Содержание материала

 

3. Проблема революция. Взгляд на государство.

Учение Ленина о государстве изложено, главным образом, в опубликованных им после революции трудах: «Государство и Революция» и «Пролетарская революция и ренегат Каутский», а также в тезисах о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата, представленных им на обсуждение учредительного конгресса Коммунистического Интернационала.

Подобно Карлу Марксу, использовавшему события 1848 и 1851 г.г. и, позднее, Парижской Коммуны для своих фундаментальных трудов о проблеме революции, Ленин положил в основу своих работ опыт революций 1905 г. и марта 1917 г.

Добиться экономического преобразования можно лишь в том случае, если предварительно захватить государственную власть. Пролетарское государство является, собственно говоря, лишь переходной стадией.

 «Рабочий класс», — пишет Маркс в «Нищете философии», —  «поставит в ходе развития на место старого буржуазного общества такую ассоциацию, которая исключает классы и их противоположность; не будет уже никакой в собственном смысле политической власти, ибо именно политическая власть есть официальное выражение противоположности классов внутри буржуазного общества».

В «Коммунистическом Манифесте» Маркс и Энгельс говорят следующее:

«Описывая наиболее общие фазы развития пролетариата, мы проследили более или менее прикрытую гражданскую войну внутри существующего общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию, и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии...

«...Мы видели уже выше, что первым шагом в рабочей революции является возвышение пролетариата до положения господствующего класса, завоевание демократии.

«Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы постепенно вырвать у буржуазии весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т.-е. организованного как господствующий класс пролетариата, и возможно быстрее увеличить сумму производительных сил».

Здесь речь идет о диктатуре пролетариата, которая не является идеей Ленина и большевиков, как это неосновательно утверждают многие, а просто-напросто марксистской мыслью, воспринятой большевиками.

«Это определение государства», — поясняет Ленин, — «не только никогда не разъяснялось в господствующей пропагандистской и агитационной литературе официальных социал-демократических партий, а было именно забыто, так как оно совершенно непримиримо с реформизмом, так как оно бьет в лицо обычным оппортунистическим предрассудкам и мещанским иллюзиям на счет «мирного развития демократии».

«Пролетариату нужно государство — это повторяют все оппортунисты, социал-шовинисты и каутскианцы, уверяя, что таково учение Маркса, и «забывая» добавить, что, во-первых, по Марксу, пролетариату нужно лишь отмирающее государство, т.-е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать. А во-вторых, трудящимся нужно «государство», т.-е. организованный в господствующий класс пролетариат.

 «Государство есть особая организация силы, организация насилия для подавления какого-либо класса. Какой же класс надо подавлять пролетариату? Конечно, только эксплоататорский класс, т. - е. буржуазию. Трудящимся нужно государство лишь для подавления сопротивления эксплоататоров, а руководить этим подавлением, провести его в жизнь в состоянии только пролетариат, как единственный до конца революционный класс, единственный класс, способный объединить всех трудящихся и эксплоатируемых в борьбе против буржуазии, в полном смещении ее»1.

Взгляды на государство у большевиков, анархистов и реформистов — в корне различны. Анархисты, отрицая государство, борются против него, каким бы оно ни было. Последовательные анархисты, как мы это видим в настоящее время, высказываются против диктатуры пролетариата, и их полемика отличается иногда большей резкостью тона, чем полемика демократов. Источником ошибок анархистов является их идеализм и индивидуализм: они против всякой организации... кроме своей собственной! Оппортунисты же думают, что экономические преобразования совершаются посредством медленной эволюции. Они — сознательные или бессознательные сторонники абсолютного детерминизма и проповедуют своего рода фатализм.

Большевики, революционные марксисты, полагают, что пролетариат должен использовать известные, выгодные для него, экономические, политические и психологические условия и завладеть властью. Насильственным путем должно быть ниспровергнуто капиталистическое государство, и должна быть установлена твердая диктатура, которая, по существу своему, имеет переходный характер, но является неизбежным результатом гражданской войны, ибо лишившаяся своей собственности буржуазия не сдастся добровольно, а приложит все свои усилия, — особенно, при поддержке буржуазии других стран, — к тому, чтобы развить контрреволюционную деятельность. Пролетариату государство нужно не для обеспечения своей свободы, а для уничтожения своих противников. Как только станет возможным говорить о свободе, государство, как таковое, прекратит свое существование: оно отомрет.

Демократическая республика, это — этап, прямо ведущий к диктатуре пролетариата. Не демократическая республика упразднит господство капитала, т.-е. порабощение масс и классовую борьбу; «но она придаст этой борьбе такую глубину, широту и остроту, что единственным путем удовлетворения насущных интересов порабощенных масс станет неизбежно диктатура пролетариата, которая увлечет за собой массы».

