Содержание материала

 

 

 

Глава четвертая

«ЗАПЛОМБИРОВАННЫЙ ВАГОН»: ИСТОРИЯ В ДОКУМЕНТАХ БЕЗ РЕТУШИ

Итак, в России произошла Февральская революция, которая самым радикальным образом отразилась и на планах и действиях российской политической эмиграции в Швейцарии. Для эмиграитов-большевиков она стала прямо-таки подарком судьбы, благодаря которому они смогли не только вернуться на родину, но и взять власть в октябре 1917 г. Февральская революция резко активизировала усилия политического и военного руководства Германии, направленное на достижение сепаратного мира с Россией, который и был в конце концов заключен, правда, уже с большевистским правительством. Активное содействие дипломатических и военных кругов Германии в возвращении в Россию В. И. Ленина и его сторонников из швейцарской эмиграции стало их первой существенной помощью, имеющей документальное подтверждение. Опубликованные еще 50 лет тому назад Вернером Хальвегом немецкие документы о возвращении Ленина в Россию в апреле 1917 г.1 и изданные теперь на русском языке2 тем не менее не стали еще предметом систематического исследования и использования. Ценность этой документальной публикации состоит прежде всего в том, что она позволяет проследить действия обеих сторон — эмигрантов во главе с Лениным, с одной стороны, и немецких дипломатов и военных — с другой. Нельзя также не отметить, что в русском издании немецких документов о возвращении эмигрантов в Россию помещены и документы Ленина, а наряду с вводной статьей Вернера Хальвега присутствует в качестве дополнения (но не противовеса!) квалифицированное предисловие известного историка профессора А. М. Совокина3.

Ключевым фактором, постоянно влиявшим на освещение этой проблемы, стала Октябрьская революция, отношение к которой с самого начала раскололо общественное мнение. Если Стефан Цвейг называл возвращение Ленина в «запломбированном вагоне» «звездным часом человечества», то Уинстон Черчилль видел в этом «самое страшное оружие» Германии, примененное ею против России4. Еще в 1920 г. немецкий журналист М. Гарден в статье «Путь в Миргород» характеризовал разрешение Генерального штаба Германии на проезд Ленина «важнейшим решением» за все четыре года Первой мировой войны. «Никогда еще озорство истории, — писал он, — не высказывало себя в столь серьезных обстоятельствах: при лихорадочно-бурной деятельности всех социалистических партий во всем мире ими совместно было содеяно, дай бог, одна сотая доля того, что совершил для нее прусский генерал Людендорф»5. Критическая статья Гардена послужила побудительным мотивом для швейцарского социалиста Фрица Платтена, опубликовавшего в СССР документальную версию возвращения Ленина в Россию6. До появления публикации Вернера Хальвега книга Фрица Платтена была наиболее серьезной работой по данной проблематике. Недостаток документальных материалов и нежелание принять во внимание все факты и аргументы за и против в течение длительного времени с лихвой компенсировались гневными обвинениями в адрес Ленина и его сторонников, проехавших через Германию. Л. Д. Троцкий, отвечая в 1930 г. А. Ф. Керенскому, уверенному еще с 1917 г. в том, что Ленин и большевики вернулись в Россию как агенты Германского генерального штаба, писал: «Со стороны Людендорфа это была авантюра, вытекавшая из тяжкого военного положения Германии. Ленин воспользовался расчетами Людендорфа, имея при этом свой расчет. Людендорф говорил себе: Ленин опрокинет патриотов, а потом я задушу Ленина и его друзей. Ленин говорил себе: я проеду в вагоне Людендорфа, а за услугу расплачусь с ним по-своему. Что два противоположных плана пересеклись в одной точке и что этой точкой был “пломбированный” вагон, для доказательства этого не нужно сыскных талантов Керенского»7. И все же ради установления истины нужно проследить, как происходило в данном конкретном случае это «пересечение», не опуская при этом существенные факты и важные детали, как это позволяют себе делать даже современные историки, претендующие на объективное изучение запутанной темы на основе новых документов. Так, шведский историк Ханс Бьёркегрен, прежде чем начать свое собственное расследование, постулирует главный тезис: «Поездка Ленина в Петроград по-своему является составной частью плана Израиля Гельфанда (Александра Парвуса) и германского генерального штаба по “революционизации России”. После Февральской революции 1917 года казалось, что сорок миллионов марок, вложенных немцами через “банкиров” и “с отмывателей денег” типа Гельфанда (Парвуса), Фюрстенберга (Ганецкого), Моора и Кескюлы в стимулирование восстания против царского режима и заключения перемирия на восточном фронте, пропали даром: никакого сепаратного мира не предвиделось...»8. Хотя ни здесь, ни далее шведский историк не объясняет, откуда взялись эти 40 млн марок, именно они определяют у него действия германского Генерального штаба и Парвуса по транспортировке Ленина и его сторонников из Швейцарии в Россию. Однако обратимся к упущенным фактам и опущенным деталям.

Примечания:

1 Lenins Ruckkehr Nach Russland 1917. Die Deutschen Akten Herausgegeben und Eingeleitet von Werner Hahlweg. Leiden, 1957.

2 Хальвег Вернер. Возвращение Ленина в Россию в 1917 году. М., 1990.

3 Совокин А. М. «Дело нами ведется совершенно открыто» // Там же. С. 520.

4 Хальвег Вернер. Введение // Там же. С. 22.

5 Там же.

6 Платен Фриц. Ленин из эмиграции в Россию. Март 1917. М., 1925.

7 Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 2001. С. 306.

8 Бьёркегрен Ханс. Скандинавский транзит. Российские революционеры в Скандинавии. 1906-1917 гг. М., 2007.