Содержание материала

 

Вместо заключения

В декабре 2007 г. в солидном немецком еженедельнике «Шпигель» была напечатана большая коллективная статья «Революционер Его Величества», явно рассчитанная на сенсацию. Авторы этой статьи, среди которых оказался и представитель России —некто Владимир Пыляев, с самого начала сообщали, что «неизвестные до сих пор документы подтверждают теперь масштабы тайного сотрудничества в годы Первой мировой войны» между Лениным и Вильгельмом II, «сотрудничество идеологически смертельных врагов, полное вероломства и интриганской заурядности». Не предъявив еще читателю эти «неизвестные до сих пор документы», они здесь же заявляли, что «без помощи Вильгельма II не было бы Октябрьской революции», и «вероятно, не возник бы Советский Союз. Не было бы тогда такого распространения коммунизма и не нужно было бы оплакивать миллионы жертв Гулага»1.

Какие же доказательства в пользу своего глобального заключения приводят авторы статьи? Отметив мимоходом, что только Министерство иностранных дел Германии до конца 1918 г. выплатило большевикам 26 млн марок, и даже переводя их в евро (75 млн по сегодняшним ценам!), они считают эту цифру явно заниженной и полагают, что «многое можно подтвердить только путем косвенных доказательств», поскольку квитанции по выплатам большевикам, по их мнению, были уничтожены2. Здесь авторы недооценивают немецкую педантичность в сохранении отчетных финансовых документов: как известно, сохранилась даже сверхсекретная расписка Парвуса в получении 1 млн руб. «для поддержки революционного движения в России». Конечно, многие документы могли быть утрачены, и в этом случае даже косвенные доказательства приобретают существенное значение. Как сообщают далее авторы статьи, поисками этих косвенных доказательств занялся журнал «Шпигель», который при обследовании более дюжины архивов по всей Европе «наткнулся на до сих пор неизвестные или неоцененные материалы»: аналитические работы и документы разведовательных служб Швеции, Швейцарии и Великобритании, документы прусской полиции, различные материалы в архиве Министерства иностранных дел Германии и в российских архивах, выписки из счетов швейцарских банков. Если иметь в виду, что подобные разыскания проводились различными службами и частными лицами начиная с 1917 г., то просто не терпится узнать, что же смогли обнаружить существенно нового сегодня те, кто обследовал эти архивы по заказу журнала «Шпигель». Хотя авторы статьи и полагают, что «найденные при этом детали позволяют пролить свет на тот мир теней, в который отправились германские дипломаты, когда они поставили на революционизацию России»3, эти «детали», судя по тому, что авторы далее сообщают, вряд ли могут служить новым источником света, в лучах которого высветится глубоко запрятанное «немецкое золото» большевиков. Да, это правда, с началом Первой мировой войны германские разведчики и дипломаты были готовы щедро платить политическим авантюристам за организацию в России диверсий, беспорядков и восстаний. И об этом я тоже пишу в своей книге. Не могу здесь не согласиться с авторами статьи в том, что «это был прибыльный гешефт и для возможных вралей». Оказывается, еще в сентябре 1914 г. МИД Германии заплатил двум авантюристам, будто бы обладавшим «большим влиянием», 50 тыс. марок золотом за организацию «всеобщей революции в России». Еще 2 млн марок, по сведениям авторов, должны были быть выплачены в случае начала восстания, но «до сегодняшнего дня никто не знает, кто получил эти деньги»4.

Что же касается главного героя статьи «Революционер его Величества» — Ленина, то приводимые авторами «детали» если и добавляют что-то новое, то скорее к характеристике тех политических авантюристов, которые стремились заработать на сотрудничестве с лидером большевиков в эмиграции в Швейцарии. Это относится в первую очередь к находившемуся на содержании немецких спецслужб эстонскому националисту Кескюле. Сообщая, что за свои услуги Кескюла получил в общей сложности 250 тыс. марок, авторы считают необходимым отметить, что «только их малая часть оказалась по достоверным источникам у большевиков»5. Кстати, сам Кескюла впоследствии признавался, что выданные ему под расписку «немецкие деньги» он рассматривал как заем, и в 1923 г., когда в Веймарской республике бушевала инфляция, он предложил выплатить всю сумму своего «займа». Но ответа из Берлина не последовало: в те дни отправить письмо из Германии в Швецию, где жил Кескюла, стоило несколько миллионов рейхсмарок!6

