Содержание материала


 

Против клеветы и дезинформации

В день открытия Копенгагенского конгресса, 28 августа 1910 года, газета «Форвертс» напечатала злобную анонимную статью «Русская социал-демократия». Статья имела подзаголовок: «От нашего русского корреспондента». Автор ее (как потом выяснилось, это был Троцкий) писал о разложении, о распаде партии, пытался ошельмовать газету «Социал-Демократ», ЦК РСДРП и Ленина.

Не в первый раз эта газета — центральный орган Германской социал-демократической партии — выступала с тенденциозным освещением положения в РСДРП с позиций ликвидаторов и троцкистов. Изолированные от участия в русском революционном движении, осужденные партийными организациями в России, ликвидаторы и троцкисты обратились за поддержкой к лидерам II Интернационала, тем самым еще раз доказав, что оппортунизм русский, как писал Ленин, проявление оппортунизма международного, доказав родственность свою как правым оппортунистам II Интернационала (меньшевики-ликвидаторы), так и центристам (Троцкий)17*.

Прикрываясь фразами о своей внефракционности, Троцкий старался изобразить дело так, будто борьба между большевиками и меньшевиками идет из-за влияния «на политически незрелый пролетариат»18*. Он извращал большевизм и историю русской революции.

Возмущенные клеветническим выступлением Троцкого и в первую очередь предоставлением ему трибуны редакцией «Форвертс», Ленин, Плеханов и польский социал-демократ Д. Барский обратились с гневным протестом к Правлению СДПГ19*. Публикация редакцией «Форвертс» статьи Троцкого квалифицировалась ими как «беспримерное нарушение интернациональной солидарности и братства по отношению к русской социал-демократии». Самым энергичным образом протестовали она против «вероломной критики» РСДРП и ее центральных учреждений.

«В разгар работы Международного конгресса... — говорилось в письме, — в Центральном органе Германской партии вдруг появляется без какого-либо повода, без всякой видимой надобности статья с невероятными нападками на русскую социал-демократию. В упомянутой статье беззастенчиво критикуется все социал-демократическое движение России; статья пытается в самых мрачных красках представить перед заграницей упадок, бессилие и разложение социал-демократии в России. Далее в ней раскритикованы и охаяны снизу доверху все без исключения существующие фракции и направления в партии; наконец, содержатся грубые нападки по адресу официальных центральных учреждений партии — Центрального Комитета, Центрального Органа — обвинение их в фракционной однобокости и т. д.; неслыханным образом оклеветаны и отдельные члены этих центральных учреждений»62.

Анонимный автор, подчеркивают Ленин, Плеханов и Барский, стремился своей статьей повредить интересам социал-демократического движения в России. Опубликовав статью, центральный орган германской социал-демократии нарушил свой интернациональный долг.

Несмотря на протест Ленина, Плеханова и Барского, антибольшевистская кампания в правой социал-демократической печати продолжалась. Один из лидеров меньшевизма, Мартов, выступает со статьями в «Арбайтер цайтуяг», органе австрийских социал-демократов; появляется новая клеветническая статья Троцкого, на этот раз в журнале «Нойе цайт».

Троцкий старался представить большевизм в виде течения с узкосектантскими взглядами, а отход от РСДРП антипартийных ликвидаторских элементов изображал как разложение всей партии. В другом номере «Нойе цайт» Мартов, открыто проповедуя либерально-буржуазные взгляды на уроки русской революции, исказил смысл борьбы РСДРП за углубление и развитие революции.

Познакомившись со статьями Мартова и Троцкого, Ленин немедленно запросил Каутского о возможности выступить в «Нойе цайт» против клеветы и дезинформации. Как и следовало ожидать, редакция журнала отказалась поместить опровержение Ленина. И он пишет в связи с этим несколько дней спустя Ю. Мархлевскому (Карскому): чрезвычайно обидно, что лидеры II Интернационала, в том числе Каутский, не видят «пошлости и гнусности таких статей, как Мартова и Троцкого... Ведь это прямо скандал, что Мартов и Троцкий безнаказанно лгут и пишут пасквили под видом «научных» статеек!!»63 Далее Ленин сообщает, что «написал уже около половины большой статьи против Мартова и Троцкого вместе»20*, и предлагает Мархлевскому включить в его статью ряд дополнений, в которых резко критикует фальсификацию Мартовым исторической роли пролетариата в революции 1905 года.

