Содержание материала


 

«Будущее за нами!»

Много раз звучало в Париже ленинское слово — речь трибуна и ученого, редчайший сплав революционной страсти и точнейшего научного подхода к явлениям общественной жизни.

О выступлениях Ленина в Париже до 1909 года упоминалось в начале книги.

4 февраля 1909 года Ленин выступил с докладом «О политическом положении в России я двух путях капиталистического развития аграрных отношений»10. «Три дня тому назад в Париже был «большой день», дебютировал Ленин. Как всегда, говорил толково, дельно, красиво. Злободневная тема (политическое положение) и крупное имя собрали массу народу»11,— пишет 7 февраля 1909 года из Парижа бывший председатель Совета рабочих депутатов в Одессе в 1905 году Варлаам Шавдия (для конспирации он подписался Е. Вашакидзе) своей жене С. Ф. Шавдия в Одессу. Под непосредственным свежим впечатлением от доклада пересказывает В. Шавдия его содержание. Читаем письмо, и до нас доносится живой голос Владимира Ильича.

«...Самодержавие вступает на новые рельсы, государство идет к буржуазной монархии через ломку деревенских отношений и при помощи представительного строя. Вера в широкие крестьянские массы, как элемент оплота и порядка, умерла вместе с первой и второй Думами. Политика царизма целиком опирается на дикого помещика и верхние слои крупного капитала. Мы стоим перед новым этапом полититески-сотшалъпого развития. Куда нас приведет ломка аграрных отношений? К американскому или прусскому типу развития? Может ли правительство Столыпина разрешить вопросы движения и тем разрядить революцию? Безусловно нет. Сохранить старую историческую власть при новых социальных условиях невозможно. Кризис неизбежен. Меч Александра необходим. Положение, занятое правительством, облегчает пропаганду, явно выступает классовый характер власти. Будущее за нами»12.

«Будущее за нами!» — эти слова были сказаны в самый разгар реакции в России, когда многие, очень многие потеряли веру, отступили от революции, стали на путь ликвидации революционной нелегальной партии пролетариата.

Против этих людей, против меньшевиков- ликвидаторов, было направлено гневное ленинское слово 10 февраля 1909 года. В этот день Ленин читал реферат на тему: «Современное положение России»13.

План реферата был напечатан в тексте объявления, выпущенного Второй Парижской группой содействия РСДРП6*.

Небольшой план, всего 8 пунктов, но какая в них емкость, какая сила гнева и сарказма! Меньшевиков-ликвидаторов, изменивших великому делу революции (в частности, Череванина), Ленин характеризует как наиболее дряблых в рядах социал-демократии. «Пролетариат и мещанская интеллигенция в праздники и в будни истории» — это Ленин тоже будет говорить о них, о ликвидаторах.

«Как изменяется абсолютизм. Плутократическая или буржуазная монархия?»14

О том, как Ленин развивал последний из приведенных пунктов плана реферата, свидетельствует письмо в Россию одного из участников собрания, имени которого пока не удалось установить. «Интересна, — пишет он, — та часть реферата, где Ленин доказывал, что самодержавие принимает все более и более сгущающийся классовый оттенок (единение с крупной буржуазией в лице союза 17 октября)». И далее пересказывается та часть содержания ленинского реферата, где Ленин выступает против отзовистов. «Вероятно, вы слышали о так называемой тактике «отзовизма». Это течение среди РСДРП, настаивающее на немедленном отозвании депутатов с.-д. из Гос. думы. Большевики в массе, по словам Ленина (реферат «Современное положение в России»), являются противниками этой тактики; по их мнению, с.-д. депутаты должны оставаться в Думе». Из этого письма видно, каким образом Ленин ответил на вопрос, поставленный им в плане реферата: «Как надо создавать социал-демократическое использование парламентаризма в России?» (слова Ленина автор письма дает в кавычках, желая подчеркнуть, что он не пересказывает своими словами, а передает врезавшиеся ему в память Йфкие ленинские мысли): «Нечего удивляться, што те самые большевики, которые так ревностно ратовали за бойкот Гос. думы, теперь настаивают на оставлении наших депутатов в ней. Тогда было не то положение дел, что теперь. Бывает время, когда история летит вперед со скоростью локомотива, бывают и такие эпохи, когда она тащится, как груженая телега. Понятно, в первом случае парламентская деятельность может только тормозить мчащиеся с головокружительной скоростью события. Лишь Учредительное собрание, избранное на основании всеобщего и т. д. права, не будет в этом случае препятствовать развитию и ходу истории, скорее, даже ускорит его. Что же касается таких эпох, когда ход событий уподобляется движению тяжелого воза (как это имеет место в настоящее время в России), то и работа в парламенте может способствовать ускорению движения «телеги»...15

24 марта Мария Ильинична пишет из Парижа сестре Анне о Владимире Ильиче: «Недавно выступал с большим успехом...»16, имея в виду его блестящую речь 18 марта 1909 года, посвященную памяти Парижской коммуны7*. А через несколько дней Ленин выступил уже с другим важнейшим рефератом — об итогах V Общероссийской конферендии РСДРП17.