Касаясь финансирования немецкой стороной Парвуса-Гельфанда, авторы статьи действительно приводят новые детали: из неизвестного ранее документа МИД Германии явствует, что он получал деньги от своих хозяев неоднократно, и это согласуется с фактом выделения имперским Министерством финансов миллионных сумм на революцию в России. При этом авторы статьи полагают, что «часть денег из Министерства иностранных дел Гельфанд, по всей вероятности, вложил в ценные бумаги, вместо того, чтобы использовать их на организацию революции». Такой вывод, по их мнению, позволяют сделать обнаруженные в швейцарском Федеральном архиве в Берне документы о счетах Парвуса, конфискованные швейцарской полицией в 1919 г.7 Выделяя роль Парвуса в подрывной работе против России, авторы статьи одновременно подчеркивают, что «самый большой вклад в свержение Николая II внесли, однако, не агенты, а военные. Осенью 1916 года германские части были глубоко на территории царской империи. Сотни тысяч русских солдат погибли. И под тяжестью войны русская экономика развалилась»8. Непредубежденный читатель без труда заметит здесь существенное отличие от нашей современной публицистики в объяснении причин падения царской монархии в России.

Ну а что же нового сообщает статья «Революционер его Величества» о самом Ленине? По большему счету — ничего, и авторы, входя даже в явное противоречие с интригующим названием своей статьи, признают, что Вильгельм II узнал о поездке Ленина через Германию в Россию из прессы (!). Расценивая возвращение Ленина в Петроград в апреле 1917 г. как самую большую помощь Германии большевикам в их приходе к власти, они вместе с тем высказывают определенные сомнения в правдивости утверждения статс- секретаря МИД Германии Р. Кюльмана о том, что без немецкой помощи большевистское движение не получило бы такого размаха в 1917 г.9

Говоря о победе Ленина в октябре 1917 г., авторы статьи высказывают мнение, что он «взял верх, может быть, даже по договоренности с немцами», и ссылаются в качестве доказательства на дневник одного из берлинских экспертов, который прервал свою командировку «из-за предстоящей большевистской революции». Других аргументов в данном случае, видимо, не нашлось.

Хотя по ознакомлении со статьей «Революционер его Величества» вряд ли можно согласиться с заявленным в ней тезисом о том, что неизвестные до сих пор документы подтверждают масштабы тайного сотрудничества между Лениным и Вильгельмом II, нельзя не отметить, что ее авторы в отличие от наших «новаторов-публицистов» не опускаются, как правило, до использования сомнительных источников — «Немецко-большевистской конспирации», «Документов русской контрразведки» и др.

Как я пытался показать в своей книге, правящие круги Германии были готовы в целях выведения России из войны на стороне Антанты финансировать и действительно финансировали любых противников как царского, так и Временного правительства. Но степень вовлеченности политических партий и их лидеров в этот подрывной процесс была различной и может быть определена только на основе строго установленных фактов, а не на утверждениях «так могло быть». Опубликованные в конце 50-х годов немецкие документы дают возможность утверждать, что Германия сделала ставку в своей подрывной работе против России на русских радикальных социалистов, в первую очередь на большевиков во главе с Лениным. Однако интересы и цели той и другой стороны не только совпадали, но и существенно расходились, а в их контактах, глубоко законспирированных и строго засекреченных, ведущей стороной была Германия. Отсюда появление множества догадок и предположений, версий и слухов.