Статья Ю. Мархлевского, защищающая ленинскую позицию, появилась в «Нойе цайт» 28 октября 1910 года. Это было еще одним выражением сотрудничества польских социал-демократов с Лениным, большевиками в борьбе против российского и международного оппортунизма64.

Добившись публикации в немецкой социал- демократической печати материалов, опровергающих ложь меньшевиков, Ленин сначала выступает в «Социал-Демократе» со статьей «О том, как некоторые с.-д. знакомят Интернационал с положением дел в РСДРП», а затем со статьей «Исторический смысл внутрипартийной борьбы в России». Эта статья была опубликована 29 апреля (12 мая) 1911 года в № 3 «Дискуссионного Листка». В ней Ленин убедительно доказывает, что Мартов вместо объективного анализа положения в РСДРП «излагает взгляды меньшевизма», а Троцкий «плетется за меньшевиками, прикрываясь особенно звонкой фразой». «...Если немецким товарищам Троцкий говорит, что он представляет «общепартийную тенденцию», то мне приходится заявить, что Троцкий представляет лишь свою фракцию и пользуется некоторым доверием исключительно у отзовистов и ликвидаторов»65, — подчеркивает Ленин.

В 1910—1912 годах меньшевики и Троцкий пытались организовать финансовый нажим на большевиков с помощью своих покровителей в Международном социалистическом бюро, в частности К. Каутского. Дело в том, что Каутский был одним из трех «держателей» (арбитров, членов третейского суда), которым были переданы на хранение, по решению январского Пленума ЦК РСДРП 1910 года, деньги, принадлежавшие большевистской фракции. Сумма равнялась примерно 300 тысячам франков21*.

Как мы уже упоминали, большевики, идя навстречу назревшей потребности в организационном единстве партии, подчинились решениям январского Пленума ЦК: закрыли газету «Пролетарий», в феврале 1910 года распустили Большевистский центр и передали деньги в общепартийную кассу.

Распоряжение денежным имуществом большевистской фракции было передано на определенных условиях «держателям» — представителям германской социал-демократии — К. Каутскому, Ф. Мерингу и К. Цеткин. Нужные большевикам суммы выдавались теперь из «держательских денег» через Заграничное бюро ЦК РСДРП только с согласия «держателей». Так, например, в марте 1911 года Ленин выезжал в Берлин для переговоров с «держателями» партийных средств об ассигновании денег на газету «Звезда» и на издание отчета социал-демократической фракции III Государственной думы.

При заключении договора с меньшевиками Ленин настоял, чтобы за большевиками осталось право потребовать от «держателей» возврата денег, если меньшевики не распустят свой фракционный центр, не закроют «Голос Социал-Демократа», не прекратят фракционный раскол за границей, не будут лояльно проводить в жизнь резолюцию о борьбе с ликвидаторством. Но, как и предвидел Ленин, ликвидаторы отказались от соблюдения договора; вероломно нарушив решение Пленума о прекращении издания «Голоса Социал-Демократа», они выпустили очередной номер с нападками на нелегальную партию.

Тогда Ленин от имени большевиков заявил о расторжении договора с разрушителями партии и потребовал возврата партийных денег: 5 декабря 1910 года было подано заявление в ЗБЦК с требованием немедленного созыва пленума ЦК66.

Троцкий, которому, по решению январского Пленума ЦК, была выдана субсидия на издание его газеты «Правда» в Вене67, выступил с клеветническими заявлениями по адресу большевиков, обвиняя их в «финансовой диктатуре». Троцкого поддержал Каутский, который открыто вмешался во внутренние дела РСДРП, пытаясь под маской объективности оказать финансовую помощь Троцкому и его сторонникам. Таким образом Каутский пытался оказать давление на большевиков, заставить их отказаться от непримиримой борьбы против ликвидаторов и троцкистов.

«Каутский и его «тройка» объявили, что «на раскол денег не дадут», — вспоминает И. Ф. Попов. — Никакие мирные усовещания не помогли. Тогда Владимир Ильич поручил мне договориться с каким-либо известным в Бельгии адвокатом, по возможности социалистом, чтобы тот дал юридическое заключение о неправильных действиях держателей. Кроме меня еще двое товарищей, живших в Англии и Италии, получили от Владимира Ильича поручение добыть такие же заключения»68.

