Содержание материала

 

С точки зрения эпохи Ленин поступал так, как должен был. По-другому было невозможно

Царская «атомная бомба» была бы гораздо страшнее ленинской

Если бы не право наций на самоопределение, то мы бы снова получили царскую Россию с насильственной русификацией народов, и это была бы гораздо более страшная «атомная бомба», чем та, которую, по словам президента РФ Владимира Путина, заложил Ленин под государство. Так считает профессор Южно-Российского государственного политехнического университета Виталий Бондарев. Бондарев является одним из ведущих историков-аграрников Юга России, ему принадлежит историческая теория фрагментарной модернизации. Исследователь ответил на вопросы ИА Красная Весна по случаю 150-летия Владимира Ленина.

ИА Красная Весна: Есть ли какой-то эпизод в Вашей жизни, какое-то событие, которое было бы как-то связано с Лениным — его делами, трудами, мыслями?

— Прежде чем ответить на этот вопрос, я обозначу свою специальность как историка. Я занимаюсь аграрными вопросами 20-30-х годов XX столетия. В основном первичен для меня Сталин, поскольку в этот период именно он задавал генеральную линию.

Но если говорить о Ленине, то мне импонирует статья «О кооперации». Она представляет собой не план, не точные расчеты. Это просто его видение наиболее эффективного пути построения социализма в России и СССР. Не факт, что он не изменил бы свою точку зрения, если бы он попытался воплотить это в жизнь. То, что он предлагал, конечно, является теорией, но это все-таки хороший путь построения социализма, который не похож на казарменный. Эта статья для меня животрепещущая, живая и интересная.

ИА Красная Весна: Прокомментируйте, пожалуйста, высказывания Путина об атомной бомбе, которую Ленин, по мнению президента, заложил под Россию, о коммунизме как красивой, но вредной сказке и тому подобные.

— С коммунизмом ситуация обстоит печально, потому что опыт нашей страны показал массу негатива. Хотя, опять же, была и масса позитива. Я думаю, нет смысла сейчас об этом подробно говорить.

Другое дело, что уже минимум к семидесятым годам общество устало от той версии будущего, которая советской пропагандистской машиной подавалась. В значительной степени поэтому в конце восьмидесятых мы избрали другой путь. Сколько было розовых ожиданий, что в девяностых перейдем на путь капитализма и «заживем», что все будет прекрасно. И увидели, что далеко не все прекрасно.

Любое общественное устройство и его реалии сильно расходятся с теориями. Но коммунизм в любом случае, несмотря на наш, в значительной мере, печальный опыт, это, естественно, не сказка. Пока сохраняется неравенство, социальная несправедливость, идея коммунизма все равно будет актуальной. Как бы там ни было.

Коммунизм как система теоретических представлений о счастливом будущем как раз нацелен на развитие человеческой личности и общества. По крайней мере, ряд теоретических положений был в Советское время выполнен на практике. Была уничтожена сословность и повышена социальная мобильность.

Наш президент исходит из доминирующих сегодня идеологических представлений. Опять же, он выразитель определенных общественных слоев. Поэтому эти слова в каком-то смысле не его, а ответ на притязания со стороны этих самых слоев.

Насчет атомной бомбы — тут нет простого ответа. Тем не менее, можно сказать вот так. Сегодня удобно рассуждать о национальной политике большевиков, говорить о том, что она была неправильна. Но это антиисторический подход. С точки зрения обсуждаемой нами эпохи Ленин поступал так, как он должен был, потому что по-другому было невозможно. Здесь он исходил из идеи, которая, разумеется, имеет право на существование, — идеи о праве наций на самоопределение. Создав СССР как союз братских равноправных республик, он поступил как истинный большевик. Другое дело, что в долговременной перспективе мы видим, что СССР как проект сосуществования равноправных наций себя не оправдал.

Здесь все зависит от центра. Пока центр был силен, СССР не испытывал никаких проблем. Пока Москва сегодня сильна, Россия как многонациональное государство существует в своих границах. В этом плане я бы не стал осуждать Ленина за «атомную бомбу», которую он подложил.

С другой стороны, большевиков абсолютно обоснованно ругают за их перегибы в национальной политике. За проведение границ республик в произвольном порядке. Та же нынешняя Украина создавалась интересно как. Ее территории исторически к землям Малороссии не имеют отношения. Та же нынешняя Ростовская область. Если бы ее не пересмотрели, то нынешние Шахты находились бы сейчас в составе Украины.