Свержение самодержавия и учреждение демократической республики — Ленин всегда считал первым этапом революции. В прощальном письме к швейцарским рабочим, в тезисах, которые он защищал по возвращении в Россию, он категорически высказался в этом смысле и всеми силами боролся против Временного Правительства.

Когда в июле 1917 г. в массах обнаружилось сильное брожение, Ленин и члены Ц. К. партии воспротивились непосредственному захвату власти, ибо, как революционные марксисты, они осуждали пагубный для революции путчизм (авантюристический государственный переворот). Но борьба их против правительства стала еще энергичнее и беспощаднее. В своих сочинениях и тезисах Ленин доказывал невозможность двоевластия: Совет, должен быть единственным правительством, и важно, чтобы массы не дали себя обмануть обещанием выборов в Учредительное Собрание. В качестве оппозиционной партии большевики неустанно требовали созыва Учредительного Собрания, но они старательно подчеркивали, что «республика Советов является более высокой формой демократизма, чем обычная буржуазная республика с Учредительным Собранием»2.

Ленин рекомендовал партии и рабочим участвовать в выборах в Учредительное Собрание, подобно тому, как в 1908 г. он считал тактической необходимостью участие в выборах в Гос. Думу, а позднее, на конгрессах Коммунистического Интернационала, настаивал на использовании парламентаризма. Но это не мешало ему изо дня в день выказывать свое презрение к парламенту — этой форме буржуазной диктатуры. Поэтому его противники никоим образом не могут упрекнуть его в роспуске Учредительного  Собрания; они могут возражать против программы и идей Ленина, но отнюдь не против применения их на практике.

Накануне октябрьской революции 1917 г. все необходимые условия были налицо. Рабочие, крестьяне и солдаты желали мира; тем не менее, Керенский отдал в июле приказ начать наступление. Экономическая разруха усиливалась с каждым днем. Керенский колебался между правыми и левыми и был не в силах занять лишенную двусмысленности позицию; демократическая республика стояла на крайне зыбкой почве, и страна была во власти военной диктатуры. При выборах в Советы в крупных городах большевики получали большинство, а значительная часть солдат и матросов поддерживала без всяких оговорок программу Ленина. Нижеследующая таблица показывает успехи большевиков на выборах во всероссийские Съезды Советов:

 

 

Число делегатов.

Из них большевиков.

Процент большевиков.

Первый Съезд (3 июня 1917) .

790

103

13%

Второй Съезд (25 октября 1917) .

675

343

51%

Третий Съезд (10 января 1918)

710

434

61%

Четвертый Съезд (14 марта 1918).

1.232

795

64%

Пятый Съезд (4 июля 1918) . .

1.164

773

66%

 

Что касается результатов выборов в Учредительное Собрание, то они не были выражением воли рабочего и крестьянского населения России. Списки были составлены за два или за три месяца до октябрьской революции, отколовшиеся левые эс-эры значились в одних списках с правыми эс-эрами. Таким образом, крестьяне могли голосовать за список, в котором одновременно фигурировали как Керенский и Чернов, так и все те, кто участвовал в победоносном восстании против Керенского, В виду того, что в последние месяцы большинство эс-эровской партии стало ориентироваться влево, а правое крыло все таяло, три четверти списков эс-эровской партии заключали в себе имена прежних борцов правого крыла, которые в эпоху коалиции с либеральной буржуазией, показали в истинном свете свою революционную репутацию.

«К этому надо прибавить еще то обстоятельство», — указывает Троцкий в своей превосходной брошюре «Октябрьская революция», — «что самые выборы происходили в течение первых недель, следовавших за октябрьским переворотом. Весть о перемене сравнительно медленно расходилась кругами из столицы в провинцию, из городов по деревням. Крестьянские массы отдавали себе во многих местах крайне смутный отчет в том, что происходило в Петрограде и Москве. Они голосовали за «землю и волю», за своих представителей в земельных комитетах, в большинстве стоявших под народническим знаменем. Но, тем самым, они голосовали за Керенского и Авксентьева, которые распускали земельные комитеты и арестовывали их членов. В результате этого получился тот невероятный политический парадокс, что одна из двух партий, распускавших Учредительное Собрание, именно, левые социалисты-революционеры, прошла по общим спискам с той партией, которая дала большинство Учредительному Собранию, Эта фактическая сторона дела дает совершенно ясное представление о том, в какой мере Учредительное Собрание отстало от развития политической борьбы и партийных группировок»3.

При выборах в Учредительное Собрание главные партийные группировки получили следующее количество голосов:

Большевики . . . . . . . . . . . . . . 9,02 милл. голос. = 25%

Меньшевики и эс-эры . . . . . 22,69 » » = 62%

Кадеты и проч. партии . . . . . 4,62 . » » = 13%

Что касается обоих столичных городов — Петрограда и Москвы, то там голоса распределились следующим образом:

Большевики . . . . . . 837 тыс. голос.

