Содержание материала


 

Борьба с примиренцами и Троцким.

Январский Пленум ЦК РСДРП 1910 года.

Газета «Социал-Демократ»

Борьбе большевиков за укрепление партии против ликвидаторов и отзовистов всячески мешали Троцкий и его немногочисленные сторонники. Объявляя себя стоящим «вне фракций», Троцкий проповедовал мир между революционерами и оппортунистами в рамках одной партии69.

После совещания редакции «Пролетария» Троцкий повел борьбу за «примирение» и «объединение» всех фракций и течений РСДРП, которое должно было, по его мысли, состояться на предстоящем пленуме ЦК.

Члены ЦК А. И. Рыков и В. П. Ногин, члены редакции газеты «Социал-Демократ» Л. Б. Каменев и Г. Е. Зиновьев заняли по отношению к Троцкому примиренческую позицию. Еще на расширенном заседании редакции «Пролетария» Рыков и Каменев предлагали — во имя «примерения» и «объединения» — закрыть газету «Пролетарий», а органом ЦК РСДРП сделать выходившую и Вене газету Троцкого «Правда» (этого добивался Троцкий, требуя от ЦК субсидий на свою газету).

Ленин квалифицировал примиренцев как «непоследовательных троцкистов». Он говорил, что на деле примиренцы всегда были игрушкой в руках ликвидаторов: их действия по существу также вели к ликвидации нелегальной революционной партии. Он старается переубедить их пользуется каждым случаем, чтобы показать им истинное лицо Троцкого. 24 августа 1909 года Ленин писал Зиновьеву: «Насчет «Правды» читали ли Вы письмо Троцкого к Иноку? Надеюсь, убедились, если читали, что Троцкий повел себя, как подлейший карьерист и фракционер... Болтает о партии, а ведет себя хуже всех прочих фракционеров». Ленин объясняет: Троцкий «хочет «устроить» на наш счет, негодяй, всю теплую компанийку «Правды»]..» Необходим «разрыв с этим проходимцем и разоблачение его в ЦО»70.

Несмотря на решительную борьбу Ленина против Троцкого, «примиренческо-объединительный туман» — как Владимир Ильич назовет это явление несколько позже в письме Н. Е. Вилонову71 — был настолько силен, что примиренцы добились своего: очередной пленум ЦК был созван с участием меньшевиков- ликвидаторов (голосовцев) и представителей группы «Вперед». Ленин, который доказывал, что на пленуме должны присутствовать только большевики, меньшевики-партийцы и те, кто перешел на партийные позиции, все же, счел возможным участвовать в работе пленума хотя и предвидел, что соотношение сил будет не в пользу большевиков. Он пришел на пленум ЦК в интересах борьбы с ликвидаторством и отзовизмом.

На январском Пленуме, состоявшемся 2—23 января (15 января —5 февраля) 1910 года в Париже, противников ленинской позиции было большинство. И тем не менее Ленин и его сторонники после напряженной борьбы добились главного: в написанном Лениным и принятом за основу проекте резолюции говорилось, что пленум считает ликвидаторство и отзовизм проявлением буржуазного влияния на пролетариат72.

И голосовцы, и впередовцы яростно выступали против этой резолюции. «Ничто,— писал потом Ленин,— не возбуждало на пленуме такого ярого — зачастую комического — негодования как мысль о «борьбе на два фронта», Одно упоминание об этом выводило из себя и впередовцев и меньшевиков»73.

Большевистскую газету «Пролетарий», несмотря на энергичный протест Ленина, пленум постановил закрыть как фракционный орган «К партийному объединению,— писал Ленин в связи с этим Горькому, — вели и ведут серьезные, глубокие факторы: необходимость очистки социал-демократии от ликвидаторства и отзовизма, в области идейной; страшно трудное положение партии и всей с.-д. работы и назревание нового типа с.-д. рабочего, в области практической. На пленуме ЦК («долгом пленуме»,— три недели маета была, издергали все нервы, сто тысяч чертей!) к этим серьезным и глубоким факторам, сознанным далеко не всеми, прибавились мелкие, мелочные, прибавилось настроение «примиренчества вообще» (без ясной мысли, с кем, к чему, как), прибавилась ненависть к Большевистскому Центру за его беспощадную идейную войну...»74

Центральным органом партии на январском Пленуме был назван «Социал-Демократ». В его редакцию вошли от большевиков Ленин и Зиновьев, от меньшевиков — Мартов и Дан, от польских социал-демократов — Барский.

Ленин сотрудничал в «Социал-Демократе» еще до этого (газета издавалась с февраля 1908 года). В 1909 году, когда в редакции от меньшевиков был один Мартов, вышло девять номеров газеты. «Мартов,— вспоминает Крупская,— в новой редакции был в одиночестве, он часто забывал о своем меньшевизме. Помню, как однажды Владимир Ильич с довольным видом говорил, что с Мартовым хорошо работай, что он на редкость талантливый журналист. Ну это было, пока не приехал Дан»75.