Даже полубезумная кампания по украинизации, когда в двадцатые годы на территории Украины русскоговорящих заставляли говорить на украинском. Я работал в государственном архиве Ростовской области. Совершенно случайно мне попался в руки документ, по-моему, от октября 1931 года. Представители крайисполкома сильно ругали представителей райисполкома, что то те плохо проводят кампанию по украинизации. Все свелось к тому, что в переписи указывали себя украинцами, а украинский язык не приживался. Последнее, что эту кампанию добило — это события 1932-33 годов, печально известный голод.

С моей субъективной точки зрения, разделение русского народа на украинцев, русских и белорусов было неправомерно. Русский народ един, и он делится на три субэтнические группы. Они имеют определенные, но несерьезные различия. Действительно, подобный подход усугублял межнациональные проблемы. Но это было необходимо для выживания государства. У Ленина не было другого выбора, даже если бы он и захотел.

ИА Красная Весна: Если бы Вы были президентом России, то что бы Вы считали правильным сделать в день 150-летия В. И. Ленина для себя лично и для страны в целом?

— Если представить с точки зрения власти, что я правопреемник нынешнего курса, то делать ничего не надо. С точки зрения общества вопрос здесь тоже открытый. Действительно, несмотря на все эти последние постсоветские десятилетия генерирования ненависти к Ленину, значительная часть общества уважает его. Но другая, пусть и меньшая, часть — не уважает. Будирование сейчас этой темы приведет к новому конфликту.

Если представить идеальную ситуацию, то тогда я бы устроил референдум по поводу Мавзолея Ленина. Скорее всего, референдум закончился бы ожидаемо. Никого ниоткуда не надо было бы выносить. Но зато это позволило бы закрыть вопрос с появлением постоянных претензий.

ИА Красная Весна: Как Вы оцениваете известные мифы о Ленине: будто бы он был немецким шпионом, будто бы он был кровавый палач и пр.?

— Естественно, с точки зрения историка это вызывает только смех. Понятно, что в самом вопросе уже заложен ответ на него. Миф, сказка или некритически воспринятая информация рождаются от недостатка образования или от недостатка информации. От недостатка информации и образования человека можно вылечить. Но мифы еще рождаются, потому что это результат веры. Вот человек уверовал в то, что Ленин нехороший, и оно дальше пошло.

Приезд Ленина в Россию в немецком вагоне и заинтересованность Германии в его возвращении на родину еще не делает его немецким шпионом. Были какие-то договоренности если не между ними лично, то хотя бы через третьих лиц. Но здесь речь идет о том, что Ленин в данной ситуации прежде всего политик. Вернуться ему жизненно необходимо было. Других путей у него, соответственно, не было. Возможно, он обещал немцам то, что они хотели услышать, — что он Россию выводит из войны и так далее. Но даже в этом плане он не предатель, потому что известна позиция большевиков в годы Первой Мировой: «Мы превращаем войну из империалистической в гражданскую».

Допустим, что Ленин немецкий шпион. Его задача — вывести Россию из войны, развалить армию, отдать немцам как можно больше территории. Ну, и где мы это видим! Понятное дело, что Россию он выводит из войны, но это его план, а не немецкий. Армия уже без него разваливалась. Достаточно посмотреть на провальное наступление Керенского летом 1917 года.

Насчет того, что Ленин — «кровавый палач». Ну, мы же понимаем, что здесь речь идет о Гражданской войне. Любая война — это смерть. Поэтому я вообще спокойно отношусь к заявлениям о том, что в годы войны враждующие стороны кого-то убивают. К сожалению, это данность. Война никогда не делается мирными средствами. На то она и война.

Здесь у Ленина не было выбора. Собственно, он же и сам об этом говорил, что Революция должна защищаться. Поэтому было бы наивно ожидать, что, придя к власти, большевики никого бы не стали трогать. Тем более, вспомним тот знаменитый эпизод с Корниловым и другими генералами. Первоначально большевики пытались рыцарствовать. Отпускали под честное слово и так далее. Те слово давали, но потом снова начинали воевать. И далеко ведь не сразу большевики перешли к массовому террору. Последней каплей стало, как известно, покушение на Ленина.

Разумеется, мы можем сказать, что большевистский террор социален. В том смысле, что он не носил выборочный или индивидуальный характер, а был направлен против целых страт общества. Но здесь мы имеем дело с идеологией большевизма, поэтому тут ничего не поделаешь. Естественно, он не кровавый тиран. Он человек, который действовал так, как требовала того ситуация.

Я не склонен тут осуждать Ленина, как и белых тоже. Хотя у них, в отличие от Ленина, будущего не было, потому что все-таки понятно, кого поддержал народ в годы Гражданской войны. Для историка очень важно смотреть на события объективно. Приказы об убийствах отдавали все.

ИА Красная Весна: Как Вы относитесь к тому, что на 9 мая драпируют Мавзолей Ленина?