Ротмистр Андреев в своем донесении директору департамента полиции 2 апреля 1909 года сообщает: «На состоявшемся на днях в Париже докладе Ульянова «о всероссийской социал-демократической конференции» при контрдокладчике Гурвиче (Дане), последний... откровенно заявил, что между меньшевиками и большевиками такая пропасть, что вряд ли можно говорить об единстве, что меньшевики ни в одном вопросе не могут идти рядом с большевиками и т. п.»18.

Сохранилось ценное свидетельство участника этого собрания, Варлаама Шавдия. Он писал в Одессу 27 марта 1909 года: «Спор но организационному вопросу начался с констатирования ухода из партии некоторых элементов. Кто такие ушедшие? Большевики находят, что это мелкобуржуазные элементы, присосавшиеся к партии во время победоносного шествия революции. Меньшевики находят, что ушли не только мелкобуржуазные элементы, но и рабочие, и, пожалуй, самые лучшие, самые активные. Наше время характеризуется глубоким кризисом в рабочей среде. Что делать? Ленин думает, что единственное спасение в укреплении старых нелегальных позиций. Кто ушел, того мы не можем считать. Для укрепления организации надо развить максимум идейной энергии. Наряду с этим надо на время отказаться от выборного начала, ввести в обиход кооптацию. Сохранение нелегальной организации ничуть не устраняет возможности планомерного использования легальных позиций и легальных связей, — наоборот. Далее Ленин перешел в наступление. Он нападал на организационных и идейных ликвидаторов, причем последним уделил первое место»19.

Ленину все время приходилось вести борьбу на два фронта — против ликвидаторов и против отзовистов. Это обстоятельство, конечно, не могло не отразиться на тематике его рефератов, на выступлениях членов парижской группы большевиков. В письме от 27 августа 1909 года Ленин указывает на необходимость прочесть рефераты в клубе «Пролетария» для рабочих (русских политэмигрантов) о ликвидаторстве Потресова (популярных рефератов — подчеркивает Ленин). И одновременно подготовить реферат против «левых» (это уже для большевиков). Слово «левые» Ленин ставит в кавычки20.

В марте 1909 тода Владимир Ильич выступает с речью на дискуссии об отношении партии к думской социал-демократической фракции. Он подверг резкой критике позиции отзовистов и всесторонне осветил тактику использования трибуны Государственной думы для революционной пропаганды и агитации. 4 мая 1909 года Ленин выступил в прениях по реферату Н. А. Семашко об аграрном вопросе. Собрание состоялось в клубе редакции газеты «Пролетарий», было бурным. Оппонентов собралось много, среди них и эсеры, и анархисты, и меньшевики. 21 мая 1909 года Ленин выступает в том же клубе с докладом на тему «Религия и рабочая партия»21. Афиш, извещавших об этом выступлении Ленина, как мы уже упоминали, было напечатано 600.

Через пять дней после реферата в газете «Пролетарий» была опубликована статья Ленина «Об отношении рабочей партии к религии». «Социал-демократия безусловно обязана выступить с изложением своего отношения к религии, — писал Владимир Ильич. — Социал-демократия строит все свое миросозерцание на научном социализме, т. е. марксизме. Философской основой марксизма, как неоднократно заявляли и Маркс и Энгельс, является диалектический материализм, вполне воспринявший исторические традиции материализма XVIII века во Франции и Фейербаха (1-ая половина XIX века) в Германии,— материализма безусловно атеистического, решительно враждебного всякой религии»22.

мая 1909 года Ленин принял участие в свободной дискуссии на тему «Контрреволюция и буржуазия в России». Собрание было организовано тоже клубом редакции «Пролетария»23. Возможно, что именно там произошел диспут между Лениным и В. М. Черновым — одним из лидеров и теоретиков партии эсеров. В письме польского социал-демократа Г. Каменьского (Домского), адресованном М. И. Ульяновой, есть упоминание о том, что в 1909 году Чернов выступал в дискуссии. «Мне очень понравился деловой тон полемики Ильича против эсера», — пишет автор письма24.

