство усугубляет эту опасность, а правящие партии помогают ему. Только сам народ может спасти себя и страну. Мы обращаемся к народу: да здравствует немедленный, честный, демократический мир! Вся власть Советам! Вся земля народу! Да здравствует Учредительное Собрание! »8.

В статье «Кризис назрел» Ленин констатирует, что русская революция, несомненно, достигла решающего поворотного пункта. Он приводит следующее признание «Дела Народа», — органа продолжающей стоять у власти эс-эровской партии.

«Почти ничего не сделано для уничтожения тех кабальных отношений, которые все еще господствуют в деревне именно центральной России. Закон об упорядочении земельных отношений в деревне, давно уже внесенный во Временное Правительство и даже прошедший через такое чистилище, как юридическое совещание, — этот закон безнадежно застрял в каких-то канцеляриях... Разве мы не правы, утверждая, что наше республиканское правительство далеко еще не освободилось от старых навыков царского управления, что столыпинская хватка еще сильно дает себя знать в приемах революционных министров»?

Затем он доказывает, что соотношение сил чрезвычайно благоприятно для большевизма. В Москве из 17.000 солдат 14.000 высказались за большевиков, причем следует иметь в виду, что «Москва более Питера мелкобуржуазна». Далее, число голосов, полученных меньшевиками и эс-эрами при выборах в московский Совет, упало с 70% до 18% в то время как число голосов, собранных большевиками, увеличилось с 34.000 до 82.000; они получили 47% общего количества голосов. Отсюда Ленин делает  два вывода: «Мелкая буржуазия отвернулась от коалиции; народ отвернулся от нее. Тут сомненья невозможны». — «Что вместе с левыми эс-эрами9 мы имеем теперь большинство в Советах, в армии и в стране, — в этом ни тени сомнения быть не может».

В заключение он добавляет: «Нет ни малейшего сомнения, что большевики, если бы они дали себя поймать в ловушку конституционных иллюзий, «веры» в созыв Учредительного Собрания, «ожидания» Съезда Советов и т. п. — нет сомнения, что такие большевики оказались бы жалкими изменниками пролетарскому делу»10.

 Петроградский Совет издает приказ, запрещающий подчиняться распоряжениям штаба Петроградского Военного Округа; учреждается Военно-Революционный Комитет. Министр юстиции велит арестовать Ленина, который, по полученным сведениям, скрывается в Петрограде; 22 октября (4 ноября), в день заседания Совета, на всех фабриках происходят многочисленные митинги протеста против Временного Правительства. Керенский, без устали изливающий поток бесплодных речей, говорит во Временном Совете о необходимости бороться с большевиками. Правительство постановляет закрыть «оппозиционные» газеты. Ленин в последний раз обращается к меньшевикам и эс-эрам с призывом образовать рабочее коалиционное правительство и организовать совместно борьбу против контр-революции; он считает, что настал решительный момент для захвата власти. Это-то он и предлагает Ц. К. своей партии.

«Наш Ц. К.», — пишет Зиновьев, — «не согласился тогда с тов. Лениным. Почти всем нам казалось, что еще слишком рано, что меньшевики и эс-эры имеют еще довольно много сторонников. Тогда Ленин, не долго думая, бросает свое убежище и «самочинно», не считаясь с опасениями друзей, приезжает из Финляндии в Питер, чтобы проповедывать немедленное восстание. Керенский и Авксентьев пишут приказы за приказами об аресте Ленина, а Ленин из подполья готовит восстание, убеждает сомневающихся, бичует колеблющихся, пишет и агитирует за самое скорое выступление. И — добивается своего.

«.... Теперь все это ясно. Но тогда, в водовороте событий, нужен был ленинский глазомер, нужна была ленинская гениальная интуиция, чтобы сказать: ни одной недели больше — сейчас или никогда. И нужна была несгибаемая ленинская сила воли, чтобы победить все препятствия и начать как раз к сроку величайший из переворотов, которые знает история»11.

Вся печать открыто сообщала о подготовляемом большевиками вооруженном восстании. Никто в этом не сомневался. Пытались лишь предсказать момент выступления.

Примечания:

1 П. Ленин. «Первый этап первой революции». Собр. сочин. Н. Ленина (В. И. Ульянова). Госиздат, Т. XIV, ч. I, стр. 12.

2 В третьей части настоящей книги помещены необходимые разъяснения, а в приложении — все документы, освещающие поездку Ленина через Германию в «запломбированном вагоне», — событие;, вокруг которого происходило много споров и разговоров и б котором до сих пор было известно очень мало достоверного.

3 Н. Ленин. Прощальное письмо к швейцарским рабочим. Полн. собр. соч., т. XIV, ч. 2, стр. 406 — 407.

4 Н. Суханов. «Записки о революции». Т. III. Изд. Гржебина. Берлин. 1922 г., стр. 15.

5 Там же, стр. 26 — 27.

6 Н. Ленин. «О задачах пролетариата в данной революции». Собр. сочин, т. XIV, ч. I, стр. 17.

7 Н. Ленин. «Государство и Революция». Послесловие. Собр. сочин., т. XIV, ч. 2, стр. 396.

8 «Речь», № 237 от 8 октября 1917 г. (Стенограф, отчет первого засед. Врем. Сов.)

9 Несколькими неделями раньше, довольно значительная группа эс-эров, противников коалиционной политики, разошлась со своей партией, присоединилась к тактике большевиков и голосовала за предложенные большевиками резолюции.

10 Ленин. «Кризис назрел». Собр. соч. т. XIV, ч. II, стр. 265.

11 Г. Зиновьев. «Н. Ленин». Петроград. 1918 г., стр. 60.