— Мавзолей — это часть нашей истории. Поэтому его драпировка смотрится и комично, и трагикомично.

Драпируя его, власть показывает, чью сторону в этом споре она занимает. Естественно, сторону белых. Но это неверно по определению, потому что Российская Федерация является правопреемницей Советского Союза, который, собственно говоря, был создан Лениным. Складывается парадоксальная ситуация. Мы вроде бы признаем себя преемниками СССР со всеми его недостатками и приобретениями (территориальными в том числе), но при этом выступаем против его основателя.

ИА Красная Весна: Каким способом можно отнестись к фигуре Ленина, чтобы достичь национального единства?

— Единственный, на мой взгляд, способ достичь единства — это воспринимать Ленина как государственного деятеля России. Точно так же, как Петра, как Ивана Грозного и других. Это означает не драпировать Мавзолей, не сносить памятники Ленину, Сталину и другим. Оставить это все как есть. Потом все привыкнут, что был он, был красный террор (как и белый террор). Было строительство социализма, которое привело к ущемлению прав определенных социальных групп. Мы вынесли из этой эпохи знания о том, как не надо это делать.

ИА Красная Весна

Читайте материал целиком по ссылке:

https://rossaprimavera.ru/article/3122aaf6

 

Пока был жив Советский Союз, капиталистические страны делились частью своих сверхдоходов с трудящимися

Благодаря Ленину на Западе появился средний класс

Мир почувствовал на себе отсутствие СССР — наступление на права граждан идет полным ходом, считает профессор Южно-Российского государственного политехнического университета Виталий Бондарев. На сегодняшний день Бондарев является одним из ведущих историков-аграрников Юга России, ему принадлежит историческая теория фрагментарной модернизации. Исследователь ответил на вопросы ИА Красная Весна по случаю 150-летия Владимира Ленина.

ИА Красная Весна: Как, по-вашему, соотносятся Маркс и Ленин?

— Теория Маркса была реализована Лениным на практике. Часть марксовских идей умерла, столкнувшись с реальностью. Часть была серьезно переработана. Достаточно почитать ленинскую «Государство и революцию» и посмотреть на дальнейшие действия создателя СССР в годы Гражданской войны.

По канонам марксизма, социалистическая революция не может произойти в стране, где рабочий класс составляет меньшинство населения. Но благодаря Ленину мы увидели, что она возможна, в принципе, где угодно. Хоть даже в такой крестьянской стране, как Китай. Дальше мы видим, что государство никуда не девается. И если у Ленина и старых большевиков были по этому поводу некоторые сомнения, то Сталин сделал правильные выводы. Государство не только не отмерло, но еще и усилилось. То же и с армией, тем более в Гражданскую войну, и с полицией, и с чиновничьим аппаратом.

Легко теоретизировать, и совершенно иная ситуация на практике. В этом плане, с моей точки зрения, Ленин даже более велик, чем Маркс.

ИА Красная Весна: Как Вы считаете, продолжил ли Сталин дело Ленина или повел страну другим курсом?

— Мы не можем сказать, что Сталин по кирпичикам разобрал и заново собрал созданное Лениным государство. В этом плане я бы не стал сравнивать Сталина с Лениным. Еще в перестройку говорили, что Сталин отошел от курса. Но почем мы знаем, как бы действовал Ленин в тех условиях, в которых оказался Сталин? Мол, он репрессии проводил, был нетерпим к старым партийным товарищам. Ну, так и Ленин в условиях резкой конфронтации тоже был жестким человеком. Отхода от курса не было. Все равно шла борьба с частной собственностью и с эксплуатацией человека человеком.

Ленин не успел и в индустрии. Но она была необходима, чтобы было больше рабочего класса. Хуже дело обстояло с деревней. В статье «О кооперации» Ленин предлагал строить новую систему. Насколько можно понять, в ней сохраняется индивидуальный производитель. Через кооперативы он, соответственно, встраивается в систему общественного производства. Частная собственность, таким образом, будет постепенно ослабевать. И так будет построен социализм.

Как историк-аграрник могу сказать, что Сталин отступил от ленинской статьи «О кооперации». Сталинские колхозы — далеко не идеал, не рай на земле. Там было все — и бюрократизация, и насилие над колхозниками. Это я могу с полным основанием говорить, потому что этим специально занимаюсь. Не случайно во время коллективизации и после нее аббревиатура ВКП(б) расшифровывалась как «второе крепостное право большевиков».

Но в тот момент колхозы были жизненно необходимы стране. Можно говорить о том, что коллективизацию делали с перегибами. Я ни в коей мере не оправдываю Сталина, но он поступил так, как требовало время. На мой взгляд, Ленин поступил бы точно так же.