Эс-эры . . . . . . . . . . .218 » »

Кадеты . . . . . . . . . . 515 » »

В заключение, приведем цифровые данные о голосовании частей армии и флота, заимствованные из статьи эс-эра Н. Святицкого, помещенной в изданном эс-эрами сборнике «Год русской революции — 1917/1918»:

Части армии и флота

Эс-эры

Большевики

Кадеты

Национальн. и др. группы

Всего

Северный Фронт . . .

240,0

480,0

9

60,0

780,0

Западный Фронт . . .

180,6

653,4

16,7

125,1

976,0

Юго-западный Фронт .

402,9

300,1

13,7

290,6

1007,3

Румынский Фронт . . .

679,4

167,0

21,4

260,7

1128,6

Кавказский Фронт. . .

360,0

60,0

?

 —

420,0

Балтийский флот . . .

 —

120,01)

 —

 —

120,01)

Черноморский флот . .

22,2

10,8

~

19,52)

52,5

Всего . .

1885,1

1671,3

+120.01)

1791,3

51,8

+ ?

756,0

4364,5

+120,01)

. +?

 

1) Цифра приблизительная: выбраны два большевика. В среднем, Н. В. Святицкий считает по 60.000 голосов на одного выбранного. Поэтому я и беру цифру 120.000.

2) О том, какая партия получила 19,5 тысяч голосов от черноморского флота, сведений не дано. Остальные же цифры этого столбца относятся, видимо, почти целиком к украинским социалистам, ибо выбрано было 10 украинских социалистов и один c.-д., т.-е. меньшевик4.

По мнению Ленина, большевики победили потому, что имели на своей стороне огромное большинство рабочих и наиболее сознательные, наиболее энергичные и наиболее революционные — избранные элементы пролетариата. Почти с 1914 года они были победителями, они работали над разложением армии — этого «самого могучего классового врага». Изучение фактических данных о выборах в Учредительное Собрание раскрывает три причины победы октябрьской революции: 1) подавляющее большевистское большинство среди пролетариата; 2) тот факт, что приблизительно половина армии была завоевана большевизмом, и 3) уверенность  в сокрушительном перевесе в решающих пунктах, а именно в столицах и на близких к центру фронтах.

«Без серьезной и всесторонней подготовки революционной части пролетариата к изгнанию и подавлению оппортунизма нелепо и думать о диктатуре пролетариата»5. Почему же, — спрашивает Ленин, — социалисты из II Интернационала неспособны понять пролетариат? Только потому, что они не понимают, «что государственная власть в руках одного класса, пролетариата, может и должна стать орудием привлечения на сторону пролетариата непролетарских трудящихся масс, орудием отвоевания этих масс у буржуазии и у мелко-буржуазных партий»6.

 Ленин спрашивает, полна ли и окончательна ли победа пролетариата после совершенного завоевания государственной власти и осуществления организации Советов. На это он дает отрицательный ответ. Ибо между пролетариатом и буржуазией есть широкий слой, состоящий из полу-пролетарских и мелко-буржуазных колеблющихся элементов. А действительность показывает, что «лишь в долгой и жестокой борьбе опыт колеблющейся мелкой буржуазии приводит ее, после сравнения диктатуры пролетариата с диктатурой капиталистов, к выводу, что первая лучше последней»7.

В России политической выразительницей этой мелкой буржуазии была эс-эровская партия; как раз в тех местностях, где она была представлена сильнее всего и где процент поданных за большевиков голосов был наименьший, можно было наблюдать самые ощутительные успехи контр-революции. В этих местностях долгие месяцы процветала диктатура Колчака и Деникина.

Мелкая буржуазия сначала поддерживала большевиков, потому что они распределили землю, демобилизовали армию и заключили мир. Но после подписания брестского договора мелкая буржуазия, оскорбленная в своих патриотических чувствах, стала обнаруживать оппозиционное настроение. Оппозиция эта значительно усилилась, когда большевики потребовали передачи государству излишков хлеба по твердым ценам. Крестьянство Урала, Сибири и Украины присоединилось тогда к Колчаку и Деникину и решительно поддерживало их всеми средствами. Но во время господства контрреволюции крестьяне обнаружили, что мнимая демократия, возвещенная этими генералами, была лишь плохо замаскированной диктатурой помещиков и капиталистов. Вскоре в тылу у белых стали возникать и разрастаться восстания; когда же Красная армия принялась оттеснять Колчака и Деникина, ее встретили как избавительницу. Но для этого потребовался довольно продолжительный период тяжких испытаний.