Только в 1921 г. известный социал-демократ Э. Бернштейн, бывший одно время в составе германского правительства в качестве заместителя министра финансов, попытался приоткрыть плотную завесу таинственности и секретности. В опубликованной 14 января 1921 г. в газете «Форвертс» статье «Темная история» он писал: «Антанта утверждала и утверждает до сих пор, что кайзеровская Германия предоставила Ленину и товарищам большие суммы денег, предназначенных на агитацию в России. Действительно, Ленин и его товарищи получили от кайзеровской Германии огромные суммы. Через одного друга я осведомился об этом у некоего лица, которое в силу своих связей с различными учреждениями, должно было быть в курсе дела, и получил утвердительный ответ. Правда, тогда я не знал размера этих сумм и кто был посредником при их передаче. Теперь я получил сведения от заслуживающего доверия источника, что речь идет о суммах почти неправдоподобных, наверняка превышающих 50 миллионов немецких золотых марок, так что ни у Ленина, ни у его товарищей не могло возникнуть никаких сомнений относительно источников этих денег». Статья Бернштейна вызвала протесты немецких коммунистов, обвинивших его в клевете и потребовавших официального ответа у германского МИД по вопросу о финансировании Ленина, но МИД по существу ушел от ответа. Однако Бернштейн продолжал настаивать на своем обвинении и опубликовал вторую статью — «Немецкие миллионы Ленина», В ней он, в частности, обращал внимание на то, что МИД в ответ на запрос коммуниста В.Дювеля относительно полученных Лениным 50 млн марок заявил, что в его документах нет никаких свидетельств о согласии МИД на поддержку Ленина и его сторонников немецкими военными властями. «Этот ответ, — писал Бернштейн, — отрицает то, чего я не утверждал, зато тщательно обходит всякое высказывание о том, соответствует ли в действительности или нет сказанное мною... В ответе даже не сказано, что министерству ничего не известно об этом деле. В ответе лишь говорится, что в документах МИД на эту тему ничего нет. Но на войне происходит множество событий, которые никоим образом не отражаются в документах правительственных учреждений». Бернштейн обещал, в свою очередь, обратиться с запросом к рейхстагу для того, чтобы это дело было рассмотрено в ускоренном порядке в комитете по расследованию возникновения войны10.

Однако это обещание осталось тогда не выполненным, поскольку в обсуждении такой деликатной проблемы было не заинтересовано слишком много людей, прежде всего в правительственных кругах. «Не приходится удивляться, — комментирует Ю. Фелынтинский, — что так всех заинтриговавший вопрос остался безответным, а Бернштейн, равно как и немецкие коммунисты, предпочли не настаивать на создании комиссии расследования вопроса о германских золотых марках»11. В 1923 г. Бернштейн встретился с Керенским и после обмена информацией относительно «немецкого золота» открыл ему причину, по которой не удалось довести дело до конца. После публикации его сенсационной статьи о 50 млн марок Ленина, рассказывал Бернштейн, его вызвал президент Германии Ф. Эберт и в присутствии министра иностранных дел и других высших государственных чиновников, а также представителей вооруженных сил предупредил, что «если он опубликует еще хоть одну статью по этому вопросу, то будет обвинен в измене»12. Как видно, в Германии умели хранить государственные тайны, если этого требовали политические интересы страны.

Хранила молчание и советская сторона, которая к этому времени сполна расплатилась за «немецкое золото» российским. В этом признался В. И. Ленин, выступая 12 марта 1919 г. в Таврическом дворце с докладом о внешней и внутренней политике Совнаркома. Отвечая на записки и вопросы, он сделал сенсационное заявление: «Мы заплатили немецким империалистам золото, по условиям Брестского мира мы обязаны были это сделать. Теперь страны Антанты отнимают у них это золото — разбойник победитель отнимает у разбойника побежденного»13. Как уже отмечалось выше, в сентябре 1918 г. в Германию было отправлено два «золотых эшелона», в которых находилось 93,5 тонны «чистого золота» на сумму свыше 120 млн золотых руб. Но золото, которое Германия успела получить от Советской России, не пошло ей впрок: по протоколу от 1 декабря 1918 г. капитулировавшая Германия передавала Франции 93 тонны 542 кг «ленинского» золота»14. Опубликованная 7 декабря 1918 г. в «Известиях ЦИК» радиограмма из Берлина гласила, что правительство Германии отправило в Париж полученное «русское золото» стоимостью около 120 млн золотых руб. Попав в банк Франции, это золото оказалось навсегда утраченным для России.

Еще многие миллионы были потрачены большевистским руководством на то, чтобы раздуть пожар мировой революции. И здесь опять особые надежды связывались с Германией. Выступая 22 октября 1918 г. с докладом о внешней политике на заседании ЦИК, Ленин, указав на образование в Германии военно-революционных комитетов, делал вывод о непосредственной близости международной революции15. В связи с этим историк Ю. В. Готье записал в своем дневнике 23 октября 1918 г.: «Странную речь произнес Ленин в ЦИКе: с одной стороны, говорил он, мы трещим, с другой — мы победим с помощью германских и болгарских товарищей; что это, сознательный обман или бессознательное самообольщение? Однако одним дышит эта речь: беспросветной немецкой ориентацией; - для Ленина Германия остается пупом земли, если не империалистическим, то революционным, и вся сволочь, слепо идущая за ним, уже непоколебимо верует, что вся та же Германия — на этот раз большевистская — решит судьбу мира»16.

