Содержание материала

Константин Симонов

НОЧЬ ПЕРЕД БЕССМЕРТИЕМ

Умер парень
            где-то на земле Яванской
В душный и дождливый
           зимний день январский,
Умер, не покаявшись,
           не сказав ни звука,
У стены тюремной
           из старого бамбука.
Умер с ясным взглядом,
           умер с сердцем чистым,
Умер, как положено
           это коммунистам.
А в тюремной камере
           в ночь перед расстрелом
Он увидел землю
           в оперенье белом;
Белые, как хлопок,
           елей вереницы;
Серые, как порох,
           от страданья лица.
Он увидел Горки -
           русское селенье,
Где в январский снежный день
           скончался Ленин.
Парень видел это сердцем,
           а не глазом,
Потому что снега
           не встречал ни разу,
Никогда не видел,
           как качались ели,
Но он знал, что люди
           там над гробом пели.
Он не знал по-русски,
           по-явански знал он:
Род людской воспрянет
           с Интернационалом.
Ленин был всю ночь с ним;
           он не знал по-нашему,
По-явански Ленина
           он всю ночь расспрашивал.
И когда товарищ Ленин,
           все ответив,
Из тюремной камеры
           вышел на рассвете,
В кандалах поднявшись
           с пола на колени,
На стене он кровью
           нацарапал: "Ленин".
Это было зимним
           утром, на рассвете,
В камере на Яве
           в ночь перед бессмертьем.
Потому бессмертьем,
           что бессмертье это
Есть не только в буквах,
           видных всему свету,
У стены Кремлевской
           перед нами прямо
Врезанных навеки
           там в гранит и мрамор,
Но и в этих буквах,
           после утра пыток
На стене бамбуковой
           завтра же замытых...

(1949 г.)