Содержание материала

 

От теории можно отгораживаться отговорками «это нереально». А когда мы знаем, что это реально, то понимаем, что это можно повторить. Вот главный страх тех, кто блокирует, искажает, табуирует советский пласт истории

Ленин стратегически шел бы тем же курсом, который выбрал Сталин

Если бы Ленин прожил дольше, то за счет его безусловного авторитета внутрипартийные конфликты проходили бы в менее острой форме, чем это происходило при Сталине, считает координатор Общественного движения «Граждане Орла» Илья Ермаков. Политолог ответил на вопросы ИА Красная Весна по случаю 150-летия Ленина.

ИА Красная Весна: Каков, по Вашему мнению, главный вклад Владимира Ильича Ленина в историю России и, может быть, всего мира?

— Главный вклад Ленина в историю всего мира — это то, что на некоторый отрезок времени стала реальностью мечта о бесклассовом обществе, обществе без перегородок, преодолении отчуждения. Возможность приобщиться к деятельности, ранее доступной только узким слоям общества: определять будущее, управлять, заниматься интеллектуальным и духовным производством, взяв себе всё культурное наследие человечества — эта возможность была открыта для всего народа.

И народ этим воспользовался в полной мере, что и стало основной «Советского чуда». И именно это ненавистно очень многим, кто нутром, ценностно не приемлет такой открытости, свободы решать, выбирать будущее, творить, переданной всем, а не сконцентрированной у узких правящих групп, при которых «кормится» так называемая «интеллектуальная и культурная элита».

Таким образом, историческая роль Ленина в том, что утопические мечты и теория марксизма с момента создания Советского государства стали реальностью. И это нельзя отменить — потому что от теории можно отгораживаться отговорками «это нереально». А когда мы знаем, что это реально, то понимаем, что это можно повторить. Вот главный страх тех, кто блокирует, искажает, табуирует советский пласт истории.

ИА Красная Весна: Как Вы оцениваете известные мифы о Ленине: будто бы он был немецким шпионом, будто бы он был кровавый палач и прочее?

— Мы сейчас находимся на том временном расстоянии, с тем обилием доступа к первоисточникам, которые позволяют историкам достаточно полно разобраться с тем, что происходило в первой половине 20 века. Я думаю, что эти мифы, псевдоцитаты и прочее уже заняли свое положенное место маргинальных сплетен. Прискорбно то, что СМИ, в том числе государственные, периодически вновь пытаются вбрасывать эти сплетни в массовое сознание.

Активно распространяются и альтернативные, анархистки-троцкистские конструкты — о том, что «Ленинский путь», например, означает, что «у пролетариата нет отечества». На самом деле и Ленин, и большевики были глубочайшим образом укоренены в русской культуре. Они прекрасно понимали и принимали — и разумом, и, что называется, «нутром», и понятие народа как исторической общности с культурным ядром, и понятие отечества. Которое передали — вместе с образованием, культурой, наукой, институтами управления, армией — из рук узких групп господствующего класса всему народу.

Только одна цитата Ленина: «Восстание Корнилова доказало для России то, что для всех стран доказала вся история, именно, что буржуазия предаст родину и пойдет на все преступления, лишь бы отстоять свою власть над народом и свои доходы».

ИА Красная Весна: Как, по-вашему, соотносятся Маркс и Ленин?

— Это сопоставимые умы — и деятели социальной практики. Что Маркс, что Ленин всю жизнь учились, впитывая, осмысляя весь философский, научный и культурный багаж человечества. И оба не принимали кабинетности, рафинированности, стремились прорваться через абстрактные конструкции к реальности, чтобы действовать. Маркс говорит: «До сих пор философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Ленин воплощает в жизнь то, что начинает своими трудами и деятельностью Маркс.

ИА Красная Весна: Как Вы оцениваете утверждение некоторых публицистов о том, что партия предала Ленина в конце его жизни?

— Можно сказать, что та партия, с которой Ленин делал новое государство, во-первых, предала дело Ленина, не устояв перед соблазнами разменять общее дело и ответственность за то, что получила в руки, на грызню за власть и влияние. Ну и, во-вторых, начала предавать идею бесклассового общества, начать оформлять себя как новый квазикласс. На тот момент еще без собственности, но с дележом и концентрацией контроля над ресурсами в узких групповых интересах. По настоящему идеалистов, у которых мысли, слова и действия совпадали, оказалось немного. Для других оказалась соблазном позиция «говорим про новое общество, но думаем и действуем про власть и ресурсы».

Потом в жесткой внутрипартийной борьбе постепенно сумел одержать верх Сталин, который, при всей сложности его личности, относился к тому же ленинскому типу практиков-созидателей, не подверженных искушениям разменять большое дело на мелкие интересы. И в 30-е годы сталинской командой был открыт шлюз для новой волны управленцев из народа, которые и стали «хребтом» для СССР как новой цивилизации.

ИА Красная Весна: Продолжил ли Сталин дело Ленина или повел страну другим курсом?

— Нет сомнений, что если бы Ленин был жив, он делал бы стратегически именно то, что делала сталинская команда: принятие принципа построения нового общества в отдельной стране, переход к коллективному сельскому хозяйству, индустриализация. Просто потому, что это был единственный объективно существующий коридор возможностей. А, как я уже говорил, и Маркс, и Ленин, и Сталин — это практики, плоть от плоти самой реальности. И тут бессмысленно пытаться жонглировать фрагментами текстов, которые писались в разное время. Важно понимать подход, исходя из которого Ленин, если бы был жив, осмыслял бы новую реальность и принимал решения.

Однако можно предположить, что если бы Ленин был жив, то это сдерживало бы градус внутрипартийных конфликтов и помогло бы оседлать распоясавшиеся группы новой элиты, может быть, с меньшей остротой, чем это происходило при Сталине. Не будем забывать, что Ленин являлся безусловным авторитетом, «первым среди равных», а Сталин начинал действовать с позиции «одного из».

А ведь причины репрессивного срыва 30-х годов сейчас изучены достаточно хорошо: это и жесточайший конфликт сегментов партийных элит, в том числе региональных, и заговор «ежовщины», и много других процессов, которые могли бы не выйти в такую острую фазу при наличии Ленина как безусловного авторитета. Думаю, что и ошибок было бы меньше, и больше было бы коллегиальности, без вынужденной завязки на одну личность.

ИА Красная Весна: Какую работу Ленина Вы считаете наиболее значимой и актуальной? Почему?

— Я бы не стал выделять конкретный текст. Но важно изучать любой политический текст не как самостоятельную первичную единицу, а текст, как продукт метода автора. Метода осмысления реальности. И метода изменения реальности, при котором текст — всего лишь инструмент. Нет ничего мертвее, чем попытка спорить о чем-то на основе текстовых формулировок. Нужно задавать вопрос, а каким образом, сохраняя и развивая цели, ценности и методы своих предшественников, осмыслять и действовать в новой реальности.

Кстати, очень показательно, что именно на базе марксизма-ленинизма сформировался мощнейший куст так называемых системных методов и теорий — и в СССР, и в мире. Среди отправных точек — и тектология Богданова, и идеи Подолинского, далее развитые Пригожиным в синергетике. И всё это уже очень далеко от жонглирования словами и текстами, которое пытаются выдавать нам за «настоящую общественную науку» не особо образованные «новые левые». Это другой уровень интеллектуальных инструментов, выросших на почве диалектического материализма.

ИА Красная Весна

Читайте материал целиком по ссылке:

https://rossaprimavera.ru/article/55780ef3