Еще не порвав с Брестским миром, большевики помогали германской революции тайно, финансируя более десяти левых социал-демократических газет, распространяя в Германии антивоенную и антиправительственную литературу, отпечатанную в Советской России. Большевистским правительством был основан фонд в 10 млн руб., находившийся на попечении депутата рейхстага Оскара Кохна, а в самой Германии было закуплено на 100 тыс. марок оружия для организации восстания17. Но провозглашенная в феврале 1919 г. Баварская Советская республика просуществовала всего несколько месяцев, и коммунистическая революция в Германии, на которую возлагалось столько надежд, была подавлена. Однако это не охладило пыл ревностных сторонников германской революции в Советской России. И здесь достойным продолжателем дела Ленина стал его преемник И. В. Сталин. Выступая 21 августа 1923 г. на заседании Политбюро ЦК РКП(б) он говорил: «Либо революция в Германии провалится и побьют нас, либо там революция удастся, все пойдет хорошо, и наше положение будет обеспечено. Другого выбора нет»18. В дни наивысшего подъема революционного движения в Германии Политбюро на своем заседании 4 октября 1923 г. приняло решение об организации вооруженного восстания, назначив его на 9 ноября 1923 г. и увеличив в этих целях особый фонд на 500 тыс. золотых руб.19 На закупку и ввоз оружия, на командировки руководителей и инструкторов восстания было затрачено более 60 млн золотых руб., но «Октябрьская» революция в Германии так и не состоялась. Это еще раз подтвердило, что для революции недостаточно одного золота, необходимы еще и внутренние социальные, политические и психологические условия.

В равной степени это относится и к роли «немецкого золота» в Русской революции. В течение длительного времени западная историография отстаивала тезис о германском происхождении Октябрьской революции, располагая в качестве главного доказательства «Документами Сиссона». Только после публикации в конце 50-х — начале 60-х годов документов МИД Германии 1915-1918 гг. началось серьезное изучение проблемы финансирования Германией в годы Первой мировой войны большевиков и других политических партий России. Однако полагать, что эта проблема закрыта, как мне представляется, пока преждевременно, так как опубликованные документы носят фрагментарный характер и оставляют много вопросов. К сожалению, архивы Военного министерства и Разведывательного отделения Генерального штаба Германии, документы которых могли бы пролить свет на многое, полностью погибли. Поэтому необходима кропотливая исследовательская работа по ликвидации «белых пятен» этой проблемы, и, конечно, требуется время, чтобы объективно оценить значение имеющейся в документах информации, а не искать в них только то, что очень хочется найти в соответствии со своими политическими пристрастиями. Пока же наши «правдоискатели» не ушли дальше обвинений большевиков в получении сотен миллионов и даже миллиардов марок, на которые якобы и был совершен Октябрьский переворот. Как выяснил еще в 1961 г. немецкий историк, профессор Фриц Фишер, из 382 млн марок, израсходованных Германией к началу 1918 г. на пропаганду и «специальные цели», на долю России приходится немногим более 40 млн марок, т. е. менее 10%. По его же оценке, общая сумма, полученная большевиками от Германии до и после прихода к власти, составляет 80 млн марок золотом20. К сожалению, мы не знаем, на основе каких данных Фишер определил эту сумму, но, по крайней мере, можно с полным основанием считать, что большая часть этой суммы была получена после 25 октября 1917 г., когда Германия была крайне заинтересована в поддержке большевистского правительства и оказывала ему финансовую помощь, позволяя удержаться у власти.

Весьма вероятно, что на большевиков «записаны» и те финансовые средства, которые получали от Германии другие политические группы и лица как до Октябрьской революции, так и после.