2 октября 1909 года Ленин выступил в Париже с рефератом о дополнительных (сентябрьских) выборах в III Государственную думу в Петербурге. В статье «К выборам в Петербурге (Заметка)», опубликованной за две недели до этого реферата в газете «Пролетарий», Ленин писал: «Если буржуазным политиканам всех стран, начиная от русских кадетов и кончая «свободомыслящими» Германии или «радикалами» буржуазной демократии во Франции, важнее всего непосредственный успех, важнее всего заполучить депутатское местечко, то для социалистической партии важнее всего пропаганда и агитация в массах, важнее всего проповедь идей социализма и последовательной, беззаветной борьбы за полную демократию»25. Именно в целях этой пропаганды и выступал Ленин с рефератами перед теми, кто не прекращал борьбы за великие идеи демократии и социализма, находясь вдали от своей многострадальной родины.

Б статье «К выборам в Петербурге» Ленин говорит о необходимости борьбы против «либеральных (кадетских) идеологов и защитников контрреволюции». С гневом пишет он о полном разрыве русской либеральной буржуазии с освободительным движением: ««Бесцельно» отстаивать идеалы революции и свободы — будем доносить их, создадим «Вехи», будем обливать помоями революцию, наймем побольше ренегатов — Изгоевых, Галичей, Струве и т. д. для демонстрации нашего отречения от революции»26.

Разбору кадетского сборника «Вехи» были посвящены два публичных реферата Ленина:

в Льеже — 29 октября и в Париже — 26 ноября 1909 года27.

Как известно, в «Вехах», сборнике статей кадетских публицистов, представителей контрреволюционной либеральной буржуазии Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, П. Б. Струве и др., оплевывалось революционное движение 1905 года и воспевалась «незыблемость» и «вечность» монархического строя в России. Ленин получил сборник «Вехи» вскоре после его выхода из печати. Он прочел его, возмущаясь и негодуя. Экземпляр прочитанного им сборника испещрен его многочисленными пометками, подчеркиваниями и замечаниями. Этот экземпляр ныне хранится в Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. В статье «О «Вехах»» Ленин назвал сборник сплошным потоком «реакционных помоев, вылитых на демократию»28.

29 октября 1909 года Ленин выступил в Льеже с публичным рефератом «Идеология контрреволюционной буржуазии». Участник этого собрания Б. Н. Нимвицкий пишет в своих воспоминаниях, что «Владимир Ильич, анализируя этот сборник... подчеркнул полный разрыв либерализма с русским освободительным движением... Доклады и выступления Владимира Ильича, его борьба со всеми контрреволюционными течениями, происходившая на глазах у революционеров-эмигрантов,— вот что было подлинной школой большевизма»29.

Другой участник собрания, В. С. Довгалевский, писал 29 октября из Льежа в Киев, что доклад Ленина «был очень содержателен и великолепно прочтен. Из первого доклада8* нам стала ясна причина того влияния и даже обаяния, которым пользуется имя Ленина в широкой партийной публике. Это великолепный пропагандист и агитатор, блестящий дипломат и политик, роскошный теоретик и практик, вполне доступный для широких масс, одинаково ценный на профессорской кафедре и на рабочем собрании, сочетающий в себе все, что нужно для партийного вождя». И далее идет очень любопытное замечание: «Меньшевики и те аплодировали тому, хотя он их изрядно потрепал...»30 Так велико было влияние ленинской логики, сила гнева его против врагов революции; могучее влияние самой личности Владимира Ильича — влияние, которое даже вождь меньшевиков Потресов вынужден был признать, как свидетельствует Н. Валентинов, «гипнотическим».

Прошел месяц. В Париже у дверей дома № 8 по улице Дантона появилась афиша о реферате Ленина «Идеология контрреволюционного либерализма». На афише был напечатан план, составленный Лениным9*.

Реферат состоялся 26 ноября 1909 года. Зал был переполнен. Кроме большевиков присутствовали кадеты, эсеры и меньшевики. Они пытались помешать референту: шумели, выкрикивали злобные реплики, но вскоре им пришлось замолчать. И. И. Панкратов, который был на этом докладе вместе со своими товарищами, исключенными, как и он, из каприйской школы, вспоминает: «Владимир Ильич разоблачил либералов, показал трусость и реакционность кадетов, их холуйство перед царским правительством. В конце доклада он говорил о Плеханове и меньшевиках, резко критиковал их заявление о том, что рабочим не нужно было браться за оружие. Говорил Владимир Ильич на этом собрании спокойно, жесты его были сдержанны, но аргументы убийственно разоблачали врагов»31.

Кроме идеологии контрреволюционного либерализма (идеологии «Вех») и ревизионизма справа (ликвидаторства) Ленин во время своих устных выступлений неоднократно разоблачал и ревизионизм «слева» — анархизм (анархо-синдикализм и анархо-социализм), весьма распространенный в тот период в международном рабочем движении; критиковал он и русских «революционеров фразы» — отзовистов.