К «держателям» апеллируют и меньшевики. В своей книжке «Спасители или упразднители?», вышедшей в Париже в 1911 году, Мартов пытается, в частности, доказать, что Н. П. Шмидт завещал свои деньги не большевикам, а всей РСДРП в целом (значит, и им, меньшевикам), а Большевистский центр во главе с Лениным эти деньги якобы «узурпировал»69.

Книжка Мартова содержала выпады против большевиков и Ленина настолько грубые и клеветнические, что, когда он послал ее К. Каутскому и К. Цеткин (в переводе на немецкий язык, сделанном на пишущей машинке), Каутский назвал ее «отвратительной», а Цеткин — «грязной». Об этом сообщает Ленин в письме Горькому от 15 сентября 1911 года и добавляет иронически в адрес Мартова, что посылкой клеветнической брошюры «держателям» Мартов, вместо того чтобы навредить большевикам, «очень помог» им, так как К. Каутский и К. Цеткин «обругали брошюру жестоко»70.

Оскорблениями, которыми осыпали меньшевики Ленина и большевиков, была крайне возмущена Роза Люксембург. Она сказала, что писания Мартова против Ленина по своей низости превосходят «все, что появлялось до сих пор...»71.

«Держатели» — один за другим — отказываются от своей роли третейских судей. В конце января 1912 года Ленин едет в Вердин для получения от бывших «держателей» принадлежащих партии денег (уже согласно решению Пражской конференции)72.

По воспоминаниям В. В. Адоратского, у которого Ленин останавливался по приезде в Берлин, Владимир Ильич после встречи с Каутским был очень раздражен и по поводу Каутского «отзывался весьма непочтительно и с возмущением говорил, что тот «суется» решать вопросы, абсолютно не будучи в состоянии разобраться в русских делах»73.

Несмотря на все принятые меры, «держатели» так и не отдали денег большевикам, а революция, как писала впоследствии М. И. Ульянова, «вообще поставила на этих деньгах крест»74.

VI (Пражская) Всероссийская конференция РСДРП, изгнавшая из партии ликвидаторов, вызвала ярую ненависть и страх международного оппортунизма. Им было чего бояться: своей непримиримой борьбой с оппортунизмом большевики дали убедительный пример всем революционным интернационалистским элементам в социал-демократических партиях и других стран.

XIII съезд Итальянской социалистической партии, состоявшийся через полгода после Пражской конференции, исключил из партии группу оппортунистов во главе с бывшим лидером партии Биссолатти. Ленин в связи с этим писал: «Раскол — тяжелая, болезненная история. Но иногда он становится необходимым, и в таких случаях всякая слабость, всякая «сентиментальность»... есть преступление. Вожди рабочих не ангелы, не святые, не героя, а люди, как все. Они делают ошибки. Партия поправляет их... Но если на ошибке настаивают, если для защиты ошибки составляется группа, которая топчет ногами все решения партии, всю дисциплину пролетарской армии, тогда раскол необходим. И партия итальянского социалистического пролетариата, удалив из своей среды синдикалистов и правых реформистов, встала на верный путь»75.

В самом факте изгнания оппортунистов из Итальянской социалистической партии Ленин видел подтверждение линии Пражской конференции РСДРП, направленной на то, чтобы борьбу с оппортунистами вести последовательно, энергично и доводить до конца, до организационного разрыва с ними.

Как известно, борьба большевиков за проведение в жизнь решений Пражской конференции вызвала ожесточенное сопротивление всех антипартийных групп и течений. Ликвидаторы, впередовцы, троцкисты, бундовцы единым фронтом ополчились против ее решений. В январе 1912 года состоялось совещание ликвидаторов .при участии представителей Бунда, социал-демократических организаций Латвии, Литвы и Кавказского меньшевистского областного комитета. Совещание ставило своей задачей сорвать выполнение решений Пражской конференции и создать организационный комитет по созыву конференции ликвидаторов. Ленин высмеял потуги антипартийных групп сколотить блок, созвать свою конференцию: «Бунд + латыши пробуют смастерить конференцию с ликвидаторами. Пусть попробуют!.. С ликвидаторами мы порвали, партия порвала. Пусть попробуют создать иную РСДРП с ликвидаторами! Смеху достойно»76.