ИА Красная Весна: Как, по Вашему мнению, выглядит Ленин в сравнении с другими правителями России: дореволюционными, советскими и постсоветскими?

— Ленин был политиком или революционером. Но был ли он государственным деятелем? Не с целью его отрицательно оценить я сказал бы, что он больше вошел в историю как ниспровергатель. На мой взгляд, как созидатель, по объективным причинам, он в меньшей мере известен. В 1923 году он был недееспособен, а в 1924 году скончался.

Из дореволюционных деятелей с Лениным по масштабам преобразований может сравниться разве что Петр I. Петр изменил не социальное и политическое устройство. Он изменил цивилизационный выбор России. С постсоветскими лидерами, я думаю, Ленина сравнивать нет смысла. В плане слома старых структур его можно сравнить и с Ельциным, но если Ленин сломал старые и начал строить новые, то насчет первого президента России, я думаю, лучше промолчать.

Из советских руководителей с Лениным по масштабу фигуры может сравниться Сталин. Хрущев, при всех своих достижениях, понятно, что был фигурой полуанекдотической. Брежнев просто сохранял то, что уже было. Мы не говорим ни о каких прорывах. Ну, а про Горбачева даже говорить ничего не хочется.

ИА Красная Весна: Каков, по Вашему мнению, главный вклад Ленина в историю России и, может быть, всего мира?

— Именно благодаря Ленину мы впервые в мировой истории увидели, как проекты по созданию справедливого общественного устройства были реализованы на практике. Мы можем спорить о результатах. Везде есть минусы и плюсы. Беда в том, что спорящие стороны их абсолютизируют либо преувеличивают.

Тем не менее Ленин повлиял на весь мир. Пока был жив Советский Союз, капиталистические страны делились частью своих сверхдоходов с трудящимися. Появляется средний класс. Сегодня СССР нет и идет наступление на права трудящихся. Та же Франция с ее желтыми жилетами представляет собой яркий пример.

ИА Красная Весна: Как Вы относитесь к тому, как о Ленине в наши дни рассказывают в школах и вузах?

— О школах я бы лучше промолчал, потому что там уровень преподавания истории — это отдельная песня, которую крайне сложно спеть без применения табуированной лексики. Учебники писали люди, которые не преподавали нигде. Они написаны совершенно непонятным языком, там куча лишнего материала, который школьникам не нужен. То, что сейчас в школе говорят не только о Ленине и СССР, но и об истории России, не лезет ни в какие ворота.

Мы слышим, как наш президент заявляет, что мы историю Отечества никому не отдадим, что ее за рубежом пытаются переврать… Видимо, он здесь единственный борец за ее спасение. Заботиться нужно о спасении истории в собственной стране! А наша власть как-то не особо об этом думает.

В вузах ситуация относительно лучше, потому что преподавательский состав стремится соблюсти объективность вне зависимости от того, какая у нас в стране политическая конъюнктура. Замалчивание плюсов либо минусов всегда ведет к большой беде.

ИА Красная Весна: Как Вы оцениваете утверждение некоторых публицистов о том, что партия предала Ленина в конце его жизни?

— Я предательства не вижу. Комплекс последних работ Ленина говорит нам о том, что он испытывал большие опасения. Он видел, что модель народовластия в форме Советов работала плохо. Шла стремительная бюрократизация аппарата. Достойного лидера после него не просматривалось. Достаточно взглянуть на его характеристики Троцкого, Сталина, Бухарина и так далее в «Политическом завещании». Он пытался выработать курс развития страны, насколько был в силах. Так была написана статья «О кооперации». Он пытался направить своих товарищей, но те были озабочены внутрипартийной борьбой.

Я не вижу здесь предательства, потому что с пути социализма мы все равно не свернули. Его рекомендации не совсем четки, не совсем понятны. И то, что они не были выполнены… а как их выполнять? Здесь всегда с этим можно поспорить.

ИА Красная Весна: Как Вы считаете, в XXI веке имя Ленина будут постепенно забывать или оно будет становиться все более популярным по мере того, как человечество заходит в глобальный тупик?

— Обострение кризисов капитализма закономерно ведет к тому, что не только в России, но и во всем мире Ленин становится все более актуален. Общественное неравенство усиливается. Последователи Ленина и его идей остаются. Их довольно много, а станет еще больше. Потому что нас ожидают, очевидно, тяжелые времена. Хотим мы этого или нет, но это данность. Можно относиться к Ленину по-разному, но, думаю, даже враги не будут отрицать, что это деятель мирового масштаба.

ИА Красная Весна: Спасибо за беседу, Виталий Александрович.

ИА Красная Весна

Читайте материал целиком по ссылке:

https://rossaprimavera.ru/article/13ca2131