Не было, пожалуй, среди лидеров меньшевиков такого человека, который бы столь враждебно относился лично к Ленину, как Федор Дан. Это именно он во время дебатов в русской секции Копенгагенского конгресса в августе 1908 года заявил, что Ленин «губит партию». На вопрос 3. И. Кржижановской, как может один человек погубить партию, Дан раздраженно ответил: «Да потому, что нет больше такого человека, который все 24 часа в сутки был бы занят революцией, у которого не было бы других мыслей, кроме мысли о революции, и который даже во сне видит только революцию. Подите-ка, справьтесь с ним»76.

С приездом Дана в Париж атмосфера в редакции «Социал-Демократа» стала очень напряженной. Ленину приходилось постоянно вести борьбу с членами редакции — меньшевиками. Но несмотря на все трудности, становившиеся подчас невыносимыми (был момент, когда борьба достигла такого напряжения, что Ленин чуть было не ушел из редакции), Ленин и на страницах «Социал-Демократа» вел решительную борьбу против ликвидаторства и отзовизма, против примиренчества, против Троцкого. Его статьи занимали в газете центральное место. В отдельных номерах публиковалось до четырех его статей. Всего в газете было опубликовано более 80 статей и заметок Ленина.

На смену реакции шел новый революционный подъем. «Полоса полного господства черносотенной реакции кончилась. Начинается полоса нового подъема. Пролетариат, отступавший, хотя и с большими перерывами — с 1905 по 1909 год, собирается с силами и начинает переходить в наступление»77, -- писал Ленин.

Одним из важнейших показателей, по которому Ленин мог судить о наступлении нового революционно подъема, были письма из России, особенно от рабочих. Обобщая впечатления Ленина (и свои лично) о письмах такого рода, Крупская сообщала 18 ноября 1910 года женевским большевикам: «В Питере, пишут, дела пошли отлично, рабочие недурно сорганизовались по районам, старые работники входят опять в работу, у рабочих сильная тяга в партию. Привет товарищам. Ильич кланяется. Н. К.»78

Рабочие забастовки, борьба крестьян против помещиков и кулаков, демонстрации рабочих и студентов в связи со смертью Л. Н. Толстого — все это свидетельствовало об оживлении революционных и демократических сил, о повороте в настроении народных масс. В 1911 году в стачках участвовало свыше ста тысяч рабочих — вдвое больше, чем в 1910-м. В этих условиях еще более возрастала роль пролетарской партии, которая одна только и могла возглавить и политические выступления рабочего класса, и его экономическую борьбу.

Между тем антипартийные течения и группы, существовавшие внутри российской социал-демократии, усилили в 1910—1911 годах свою фракционную деятельность. Они противопоставили себя партии. Меньшевики-ликвидаторы по-прежнему выступали с открытой проповедью ликвидации партии.

Еще вреднее ликвидаторов, по мысли Ленина, был Троцкий и его сторонники. «...Троцкий и подобные ему «троцкисты и соглашатели»,— с возмущением писал Ленин,— вреднее всякого ликвидатора, ибо убежденные ликвидаторы прямо излагают свои взгляды, и рабочим легко разобрать их ошибочность, а гг. Троцкие обманывают рабочих, прикрывают зло, делают невозможным разоблачение его и излечение от него»79.

Много вреда приносили и отзовисты, которые окончательно откололись от большевиков и обособились в самостоятельную фракцию, сгруппировавшись вокруг своего фракционного журнала «Вперед» (Г. А. Алексинский, А. А. Богданов, А. В. Луначарский и др.). Особенно агрессивно по отношению к Ленину и ленинцам вел себя Алексинский.

Однажды вечером, - вспоминает Крупская, впередовцы ворвались в кафе на авеню д’Орлеан, на заседание большевистской группы16*. Алексинский прервал председателя и потребовал слова. Когда ему было отказано, он свистнул. Его пособники решили сорвать собрание и стали опрокидывать стулья, оскорблять собравшихся. Тогда хозяин кафе потушил свет, что утихомирило страсти. «Драка не состоялась,— пишет Крупская- — Но долго после этого, чуть не всю ночь, бродил Ильич по улицам Парижа, а вернувшись домой, не мог заснуть до утра»80.

Все, кто тяготел к примиренчеству (А. И. Рыков, Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев и др.), тормозили партийную работу. Члены Русского бюро ЦК, занимавшие примиренческие позиции, сначала Дубровинский и Гольденберг, а затем (после их ареста) Ногин и Лейтейзен, вели бесконечные переговоры с ликвидаторами, а те саботировали ЦК. В результате в течение полутора лет, прошедших после январского Пленума, созвать ЦК в России так и не удалось.

Примиренцы А. И. Любимов (Марк) и М. К. Владимиров (Лева) основали летом 1911 года парижскую группу так называемых «большевиков-партийцев» (они назвали себя так, желая подчеркнуть свои объединительные стремления). Примиренцем был и С. А. Лозовский Дезориентированный внутрипартийными разногласиями, он в этот период, по словам Крупской, предпочел уйти во французское профессиональное движение17*.