12 марта в Париже собрались представители различных «течений»: заграничного комитета Бунда, мевыпевиков-плехановцев, группы «Вперед», «Голоса Социал-Демократа» группы Троцкого и примиренцев. Обвиняя большевиков в «узурпации», в «расколе», в «перевороте» в партии, это совещание призвало местные организации не подчиняться решениям общепартийной конференции. Участники совещания вынесли «протест» против Пражской конференций. Эта резолюция была направлена в Международное социалистическое бюро, в ЦК и ЦО германской, австрийской и французской партий, а также бывшим «держателям». Ликвидаторы, Троцких! и их сообщники стремились очернить я опорочить большевиков на международной арене. Одной из форм борьбы ликвидаторов против партии было их стремление доказать неправомочность избранного конференцией Центрального Комитета. И прежде всего они нападали на самого Ленина.

Доклад Ленина об итогах Пражской конференции, написанный специально для Международного социалистического бюро, был разослан К. Гюисмансом с циркуляром МСБ. Его опубликовали почти одновременно крупнейшие социалистические газеты: «Пепль» (Франция) — 23 марта 1912 года: 25 марта — «Лейпцигер фольксцайтунг» (Германия); «Форвертс» (Германия) — 26 марта; 6 апреля — «Джастис» (Англия).

Редакция «Форвертс» к докладу Ленина приложила пространный (по размерам больше чем ленинский доклад) анонимный комментарий Троцкого под названием «Из русской партийной жизни».

Троцкий постарался представить Пражскую конференцию как совещание «ленинской группы», утверждая, что она не может считаться общепартийной, поскольку вне ее остались «другие направления социал-демократии России». Статья была наполнена бранью по адресу партии, Пражской конференции. В письме Орджоникидзе, Спандаряну и Стасовой Ленин сообщал: «В «Vorwarts’e» от 26 марта появилась бешеная и гнусная статья против конференции, от имени редакции. Ясно, что это Троцкий. Бой великий из-за конференции...»77

В ответ Ленин написал статью «Аноним из «Vorwarts’a» и положение дел в РСДРП», разоблачающую лживые выпады Троцкого, и направил ее в редакцию «Форвертоа». Но «приятели» Троцкого, Гильфердинг и другие, отказались напечатать статью Ленина. Тогда редакция «Социал-Демократа» издала статью Ленина отдельной брошюрой на немецком языке и разослала ее по 600 адресам: редакциям немецких социал-демократических изданий, руководящим лицам, местным комитетам, библиотекам. Троцкий был разоблачен.

Характеризуя выступление Троцкого, Ленин писал: «...статьи анонимного осведомителя «Vorwarts’a» отдают таким букетом беспардонного хвастовства и фразистой лжи, что не допускают сомнения в том, что ликвидаторский заказ на эти статьи попал в опытные руки»78.

Несмотря на то что Ленин послал Гюисмансу свой доклад о Пражской конференции, тот разослал копию резолюции совещания антипартийных групп во все секции II Интернационала Тем самым он объективно способствовал распространению клеветы. Прислал он резолюцию и Ленину (как члену МСБ). Отвечая Гюисмансу, Ленин напомнил, что участники совещания — ликвидаторы и «различные заграничные группы, вносящие дезорганизацию в нашу партию и ничего не представляющие в России»79.

30 марта Секретариат МСБ опубликовал в своем циркуляре парижскую резолюцию с предисловием Гюисманса, в котором фракционные группки фактически ставились на «одну доску» с Центральным Комитетом РСДРП Ленин пишет два письма, одно из которых имело личный характер и предназначалось Гюисмансу, а другое имело официальный характер и было опубликовано в циркуляре МСБ 12 апреля 1912 года. «Мы не можем .— писал Ленин,— придавать ни малейшего значения протестам мелких заграничных групп, которые ни на какие партийные организации в России не опираются» 80.

Наконец, Гюисманс вынужден был признать, что был неправ, выступив фактически в роли посредника для передачи полемического материала Ленин в твердой и вместе с тем корректной форме, которой он всегда придерживался в переписке с секретарем Международного социалистического бюро, убедительно просил Гюисманса на будущее «пересылать лишь те документы», которые он получает «от высших учреждений партий, представленных в Бюро, и которые касаются этих партии»22*81

Выступления Ленина на международной арене с разъяснением значения конференции, так же как и сами решения конференции, не только сыграли первостепенную роль в укреплении партии, но и явились образцом идейной борьбы и организационного размежевания с оппортунистами для всех революционных элементов в социал-демократических партиях.