По свидетельству Н. А. Семашко, Ленин  выступал в 1910 году в Париже в анархистском клубе. «...В 1910 году, — вспоминает Семашко, — в Париже была устроена большая дискуссия с анархистами. Основной доклад делал я. Я подробно разобрал учение Кропоткина и популярных тогда западных анархистов. В прениях выступил... Владимир Ильич. Он указал ясно и просто на то, что болтовня анархистов о «безвластии» глупа и вредна: буржуазии того и надо, чтоб «безвластных» рабочих раздавить и уничтожить всякое их сопротивление; что рабочим, наоборот, надо взять крепко власть в свои руки, установить железную диктатуру, подавить сопротивление буржуазии и строить социализм, и я видел но глазам слушателей, как доходчивы были эти слова Владимира Ильича». Он поясняет свою мысль: «...против его аргументации трудно было устоять: его доказательства были удивительно просты, ясны и потому неоспоримы. Простота логики Владимира Ильича всегда неотразимо действовала на слушателей»32.

В письме М. И. Ульяновой от 5 января 1930 года Семашко вновь возвращается к этому интереснейшему выступлению Ленина, о котором у нас не сохранилось больше ни одного свидетельства. На этот раз он подчеркивает, что речь эта явилась гениальной импровизацией: Ленин к ней не готовился и выступать не собирался.

«Мы решили с Владимиром Ильичем пойти прямо к ним и в анархистском клубе (не помню его названия — где-то в центре Парижа) устроили доклад, — пишет Семашко. — Официальным докладчиком был я. Но когда на меня набросились анархисты, выступил Владимир Ильич с большой речью-докладом. Надо сказать, что это была блестящая речь об анархизме и большевизме — тема, на которую Владимир Ильич, насколько мне известно, подробно не писал. В этой своей речи Владимир Ильич дал не только экономическую и политическую, но и философскую критику анархизма и анархо-синдикализма. Нечего и говорить, что речь его произвела потрясающее впечатление10*. И, наверное, только занятость работой не позволила Владимиру Ильичу в свое время оформить ее литературно»33.

В начале 1910 года Ленин выступил на собрании Второй Парижской группы содействия РСДРП, посвященном итогам январского Пленума ЦК РСДРП 1910 года34. Это совместное собрание большевиков-ленинцев и группы «Вперед» было весьма «бурным», как говорится в одном из писем из Парижа, перехваченном охранкой11*.

В воспоминаниях Б. А. Бреслава об этом событии точная дата выступления Ленина не указана. Он пишет, что доклад состоялся «примерно в феврале 1910 г. в помещении библиотеки на авеню Гобелен... В этом докладе Владимир Ильич особо подчеркнул, что у партии имеется два флюса: флюс справа и флюс слева — ликвидаторы и отзовисты, что партия сможет снова окрепнуть только в том случае, если она вскроет эти флюсы и избавится от них. О «впередовцах» Ильич тогда же выразился, что они заучили революционные лозунги, соответствовавшие революционной эпохе, и не поняли смысла этих лозунгов, повторяя их теперь ни ко времени, ни к месту. На этом же собрании выступил тов. Лядов и заявил, что он, Лядов, «не отзовист, не ультиматист, а просто наплевист», на что в заключительном слове Ленин обратил особое внимание, подчеркнув, что у «впередовцев», как и у ликвидаторов справа, действительно, прежде всего наплевательское отношение к партии «Они наплевисты по отношению к пролетарской партии в один из самых трудных для нее моментов. Это доказывает необходимость еще большего заострения нашей борьбы с ними и выявления их сущности перед рабочими», — сказал Ленин»35.

Кроме «ликвидаторов справа» и «ликвидаторов слева» Владимир Ильич в тот вечер резко критиковал позиции примиренцев, которые «стоят за мир но что бы то ни стало»36.

Обсуждение доклада Ленина об итогах январского Пленума было продолжено 20 марта 1910 года. Ленин вновь выступил с критикой ликвидаторов и отзовистов и высказался за объединение с меньшевиками-партийцами37.

26 сентября 1910 года Ленин читает в Копенгагене реферат «Международный социалистический конгресс в Копенгагене и его значение» перед группой русских эмигрантов.

22 декабря того же года Ленин выступил, как свидетельствует газета «Парижский вестник», на митинге в зале Union Italienne (rue de Bretagne, 49), устроенном Второй Парижской группой содействия РСДРП. Митинг был посвящен пятилетию декабрьского восстания 1905 года. Ораторами кроме Ленина были Бракке, Каменев, Малецкий и др.38