Об этом, в частности, свидетельствует и опубликованная переписка германского посла в Москве Мирбаха и его сотрудников с Берлином, выступавших за финансирование других политических сил в случае свержения большевистского правительства. Что же касается выделенных Министерством финансов Германии в июне 1918 г. на расходы в России 40 млн марок, занесенных некоторыми авторами без всяких оговорок на баланс большевиков, то, по мнению авторитетных исследователей, они вообще могли не дойти до Москвы в связи с убийством Мирбаха и последующим развитием событий21. Таким образом, названная еще в 1919 г. членами рейхстага социал- демократами Э. Бернштейном и М. Эрцбергером сумма в 50-60 млн марок, полученных большевиками от Германии, остается до сих пор ни опровергнутой, ни подтвержденной документально. Следовательно, поиски «немецкого золота» большевиков должны быть продолжены. Но при этом они не должны увести нас от существа проблемы «Русская революция и “немецкое золото”».

Признавая сегодня факт финансовой поддержки большевиков Германией и опираясь только на документы, наиболее объективные историки как в России, так и на Западе не склонны придавать этому факту решающее для судьбы Русской революции значение. Если оставаться на позициях историзма, то эта революция имела глубокие внутренние причины, многократно усиленные Первой мировой войной. Большевики пришли к власти на волне народного протеста против социальной политики Временного правительства, разраставшейся в стране анархии и начавшегося распада государства. Но они не только выдвинули лозунги, отражавшие чаяния рабочих, солдат и крестьян, но и, придя к власти, приняли основополагающие для народа Декреты о мире и о земле, «Декларацию прав народов России». Именно поэтому Октябрьский переворот имел глубокий социальный смысл и стал неотъемлемым этапом Великой Российской революции. Не только объективные исследователи, но и многие представители оппозиционных большевикам сил, осмысливая впоследствии события того времени, были склонны видеть главную причину победы большевиков в октябре 1917 г. в их умении использовать развязанные революцией стихийные силы. «Только фантазеры могли думать, что находящаяся в таком состоянии страна способна воевать, что совершившая переворот армия покорно откажется от активного участия в последовавшей за ним жизни страны и послушно пойдет за вечно колеблющейся и нерешительной властью, — писал в своих воспоминаниях член Чрезвычайной комиссии для расследования дела о бывшем Верховном главнокомандующем генерале Л. Г. Корнилове фон Раупах. — Логика жизни терпит, однако, колебания недолго и в конце концов властно требует поворота на определенную дорогу, производя этот поворот тем круче, чем длительнее были колебания и нерешительность. Поворот этот совершил В. Ленин. Из всех политических деятелей он один здравым умом своим сразу учел революцию как результат стихийного движения масс, явившегося следствием поражения. Дух народа он уловил много вернее Милюкова и Керенского, и поняв, что с волей его, какова бы она ни была, необходимо считаться как с фактором неизбежным — стал гением русской революции»22. Если принять во внимание, что это признание сделано активным участником белого движения, не примирившимся с большевизмом и в эмиграции, то над ним стоит задуматься даже и тем, кто главным виновником Русской революции считает Германию.

Примечания:

1 Revolutionar Seiner Majestat // Der Spiegel. 2007. N 50. S. 34.

2 Ibid. S. 35.

3 Ibid.

4 Ibid. S. 36.

5 Ibid. S. 38.

6 Бьёркегрен Ханс. Скандинавский транзит. Российские революционеры в Скандинавии. 1906-1917 гг. М., 2007. С. 484.

7 Revolutionar Seiner Majestat. S. 39-40.

8 Ibid. S. 42.

9 Ibid. S. 45-46.

10 Фельштинский Ю. Крушение мировой революции. Брестский мир. Октябрь 1917 —ноябрь 1918. Лондон, 1992. С. 47.

11 Там же. С. 48.

12 Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте: Мемуары, М., 1993. С. 376.

13 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 13-14.

14 Сироткин В. Г. Зарубежное золото России. М., 1999. С. 106.

15 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 111-125.

16 Готье Ю. В. Мои заметки // Вопросы истории. 1991. № 12. С. 149.

17 Фельштинский Ю. Указ. соч. С. 527-528.

18 Источник. 1995. № 5. С. 124.

19 Там же. С. 138.

20 Fisher F. Griff nach der Weltmacht // Die Kriegszielpolitik des Kaiserlishen Deutschland. 1914-1918. Diisseldorf, 1961. S. 127, 176.

21 Фельштинский Ю. Указ. соч. С. 430.

22 Раупах P.P. фон. Facies Hippocratica. (Лик умирающего). СПб., 2007. С. 290.