Одновременно с этим, мелкая буржуазия крупных городов, которая сначала была враждебно настроена к Советской власти и саботировала ее деятельность, начинает понимать смысл происходящего и лойяльно принимается за работу. Часть ее даже целиком приобщилась к большевизму, поняв, что большевики не разрушители и анархисты, а реальные политики, организаторы и творцы. Теперь, после пятилетнего существования диктатуры пролетариата, Советская власть пустила прочные корни. Даже тех, кто критикует Советскую власть, — а их немало, — не отрицают, что Советская власть — наилучшая форма правления, и решительно отвергают власть кадетов, меньшевиков и эс-эров.

Национальный вопрос имел в России первостепенное значение, и Ленину приходилось иногда бороться, особенно в украинском вопросе, против некоторых слишком теоретически настроенных членов партии. И здесь он также проявил свой реализм, свою гибкость, осмотрительность и мудрость.

Он писал: «Пытаться наперед, раз навсегда, «твердо» и «бесповоротно» решить этот вопрос было бы узостью понимания или просто тупоумием, ибо колебания не пролетарских трудящихся масс по такому вопросу вполне естественны, даже неизбежны, но вовсе для пролетариата не страшны. Действительно умеющий быть интернационалистом представитель пролетариата должен относиться к таким колебаниям с величайшей осторожностью и терпимостью, обязан предоставить самим непролетарским трудящимся массам изжить эти колебания на собственном опыте. Нетерпимы и беспощадны, непримиримы и непреклонны мы должны быть по другим, более коренным вопросам»8.

Сравнивая результаты выборов в Учредительное Собрание в ноябре 1917 г. с развитием революции в период от октября 1917 г. по декабрь 1919 г., Ленин делает общие выводы для буржуазного парламентаризма и пролетарской революции во всяком капиталистическом государстве. Он устанавливает в качестве принципиального положения, что всеобщее избирательное право позволяет точно определить, насколько классы понимают свои задачи, что оно раскрывает перед нами те пути, какими эти классы пытаются разрешить различные проблемы. Поэтому, участие в парламентских схватках необходимо для партий, представляющих революционный пролетариат. Но самое «решение задач дается не голосованием, а всеми формами классовой борьбы, вплоть до гражданской войны»9.

Во всех капиталистических государствах сила пролетариата несравненно больше, чем его численность в общей массе населения. Даже в том случае, когда пролетариат или сознательный и действительно революционный авангард его составляет меньшинство населения, он в состоянии свергнуть диктатуру капитала и затем привлечь на свою сторону многочисленные полу-пролетарские и мелко-буржуазные элементы, которые никогда не высказывались бы заранее в пользу диктатуры пролетариата.

В каждой капиталистической стране существуют широкие слои мелкой буржуазии, колеблющиеся между капиталом и трудом. «...Пролетариат для своей победы должен, во-первых, правильно выбрать момент решающего нападения на буржуазию, учитывая, между прочим, разъединение буржуазии с ее мелко-буржуазными союзниками или непрочность их союза и т. д. Пролетариат, во-вторых, должен после своей победы использовать эти колебания мелкой буржуазии так, чтобы нейтрализовать ее, помешать ей встать на сторону эксплоататоров, уметь продержаться известное время вопреки ее шатаниям и т. д., и т. п.»10.

В заключение, Ленин решительно заявляет:

«Одним из необходимых условий подготовки пролетариата к его победе является длительная, упорная и беспощадная борьба против оппортунизма, реформизма, социал-шовинизма и тому подобных буржуазных влияний и течений, которые неизбежны, поскольку пролетариат действует в капиталистической обстановке.

Без такой борьбы, без предварительной полной победы над оппортунизмом (а равно и анархизмом) в рабочем движении не может быть и речи о диктатуре пролетариата. Большевизм не победил бы буржуазию в 1917 — 1919 годах, если бы он не научился предварительно, в 1903 — 1917 годах, беспощадно изгонять из партии революционного авангарда и побеждать меньшевиков, т.-е. оппортунистов, реформистов, социал-шовинистов»11.

Примечания:

1 Н. Ленин. «Государство и Революция». Собр. сочин., т. XIV, ч. II, стр. 315.

2 Н. Ленин. «Тезисы об Учредительном Собрании». Собр. сочин., т. XV, стр. 50.

3 Л. Троцкий. «Октябрьская революция», стр. 99.

4 Оба эти примечания к воспроизведенной выше таблице сделаны Лениным. «Комм. Интерн.», № 7/8, ноябрь-декабрь 1919, Петроград.

5 Н. Ленин. «Выборы в Учредительное Собрание и диктатура пролетариата». Собр. сочин., т. XVI, стр. 443.

6 Там же, стр. 447.

7 Там же, стр. 453.

8 Ленин. «Выборы в Учред. Собр. и диктатура пролетариата». Собр. соч., т. XVI, стр. 455.

9 Там же, стр. 455.

10 Там же, 458.

11 Там же, 458 — 459.